Решение № 2-178/2017 2-178/2017~М-167/2017 М-167/2017 от 3 сентября 2017 г. по делу № 2-178/2017

Дело № 2-178/2017


Решение

Именем Российской Федерации

с. Усть-Кан 04 сентября 2017 года

Усть-Канский районный суд Республики Алтай в составе:

председательствующего судьи Шадеевой С.А.,

при секретаре Попошевой А.А.,

с участием старшего помощника прокурора Ефремовой Н.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к БУЗ РА «Усть-Канская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к БУЗ РА «Усть-Канская РБ» о взыскании компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 рублей, причиненного его работником ФИО2 при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, указывая, что приговором Усть-Канского районного суда от *******, вступившим в законную силу *******, ФИО2 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ.

На основании приказа главного врача БУЗ РА «Усть-Канская РБ» от ******* № ФИО2, имеющая диплом о высшем медицинском образовании и квалификацию врача-невролога, в связи с окончанием интернатуры переведена врачом-неврологом в БУЗ РА «Усть-Канская РБ» с *******. В соответствии с графиком дежурств на ******* ФИО2 находилась на дежурстве в БУЗ РА «Усть-Канская РБ» с 17 часов ******* до 09 часов *******.

******* брата истца ФИО3 на скорой привезли в приемное отделение БУЗ РА «Усть-Канская РБ» с закрытой тупой травмой левой половины грудной клетки в виде переломов ребер. В больнице ему сделали рентген-снимок, на котором четко определяются переломы ребер слева, однако дежурный врач ФИО2, не выяснив до конца состояние здоровья брата отдала ему рентгеновский снимок и порекомендовала самостоятельно обратиться к хирургу на следующий день в рабочее время. Не получив соответствующей медицинской помощи, брат покинул лечебное заведение. На следующий день брата не стало, около 11 часов он умер от закрытой тупой травмы левой половины грудной клетки в виде множественных переломов ребер, разрыва левого легкого, кровоподтека с кровоизлиянием в мягкие ткани, приведшей к развитию напряженного гемопневмоторакса со сдавлением левого легкого. В результате совершенного преступления истцу были причинены нравственные страдания, выразившиеся в утрате близкого человека. Истец переживал, долго не мог восстановить душевное равновесие и здоровье. В день смерти *******, когда приехала скорая медицинская помощь, и врач констатировал смерть, у истца случился приступ, обострился эписиндром. Пришлось ставить укол. После отъезда скорой помощи на месте остались сотрудники полиции, и когда у истца стали отбирать объяснения об обстоятельствах смерти брата, приступ повторился. Следующий приступ произошел во время похорон ******* в присутствии родственников и знакомых брата. Истец ссылался, что смерть родного человека ничем не восполнить, постоянно вспоминает его, если бы врачи Усть-Канской районной больницы вовремя обнаружили болезнь и начали ее лечить, то брат остался бы жив. Вступившим в законную силу решением суда установлено, что преступление ФИО2 совершено вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, то есть непосредственно при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Впоследствие истец увеличил исковые требования, просил взыскать моральный вред в размере 1100000 рублей.

Определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования на предмет спора были привлечены ФИО2, Министерство здравоохранения РА, Территориальный фонд обязательного медицинского страхования РА.

В судебном заседании истец ФИО1 требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в иске.

Представитель ответчика БУЗ РА «Усть-Канская РБ» ФИО4, представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования на предмет спора ФИО5, ФИО6 считали размер компенсации морального вреда завышенным.

Суд, выслушав стороны, прокурора, свидетелей, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в совокупности, приходит к следующему.

Судом установлено, что приговором Усть-Канского районного суда от ******* ФИО2 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ, назначено наказание в виде ограничения свободы сроком на 1 год. В соответствии со ст.53 УК РФ ФИО2 установлены следующие ограничения:

- не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 22 часов до 6 часов следующих суток по местному времени; не изменять место жительства или пребывания и не выезжать за пределы территории Углегорского муниципального района <адрес> без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации;

- на осужденную возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

На основании п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ ФИО2 освобождена от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах, Приказом главного врача Бюджетного учреждения здравоохранения Республики Алтай «Усть-Канская центральная районная больница» (далее - БУЗ РА «Усть-Канская ЦРБ») от ******* № ФИО2, имеющая диплом о высшем медицинском образовании и квалификацию врача-невролога, в связи с окончанием интернатуры переведена врачом-неврологом в БУЗ РА «Усть-Канская ЦРБ» с *******.

В своей профессиональной деятельности ФИО2 обязана соблюдать положения ч.1 ст.41 Конституции РФ, в соответствии с которой каждый имеет право па охрану здоровья и медицинскую помощь, Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», «Должностную инструкцию дежурного врача», утвержденную приказом главного врача БУЗ РА «Усть-Канская ЦРБ» № от *******.

В соответствии с графиком дежурств на ******* ФИО2 находилась на дежурстве в БУЗ РА «Усть-Канская ЦРБ» с 17 часов ******* до 9 часов ******* и исполняла обязанности дежурного врача.

Около 16 часов 15 минут ******* каретой скорой медицинской помощи в приемное отделение БУЗ РА «Усть-Канская ЦРБ» по адресу: Республика Алтай, <...>, был доставлен больной ФИО3 с телесными повреждениями - закрытой тупой травмой левой половины грудной клетки в виде разгибательных переломов 5 - 8 ребер слева по задней подмышечной линии; кровоподтека левой боковой поверхности грудной клетки по задней подмышечной линии с кровоизлияниями в подлежащие мягкие ткани, которая возникла у него ******* при падении с высоты собственного роста с ударом левой задне-боковой поверхностью грудной клетки о твердый тупой предмет. По доставлению в лечебное учреждение больному ФИО3 был сделан рентген-снимок, на котором достаточно отчетливо определяются переломы 5, 6, 7, 8 ребер слева по задней подмышечной линии. После 17 часов ******* больной ФИО3 и рентгеновский снимок были предоставлены заступившей на дежурство по БУЗ РА «Усть-Канская ЦРБ» дежурному врачу ФИО2

******* после 17 часов дежурный врач ФИО2 в помещении БУЗ РА «Усть-Канская ЦРБ», небрежно относясь к исполнению своих служебных обязанностей дежурного врача и не желая в полной мере выполнять возложенные на нее в соответствии с должностной инструкцией дежурного врача задачи по оказанию медицинской помощи больному ФИО3, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий в виде наступления смерти ФИО3, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия, не применив в полном объеме свои специальные познания и навыки в области медицины, при осмотре больного ФИО3 с жалобами на боли в груди и предварительным диагнозом «Травма грудной клетки. Перелом ребер?», выставленным фельдшером, не выяснив до конца общее клиническое состояние его здоровья, не имея соответствующего сертификата врача-рентгенолога, неверно интерпретировала результаты обзорной рентгенограммы органов грудной клетки, выполненной ФИО3 при поступлении в лечебное учреждение *******, не установила точный диагноз заболевания ФИО3 в виде закрытой тупой травмы левой половины грудной клетки со множественными переломами ребер, диагностировав перелом лишь одного ребра; не обеспечила вызов профильного специалиста - рентгенолога для описания и интерпретации рентгеновского изображения с целью уточнения диагноза, в результате чего недооценила степень тяжести состояния больного ФИО3 и при наличии показаний к экстренной госпитализации при имеющейся на рентгенограмме органов грудной клетки ФИО3 костно-травматической патологии, без уважительных на то причин, в нарушение ст.19 Федерального закона от ******* № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», игнорируя требования диагностической и лечебной части «Стандарта медицинской помощи больным с переломами ребра (ребер), грудины и грудного отдела позвоночника (при оказании специализированной помощи)», утвержденного приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 02.07.2007 года № 462, не госпитализировала ФИО3 в хирургическое отделение для полного обследования, направленного на выявление возможных повреждений внутренних органов (легких, сердца, магистральных сосудов), и динамического наблюдения, а также своевременной диагностики угрожающих жизни состояний, в том числе гемопневмоторакса, что позволило бы своевременно диагностировать гемопневмоторакс и провести экстренное оперативное лечение, которое позволило бы избежать неблагоприятного исхода - смерти больного ФИО3; не оформила медицинскую документацию отказанному в госпитализации больному ФИО3; не обеспечила осмотр специалистом - врачом хирургического профиля ФИО3, а передала последнему его рентгеновский снимок, порекомендовав самостоятельно обратиться на прием к хирургу на следующий день в рабочее время. Не получив соответствующей медицинской помощи, больной ФИО3 покинул лечебное заведение.

В результате преступных действий ФИО2, выразившихся в ненадлежащем исполнении своих профессиональных обязанностей, непринятии мер, направленных на полную и правильную диагностику заболевания ФИО3, неосуществления должным образом приема поступившего больного с хирургической патологией с последующей госпитализацией в хирургическое отделение, в период времени с 17 часов ******* до 11 часов *******, в отсутствие динамического наблюдения в условиях медицинскою стационара и обследования, направленного на своевременную диагностику угрожающих жизни состояний, в том числе гемопневмоторакса, у ФИО3 в результате повреждения нижней доли левого легкого отломком 8-го ребра слева образовался разрыв пристеночной плевры и разрыв ткани нижней доли левого легкого, что в совокупности с имевшимися у него повреждениями привело к образованию закрытой тупой травмы левой половины грудной клетки в виде разгибательных переломов 5-8 ребер слева по задней подмышечной линии с разрывом пристеночной плевры, разрыва ткани нижней доли левого легкого со скоплением крови (350 мл) и воздуха в левой плевральной полости (гемопневмоторакс); кровоподтека левой боковой поверхности грудной клетки по задней подмышечной линии с кровоизлияниями в подлежащие мягкие ткани, причинившей тяжкий вред здоровью ФИО3 по признаку опасности для жизни. От указанной закрытой тупой травмы левой половины грудной клетки в виде множественных переломов ребер, разрыва левого легкого, кровоподтека с кровоизлиянием в мягкие ткани, приведшей к развитию напряженного гемопневмоторакса со сдавлением левого легкого, ******* около 11 часов в доме по <адрес> в <адрес> наступила смерть ФИО3

Таким образом, в результате ненадлежащего исполнения ФИО2 своих профессиональных обязанностей по своевременному и качественному оказанию лечебно-профилактической помощи больному ФИО3, требовавших его экстренной госпитализации, последний находился в угрожающем жизни состоянии вне медицинского стационара, был лишен динамического врачебного наблюдения, обследования, своевременной диагностики гемопневмоторакса и экстренного оперативного лечения, что привело к наступлению его смерти.

При этом ФИО2, совершая указанные действия, не предвидела наступления общественно-опасных последствий в виде смерти ФИО3, однако, в силу своего жизненного и профессионального опыта, уровня образования, а также конкретной объективной ситуации, при надлежащем исполнении возложенных на нее обязанностей, должна была их предвидеть и, соответственно, не допустить наступления указанных последствий. При выполнении должного осмотра больного ФИО3 у дежурного врача ФИО2 имелась реальная возможность установить верный диагноз заболевания ФИО3, организовать своевременное и надлежащее лечение, предотвратив наступление смерти последнего.

Апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Алтай от ******* приговор суда от ******* в отношении ФИО2 изменен. Из описательно-мотивировочной части приговора исключено указание на назначение ФИО2 наказания с применением положений ч.1 ст.62 УК РФ. В остальной части приговор оставлен без изменения, апелляционная жалоба адвоката 0 без удовлетворения, апелляционное представление – удовлетворено частично.

В силу ч.4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Пунктом 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 г. № 23 "О судебном решении" разъяснено, что в силу ч.4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

Согласно п.1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В силу п.1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статьей 150 ГК РФ жизнь и здоровье отнесены к нематериальным благам, принадлежащим гражданину от рождения, которые неотчуждаемы и не передаваемы иным способом.

В соответствии с положениями ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

На основании положений ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 20.12.1994 года (в ред. Постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 25.10.96 г. № 10, от 15.01.98 г. № 1, от 06.02.2007 г. № 6) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Уголовно-процессуальное законодательство к числу близких родственников погибших в результате преступления относит супруга, супругу, родителей, детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и сестер, дедушку, бабушку и внуков (п. 4 ст. 5 УПК РФ). По смыслу закона, каждое из перечисленных лиц в случае причинения ему вреда, наступившего в результате преступления смертью близкого родственника, имеет право на защиту своих прав и законных интересов. Переход прав потерпевшего лишь к одному из его близких родственников сам по себе не может рассматриваться как основание для лишения прав всех иных близких родственников.

Из материалов дела следует, что ФИО1 был родным братом ФИО3, что подтверждается справками о рождении.

Из указанных выше обстоятельств следует, что смерть ФИО3 наступила в результате ненадлежащего исполнения работником БУЗ РА «Усть-Канская РБ» ФИО2 своих профессиональных обязанностей, в связи с чем у истца возникло на право на компенсацию морального вреда с больницы.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывал фактические обстоятельства дела, при которых был причинен вред, степень родства, характер и объем причиненных истцу страданий, его индивидуальные особенности и материальное положение, а также требования разумности и справедливости, позволяющие с одной стороны максимально возместить причиненный моральный вред, а с другой стороны – не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда. Данные обстоятельства дают суду основание считать, что переживания в связи со смертью брата отрицательно сказались на качестве жизни ФИО1 А повышенная психологическая нагрузка не могла не отразиться на состоянии здоровья истца, что также подтверждается показаниями свидетелей ФИО7, ФИО8

В связи с изложенным суд пришел к выводу, что моральный вред подлежит взысканию с БУЗ РА «Усть-Канская РБ» в пользу ФИО1 в размере 505000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Взыскать с БУЗ РА «Усть-Канская районная больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 505000 рублей (пятьсот пять тысяч рублей).

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к БУЗ РА «Усть-Канская районная больница» о взыскании морального вреда 595000 рублей отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Алтай в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме через Усть-Канский районный суд.

Судья С.А. Шадеева.

Мотивированное решение суда изготовлено 07 сентября 2017 года.

Судья С.А. Шадеева.