Решение № 2-668/2017 2-668/2017~М-203/2017 М-203/2017 от 21 мая 2017 г. по делу № 2-668/2017

Дело № 2-668/2017


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 мая 2017 года г. Горно-Алтайск

Горно-Алтайский городской суд Республики Алтай в составе:

председательствующего Малковой И.С.

при секретаре Каретниковой Ю.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, указывая в обоснование, что в период с 23 января по май 2004 года содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Алтай в ненадлежащих условиях: в матрасах отсутствовала вата, не выдавалось постельное белье, одеяло, подушки. В камере № 16 (в настоящее время - №70) находился с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ г. Данное помещение было рассчитано на 13 человек, однако в ней содержалось 18 человек, спали по очереди. В январе 2004 года в окнах камеры отсутствовали стекла, приходилось спать в одежде и обуви. Круглосуточно горел свет, что отражалось на <данные изъяты>. Кормили три раза в день бульоном неизвестного приготовления и производства, соей с червями, черным сырым хлебом, чай, компот и сахар не выдавали. Положенных прогулок не было. У туалета не было сливного бачка и стенок ограждения. Содержался в камере с курильщиками, хотя сам не курил. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 переведен в камеру № 2, в которой вместо 12 человек находился 21 человек. Окно в камере размером полметра на полметра выходило в тюремный коридор. Камера сырая, холодная, ползали насекомые. Вентиляции не было, содержался с курильщиками, отчего болела и кружилась голова. Туалет не оборудован, воды практически не было. В бане часто отсутствовала горячая вода и душевые лейки. После бани возвращались по улице мокрые, верхнюю одежду одевать не разрешали, часто простывал. Также ФИО2 водворялся в карцер, где было очень холодно, отопление и вода отсутствовали, туалет часто забивался и не был оборудован. На прогулку выгоняли насильно. Для дальнейшего отбывания наказания этапирован в ФКУ ИК-2 УФСИН России по Республике Алтай, где выявили <данные изъяты>. Указанное заболевание, по мнению истца, возникло вследствие содержания в ненадлежащих условиях в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Алтай, в связи с чем просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей.

Истец ФИО2, содержащийся в ФКУ ИК-9 УФСИН России по Алтайскому краю, в судебном заседании, проведенном с использованием систем видеоконференц-связи, исковые требования поддержал в полном объеме, просил взыскать в его пользу 1000000 рублей в качестве компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания под стражей.

Представитель ответчика Минфина России в лице УФК по Республике Алтай ФИО3, представитель ответчика Российской Федерации в лице ФСИН России и третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, УФСИН России по Республике Алтай ФИО4 в судебном заседании иск не признали. Указали, что основания для компенсации морального вреда отсутствуют, поскольку доказательств нарушения условий содержания ФИО2 под стражей не имеется, как и доказательств, подтверждающих причинно-следственную связь между нахождением истца в следственном изоляторе и заболеванием <данные изъяты>

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Алтай ФИО5 в судебном заседании против удовлетворения иска возражал.

Помощник прокурора г. Горно-Алтайска Шестак Д.В. пояснил суду, что оснований для удовлетворения иска не имеется в связи с отсутствием доказательств в обоснование заявленных требований.

Выслушав участников процесса, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

В силу п. 1 ст. 8 и ст. 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной Федеральным законом от 30.03.1998 N 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней», каждый имеет право на уважение его личной жизни и право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено людьми, действовавшими в официальном качестве.

Конституция РФ закрепляет право каждого на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52), а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (ст. 45 ч. 1; ст. 46).

Согласно п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, неприкосновенность частной жизни, право свободного передвижения, являются личными неимущественными правами гражданина.

В случае причинения гражданину морального вреда (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст. 151 ГК РФ). Способ и размер компенсации морального вреда определяются в соответствии с правилами, установленными ст. 1101 ГК РФ.

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (ст. 1070 ГК РФ).

Вред, не повлекший указанных последствий, возмещается по основаниям и в порядке, предусмотренном ст.1069 ГК РФ, из содержания которой во взаимосвязи со ст. 151 ГК РФ следует, что условиями, порождающими обязательства по возмещению морального вреда в результате действий государственных органов и их должностных лиц, посягающих на личные неимущественные права граждан, являются: незаконность таких действий (бездействий), наличие вреда и доказанность его размера, причинная связь между действием (бездействием) и наступившим результатом (причинение вреда).

При этом истцы по требованию о компенсации морального вреда в связи с незаконным действиями должностных лиц не освобождены от доказывания обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора, и в соответствии с правилами ч. 1 ст. 56 ГПК РФ обязаны представить доказательства самого факта причинения морального вреда, а также наличия обстоятельств, обосновывающих размер требуемого к возмещению морального вреда, характер и объем причиненных физических и нравственных страданий, переживаний. Такая правовая позиция сформулирована в Определении Конституционного Суда РФ № 47-О-О от 18.01.2011 г., где указано, что установленный действующим законодательством механизм защиты личных неимущественных прав предоставляет гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, заключенных под стражу, регулируются Федеральным законом от 15.07.1995 г. №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Данным законом как в редакциях, действовавших в период содержания истца под стражей, так и в ныне действующей редакции установлено, что содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (ст. 4); в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации; обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей (ст. 15); подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности, все камеры по возможности обеспечиваются вентиляционным оборудованием; норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров (ст. 23); лечебно-профилактическая и санитарно-эпидемиологическая работа в местах содержания под стражей проводится в соответствии с законодательством об охране здоровья граждан; администрация указанных мест обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых (ст. 24). Подозреваемые и обвиняемые обязаны соблюдать порядок содержания под стражей, установленный настоящим Федеральным законом и Правилами внутреннего распорядка (ст. 36).

В соответствии с положениями ст.101 УИК РФ (в ред. от 08.12.2003 г.) лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений и законодательством Российской Федерации. В уголовно-исполнительной системе для медицинского обслуживания осужденных организуются лечебно-профилактические учреждения (больницы, специальные психиатрические и туберкулезные больницы) и медицинские части, а для содержания и амбулаторного лечения осужденных, больных открытой формой туберкулеза, алкоголизмом и наркоманией, - лечебные исправительные учреждения.

Из материалов дела следует, что ФИО2, согласно учетной алфавитной карточке формы 1 на осужденного, камерной карточке, содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Алтай в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в камерах №№ 1, 8, 13, 22, 66.

При поступлении в учреждение истцу выданы, в том числе: матрас, подушка, наволочка, 2 простыни, одеяло, что подтверждается подписью ФИО2 в камерной карточке.

В связи с чем, изложенные в иске доводы об отсутствии указанных вещей, не принимаются судом во внимание, поскольку опровергаются представленными в материалы дела письменными доказательствами.

Также не нашел своего подтверждения факт содержания ФИО2 в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Алтай в ненадлежащих условиях.

Согласно справке на осужденного, выданной начальником ОИ и ХО ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Алтай 11.04.2017 г., камеры №№ 1, 8, 13, 22, 66, где содержался ФИО2, были оборудованы согласно Правилам внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации. Приватность санузла в них обеспечивалась кирпичной перегородкой высотой 1,2 метра согласно проектной документации. Оконные проемы соответствовали ГОСТ 23166-99. 24699-2002 и утвержденному проекту здания. Освещенность соответствовала СНИП 23-05-95. Вентиляция - естественная через открывающуюся форточку в окне и над дверным проемом в камере. Каких-либо нарушений в части соблюдения норм санитарной площади на одного заключенного и обеспечения индивидуальным спальным местом не выявлялось. Нарушения Федерального закона от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» при проверках прокуратурой Республики Алтай не выявлялись. Имеющийся в распоряжении технический паспорт зданий режимных корпусов СИЗО, а также иная техническая документация на данные объекты составлены после реконструкции по состоянию на 2007 год. Указать площади камер №№ 1, 8, 13, 22, 66 не предоставляется возможным, так как их номера периодически меняются, а данных о фактическом расположении и норме камер в период содержания истца в них не сохранилось.

Информация о количестве заключенных, содержавшихся в камерах совместно с ФИО2, стороной ответчика суду не представлена, поскольку Журналы количественной проверки уничтожены за истечением 10-летнего срока хранения (п. 1290 приказа №373 от 21.07.2014 г. ФСИН России), что подтверждается справкой заместителя начальника отдела - начальника дневной смены отдела режима ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Алтай от 10.03.2017 г., актом №1 от 26.03.2015 г., утвержденным начальником ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Алтай.

Сроки хранения документации, касающейся питания лиц, содержащихся под стражей, за 2004 год, согласно пояснениям представителя ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Алтай, также истекли, в связи с чем данная информация в материалы дела также не может быть предоставлена.

В соответствии с п. 896 приказа №373 от 21.07.2014 г. ФСИН России «Об утверждении Перечня документов, образующихся в деятельности Федеральной службы исполнения наказаний, органов, учреждений и предприятий уголовно-исполнительной системы, с указанием сроков хранения» срок хранения Книг контроля за качеством приготовления пищи составляет 1 год.

Вышеуказанным актом №1 от 26.03.2015 г. также подтверждается выделение к уничтожению Журнала проведения прогулок в режимном корпусе, Журналов учета прогулок подозреваемых, обвиняемых и осужденных учреждения ИЗ-2/1, за 2003-2004 гг., для хранения которых п. 1277 приказа №373 от 21.07.2014 г. ФСИН России установлен 10-летний срок.

Каких-либо заявлений и жалоб от ФИО2 в период его содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Алтай не поступало, о чем свидетельствуют данные Журнала учета предложений, заявлений и жалоб граждан в учреждении ИЗ-2/1 от 15.03.2004 г.

Аналогичный журнал за предыдущий период, как следует из пояснений представителя ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Алтай и подтверждается материалами дела, уничтожен за истечением срока хранения.

При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие обращений истца, в том числе по поводу содержания в одной камере с курящими, и неподтверждение данного обстоятельства соответствующими доказательствами, суд отклоняет данный довод ФИО2

По ходатайству истца судом запрашивалась информация об обращении за медицинской помощью в связи с заболеванием <данные изъяты> Согласно справке фельдшера медицинской части ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Алтай от ДД.ММ.ГГГГ предоставление сведений о наличии (отсутствии) у ФИО2 заболевания <данные изъяты> и по обращениям в МСЧ в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не представляется возможным, в связи с истечением сроков хранения данной документации.

Из ответа Врио начальника ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Алтай от ДД.ММ.ГГГГ на запрос суда усматривается, что по данным ФКУЗ МЧ-1 МСЧ-22 информация об обращении ФИО2 в медицинскую часть ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Алтай в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ отсутствует.

Согласно выписке из истории болезни № ФИО2 находился в <данные изъяты> отделении № 1 филиала <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с целью обследования с диагнозом: <данные изъяты>. <данные изъяты> болен с мая 2004 года. Получал <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ заявил об отказе от лечения в <данные изъяты> больнице. Выписан и этапирован в <адрес> в удовлетворительном состоянии.

Обратившись с настоящим иском в суд, ФИО2 обосновывает свои требования также тем, что заболевание <данные изъяты> он приобрел в период нахождения в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Алтай в связи с ненадлежащими условиями содержания.

Вместе с тем, доказательств, подтверждающих данные обстоятельства, в материалах дела не имеется. Напротив, как установлено судом, ФИО2 содержался в помещениях, техническое и санитарное состояние которых соответствовало предъявляемым требованиям, с соблюдением правил внутреннего распорядка следственного изолятора.

В соответствии со ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В своих решениях Европейский Суд по правам человека неоднократно указывал на то, что <данные изъяты> может некоторое время находиться в организме в скрытом состоянии без проявления каких-либо клинических симптомов заболевания, а сам по себе факт заражения <данные изъяты> во время нахождения в местах лишения свободы не составляет нарушения ст. 3 Конвенции при условии, что больному было предоставлено надлежащее лечение (например постановление Европейского Суда от 21.12.2010 г. по делу «Гладкий против Российской Федерации»).

Соответствующее лечение ФИО2 предоставлено. Кроме того, из вышеуказанной выписки из истории болезни следует, что истец отказывался от лечения в <данные изъяты> больнице заявлением от ДД.ММ.ГГГГ.

Сам по себе факт выявления у истца заболевания в период содержания под стражей не свидетельствует о причинении вреда здоровью по вине ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Алтай и не является достаточным для возложения на ответчика обязанности по компенсации морального вреда.

Таким образом, учитывая, что в материалы дела не представлено объективных и бесспорных доказательств, свидетельствующих о причинении вреда здоровью истца незаконными действиями (бездействием) должностных лиц ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Алтай, наличии причинно-следственной связи между их действиями (бездействием) и наступившими последствиями, а также доказательств нарушения его прав условиями содержания под стражей, суд не находит правовых оснований для удовлетворения исковых требований.

Отказывая в иске, суд также принимает во внимание закрепленную в п. 3 ст. 10 ГК РФ презумпцию разумности и добросовестности действий субъектов гражданского права. Неразумное и недобросовестное поведение приравнивается названным Кодексом к злоупотреблению правом, имеющему место со стороны ФИО2, который обладая возможностью осуществить защиту своих прав предусмотренными гражданским законодательством способами, на протяжении длительного периода времени (более 12 лет) в суд с данным иском не обращался.

Европейский Суд по правам человека сформулировал правило о шестимесячном сроке для обращения в жалобой, который начинает течь с момента окончания последнего нахождения заявителя под стражей в одном и том же исправительном учреждении при одних и тех же нарушающих его права условиях (Постановление ЕСПЧ от 10.01.2012 «Дело «А. и другие против Российской Федерации»).

Необращение ФИО2 в суд в разумные сроки привело к невозможности исследования при рассмотрении дела документов, уничтоженных за истечением срока хранения, которые могли бы подтвердить или опровергнуть юридически значимые обстоятельства.

Таким образом, своим недобросовестным поведением истец способствовал уменьшению объема доказательственной базы по делу, что само по себе свидетельствует о степени значимости для ФИО2 исследуемых обстоятельств, умаляет права ответчика и не может служить основанием для возложения на него неблагоприятных последствий невозможности предоставления информации об условиях содержания истца в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Алтай.

С учетом изложенного, исходя из недоказанности обстоятельств, на которых основывались исковые требования, суд полностью отказывает ФИО2 в удовлетворении иска к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Республике Алтай, а также к Российской Федерации в лице ФСИН России, как к публично-правовому образованию, привлеченному судом к участию в деле (определение от 13.02.2017 г.) и отвечающему за вред, причиненный в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов (ст. 16 ГК РФ, ст. 158 БК РФ).

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, Российской Федерации в лице ФСИН России о компенсации морального вреда в размере 1000000 рублей оставить без удовлетворения.

Настоящее решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Алтай в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме путем подачи жалобы через Горно-Алтайский городской суд Республики Алтай.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ

Судья И.С. Малкова