Апелляционное определение № 33-32565/2025 33-376/2026 от 7 апреля 2026 г.

Судья: Говорун Е.М.

Дело № 33-376/2026 (33-32565/2025)

УИД 50RS0021-01-2024-018888-79


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Красногорск Московской области 8 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда в составе:

председательствующего судьи Цуркан Л.С.,

судей Гулиной Е.М., Колесникова Д.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО

при участии прокурора Ворониной Ю.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции гражданское дело <данные изъяты> по иску ФИО к ФГБУ «НМИЦ ВМТ им. А.А. Вишневского» Минобороны России, ФИО, ФИО, ФГБУ ГНЦ ФМБЦ им А.И. Бурназяна ФМБА России, ФГБНУ «Научный Центр Неврологии», ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО, апелляционному представлению Красногорской городской прокуратуры <данные изъяты> на решение Красногорского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты>,

заслушав доклад судьи Колесникова Д.В.,

объяснения представителя истца, представитель ФГБНУ «Научный Центр Неврологии», представитель ФГБУ ГНЦ ФМБЦ им А.И. Бурназяна ФМБА России, представитель ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России, представители ФГБУ «НМИЦ ВМТ им. А.А. Вишневского»,

заключение прокурора Ворониной Ю.В.,

УСТАНОВИЛА:

ФИО обратилась в суд с иском к ФГБУ «НМИЦ ВМТ им. А.А. Вишневского» Минобороны России, ФИО, ФИО, ФГБУ ГНЦ ФМБЦ им А.И. Бурназяна ФМБА России, ФГБНУ «Научный Центр Неврологии», ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России о взыскании компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что в апреле 2013 г. мать истца – ФИО – получала медицинскую помощь в ФГБУ «НМИЦ ВМТ им. А.А. Вишневского» Минобороны России на основании договора на оказание платных медицинских услуг <данные изъяты>/СМК-С от <данные изъяты>, где ей был поставлен диагноз «опухоль (эпендимома?) левого бокового желудочка» и предложено оперативное вмешательство по удалению опухоли головного мозга.

Ответчик ФИО по мнению истца, предоставил недостоверную информацию о целях, методах оказания медицинской помощи, связанных с ними рисках, возможных вариантах медицинского вмешательства и его последствиях.

Ответчик ФИО <данные изъяты> проинформировал истца о предстоящей операции «костно-пластическая трепанация черепа в левой лобной области», однако не сообщил о возможных негативных последствиях, способных привести к повреждению здоровья и инвалидности. <данные изъяты> ФИО и ФИО. проведена указанная операция, после которой у ФИО возникли осложнения в виде частичной сенсо-моторной афазии и правостороннего гемипареза.

<данные изъяты> ФИО выписана, а <данные изъяты> поступила в ФГБУ «ГНЦ ФМБЦ им. А.И. Бурназяна» ФМБА России, где у неё выявлены признаки повреждения здоровья, не описанные в медицинской документации ФГБУ «НМИЦ ВМТ им. А.А. Вишневского», но имевшие место после проведённой операции; рекомендованные врачом ФИО препараты «глиатилин», «карбамазепин», «винпоцетин» назначены не были.

После выписки <данные изъяты> ФИО <данные изъяты> поступила в ФГБНУ «Научный Центр Неврологии», где вновь выявлены признаки повреждения здоровья, не отражённые в документации ответчиков, а указанные препараты вновь не назначены. Выписана <данные изъяты>

<данные изъяты> ФИО поступила в ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России, где также выявлены признаки повреждения здоровья, не описанные в документации ФГБУ «НМИЦ ВМТ им. А.А. Вишневского», и рекомендованные ФИО препараты вновь не назначены. Впоследствии ФИО бессрочно установлена вторая группа инвалидности.

Истец полагает, что врачами ФИО и ФИО оказана некачественная медицинская помощь, повлёкшая ухудшение здоровья и инвалидность ФИО вина остальных ответчиков выражается в отсутствии назначения вышеуказанных медицинских препаратов. В связи с оказанием некачественной медицинской помощи её матери истцу, как дочери, причинены нравственные и моральные страдания, в связи с чем истец просит взыскать с ответчиков солидарно в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 15 000 000 руб.

В судебное заседание суда первой инстанции истец не явился, о месте и времени слушания дела извещен надлежащим образом, направил своего представителя, который заявленные требования поддержал в полном объеме. Обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, подтвердил.

Представитель ответчика ФГБУ ГНЦ ФМБЦ им. А.И. Бурназяна ФМБА России явился, возражал против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в письменных возражениях.

Представитель ответчика ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России явился, возражал против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в письменных возражениях.

Представитель ответчика ФГБУ «НМИЦ ВМТ им. А.А. Вишневского» Минобороны России явился, возражал против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в письменных возражениях.

Представитель ответчика ФГБНУ «Научный Центр Неврологии» явился, возражал против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в письменных возражениях.

Решением Красногорского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме.

Не согласившись с постановленным решением суда, истец обжаловал его в апелляционном порядке.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным. Суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Согласно п. 4 ч. 4 ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены решения суда первой инстанции в любом случае являются принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.

В силу ч. 5 ст. 330 ГПК РФ при наличии оснований, предусмотренных частью четвертой настоящей статьи, суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Кодекса.

Поскольку рассмотрение дела касается прав и интересов ФИО с учетом характера спорного правоотношения, в соответствии ч. 5 ст. 330 ГПК РФ на основании протокольного определения судебной коллегии от <данные изъяты> судебная коллегия перешла к рассмотрению дела по правилам производства суда первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ. К участию в деле в качестве третьего лица привлечена ФИО Данное обстоятельство является безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции в силу указанной выше нормы процессуального права.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции истец не явился, о месте и времени слушания дела извещен надлежащим образом, направил своего представителя, который заявленные требования поддержал в полном объеме. Обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, подтвердил.

Представитель ответчика ФГБУ ГНЦ ФМБЦ им. А.И. Бурназяна ФМБА России явился, возражал против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в письменных возражениях.

Представитель ответчика ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России явился, возражал против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в письменных возражениях.

Представитель ответчика ФГБУ «НМИЦ ВМТ им. А.А. Вишневского» Минобороны России явился, возражал против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в письменных возражениях.

Представитель ответчика ФГБНУ «Научный Центр Неврологии» явился, возражал против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в письменных возражениях.

Частью 1 ст. 113 ГПК РФ установлено, что лица, участвующие в деле, а также свидетели, эксперты, специалисты и переводчики извещаются или вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату.

Обязанности суда направить лицам, участвующим в деле, иным лицам судебные извещения и вызовы корреспондирует обязанность лиц, участвующих в деле, известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин (ч. 1 ст. 167 ГПК РФ).

В случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными, суд рассматривает дело без их участия (ч. 3 ст. 167 ГПК РФ).

На основании ч. 4 ст. 167 ГК РФ суд вправе рассмотреть дело в отсутствие истца и ответчиков, извещенных о времени и месте судебного заседания, если они не сообщили суду об уважительных причинах неявки и не просили рассмотреть дело в их отсутствие.

Таким образом, судебное заседание является процессуальной формой судебного разбирательства, проводимого с обязательным извещением участвующих в деле лиц о времени и месте судебного заседания.

В соответствии с абзацем 2 п. 1 ст. 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

В адрес ФИО направлялась судебная корреспонденция (ШПИ <данные изъяты>), которая <данные изъяты> возвращена отправителю за истечением срока хранения; в адрес ФИО направлялась судебная корреспонденция (ШПИ <данные изъяты>), которая <данные изъяты> возвращена отправителю за истечением срока хранения; в адрес ФИО направлялась судебная корреспонденция (ШПИ <данные изъяты>), которая <данные изъяты> возвращена отправителю за истечением срока хранения, причины неявки судебная коллегия признает неуважительными и полагает рассмотреть дело в отсутствие истца и ответчиков в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Проверив материалы дела, заслушав пояснения присутствующих лиц, заключение прокурора, судебная коллегия рассматривает дело в соответствии с частью 5 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по правилам производства в суде первой инстанции, без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ. Учитывая, что лица, участвующие в деле, были извещены о времени и месте судебного заседания и не явились, судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в их отсутствие, руководствуясь положениями статьи 167 ГПК РФ. Исходя из изложенного, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что <данные изъяты> между ФГБУ «НМИЦ ВМТ им. А.А. Вишневского» и ФИО был заключен договор на оказание платных медицинских услуг <данные изъяты>/СМК-С-З, в которые, в том числе, входило проведение нейрохирургической операции: пункционной биопсии новообразования головного мозга через трепанационное отверстие (л.д. 12).

ФИО находилась на стационарном лечении в ФГБУ «НМИЦ ВМТ им. А.А. Вишневского» Минобороны России в период с <данные изъяты> – по <данные изъяты>

<данные изъяты> ФИО было подписано добровольное согласие на оперативное вмешательство (л.д. 25).

Из выписного эпикриза ФГБУ «НМИЦ ВМТ им. А.А. Вишневского» Минобороны России следует, что <данные изъяты> ФИО. была проведена операция: лоскутная трепанация черепа в левой височно-теменной области. Тотальное удаление опухоли левого бокового желудочка.

<данные изъяты> ФИО была выписана для продолжения реабилитационного лечения по месту жительства. Рекомендовано принятие медицинских препаратов: глиатилин, карбамазепин, винпоцетин (л.д. 18-19).

В период с <данные изъяты> – по <данные изъяты> ФИО находилась на реабилитационном лечении в ФГБУ ГНЦ ФМБЦ им. А.И. Бурназяна ФМБА России, что подтверждается выписным эпикризом (л.д. 26-28).

В период с <данные изъяты> – по <данные изъяты> ФИО находилась на реабилитационном лечении в ФГБНУ «Научный Центр Неврологии» (л.д. 29-32).

В период с <данные изъяты> – по <данные изъяты> ФИО находилась на реабилитационном лечении в ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России, выписана в удовлетворительном состоянии под наблюдение невролога по месту жительства (л.д. 33-34).

<данные изъяты> ФИО была установлена инвалидность 2-ой группы, бессрочно (л.д. 50).

ФИО, которая приходится дочерью ФИО обращаясь в суд с вышеуказанным иском, указывает, что ее матери была оказана некачественная медицинская помощь (проведенная операция), приведшая к ухудшению ее здоровья и инвалидности.

Из заключения специалиста в области судебной медицины ФГКУ «111 Главный Государственный центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз» <данные изъяты> от <данные изъяты> следует, что медицинскую помощь, оказанную ФИО при условии, что она страдала «опухолью левого бокового желудочка головного мозга» следует считать правильной, патогенетически верно направленной и своевременной.

Ответить на вопросы «Правильно ли был установлен диагноз ФИО, если нет, то чем объясняется установление неправильного диагноза и к каким последствиям это привело?», «В полном ли объеме в 3 ЦВКГ им. Вишневского оказана медицинская помощь ФИО?» не представляется возможным, в связи с невозможностью объективного и достоверного установления патологии, которая была у ФИО

Судебная коллегия, разрешая исковые требования и оценивая заключение проведённой по делу судебно-медицинской экспертизы в совокупности с иными доказательствами, не усмотрела правовых оснований для удовлетворения иска.

В силу части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от <данные изъяты> N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 части 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона от <данные изъяты> N 323-ФЗ).

В силу статьи 4 Федерального закона от <данные изъяты> N 323-ФЗ к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона от <данные изъяты> N 323-ФЗ).

Пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункт 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В соответствии со статьей 10 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" качество медицинской помощи обеспечивается применением порядков оказания медицинской помощи, клинических рекомендаций и стандартов медицинской помощи.

В пункте 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Согласно части 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона от <данные изъяты> N 323-ФЗ).

Диагностика - это комплекс медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патолого-анатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий (пункт 7 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части второй статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от <данные изъяты> N 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона от <данные изъяты> N 323-ФЗ предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от <данные изъяты> N 323-ФЗ).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 3 ст. 98 Федерального закона от <данные изъяты> N 323-ФЗ).

Из изложенного следует, что в случае причинения гражданину морального вреда (нравственных и физических страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в числе которых право гражданина на охрану здоровья, право на семейную жизнь, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии с пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <данные изъяты> N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Пунктом 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <данные изъяты> N 33 предусмотрено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от <данные изъяты> N 323-ФЗ).

В силу положений пункта 49 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <данные изъяты> N 33 требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ.

Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

В соответствии с вышеуказанными нормами права юридически значимыми обстоятельствами по настоящему делу являются: состояние здоровья пациентки на момент обращения к ответчикам (исходный диагноз, наличие сопутствующих заболеваний, размер и локализация опухоли); конкретные действия (бездействие) медицинского персонала ответчиков, включая применённые методы диагностики, лечения, а также объём и характер предоставленной информации при получении информированного добровольного согласия; соответствие оказанной медицинской помощи установленным стандартам, порядкам и клиническим рекомендациям; факт некачественности услуги (недостатки диагностики, оформления медицинской документации, информирования); наличие вреда, причинённого пациентке (ухудшение состояния здоровья, развитие осложнений, установление инвалидности); причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ответчиков и наступившим вредом.

В целях проверки доводов сторон, установления указанных юридически значимых обстоятельств и распределения бремени доказывания, судебной коллегией было предложено ответчикам провести судебно-медицинскую экспертизу.

Апелляционным определением Московского областного суда от <данные изъяты> по делу назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено ООО «Институт судебной медицины и патологии».

Согласно заключению комиссии экспертов <данные изъяты>Э/25, отвечая на вопрос о предоставлении ФИО необходимой информации в соответствии со ст. 20 Федерального закона от <данные изъяты> № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (в редакции, действовавшей на момент оказания помощи), эксперты указали, что перед операцией <данные изъяты> пациентка подписала информированное добровольное согласие. Однако, несмотря на то, что размер опухоли превышал 5 см, что давало возможность предупредить пациента о высоком риске возможных последствий вплоть до инвалидизации, конкретный перечень возможных осложнений и сведения о последствиях, включая инвалидизацию, в имеющемся в материалах дела ИДС отсутствуют, что расценено экспертной комиссией как недостаток оформления медицинской документации. Таким образом, ФИО не была надлежащим образом информирована о возможных последствиях и осложнениях предстоящей операции.

Отвечая на вопрос о наличии противопоказаний и нуждаемости в оперативном вмешательстве, эксперты указали, что у пациентки имелась опухоль левого бокового желудочка больших размеров (26?33?52мм), вызывавшая дислокационный синдром и создававшая высокий риск полного перекрытия оттока ликвора, что могло привести к внезапной смерти; оперативное лечение являлось единственным вариантом, альтернативных вариантов лечения таких опухолей не существует. В рассматриваемом случае, исходя из размеров опухоли, наличия дислокационного синдрома, а также клинических проявлений, ФИО однозначно была показана нейрохирургическая операция, целью которой было удаление опухоли. Выполнение нейрохирургической операции было допустимо в плановом порядке в связи с медленными темпами роста опухоли, необходимостью предоперационного обследования перед вмешательством на головном мозге.

Отвечая на вопрос о причинении вреда здоровью, эксперты пояснили, что в соответствии с нормативно-правовыми документами осложнение медицинского вмешательства оценивается как вред здоровью только при выявлении недостатка оказания медицинской помощи, находящегося в прямой причинно-следственной связи с этим осложнением. При рассмотрении медицинской помощи, включая операцию <данные изъяты>, не установлены дефекты оказания медицинской помощи, состоящие в прямой причинно-следственной связи с исходом. Осложнения операции, которые возникли у ФИО связаны с проведением показанной операции, которая была выполнена технически верно и несла за собой риски развития таких осложнений в связи с локализацией опухоли, ее врастанием в вещество головного мозга и неизбежной травматизацией вещества головного мозга при удалении опухоли. Поэтому вред её здоровью выявленными недостатками причинён не был.

Отвечая на вопрос о нарушениях порядка оказания медицинской помощи и качестве медицинских услуг, эксперты указали, что в ФГБУ «НМИЦ ВМТ им. А.А. Вишневского» в нарушение приказа Минздрава России от <данные изъяты><данные изъяты>н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при новообразованиях головного мозга и мозговых оболочек» не были выполнены МРТ и КТ головного мозга с контрастированием, осмотр врачом-офтальмологом и осмотр врачом-неврологом, что расценено как недостатки диагностики; также не назначалась консультация врача-онколога, что также являлось недостатком. Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата. Оперативное вмешательство в ФГБУ «НМИЦ ВМТ им. А.А. Вишневского» Минобороны России было проведено своевременно, его отложение несло за собой риск резкого нарушения ликворооттока вплоть до развития внезапной смерти пациентки. Основные методы диагностики (лабораторные анализы, осмотр врача-нейрохирурга, выполнение МРТ) и лечения (выполнение операции по удалению опухоли) были выбраны правильно. Запланированный результат операции был достигнут – опухоль была полностью удалена, о чем свидетельствует отсутствие ее рецидива на протяжение наблюдения пациентки в течение более 10 лет.

Однако так как при лечении ФИО в ФГБУ «НМИЦ ВМТ им. А.А. Вишневского» Минобороны России были допущены недостатки оказания медицинской помощи, в части неполного выполнения методов диагностики, то есть не был соблюден один из критериев составляющий определение качества медицинской помощи, то признать медицинскую помощь, оказанную в ФГБУ «НМИЦ ВМТ им. А.А. Вишневского» Минобороны России полностью качественной нельзя.

Отвечая на вопрос о причинно-следственной связи между оказанием медицинской помощи ФИО в ФГБУ «НМИЦ ВМТ им. А.А. Вишневского» Минобороны России, ФГБУ ГНЦ ФМБЦ им. А.И. Бурназяна ФМБА России, Научный центр неврологии РАН, ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России и вредом здоровья, эксперты пояснили, что недостатки оформления медицинской документации не могут приводить к неблагоприятным последствиям; предоперационная диагностика (осмотр нейрохирурга и МРТ без контраста) позволила установить правильный диагноз; тотальное удаление опухоли выполнено по показаниям и технически правильно. Ухудшение состояния здоровья ФИО обусловлено реализацией осложнений правильно проведённой манипуляции. Отсутствует прямая или косвенная причинно-следственная связь между выявленными недостатками оказания медицинской помощи и неблагоприятным исходом в виде правостороннего гемипареза, сенсомоторной афазии, психоорганического синдрома, нейропатической боли и установлением второй группы инвалидности. Перечисленные последствия расцениваются как осложнения правильно проведённой операции. По данным специальной литературы осложнениями во время выполнения операции по удалению таких опухолей и в послеоперационном периоде являются кровопотеря (23%), кровоизлияние из остатков опухоли с образованием гематомы в зону удалённой опухоли (20%), нарушение циркуляции спинномозговой жидкости (40%), нарастание очаговой неврологической симптоматики (21%), воспалительные осложнения (8%). То есть примерно у пятой части пациентов с нейроцитомой после её удаления возникают стойкие последствия неврологического характера, которые могут приводить к тяжелой инвалидизации пациента, которая и реализовалась у ФИО

Отвечая на вопрос о причинах состояния пациентки, эксперты указали, что её состояние обусловлено двумя причинами — наличием опухоли большого размера и операцией по её удалению, в ходе которой неизбежна травматизация вещества головного мозга. Операция выполнена своевременно, по показаниям, технически верно, цель достигнута. Примерно у пятой части пациентов с аналогичной патологией после удаления опухоли возникают стойкие неврологические последствия, которые могут приводить к тяжёлой инвалидизации. Послеоперационное ведение и реабилитация в последующих учреждениях были направлены на борьбу с развившимися осложнениями; каких-либо недостатков на этом этапе экспертной комиссией не установлено. Состояние ФИО не является последствием проведенной реабилитации и не находится с ней в причинной (прямой или косвенной (опосредованной)) связи.

В соответствии со ст. 86 ГПК РФ эксперт дает заключение в письменной форме. Заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. В случае, если эксперт при проведении экспертизы установит имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела обстоятельства, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, он вправе включить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение.

Согласно ст. 25 Федерального закона от <данные изъяты> N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" в заключении эксперта или комиссии экспертов должны быть отражены: время и место производства судебной экспертизы; основания производства судебной экспертизы; сведения об органе или о лице, назначивших судебную экспертизу; сведения о государственном судебно-экспертном учреждении, об эксперте (фамилия, имя, отчество, образование, специальность, стаж работы, ученая степень и ученое звание, занимаемая должность), которым поручено производство судебной экспертизы; предупреждение эксперта в соответствии с законодательством Российской Федерации об ответственности за дачу заведомо ложного заключения; вопросы, поставленные перед экспертом или комиссией экспертов; объекты исследований и материалы дела, представленные эксперту для производства судебной экспертизы; сведения об участниках процесса, присутствовавших при производстве судебной экспертизы; содержание и результаты исследований с указанием примененных методов; оценка результатов исследований, обоснование и формулировка выводов по поставленным вопросам.

Оценивая заключение судебно-медицинской экспертизы, проведенной ООО «Институт судебной медицины и патологии», судебная коллегия приходит к выводу, что данное заключение по форме и содержанию соответствует требованиям закона об экспертной деятельности, в заключении экспертами описаны обстоятельства дела, доводы сторон, исследование медицинских документов и выводы комиссии экспертов. То обстоятельство, что экспертам разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, не влияет на объективность и достоверность проведенного исследования, и тем более на выводы экспертов; эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за заведомо ложное заключение, что предусмотрено, в том числе для проведения экспертизы в рамках гражданского дела. Экспертиза проведена экспертами, имеющими необходимое образование и квалификацию. Выводы экспертов подробно мотивированы и изложены в заключении.

Заключение эксперта отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности, основания сомневаться в правильности выводов эксперта отсутствуют, данных о наличии какой-либо заинтересованности со стороны экспертов, у судебной коллегии не имеется, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Оценивая указанное заключение эксперта, судебная коллегия находит его объективным, полным и обоснованным, в связи с чем подлежит принятию в качестве надлежащего доказательства по делу.

Судебная коллегия обращает внимание, что оперативное вмешательство, проведённое ФИО <данные изъяты>, являлось своевременным, необходимым и единственно возможным методом лечения с учётом размера опухоли (свыше 5 см), наличия дислокационного синдрома и высокого риска полного перекрытия ликворооттока, который мог привести к внезапной смерти пациентки. Сама операция была выполнена качественно, технически верно, по обоснованным показаниям и при отсутствии противопоказаний, что подтверждается достижением запланированного результата — полным удалением опухоли и отсутствием её рецидива на протяжении более 10 лет наблюдения. Выявленные экспертной комиссией недостатки диагностики (непроведение МРТ и КТ с контрастированием, отсутствие осмотров врача-офтальмолога и врача-невролога, а также консультации врача-онколога) не относятся к числу дефектов, способных повлиять на правильность установления диагноза или выбор тактики лечения, поскольку правильный диагноз был установлен на основании имеющегося объёма диагностических мероприятий, а решение о необходимости оперативного вмешательства было очевидным и не зависело от проведения указанных дополнительных исследований.

Более того, выполнение названных диагностических процедур в условиях уже установленного жизнеугрожающего состояния не могло изменить клинический исход, так как операция подлежала проведению в любом случае, а риск развития неврологических осложнений (гемипарез, афазия и др.) был объективно предопределён локализацией опухоли, её размерами и неизбежной травматизацией вещества головного мозга в процессе её удаления.

Таким образом, недостатки диагностики носили характер дополнительных, а не определяющих мероприятий, не находились в прямой или косвенной причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде правостороннего гемипареза, сенсомоторной афазии, психоорганического синдрома и установления второй группы инвалидности. Указанные последствия являются не следствием дефектов диагностики, а реализацией известных и объективно существующих рисков правильно проведённого оперативного вмешательства при данной патологии.

Судебная коллегия полагает необходимым особо отметить, что выявленные в ходе судебно-медицинской экспертизы указанные недостатки, касающиеся оформления медицинской документации и информированного добровольного согласия, исходя из вышеуказанных норм права, регулирующих охрану здоровья граждан и основания компенсации морального вреда, а также с учётом индивидуальных особенностей личности и характера причинённых нравственных и физических страданий, относятся именно к лицу, в отношении которого допущены соответствующие нарушения — то есть непосредственно к матери истца, ФИО

Вместе с тем иск по настоящему делу заявлен дочерью истца — ФИО к которой указанные правоотношения не относятся и которая не может в данном случае выступать в качестве лица, имеющего право на компенсацию морального вреда, причинённого её матери, поскольку право на компенсацию морального вреда по смыслу приведённых норм закона связано с личностью лица, которому непосредственно причинён вред, и не может быть автоматически реализовано иными лицами, в том числе близкими родственниками, если иное прямо не установлено законом, за исключением случаев, прямо предусмотренных законом (в частности, при смерти пациента, причинения вреда здоровья в результате некачественно оказанной медицинской помощи).

При таких обстоятельствах, правовых оснований для удовлетворения требований ФИО о взыскании компенсации морального вреда, заявленных ею в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи её матери, не имеется, независимо от наличия либо отсутствия недостатков в действиях ответчиков.

Довод представителя истца о том, что члены экспертной комиссии — врач-нейрохирург ФИО и врач-невролог ФИО — при составлении заключения эксперта <данные изъяты> от <данные изъяты> в рамках рассмотрения иного гражданского дела в Измайловском районном суде <данные изъяты>, изучив три экспертных заключения, которыми, по мнению представителя, было установлено отсутствие у него опухоли головного мозга и, соответственно, отсутствие необходимости в проведенной ответчиком ФИО трепанации черепа, пришли к противоположным выводам о наличии опухоли и необходимости оперативного вмешательства, судебной коллегией отклоняется. Настоящее исковое заявление подано ФИО о взыскании компенсации морального вреда в связи с некачественным, по ее мнению, оказанием медицинской помощи ее матери — ФИО Обстоятельства, касающиеся состояния здоровья самого представителя истца, а равно выводы экспертов, сделанные в рамках иного гражданского дела и касающиеся иного лица, к предмету настоящего спора отношения не имеют, правового значения для разрешения заявленных требований не несут и преюдициальной силой в силу ст. 61 ГПК РФ не обладают. Все приведенные представителем истца довода относятся к его личной ситуации и не свидетельствуют о наличии либо отсутствии нарушений прав ФИО при оказании ей медицинской помощи.

В рамках настоящего судебного разбирательства, с целью установления обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, судебной коллегией между сторонами было распределено бремя доказывания, после чего назначена и в последующем проведена судебно-медицинская экспертиза, оплата которой в соответствии с вынесенным определением была возложена на ответчиков. Вместе с тем, одним из ответчиков — ФГБУ «НМИЦ ВМТ им. А.А. Вишневского» Минобороны России — обязанность по оплате экспертизы в своей части исполнена не была. Проведенным экспертным исследованием, результаты которого положены в основу выводов судебной коллегии, не установлено ни дефектов оказания медицинской помощи, которые бы находились в прямой причинно-следственной связи с заявленными последствиями, ни самой такой связи, а также не подтверждён факт причинения вреда, обусловленного действиями ответчиков. Принимая во внимание, что по итогам рассмотрения дела в удовлетворении исковых требований ФИО отказано в полном объёме, то есть процессуальный результат по делу сложился в пользу ответчиков, вопрос о распределении судебных издержек, включая расходы на производство экспертизы, разрешается по правилам, установленным процессуальным законодательством, исходя из принципа возмещения таких расходов стороной, не в пользу которой принят судебный акт.

В силу ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

На основании ст. 97 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг переводчика, понесенные иностранными гражданами и лицами без гражданства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации; расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; расходы на оплату услуг представителей; расходы на производство осмотра на месте; компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со статьей 99 настоящего Кодекса; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

По общему правилу, изложенному в ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <данные изъяты> N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" (далее - Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <данные изъяты> N 1), принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица в пользу, которого принят итоговый судебный акт по делу.

В пункте 48 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации <данные изъяты> отмечено, что механизм определения выигравшей стороны строится на основе выводов суда о правомерности или неправомерности заявленного требования в итоговом судебном акте.

При изложенных обстоятельствах расходы на проведение судебно-медицинской экспертизы в размере 97 027 руб. 75 коп. подлежат взысканию с ФИО в пользу ООО «Институт судебной медицины и патологии».

Довод представителя истца о том, что выводы судебно-медицинской экспертизы являются ошибочными ввиду отсутствия врача-онколога среди членов экспертной комиссии и его непривлечения к участию в исследовании, судебной коллегией отклоняется, поскольку в заключении экспертов содержатся подробные пояснения относительно роли врача-онколога при оказании медицинской помощи ФИО Как указано экспертами, в соответствии с пунктом 18 Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «нейрохирургия», утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от <данные изъяты><данные изъяты>н, при наличии нейрохирургического заболевания онкологического генеза лечение и наблюдение больного осуществляется на основе взаимодействия врача-нейрохирурга, прошедшего подготовку по вопросам онкологии, и врача-онколога; проведение специализированного онкологического лечения (лучевой терапии, химиотерапии) осуществляется в медицинских организациях, оказывающих помощь по профилю «онкология». В рассматриваемом случае ни до операции, ни в послеоперационном периоде консультации врача-онколога ФИО не назначались, что обоснованно расценено экспертной комиссией как недостаток диагностики.

Вместе с тем, несмотря на лечение пациентки без участия врача-онколога, химиотерапия ей не была показана. Как следует из заключения, индекс пролиферативного маркера Ki-67 у ФИО не превышал 5%, что не считается высоким показателем и характерно для опухолей со степенью злокачественности WHO grade 2; с учетом тотального удаления опухоли и верифицированного гистологического диагноза пациентка не нуждалась в проведении адъювантной противоопухолевой терапии.

Таким образом, хотя при оказании медицинской помощи и был допущен недостаток диагностики в виде отсутствия консультации врача-онколога, данное обстоятельство не привело к каким-либо негативным последствиям для пациентки, а лечение могло осуществляться врачами-нейрохирургами и неврологами.

Учитывая, что судебная коллегия перешла к рассмотрению дела по правилам производства суда первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ ввиду наличия оснований, предусмотренных ч. 4, п. 4 ст. 330 ГПК РФ, решение суда первой инстанции подлежит отмене.

Руководствуясь статьями 199, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Красногорского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> - отменить.

В удовлетворении исковых требований ФИО к ФГБУ «НМИЦ ВМТ им. А.А. Вишневского» Минобороны России, ФИО, ФИО, ФГБУ ГНЦ ФМБЦ им А.И. Бурназяна ФМБА России, ФГБНУ «Научный Центр Неврологии», ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России о взыскании компенсации морального вреда – отказать.

Взыскать с ФИО в пользу ООО «Институт судебной медицины и патологии» расходы за проведение судебно-медицинской экспертизы в размере 97027 руб. 75 коп.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено – 27.04.2026 года.