Апелляционное постановление № 22-773/2026 от 1 марта 2026 г.

Судья Курышова Т.А.

(№) Дело №22-773/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Владивосток 02 марта 2026 года

Приморский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Гладких Н.З.,

при ведении протокола помощником судьи Лаптевой С.Б.,

с участием прокурора Ляшун А.А.,

адвокатов Железной Ю.В., Пугачевой Л.Л., Люденко М.А.,

обвиняемых К.А.Е., Р.Д.Н., К.В.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора района Бакаревой Т.В. на постановление Фрунзенского районного суда г. Владивостока от 19 января 2026 года, которым

уголовное дело в отношении:

К.А.Е., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина Российской Федерации,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, ч. 4 ст. 159 УК РФ, ч. 4 ст. 159 УК РФ;

Р.Д.Н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина Российской Федерации,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ, ч. 4 ст. 159 УК РФ, ч. 4 ст. 159 УК РФ;

К.В.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <адрес>, гражданина Российской Федерации,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ, ч. 4 ст. 159 УК РФ, ч. 4 ст. 159 УК РФ;

- возвращено прокурору Приморского края для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Заслушав доклад судьи Гладких Н.З., выслушав мнение прокурора Ляшун А.А., поддержавшей доводы апелляционного представления и просившей об отмене постановления, выступление адвокатов Железной Ю.В., Пугачевой Л.Л., Люденко М.А. и обвиняемых К.А.Е., Р.Д.Н., К.В.В., полагавших постановление законным, обоснованным, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Органом предварительного следствия К.А.Е., Р.Д.Н., К.В.В. каждый обвиняются в совершении трех преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ – мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное с использованием своего служебного положения, организованной группой, в особо крупном размере.

19.05.2025 уголовное дело в отношении К.А.Е., Р.Д.Н., К.В.В. с обвинительным заключением поступило в Ленинский районный суд г. Владивостока.

30.05.2025 уголовное дело направлено по подсудности во Фрунзенский районный суд г. Владивостока постановлением Ленинского районного суда г. Владивостока, которое апелляционным постановлением Приморского краевого суда от 21.07.2025 оставлено без изменения.

01.08.2025 уголовное дело на основании постановления Ленинского районного суда г. Владивостока от 30.05.2025 поступило во Фрунзенский районный суд г. Владивостока.

25.08.2025 уголовное дело направлено в Приморский краевой суд для разрешения ходатайства об изменении территориальной подсудности, в удовлетворении которого отказано 04.09.2025 постановлением Приморского краевого суда.

19.01.2026 постановлением Фрунзенского районного суда г. Владивостока уголовное дело в отношении К.А.Е., Р.Д.Н., К.В.В., обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ, ч. 4 ст. 159 УК РФ, ч. 4 ст. 159 УК РФ возвращено прокурору Приморского края для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В апелляционном представлении прокурор района Бакарева Т.В. не согласна с постановлением, в котором судом указано, что в предъявленном 27.02.2025 К.В.В. обвинении, по эпизоду, инкриминируемому в период с 19.11.2023 по 25.09.2023 не указано, какие именно действия, направленные на обман Министерства промышленности и торговли Приморского края совершил К.В.В. Полагает, что постановление не отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, в связи с чем подлежит отмене. Приводит положения ст. 237 УПК РФ и указывает, что перечень оснований для возврата уголовного дела прокурору обозначен в ч. 1 ст. 237 УПК РФ. Под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения, изложенных в ст. 220 УПК РФ положений, которые служат препятствием для принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения. Так в предъявленном обвинении К.В.В. указано, что последний был вовлечен в состав организованной группы под руководством Г.И.А. и иных неустановленных лиц, с целью систематического совершения хищения путем обмана денежных средств, получаемых от реализации на экспорт через трейдеров боросодерджащей продукции, производство которой осуществляется в результате использования полезных ископаемых, принадлежащих Российской Федерации, расположенных на территории <адрес>. А именно К.В.В. должен по указанию Г.И.А., К.А.Е. и Р.Д.Н., возложить на себя функцию генерального директора ООО Б, служащего лишь «прикрытием» для действий контролирующих его лиц, не являющегося самостоятельным участником экономической деятельности, являющегося в преступной схеме, разработанной участниками организованной группы, «центром прибыли» за рубежом, используя свое служебное положение, осуществлять финансово хозяйственную деятельность ООО Б, в том числе, по согласованию с неустановленным лицом, Г.И.А., К.А.Е. и Р.Д.Н., совершать сделки, направленные на реализацию боросодержащей продукции, полученной в результате использования полезных ископаемых на территории <адрес>, принадлежащих Российской Федерации, осуществлять текущие и обязательные платежи; предоставлять отчет о ведении финансово-хозяйственной деятельности ООО Б лицам, ведущим бухгалтерский учет и отчетность в группе компаний Б; получить долю в преступном доходе. Вопреки доводам суда, предъявленное К.В.В. обвинение содержит описание объективной стороны инкриминируемых преступлений, в совершении которых обвиняются участники организованной группы. Таким образом, обвинительное заключение соответствует требованиям ст.ст. 171, 220 УПК РФ, поскольку в нем отражено существо предъявленного обвинения, место и время совершения преступления, мотив и способ, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, а также формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи уголовного закона, предусматривающего ответственность за инкриминированное указанному лицу деяние. Полагает, что указанные судом в постановлении обстоятельства не могут являться основанием для возвращения дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ и не являются препятствием для рассмотрения уголовного дела по существу с дальнейшим принятием окончательного решения. Полагает, что судом принято преждевременно решение, поскольку судом обстоятельства совершения обвиняемыми инкриминируемых преступлений не исследовались. Просит постановление отменить, уголовное дело направить в суд первой инстанции на новое судебное рассмотрение.

В письменных возражениях на апелляционное представление защитник Пугачева Л.Л. полагает доводы апелляционного представления не основаны на законе и не подлежат удовлетворению. Приводит разъяснения, данные в п.п. 2, 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 N 48 (ред. от 15.12.2022) "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" и указывает, что по смыслу закона при рассмотрении дел о мошенничествах, совершенных двумя и более лицами, суду надлежит выяснить, какие конкретно действия непосредственно направленные на исполнение объективной стороны этих преступлении, выполнял каждый из соучастников. Ссылается на ч. 1 ст. 252 УПК РФ, на п. 4 ч. 2 ст. 171 УПК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ и указывает, что предъявленное обвинение должно содержать описание действий, которые совершил К.В.В., как соучастник хищения денежных средств Министерства промышленности и торговли Приморского края. Неопределенность изложенного обвинения создает препятствия для рассмотрения уголовного дела судом по существу, лишает возможность правильно установить фактические обстоятельства дела ввиду ограничительных положений ст. 252 УПК РФ, а обвиняемого К.В.В. лишают право знать, в чем конкретно он обвиняется и возможности защищаться от предъявленного ему обвинения. Доводы прокурора о том, что при совершении преступления организованной группой, указание в обвинительном заключении о конкретной роли не требуется, нельзя отнести к правовым, поскольку противоречат разъяснениям Верховного Суда РФ, данным в п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 N 48 (ред. от 15.12.2022) "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" и п. 18 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55 (ред. от 09.12.2025) "О судебном приговоре". Утверждение о распределении ролей в организованной группе изложено следователем при описании преступного деяния, совершенного в отношении Министерства промышленности и торговли Приморского края, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ. Однако дальнейшей конкретизации в отношении К.В.В. данное утверждение не получило, в то время, как совершение преступления в составе организованной группы не исключает распределение ролей между участниками преступления. Доводы о преждевременности принятого судом решения не могут расцениваться как основание для отмены судебного решения, так как для признания несоответствия обвинительного заключения требованиям ч. 1 ст. 220 УПК РФ исследование собранных по уголовному делу доказательств не требуется. Просит постановление оставить без изменения, апелляционное преставление без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции находит постановление суда законным и обоснованным, подлежащим оставлению без изменения.

Так, согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения или акта.

В соответствии с пунктами 3, 4 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, в обвинительном заключении следователь обязан указать существо предъявленного обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, а также формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса РФ, предусматривающих ответственность за совершенное преступление.

Таким образом, в предъявленном обвинении и составленном по уголовному делу обвинительном заключении должны быть приведены как фактические обстоятельства инкриминируемого обвиняемому преступления, так и формулировка предъявленного обвинения, которые в совокупности определяют пределы судебного разбирательства по делу, установленные ст. 252 УПК РФ.

В целях обеспечения права обвиняемого на защиту, предъявленное ему обвинение должно быть конкретным, понятным и предоставлять возможность защищаться от него всеми законными способами и средствами.

Однако, как следует из материалов уголовного дела и верно установлено судом первой инстанции, при составлении обвинительного заключения указанные положения закона были нарушены.

Возвращая уголовное дело в отношении К.А.Е., Р.Д.Н., К.В.В. прокурору, суд, вопреки доводам апелляционного представления, обоснованно указал на нарушения требований УПК РФ, допущенные органами предварительного расследования при формулировании обвинения, которые препятствуют постановлению приговора или вынесению иного решения, отвечающего принципу законности и обоснованности, поскольку формулирование обвинения относится исключительно к компетенции органов предварительного следствия.

Так, при описании преступных деяний (третий эпизод), вмененных К.В.В. по хищению денежных средств Министерства промышленности и торговли <адрес> в составе организованной группы, следует, что К.В.В. был вовлечен в состав организованной группы под руководством Г.И.А. и иных неустановленных лиц, с целью систематического совершения хищения путем обмана денежных средств, получаемых от реализации на экспорт через трейдеров боросодерджащей продукции, производство которой осуществляется в результате использования полезных ископаемых, принадлежащих Российской Федерации, расположенных на территории <адрес>. К.В.В. должен по указанию Г.И.А., К.А.Е. и Р.Д.Н. возложить на себя функцию генерального директора ООО Б, служащего лишь «прикрытием» для действий контролирующих его лиц, не являющегося самостоятельным участником экономической деятельности, являющегося в преступной схеме, разработанной участниками организованной группы, «центром прибыли» за рубежом, используя свое служебное положение, осуществлять финансово хозяйственную деятельность ООО Б, в том числе, по согласованию с неустановленным лицом, Г.И.А., К.А.Е. и Р.Д.Н., совершать сделки, направленные на реализацию боросодержащей продукции, полученной в результате использования полезных ископаемых на территории Приморского края, принадлежащих Российской Федерации, осуществлять текущие и обязательные платежи; предоставлять отчет о ведении финансово-хозяйственной деятельности ООО Б лицам, ведущим бухгалтерский учет и отчетность в группе компаний Б; получить долю в преступном доходе. Организованная группа в составе Г.И.А., К.А.Е., Р.Д.Н., К.В.В. и неустановленного следствием лица осуществляла свою преступную деятельность, связанную с хищением денежных средств, полученных от реализации боросодержащей продукции, в том числе подлежащих в качестве уплаты налогов и других обязательных платежей в бюджет Российской Федерации.

В вышеуказанном составе организованная группа, зная, что ранее ими реализована преступная схема и совершено хищение денежных средств ООО Д ГОК, полученных от реализации боросодержащей продукции, не позднее 19.11.2018 разработали преступный план в целях совершения мошенничества – хищения путем обмана бюджетных денежных средств, принадлежащих Министерству промышленности и торговли Приморского кря, распределив между собой роли (том 53 л.д.183).

Вместе с тем, при дальнейшем описании обвинения по третьему эпизоду (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), предъявленном К.В.В., отсутствует описание фактических обстоятельств совершения им преступления: не указано какие именно действия, направленные на обман и хищение денежных средств Министерства промышленности и торговли Приморского края совершил К.В.В., как участник организованной группы.

Таким образом, в описательной - мотивировочной части обвинительного заключения не описаны признаки объективной стороны мошенничества, предусмотренные ч. 4 ст. 159 УК РФ, вменяемые К.В.В. в составе организованной группы по хищению денежных средств, принадлежащих Министерству промышленности и торговли Приморского кря.

Между тем, в соответствии с п. 27. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 N 48 (ред. от 15.12.2022) "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" при рассмотрении уголовных дел о мошенничестве, присвоении или растрате, совершенных двумя и более лицами, суду с учетом положений статей 32, 33, 35 УК РФ надлежит выяснить, какие конкретно действия, непосредственно направленные на исполнение объективной стороны этих преступлений, выполнял каждый из соучастников.

Таким образом, вопреки утверждению автора апелляционного представления, исходя из квалификации вмененного К.В.В. преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ - мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное с использованием своего служебного положения, организованной группой, в особо крупном размере, в обвинительном заключении не приведено описание действий К.В.В., как участника организованной группы, при хищении путем обмана денежных средств Министерства промышленности и торговли Приморского края.

Суд первой инстанции обоснованно указал на значимость данного обстоятельства, поскольку отсутствие объективной стороны состава преступления, вменяемого К.В.В., препятствует установлению фактических обстоятельств по данному уголовному делу и свидетельствует о составлении обвинительно заключения с нарушением требований УПК РФ.

Учитывая, что формулирование обвинения относится к исключительной компетенции органов предварительного следствия, суд правильно указал о том, что лишен возможности устранить самостоятельно перечисленные нарушения уголовно-процессуального законодательства при составлении обвинительного заключения, что исключает возможность постановления законного и обоснованного судебного решения.

Доводы апелляционного представления о том, что обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ и в нем отражено существо предъявленного обвинения, место и время совершения преступления, его способ, мотивы, цели и последствия, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку обвинение, предъявленное К.В.В. по третьему эпизоду в отношении хищения денежных средств Министерства промышленности и торговли <адрес>, составлено без описания действий К.В.В., непосредственно направленных на исполнение объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, а суд не может выйти за рамки предъявленного обвинения, в соответствии с положениями ч. 2 ст. 252 УПК РФ.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в соответствии с ч. 3 ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

В ходе судебного разбирательства устранить выявленное несоответствие обвинительного заключения требованиям закона невозможно, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно принял решение о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

При указанных обстоятельствах постановление суда является законным и обоснованным, оснований для его отмены и удовлетворения апелляционного представления по изложенным в нем доводам не имеется.

Каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену принятого судом решения, допущено не было.

В то же время, согласно ч. 3 ст. 237 УПК РФ при возвращении уголовного дела прокурору судья решает вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого.

Однако в нарушение указанных требований закона суд, возвратив дело прокурору, не разрешил вопрос о мере пресечения в отношении К.А.Е., Р.Д.Н., К.В.В. в связи с чем суд апелляционной инстанции считает необходимым внести в обжалуемое постановление соответствующие изменения.

Согласно материалам дела, постановлением Фрунзенского районного суда г. Владивостока от 16.12.2025 в отношении К.А.Е., Р.Д.Н., К.В.В., каждому, мера пресечения изменена с домашнего ареста на запрет определённых действий, с возложением на каждого обязанности своевременно являться по вызовам суда и с наложением запретов: изменять место жительства без разрешения суда, покидать территорию Владивостокского городского округа без разрешения суда, общаться со свидетелями, потерепвшим и их представителями по настоящему уголовному делу, отправлять и получать почтово-телеграфные отправления, использовать средства связи и информационно-телекоммуникационную сеть «Интернет». При этом оснований для изменения каждому из обвиняемых меры пресечения в виде запрета определенных действий на иную не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Фрунзенского районного суда г. Владивостока от 19 января 2026 года о возвращении уголовного дела в отношении К.А.Е., Р.Д.Н., К.В.В. В., обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ, ч. 4 ст. 159 УК РФ, ч. 4 ст. 159 УК РФ прокурору Приморского края для устранения препятствий его рассмотрения судом – изменить.

Дополнить резолютивную часть указанием об оставлении К.А.Е., Р.Д.Н., К.В.В. меры пресечения в виде запрета определенных действий без изменения.

В остальном постановление оставить без изменения.

Апелляционное представление прокурора района Бакаревой Т.В. – оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке главы 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вынесения.

Председательствующий Гладких Н.З.