Апелляционное определение № 33-5613/2025 от 8 декабря 2025 г.

Судья Галоян А.Л. № 2-207/2025

УИД 35RS0023-01-2025-000264-73

ВОЛОГОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от

№ 33-5613/2025
г. Вологда
09 декабря 2025 года
Судебная коллегия по гражданским делам Вологодского областного суда в составе:

председательствующего Марковой М.В.,

судей Вершининой О.Ю., Татарниковой Е.Г.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Обориной Н.Л.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения

по апелляционной жалобе представителя ФИО15 ФИО16 на решение Устюженского районного суда Вологодской области от 17 сентября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Вологодского областного суда Марковой М.В., объяснения представителя ФИО3 ФИО14, судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения в размере 550 000 рублей, процентов за пользование денежными средствами за период с 25 июня 2024 года по 16 декабря 2024 года в размере 49 199 рублей 45 копеек и с 17 декабря 2024 года по день фактического исполнения решения суда; расходов по уплате государственной пошлины в размере 17 000 рублей.

Требования мотивированы тем, что 24 июня 2024 года ФИО2 перевел на расчетный счет ФИО3 денежные средства в размере 550 000 рублей с целью заключения договора, ориентированного на совместное ведение бизнеса по продаже домокомплектов. Однако договор между сторонами не заключен, совместная коммерческая деятельность не ведется.

Определением суда к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен индивидуальный предприниматель ФИО13

Решением Устюженского районного суда Вологодской области от 17 сентября 2025 года в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения отказано.

В апелляционной жалобе представитель ФИО2 ФИО17., оспаривая произведённую судом оценку доказательств, полагая, что обстоятельства перевода денежных средств с целью заключения договора, ориентированного на совместное ведение бизнеса, стороной ответчика не опровергнуты; судом необоснованно сделан вывод об отсутствии совокупности условий для возникновения неосновательного обогащения, на какие цели перечислены денежные средства не установлено; выводы о том, что истец достоверно знал об отсутствии у ответчика каких-либо обязательств по возврату денежных средств, а также законности получения денежных средств не мотивированны, ставит вопрос об отмене решения суда с принятием по делу нового судебного акта об удовлетворении исковых требований.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель ФИО3 ФИО14 просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО3 ФИО14 доводы возражений на апелляционную жалобу поддержала. Пояснила, что ФИО3 ранее был крупным предпринимателем в <адрес> в сфере лесопереработки и комплектации домокомплектов, обладает большими объемами наработок и чертежей, умеет вести бизнес. ФИО3 согласился помочь ФИО2 найти компаньонов и в случае, если истец захочет комплектовать домокомплекты, ответчик согласился найти для него поставщиков; предоставил ФИО2 право пользования своей группой в социальной сети «...», имеющей большую аудиторию, предоставив ему ссылку на группу и включив в пользователи. На протяжении более года стороны общались, ответчик предоставлял истцу консультационные услуги, контакты, чертежи, помогал в расчетах.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, несмотря на надлежащее уведомление о времени и месте судебного разбирательства, в связи с чем, с учетом положений части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Судебная коллегия, проверив законность и обоснованность решения суда в силу статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях на нее, полагает, что решение судом принято в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями действующего гражданского законодательства.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 24 июня 2024 года в 15 часов 14 минут ФИО2 перевел на расчетный счет ФИО3, открытый в ..., денежные средства в размере 550 000 рублей (л.д.6 оборот).

21 апреля 2025 года ФИО2, ссылаясь на то, что между сторонами до даты подготовки претензии договор, ориентированный на совместное ведение бизнеса по продаже домокомплектов, не заключен, совместная коммерческая деятельность не ведется, направил в адрес ФИО3 претензию о возврате денежных средств (л.д.15).

Не соглашаясь с иском и не оспаривая факт получения денежных средств в размере 550 000 рублей, сторона ответчика настаивала об отсутствии договоренности между сторонами о совместном ведении бизнеса, денежные средства являлись оплатой за консультационные услуги в виде расчетов, составления сметной стоимости, советов по подбору клиентов, направление клиентов на сотрудничество; денежные средства переведены не в качестве уставного взноса для ведения совместного бизнеса, а в качестве благотворительного взноса.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, правильно руководствуясь положениями статей 10, 1102, 1103, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, верно распределив бремя доказывания обстоятельств по делу, установив, что денежные средства истцом были добровольно перечислены на расчетный счет ответчика, принимая во внимание, что истец достоверно знал об отсутствии у ответчика каких-либо обязательств по возврату денежных средств, законность получения ответчиком денежных средств и право на их удержание не опровергнуты, учитывая, что истец в течение длительного периода времени с момента внесения денежных средств на банковскую карту ответчика не предпринимал никаких действий по их возврату, что свидетельствует о его безусловной осведомленности относительно совершения банковской операции, причин, по которым истец производил оплату, предварительно не оговорив с ответчиком последствия своих действий и не заключив письменное соглашение, суду не представлено, исходил из отсутствия совокупности условий для возложения на ответчика обязательства по возврату денежных средств.

Судебная коллегия находит выводы суда первой инстанции правильными, основанными на совокупной оценке собранных по делу доказательств и требованиях норм материального права, регулирующих возникшие спорные правоотношения.

Доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению.

Исходя из положений статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Обязательства из неосновательного обогащения возникают при наличии трех обязательных условий: имеет место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества произведено за счет другого лица; приобретение или сбережение имущества не основано ни на законе, ни на сделке, то есть происходит неосновательно.

Как неоднократно разъяснял Верховный Суд Российской Федерации, по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения ответчиком имущества за счет истца либо факт сбережения ответчиком имущества за счет истца, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

В связи с этим юридическое значение для квалификации отношений, возникших вследствие неосновательного обогащения, имеет не всякое обогащение за чужой счет, а лишь неосновательное обогащение одного лица за счет другого.

Таким образом, на истце лежит бремя доказывания факта приобретения ответчиком требуемой денежной суммы за счет истца.

При этом добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего денежные средства, лежит на стороне, требующей их возврата.

Поскольку бремя доказывания возникновения у ответчика неосновательного обогащения и наличия оснований для его взыскания лежит на истце, недоказанность указанных обстоятельств является достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска.

В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, наличие правовых оснований для такого обогащения либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям: 1) о возврате исполненного по недействительной сделке; 2) об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; 3) одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; 4) о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

Таким образом, приведенной нормой материального закона закреплена субсидиарность исков о взыскании неосновательного обогащения.

В связи с этим в тех случаях, когда имеются основания для предъявления требований, перечисленных в статье 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации, защита нарушенного права посредством предъявления иска о неосновательном обогащении возможна только тогда, когда неосновательное обогащение не может быть устранено иным образом.

Учитывая изложенное, для правильного разрешения спора следует установить, существовали ли между сторонами какие-либо отношения или обязательства, знал ли истец о том, что денежные средства им передаются в отсутствие каких-либо обязательств в случае, если их наличие не установлено, а также доказано ли ответчиком наличие законных оснований для приобретения этих денежных средств либо предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации обстоятельств, в силу которых эти денежные суммы не подлежат возврату.

Вопреки доводам апелляционной жалобы судом первой инстанции установлено и подтверждено представленными доказательствами, допустимости и достоверности которых судом дана надлежащая оценка по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, что денежные средства истцом перечислены добровольно, что исключает случайное их перечисление, о чем свидетельствует и тот факт, что квитанция о переводе была отправлена истцом ответчику в мессенджере спустя минуту (в 15 часов 15 минут (л.д.8, 57)) после перевода денежных средств (в 15 часов 14 минут (л.д.6 оборот)).

Заявляя исковые требования о взыскании неосновательного обогащения, сторона истца ссылалась на наличие договоренности о совместном ведении бизнеса.

Однако, факт наличия между сторонами каких-либо договоренностей о совместном ведении бизнеса не установлен, в письменной форме договор суду не представлен.

Из представленной стороной истца (л.д.8-14) и стороной ответчика (л.д.55-69) переписки в мессенжере ..., содержание которой сторонами не оспаривалось, как и не оспаривалось то, что представленная переписка имела место именно между ФИО3 и ФИО2, следует, что между сторонами в период с 18 июня 2024 года по 12 февраля 2025 года обсуждались вопросы стоимости домокомплектов, переписка содержит медиафайлы с изображением зданий, схем, чертежей, сведения об аудиозвонках, при этом каких-либо сообщений о необходимости заключить договор, ориентированный на совместное ведение бизнеса, предложений по его заключению, направлению проекта такого договора, а также о причинах его незаключения, представленная переписка не содержит.

Переписка, представленная истцом, начинается с аудиозвонка 18 июня 2024 года в 13 часов 26 минут истцом ответчику, продолжительностью 16 минут, после которого в 13 часов 51 минуту от ответчика поступает сообщение следующего содержания: «Оплата партнеров мне на ... по номеру телефона №... 555 000 р После оплаты чек прошу прислать сюда» (л.д.8).

При этом в тот же день, как следует из переписки, представленной стороной ответчика, в 13 часов 42 минуты от истца ответчику поступают два сообщение: «ФИО3, добрый день! Это ФИО2 из <адрес>! Можете просчитать домокомплект, вот такой планировки или что-то похожее! С отделкой и без», «Есть клиент», после чего в 13 часов 43 минуты между сторонами состоялся аудиозвонок, продолжительностью 4 минуты, и сообщение от ответчика о стоимости домокомплекта (л.д.56).

В дальнейшем 24 июня 2024 года в 15 часов 15 минут истец направляет ответчику квитанцию о переводе денежных средств и их диалог сводится к вопросам истца о стоимости того или иного домокомплекта и соответствующим ответам ответчика.

Из представленной переписки сторон не следует, что между ними обсуждались какие-либо вопросы, характерные для заключения договора простого товарищества, регулируемого главой 55 Гражданского кодекса Российской Федерации, таких как: цель совместной деятельности, вид и порядок внесения вкладов каждого из участника в общее дело, права и обязанности в отношении общего имущества, права на доходы от совместной деятельности, вопросы пользования имуществом, ведения бухгалтерского учета, порядок ведения общих дел (распределение компетенции, выдача доверенности, вопросы принятия решения по общим делам и другие), порядок распределения расходов и убытков от совместной деятельности, распределения прибыли, срок его действия.

Таким образом, ссылка стороны истца на переписку в мессенджере, в которой содержится в том числе фраза: «Оплата партнеров…», доказательством наличия договоренности о ведении между сторонами совместной деятельности, не может быть признана.

Кроме того, как следует из материалов дела, ответчик ФИО3 с 09 февраля 2016 года по 09 октября 2023 года являлся индивидуальным предпринимателем, основным видом деятельности которого являлось производство сборных деревянных строений, по состоянию на 21 июля 2025 года индивидуальным предпринимателем не являлся (л.д.70-75), каких либо доказательств осуществления им предпринимательской деятельности с видом деятельности, соответствующей целям договоренности истца и ответчика, равно как и о наличии такой договоренности в материалах дела не имеется.

Вместе с тем, в силу пункта 2 статьи 1041 Гражданского кодекса Российской Федерации договор простого товарищества могут заключить только индивидуальные предприниматели и/или коммерческие организации.

В судебном заседании суда первой инстанции 02 июля 2025 года представитель истца ФИО18 сообщил, что ФИО3 разместил в социальной сети «...» пост, в результате которого и произошло знакомство сторон друг с другом, однако франшизу на ответчика не оформил (л.д.44).

В дальнейшем в судебном заседании 17 сентября 2025 года истец ФИО2 также пояснил о размещении ФИО3 в социальной сети франшизы, оплатив денежные средства, договора по франшизе не получил (л.д.110-111)

При этом доказательств размещения такого поста в социальной сети, его содержание, правовой характер, являлся ли этот пост франшизой, и если являлся, какие условия содержал, истцом в материалы дела не представлено, таких сведений не содержит и представленная в материалы дела переписка.

Безусловных доказательств, которые бы с достоверностью свидетельствовали о достигнутой между ФИО2 и ФИО3 договоренности о ведении совместного бизнеса, стороной истца в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Сам по себе факт передачи денежных средств не подтверждает наличие обязательств по ведению общего бизнеса, а доказательства того, что между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора простого товарищества (договора о совместной деятельности), в данном случае отсутствуют, в связи с чем оснований для квалификации правоотношений сторон как договорных, регулируемых главой 55 Гражданского кодекса Российской Федерации, не имеется.

При таких обстоятельствах, а также принимая во внимание, что ни с 24 июня 2024 года (дата перевода денежных средств), ни с 12 февраля 2025 года (дата последних сообщений в переписке) до 21 апреля 2025 года (дата отправки претензии) каких-либо претензий ни по условиям сложившейся между сторонами договоренности, ни по объему и качеству взятых на себя каждой стороной обязательств, ни по поводу возврата денежных средств ФИО3 предъявлено не было, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии на стороне ответчика неосновательного обогащения, денежные средства переведены добровольно.

Апелляционная жалоба в целом удовлетворению не подлежит, поскольку не содержит сведений об имеющих юридическое значение фактах, которые не были проверены и учтены судом первой инстанции или могли бы повлечь безусловную отмену обжалуемого судебного постановления.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Устюженского районного суда Вологодской области от 17 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ФИО19 ФИО20 – без удовлетворения.

Председательствующий М.В. Маркова

Судьи: О.Ю. Вершинина

Е.Г.Татарникова

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 12 декабря 2025 года.