Решение № 2-318/2025 2-318/2025~М-229/2025 М-229/2025 от 2 декабря 2025 г. по делу № 9-10/2025~М-145/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 ноября 2025 года с.Бичура Бичурский районный суд Республики Бурятия в составе председательствующего судьи Багуловой О.В., при секретаре-помощнике ФИО7, с участием истца ФИО8, представителя истца ФИО9, представителей ответчика ФИО10, ФИО11,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-318/2025 по исковому заявлению ФИО8 к главе крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО12 о взыскании неосновательного обогащения,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО8 обратился в районный суд с исковым заявлением к главе крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО12 просит взыскать неосновательное обогащение в сумме 1 000 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 25 000 рублей.

Исковые требования мотивированы тем, что истец являлся собственником поголовья крупного рогатого скота в количестве 20 голов, в том числе: коровы – 6 голов, нетелей – 7 голов, бычки - 7 голов, что подтверждается выпиской из похозяйственной книги. ДД.ММ.ГГГГ истец по расписке передал 20 голов КРС брату ФИО1 который в тот период являлся главой крестьянского (фермерского) хозяйства. Брат обязался вернуть скот после увольнения истца из фермерского хозяйства, учитывая отел. В ДД.ММ.ГГГГ году ФИО1 заболел, его супруга попросила ФИО8 уйти с фермы. ФИО8 (истец) перестал работать в фермерском хозяйстве. Позднее истцу стало известно, что его брат с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ состоял на <данные изъяты> учете. В период с 2019 по 2023 год общение истца с братом было ограничено ФИО12, который является <данные изъяты> ФИО1 В 2020 году ответчик переписал КФХ на свое имя, стал главой хозяйства, о чем истец не знал до 2023 года. В ДД.ММ.ГГГГ года ФИО1 перенес <данные изъяты> находился на лечении в <данные изъяты> больнице. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 дал ФИО8 расписку о том, что он действительно в 2018 году принял в свое фермерское хозяйство его скот, о необходимости возвратить скот с учетом отела и прибыль уведомил сына ФИО12 В ДД.ММ.ГГГГ году ФИО1 умер. Стоимость скота истец оценивает в 1 000 000 рублей. Ссылаясь на ч. 1 ст. 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации просит взыскать с ответчика действительную стоимость переданного в КФХ крупного рогатого скота, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости скота в общей сумме 1 000 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины 25 000 рублей.

Истец ФИО8 в судебном заседании исковые требования поддержал, настаивал на удовлетворении. Пояснил, что ему в связи переездом в <адрес> негде было содержать скот, и он перегнал коров на ферму к брату. С братом они договорились, что будут работать вместе, строить молочную ферму. Членом КФХ он не являлся, официально на ферме трудоустроен не был, выполнял обязанности рабочего, помогал ухаживать за скотом, заготавливать сено. Брат вел учет его скота, но не распоряжался им. В ноябре ДД.ММ.ГГГГ года он ушел с фермы в связи с тем, что брат заболел, а также он устроился на другую работу. О том, что уходит с фермы сообщил брату, при этом вопрос о возврате скота не поднимал, возвратить скот не просил, беспокоился о здоровье брата. В 2021 году ему стало известно, что главой КФХ стал ФИО12, окончательно об этом он узнал в 2023 году от брата. К ФИО12 с требованием о возврате скота он не обращался. Перед братом каких-либо обязательств у него не было.

Представитель истца ФИО9 в судебном заседании исковые требования поддержала, настаивала на удовлетворении.

Ответчик ФИО12 в судебное заседание не явился, о времени и месте извещен надлежащим образом. В суд направил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, в котором указал, что в начале ДД.ММ.ГГГГ года отец переоформил КФХ на его имя. Со слов отца ему известно, что весь скот в стаде принадлежал отцу, чужих коров не было. ФИО8 к нему требований о возврате скота не предъявлял до апреля 2024 года. Считает, что расписки от 2018 и 2023 года составлены не отцом, а другим лицом, являются подложными. Со слов отца ему известно, что он давал брату ФИО8 денежные средства в сумме 500 000 рублей на покупку дома и предполагает, что возможно истец рассчитался с отцом передачей скота.

Представитель ответчика ФИО10 в судебном заседании в удовлетворении исковых требований просила отказать. В письменных возражениях отметила, что при составлении ФИО13 расписки от ДД.ММ.ГГГГ акт приема-передачи составлен не был, на расписке печать КФХ не проставлена, соответственно, расписка составлена физическим лицом. Истец членом КФХ не был. В 2020 году полномочия главы КФХ ФИО1. передал своему сыну ФИО12 На балансе КФХ скот истца не числился, и не имелся. Достоверных сведений о том, что спорное имущество было передано ответчику не имеется. Представленные расписки факт передачи скота ответчику не подтверждают, ответчик в указанных расписках по приему скота не расписывался, скот не принимал. Полагает, что ответственность по хранению скота должен был нести ФИО1., который принял спорное имущество. Кроме того исковые требования удовлетворению не подлежат, поскольку истцом пропущен срок исковой давности, поскольку как следует из искового заявления истец узнал о нарушении своего права более 5 лет назад. Просила исключить в качестве доказательств по делу образцы почерка и подписей ФИО1., указанные в иллюстрации № 3, 4, 5, 6 в фототаблицах заключения эксперта, поскольку были использованы образцы почерка и подписей из домашних (бытовых) записей.

Представитель ответчика ФИО11 в судебном заседании в удовлетворении исковых требований просил отказать. В письменных возражениях отметил, что расписки составлены ФИО1., который умер ДД.ММ.ГГГГ, однако истец к нему претензий о возврате скота или его компенсации не предъявлял. Истец полагает, что ФИО12 должен ему выплатить денежную сумму в связи тем, что он является главой КФХ. Однако при приеме скота по расписке от ДД.ММ.ГГГГ истец в члены КФХ принят не был, соответственно право на выплату компенсации не имеет. Каких-либо сведений о том, что на момент смерти ФИО1. являлся членом КФХ, не имеется. Доказательств подтверждающих, что ответчик принял на себя долг отца о возврате скота или выплате компенсации ФИО8 не имеется. Считает, что истцом пропущен срок исковой давности, поскольку о смене главы КФХ ему стало известно весной 2021 года.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

В силу ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые интересы других лиц.

В соответствии со ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также договоров и иных сделок, вследствие причинения вреда другому лицу, из судебного решения, установившего гражданские права и обязанности, а также вследствие неосновательного обогащения.

В соответствии с ч. 1 ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 ГК РФ.

Правила о неосновательном обогащении, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (ч. 2 ст. 1102 названного кодекса).

Согласно ч. 1 ст. 1104 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество, составляющее неосновательное обогащение приобретателя, должно быть возвращено потерпевшему в натуре.

В силу ч. 1 ст. 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения.

Статьей 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения.

Таким образом, для возникновения обязательства из неосновательного обогащения необходимо одновременно наличие совокупности следующих условий: приобретение или сбережение имущества на стороне приобретателя (то есть увеличение стоимости его имущества); приобретение или сбережение произведено за счет другого лица, что означает уменьшение стоимости имущества потерпевшего вследствие выбытия из его состава имущества; отсутствие правовых оснований, то есть приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого не основано ни на законе (иных правовых основания), ни на сделке.

В связи с этим юридическое значение для квалификации отношений, возникающих вследствие неосновательного обогащения, имеет не всякое обогащение за чужой счет, а лишь неосновательное обогащение одного лица за счет другого.

Исходя из особенности предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения, на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца и правовые основания для такого обогащения отсутствуют. В свою очередь ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, наличие правовых оснований для такого обогащения либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что согласно выписке из похозяйственной книги МО СП «<данные изъяты>» по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 являлся собственником крупного рогатого скота, в том числе: коровы 6 голов; нетели 7 голов; бычки 7 голов.

Из представленной истцом в материалы дела расписки от ДД.ММ.ГГГГ, подписанной ФИО1 и ФИО8 следует, что ФИО1. в связи с тем, что его брат ФИО8 работает в его фермерском хозяйстве, принимает от него для пастьбы крупно-рогатый скот в количестве 20 голов, в том числе: коров - 6 голов, нетелей - 7 голов, бычков - 7 голов. Обязуется вернуть после увольнения из фермерского хозяйства, учитывая отел. Разногласий между ними нет.

Согласно расписке от ДД.ММ.ГГГГ, составленной ФИО1., ФИО8 передал ему в фермерское хозяйство для пастьбы 20 голов крупно-рогатого скота, в том числе: коров - 6 голов, нетелей - 7 голов, бычков - 7 голов. О возврате скота, учитывая отел и прибыль, уведомлен ФИО12

По ходатайству ответчика по делу была назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено экспертам <данные изъяты> Минюста России.

Согласно заключению эксперта <данные изъяты> Минюста России ФИО6. от ДД.ММ.ГГГГ № рукописный текст и подпись в расписке от ДД.ММ.ГГГГ выполнены самим ФИО1 под влиянием сбивающих факторов, носящих временный характер, в числе которых могли быть: состояние волнения, стресса, алкогольного опьянения и т.п. Рукописный текст и подпись в расписке от ДД.ММ.ГГГГ выполнены самим ФИО1 под влиянием сбивающих факторов, обусловленных возрастными изменениями, сопутствующими заболеваниями, приемом фармпрепаратов и возможно неудобной позой.

Не доверять выводам эксперта оснований не имеется. Эксперт имеет специальное образование, соответствующую квалификацию, был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения. Заключение эксперта является мотивированными и обоснованными.

Доводы представителя ответчика об исключении из числа доказательств по делу образцов почерка и подписей ФИО1 выполненных в домашних (бытовых) записях, подлежат отклонению, поскольку оснований полагать, что документы, представленные сторонами для проведения экспертизы, содержащие образцы почерка умершего ФИО1. подложны, не имеется, доводы в данной части голословны и никакими объективными данными не подтверждаются. Стороной ответчика заявление о подложности доказательств, наличие фиктивности конкретного документа заявлено не было. О проведении по делу повторной экспертизы не заявлено.

Допрошенные в судебном заседании свидетели подтвердили факт передачи скота ФИО8 брату ФИО1.

Так, свидетель ФИО2, допрошенный в судебном заседании пояснил, что весной, примерно 2018 года, по просьбе истца помог ему перегнать скот из <адрес> на ферму ФИО1. Перегоняли около 20-25 голов коров, разного возраста. Он видел, что на ферме ФИО1 начал бирковать скот и записывать в тетрадь, после этого он уехал.

Свидетель ФИО5. в судебном заседании пояснила, что брат ФИО1 Ю.* был ее супругом. В.* перегнал скот на ферму к ФИО1 для того чтоб отдать пасти. В ДД.ММ.ГГГГ году ФИО1 заболел, из-за нервного срыва лежал в <данные изъяты>, потом у него был <данные изъяты>, из больницы его забрали братья, некоторое время ФИО1 проживал у них, потом его забрал брат ФИО8

Свидетель ФИО3 в судебном заседании пояснил, что помогал ФИО8 перегонять скот на ферму к ФИО1, потому что сам В.* переехал жить в <адрес>. После того как пригнали скот на ферму ФИО1 стал бирковать коров, пригнали 20 голов.

Обращаясь в суд с исковым заявлением о взыскании неосновательного обогащения, ФИО8 обосновывает свои требования тем, что он передал в фермерское хозяйство брата ФИО1. 20 голов скота, последний обязался возвратить скот, учитывая отел, после его увольнения из фермерского хозяйства. Они с ФИО1. планировали вести совместное хозяйство (строить молочную ферму) в связи с этим, он передал своих коров в КФХ. В ДД.ММ.ГГГГ году брат заболел, он (истец) перестал работать на ферме. В 2020 году ответчик ФИО12 перерегистрировал КФХ на свое имя, стал главой хозяйства. В ДД.ММ.ГГГГ году ФИО1 умер. Скот истцу возвращен не был.

Согласно представленному истцом расчету общая стоимость всего поголовья скота составляет 1 134 360 рублей, из них: 364 500 рублей – стоимость 6 коров, 414 540 рублей - стоимость 7 нетелей, 355 320 рублей - стоимость бычков. Истцом к взысканию заявлена сумма в размере 1 000 000 рублей.

Представленным в материалы дела решением Межрайонной ИФНС № по Республике Бурятия от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается, что ФИО1 являлся главой крестьянского (фермерского) хозяйства с ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно ч. 1 ст. 18 Федерального закона № 74-ФЗ от 11.06.2003 года «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» (в редакции, действовавшей по состоянию на 03.07.2020 года), в случае невозможности исполнения главой фермерского хозяйства своих обязанностей более чем шесть месяцев или его смерти либо добровольного отказа главы фермерского хозяйства от своих полномочий члены фермерского хозяйства признают по взаимному согласию главой фермерского хозяйства другого члена фермерского хозяйства.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1. составлено и подписано соглашение о смене главы КФХ, из которого следует, что он снимает с себя полномочия главы КФХ и передает их своему сыну ФИО12 в связи с невозможностью выполнять их по состоянию здоровья, решение им принято добровольно.

С ДД.ММ.ГГГГ главой крестьянского (фермерского) хозяйства, с основным видом деятельности – животноводство, является ФИО12, что подтверждается выпиской из ЕГРИП.

Смена главы фермерского хозяйства не влечет за собой прекращения его членства в фермерском хозяйстве (ч. 3 ст. 18 Федерального закона № 74-ФЗ от 11.06.2003 года «О крестьянском (фермерском) хозяйстве»).

Выход членов фермерского хозяйства из фермерского хозяйства осуществляется по его заявлению в письменной форме (ч. 4 ст. 14 названного федерального закона).

Сведений о том, что ФИО13, отказавшись от полномочия главы фермерского хозяйства, в последующем прекратил членство в фермерском хозяйстве, вышел из него, не имеется. Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что ФИО1. являлся членом фермерского хозяйства до момента смерти.

ФИО13 умер ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается актовой записью о смерти от ДД.ММ.ГГГГ, составленной <адрес> отделом Управления ЗАГС Республики Бурятия.

Возражая против удовлетворения исковых требований, сторона ответчика ссылается на то, что ФИО12 не совершал действий по принятию от истца крупного рогатого скота, на момент перерегистрации КФХ на имя ФИО12 в составе имущества фермерского хозяйства скота ФИО8 не было.

Из представленного ответчиком отчета о движении скота за 2020 год следует, что в начале 2020 года поголовье скота составляло 110 голов, из них: коровы – 65, бык-производитель – 3, нетели – 0, телки 2018 года – 12, телки 2019 года – 19, бычки 2019 года -11.

По ходатайству ответчика судом запрошены сведения о движении скота в КФХ за предыдущий период с 2018-2021 года.

Так, из ответа администрации ФИО14 РБ следует, что по данным годовой отчетности по форме 1-КФХ «Информация о производственной деятельности глав крестьянских (Фермерских) хозяйств – индивидуальных предпринимателей» сводной отчетности о финансово-экономическом состоянии товаропроизводителей агропромышленного комплекса <адрес>, поголовье крупного рогатого скота за период с 2018 по 2021 год по ИП ФИО1. и ИП ФИО12 составляет:

по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ всего 74 головы, из них: коровы – 55, нетели -5, молодняк на откорме – 13;

по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ всего 87 голов, из них: коровы – 60, нетели – 4, молодняк на откорме – 22;

по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ всего 110 голов, из них: коровы – 65, нетели – 3, молодняк на откорме – 42;

по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ всего 148 голов, из них: коровы – 70, нетели – 7, молодняк на откорме – 68;

по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ всего 173 головы, из них: коровы – 77, нетели – 16, молодняк на откорме – 77.

Из отчетов о движении скота в КФХ усматривается, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ поголовье скота в КФХ ФИО13 увеличилось на 13 голов.

Изучив представленные доказательства, выслушав пояснения сторон, суд приходит к выводу, что обстоятельства, на которых истец основывает свои требования в части возникновения неосновательного обогащения на стороне ответчика за счет истца, не нашли своего подтверждения. Истцом не представлено доказательств того, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца и правовые основания для такого обогащения отсутствуют.

Из представленных в материалы дела расписок следует, что ФИО8 передал ФИО1 скот для пастьбы на период работы в фермерском хозяйстве, то есть доказывают лишь факт передачи скота ФИО1 При этом доказательств того, что скот был передан именно в фермерское хозяйство, и при смене главы КФХ в составе имущества фермерского хозяйства скот истца был передан ФИО12, не представлено.

Кроме того, ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд.

В силу ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года, со дня определяемого в соответствии со ст. 200 указанного кодекса.

Согласно ч. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (ч. 2 ст. 200 названного кодекса).

Согласно ч. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Из разъяснений, содержащихся в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» следует, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абз. 2 п. 2 ст. 199абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Как следует из пояснений истца, он работал на ферме у брата (ФИО1.) до ДД.ММ.ГГГГ года. Перестал работать на ферме в связи с тем, что брат заболел и он (истец) официально трудоустроился на другую работу. После того как брат заболел, супруга и сын ФИО1. перестали впускать его на ферму. После ухода с требованием возвратить скот к брату ФИО1., который обязался возвратить ему скот, и который до ДД.ММ.ГГГГ являлся главой КФХ, а затем членом КФХ, а также к ФИО12, не обращался, каких либо действий по возврату своего скота не предпринимал.

Исходя из текста расписки от ДД.ММ.ГГГГ и пояснений истца, суд приходит к выводу, что истцу с ноября 2019 года стало известно о нарушении его прав, а именно о нахождении скота, принадлежащего ему на праве собственности в пользовании ФИО1. без предусмотренных на то оснований, поскольку ФИО15 ФИО1. обязался возвратить принятый им для пастьбы скот после увольнения ФИО8 из фермерского хозяйства.

Доводы истца о том, что он не знал, кто является надлежащим ответчиком до 2023 года, поскольку о смене главы КФХ ему известно не было, полагал, что главой КФХ является его брат и он возвратит коров после выздоровления, суд находит не состоятельными, поскольку скот им был передан ФИО1 для пастьбы на период работы в фермерском хозяйстве, работать в фермерском хозяйстве истец перестал в ноябре 2019 года, на тот момент ему было достоверно известно, что скот находится у брата ФИО1., при этом каких-либо мер по возврату скота истец не предпринимал, доказательств того, что ФИО1 в 2019 году болел в материалы дела не представлено.

Доводы стороны истца о том, что с ДД.ММ.ГГГГ срок исковой давности прерывался, поскольку ФИО8 и адвокатом ФИО4 было подписано соглашение о досудебном урегулировании спора, по условиям, которого ФИО12 обязался выплатить истцу компенсацию в размере 300 000 рублей, единовременно в момент подписания соглашения, то есть ответчик признал долг, также не могут быть приняты во внимание в связи со следующим.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в п. 20 Постановления от 29.09.2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга.

К действиям, свидетельствующим о признании долга, в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Ответ на претензию, не содержащий указания на признание долга, сам по себе не свидетельствует о признании долга. Признание части долга, в том числе путем уплаты его части, не свидетельствует о признании долга в целом, если иное не оговорено должником.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в случае признания ответчиком долга срок исковой давности прерывается и начинает течь заново, поскольку истец, добросовестно полагаясь на такое признание, вправе, не обращаясь в суд, ожидать исполнения ответчиком своих обязанностей.

Действия ответчика по признанию долга должны быть ясными и недвусмысленными. Молчание ответчика или его бездействие не могут считаться признанием долга.

Из представленного истцом в материалы дела соглашения о досудебном урегулировании спора от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО8 и ФИО12 заключают соглашение на следующих условиях: ФИО8 не обращается в суд с исковым заявлением об истребовании у ФИО12 поголовья крупного рогатого скота в количестве 20 голов, переданных по расписке от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО12 выплачивает ФИО8 в качестве компенсации за указанное поголовье денежные средства в размере 300 000 рублей, единовременно в момент подписания настоящего мирового соглашения путем перечисления денежных средств на расчетный счет, представленный ФИО8 либо наличными.

Указанное соглашение о досудебном урегулировании спора подписано ФИО16, адвокатом ФИО4 в соглашении сделана запись «до ДД.ММ.ГГГГ решить».

При этом доказательств подтверждающих полномочия адвоката, а также то, что он действовал в интересах и от имени ответчика ФИО12 в материалы дела не представлено, его полномочия ничем не подтверждены.

Так, полномочия адвоката в качестве представителя удостоверяется ордером, выданным соответствующим адвокатским образованием. Однако ордер не дает права на совершение всех действий от имени доверителя. Некоторые полномочия указанные в ч. 1 ст. 54 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе заключение мирового соглашения могут быть подтверждены только доверенностью.

Из ответа нотариуса Бичурского нотариального округа РБ от ДД.ММ.ГГГГ следует, что от имени ФИО12 доверенность на имя ФИО4 не удостоверялась. Доказательств обратного, не представлено.

Таким образом, доводы представителя истца о том, что адвокат ФИО4 при заключении досудебного соглашения действовал от имени ответчика на основании доверенности своего подтверждения, не нашли.

Доводы истца о том, что ФИО12 был уведомлен о необходимости возвратить скот, знал о том, что скот находится в фермерском хозяйстве, не подтверждены.

Кроме того на момент подписания досудебного соглашения (ДД.ММ.ГГГГ) срок исковой давности, который начал течь в ноябре 2019 года и истек в ноябре 2022 года, был пропущен.

В силу изложенного, суд приходит к выводу, что истцом пропущен срок исковой давности, поскольку с настоящим иском истец обратился в районный суд ДД.ММ.ГГГГ, то есть с пропуском трехлетнего срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО8, в том числе по пропуску срока исковой давности.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО8 к главе крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО12 о взыскании неосновательного обогащения оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Бурятия через Бичурский районный суд Республики Бурятия в течение месяца с момента его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 03.12.2025 года.

Судья О.В. Багулова