Решение № 2-1661/2018 2-1661/2018 ~ М-1077/2018 М-1077/2018 от 3 мая 2018 г. по делу № 2-1661/2018

Дело №2-1661-18


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород 4 мая 2018 года

Октябрьский районный суд г. Белгорода в составе:

председательствующего судьи Резникова С.Н.,

при секретаре Пинчук Н.В.,

с участием истца ФИО1, её представителя ФИО2, представителя ответчика ФИО3 и третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ОГБУЗ «Городская клиническая больница №1 города Белгорода» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного за утерю здоровья, в результате проведённой операции,

УСТАНОВИЛ:

19 ноября 2014 года ФИО1 поступила на лечение в травмотологическое отделение ОГБУЗ «Городская клиническая больница №1 города Белгорода» с основным диагнозом: <данные изъяты>

28 ноября 2014 года ФИО1 с её согласия проведена операция: <данные изъяты> протезом фирмы «Zimmer», приобретенным ФИО1

Дело инициировано иском ФИО1, которая ссылается, что врачами ОГБУЗ «Городская клиническая больница №1 города Белгорода» ей была проведена некачественная операция, установлена не та модель эндопротеза о которой ей говорили до операции, в результате чего она не может свободно поворачивать стопу ноги, испытывает сильные боли в области правого бедра, переходящие на другие части тела, вынуждена передвигаться с помощью трости, а в случае сильных болей при помощи костылей, считает, что в результате проведенной ей операции, был причинен вред её здоровью, в связи с чем просит взыскать с ОГБУЗ «Городская клиническая больница №1 города Белгорода» в её пользу компенсацию морального вреда за перенесенные физические и нравственные страдания, а также утерю здоровья в размере 2 000 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и её представитель ФИО2, поддержали заявленные исковые требования.

Представитель ответчика ФИО3 исковые требования не признал, полагал, что действиями работников ответчика истцу не было причинено какого-либо морального вреда.

Третье лицо, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, лечащий врач истца ФИО4, пояснил, что в силу возраста и состояния здоровья ФИО1 им вместе с заведующим отделением было принято единственно возможное решение, в виде проведения ФИО1 операции - <данные изъяты> поскольку для проведения указанной операции затрачивается меньшее время, чем при других видах операций, быстрее проходит процесс заживление после операционных ран и больной в кратчайшие сроки начинает самостоятельно передвигаться, иные виды операций могли повлечь для истца различного рода осложнения для здоровья.

Третье лицо, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Департамент здравоохранения и социальной защиты населения Белгородской области своего представителя в судебное заседание не направил, представил отзыв, в котором возражал против удовлетворения заявленных требований, и просил о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя.

Исследовав обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, суд признаёт иск необоснованным и не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно общему правилу ст. 1064 ГК РФ, гражданско-правовая ответственность наступает при наличии совокупности общих условий деликтной ответственности: наличие вреда, причинная связь между виновным поведением и наступившим вредом и вина правонарушителя.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ компенсации подлежит моральный вред в случае причинения его действиями, нарушающими личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину неимущественные блага.

Согласно ч.1 ст.1068 ГК РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В соответствии со ст.15 Закон РФ от 07.02.1992 N 2300-1 (ред. от 18.04.2018) "О защите прав потребителей", моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

В силу ч. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В силу ст.56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.

Таким образом, исходя из смысла вышеприведенных норм права, бремя доказывания наличия морального вреда, причинная связь между наступившим вредом и виновными действиями работников ответчика, их вина в причинении морального вреда лежит на лице, обратившемся с соответствующими требованиями, то есть на ФИО1

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что врачами ОГБУЗ «Городская клиническая больница №1 города Белгорода» ей была проведена некачественная операция, установлена не та модель эндопротеза о которой ей говорили до операции, в результате чего она не может свободно поворачивать стопу ноги, испытывает сильные боли в области правого бедра, переходящие на другие части тела, вынуждена передвигаться с помощью трости, а в случае сильных болей при помощи костылей, считает, что в результате проведенной ей операции, был причинен вред её здоровью.

Как следует из медицинской карты стационарного больного ФИО1 <номер>, 28 ноября 2014 года ей с её согласия проведена операция: <данные изъяты> протезом фирмы «Zimmer», приобретенным ФИО1

В медицинской карте также имеется описание хода операции (протокол) с указанием всех действий, осуществленных врачами, указано, что операцию проводил ФИО4, ассистировали П.А.С., Г.А.В. и К.А.Н.

Также в карте имеется описание эндопротеза, имплантированного ФИО5, наклейки с номером эндопротеза, штрих кодом, которые вклеены в карту с упаковки данного эндопротеза.

Допрошенный в качестве специалиста врач травматолог ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иосафа» Ш.В.А.., изучив в судебном заседании медицинскую карту и представленные истцом после операционные ренгеновские снимки, подтвердил, что ФИО5 <данные изъяты> установлен биполярный (мультиполярный) протез <данные изъяты>, установка проведена без каких - либо недостатков.

Лечащей врач истца ФИО4 в своих пояснениях, а также заведующий травматологическим отделение П.А.С.., допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля, подтвердили, что ФИО5 во время операции был установлен эндопротез <данные изъяты>, приобретенный истцом, установка которого планировалась до операции, исходя из возраста пациента и состояния здоровья на момент проведения операции.

ФИО1 в судебном заседании не было представлено каких-либо доказательств, подтверждающих, что ей установлена не та модель эндопротеза, о которой ей говорили до операции.

С учетом совокупности указанных доказательств, суд приходит к выводу, что доводы истца об установки другой модели эндопротеза, чем планировалось до проведения операции, не нашли своего подтверждения.

Что касается доводов ФИО1 о проведении ей некачественной операции, в результате чего она испытывает сильные боли в области правого бедра, переходящие на другие части тела, вынуждена передвигаться с помощью трости, а в случае сильных болей при помощи костылей, то суд приходит к следующему.

Из пояснений третьего лица ФИО4, данных в судебном заседании, следует, что с учетом возраста (пациентке ? года, согласно критериям Всемирной Организации Здравоохранения, она относится к группе лиц пожилого возраста), характера травмы методом выбора является оперативное лечение в объеме эндопротезирование <данные изъяты> в наиболее ранние сроки из-за высокого риска развития угрожающих здоровью и жизни пациента осложнений. В случае <данные изъяты> для лиц пожилого возраста осуществляется установка частичного протеза – так называемого, биполярного (мультиполярного) протеза <данные изъяты>. <данные изъяты> Данная модель протеза позволяет максимально снизить риск как интраоперационных, так и послеоперационных осложнений связанных с наличием у больной сопутствующей патологии, уменьшением объема кровопотери, уменьшением времени и тяжести проводимого оперативного вмешательства, что в свою очередь снижает риск развития инфекционных осложнений и позволяет начать раннюю активизацию, что существенно улучшит качество жизни пациентки.

Правильность выбранного лечащим врачом способа проведения лечения ФИО1 с учетом её возраста и состояния здоровья, была подтверждена в судебном заседании специалистом Ш.В.А.., а также свидетелем П.А.С.

Не доверять пояснениям указанных лиц, у суда оснований не имеется, поскольку истцом не представлено доказательств в неправильности их суждений.

Как следует из медицинской карты стационарного больного ФИО1 <номер>, на фоне проведённого лечения течение послеоперационного периода гладкое, заживление раны первичным натяжением. Швы сняты. В удовлетворительном состоянии больная выписана на амбулаторное лечение и наблюдение в травмпункте/поликлинике по месту жительства 10.12.2014г

Что касается наличие болей в области правого бедра, то специалист Ш.В.А. пояснил, что они могли явиться, как следствием проведенной операции, так и в силу ряда заболеваний, в том числе и хронических, проявившихся в силу пожилого возраста ФИО1 (? лет, на момент операции ? года), при этом специалист отметил, то обстоятельство, что наличие у истца возможности в настоящее время самостоятельно передвигаться без посторонней помощи свидетельствует, о правильности выбранного лечащим врачом способа лечения и отсутствие негативных тяжёлых последствий после проведенной операции.

В судебном заседании ФИО4 пояснил, что ФИО1 после проведенной операции к нему по поводу наличие боли в области <данные изъяты> не обращалась.

Данное обстоятельство было подтверждено и самой ФИО1 в судебном заседании.

Как следует из медицинской карты амбулаторного больного <номер> ОГБУЗ «Белгородская ЦРБ», с жалобами на боли в области <данные изъяты> к врачу травматологу ФИО1 впервые обратилась 16 июня 2016 года, то есть через полтора года после проведенной операции.

Длительность прошедшего периода с момента проведения операций и до обращения к врачу по поводу боли в области <данные изъяты>, может свидетельствовать о том, что причина появления данных болевых ощущений истца не связана с последствиями проведенного оперативного лечения ФИО1, а вызвана иными причинами.

Что касается доводов ФИО1 о причинении вреда её здоровью в результате проведенной врачами ОГБУЗ «Городская клиническая больница №1 города Белгорода» операции, то они, по мнению суда, являются необоснованными, поскольку доказательств в их подтверждение истцом не представлено.

Судом истцу неоднократно разъяснялось право заявления ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы, однако ФИО1 воспользоваться данным правом не пожелала.

Кроме того, как следует из карты стационарного больного <номер> ФИО1 перед проведением операции предупреждалась, что проводимое лечение не гарантирует 100% и, что при проведении лечения и после него, как в ближайшем, так и в отдаленном периоде, возможны различные осложнения. Но не смотря на указанное предупреждение ФИО1 дала свое согласие на проведение операции.

С учетом указанных обстоятельств суд приходит к выводу о недоказанности со стороны истицы факта некачественного проведения её лечения работками ответчика, а следовательно и факта причинения ей морального вреда.

Таким образом, оснований для взыскания с ОГБУЗ «Городская клиническая больница №1 города Белгорода» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ суд,

решил:

Иск ФИО1 к ОГБУЗ «Городская клиническая больница №1 города Белгорода» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного за утерю здоровья в результате проведённой операции, признать необоснованным, в его удовлетворении отказать.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Белгорода.

Судья