Решение № 2А-14/2020 2А-14/2020~М-2/2020 М-2/2020 от 20 февраля 2020 г. по делу № 2А-14/2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 февраля 2020 года город Новосибирск

Новосибирский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего - судьи Бахина А.А., при секретаре судебного заседания Долганеве Е.О., с участием представителей административных ответчиков ФИО1 и ФИО2, в открытом судебном заседании, в помещении военного суда, рассматривая административное дело № 2а-14/2020 по административному исковому заявлению военнослужащего ФГКОУ Институт ФСБ России город Новосибирск (далее войсковая часть №) <данные изъяты> ФИО3 об оспаривании действий командира войсковой части №, связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 в установленный законодательством срок обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором указал, что проходит военную службу в войсковой части № в должности преподавателя кафедры № 5 в воинском звании «<данные изъяты>».

Далее административный истец указал, что приказом командира войсковой части № от 27 декабря 2019 года № 234-ЛС за совершение грубого дисциплинарного проступка, предусмотренного абзацем 22 пункта 2 статьи 28.5 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (далее Закона) (нарушении правил и требований, устанавливающих порядок ведения секретного делопроизводства), выразившегося в перемещении им флеш-накопителя с грифом «секретно» между объектами воинской части с нарушением установленных требований, что создало угрозу его утраты, хищения и разглашения сведений, составляющих государственную тайну, а также его подключение им, ФИО3, в аудитории к не секретному компьютеру, на него наложено дисциплинарное взыскание в виде строгого выговора. Привлечение его к дисциплинарной ответственности, по мнению, административного истца, является незаконным, поскольку виновных действий он не совершал.

Считая свои права нарушенными, ФИО3 просил суд признать приказ командира войсковой части № от 27 декабря 2019 года № 234-ЛС незаконным и обязать должностное лицо его отменить.

Также, административный истец просил суд признать незаконными:

- действия подполковника ФИО4 при собирании в рамках проводимого разбирательства информации, подтверждающей событие дисциплинарного проступка и виновность <данные изъяты> ФИО3 в его совершении, а также бездействие, выразившееся в не составлении протоколов о применении мер обеспечения производства по материалам о дисциплинарном проступке: личного досмотра и задержания;

- действия со стороны непосредственного начальника <данные изъяты> ФИО3 - ФИО5 по участию в разбирательстве, проведение которого было поручено командиром войсковой части № <данные изъяты> ФИО4,

Кроме того, ФИО3 просил суд признать недопустимым доказательством его вины в совершении грубого дисциплинарного проступка результатов оперативно-розыскной деятельности, полученных ФИО6 в ходе проведения гласных оперативно-розыскных мероприятий при нарушении норм Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности».

Административный истец ФИО3, надлежащим образом извещённый о дате, времени и месте судебного разбирательства, прибыв в судебное заседание, поддержал приведённые требования, изложенные в административном исковом заявлении, после чего заявив ходатайство об отложении судебного разбирательства административного дела, покинул судебное заседание.

Разрешая ходатайство административного истца об отложении судебного разбирательства административного дела, в связи с невозможностью его участия в судебном заседании по причине болезни, суд приходит к следующему выводу.

Так, 11 и 17 февраля 2020 года по ходатайству административного истца, в связи с его заболеванием и освобождением от исполнения обязанностей военной службы, а также отсутствием представителя, который может представлять интересы в суде, судебное разбирательство дела откладывалось до 17 и 20 февраля 2020 года.

Из сообщения должностного лица ВМС УФСБ России по Новосибирской области от 17 февраля 2020 года усматривается, что с 11 февраля 2020 года ФИО3 находится на амбулаторном лечении, в связи с имеющимся у него заболеванием, которое не относится к «тяжёлым». По состоянию здоровья участие ФИО3 в судебных заседаниях до 7 марта 2020 года нецелесообразно.

Согласно положениям ст. 152 КАС РФ отложение судебного разбирательства административного дела допускается в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом. Суд может отложить судебное разбирательство административного дела в случае, если признает невозможным рассмотрение административного дела в этом судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из участников судебного разбирательства; удовлетворено ходатайство стороны об отложении судебного разбирательства административного дела в связи с необходимостью представления дополнительных доказательств.

Согласно п. 1 ч. 6 ст. 150 КАС РФ суд может отложить судебное разбирательство административного дела в случае неявки в судебное заседание по уважительной причине лица, участвующего в деле, заявившего ходатайство об отложении судебного разбирательства и представившего доказательства уважительности причины неявки.

В соответствии с положениями ч. 8 ст. 150 КАС РФ в отношении лица, участвующего в деле и покинувшего без уважительной причины судебное заседание, применяются меры, установленные настоящим Кодексом для лица, участвующего в деле, надлежащим образом извещённого о времени и месте судебного заседания и не явившегося в судебное заседание без уважительной причины.

Таким образом, суд приходит к выводу, что отложение разбирательства дела является правом суда, предоставленным законодательством для обеспечения возможности полного и всестороннего рассмотрения дела. Суд вправе отклонить подобное ходатайство, если сочтёт возможным рассмотреть дело по существу по имеющимся в материалах дела доказательствам.

Из поступившего в суд письменного ходатайства от 18 февраля 2020 года об отложении судебного заседания следует, что ФИО3 на исковых требованиях настаивает, однако по причине временной нетрудоспособности, явиться в суд не может. В подтверждение административный истец предоставил копию листа освобождения от исполнения обязанностей военной службы по 21 февраля 2020 года.

20 февраля 2020 года ФИО3 в судебном заседании, поддержал приведённые требования, изложенные в административном исковом заявлении, после чего заявив ходатайство об отложении судебного разбирательства административного дела, покинул судебное заседание, сославшись на то, что находится на амбулаторном лечении.

Вместе с тем, административным истцом в суд не представлено доказательств того, что по состоянию здоровья он не может 20 февраля 2020 года участвовать в судебном разбирательстве дела. Само по себе нахождение ФИО3 на амбулаторном лечении, по мнению суда, не является уважительной причиной, и не свидетельствует о том, что административный истец не может по состоянию здоровья продолжать участвовать в судебном заседании. При этом суд отмечает, что ФИО3, как лицо, участвующее в деле, реализовал своё право, предусмотренное ст. 45 КАС РФ, и дал объяснения суду ранее как в устной, так и письменной форме (23 января, 5 и 20 февраля 2020 года), изложив подробно свои доводы в отношении административных исковых требований. Кроме того, по мнению суда, административный истец не лишён возможности вести дело через представителя.

Представители административных ответчиков ФИО1 и ФИО2, в судебном заседании, каждый в отдельности, возражали против удовлетворения ходатайства административного истца, поскольку имеющихся в материалах дела доказательств достаточно, с ними административный истец ознакомлен, а неоднократное отложение судебного разбирательства дела повлечёт необоснованное затягивание сроков административного судопроизводства.

С учётом изложенного, военный суд приходит к выводу, что ходатайство административного истца об отложении судебного разбирательства административного дела в связи с невозможностью его участия в судебном заседании по причине болезни удовлетворению не подлежит. Также суд считает возможным рассмотреть данное административное дело по существу, по имеющимся в материалах дела доказательствам, в отсутствие административного истца надлежащим образом извещённого о времени и месте судебного разбирательства и не явившегося в судебное заседание без уважительной причины.

Административный истец в своих письменных объяснениях административные исковые требования поддержал и указал, что разбирательство проведено с множеством нарушений правовых норм, событие дисциплинарного проступка, виновность и мотив его совершения командованием не доказаны. От дачи объяснений, подписания документов он не уклонялся. Оперативно-розыскные мероприятия осуществлявшиеся сотрудником УФСБ России (город Новосибирск) ФИО6, в ходе которых было изъято два системных блока, числящихся за ним компьютеров, один из которых секретный, были проведены с существенными нарушениями закона.

Административные ответчики – командир войсковой части №, военнослужащие войсковой части № ФИО5 и ФИО4, начальник Управления ФСБ РФ по Новосибирской области (далее УФСБ) и военнослужащий УФСБ ФИО6, надлежащим образом извещённые о месте и времени судебного заседания, в суд не явились.

При этом в данных суду объяснениях ранее, административные ответчики ФИО5, ФИО4 и ФИО6, каждый в отдельности, предъявленные к ним требования, не признали и просили административному истцу в удовлетворении административного искового заявления отказать.

Представитель административных ответчиков - командира войсковой части №, военнослужащих войсковой части № ФИО5 и ФИО4 - ФИО1 в судебном заседании требования административного истца не признал, просил в их удовлетворении отказать, указав, что привлечение ФИО3 к дисциплинарной ответственности произведено в рамках действующего законодательства и уполномоченным воинским должностным лицом. Основаниями для наложения взыскания послужил факт нарушения административным истцом правил и требований, устанавливающих порядок ведения секретного делопроизводства. По данному факту проведено разбирательство, по итогам которого составлен протокол и к ФИО3 командованием были применены меры дисциплинарного воздействия.

Представитель административных ответчиков - начальника и военнослужащего УФСБ ФИО6 – ФИО2, в судебном заседании требования административного истца не признал, просил в их удовлетворении отказать, указав, что ФИО6 проводил гласные оперативно-розыскные мероприятия в рамках действующего законодательства и в строгом соответствии с законом.

Выслушав объяснения административных ответчиков, их представителей, изучив письменные объяснения административного истца, доводы возражений представителей административных ответчиков, допросив свидетелей, осмотрев, с участием специалиста, вещественные доказательства, а также исследовав представленные сторонами письменные доказательства, суд приходит к следующему выводу.

Так, согласно положениям п. 1 и п. 2 ст. 28.2 Закона военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности за дисциплинарный проступок, то есть за противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины, которое в соответствии с законодательством Российской Федерации не влечёт за собой уголовной или административной ответственности. Военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности только за тот дисциплинарный проступок, в отношении которого установлена его вина.

Из п. 2 ст. 28.4 Закона следует, что за дисциплинарный проступок к военнослужащему могут применяться различные дисциплинарные взыскания, в том числе в виде строгого выговора.

В соответствии с абз. 22 п. 2 ст. 28.5 Закона, нарушение правил и требований, устанавливающих порядок ведения секретного делопроизводства, по своему характеру относится к грубым дисциплинарным проступкам.

Согласно п. 1 ст. 28.8 Закона, по каждому факту совершения военнослужащим дисциплинарного проступка проводится разбирательство.

В соответствии с п. 7 указанной статьи Закона по окончании разбирательства по факту совершения военнослужащим грубого дисциплинарного проступка лицо, проводящее разбирательство, составляет протокол о грубом дисциплинарном проступке.

Пунктом 4 данной статьи Закона установлено, что порядок проведения разбирательства, полномочия командира или иного лица, проводящего разбирательство, определяются общевоинскими уставами в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Статьёй 81 Дисциплинарного устава ВС РФ определено, что разбирательство проводится в целях установления виновных лиц, выявления причин и условий, способствовавших совершению дисциплинарного проступка.

С учётом изложенного, военный суд приходит к выводу о том, что командиру (начальнику) предоставлено право усмотрения в выборе формы проведения разбирательства, в зависимости от конкретных фактических обстоятельств и условий совершения дисциплинарного проступка.

В то же время, положениями статей 81.1 – 83 Дисциплинарного устава ВС РФ предусмотрено, что срок разбирательства не должен превышать 30 суток с момента, когда командиру (начальнику) стало известно о совершении военнослужащим дисциплинарного проступка. При назначении дисциплинарного взыскания учитываются характер дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия его совершения, форма вины, личность военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, обстоятельства, смягчающие и отягчающие дисциплинарную ответственность. Применение дисциплинарного взыскания к военнослужащему производится в срок до 10 суток со дня, когда командиру (начальнику) стало известно о совершенном дисциплинарном проступке (не считая времени на проведение разбирательства, времени болезни военнослужащего, нахождения его в командировке или отпуске, а также времени выполнения им боевой задачи), но до истечения срока давности привлечения военнослужащего к дисциплинарной ответственности.

Согласно справке ОК и ВР института от 24 декабря 2019 года, контракту о прохождении военной службы, заключённому административным истцом по 16 августа 2022 года, листов инструктажа сотрудников кафедры № 5 за 2019 год, должностного регламента преподавателя кафедры № 5 войсковой части № от 14 марта 2019 года, ФИО3 проходит военную службу в войсковой части №, имеет допуск к сведениям составляющим государственную тайну по второй форме, а также добровольно взял на себя обязательство добросовестно исполнять все общие, должностные и специальные обязанности военнослужащих, установленные нормативными актами РФ, в том числе по соблюдениютребованийзаконодательства о государственной тайне.

Из копий журналов регистрации машинных носителей информации № 12 и кафедры № 5 (№ Ж/4/5) вышеуказанной воинской части, карточки учёта материальных средств, закреплённых за пользователем от 26 сентября 2019 года, усматривается, что за ФИО3 учтены различные материальные средства, в том числе накопитель на жёстком магнитном диске № № установленный в системном блоке компьютера, не имеющего гриф секретности (далее жёсткий диск), а также машинный носитель информации №, состоящий на регистрационном учёте за № с грифом «секретно» (далее флеш-накопитель).

Таким образом, судом установлено, что ФИО3 установленным порядком допущен к работе со сведениями, составляющими государственную тайну, ему для исполнения обязанностей по занимаемой должности в пользование переданы различные материальные средства, в том числе с грифом «секретно».

Следовательно, административный истец, исполняя обязанности по занимаемой должности и пользуя переданные ему различные материальные средства, в том числе с грифом «секретно», в силу взятых на себя обязательств обязан соблюдать требованиязаконодательства о государственной тайне.

В судебном заседании представитель административных ответчиков ФИО1 пояснил, что требования пункта 12 Инструкции по обеспечению в органах ФСБ режима секретности при обработке информации, содержащей сведения, составляющие государственную тайну, и выполнению требований при обработке служебной информации ограниченного распространения с использованием средств вычислительной техники, утверждённой приказом ФСБ России от 08 июля 2015 года № 0170, подпункта 11 пункта 25 Инструкции по обеспечению режима секретности в РФ, утверждённой постановлением Правительства РФ от 5 января 2004 года № 3-1, объявленным приказом ФСБ России от 01 апреля 2004 года № 0110 (далее Инструкции), запрещают подключать флеш-накопитель с грифом «секретно» к не имеющему гриф секретности жёсткому диску, а также выносить его за пределы воинской части с нарушением установленных требований.

Из письма начальника УФСБ от 3 декабря 2019 года командиру войсковой части №, усматривается, что отделом собственной безопасности получена информация о возможных нарушениях ФИО3 режима секретности при обработке информации на средствах вычислительной техники (далее - СВТ). Согласно полученным данным административный истец допускает обработку и хранение сведений ограниченного распространения на несекретном СВТ, установленном в некатегорированном помещении класса криминалистики в общежитии воинской части, а также использование категорированного СВТ, находящегося в кабинете № 256 северного пристроя воинской части, на котором возможно хранились файлы сканированных служебных материалов. С учётом изложенного, должностное лицо просим командование части осуществить исследование машинных носителей информации (далее МНИ) в составе СВТ числящихся за ФИО3. Согласно резолюции командира войсковой части № комиссии в составе М, Е, Ш и З предписано провести исследование МНИ и подготовить заключение.

Согласно выписке № 1 из акта, комиссия в составе вышеуказанных лиц с 5 по 11 декабря 2019 года, провела исследование, закреплённых за ФИО3 МНИ в составе СВТ, представленных из УФСБ. В ходе анализа подключаемых съёмных нештатных USB-устройств комиссией выявлен факт подключения в 16 часов 22 минуты 15 ноября 2019 года флеш-накопителя с грифом «секретно», выданного административному истцу, к жёсткому диску, установленному в системном блоке компьютера, также выданного административному истцу, не имеющему гриф секретности. С указанным актом административный истец ознакомлен, 26 декабря 2019 года, что подтверждается его подписью на обороте указанного документа.

Из письма начальника УФСБ от 19 декабря 2019 года командиру войсковой части № усматривается, что в процессе оперативного обеспечения войсковой части № по линии собственной безопасности УФСБ проверялась информация о возможных нарушениях секретного делопроизводства, допущенных военнослужащими войсковой части № при работе на СВТ. В ходе проверки специалистами проведено исследование двух СВТ, ответственным за эксплуатацию которых является ФИО3 и установлено, что в 16 часов 22 минуты 15 ноября 2019 года флеш-накопитель с грифом «секретно», выданный административному истцу, подключался к некатегорированному СВТ. Согласно резолюции командира войсковой части № ФИО4 предписано провести разбирательство в срок до 15 января 2020 года. С указанным письмом административный истец ознакомлен, 26 декабря 2019 года, что подтверждается его подписью на обороте указанного документа.

Из материалов разбирательства проведённого <данные изъяты> ФИО4, письменных объяснений ФИО3, ФИО5, К., П., К2, протокола от 24 декабря 2019 года, рапортов и справок, а также заключения по его результатам, утверждённого 27 декабря 2019 года командиром войсковой части №, усматривается, что 29 ноября 2019 года старшим оперуполномоченным по ОВД ОСБ УФСБ <данные изъяты> ФИО6 в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия в специализированном классе, используемым административным истцом для проведения учебных занятий, расположенном в общежитии воинской части по адресу: <адрес>, был изъят системный блок, с установленным в нем несекретным жёстким диском, находившимся в пользовании у ФИО3.

Далее из материалов следует, что в процессе исследования изъятого системного блока комиссией в составе М., Е., Ш. и З, был выявлен факт подключения в 16 часов 22 минуты 15 ноября 2019 года флеш-накопителя с грифом «секретно» к вышеуказанному несекретному жёсткому диску, установленному в системном блоке компьютера. Поскольку административный истец отказался добровольно выдать флеш-накопитель, то в ходе разбирательства была применена мера обеспечения производства по материалам о дисциплинарном проступке - «изъятие вещей и документов», о чем 24 декабря 2019 года составлен протокол. Далее изъятый у ФИО3 флеш-накопитель был осмотрен и по его результатам установлено наличие на нем документов, имеющих гриф секретности «секретно».

Также из материалов следует, что факт получения <данные изъяты> ФИО3 разрешения на перевозку носителя сведений, составляющих государственную тайну из категорированного помещения части в специализированный криминалистический класс, расположенный за пределами воинской части, в её общежитии, отсутствует, что является нарушением подпункта 11 пункта 25 Инструкции. Проведение ФИО3 в период с 15 часов 5 минут до 16 часов 40 минут 15 ноября 2019 года в указанном классе занятий подтверждается объяснениями административного истца, <данные изъяты> ФИО5, слушателей <данные изъяты> П. и К2, а также справкой ОК и ВР от 24 декабря 2019 года.

Далее из материалов следует, что в ходе разбирательства установлен факт подключения ФИО3 флеш-накопителя с грифом «секретно» к несекретному жёсткому диску, что является нарушением пункта 12 Инструкции, утверждённой Приказом ФСБ России от 08 июля 2015 года № 0170. Кроме того, ФИО3 осуществлено перемещение флеш-накопителя, между объектами воинской части с нарушением установленных требований, что создавало угрозу его утраты, хищения и разглашения сведений, составляющих государственную тайну.

Из листа ознакомления от 24 декабря 2019 года следует, что ФИО3 ознакомили с правами военнослужащего, привлекаемого к дисциплинарной ответственности, а 26 декабря 2019 года со всеми материалами разбирательства.

По результату проведённого разбирательства в отношении административного истца 26 декабря 2019 года составлен протокол, копия которого была вручена ФИО3 30 декабря 2019 года.

Согласно протоколу, за совершение грубого дисциплинарного проступка, предусмотренного ст. 28.5 Закона, выразившегося в нарушении правил и требований, устанавливающих порядок ведения секретного делопроизводства, командиром войсковой части № принято решение 27 декабря 2019 года применить к ФИО3 дисциплинарное взыскание «строгий выговор».

Как усматривается из копии служебной карточки, справки от 22 января 2020 года № 9, копии приказа, листа ознакомления, ФИО3 27 декабря 2019 года приказом командира войсковой части № № 243-ЛС объявлен «строгий выговор» за нарушение требований пункта 12 Инструкции по обеспечению в органах ФСБ режима секретности при обработке информации, содержащей сведения, составляющие государственную тайну, и выполнению требований при обработке служебной информации ограниченного распространения с использованием средств вычислительной техники, утверждённой приказом ФСБ России от 08 июля 2015 года № 0170, подпункта 11 пункта 25 Инструкции. Указанный приказ доведён ФИО3 в тот же день.

Анализируя изложенные выше доказательства, суд считает доказанным факт нарушения ФИО3 воинской дисциплины, выразившегося в подключении им флеш-накопителя с грифом «секретно» к несекретному жёсткому диску компьютера, а также его перемещении между объектами воинской части с нарушением установленных требований, что создало угрозу его утраты, хищения и разглашения сведений, составляющих государственную тайну.

В связи с изложенным, поскольку факт совершения административным истцом дисциплинарного проступка установлен, а порядок и срок привлечения его к дисциплинарной ответственности командованием не нарушен, то к нему обоснованно применено дисциплинарное взыскание.

С учётом изложенного, суд приходит к выводу о том, что командир войсковой части № принимая решение (приказ от 27 декабря 2019 года №234-ЛС) о привлечении ФИО3 к дисциплинарной ответственности в виде объявления «строго выговора», действовал обоснованно, в строгом соответствии с законом, в пределах своих полномочий и каких-либо прав административного истца не нарушил, в связи с чем у суда отсутствуют основания для признания оспариваемого приказа незаконным.

Заявление административного истца о том, что перед наложением взыскания ему не была предоставлена возможность дать объяснения, опровергается его же объяснением от 24 декабря 2019 года об обстоятельствах подключения флеш – накопителя, а также показаниями свидетеля Р., согласно которым ФИО3 25 декабря 2019 года более подробные объяснения давать отказался. Данное обстоятельство подтверждается бланком объяснений от 25 декабря 2019 года, подписанного офицерами воинской части, в котором административный истец на поставленные перед ним ФИО4 вопросы отвечать отказался.

Свидетели К3 и Щ, будучи допрошенными в судебном заседании, каждый в отдельности, подтвердили факт отказа административного истца отвечать на поставленные перед ним Р вопросы.

Доводы административного истца о том, что командованием неверно дана оценка фактическим обстоятельствам и объяснениям вышеуказанных военнослужащих, что повлекло незаконное привлечение его к дисциплинарной ответственности, суд находит несостоятельными, поскольку представленные доказательства, в том числе и материалы разбирательства, позволяют суду установить все необходимые данные для правильного и всестороннего рассмотрения настоящего административного дела.

Вопреки утверждению административного истца, в ходе судебного разбирательства административного дела судом не установлено какого-либо нарушения прав ФИО3 при производстве в отношении него разбирательства.

При применении к ФИО3 дисциплинарного взыскания административный ответчик учёл как общие принципы дисциплинарной ответственности, такие как справедливость, соразмерность, законность и вина, так и требования Дисциплинарного устава, предписывающие принимать во внимание характер дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия его совершения, форму вины, предшествующее поведение военнослужащего и соблюдать соотношение наложенного дисциплинарного взыскания степени тяжести совершенного проступка.

Довод административного истца о том, что им не осуществлялось подсоединение флеш-накопителя, суд находит несостоятельным, поскольку он опровергается исследованным в судебном заседании актом об исследовании, осмотром с участием специалиста вышеуказанного несекретного жёсткого диска и фотографиями «редактора реестра» сделанными специалистом, из которых следует, что флеш-накопитель, выданный в пользование административному истцу, подключался к несекретному компьютеру.

Помимо изложенного, судом установлено, что ФИО3 на всем протяжении судебного разбирательства не смог объективно и ясно объяснить суду каким образом хранившийся у него в сейфе флеш-накопитель был подсоединён к несекретному компьютеру, находящемуся в его классе, в период проведения им занятий.

Довод административного истца о том, что флеш-накопитель был подсоединён иным лицом, суд находит не состоятельным, поскольку опровергается проведённым в установленный срок разбирательством, в ходе которого установлена вина именно ФИО3.

Утверждение административного истца о том, что в системном блоке компьютера, в котором установлен несекретный жёсткий диск, был временной сбой, суд находит также несостоятельным и отвергает, как основанный на предположении административного истца.

Кроме того, в судебном заседании свидетель З показал, что в ходе проведения исследования несекретного жёсткого диска им не было выявлено сбоя, ошибок или скачков времени в компьютере.

Данное обстоятельство объективно подтверждается показаниями свидетеля Ш, справкой от 7 февраля 2020 года за его подписью, а также пояснениями специалиста М. данными в суде и сделанными им фотографиями «журнала событий». При этом отставание на 10 минут внутрисистемного времени несекретного компьютера с жёстким диском относительно времени проведения осмотра в судебном заседании, по мнению суда, не является существенным недостатком, ставящим под сомнение виновность административного истца.

Более того, установление конкретного времени подключения флеш-накопителя, находившегося в пользовании у ФИО3, к несекретному компьютеру, по мнению суда, правового значения не имеет, поскольку уже сам факт такого подключения, является нарушением правил и требований, устанавливающих порядок ведения секретного делопроизводства.

Довод административного истца о том, что в ходе исследования комиссией использовалось несертифицированное программное обеспечение, суд также находит несостоятельным, поскольку он опровергается показаниями свидетелей З и Ш, согласно которым при исследовании применялось программное обеспечение МКА-ИБИС заводской номер №, поступившее в адрес воинской части из головного подразделения ФСБ России 21 октября 2019 года и соответствующим сопроводительным письмом.

В судебном заседании также исследовался вопрос о возможности оговора ФИО3 свидетелями З. и Ш., однако своего подтверждения не нашёл. При этом суд учитывает, что на всем протяжении судебного разбирательства административный истец так и не смог назвать каких-либо объективных оснований и причин для его оговора указанными свидетелями. Ссылки же ФИО3 на их совместную служебную деятельность, признаются судом несостоятельными и отвергаются судом, поскольку является предположением.

Таким образом, суд в качестве средств обоснования своих выводов принять в качестве доказательств исследованные письменные доказательства, а именно материалы служебного разбирательства, с объяснениями военнослужащих, включая объяснения военнослужащих непосредственно учувствовавших в проведении занятий 15 ноября 2019 года, а также показания свидетелей З. и Ш., которые объективно согласуются с пояснениями специалиста и осмотренным им в ходе судебного заседания несекретном жёстким диском, установленному в системном блоке компьютера, находящимся в классе, в период проведения ФИО3 занятий.

Рассматривая требования административного истца о признании незаконными действий <данные изъяты> ФИО4 при собирании в рамках проводимого разбирательства информации, подтверждающей событие дисциплинарного проступка и виновность подполковника ФИО3 в его совершении, а также бездействие, выразившееся в не составлении протоколов о применении мер обеспечения производства по материалам о дисциплинарном проступке: личного досмотра и задержания, а также действий со стороны непосредственного начальника <данные изъяты> ФИО3 - ФИО5 по участию в разбирательстве, проведение которого было поручено командиром воинской части подполковнику ФИО4, суд приходит к следующему выводу.

Так, в судебном заседании ранее административный ответчик ФИО4 пояснил, что по указанию командира войсковой части № проводил в отношении ФИО3, в строгом соответствии с законом, разбирательство, о чем в последующем составил заключение и протокол о грубом дисциплинарном проступке. Каких-либо действий в виде досмотра, задержания с его стороны по отношению к административному истцу не предпринимались, что подтверждается постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела.

Согласно постановлению следователя ВСО СК России по Новосибирскому гарнизону ЦВО от 20 января 2020 года в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО4 по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 и ч. 1 ст. 127 УК РФ, отказано на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть за отсутствием в деянии состава преступления.

Административный ответчик ФИО5, в судебном заседании, ранее пояснила, что поскольку административный истец отказался добровольно выдать флеш-накопитель, то в ходе разбирательства была применена мера обеспечения производства по материалам о дисциплинарном проступке - «изъятие вещей и документов», о чем 24 декабря 2019 года составлен протокол. Вскрытие сейфа ФИО3 для изъятия флеш-накопителя было произведено в строгом соответствии с Инструкцией по секретному делопроизводству, в присутствии ФИО4, понятых и административного истца.

Таким образом, поскольку судом в ходе судебного разбирательства не установлено, что приведёнными воинскими должностными лицами нарушены положения Закона и Дисциплинарного устава ВС РФ в части, касающейся привлечения ФИО3 к дисциплинарной ответственности, то суд считает, что данные требования административного истца не подлежащим удовлетворению.

Рассматривая требование ФИО3 о признании недопустимым доказательством его вины в совершении грубого дисциплинарного проступка результатов оперативно-розыскной деятельности, полученных ФИО6 в ходе проведения гласных оперативно-розыскных мероприятий при нарушении норм Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», суд приходит к следующему выводу.

Так, из исследованных в судебном заседании материалов разбирательства проведённого <данные изъяты> ФИО4 следует, что поводом для проведения разбирательства послужило письмо начальника УФСБ от 19 декабря 2019 года, содержащее информацию о выявленном в ходе оперативного обеспечения войсковой части № по линии собственной безопасности факта подключения флеш-накопителя к некатегорированному СВТ.

Административный ответчик ФИО6, в судебном заседании, ранее пояснил, что 27 ноября 2019 года от командования воинской части ему поступила информация о возможных нарушениях режима секретности сотрудником ФИО3. В целях проверки указной информации он прибыл в здание Института, где ему от начальника кафедры № 5 ФИО5 стало известно, что ФИО3 в своём служебном кабинете разобрал категорированный системный блок. Указанные действия ФИО3 содержали признаки нарушения Инструкции. Поскольку нарушение режима секретности при обработке информации ФИО3 могло послужить к утечке и разглашению сведений, составляющих государственную тайну, им было инициировано проведение гласного оперативно-розыскного мероприятия - обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств.

Далее ФИО6 пояснил, что при проведении оперативно-розыскного мероприятия, всем участвующим лицам был разъяснён порядок проведения осмотра, разъяснены права и обязанности. В ходе проведения ОРМ было изъято два системных блока, о чем составлены соответствующие протоколы, в которых отражены все произведённые действия. Участвующие лица ознакомились с указанными протоколами, в том числе и ФИО3, каких либо замечаний и дополнений от лиц не было сделано. В дальнейшем изъятые компьютеры были опечатаны бумажными лентами, на которых расписались все участвующие лица, в том числе и ФИО3. По окончанию ОРМ копии протоколов были переданы представителю части. В ходе проведения ОРМ ходатайство о передачи копий электронных документов содержащихся на изъятых системных блоках от ФИО3 не поступало, о чем свидетельствует соответствующая отметка в протоколах.

Таким образом, судом установлено, что поводом для проведения разбирательства в отношении ФИО3 послужили не результаты оперативно-розыскной деятельности, полученной ФИО6 в ходе проведения гласных оперативно-розыскных мероприятий, а письмо начальника УФСБ от 19 декабря 2019 года. При этом суд отмечает, что административным истцом не указано в чем именно состоит нарушение, а также то, что указанные результаты не фигурируют в материалах разбирательства в качестве доказательства вины административного истца в совершении грубого дисциплинарного проступка. Следовательно, у суда отсутствуют основания для признания указанных результатов незаконными и удовлетворения заявления ФИО3 в данной части.

На основании изложенного, суд находит административное исковое заявление ФИО3 необоснованным и не подлежащим удовлетворению в полном объёме.

Руководствуясь ст.ст. 175-180 и 227 КАС РФ, военный суд,

РЕШИЛ:

Отказать военнослужащему войсковой части № <данные изъяты> ФИО3 в удовлетворении заявленных исковых требований административного искового заявления об оспаривании действий командира войсковой части №, связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во 2-й Восточный окружной военный суд через Новосибирский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий А.А. Бахин