Решение № 2-921/2019 2-921/2019~М-834/2019 М-834/2019 от 11 ноября 2019 г. по делу № 2-921/2019

<данные изъяты>


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 ноября 2019 года с.Кинель-Черкассы

Кинель-Черкасский районный суд Самарской области в составе:

председательствующего судьи: Рощектаевой О.Н.,

при секретаре: Бондаревой Г.В.

с участием истца ФИО1, его представителя ФИО3,

представителя ответчика ФИО4– ФИО5

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-921/2019 по иску ФИО8 <данные изъяты> к ФИО9 <данные изъяты>, Юдиной <данные изъяты> о признании договоров купли-продажи части жилого дома ничтожными сделками и применении последствий недействительности сделок,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО9, ФИО4 о признании договоров купли-продажи части жилого дома ничтожными сделками и применении последствий недействительности сделок.

В обоснование заявленных требований, в соответствии с определением Кинель - Черкасского районного суда Самарской области от 11.10.2012 г. по гражданскому делу №2-778/2012 по иску ФИО1 к ФИО6 о выделении доли в натуре и признании права собственности на часть земельного участка, занятого недвижимым имуществом и необходимого для его использования, по иску ФИО1 к ФИО6 и ФИО7 о признании права собственности на земельный участок и надворные постройки в порядке наследования, а также по встречному иску ФИО7 к ФИО1 и ФИО6 о признании права собственности на земельный участок и надворные постройки за истцом было признано право собственности на часть жилого дома и земельный участок по адресу: <адрес>. Данное недвижимое имущество было получено истцом по наследству от умершей ДД.ММ.ГГГГ мамы - ФИО2, часть дома является его единственным жилым помещением, где он по настоящее время постоянно зарегистрирован. В связи с серьёзными неприятностями на работе истец был вынужден переоформить принадлежащую ему часть дома на тестя - родного отца официальной супруги - ФИО9, заключив с ним 15.02.2017 г. договор купли-продажи недвижимого имущества. Фактически какие-либо денежные средства между ними по данной сделке не передавались, акт приёма-передачи недвижимого имущества между ними не подписывался, часть дома тестю в пользование не передавалась. Впоследствии, по их договорённости, тесть должен был возвратить истцу его часть дома без каких-либо условий и компенсаций. В связи с кратковременным характером совершённой сделки принадлежащий истцу земельный участок на тестя не переоформлялся и в сделке не участвовал. Изначально сторонам сделки было известно, что ответчик - ФИО9 при заключении договора не намеревался создать соответствующие правовые последствия, что подтверждается тем, что он не передавал истцу каких-либо денег за отчуждаемую часть дома. Через предельно короткий период номинального владения недвижимостью, а именно 29.11.2017г. ФИО9 переоформил часть дома истца на свою родную сестру- ФИО4, для чего также заключил с ней юридически ничтожную сделку купли-продажи недвижимого имущества без передачи денежных средств.

В соответствии со ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершённая лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Указанные истцом обстоятельства подтверждают, что ответчики совершили сделки 15.02.2017 г. и 29.11.2017 г. лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, что влечёт признание данных сделок в судебном порядке ничтожными. В связи с чем, ответчики обязаны вернуть ему всё полученное по ничтожным сделкам.

Ссылаясь на вышеизложенные обстоятельства, истец просит суд признать сделку купли-продажи недвижимого имущества-части жилого дома, общей площадью <данные изъяты> назначение: жилое, этажей: 1, имеющей кадастровый №, расположенной по адресу: <адрес>, от 15.02.2017 г. между ФИО8 <данные изъяты> и ФИО9 <данные изъяты> ничтожной; признать сделку купли-продажи недвижимого имущества-части жилого дома общей площадью <данные изъяты> назначение: жилое, этажей: 1, имеющей кадастровый №, расположенной по адресу: <адрес>, от 29.11.2017 г. между ФИО9 <данные изъяты> и Юдиной <данные изъяты> ничтожной; применить последствия недействительности сделок от 15.02.201.7 г. и 29.11.2017 г., путём возврата мне права собственности на часть жилого дома общей площадью <данные изъяты> назначение: жилое, этажей: 1, имеющую кадастровый №, расположенную по адресу: <адрес>, приведя стороны в первоначальное положение, существовавшее до заключения указанных сделок.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал исковые требования, просил их удовлетворить по доводам, изложенным в исковом заявлении. Дополнил, что при заключении договора купли-продажи от 15.02.2017г. ему не передавались ФИО9 денежные средства в счет оплаты части жилого дома, расположенного по адресу: <адрес> При заключении договора, он не читал условия договора купли-продажи, пробежался глазами по тексту и подписал, не вчитываясь. Договор купли-продажи от 15.02.2017г., который имеется в материал дела, он подписал собственноручно. Документальных подтверждении того факт, что ему ФИО9 передавались денежные средства по договору купли - продажи от 15.02.2017. в счет оплаты предмета договора не имеется, как и не имеется документальных подтверждений того, что Юдина передала ФИО9 денежные средства по договору купли-продажи от 29.11.2017г. Фактическая передача предмета договора купли-продажи от 15.02.20217г. не происходила, так как в спорной части дома до настоящего времени проживает дочь ФИО9 – ФИО10 О том, что после рассмотрения в отношении него (ФИО1) уголовного дела ФИО9 передаст ему обратно его имущество назад, была устная договоренность.

Представитель истца ФИО1 – ФИО3 в судебном заседании в поддержание исковых требований пояснил, что в соответствии со ст. 16 Градостроительного кодекса РФ нет понятия части жилого дома и квартиры на земле, есть понятие блокированной застройки. В данном случае земельный участок под спорным домом находится в режиме «земли населенного пункта», то есть для ведения личного подсобного хозяйства, не для дома блокированной застройки. Само по себе отчуждение части дома, расположенного на земельном участке, произведено с нарушением требований, предусмотренных ст. 1 и ст. 35 ЗК РФ- принцип единой судьбы земельного участка с находящимися объектами недвижимости на нем. Договор между Долгополвым и ФИО9 купли-продажи от 15.02.2017 г. не основан на нормах права, противоречит закону. Земельный участок не отчуждался, так как стороны намеревались в короткий срок вернуться в первоначальное положение, переоформить жилой дом на ФИО1, то есть сделка противоречит законодательству. Договор был совершен с нарушением норм законодательства. Письменного договора купли-продажи, либо иного отчуждения земельного участка по адресу <адрес>, кадастровый № не отчуждалось. Сторонами была совершена ничтожная сделка. Земельный участок находится в собственности ФИО1, каких-либо сведений об отчуждении не имеется. Денежные средства в размере 700 000 рублей по данному договору ФИО1 не передавались. ФИО9 и Юдина лично не являются в судебное заседание, чтобы опровергнуть доводы ФИО8. Договор купли-продажи был возмездным, передача денежных средств не подтверждены. Срок исковой давности не пропущен, заявление подано в пределах трехгодичного срока, после того, как ФИО9 и Юдина отказались

Представитель ответчика ФИО4 – ФИО5 в судебном заседании пояснил, что исковые требования не подлежат удовлетворению, т.к. не основаны ни на обстоятельствах дела, не подтверждены никакими доказательствами, те доводы, на которые ссылается истец, наоборот, опровергаются имеющими в деле доказательствами. Судом в рамках досудебной подготовки задавался вопрос мне, как представителю ответчика Юдиной о передаче денег, на этот вопрос я ответил, что моя доверительница передавала деньги, что подтверждено подписью в договоре купли-продажи от 29.11.2017г., где в п.2.2 указано, что продавец получил деньги от покупателя в полном объеме. На вопрос, адресованный ФИО9, который не присутствовал в судебном заседании, ответ содержится в его отзыве на иск, где указано, что деньги от первой сделки он передавал, а по второй сделки получил. Поэтому утверждать, что кто-то недобросовестно пользуется процессуальными правами со стороны ответчика, не корректно. Как раз недобросовестно пользуется процессуальными правами сторона истца. В соответствии со ст.56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые ссылается. Основных довода в иске два: по первой сделке истец утверждает, что деньги не получал, хотя это опровергается его подписью в договоре купли-продажи от 15.02.207г., и второй довод, что денежные средства в рамках второго договора купли-продажи между моей доверительницей и ФИО9 вообще несостоятельны, т.к. истец не может пояснить источник информированности об обстоятельствах сделки от 29.11.2017г. Часть требований адресованы моей доверительнице, а часть требований другому ответчику. Первые требования адресованы ответчику Щепетиху- признать сделку купли-продажи недвижимого имущества от 15.02.2017г. между ФИО8 и ФИО9 ничтожной. Но суд не признает сделку ничтожной. Требования, на мой взгляд, сформулированы с правовой точки зрения некорректно, видимо имелось в виду в требованиях о применении последствий недействительности ничтожной сделки, можно просить признать недействительной сделки у суда. Данное требование не подлежит удовлетворению, хотя оно не адресовано моей доверительнице, т.к. имеется в опровержение тех обстоятельствах, которые излагает истец, имеется договор купли-продажи, подпись самого ФИО8. Допрошенный в судебном заседании свидетель суду пояснил, что ему об обстоятельствах сделки если что-то и известно, то только со слов самого истца, конкретных обстоятельств сделки между ФИО9 и ФИО8 ему не известно, он только предполагает, что возможно, сделка была безвозмездной, т.к. ранее заключить такую сделку купли-продажи части жилого дома ему предлагал ФИО8 и он согласился на такую сделку, но ФИО8 не стал заключать безвозмездную сделку, т.к. ему нужны были деньги. Поэтому он обратился к тестю, предложил купить у него дом для своей дочери, я не знаю, какой у них был там разговор. Полагаю, что первое требование, адресованное ФИО9, не подлежит удовлетворению, хотя оно не касается моей доверительницы, второе требование адресованное моей доверительнице Юдиной, признать сделку между Юдиной и ФИО9, здесь ровным счетом ничего нет, голословное утверждение, т.е. элементарное злоупотребление процессуальным правом, заявляют то, что хотят, не более, чем выдумка истца и его представителя, и опровергается договором купли-продажи. Фактом, подтверждающим надлежащее заключение договора, является дело правоустанавливающих документов, где, кроме того, имеется заявление того же ФИО8 о регистрации перехода права собственности на часть жилого дома ФИО9. Третье требование о применении последствий недействительности сделок и приведение сторон в первоначальное положение, существовавшие до заключения указанных договоров. Однако, ст.167 ГК РФ при недействительности сделки, в случае ее признания сделки недействительности, наступают определенные последствия- реституция, т.е. каждая сторона должна вернуть все, что получено в результате сделки. Но что-то не видно, чтобы истец, прося вернуть в первоначальное положение, предложил бы другой стороне вернуть деньги. Он должен понимать такие последствия, он должен будет выплатить ФИО9 700 тысяч рублей, а Юдина должна будет вернуть ФИО9 700 тысяч рублей. Но требовать чего- либо с Юдиной, истец не вправе, т.к. не является участником второй сделки, и данная сделка никак не нарушает его права. О нарушении прав истца ни слова не сказано в ходе судебного заседания. В постановлении Конституционного суда РФ от 2004г., где сказано, что к последующему добросовестному приобретателю не применяется механизм реституции и не применяется правовой механизм признании сделки недействительной. Доказательств того, что Юдина была недобросовестным приобретателем, нет. Она априори добросовестный приобретатель, а значит, подобный иск к ней в силу правовой позиции Конституционного суда и в силу толкований, которые он дал, не применим к ней. Сделка между ФИО9 и моей доверительницей не может быть признана недействительной, т.к. моя доверительница является добросовестным приобретателем, иного в судебном заседании не доказано. Моя доверительница, заключая сделку, действовала добросовестно, ей продавец предложил купить, она посмотрела документ, что права собственности продавца подтверждается документально, обременений на тот момент каких-либо не было, согласие супруги ФИО9, было получено, в связи, с чем прошу отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме. Никаких нарушений не было, и моя доверительница действовала добросовестно, поэтому к ней не применим институт недействительности сделок и реституции.

Ответчик ФИО9 не явился, извещен надлежащим образом, в деле имеется отзыв, в котором он просит рассмотреть дело без его участия, в удовлетворении исковых требований отказать, ссылаясь на то, что первым основанием для отказа в иске в полном объёме полагает недобросовестное поведение истца, и злоупотребление правом на судебную защиту, обусловленное причинами, никак не связанными с предметом иска, а, вероятно, как реакция на предъявленный ему иска ФИО4 и возможно желанием досадить родственникам своей прежней жены, обратившейся к нему с требованием об уплате алиментов на содержание общего ребёнка. Об это свидетельствуют следующие факты: во-первых, 27.08.2019г. ФИО13 (дочерью ФИО9 и бывшей женой ФИО1) было подано заявление о выдаче судебного приказа о взыскании с ФИО1 алиментов на содержание несовершеннолетней общей дочери ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ года рождения. При этом, ФИО1 с февраля 2017 года в содержании ребёнка не участвовал, а заявительница ничего сверхъестественного не требовала, и просила установить алименты в строгом соответствии с законом -1/4 долю от заработка или иных доходов. 28.08.2019г. Мировым судьёй судебного участка №139 по делу 2-1589/2019 вынесен судебный приказ о взыскании алиментов с ФИО1 в размере 1/4 доли от заработка или иных доходов. Однако, не желая исполнять свои обязательства по отношению к ребёнку, ФИО1 подаёт заявление об отмене приказа и 06.09.2019г. мировой судья вынужден отменить указанный приказ. Во-вторых, ФИО4 04.09.2019г. подано исковое заявление к ФИО1 и ему - ФИО9 о признании за ней права собственности на земельный участок под частью жилого дома: по адресу <адрес> (гражданское дело -2-881/2019). Именно два этих события: обращение ФИО11 за алиментами, и иск ФИО4, по его мнению, и стали причиной иска ФИО1 рассматриваемого в рамках настоящего дела, поданного позже - 09.09.2019, что и свидетельствует именно о злоупотреблении ФИО1 правом на обращение в суд. То есть мотивом рассматриваемого иска послужило не нарушение каких-либо прав истца, а его нежелание нести гражданские и семейные обязательства, то есть иск является априори неосновательным. Конечно, истец утверждает, что вынужден был заключить оспариваемый договор под гнётом сложных жизненных обстоятельств, цитирую из иска: в связи с серьёзными неприятностями на работе я был вынужден переоформить принадлежащую мне часть дома на тестя, родного отца официальной супруги. Однако, указанные неприятности на работе закончились в марте 2018 года (приговором от 19.03.2018г.), однако в течение последующих полутора лет. Истец не оспаривал договоры, но подал иск сразу же после того, как к нему были предъявлены требования по алиментам и земельному участку. Кроме того, о необоснованности иска свидетельствуют и обстоятельства, указанные истцом в качестве оснований иска, не подтверждённые ни одним приемлемым и допустимым доказательством. При этом, истец утверждает, что денежные средства ему ФИО9 не передавались при заключении договора от 15.02.2017г.; акт передачи имущества по договору от 15.02.2017г.не оформлялся и через предельно короткое время, 29.11.2017г. ответчика оформили ничтожную сделку без передачи денег. Иных обстоятельств в иске не указано. Однако утверждения истца голословны и не подтверждены ни одним доказательством. Более того, указанные обстоятельства опровергаются имеющимися письменными доказательствами, в то числе: в пункте 2.2 договора от 15.02.2017г. прямо указано на то, что денежные средства получены истцом, и под договором стоит его подпись; в конце текста договора, перед подписями, также прямо указано на то, что в соответствии со ст. 556 ГК РФ настоящий договор имеет силу акта приёма-передачи; более того, в деле правоустанавливающих документов (истребованном судом) должно иметься заявление истца с его подписью, без которого невозможна была государственной регистрация перехода права собственности на покупателя; в договоре от 29.112017г. (между ответчиками) также указано на то, что денежные средства переданы (пункт 2.2.) и договор является актом приёма-передачи. Со своей стороны ФИО9 также подтверждает, что передавал истцу денежные средства в феврале 2017 года и получал денежные средства от ФИО4 в ноябре 2017г. Фактически же события (обстоятельства) развивались следующим образом: зимой с 2016 на 2017 год у истца действительно имелись «серьёзные неприятности на работе», и ему требовались значительные денежные средства для защиты от предъявленного к нему обвинения в рамках уголовного дела; истец обратился к нему (к тестю), с просьбой оказать ему в какой-либо форме финансовую помощь; однако ФИО9 не намерен был давать ему деньги в долг (заём) или же дарить их по следующим причинам, а именно неизвестно было чем закончится уголовное преследование истца (его могли осудить с лишением свободы на длительный срок) и он не смог бы вернуть мне деньги; семейные отношения между истцом и дочерью ФИО9 (его женой) к тому времени находились на грани развода (что собственно и произошло через месяц после сделки). При таких обстоятельствах ФИО9 предложил истцу продать часть дома и таким образом выручить необходимые ему денежные средства. Однако в связи с тем, что деньги требовались истцу срочно, а поиск покупателей и процесс продажи мог затянуться на длительное время, они с ним договорились о том, что часть дома он продаст ФИО9, а он уже по своему усмотрению распорядится этой недвижимостью, в частности займется поиском покупателя и после продажи вернет затраченные на покупку деньги. При этом истец обещал ему (ФИО9), что займётся оформлением земельного участка под частью дома (в соответствии с ранее принятым судебным актом об утверждении мирового соглашения), и в последующем передаст его ему (ФИО9). Однако до настоящего времени истец так и не выполнил своих обещаний, в очередной раз, проявив недобросовестность. 15.02.2017г. они с истцом заключили оспариваемый договор, и ФИО1 полностью получил от него (ФИО9) денежные средства. В последующем, ФИО9, действуя в рамках договорённостей и в рамках закона, продал указанную недвижимость ФИО4, получив от неё соответствующие денежные средства. При этом Щепетихини уверил ФИО4, что после выполнения обещания ФИО1 об оформлении земельного участка, указанный земельный участок будет переоформлен на неё. ФИО4 намеревалась сдавать приобретённое жильё в наём, и вероятно она об этом договорилась с проживающей там ФИО11 При этом, в части иска к ФИО4 полагает также иск не подлежащим удовлетворению в связи с тем, что механизм недействительности и последствия недействительности сделки не могут быть применены к добросовестному приобретателю каковым является ФИО4 совершенно непричастная к договорённостям, достигнутым между ФИО9 и ФИО15 В Постановлении Конституционного Суда РФ №6-П от 21.04.2003г. указано: признать не противоречащими Конституции Российской Федерации содержащиеся в пунктах 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации общие положения о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, поскольку данные положения - по их конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со статьей 302 ГК Российской Федерации - не могут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом. Конституционно-правовой смысл положений пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации, выявленный Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем постановлении, является общеобязательным и исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике.

Свидетель ФИО14 в судебном заседании пояснил, что истца ФИО1 знает с детства, рядом жили, вместе росли, хорошие друзья, стали как родственники. Неприязненных отношений к ФИО9 нет, с истцом так же нормальные отношения, ФИО4 не знает. В 2017г. ФИО1 предлагал ему фиктивно переоформить свою часть жилого дома, расположенного по <адрес>, на него из-за возникших у него проблем, т.к. на него было заведено уголовное дело, свидетель согласился. Но потом ФИО1 подошел к нему и сказал, что переоформил дом на своего тестя - ФИО9, но деньги ему ФИО9 по договору купли-продажи, не передавались. При оформлении сделки купли-продажи части жилого дома, свидетель не присутствовал. Только со слов истца знает, что Щ-ны не передавал ФИО8 денежные средства по договору купли-продажи. Также ФИО8 переоформил на свидетеля свою машину по договору купли-продажи, но деньги за машину свидетелю не передавались. ФИО8 развелся с женой ФИО2, чтобы из-за него у нее по службе не было проблем, так как она работает в следствии, но после развода они продолжали жить одной семьей в своем доме по <адрес>. ФИО8 спорный дом достался по наследству от матери, он судился из-за дома с отчимом. Сейчас машина ФИО8 передана его бывшей жене ФИО2. Окончательно ФИО8 со своей женой развелись в 2018г., спокойно, т.к. мы с ним неоднократно ездили к его дочери. После развода ФИО8 не пытался вселиться в дом, просто попросил переоформить дом на его, он не хотел выгонять бывшую жену и дочь из своего дома, просто просил вернуть ему дом.

Суд, с учетом мнения сторон, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц в соответствии со ст. 167 ГПК РФ.

Суд, заслушав стороны, допросив свидетеля, изучив письменные материалы гражданского дела, оценивая собранные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого доказательства в отдельности, а также в их совокупности, приходит к выводу о том, что исковые требования удовлетворению не подлежат, исходя из нижеследующего:

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно ст. 421 Гражданского кодекса РФ (далее- ГК РФ) граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

На основании п. 1 ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

В силу статьи 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В силу положения ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. Право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи на основании ст. 223 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с п. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

В силу ст. 550 договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434).

Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность.

В соответствии с п. 1 ст. 551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

В силу п. 2 ст. 223 ГК РФ в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

Судом установлено и следует из дела правоустанавливающих документов, что истец ФИО1 являлся собственником части жилого дома, с кадастровым номером №, общей площадью <данные изъяты> назначение: жилое, этажей: 1, расположенного по адресу: <адрес> где он по настоящее время зарегистрирован (л.д.37-39).

15.02.2017г. между ФИО1 (продавец) и ФИО9 (покупатель) был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества: части жилого дома, назначение: жилое, этажей: 1, имеющей кадастровый №, расположенной по адресу: <адрес> которая принадлежит продавцу на праве собственности на основании определения суда от 11.10.2012 года, выданного Кинель-Черкасским районным судом Самарской области, дата вступления в законную силу 30.10.2012 года, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации, права серия 63-АЛ №, выданным Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Самарской области ДД.ММ.ГГГГ, повторное, взамен свидетельства серия №, выданного ДД.ММ.ГГГГ, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним ДД.ММ.ГГГГ сделана запись регистрации № (п.1.1.1 договора) (л.д.5).

Согласно п.1.2. во исполнение настоящего договора продавец обязуется передать в собственность покупателю часть жилого дома, указанную в п.1.1., покупатель обязуется принять эту часть жилого дома и уплатить за нее продавцу цену, в размере и порядке, определёнными настоящим договором.

Из п.1.3. вышеуказанного договора следует, что продавец гарантирует покупателю, что до совершения настоящего договора часть жилого дома, указанная в п.1.1., никому другому не продана, не заложена, в споре, под арестом и запретом не состоит и свободна от любых прав третьих лиц. Продавец ставит в известность покупателя, что не имеет задолженностей по налоговым и коммунальным платежам.

Согласно 2.1.вышеуказанного договора цена приобретаемой части жилого дома составляет 700000-00 (семьсот тысяч рублей 00 копеек).

Из 2.2. договора следует, что денежные средства в сумме 700000-00 (семьсот тысяч рублей 00 копеек), продавец получил с покупателя полностью до подписания настоящего договора.

В пункте 2.3. вышеназванного договора указано, что все расходы, связанные, с оформлением и государственной регистрацией перехода права собственности к покупателю, в соответствии с действующим законодательством несет покупатель.

Согласно п. 2.4. вышеуказанного договора указано, что в части жилого дома, расположенной по адресу: <адрес> настоящее время зарегистрирован ФИО8 <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Из п. 3.1 договора следует, что право собственности на часть жилого дома, являющуюся предметом настоящего договора и указанную в п.1.1., возникает у покупателя с момента государственной регистрации перехода права собственности в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Самарской области.

По соглашению сторон, в соответствии со ст. 556 ГК РФ, отчуждаемая часть жилого дома считается переданными покупателю с момента подписания настоящего договора, который является одновременно актом передачи отчуждаемого недвижимого имущества (раздел 6 договора).

Установлено и не оспаривалось сторонами, что государственная регистрация и переход права собственности на часть жилого дома на основании договора купли-продажи от 15.02.2017г. была зарегистрирована за ФИО9 в Едином государственном реестре прав на недвижимость и сделок с ним на основании совместного заявления ФИО1 и ФИО9 (л.д.57-58, 65-66).

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 02.09.2019г., спорная часть жилого дома, с кадастровым номером №, общей площадью <данные изъяты> назначение: жилое, этажей: 1, расположенного по адресу: <адрес> в настоящее время находится в собственности ФИО4 (л.д.7-8).

Из материалов дела следует, что 29.11.2017г. между ФИО9 и ФИО4 был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества: части жилого дома, назначение: жилое, этажей: 1, имеющей кадастровый №, расположенной по адресу: <адрес> которая принадлежит продавцу на праве собственности, что подтверждается Выпиской Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости. (л.д.20-21)

Во исполнение настоящего договора продавец обязуется передать в собственность покупателю часть жилого дома, указанную в п.1.1., покупатель обязуется принять эту часть жилого дома и уплатить за нее продавцу цену, в размере и порядке, определёнными настоящим договором п.1.2..

Согласно п.1.3. вышеуказанного договора следует, что продавец гарантирует покупателю, что до совершения настоящего договора часть жилого дома, указанная в п.1.1., никому другому не продана, не заложена, в споре, под арестом и запретом не состоит и свободна от любых прав третьих лиц. Продавец ставит в известность покупателя, что не имеет задолженностей по налоговым и коммунальным платежам.

Пунктом 2.1. условий вышеуказанного договора установлено, что цена приобретаемой части жилого дома составляет 700000-00 (семьсот тысяч) рублей.

Из 2.2. договора следует, что денежные средства в сумме 700000-00 (семьсот тысяч рублей 00 копеек), продавец получил с покупателя полностью до подписания настоящего договора.

Согласно п. 2.4. вышеуказанного договора указано, что в части жилого дома, расположенной по адресу: <адрес> настоящее время зарегистрирован ФИО8 <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Из п. 3.1 договора следует, что право собственности на часть жилого дома, являющуюся предметом настоящего договора и указанную в п.1.1., возникает у покупателя с момента государственной регистрации перехода права собственности в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Самарской области.

По соглашению сторон, в соответствии со ст. 556 ГК РФ, отчуждаемая часть жилого дома считается переданными покупателю с момента подписания настоящего договора, который является одновременно актом передачи отчуждаемого недвижимого имущества (раздел 6 договора).

Инициируя настоящий спор, истец ФИО1 ссылался на то, что ответчики ФИО16 и ФИО4 совершили сделки 15.02.2017 г. и 29.11.2017 г. лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, поскольку денежные средства по указанным договорам купли-продажи продавцом не передавались, что влечёт признание данных сделок в судебном порядке ничтожными. Договор купли-продажи от 15.02.20217г. был заключен им, в связи с возникшими у него неприятностями на работе, а именно возбуждением в отношении него уголовного дела, в целях сокрытия имущества от следствия и суда.

Разрешая заявленные требования, суд исходит из того, что в силу ст. 12 ГК РФ одним из способов защиты гражданских прав является признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, а также применение последствий недействительности ничтожной сделки.

В силу статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Положениями ст. 166 ГК РФ определено, что сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Согласно части 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

Положениями ст. 170 ГК РФ определено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла п.1 ст. 170 ГК РФ вышеуказанной нормы материального права, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности, правоотношения между сторонами в рамках такой сделки фактически не возникают.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение заключить соответствующую сделку с целью создать желаемые правовые последствия и реально исполнить эти намерения.

В абзаце 2 пункта 86 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Исходя из смысла приведенных норм, направленных на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено, что приговором Кинель-Черкасского районного суда Самарской области от 19.03.2018г. ФИО1 действительно был признан виновным по ч.3 ст. 159 УК РФ и ему назначение наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы, условно на 1 год.

Наряду с этим, давая оценку представленным сторонам договорам купли-продажи от 15.02.2017г. и 29.11.2017г, суд исходит из того, что указанные договоры купли-продажи недвижимого имущества: части жилого дома, соответствуют всем требованиям закона, между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, все условия сделок соблюдены, они не имеют мнимой природы, воля покупателей направлена на достижение правового результата, соответствующего сделкам купли-продажи недвижимого имущества, то есть на возмездное отчуждение и получение другой стороной сделки имущества с последующей ее регистрацией.

Применительно к положениям ст. 56 ГПК РФ обязанность по доказыванию указанных обстоятельств лежит на истце, как на стороне, заявившей такое требование.

Вместе с тем, каких-либо объективных доказательств, свидетельствующих о порочности воли сторон при совершении сделок купли-продажи спорной части жилого дома, истцом в обоснование своих требований в материалы дела не представлено.

Намерения сторон выражены в договоре достаточно ясно, содержание договора позволяло истцу оценить природу и последствия совершаемой сделки.

Кроме того, судом установлено и следует из материалов дела, что сторонами спорных договоров совершены все необходимые действия, направленные на создание соответствующих договорам правовых последствий, истцом же напротив, не представлено доказательств того, что стороны сделок действовали исключительно с целью создания видимости сделки.

Как было установлено судом и следует из пояснении ФИО1, оспариваемый договор купли-продажи от 17.02.2017г. был подписан им собственноручно, без каких-либо оговорок.

При этом ссылки стороны истца в обоснование заявленных требований на безденежность договоров купли-продажи от 15.02.2017. и 29.11.2017г. не обоснованы, так как материалами дела не подтверждаются.

Напротив, буквальное значение условий п.2.2 как договора купли-продажи от 17.02.2017г., так и договора купли-продажи от 29.11.2017г., означает, что в момент подписания договора расчет уже произведен (денежные средства в сумме семьсот тысяч рублей продавец получил с покупателя полностью до подписания настоящего договора), договор стороны считают заключенным, что этот договор вступил в силу, что также подтверждается разделом 6 договоров, в которых указано, что в соответствии со ст. 556 ГК РФ настоящий договор имеет силу акта приема-передачи.

Таким образом, договоры купли-продажи от 17.02.2017г и 29.11.2017г, являющиеся одновременно актами приема-передачи каждая из сторон подтверждает, что обязательства сторон выполнены, расчет произведен полностью, претензий друг к другу по существу договоров не имеется (раздел 6).

При этом доводы стороны истца о том, что ответчиками для подтверждения оплаты по договорам купли-продажи должны были быть представлены платежные документы, которым бы подтверждалась оплата цены договоров, не могут быть приняты во внимание, поскольку не основаны на законе.

Однако, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ доказательств, подтверждающих безденежность оспариваемых договоров, истцом не представлено. При этом, отсутствие письменных доказательств передачи денежных средств, не может свидетельствовать о том, что деньги по договорам не передавались, поскольку сами стороны сделки определили, что расчет произведен полностью до подписания договора. Взаимных претензий по поводу исполнения условий договора купли-продажи, стороны друг к другу до сих пор не предъявили.

Также обосновывая свой довод о мнимости спорной сделки, истец в качестве одного из оснований своего иска указывал на то, что спорное имущество фактически покупателю не передавалось, так как он до настоящего времени зарегистрирован в спорной части жилого дома.

Однако указанные доводы истца не могут быть приняты во внимание и являться основанием для удовлетворения исковых требований, исходя из нижеследующего:

Так, согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По смыслу названных законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Сам по себе факт того, что истец до настоящего времени зарегистрирован в спорной части жилого дома, не подтверждает мнимость сделки, поскольку, собственник в силу предоставления ему законом полномочий, вправе предоставить принадлежащее ему жилое помещение для проживания и регистрации иных лиц.

Более того, судом из пояснений истца ФИО1 было установлено, что, несмотря на формальную регистрацию в спорной части жилого дома, он выехал из него и больше вселиться туда не пытался, что также свидетельствует об исполнении им договора купли-продажи от 15.02.2017г. в части передачи недвижимого имущества покупателю.

Ссылки же истца на свидетельские показания ФИО14 в подтверждения обстоятельств совершения сделки от 15.02.2017г. не могут быть приняты во внимание, поскольку как показал, допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО14 все обстоятельства заключения оспариваемой сделки ему известны со слов истца ФИО1, при заключении сделки он не присутствовал.

При этом, суд полагает необходимым отметить, что ответчик ФИО9 уже как собственник (ст. 209 ГК РФ), совершил распорядительные действия в отношении приобретенной недвижимости (части жилого дома) посредством заключения 29.11.2017г. договора купли-продажи объекта недвижимости с ФИО17, что свидетельствует о том, что ФИО9 имел намеренье приобрести в собственность указанное недвижимое имущество, тем самым получить определенный правовой результат и указанные обстоятельства соответствуют подлинной воле сторон при заключении сделок.

При таких обстоятельствах, заключение договоров в письменной форме, где определены все существенные условия, а также то, что договоры являются одновременно передаточными актами, а также с учетом факта регистрации перехода к покупателям права собственности на предмет договора, расценивается судом, как достоверное и достаточное доказательство исполнения сторонами условий договоров, а также наступления правовых последствий совершенных сделок.

При этом, достоверных и убедительных доказательств мнимости оспариваемых договоров купли-продажи части жилого дома истцом не представлено, воля сторон при заключении спорных договоров была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данных сделок, а после заключения оспариваемых договоров наступили соответствующие правовые последствия.

Кроме того, в соответствии с действующим законодательством для признания сделки мнимой необходимо установление того факта, что обе стороны сделки действовали недобросовестно. Мнимый характер сделки выдает и такое поведение ее сторон в период после совершения сделки, которое никак не учитывает произведенных сделкой правовых последствий. Если хотя бы у одной из сторон имелась воля на создание правовых последствий от оспариваемой сделки, то мнимый характер сделки исключается. Однако каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО9 действовал недобросовестно, суду представлено не было.

Кроме того, суд полагает необходимым также отметить, что с момента постановки в отношении ФИО1 приговора от 19.03.2018г., истец не оспаривал договоры от 15.02.2017г. и 29.11.2017г., а обратился суд с указанным иском 09.09.2019г. сразу же после того, как к нему были предъявлены требования ФИО4(04.09.2019г) о признании права собственности на земельный участок по адресу расположения части жилого дома и иска бывшей супруги ФИО18 о взыскании с него алиментов.

При таких обстоятельствах, установив указанные обстоятельства, оценив представленные доказательства в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания сделок недействительными, предусмотренных пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ, поскольку допустимыми, относимыми доказательствами, представленными в материалы дела подтверждается наличие воли сторон относительно получения определенного правового результата в виде перехода права собственности на часть жилого дома.

Таким образом, разрешая спор с учетом установленных обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что оснований для удовлетворения требований истца о признании договоров купли-продажи части жилого дома ничтожными сделками и применении последствий недействительности сделок не имеется.

В силу ч.2 ст. 103 ГПК РФ при отказе в иске издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, взыскиваются с истца, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены.

При таких обстоятельствах, с истца ФИО1 в бюджет муниципального района Кинель-Черкасский Самарской области подлежит взысканию государственная пошлину в размере 9 900 (девять тысяч девятьсот) рублей, отсрочка оплаты которой в полном размере была предоставлена последнему до вынесения решения суда.

Руководствуясь статьями 193-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО8 <данные изъяты> к ФИО9 <данные изъяты>, Юдиной <данные изъяты> о признании договоров купли-продажи части жилого дома ничтожными сделками и применении последствий недействительности сделок – отказать в полном объеме.

Взыскать с ФИО8 <данные изъяты> государственную пошлину в бюджет муниципального района Кинель-Черкасский Самарской области в размере 9 900 (девять тысяч девятьсот) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Самарский областной суд через Кинель-Черкасский районный суд Самарской области в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение суда в мотивированном виде изготовлено 16.11.2019 г.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>