Решение № 2-4520/2017 2-4520/2017~М-2246/2017 М-2246/2017 от 3 сентября 2017 г. по делу № 2-4520/2017

Дело № 2-4520/2017 4 сентября 2017 года


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Красносельский районный суд Санкт-Петербурга в составе

председательствующего судьи: Уланова А.Н.,

при секретаре: Кочаряне Э.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Комитету имущественных отношений Правительства Санкт-Петербурга об оспаривании отказа, обязании передать земельный участок в собственность,

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратился в Красносельский районный суд Санкт-Петербурга с названным иском к ответчику, в котором просит признать незаконным отказ Комитета от 15 сентября 2016 года №101686-5-2 в предоставлении в собственность истца земельного участка с кадастровым номером 78:40:0009093:386, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>; возложить на комитет обязанность предоставить указанный участок в собственность истца.

В обоснование требований указал, что с 1984 года владеет спорным земельным участком, является членом садоводства. В 2000 году истец обращался в администрацию по вопросу предоставления участка в собственность, по результатам рассмотрения обращения принято распоряжение о предоставлении спорного участка в собственность истца.

Вместе с тем, в срок, установленный распоряжением, истец участок в собственность не оформил, в связи с чем, повторно обратился уже в Комитет.

Оспариваемым решением истцу отказано в предоставлении участка в собственность по тому мотиву, что часть участка расположена в береговой полосе водного объекта.

Полагая отказ незаконным, нарушающим право истца на приобретение участка в собственность, ФИО1 обратился в суд.

Представитель истца – ФИО2, действующая на основании доверенности, явилась в судебное заседание, на удовлетворении исковых требований настаивала.

Представитель третьего лица, администрации Красносельского района Санкт-Петербурга – ФИО3, действующая на основании доверенности, явилась в заседание, полагала требования иска необоснованными.

Ответчик, третье лицо в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом. Суд в порядке статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц надлежащим образом извещенных о времени и месте слушания дела.

Выслушав явившихся в заседание лиц, всесторонне изучив материалы дела, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что протоколом №3 от 23 марта 1984 года ФИО1 принят в члены садоводческого товарищества «Дружба» с предоставлением земельного участка <№> на <адрес> по адресу: Санкт-Петербург, Красное Село, садоводческое товарищество «Дружба», площадью 960 кв.м. (л.д.31).

Распоряжением администрации Красносельского района Санкт-Петербурга от 19 июля 2004 года №1549 утверждены границы земельного участка из земель поселений площадью 960 кв.м., расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Красное Село, садоводческое товарищество «Дружба», <адрес>; участок передан истцу в собственность на основании решений общего собрания СТ «Дружба».

Согласно распоряжению часть участка (600 кв.м.) предоставлялась безвозмездно, часть (360 кв.м.) - за плату.

При этом в распоряжении отмечено, что на земельном участке установлены ограничения в использовании, в том числе в связи с нахождением части участка в прибрежной защитной полосе водного объекта (л.д.140-142).

Срок реализации распоряжения установлен в течение одного месяца с момента получения уведомления.

При этом в рамках землеустроительного дела 21 апреля 2010 года истец повторно обратился по вопросу оформления документов для передачи земельного участка в собственность (л.д.143-144).

На указанное обращение получил отказ в оформлении передачи участка в собственность от 26 июля 2010 года, мотивированный нахождением участка в береговой полосе и запрете его приватизации (л.д.150-151).

При этом 24 августа 2016 года представитель истца вновь подал заявление для получения земельного участка в собственность (л.д.152-153), на обращение получил ответ Комитета имущественных отношений от 15 сентября 2016 года, в котором повторно отмечено на невозможность передачи в собственность земельного участка вдоль береговой линии (л.д.154).

Статья 36 Конституции Российской Федерации, гарантируя каждому право иметь землю в частной собственности (часть 1), одновременно закрепляет, что условия и порядок пользования землей определяются на основе федерального закона (часть 3), и вместе с тем не устанавливает условия реализации данного права, - они определяются федеральным законодателем в рамках его компетенции (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2008 года №1047-О-О, от 29 января 2009 года №48-О-О и №50-О-О).

Исходя из данных конституционных предписаний и требования статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, а также учитывая необходимость обеспечения справедливого баланса между общественными интересами и правами частных лиц, законодатель вправе определить и условия отчуждения земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, в частную собственность, в том числе круг объектов, не подлежащих такому отчуждению. При этом, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, право на приватизацию государственного и муниципального имущества не относится к числу конституционных; оно регламентируется федеральным законодателем исходя из интересов защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и свобод других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (Определение от 15 мая 2007 года №379-О-П и др.).

Федеральный законодатель в порядке реализации возложенных на него полномочий в Земельном кодексе Российской Федерации, в пункте 8 его статьи 27, предусмотрел запрет на приватизацию земельных участков в пределах береговой полосы, установленной в соответствии с Водным кодексом Российской Федерации, а также земельных участков, на которых находятся пруды, обводненные карьеры в границах территорий общего пользования.

По смыслу частей 1, 2 статьи 65 Водного кодекса Российской Федерации водоохранными зонами являются территории, которые примыкают к береговой линии (границам водного объекта) морей, рек, ручьев, каналов, озер, водохранилищ и на которых устанавливается специальный режим осуществления хозяйственной и иной деятельности в целях предотвращения загрязнения, засорения, заиления указанных водных объектов и истощения их вод, а также сохранения среды обитания водных биологических ресурсов и других объектов животного и растительного мира. В границах водоохранных зон устанавливаются прибрежные защитные полосы, на территориях которых вводятся дополнительные ограничения хозяйственной и иной деятельности.

Пунктом 9.1 Федерального закона от 25 октября 2001 года №137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» если земельный участок предоставлен до введения в действие Земельного кодекса Российской Федерации для ведения личного подсобного, дачного хозяйства, огородничества, садоводства, индивидуального гаражного или индивидуального жилищного строительства на праве пожизненного наследуемого владения или постоянного (бессрочного) пользования, гражданин, обладающий таким земельным участком на таком праве, вправе зарегистрировать право собственности на такой земельный участок, за исключением случаев, если в соответствии с федеральным законом такой земельный участок не может предоставляться в частную собственность.

Сторонами не оспаривалось, что земельный участок, площадью 960 кв.м., расположенный по адресу: Санкт-Петербург, город Красное Село, садоводство «Дружба», <адрес>, частично попадает в воодохранную зону, находится в границах береговой полосы водного объекта.

В таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что приватизация названного земельного участка в тех границах, как они сформированы по заданию истца, не допустима.

Таким образом, суд приходит к выводу об обоснованности отказа Комитета имущественных отношений, следовательно, требования иска подлежат отклонению.

Доводы иска о том, что соответствующий запрет введён позже начала землепользования и принятия первого решения о предоставлении земельного участка в собственность отклоняются.

Пунктом 1 статьи 417 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если в результате издания акта органа государственной власти или органа местного самоуправления исполнение обязательства становится невозможным полностью или частично, обязательство прекращается полностью или в соответствующей части. Стороны, понесшие в результате этого убытки, вправе требовать их возмещения в соответствии со статьями 13 и 16 настоящего Кодекса.

Сам истец уклонился от своевременного исполнения распоряжения администрации Красносельского района Санкт-Петербурга, последующее же изменение законодательства привело к невозможности такого исполнения, следовательно, права истца на получение всего участка, предусмотренные распоряжением прекратились.

При этом суд полагает принять во внимание, что в рамках дела не представлено доказательств невозможности нового формирования земельного участка с исключением его части, на которую распространяется запрет приватизации.

В таких обстоятельствах права истца на получение земельного участка в собственность не являются нарушенными со стороны ответчика, сам истец имеет возможность восстановить свои права, вновь проведя землеустроительные работы, учтя действующие ограничения.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 12, 56, 67, 167, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к Комитету имущественных отношений Правительства Санкт-Петербурга об оспаривании отказа, обязании передать земельный участок в собственность – отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд путем подачи апелляционной жалобы через Красносельский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца с момента принятия решения суда в окончательной форме.

Судья:

Решение суда в окончательной форме принято 5 сентября 2017 года.