Апелляционное определение № 33-3373/2025 от 7 декабря 2025 г.

ЛИПЕЦКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

УИД № 48RS0015-01-2025-000363-69

Судья Шабанова Е.А. Дело № 2-353/2025

Докладчик Степанова Н.Н. Дело № 33-3373/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

8 декабря 2025 года судебная коллегия по гражданским делам Липецкого областного суда в составе:

председательствующего Тельных Г.А.

судей Степановой Н.Н., Гребенщиковой Ю.А.

при секретаре Елисеевой А.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Липецке апелляционные жалобы ответчика Министерства финансов Российской Федерации, истца Спекторского ФИО13 на решение Лебедянского районного суда Липецкой области от 27 августа 2025 года, которым постановлено:

«Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации, <адрес>, за счет средств казны Российской Федерации в пользу Спекторского ФИО14, <данные изъяты> компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, в размере 350000 рублей.

Отказать Спекторскому ФИО15 в удовлетворении остальной части исковых требований к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования в размере 3150000 рублей, отказать».

Заслушав доклад судьи Степановой Н.Н., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда, причинённого в результате необоснованного уголовного преследования по п.п. <данные изъяты> УК РФ в сумме 3500000 рублей.

В обоснование требований указал, что 16 сентября 2022 года дознавателем ОД МО МВД России «Лебедянский» возбуждено уголовное дело № по <данные изъяты> РФ по факту хранения боеприпасов.

11 августа 2023 года в отношении него было возбуждено уголовное дело № по п. <данные изъяты> УК РФ, 14 августа 2023 года ему было предъявлено обвинение в совершении указанного преступления.

Приговором Лебедянского районного суда Липецкой области от 7 мая 2024 года по уголовному делу он и ФИО12 были признаны невиновными и оправданы по п.п.«<данные изъяты> УК РФ (незаконное приобретение, хранение, перевозка взрывчатых устройств, совершенное группой лиц по предварительному сговору, лицом с использованием служебного положения) в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Данным приговором за ним признано право на реабилитацию.

Указал, что моральный вред был ему причинен в результате нравственных и физических страданий, связанных: с оглаской факта возбуждения уголовного дела в сети «Интернет», «В контакте»; обвинением в совершении особо тяжкого преступления; избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении; вынужденного ухода на пенсию по выслуге лет; неоднократных поездках на допросы, проведением в его квартире и подвале обыска; наложением ареста на личное имущество; многочисленными судебными заседаниями; длительным нахождением в статусе подозреваемого, обвиняемого и подсудимого по особо тяжкой статье; длительным ожиданием приговора суда, ожиданием возможного незаконного осуждения его к лишению свободы на срок от 9 до 12 лет; пониманием возможного разрушения личной и семейной жизни, потерей свободы на длительный срок и отсутствием возможности жить с семьей, воспитывать малолетнего ребенка, помогать своим престарелым родителям; страхом за себя и свою семью; необходимостью оправдываться перед своими близкими и знакомыми; ухудшением состояния здоровья, плохим сном и аппетитом; невозможностью устроиться на высокооплачиваемую работу; включением в банковской системе в «стоп лист».

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал, ссылаясь на доводы, изложенные в иске.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации, третье лицо ФИО12 в судебное заседание не явились.

Суд постановил решение, резолютивная часть которого приведена выше.

В апелляционной жалобе ответчик Министерство финансов Российской Федерации просит решение суда отменить и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении требований, ссылаясь на завышенный размер компенсации морального вреда без учета принципа разумности и справедливости, а также на отсутствие доказательств, подтверждающих моральные и нравственные страданий истца, с учетом того, что приговором суда не только прекращено уголовное преследование по предъявленному истцу обвинению по п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 222.1 УК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, но и постановлен обвинительный приговор, которым истец признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ.

В апелляционной жалобе истец просит решение суда отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме, поскольку суд не учел все заявленные им обстоятельства причинения морального вреда.

Выслушав объяснения истца и представителя ответчика ФИО8, каждый из которых поддержал доводы своей апелляционной жалобы, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия считает решение суда подлежащим изменению ввиду следующего.

В силу части 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со статьей 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Как следует из статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Судом установлено, что 16 сентября 2022 года дознавателем МО МВД России «Лебедянский» ФИО9 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ, по факту того, что неизвестное лицо, в неустановленное время, но не позднее дня обнаружения 31 мая 2022 года в логу в районе <адрес>, <данные изъяты>

16 ноября 2022 года следователем по особо важным делам Чаплыгинского МСО СУ СК России по Липецкой области ФИО10 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ, на основании сообщения о преступлении – постановления прокурора Лебедянского района Липецкой области от 10.10.2022 года, согласно которому сотрудники МО МВД России «Лебедянский» в нарушение действующего законодательства мер к изъятию из незаконного оборота обнаруженных в районе <адрес>, боеприпасов не приняли, что способствовало их утрате, проверку в соответствии со ст.144-145 УПК РФ не провели, что в целом повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства.

11 августа 2023 года следователем по особо важным делам второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Липецкой области ФИО11 в отношении ФИО12 и ФИО1 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п.п. <данные изъяты> УК РФ.

14 августа 2023 года ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных <данные изъяты> УК РФ (<данные изъяты>) и п.п. «<данные изъяты> УК РФ (<данные изъяты>), ему избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Приговором Лебедянского районного суда Липецкой области от 07 мая 2025 года, вступившим в законную силу 15 августа 2024 года, ФИО1 признан невиновным в совершении преступления, предусмотренного п.п. «<данные изъяты> УК РФ в связи с отсутствием в его деянии состава преступления, за ним признано право на реабилитацию.

Этим же приговором суда ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание в виде штрафа в размере 70000 рублей.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

С имущества ФИО1 - автомобиля «КИА РИО», 2016 года выпуска, снят арест.

Апелляционным определением Липецкого областного суда от 15 августа 2024 года приговор суда изменен: в описательно - мотивировочной части, при изложении существа преступного деяния, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ, исключено указание на обнаружение взрывных устройств, указав, что обнаружены «предметы, схожие по внешнему виду с взрывчатыми устройствами» (лист 9 и 2-й абзац сверху 11 страницы приговора); в резолютивной части при принятии решения об оправдании ФИО1 указана редакцию Федерального закона от 01.07.2021 года № 281-ФЗ применительно к п.п<данные изъяты> УК РФ. В остальном приговор суда оставлен без изменений.

Руководствуясь приведенными выше нормами материального права и разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, принимая во внимание, что в отношении истца имело место незаконное уголовное преследование по части предъявленного ему обвинения, а именно: по эпизоду преступления, предусмотренного п.п. <данные изъяты> УК РФ, ФИО1 признан невиновным и оправдан в связи с отсутствием в его деянии состава преступления, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения иска и необходимости возложения на казну Российской Федерации обязанности компенсации морального вреда.

Как верно указал суд, истец, осознавая, что фактически имеет процессуальный статус обвиняемого, а затем подсудимого в совершении особо тяжкого преступления, несомненно испытывал нравственные страдания, обусловленные психотравмирующей ситуацией, связанной с незаконным уголовным преследованием: волнение, беспокойство, пребывание в неопределенности.

При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции правильно исходил из положений статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания.

Таким образом, причинение морального вреда в результате незаконного уголовного преследования является фактом, не требующим доказывания, в связи с чем оснований согласиться с доводами жалобы ответчика об отказе в требованиях ФИО1 судебная коллегия не усматривает.

Определяя размер подлежащей взысканию в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в сумме 350 000 рублей, суд первой инстанции исходил из характера и степени причиненных истцу нравственных страданий, тяжести преступления, в совершении которого он подозревался, периода уголовного преследования, количества следственных действий, проведенных в отношении истца, а также учел избрание в отношении истца меры пресечения в виде подписки о невыезде.

Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с выводом суда о размере взысканной компенсации морального вреда.

При этом судебная коллегия исходит из следующего.

В силу разъяснений, изложенных в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пунктах 25-27,38,42 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 ГК РФ подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда

При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определен судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования, с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении его меры процессуального принуждения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств, сопряженных с фактом возбуждения в отношении гражданина уголовного дела.

Вместе с тем компенсация морального вреда должна быть адекватной обстоятельствам причинения морального вреда лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, и должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

В судебном акте должны быть приведены достаточные и убедительные мотивы в обоснование той или иной суммы компенсации морального вреда, присуждаемой гражданину в связи с незаконным уголовным преследованием, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных им физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела. Оценка таких обстоятельств не может быть формальной.

Между тем выводы суда первой инстанции об определении размера подлежащей взысканию в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 350 000 рублей не отвечают приведенным разъяснениям, определенный судом размер компенсации морального вреда явно завышен, не соответствует требованиям разумности и справедливости и не обеспечивает баланс частных и публичных интересов.

Суд первой инстанции не оценил в совокупности обстоятельства, послужившие основанием для возбуждения уголовного дела в отношении ФИО1, конкретные незаконные действия причинителя вреда, не соотнес их с тяжестью причиненных истцу в результате таких действий физических и нравственных страданий, личностью истца и обстоятельств его уголовного преследования.

Сославшись на обстоятельства общего характера, - длительность уголовного преследования, применение к истцу меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, тяжесть инкриминируемого ему преступления, суд не привел каких-либо конкретных доказательств, свидетельствующих о степени и характере перенесенных ФИО1 в связи с этими обстоятельствами физических и нравственных страданий, не учел, что к истцу не применялись меры пресечения домашний арест и заключение под стражу.

Само по себе избрание истцу меры пресечения в виде подписки о невыезде при отсутствии с его стороны каких-либо доказательств невозможности ведения привычного образа жизни либо ограничения в свободе передвижения, реальном намерении до предъявления обвинения и избрания меры пресечения уехать за пределы населенного пункта по месту жительства, в материалы дела не представлены.

Кроме того, суд не учел, что избрание в отношении истца меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении имело место не только по эпизоду преступления, предусмотренного п.п. <данные изъяты> УК РФ, но и в связи с предъявлением ему обвинения в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ, по которому он был признан виновным, что свидетельствует о законности применения в отношении истца указанной меры пресечения.

Более того, при определении размера компенсации морального вреда суд должен был исходить из особого вида государственной службы, на которой находился истец в период событий, инкриминируемых ему как преступления.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, служба в органах внутренних дел является особым видом государственной службы, направлена на реализацию публичных интересов, что предопределяет наличие у сотрудников, проходящих службу в этих органах, специального правового статуса, обусловленного выполнением конституционно значимых функций по обеспечению правопорядка и общественной безопасности. Законодатель, определяя правовой статус сотрудников, проходящих службу в органах внутренних дел, вправе устанавливать для этой категории граждан особые требования, в том числе к их личным и деловым качествам, и особые обязанности, обусловленные задачами, принципами организации и функционирования органов внутренних дел, а также специфическим характером деятельности указанных лиц (постановление от 6 июня 1995 года № 7-П, определения от 21 декабря 2004 года № 460-П, от 16 апреля 2009 года № 566-О-О, от 25 ноября 2010 года № 1547-О-О и от 21 ноября 2013 года № 1865-О).

Приведенные обстоятельства предопределяют необходимость комплектования правоохранительных органов лицами, имеющими высокие морально-нравственные качества и способными надлежащим образом выполнять принятые ими на себя обязательства по защите прав и свобод человека и гражданина, соблюдению положений Конституции Российской Федерации, обеспечению безопасности, законности и правопорядка.

Кодексом этики и служебного поведения сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденным приказом МВД России от 26 июня 2020 года № 460, закреплены основные этические требования, которые предписывают сотруднику служить примером исполнения законов, неукоснительного соблюдения требований служебной дисциплины (пункт 6.3 главы 2).

Совершение ФИО1, являвшимся сотрудником органов внутренних дел, преступления, установленного вступившим в законную силу приговором суда, свидетельствует не только о низких морально-нравственных качествах этого сотрудника, но и о нанесении им непоправимого ущерба авторитету органов внутренних дел Российской Федерации, при том, что истцу было оказано высокое доверие вручением благодарственных писем и почетных грамот за добросовестное исполнение служебных обязанностей.

Таким образом, размер компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование ФИО1 в совершении особо тяжкого преступления должен соотноситься с тем вредом, который причинен самим истцом, признанным виновным в совершении другого преступления, авторитету службы в органах внутренних дел Российской Федерации.

Принимая во внимание изложенное, а также, что ранее истец к уголовной ответственности не привлекался, женат, воспитывает несовершеннолетнего ребенка, в отношении него имело место незаконного уголовное преследование за особо тяжкое преступление продолжительностью 1 год и 4 дня, а также учитывая отсутствие доказательств того, что ФИО1 в результате уголовного преследования испытывал крайне негативные, граничащие с унижением личности и достоинства чувства, глубокие эмоциональные страдания в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц его прав и свобод, что был нанесен непоправимый вред его здоровью и репутации, исключающий получение банковского кредита и достойной работы, при том, что на момент вынесения приговора истец работал в <данные изъяты> судебная коллегия с учетом соблюдения баланса интересов обеих сторон полагает необходимым снизить размер подлежащей взысканию в пользу ФИО1 компенсации морального вреда до 10 000 рублей.

Судебная коллегия полагает, что определенный судом апелляционной инстанции размер компенсации морального вреда соответствует принципам разумности и справедливости, степени нравственных страданий истца с учетом причиненного им ущерба авторитету службы в органах внутренних дел совершением преступления, доказанного вступившим в законную силу приговором суда, и позволяет, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции подлежит изменению по жалобе ответчика в части размера взысканной в пользу ФИО1 компенсации морального вреда.

Кроме того, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости уточнения резолютивной части решения суда в части указания лица, с которого надлежит взыскать в пользу истца денежные средства.

Положения главы 24.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации разграничивают полномочия органов, исполняющих судебные акты об обращении взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, и устанавливают различный порядок их исполнения.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 года № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» разъяснено, что исполнение судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц (статьи 1069, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе в результате издания государственными органами Российской Федерации актов, не соответствующих закону или иному нормативному правовому акту, возложено на Минфин России и осуществляется за счет казны Российской Федерации (пункт 1 статьи 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации).

Субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1070 ГК РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает Минфин России, поскольку эта обязанность ГК РФ, БК РФ или иными законами не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (статья 1071 ГК РФ).

При удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном статьей 1070 ГК РФ, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.

Поскольку в резолютивной части решения суда не указано на взыскание компенсации причиненного истцу морального вреда с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации, решение суда подлежит изменению путем указания на взыскание с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в сумме 10000 рублей.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Лебедянского районного суда Липецкой области от 27 августа 2025 года изменить, взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу Спекторского ФИО18 (<данные изъяты> компенсацию морального вреда в сумме 10000 (десять тысяч) рублей 00 копеек.

Апелляционную жалобу истца Спекторского ФИО17 оставить без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 22 декабря 2025 года