Апелляционное определение № 22-549/2026 от 20 апреля 2026 г.

Дело <номер>

Докладчик Ф.И.О.18 судья Ф.И.О.7


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

21 апреля 2026 года <адрес>

Судебная коллегия по уголовным делам Амурского областного суда в составе:

председательствующего - судьи Половинко А.В.,

судей Студилко Т.А., Ф.И.О.18,

при секретаре Ф.И.О.10,

с участием:

прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры <адрес> Ф.И.О.11,

осуждённого Ф.И.О.2, защитников – адвокатов Ф.И.О.4, Ф.И.О.14,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осуждённого Ф.И.О.2 на приговор Ф.И.О.6 городского суда <адрес> от <дата>, постановленный с участием присяжных заседателей, которым

Ф.И.О.1, родившийся <дата> в <адрес>, не судимый,

осуждён по:

- п. «д, з» ч. 2 ст. 112 УК РФ к 3 годам лишения свободы;

- ч. 2 ст. 213 УК РФ к 4 годам лишения свободы.

Окончательное наказание назначено на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний в виде лишения свободы на срок 6 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения в отношении Ф.И.О.2 в виде заключения под стражу, оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, в срок лишения свободы зачтено время содержания под стражей с <дата> до дня вступления приговора в законную силу из расчёта одни день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

По делу разрешён гражданский иск: с Ф.И.О.2 в счёт компенсации морального вреда взыскано в пользу Потерпевший №1 950 000 рублей.

Гражданский иск Ф.И.О.17 и Ф.И.О.16 о взыскании расходов на проезд в лечебное учреждение, расходов на приобретение лекарственных препаратов, упущенной выгоды по заработной плате, расходы на приобретение бензина, а также о взыскании морального вреда оставлен без рассмотрения, с разъяснением права обращения с иском в порядке гражданского судопроизводства.

Разрешены также вопросы о конфискации имущества, аресте на имущество, вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Амурского областного суда Ф.И.О.18, выступления осуждённого Ф.И.О.2, защитников – адвокатов Ф.И.О.4, Ф.И.О.14, просивших об изменении приговора по доводам апелляционной жалобы, прокурора Ф.И.О.11, возражавшего против апелляционной жалобы,

У С Т А Н О В И Л А:

по приговору, постановленному с участием присяжных заседателей, Ф.И.О.1 признан виновным в хулиганстве, то есть грубом нарушении общественного порядка, выражающим явное неуважение к обществу, совершённым с применением насилия к гражданам и с применением оружия; а также в умышленном причинении средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, из хулиганских побуждений, с применением оружия.

Преступления совершены <дата> в <адрес> при обстоятельствах, установленных вердиктом присяжных заседателей и указанных в приговоре.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) осуждённый Ф.И.О.1 просит приговор изменить ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона и несправедливости приговора вследствие чрезмерной суровости назначенного наказания. В обоснование указывает, что суд первой инстанции вышел за пределы предъявленного обвинения и нарушил требования ч. 2 ст. 252 УПК РФ, поскольку органами предварительного следствия он обвинялся только в хулиганстве (ч. 2 ст. 213 УК РФ) и покушении на убийство (ч. 3 ст. 30 – п. «е, и» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Именно от этого обвинения он защищался в суде с участием присяжных заседателей. Вердиктом присяжных были признаны недоказанными обстоятельства о том, что он ждал конкретный автобус, видел пассажиров, в том числе несовершеннолетнюю потерпевшую, и производил прицельный выстрел в место массового скопления людей. Тем не менее суд в приговоре самостоятельно, без дополнения объёма обвинения государственным обвинителем, дополнительно квалифицировал его действия по п. «д, з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, что ухудшило его положение. При этом перед присяжными вопросы о виновности по ст. 112 УК РФ не ставились, в напутственном слове положения данной статьи не разъяснялись, а вывод суда о наличии умысла на причинение вреда здоровью противоречит вердикту, которым фактически отвергнут как прямой, так и косвенный умысел на причинение вреда здоровью из хулиганских побуждений. Также обращает внимание, что дополнительная квалификация по ст. 112 УК РФ лишила его права знать полный объём обвинения, возможности защищаться от него на стадии судебного следствия, а также возможности примириться с потерпевшей в порядке ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, поскольку преступление, предусмотренное п. «д, з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, относится к категории средней тяжести и примирение по нему возможно. Кроме того, суд не дал оценки заключению эксперта <номер> от <дата>, подтверждающему неисправность предохранителя карабина, что объективно свидетельствует о случайном (неосторожном) выстреле при перекидывании оружия и исключает умышленный характер причинения вреда здоровью. Наказание в виде 6 лет лишения свободы считает чрезмерно суровым, назначенным без учёта всех смягчающих обстоятельств: активное способствование раскрытию и расследованию преступления, добровольная выдача оружия, сообщение о своём местонахождении, принятие мер к возмещению вреда, положительные характеристики, наличие на иждивении двух малолетних детей и супруги, статус единственного кормильца, состояние здоровья (сахарный диабет II типа, требующий до 6 инъекций инсулина в день). Суд, назначив наказание, близкое к максимальному пределу, предусмотренному ч. 3 ст. 69 УК РФ, формально учёл смягчающие обстоятельства, не обсудил возможность назначения более мягкого вида наказания по ч. 2 ст. 213 УК РФ (штраф, принудительные работы), не мотивировал отказ в применении ст. 73 УК РФ (условное осуждение) и ст. 64 УК РФ, несмотря на наличие вердикта присяжных о снисхождении и исключительных обстоятельств, связанных с неисправностью оружия и отсутствием умысла на выстрел. Также указывает, что с учётом длительного содержания под стражей (1 год 5 месяцев) и фактического отбытия 1/3 назначенного наказания (с учётом льготного зачёта 1 день за 1,5 дня) суд не рассмотрел возможность замены лишения свободы принудительными работами в порядке ст. 53.1 УК РФ. Не согласен и с решением о конфискации автомобиля «Toyota Land Cruiser Prado». По его мнению, вердиктом присяжных исключены обстоятельства того, что он использовал данный автомобиль для достижения преступных намерений: присяжные исключили указание на то, что он приехал на этом автомобиле во двор дома и стал ждать автобус. Автомобиль не являлся орудием преступления, не был специально оборудован для перевозки оружия, оружие он помещал в автомобиль для охоты, а не для совершения преступных действий. Каких-либо действий с применением автомобиля как средства совершения преступления обвинением не вменялось. Кроме того, указывает, что суд в приговоре не разрешил судьбу иных изъятых у него предметов: карабина «Вепрь», ружья ИЖ, травматического пистолета, портмоне с водительским удостоверением и банковскими картами. Размер компенсации морального вреда – 950 000 рублей – считает явно завышенным и не соответствующим требованиям разумности и справедливости, поскольку в приговоре отсутствует описание характера и степени физических и нравственных страданий потерпевшей, не указаны конкретные последствия, не учтена степень вины осуждённого и его материальное положение. На основании изложенного Ф.И.О.1 просит приговор изменить, исключить осуждение по п. «д, з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, назначить более мягкое наказание, не связанное с лишением свободы, либо снизить срок наказания, применив положения ст. 53.1 УК РФ или ст. 73 УК РФ, снизить размер взысканной в пользу Потерпевший №1 компенсации морального вреда, отменить конфискацию автомобиля и разрешить судьбу остального изъятого имущества в ходе обыска его жилища.

В возражениях на апелляционную жалобу законный представитель Ф.И.О.17 и государственный обвинитель – прокурор уголовно-судебного отдела прокуратуры <адрес> Ф.И.О.11 просят приговор оставить без изменения, а жалобу – без удовлетворения.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы с дополнениями, существо возражений, выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, Ф.И.О.12 по окончании предварительного расследования, при проведении предварительного слушания и в ходе судебного заседания разъяснялись особенности рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных заседателей и юридические последствия рассмотрения дела в таком порядке. Право осуждённого на судопроизводство с участием присяжных заседателей было им реализовано.

Дело рассмотрено законным составом коллегии присяжных заседателей, которая сформирована с соблюдением требований ст. 328 УПК РФ.

Как видно из материалов дела, все действия, связанные с формированием состава коллегии присяжных заседателей, произведены судом в соответствии с действующим процессуальным законодательством.

Из содержания протокола судебного заседания следует, что после формирования коллегии присяжных заседателей заявлений о её тенденциозности от участников судопроизводства, замечаний относительно процедуры формирования коллегии присяжных заседателей, в том числе и от стороны защиты, не поступило (т. 11 л.д. 23, оборот).

Из протокола судебного заседания также следует, что каких-либо оснований для роспуска коллегии присяжных заседателей у председательствующего судьи не имелось.

Судебное разбирательство проведено в соответствии с положениями гл. 42 УПК РФ, с учётом особенностей рассмотрения дела с участием присяжных заседателей, закреплённых ст. 335 УПК РФ. Председательствующий судья в присутствии присяжных заседателей разрешал исследовать только те фактические обстоятельства дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями.

В судебном заседании обеспечено равенство сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного разрешения уголовного дела, были исследованы доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, при этом все заявленные сторонами ходатайства рассмотрены председательствующим в установленном законом порядке, а основанные на законе ходатайства участников процесса - удовлетворены. Таким образом, сторона защиты имела равные процессуальные возможности по отстаиванию своих прав и законных интересов, чем, как следует из протокола судебного заседания, активно пользовалась. Право стороны защиты на представление доказательств при судебном разбирательстве не нарушено.

Сторонам предоставлена равная возможность задать вопросы всем допрашиваемым лицам, свидетели допрошены в судебном заседании с соблюдением требований закона, по вопросам, относящимся к фактическим обстоятельствам дела. Оценка же достоверности или недостоверности показаний свидетелей, равно как и оценка иных доказательств, которые были доведены до сведения присяжных заседателей, а также разрешение вопросов о доказанности деяний - в силу положений уголовно-процессуального закона отнесена к исключительной компетенции присяжных заседателей, которые самостоятельно оценивают доказательства по совести, справедливости и своему внутреннему убеждению.

В соответствии со ст. 389.27 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебных решений, вынесенных с участием коллегии присяжных заседателей, являются основания, предусмотренные пунктами 2 - 4 статьи 389.15 УПК РФ, к которым относятся существенные нарушения уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона, несправедливость приговора.

Исходя из данной нормы уголовно-процессуального закона, судебные решения, вынесенные с участием коллегии присяжных заседателей, не могут быть обжалованы сторонами в апелляционном порядке и не подлежат проверке судом апелляционной инстанции по мотивам несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, установленным вердиктом коллегии присяжных заседателей.

Кроме того, в соответствии с ч. 4 ст. 347 УПК РФ сторонам запрещается ставить под сомнение правильность вердикта, вынесенного присяжными заседателями.

В связи с этим доводы осуждённого, касающиеся оспаривания фактических обстоятельств дела, установленных вердиктом присяжных заседателей, не подлежат проверке судебной коллегией.

Прения сторон проведены в соответствии с требованиями ст. 336 УПК РФ в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями (т. 12 л.д. 104-135).

Нарушений положений ст. 338 УПК РФ, регламентирующей порядок постановки вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, не допущено, председательствующим судьёй с учётом результатов судебного следствия и прений сторон сформулированы в письменном виде вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, которые зачитаны судьёй и переданы сторонам. При отсутствии замечаний к ним и предложений сторон, в том числе стороны защиты, судья в совещательной комнате окончательно сформулировал вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями.

Вопросный лист составлен с учётом требований ст. 339 УПК РФ, в нём нашли отражение результаты судебного следствия; существо предъявленного подсудимому обвинения отражено в вопросах правильно. Сформулированные вопросы соответствуют объёму предъявленного осуждённому обвинения и не выходят за его рамки.

Судебная коллегия отмечает, что вопросный лист составлен корректно и понятно, в напутственном слове председательствующий разъяснил присяжным заседателям положения ст. 344 УПК РФ, однако они такой возможностью не воспользовались, что свидетельствует об отсутствии у присяжных затруднений при ответах на поставленные вопросы.

Таким образом, нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы привести к вынесению необъективного вердикта, в ходе судебного следствия и судебных прений допущено не было.

Напутственное слово председательствующего соответствует положениям ст. 340 УПК РФ. В напутственном слове председательствующий судья напомнил присяжным заседателям позиции сторон, изложил содержание уголовного закона, разъяснил порядок проведения совещания и голосования по поставленным вопросам. Возражений в связи с содержанием напутственного слова по мотивам нарушения председательствующим судьей принципа объективности и беспристрастности от сторон не поступило (т. 12 л.д. 138-151).

Порядок и сроки совещания присяжных заседателей при вынесении вердикта соблюдены.

Нарушений уголовно-процессуального закона при принятии вердикта по делу не установлено, вердикт коллегии присяжных заседателей ясный и непротиворечивый, соответствует требованиям ст. 348 УПК РФ и является обязательным для председательствующего судьи.

Приговор постановлен председательствующим в соответствии с требованиями ст. 351 УПК РФ, определяющей особенности рассмотрения уголовного дела с участием присяжных заседателей.

Оснований для принятия решений, указанных в ч. 4, 5 ст. 348 УПК РФ, судом не установлено. Не установлено таких оснований и судебной коллегией.

Выводы суда о виновности Ф.И.О.2 в содеянном им основаны в приговоре на установленных коллегией присяжных заседателей фактических обстоятельствах дела, и его действия правильно квалифицированы судом по ч. 2 ст. 213 УК РФ, как хулиганство, то есть грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, совершённое с применением насилия к гражданам и с применением оружия, а также по п. «д, з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 настоящего Кодекса, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, из хулиганских побуждений, с применением оружия.

Вопреки утверждению осуждённого, квалификация его действий по п. «д, з» ч. 2 ст. 112 УК РФ является законной и обоснованной, соответствует вердикту коллегии присяжных заседателей.

Федеральным законодателем чётко разграничены полномочия председательствующего и присяжных заседателей таким образом, что к компетенции последних отнесены вопросы, связанные с установлением характера и доказанности фактических обстоятельств инкриминируемого обвиняемому деяния и с определением его виновности в совершении этого деяния, а к компетенции председательствующего - юридическая квалификация содеянного обвиняемым и назначение ему наказания.

По смыслу закона правила судопроизводства с участием присяжных заседателей не запрещают суду давать иную юридическую оценку содеянному, если она основана на установленных присяжными заседателями фактических обстоятельствах.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 1(1) постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата><номер> «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершённых из хулиганских побуждений», если в ходе грубого нарушения общественного порядка, выражающего явное неуважение к обществу, умышленно причиняется средней тяжести вред здоровью, содеянное дополнительно квалифицируется по соответствующей статье УК РФ об ответственности за преступление против здоровья.

Вердиктом коллегии присяжных заседателей установлено, что Ф.И.О.1 произвёл выстрел из огнестрельного оружия в общественном месте – во дворе многоквартирного жилого дома, без какого-либо повода, грубо нарушая общественный порядок и выражая явное неуважение к обществу. В результате этого выстрела несовершеннолетней Потерпевший №1 причинён средней тяжести вред здоровью (огнестрельное ранение с переломом лопатки, длительное расстройство здоровья продолжительностью свыше трёх недель). Указанные обстоятельства признаны присяжными заседателями доказанными в полном объёме.

При таких данных суд первой инстанции правомерно квалифицировал действия осуждённого по п. «д, з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, из хулиганских побуждений, с применением оружия, с формой вины в виде косвенного умысла. Данная квалификация не является вменением нового преступления, а представляет собой надлежащую юридическую оценку тех же самых фактических обстоятельств, установленных вердиктом присяжных заседателей.

Более того, как верно указал суд первой инстанции в приговоре, из вердикта коллегии присяжных заседателей следует, что присяжные заседатели признали недоказанным лишь прицельный выстрел и что он видел в автобусе пассажиров, в том числе потерпевшую, а сам по себе факт производства выстрела Ф.И.О.13 из оружия карабина «Биатлон-7-2-КО» во дворе многоквартирного дома, рядом с которым находится проезжая часть и остановка общественного транспорта, свидетельствует о том, что он хотя и не желал причинения вреда кому-либо, но в силу своего возраста, жизненного опыта как охотника, данных о направлении выстрела, осознавал возможность причинения вреда здоровью человека любой тяжести или повреждения чужого имущества, предвидел, что такие последствия могут наступить, вместе с тем относился к ним безразлично, то есть действовал с косвенным умыслом на причинение средней тяжести вреда здоровью Потерпевший №1 То есть отсутствие прямого умысла на причинение телесных повреждений не исключает наличия косвенного умысла на совершение хулиганских действий, повлекших причинение вреда здоровью человека.

Лишены оснований и доводы осуждённого о случайном выстреле, поскольку они противоречат обвинительному вердикту, правильность которого согласно ч. 4 ст. 347 УПК РФ не может быть поставлена под сомнение.

Довод осуждённого о том, что он был лишён права защищаться от обвинения по ст. 112 УК РФ, председательствующий не разъяснял присяжным заседателям положения данной статьи, а в вопросный лист не был включён соответствующий вопрос, является несостоятельным. В силу ст. 334, 339 УПК РФ присяжные заседатели не разрешают вопросов квалификации деяния, а устанавливают лишь фактические обстоятельства. Разъяснение содержания конкретных статей Уголовного кодекса присяжным не требуется и законом не предусмотрено. Осуждённый и его защитники на протяжении всего судебного следствия имели возможность и реально осуществляли защиту от фактических обстоятельств, вменявшихся в вину: доказывали отсутствие умысла на причинение вреда, случайный характер выстрела, ссылались на неисправность оружия. Судья, руководствуясь ч. 2 ст. 348 УПК РФ, квалифицировал содеянное в соответствии с обстоятельствами, установленными вердиктом присяжных, что является его правом и обязанностью.

Довод осуждённого о том, что он был лишён права на примирение с потерпевшей, также является несостоятельным.

В материалах дела отсутствуют сведения о том, что потерпевшая Потерпевший №1 или её законные представители обращались к Ф.И.О.12 с предложением о примирении. Напротив, из показаний потерпевшей и её родителей, данных в судебном заседании, следует, что они настаивали на привлечении осуждённого к уголовной ответственности, поддержали гражданский иск. Осуждённый не был лишён возможности предпринимать меры к примирению. Как установлено судом и подтверждено материалами дела, Ф.И.О.1 через свою супругу частично возместил потерпевшей моральный вред в размере 550 000 рублей, а также оказал материальную помощь на лечение в размере 50 000 рублей. Однако данные действия не привели к примирению, поскольку потерпевшая и её законные представители сочли причинённый вред значительным, а компенсацию – недостаточной.

Более того, на стадии апелляционного рассмотрения осуждённый каких-либо дополнительных мер к возмещению ущерба и заглаживанию причинённого вреда не предпринял, а напротив, в апелляционной жалобе оспаривает размер взысканной судом компенсации морального вреда, считая его завышенным и необоснованным. Такая позиция осуждённого объективно свидетельствует об отсутствии с его стороны действительного намерения загладить причинённый потерпевшей вред и достичь примирения.

При таких обстоятельствах отсутствие примирения обусловлено как позицией потерпевшей стороны, так и поведением самого осуждённого, который на стадии апелляционного производства не только не принял дополнительных мер к возмещению вреда, но и продолжает оспаривать обоснованность взысканной суммы.

Психическое состояние Ф.И.О.2 проверено судом. С учётом заключения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы <номер> от <дата>, а также поведения осуждённого в судебном заседании, суд верно признал его вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за содеянное им.

При назначении наказания Ф.И.О.12 за совершённые преступления судом в соответствии со ст. 6, 43, 60, ч. 1 ст. 65 УК РФ, в полной мере учтены характер и степень общественной опасности совершённых преступлений (одно из которых, предусмотренное ч. 2 ст. 213 УК РФ, относится к категории тяжких), данные о его личности, наличие смягчающих наказание обстоятельств, таких, как частичное признание вины, раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в добровольном сообщении о нахождении оружия «Биатлон», состояние здоровья подсудимого, наличие на иждивении двух малолетних детей и супруги ФИО1 №14, статус кормильца в семье, добровольное возмещение имущественного ущерба ООО <данные изъяты> совершение действий, направленных на заглаживание вреда перед потерпевшей Потерпевший №1, выразившиеся в принесении извинений ей и её законным представителям в зале суда, в оказании материальной помощи на лечение в размере 50 000 рублей, а также частичной компенсации морального вреда в размере 550 000 рублей, помощь участникам СВО, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и условия жизни его семьи, достижение таких целей наказания как восстановление социальной справедливости и предупреждение совершения новых преступлений.

Какие-либо иные обстоятельства, смягчающие наказание осуждённому, достоверные сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтённые судом, судебной коллегией не установлены.

С учётом фактических обстоятельств совершённых Ф.И.О.1 преступлений суд пришёл к обоснованному выводу о необходимости назначения ему наказания в виде реального лишения свободы, мотивировав свои выводы об этом надлежащим образом.

Судом первой инстанции не установлено исключительных обстоятельств, дающих основания для назначения Ф.И.О.12 наказания с применением положений ст. 64 УК РФ. Не усматривает таких оснований и судебная коллегия.

Невозможность применения к Ф.И.О.12 положений ч. 6 ст. 15, ст. 53.1, 73 УК РФ судом в приговоре мотивирована правильно. Назначенное осуждённому Ф.И.О.12 наказание, как за каждое совершённое преступление, так и по совокупности преступлений (ч. 3 ст. 69 УК РФ), судебная коллегия находит справедливым и соразмерным содеянному им.

Довод осуждённого о замене лишения свободы более мягким видом наказания с учётом отбытия 1/3 срока, несостоятелен, в силу ст. 80 УК РФ такой вопрос разрешается в порядке исполнения приговора судом по месту отбывания наказания по ходатайству осуждённого, а не судом, постановляющим приговор.

Вид режима исправительного учреждения осуждённому назначен правильно в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Вопреки утверждению осуждённого, размер компенсации морального вреда определён судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст. ст. 151, 1099–1101 ГК РФ, с учётом характера и степени физических и нравственных страданий несовершеннолетней потерпевшей, фактических обстоятельств дела, индивидуальных особенностей потерпевшей, а также требований разумности и справедливости.

Судом исследованы и приняты во внимание: факт причинения потерпевшей огнестрельного ранения в общественном транспорте; проведение двух операций; длительный период лечения и реабилитации; наличие в теле потерпевшей неудалённых инородных тел (частиц пули); выявленные у потерпевшей признаки нарушения психо-эмоционального состояния и тревожного расстройства. С учётом добровольно выплаченных осуждённым 550 000 рублей в счёт компенсации морального вреда суд правомерно взыскал 950 000 рублей, удовлетворяя исковые требования на сумму 1 500 000 рублей. Оснований для дальнейшего снижения размера компенсации судебная коллегия не усматривает.

Довод осуждённого о незаконности конфискации автомобиля «Toyota Land Cruiser Prado» основан на неверном толковании закона.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ и п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации, то есть принудительному безвозмездному изъятию и обращению в собственность государства.

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от <дата><номер> «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве», к орудиям, оборудованию или иным средствам совершения преступления следует относить предметы, которые использовались либо были предназначены для использования при совершении преступного деяния для достижения преступного результата. При этом для целей главы 15.1 УК РФ принадлежащим обвиняемому следует считать имущество, находящееся в его собственности, а также в общей собственности обвиняемого и других лиц, в том числе в совместной собственности супругов.

Судебная коллегия находит обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что автомобиль «Toyota Land Cruiser Prado» использовался Ф.И.О.1 в качестве средства совершения преступления, поскольку он, как установлено вердиктом присяжных заседателей, прибыл на указанном автомобиле к месту совершения преступления, заранее поместив в салон оружие, из которого был произведён выстрел, и сам выстрел был произведён из салона этого автомобиля.

Довод жалобы о том, что автомобиль не был специально оборудован для совершения преступления, не имеет правового значения, поскольку закон (п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ) не требует наличия специального оборудования для признания транспортного средства средством преступления. Достаточно самого факта использования автомобиля при совершении преступления, что по данному делу доказано.

Довод осуждённого о том, что суд первой инстанции в приговоре не разрешил судьбу иных изъятых у него предметов (карабина «Вепрь», ружья ИЖ, травматического пистолета, портмоне с водительским удостоверением и банковскими картами), является несостоятельным и не влечёт изменение приговора.

Как следует из материалов уголовного дела, в ходе предварительного следствия старшим следователем вынесено постановление о непризнании вещественными доказательствами карабина «Вепрь», ружья ИЖ, а также травматического пистолета, изъятых у осуждённого в ходе обыска (т. 2 л.д. 196-201). Указанные предметы не относятся к орудиям совершения преступлений, в совершении которых Ф.И.О.1 признан виновным, в связи с чем, их судьба обоснованно не разрешалась судом при постановлении приговора. Данные предметы хранятся в камере хранения вещественных доказательств МО МВД Ф.И.О.19 «Ф.И.О.6», и осуждённый не лишён права обратиться с соответствующим заявлением об их возврате в порядке, установленном законом.

Что касается портмоне с водительским удостоверением и банковскими картами, то из материалов уголовного дела не следует, что указанные предметы были изъяты в установленном законом порядке и признаны вещественными доказательствами по делу. Следовательно, у суда первой инстанции также отсутствовали правовые основания для разрешения их судьбы в приговоре, так как они не являются вещественными доказательствами.

При таких обстоятельствах судебная коллегия находит, что права осуждённого в указанной части не нарушены, а доводы жалобы являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих в соответствии с пунктами 2 - 4 ст. 389.15 УПК РФ отмену или изменение приговора, постановленного с участием присяжных заседателей, по данному делу не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

приговор Ф.И.О.6 городского суда <адрес> от <дата>, постановленный с участием коллегии присяжных заседателей, в отношении Ф.И.О.2 оставить без изменения, а апелляционную жалобу осуждённого Ф.И.О.2 – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в шестимесячный срок, а осуждённым, содержащимся под стражей - в тот же срок со дня вручения копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, в судебную коллегию по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции через суд, постановивший приговор, в порядке, установленном ч. 2 ст. 401.3, ст. ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ; в случае пропуска срока или отказа в его восстановлении кассационные жалобы, представления на приговор подаются непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, установленном ч. 3 ст. 401.3, ст. ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ.

В соответствии с ч. 5 ст. 389.28 УПК РФ, осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий А.В. Половинко

Судьи Т.А. Студилко

Ф.И.О.18

Мотивированное апелляционное определение изготовлено <дата>