Апелляционное определение № 22-1533/2025 от 24 декабря 2025 г.

Судья Русаков Е.В. Дело № 22-1533-2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Мурманск 25 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Мурманского областного суда в составе:

председательствующего судьи Артамонова М.Г.,

судей Капельки Н.С., Саломатина И.А.,

при секретаре Смолиной А.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Зеленовой К.В. на приговор Кандалакшского районного суда Мурманской области от 28 октября 2025 года в отношении ФИО1.

Заслушав доклад председательствующего, выступления прокурора Северчукова А.В., просившего изменить приговор по доводам апелляционного представления, осужденной ФИО1 и защитника Кельманзона М.А., возражавших против удовлетворения представления, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Обжалуемым приговором ФИО1, ***, несудимая,

осуждена по ч.1 ст.159 УК РФ к 2 годам ограничения свободы, на основании ч.3 ст.47 УК РФ с лишением права заниматься деятельностью по организации похорон и предоставлению связанных с ними услуг для государственных и муниципальных учреждений на срок 2 года.

В соответствии со ст.53 УК РФ осужденной установлены ограничения, перечисленные в приговоре, а также обязанность один раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Гражданские иски представителей 2 по *** области и ГОКУ "1" оставлены без рассмотрения с разъяснением права на обращение с исками в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии с п."г" ч.1 ст.1041 УК РФ автомобиль "***", г.р.з. "***", находящийся в собственности М., конфискован в собственность государства, до исполнения приговора в части конфискации имущества на него наложен арест с запретом собственнику пользоваться и распоряжаться указанным имуществом.

ФИО1 осуждена за мошенничество, т.е. хищение чужого имущества путём обмана.

Как установил суд, преступление совершено в период с _ _ г. в г.*** при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре, дело рассмотрено в общем порядке.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Зеленова К.С. ставит вопрос об изменении приговора в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильным применением уголовного закона, несправедливостью назначенного наказания. Считает, что выводы суда об отсутствии по делу доказательств того, что ФИО1 была обязана захоронить умерших в могилы с определенной глубиной, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Подробно анализируя положения федерального и местного законодательства в области похоронного дела, взаимосвязанные положения СанПиН 2.1.3684-21 от 28.01.2021 г., СанПиН 2.1.2882-11 от 28.06.2011 г., Рекомендации о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации, одобренные протоколом Госстроя РФ от 25.12.2001 г. № 01-НС-22/1, считает, что глубина могил должна была составлять не менее 1,5 м от поверхности земли до крышки гроба, и во всех случаях должна быть выше на 0,5 м уровня стояния грунтовых вод. Ссылаясь на показания свидетелей К. и П.., а также материалы, полученные в результате оперативно-розыскной деятельности, утверждает, что ФИО1 было достоверно известно о том, что могилы выкапываются существенно меньшей глубины. При таких обстоятельствах, находит необоснованным вывод суда об исключении из обвинения ФИО1 стоимости пособий за оборудование могил надлежащей глубины и уменьшение суммы причинённого ущерба до 205 250,9 рублей, повлекшее переквалификацию её действий с ч.3 ст.159 на ч.1 ст.159 УК РФ. Просит приговор изменить, переквалифицировать действия ФИО1 с ч.1 ст.159 УК РФ на ч.3 ст.159 УК РФ, назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок 1 год со штрафом в размере 50 000 рублей, в соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ с запретом заниматься деятельностью, связанной с организацией похорон и предоставлением связанных с ними услуг для государственных и муниципальных органов и учреждений, на срок 3 года. В силу ст.73 УК РФ основное наказание считать условным, с испытательным сроком 1 год.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, заслушав стороны, судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене по следующим основаниям.

Органами предварительного следствия ФИО1 предъявлено обвинение в том, что в период с _ _ г. она, находясь в г. ..., являясь индивидуальным предпринимателем и руководителем салона ритуальных услуг "***", на основании договоров с МКУ "КО" оказывала ритуально-похоронные услуги по социальному погребению умерших, возмещаемые за счет средств 2 по *** области (ранее за счет средстве *** РФ), а также за счет бюджета ***. Реализуя возникший у нее преступный умысел, направленный на хищение денежных средств путём обмана, в указанный период ФИО1 дала указание сотрудникам салона осуществлять захоронения безродных лиц без предоставления гроба и рытья могилы соответствующих размеров под физиологические особенности умершего и его гроб по длине, глубине и ширине, осуществив таким образом захоронение 88 лиц. После чего, осознавая, что гарантированные законом услуги по социальному погребению оказаны ею не в полном объеме и не надлежащего качества, путём обмана, выразившегося в частичном оказании услуг по социальному погребению, желая получить возмещение в полном объеме, подала работникам клиентской службы (на правах отдела) в г. ... 2 по *** области заявления о выплате ей социального пособия в счет возмещения за произведенные социальные погребения умерших граждан в полном объеме, в результате чего ФИО1 были назначены выплаты указанного социального пособия за захоронение 86 лиц, которое она получила наличными в отделении АО "Почта России" в г. ... в общей сумме 906 958,04 рублей, из которых похитила 604 077,58 рублей, а также, в целом, аналогичным способом при помощи М. получила в ГОКУ 1" 18 269,96 рублей, из которых похитила 12 127,76 рублей.

Действия ФИО1 органами предварительного следствия квалифицированы по ч.3 ст.159 УК РФ, как мошенничество, т.е. хищение чужого имущества путём обмана, совершенное в крупном размере.

При постановлении приговора суд пришел к выводу о том, что в ходе судебного следствия государственным обвинителем не представлено доказательств, подтверждающих наличие у ФИО1 обязанности захоронить умерших в могилах с определенной глубиной, поскольку императивных требований по глубине захоронения безродных умерших ни в договорах на оказание услуг, ни в технических заданиях к ним не имелось, не содержалось таких требований и в действовавших в тот период времени нормативно-правовых актах федерального, регионального и муниципального уровня, в связи с чем уменьшил размер ущерба, причинённого преступлением, до 205 250,9 рублей, и переквалифицировал действия осужденной на ч.1 ст.159 УК РФ.

Однако, как справедливо указано в апелляционном представлении государственного обвинителя, указанный вывод суда не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Суд не учёл, что в соответствии с пунктом 5.1 договоров на оказание ритуально-похоронных услуг от 01.01.2022 г., 01.01.2023 г. и 01.01.2024 г., заключенных между Заказчиком МКУ "КО" и Исполнителем ИП ФИО1, Исполнитель гарантировал соответствие качества оказанных услуг требованиям СанПиН 2.1.1279-03 от 15.06.2003 г. "Гигиенические требования к размещению, устройству и содержанию кладбищ, зданий и сооружений похоронного назначения", пунктом 4.4 которых установлено, что при захоронении гроба с телом глубину могилы следует устанавливать в зависимости от местных условий (характера грунтов и уровня стояния грунтовых вод), но не менее 1,5 м. Тот факт, что документ утратил силу с 17.09.2011 г., не имеет правового значения, поскольку в соответствии со ст.421 ГК РФ стороны в письменной форме договорились о применении требований утратившего силу нормативного документа к своим правоотношениям, в результате чего эти требования стали существенными условиями договора, подлежащими исполнению.

Несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела в данной части существенно повлияло на решение вопроса о доказанности вины осужденной и правильность применения в деле уголовного закона, что в силу п.1 ч.1 ст.38915 УПК РФ является основанием для отмены либо изменения судебного решения.

Вместе с тем, исправить допущенную ошибку в порядке, предусмотренном п.2 ч.1 ст.38926 УПК РФ, как об этом ставится вопрос в представлении, не представляется возможным, поскольку при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке судебной коллегией выявлены обстоятельства, указанные в части первой статьи 237 УПК РФ.

В обвинении указано, что ФИО1 совершила хищение денежных средств в крупном размере, составляющих социальное пособие на погребение, путем обмана, выразившегося в частичном оказании услуг по погребению умерших, ее действия квалифицированы, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана, в крупном размере, по ч.3 ст.159 УК РФ.

Вместе с тем, с учётом разъяснений, содержащихся в пунктах 15 и 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 48 от 30.11.2017 г. "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате", хищение денежных средств в форме мошенничества, которое связано с незаконным получением социальных выплат, а именно установленных федеральными законами, законами субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления выплат гражданам, нуждающимся в социальной поддержке, должно квалифицироваться по статье 1592 УК РФ. Обман, как способ совершения мошенничества при получении выплат, выражается в представлении в органы исполнительной власти, учреждения или организации, уполномоченные принимать решения о получении выплат, заведомо ложных и (или) недостоверных сведений о наличии обстоятельств, наступление которых согласно закону или иному нормативному правовому акту является условием для получения соответствующих выплат, а также путем умолчания о прекращении оснований для получения указанных выплат. Таким образом, в нарушение требований п.п.3 и 4 ч.1 ст.220 УПК РФ описание фактических обстоятельств совершения преступления и формулировка обвинения, изложенные в обвинительном заключении, противоречат друг другу.

Имеются в обвинении и иные неустранимые противоречия: так, из содержания абзаца 7 обвинения следует, что ИП ФИО1 являлась специализированной службой по вопросам похоронного дела, имеющей право на возмещение стоимости услуг, предоставляемых согласно гарантированному перечню услуг по погребению, однако в дальнейшем в обвинении указано, что с заявлениями о выплате ей социального пособия на погребение ФИО1 обращалась, как физическое лицо. Учитывая, что возмещение специализированной службе по вопросам похоронного дела стоимости услуг по организации похорон (ч.3 ст.9 ФЗ №8 от 12.01.1996 г. "О погребении и похоронном деле") и выплата социального пособия на погребение иному лицу, осуществившему захоронение умершего (ч.1 ст.10 указанного закона), имеют различную правовую природу, в обвинении должно быть конкретизировано, на основании какой нормы закона обвиняемой поданы заявления о выдаче социального пособия, и в соответствии с какой нормой закона были приняты решения о производстве ей выплат.

Кроме того, в нарушение требований п.1 ч.1 ст.73, п.4 ч.1 ст.171, п.3 ч.1 ст.220 УПК РФ УПК РФ в обвинении не конкретизирован способ совершения преступления – не указано, о наличии либо отсутствии каких обстоятельств, влекущих назначение либо отказ в назначении выплаты ФИО1 умолчала при обращении в органы, уполномоченные принимать решение о назначении выплаты; не указано, каким конкретно параметрам по длине, ширине и глубине не соответствовали вырытые могилы, каким нормативно-правовым или иным документом (договором) была предусмотрена обязанность ФИО1 обеспечить соответствие могил этим параметрам.

Допущенные при составлении обвинительного заключения нарушения требований уголовно-процессуального закона являются существенными, исключают возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, и являются основанием для возвращения уголовного дела прокурору.

Кроме того, в обвинении существенно разнятся суммы выплат, осуществленных ФИО1, и размер причиненного ущерба, при этом следствием и судом первой инстанции оставлены без внимания и принятия процессуального решения приведенные в обвинительном заключении показания представителей потерпевших о том, что произведенные социальные выплаты являются неделимыми и осуществляются либо в полном объеме, либо не осуществляются вообще. Изложенное указывает на наличие оснований для увеличения объема обвинения ФИО1, что в силу п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ также является основанием для возвращения уголовного дела прокурору.

Поскольку уголовное дело подлежит возвращению прокурору, доводы апелляционного представления о необходимости усиления наказания ФИО1 не могут являться предметом оценки суда апелляционной инстанции, но должны стать предметом рассмотрения суда первой инстанции в случае проведения по делу нового судебного разбирательства.

Оснований для отмены либо изменения избранной ФИО1 меры пресечения не имеется. Оснований для сохранения ареста на имущество М.., наложенного обжалуемым приговором, судебная коллегия не усматривает, т.к. в обвинении ФИО1 не содержится указаний, каким образом указанный автомобиль мог служить орудием или средством совершения хищения денежных средств.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 38913, 38920, 38928 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Кандалакшского районного суда Мурманской области от 28 октября 2025 года в отношении ФИО1 отменить.

Принять по делу новое решение, которым уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ, возвратить прокурору г. Кандалакша Мурманской области на основании пунктов 1 и 6 ч.1 ст.237 УПК РФ, для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения обвиняемой ФИО1 оставить прежнюю – подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Апелляционное представление государственного обвинителя Зеленовой К.С. – удовлетворить частично.

Апелляционное определение вступило в законную силу и может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 471 УПК РФ, непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Председательствующий:

Судьи: