Апелляционное определение № 33А-198/2026 33А-3617/2025 от 22 января 2026 г.

Судья Ломуева Е.П.

№ 33а-198/2026 (33а-3617/2025;)

10RS0016-01-2025-001149-63

2а-763/2025 ~ М-501/2025

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КАРЕЛИЯ


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

23 января 2026 г.

г. Петрозаводск

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Республики Карелия в составе

председательствующего судьи Соляникова Р.В.,

судей Кузнецовой И.А., Касянчук Е.С.

при секретаре Степаненко А.Ю.

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по апелляционным жалобам административного истца, ФСИН России, УФСИН России по Республике Карелия на решение Сегежского городского суда Республики Карелия от 8 июля 2025 г. по административному исковому заявлению ФИО1 к ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда за ненадлежащие условия содержания.

Заслушав доклад председательствующего судьи, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

административный иск заявлен по тем основаниям, что апелляционным определением Верховного Суда Республики Карелия от 1 марта 2024 г. признано незаконным решение ФСИН России от 29 июня 2023 г., которым ФИО1 было отказано в переводе для дальнейшего отбывания наказания в исправительное учреждение г. Санкт-Петербурга или Ленинградской области – по месту жительства брата истца. Решением ФСИН России от 31 июля 2024 г. ФИО1 переведен для дальнейшего отбывания наказания в исправительное учреждение ГУФСИН России по г.Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Ссылаясь на физические и нравственные страдания, причиненные отказом ФСИН России в его переводе, обусловленные лишением его возможности поддерживать социальные связи с родственниками посредством свиданий из-за территориальной удаленности исправительного учреждения от места их жительства в г. Санкт-Петербург и Ленинградской области, истец просил суд взыскать в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 3000000 руб.

Решением суда иск удовлетворен частично, суд взыскал с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет казны Российской Федерации в пользу истца компенсацию морального вреда за нарушение условий содержания в размере 2000 руб., отказав в удовлетворении остальной части иска.

С постановленным по делу судебным актом не согласен истец, в апелляционной жалобе которого ставится вопрос о его изменении и увеличении суммы присужденной компенсации.

С решением суда также не согласны ФСИН России и УФСИН России по Республике Карелия, которые в совместной апелляционной жалобе просят его отменить в части удовлетворения иска, поскольку решение ФСИН России от 29 июня 2023 г. признано незаконным по формальным основаниям. Решение вопроса о переводе осужденного за совершение преступления при особо опасном рецидиве преступлений относится к исключительной компетенции ФСИН России. Полагают, что истец не доказал причинение ему морального вреда.

Истец, участвовавший в суде апелляционной инстанции посредством видеоконференц-связи, доводы своей апелляционной жалобы поддержал, пояснив, что после перевода в исправительное учреждение Ленинградской области свиданий с родственниками у него не было, а причиной перевода фактически являлось его стремление минимизировать их расходы в связи с направлением ему посылок и передач.

Представитель ФСИН России и УФСИН России по Республике Карелия ФИО2 и представитель Минфина России ФИО3, поддержав жалобу со стороны ответчиков, просили отменить решение суда в части удовлетворения требований истца.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, надлежащим образом извещены о дате, времени и месте судебного разбирательства.

Изучив материалы дела и доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Из настоящего дела, а также материалов административного дела № 2а-1336/2023, усматривается, что истец отбывал наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Карелия по приговору Петрозаводского городского суда Республики Карелия от 28 мая 2018 г., с учетом постановления Ухтинского городского суда Республики Коми от 20 декабря 2022 г.

Указанным приговором в действиях истца был установлен особо опасный рецидив преступлений.

С учетом данного обстоятельства и на основании ч. 4 ст. 73 УИК РФ решением ФСИН России от 29 июня 2023 г. № ог-12-42532 истцу было отказано в удовлетворении заявления о его переводе в исправительное учреждение по месту жительства его родственников.

Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Республики Карелия от 1 марта 2024 г. № 33а-599/2024 решение ФСИН России от 29 июня 2023 г. № ог-12-42532 признано незаконным, на ФСИН России возложена обязанность в течение одного месяца с момента получения копии апелляционного определения повторно рассмотреть заявление истца о его переводе для дальнейшего отбывания наказания в иное исправительное учреждение.

Решением ФСИН России от 31 июля 2024 г. истец переведен для дальнейшего отбывания наказания в исправительное учреждение ГУФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, расположенное ближе к месту жительства родственников осужденного, с 30 августа 2024 г. он содержится в ФКУ ИК-3 УФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, находящимся в Ленинградской области.

Удовлетворяя иск, суд, исходя из преюдициального характера апелляционного определения Верховного Суда Республики Карелия от 1 марта 2024 г., пришел к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда в сумме 2000 руб. в связи с нарушением его права на уважение семейной жизни.

Судебная коллегия находит вывод суда ошибочным.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с ГК РФ и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо (п. 2 ст. 150 ГК РФ).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Пунктом 1 ст. 1099 ГК РФ установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (ст.ст. 1064-1101) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Основания и порядок возмещения государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти и их должностных лиц, определены в ст. 1069 ГК РФ, в соответствии с которой вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце третьем п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 даны разъяснения о том, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст.ст. 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший – истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

В абзаце первом п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями – страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (абзац первый п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33).

Согласно п. 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит компенсации за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования при установлении виновности этих органов власти, их должностных лиц в совершении незаконных действий (бездействии) за исключением случаев, установленных законом. На основании части первой ст. 151 ГК РФ суд вправе удовлетворить требование о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц этих органов, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага. Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, нарушающих имущественные права гражданина, исходя из норм ст. 1069 и п. 2 ст. 1099 ГК РФ, рассматриваемых во взаимосвязи, компенсации не подлежит. Вместе с тем моральный вред подлежит компенсации, если оспоренные действия (бездействие) повлекли последствия в виде нарушения личных неимущественных прав граждан.

Кроме того, исходя из того, что вопросы определения конкретного места отбывания осужденными наказания и их перевода в другое исправительное учреждение касаются условий отбывания ими наказания, к спорным правоотношениям применимы разъяснения, содержащиеся в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», согласно которым лишь существенные отклонения от установленных требований к условиям отбывания наказания могут рассматриваться в качестве нарушения таких условий, и, как следствие, влечь присуждение соответствующей компенсации.

Вместе с тем судом приведенные выше требования при установлении как степени нарушения неимущественных прав истца так и размера взыскиваемой компенсации, не выполнены.

Упомянутым выше апелляционным определением установлено, что истец посредством посылок и денежных переводов поддерживает социальные связи со своими родственниками, проживающими в г. Санкт-Петербурге и Ленинградской области, и в случае перевода его племянники, возможно, смогут приехать к нему на свидание.

Однако само по себе наличие вступившего в силу судебного постановления о признании незаконным решения об отказе в переводе осужденного в другое исправительное решение, констатировавшего затруднительность его общения с родственниками, не является доказательством того, что в результате его принятия истец в действительности перенес нравственные страдания, влекущие необходимость их денежной компенсации.

Судом не принято во внимание, что истец не поддерживал ни личных, ни опосредованных контактов посредством переписки и телефонных разговоров (кроме единичных фактов передачи посылок и денежных переводов) ни с кем из его родственников как до его перевода в исправительное учреждение Ленинградской области, так и после.

В период отбывания истцом наказания в указанном регионе свиданий с родственниками у него не было, о чем он пояснил в суде апелляционной инстанции.

Брат истца, согласно сведениям МВД России от 22 января 2026 г., по месту жительства которого истец испрашивал перевод, не имеет какой-либо регистрации на территории Российской Федерации.

Наличие же племянников, на возможность встреч с которыми истец ссылался в случае удовлетворения его требований о переводе, не имеет правового значения, поскольку указанные лица по степени родства не отнесены ст. 73 УИК РФ к числу граждан, место жительство которых определяет место отбывания наказания осужденным.

При таком положении истцом не доказан факт причинения ему нравственных, а тем более физических страданий решением ФСИН России, признанным незаконным упомянутым выше судебным актом.

В этой связи решение суда подлежит отмене как постановленное при недоказанности установленных судом обстоятельств (п. 3 ч. 2 ст. 310 КАС РФ), а исковые требования – отклонению.

Руководствуясь ст.ст. 309, 311 КАС РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Сегежского городского суда Республики Карелия от 8 июля 2025 г. по настоящему делу отменить.

Принять по делу новое решение об отказе в иске.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия.

Вступившие в законную силу судебные акты могут быть обжалованы в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня их вступления в законную силу.

Кассационные жалоба, представление подаются в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, принявший решение.

Председательствующий

Судьи