Решение № 2-446/2019 2-446/2019~М-408/2019 М-408/2019 от 12 сентября 2019 г. по делу № 2-446/2019

Дело № 2-446/2019


Р Е Ш Е Н И ЕИменем Российской Федерации

13 сентября 2019 года г. Гусиноозерск

Гусиноозерский городской суд Республики Бурятия в составе председательствующего судьи Ринчино Е.Н.,

при секретаре Поддельской М.И.,

с участием истца ФИО1, представителя ответчика отдела МВД России по Селенгинскому району по доверенности ФИО2, представителя ответчиков МВД России, МВД по Республике Бурятия по доверенностям ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Отделу МВД России по Селенгинскому району, МВД по Республике Бурятия, МВД России, Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Отделу МВД России по Селенгинскому району о взыскании компенсации морального вреда в размере 300000 рублей.

Исковые требования мотивированы тем, что по прибытию в ИВС СЕленгинского района из СИЗО-1 г. Улан-Удэ с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ему не было предоставлено индивидуальное спальное место. ДД.ММ.ГГГГ по решению заместителя начальника ИВС Отдела МВД России по Селенгинскмоу району ФИО4 был помещен в камеру с арестованными С. и психически больным по имени Б., камера рассчитана на два спальных места. Ему не выдавались бесплатные постельные принадлежности, туалетная бумага, средства личной гигиены (мыло, зубная щетка, зубная паста). Кроме того, психически больной Б. оказывал на него физическое давление.

Впоследствии истец исковые требования увеличил до 500000 рублей, к участию в деле в качестве соответчиков привлечены МВД по Республике Бурятия, Министерство финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Республике Бурятия, Министерство внутренних дел Российской Федерации, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика ФИО4

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал по доводам искового заявления, суду пояснил, что действиями ФИО4 были нарушены требования закона о праве на личную безопасность, материальное обеспечение, раздельное размещение в камерах. Непредоставление ему индивидуального спального места подтверждено прокурорской проверкой. Из-за этого он испытывал нервные переживания, чувство своей неполноценности. Содержащийся с ним в камере психически больной Б. оказывал на него физическое давление, высказывал угрозы, что убьет его, когда он заснет, из-за чего он боялся заснуть. Просил иск удовлетворить.

Представитель ответчика отдела МВД России по Селенгинскому району ФИО2 исковые требования не признала, суду пояснила, что истец не предоставил доказательств ухудшения состояния его здоровья, причинения ему физических и нравственных страданий вследствие действий ответчика. Все лица, содержащиеся в спорный период в ИВС Селенгинского района, содержались там по требованию суда, для обеспечения неукоснительного соблюдения распоряжений суда. В целях предотвращения срывов судебных заседаний возможно превышение лимита наполняемости ИВС. У отдела МВД России по Селенгинскому району заключен контракт с прачечной на стирку постельных принадлежностей, постельные принадлежности регулярно закупаются, все содержащиеся в ИВС обеспечиваются ими. Также имелись в наличии и выдавались средства личной гигиены. Согласно действующему законодательству администрация ИВС, исходя из имеющихся у нее возможностей, принимает меры к тому, чтобы отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержались подозреваемые и обвиняемые в совершении преступлений: убийство, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью и т.п. ФИО1, Ш., С., содержащиеся в одной камере, содержались там в связи с обвинением в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью. При содержании в камере в указанный период ФИО1 на состояние здоровья, за исключением ссадины губы, полученной при этапировании, не жаловался. Просила в удовлетворении иска отказать.

Представитель ответчиков МВД по Республике Бурятия, МВД Российской Федерации, действующий на основании доверенностей, ФИО3, требования не признал, суду пояснил, что МВД по Республике Бурятия является ненадлежащим ответчиком по делу. Истцом не представлено доказательств причинения ему морального вреда, ухудшения состояния здоровья. Просил в удовлетворении иска отказать.

Представитель Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Республике Бурятия, третье лицо ФИО4 в судебном заседании отсутствовали, будучи надлежаще извещены о времени и месте рассмотрения дела, просили о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Суд определил о рассмотрении дела в отсутствие неявившихся лиц.

Ранее в судебном заседании третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика ФИО4 суду пояснил, что им были приняты оптимальные меры по размещению содержащихся под стражей лиц, поскольку ФИО1, Ш. и С. содержались под стражей за совершение аналогичных преступлений. Все содержащиеся в ИВС обеспечивались постельными принадлежностями, по просьбе-средствами личной гигиены. Каких-либо обращений по поводу оказания на него в камере ИВС давления от ФИО1 не поступало.

Заслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В соответствии со статьей 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Согласно статье 21 Конституции Российской Федерации, достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулируются Федеральным законом от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".

В соответствии со статьей 4 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

В силу статьи 15 указанного Федерального закона в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

В соответствии со ст. 23 названного Федерального закона подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

В силу статьи 33 указанного Федерального закона размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости. Раздельно содержатся больные инфекционными заболеваниями или нуждающиеся в особом медицинском уходе и наблюдении.

В силу статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом (ст. 1100 ГК РФ).

Статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно статье 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 является лицом, в отношении которого была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

ФИО1 мотивирует свои требования непредставлением ему в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ индивидуального спального места, постельных принадлежностей и средств личной гигиены, не обеспечением личной безопасности.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 содержался в ИВС Селенгинского района с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с нарушением нормы санитарной площади.

Данные обстоятельства нашли свое подтверждение в ходе проведенной Гусиноозерской межрайонной прокуратурой проверки, что следует из ответа заместителя Гусиноозерского межрайонного прокурора на жалобу ФИО1, ответчиками не оспариваются.

Из материалов дела также следует, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 содержался в камере № со С., Ш.

При этом указанные лица пребывали в ИВС по требованию суда, а именно ФИО1 в связи с обвинением в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ, Ш.-<данные изъяты> УК РФ, С.-<данные изъяты> УК РФ.

Согласно сообщению ГБУЗ «РПНД», Ш. состоит на учете в РПНД с ДД.ММ.ГГГГ г.

Таким образом, доводы ФИО1 о наличии у Ш., содержащегося с ним в одной камере, психического заболевания нашли свое подтверждение в материалах дела.

Вместе с тем, случаи, при которых подозреваемые и обвиняемые должны содержаться в камерах раздельно, предусмотрены Федеральным законом "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений". Наличие у лица психического заболевания само по себе не является основанием раздельного содержания этого лица с другими подозреваемыми, обвиняемыми.

Доказательств тому, что Ш. в вязи с имеющимся заболеванием нуждается в особом медицинском уходе и наблюдении, суду представлено не было. Безусловное содержание лиц, страдающих психическими заболеваниями, в камерах с изоляцией от основной массы подозреваемых и обвиняемых законом не предусмотрено.

При этом истцом также не представлено доказательств и тому, что Ш. было оказано какое-либо давление на истца.

Сам ФИО1 при его содержании в ИВС подавал различные заявления, активно пользуясь своими процессуальными правами, но с жалобами на причинение ему вреда со стороны Ш., а также за медицинской помощью не обращался.

Из материалов дела следует, что с жалобой на нанесение ему побоев при содержании в камере № изолятора временного содержания Отдела МВД по Селенгинскому району, ФИО1 обратился в МВД по Республике Бурятия лишь ДД.ММ.ГГГГ, то есть уже после обращения в суд с настоящим иском.

Согласно постановлению от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела в отношении Ш. отказано.

Оценивая доводы истца о необеспечении его личной безопасности суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 19 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" при возникновении угрозы жизни и здоровью подозреваемого или обвиняемого либо угрозы совершения преступления против личности со стороны других подозреваемых или обвиняемых сотрудники мест содержания под стражей обязаны незамедлительно принять меры по обеспечению личной безопасности подозреваемого или обвиняемого.

По смыслу закона, такой профилактической мерой, в частности, является отдельное содержание подозреваемых и обвиняемых, жизни и здоровью которых угрожает опасность, в том числе в одиночных камерах.

Согласно пункту 19 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД России от 22.11.2005 №950, администрация ИВС принимает меры к тому, чтобы отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержались по решению администрации ИВС либо по письменному решению лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, подозреваемые и обвиняемые, жизни и здоровью которых угрожает опасность со стороны других обвиняемых и подозреваемых.

Судом проверены доводы ФИО1 о его одиночном содержании в связи с угрозой жизни или здоровью, однако установить причины такого содержания не представилось возможным.

Так, по сообщению ФКУ Управление по конвоированию ГУ ФСИН России по Иркутской области, ФИО1 был отконвоирован ДД.ММ.ГГГГ плановым караулом от станции <данные изъяты><данные изъяты> до станции <данные изъяты> в малой камере № специального вагона, отдельно от всего остального спецконтингента, в связи с тем, что имелась информация о его отдельном содержании, в путевом журнале караула, напротив фамилии ФИО1 имеется отметка «БМ» (безопасное место). Основание для обеспечения безопасности определяет орган-отправитель, в данном случае СИЗО-1 УФСИН России по Республике Бурятия, и наносит на открытую справку по личному делу отметку об отдельном содержании и заверяет ее печатью.

Согласно ответу на запрос суда ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Бурятия, в случае подачи ФИО1 заявления об обеспечении мер безопасности, материалы проверки приобщаются к личному делу, запрос следует направить в ФКУ ИК-2 УФСИН России по Республике Бурятия.

Вместе с тем, из ответа на запрос ФКУ ИК-2 следует, что в личном деле ФИО1 материалов об организации обеспечения безопасности при этапировании ДД.ММ.ГГГГ не имеется.

Истцом не оспаривается, что ДД.ММ.ГГГГ в ИВС Селенгинского района он прибыл этапом, совместно с другими лицами. Доказательств тому, что он обращался к администрации ИВС с просьбой обеспечить ему личную безопасность либо что администрацией ИВС либо лицом или органом, в производстве которых находится уголовное дело, принималось решение о содержании ФИО1 в безопасном месте, суду не представлено. Сам по себе факт помещения ФИО1 в безопасное место при этапировании ДД.ММ.ГГГГ об указанном не свидетельствует. С жалобами на бездействие сотрудников администрации ИВС О МВД России по Республике Бурятия о не обеспечении ему личной безопасности в указанный период ФИО1 не обращался, бездействие администрации ИВС в данной части незаконным не признавалось.

При таких обстоятельствах отсутствуют основания полагать, что у администрации ИВС имелись основания для помещения истца в безопасное место, в данной части требования истца признаются судом необоснованными.

По доводам о не обеспечении средствами личной гигиены и постельными принадлежностями.

В силу статьи 23 Федерального закона подозреваемым и обвиняемым бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств индивидуальные средства гигиены (как минимум мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин), средства личной гигиены (для женщин).

В соответствии с п. 43, 44 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 22.11.2005 N 950, подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются для индивидуального пользования: спальным местом; постельными принадлежностями: матрацем, подушкой, одеялом; постельным бельем: двумя простынями, наволочкой; полотенцем; столовой посудой и столовыми приборами на время приема пищи: миской, кружкой, ложкой.

Указанное имущество выдается бесплатно во временное пользование.

Бритвенные принадлежности (безопасные бритвы либо станки одноразового пользования, электрические или механические бритвы) выдаются подозреваемым и обвиняемым по их просьбе с разрешения начальника ИВС в установленное время не реже двух раз в неделю. Пользование этими приборами осуществляется этими лицами под контролем сотрудников ИВС.

Для общего пользования в камеры в соответствии с установленными нормами и в расчете на количество содержащихся в них лиц выдаются, в том числе, мыло хозяйственное; бумага для гигиенических целей.

Из содержания указанных норм следует, что средства личной гигиены выдаются по просьбе лиц, содержащихся под стражей.

Доказательств тому, что истец в указанный период обращался о выдаче предметов личной гигиены, и ему в этом было отказано, в материалы дела не представлено.

Вместе с тем, ответчиками не представлено достаточных доказательств тому, что истец в период содержания в ИВС Селенгинского района с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ был обеспечен постельным бельем.

Тот факт, что отделом МВД России по Селенгинскому району закупаются постельные принадлежности, а также заключен договор на услуги прачечной, обязанности по стрике белья исполнителем по договору выполняются, не свидетельствует об обеспечении ФИО1 необходимыми постельными принадлежностями в указанный им период.

Из пояснений свидетеля С. также не следует, что ФИО1 в указанный период был обеспечен постельными принадлежностями и постельным бельем. Свидетель лишь пояснил, что ему всегда выдавали постельное белье.

Исходя из того, что факт ненадлежащих условий содержания ФИО1, выразившийся в не предоставлении ему индивидуального спального места с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ИВС Отдела МВД России по Селенгинскому району, не предоставлении постельных принадлежностей установлен в судебном заседании и подтверждается материалами дела, суд находит требования о компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению.

Факт содержания истца в условиях, не соответствующих установленным нормам, не предоставление ему индивидуального спального места, обязательных к выдаче постельных принадлежностей влечет нарушение прав истца, гарантированных законом, и сам по себе является достаточным для того, чтобы причинить страдания и переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы, что, в соответствии с упомянутыми выше правовыми нормами, является основанием для признания требований истца о взыскании компенсации морального вреда правомерными.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, суд учитывает характер допущенных нарушений, длительность нарушения прав истца (пять дней), отсутствие сведений о причинении вреда здоровью. На основании изложенного, с учетом принципов разумности и справедливости, суд считает необходимым определить размер подлежащей взысканию в пользу истца компенсации морального вреда в размере 10000 рублей.

В силу положений статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации, обязанность по компенсации морального вреда подлежит возложению на Российскую Федерацию в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет средств казны.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Бурятия путем подачи апелляционной жалобы через Гусиноозерский городской суд Республики Бурятия в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Ринчино Е.Н.

Решение в окончательной форме принято ДД.ММ.ГГГГ