Решение № 2-334/2025 2-8/2026 2-8/2026(2-334/2025;)~М-230/2025 М-230/2025 от 2 февраля 2026 г. по делу № 2-334/2025

Гражданское дело №

24RS0№-56

копия


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

23 января 2026 г. <адрес>

Сухобузимский районный суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи Белобородовой Е.В.,

при секретаре Шейфер В.В.,

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

представителей ответчика ФИО3 – ФИО4, ФИО5, действующих на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - руководителя Шилинского территориального подразделения Большемуртинского-Сухобузимского муниципального округа Красноярского края ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО7 о признании недействительным отказа от наследства,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением, уточненным в ходе судебного разбирательства, к ФИО3, ФИО7 о признании недействительным отказа от наследства. Требования мотивированы тем, что истец является наследником первой очереди после умершего ДД.ММ.ГГГГ отца ФИО8. Кроме него, наследниками первой очереди также являются: мать умершего - ФИО7, и жена умершего - ФИО3. Нотариусом Сухобузимского нотариального округа <адрес> ФИО9 после смерти ФИО8 заведено наследственное дело № и принято заявление ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, об отказе от наследства 1/3 доли, в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. После смерти сына мать длительное время находилась в подавленном состоянии, ощущала апатию и депрессию. Она перестала пользоваться слуховым аппаратом, ухудшилось общее состояние здоровья, поскольку сын долгое время ухаживал за матерью, кормил, поил, постригал, супруга умершего участие в уходе не принимала. Истец считает, что данный отказ от наследства недействителен ввиду того, что его бабушка ФИО7 в момент оформления отказа не способна была понимать значение своих действий и руководить ими, так как в силу своего преклонного возраста - 95 лет, психического состояния и наличия болезней легко поддается внушению, страдает забывчивостью. С учетом того, что нотариус не обладает специальными познаниями в области психиатрии, об установлении возраста и дееспособности гражданина, учитывая возрастные изменения ФИО7 в 95 лет, должен был запросить справку о сделкоспособности ФИО7, а поскольку заявитель является единственным родственником - внуком, то есть опасение, что действия бабушки совершены под воздействием ответчика ФИО3. ФИО7 проживает более 20 лет по адресу: <адрес>А, наследодатель построил дом до брака, через 5 лет наследодатель женился на ответчице (ФИО3) и около 15 лет бабушка проживала с сыном и ответчицей. Совместных детей от данного брака у наследодателя не было. Ответчица за 15 лет брака не старалась поддерживать добрые отношения с родственниками, в дом истца с внуками не приглашала, негативного отношения к сыну умершего не скрывала. Считает, что ответчица ФИО3 запугала бабушку (ФИО7), что дом будет продан, а она поедет жить к внуку, что свидетельствовало ее утверждением в присутствии истца: «Слава! я остаюсь здесь!». Истцу не сразу было понятно, что бабушка имела ввиду, однако истец полагает, ответчик внушила бабушке, что дом после принятия наследства будет продан, а она поедет жить к внуку. О том, что ФИО7 не в полной мере осознавала юридические последствия своих действий свидетельствует и тот факт, что под настойчивыми уговорами ответчика ФИО3 она написала заявление об отказе от наследства. Истец за последний год с бабушкой общался очень редко, видел за год два - три раза, т.к. в дом отца бывшая супруга наследодателя категорически его не пускала, что происходит и сейчас. Отказ матери наследодателя от наследства был обусловлен обязательством остаться жить в доме, тогда как отказ от наследства под условием и договором - не допускается. Истец считает, что поскольку бабушка - 95 лет являлась нетрудоспособным иждивенцем умершего, то имела право на обязательную долю в наследстве, однако после смерти наследодателя оказалась в уязвимом положении, то есть без права на единственное жильё. Истец полагает, что передать права на долю в наследстве ответчику нотариус была не вправе, поскольку в момент составления заявления об отказе, ФИО7 не могла руководить своими действиями в силу возраста, находилась под принуждением, не осознавала, что делает. Данная односторонняя сделка от имени ФИО7 нарушает ее права и законные интересы на единственное жилье. Истец считает, что в случае признания ФИО7 недееспособной, он может быть назначен ее опекуном, как единственный близкий родственник и обеспечить достойный уход за единственной бабушкой. Истец считает, что отказ от наследства был совершен под условием, что противоречит требованиям п. 2 ст. 1158 ГК и становится основанием для признания его недействительным.

Определением Сухобузимского районного суда Красноярского края от 19.01.2026 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен руководитель Шилинского территориального подразделения Большемуртинского-Сухобузимского муниципального округа Красноярского края ФИО6 (ранее состоящий в должности главы Шилинского сельсовета Сухобузимского района Красноярского края).

Истец ФИО1, извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, направил для участия представителя.

Представитель истца ФИО1 – ФИО2, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании поддержала заявленные исковые требования с учетом их уточнения (в части указания статуса ФИО7 в качестве соответчика), по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно указала, что ФИО7 95 лет, с 2005 года у нее имеются хронические заболевания, обострившиеся в 2019 году, вследствие чего бабушка перестала узнавать своих родных и близких, перестала общаться с друзьями и знакомыми, перестала пользоваться телефоном за 8 лет еще до смерти сына, более 5 лет не выходит на улицу, у нее снижено зрение, нарушен слух, однако ФИО3 не обеспечила ее слуховым аппаратом, в котором нуждается ФИО7 Более 18 лет ФИО7 жила в одном доме с сыном ФИО8 (наследодателем), умершим ДД.ММ.ГГГГ, и его супругой ФИО3, поскольку свою квартиру продала. Смерть сына ФИО7 глубоко переживала, находилась в депрессии, что также способствовало наступлению у нее когнитивного расстройства. Ввиду преклонного возраста и психического состояния ФИО7 не осознавала своих действий при отказе от 1/3 доли наследства в пользу ФИО3, которая даже не является ее родственником. ФИО3 внушила ФИО7, что ее увезут из дома, поэтому бабушка боялась оказаться в непривычной для нее среды, неоднократно при разговоре с ФИО1 говорила о том, что никуда не поедет, а останется жить, где и проживает. Считает, что ФИО3 с корыстной целью повлияла на отказ ФИО7 от 1/3 доли причитающегося ей наследства. При жизни ФИО8 истец ФИО1 приходил к нему, общался с бабушкой, после смерти ФИО3 стала препятствовать его общению с ФИО7 Кроме того, после смерти наследодателя в январе 2024 года, в феврале 2024 года была оформлена доверенность на получение ФИО3 пенсии ФИО7, что также свидетельствует о недееспособности ФИО7 уже на тот момент, вместе с тем, в апреле 2024 года ФИО7 отказывается от своей доли в наследстве в пользу ФИО3 Считает незаконным и недопустимым заключение проведенной по делу судебной психиатрической экспертизы ввиду допущенных экспертами многочисленных нарушений, в том числе, экспертами не указано, каким образом наличие хронических заболеваний ФИО7 повлияло на ее состояние на момент сделки по отказу от наследства.

Представитель истца ФИО1 – ФИО10, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в судебное заседание не явилась, извещена о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом. При участии ДД.ММ.ГГГГ в выездном предварительном судебном заседании заявленные исковые требования ФИО1 поддержала, указав, что после смерти ФИО8 вставал вопрос относительно места проживания бабушки ФИО7, при этом ФИО3 сказала, что бабушка останется проживать с ней в доме и она будет за ней ухаживать. Кроме того, они сами понимали, что бабушка больше 18 лет живет в доме, в привычных для нее условиях, поэтому куда-либо ее перевозить на другое место жительства было нецелесообразно в силу ее возраста. Кроме того, когда ФИО3 поставила ФИО1 перед фактом, что бабушка остается жить в доме, сама ФИО7 подтвердила, что ей хорошо в этом доме и она будет там жить, вопреки воли бабушки, они не собирались идти и увозить ее из дома насильно. Ухаживать за бабушкой они с супругом ФИО1 не помогают, поскольку ФИО3 препятствует им приходить в дом, при этом она говорила ей, что у нее есть машина и что ФИО3 может к ней обращаться, в случае необходимости куда-то свозить бабушку. Сам ФИО1 не предпринимал попыток навещать бабушку из-за поведения ФИО3, кроме того, перенес операцию (мениск), передвигался с тростью, поэтому не мог приходить к бабушке.

Ответчик ФИО3, извещенная надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, направила для участия представителей. При участии в выездном предварительном судебном заседании по месту проживания по адресу: <адрес> «А» заявленные исковые требования ФИО1 не признала, указав, что в данном доме ФИО7, являясь матерью умершего ФИО8, проживает 19 лет. С ФИО8 она (ФИО3) состояла в зарегистрированном браке, при жизни супруга к нему иногда приходил сын ФИО1, но с бабушкой он не общался, никогда не предлагал забрать к себе бабушку. После смерти ФИО8 встал вопрос о вступлении в права наследования, она пригласила домой ФИО1 (сына умершего наследодателя), ставился вопрос о дальнейшем месте проживания ФИО7 Она предложила, чтобы ФИО7 осталась проживать в доме, поскольку длительное время уже жила в нем, и она будет продолжать ухаживать за ней, и чтобы ФИО1 вступал в наследство на свою долю. Поскольку ФИО1 отказался забирать бабушку, до настоящего времени она проживает с ней. В доме также живет ее (ФИО3) мать, которой 87 лет, помогает ей осуществлять уход за бабушкой, а именно, кормит ФИО7 в то время, когда она (ФИО3) на работе, ежедневный график ее работы до 14-00 часов. В летнее время она выводила ФИО7 на улицу, бабушка может передвигаться по дому, сама ходит в туалет, на учете у врача-психиатра ФИО7 никогда не состояла, проблем у нее с психикой не было. Действительно, у ФИО7 имеются хронические заболевания, в том числе, сахарный диабет, проблемы с тазобедренным суставом, несколько грыж, снижен слух, однако слуховым аппаратом они никогда не пользовалась. На период ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 понимала и осознавала все свои действия, никто ее не принуждал отказываться от своей доли наследства, она сделала это добровольно, собственноручно расписывалась в документе, была в очках. К нотариусу для отказа от доли наследства ФИО7 не ходила, домой к ним приходил глава Шилинского сельсовета Сухобузимского района, удостоверял добровольное волеизъявление ФИО7 Не оспаривала оформление доверенности на получение пенсии за ФИО7 в феврале 2024 года. Каких-либо препятствий к общению внука ФИО1 с бабушкой ФИО7 она не оказывает, ФИО1 ее даже не пришел поздравить с 95-летним юбилеем, хотя другие родственники, соседи, представителя администрации приезжали ее поздравлять.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО4, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании заявленные исковые требования ФИО1, с учетом их уточнений, не признал в полном объеме, указав, что ФИО7 действительно находится в преклонном возрасте, однако свой отказ от наследства она сделала абсолютно осознанно и без оказания какого-либо давления. В доме по адресу: <адрес> «А» ФИО7 проживает более 18 лет, уход за ней осуществлял постоянно умерший сын ФИО8 со своей супругой ФИО3, которая и после смерти ФИО8 продолжает осуществлять за бабушкой должный уход и заботу, кормит, моет ее, помогает справляться с бытовыми нуждами, обеспечивает необходимыми лекарственными препаратами. ФИО3 каких-либо негативных действий в отношении ФИО1 и его семьи не осуществляла, наоборот, оказывала помощь в воспитании детей истца. Какого-либо воздействия на бабушку ФИО7 она не оказывала, намерений по продаже дома у нее не было, поскольку это единственное место жительства как для ФИО3, так и ФИО7 После смерти наследодателя между сторонами состоялся разговор, в ходе которого они пришли к мнению, что у кого остается бабушка жить, у того и будет часть ее наследства. Такое решение было обусловлено тем, что истец не желал забирать к себе для проживания бабушку, поскольку для него это стало бы тяжким бременем. Ответчик ФИО3 в свою очередь никогда не запрещала истцу посещать их дом, ФИО1 сам не желает навещать бабушку, не поздравляет ее с праздниками. В установленном законом порядке ФИО7 никогда не признавалась недееспособной, на учете у врача-психиатра не состояла, обстоятельств, свидетельствующих о нахождении ФИО7 в период отказа от доли наследства в состоянии неспособности понимать значение своих действий и руководить ими, в материалы дела стороной истца не представлены, что также подтверждено заключением проведенной по делу судебной психиатрической экспертизой, соответственно, отсутствуют основания для применения ст. 177 ГК РФ. В нарушение ст. 56 ГПК РФ, истцом не представлены доказательства, подтверждающие психологическое принуждение, зависимость, угрозы, ограничение свободы воли со стороны ФИО7 Истец утверждает, что после смерти сына ФИО7 находилась в состоянии депрессии, при этом истец появился у бабушки только в ноябре, спустя значительный период времени после смерти наследодателя, каких-либо медицинских документов, подтверждающих наличие депрессивного расстройства у ФИО7 стороной истца в материалы дела не представлено, экспертизой наличие аффективных расстройств в период оспариваемой сделки не установлено. Более того, после смерти отца истец утратил интерес к бабушке, не осуществлял уход, не участвовал в обеспечении ее потребностей, не нес расходов по содержанию имущества, не навещал ее, не поздравлял с праздниками. Фактический уход за ФИО7 с момента смерти наследодателя по настоящее время осуществляет ФИО3, которая не препятствовала общению внука с бабушкой. Активность истца возникла только после начала судебного заседания по иному спору, рассматриваемому в судебном порядке, по иску ФИО3 к ФИО1 о прекращении права собственности, и носит имущественный характер. Просил в удовлетворении заявленных исковых требований ФИО1 отказать.

Ответчик ФИО7, извещенная надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, ранее при участии в выездном предварительном судебном заседании по месту проживания по адресу: <адрес> «А» пояснила, что давно проживает по указанному адресу, у нее имеется своя кровать, спальня, Светлана ей варит, кормит, стирает и ухаживает за ней, она считает ее своей мамой, ее никто в доме не обижает. Считает, что у нее наверное есть родственники, но к ней никто не приходит и не предлагал ее забрать к себе жить, она хочет проживать в данном доме. Плохо слышит, многое не может разобрать и понять суть разговора.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора - руководитель Шилинского территориального подразделения Большемуртинского-Сухобузимского муниципального округа Красноярского края ФИО6 в судебном заседании показал, что с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ состоял в должности главы Шилинского сельсовета Сухобузимского района Красноярского края, действительно ДД.ММ.ГГГГ по месту проживания ФИО7 по адресу: <адрес> «А» им была удостоверена личность ФИО7, в его присутствии ФИО7 добровольно подписала заявление об отказе причитающейся ей доли наследства после смерти сына ФИО1 в пользу жены наследодателя – ФИО3 Несмотря на пожилой возраст ФИО7, проблемами со слухом, у него не возникло никаких сомнений в том, что бабушка осознанно, без какого-либо принуждения подписала отказ от наследства, понимая и осознавая свои действия, при этом он громким голосом зачитал текст заявления, после чего ФИО7 его собственноручно подписала, им засвидетельствована подлинность ее подписи. Не оспаривает, что в феврале 2024 года администрацией Шилинского сельсовета была выдана доверенность ФИО3 на получение пенсии ФИО7, однако это не свидетельствует о недееспособности ФИО7 Также пояснил, что знает жителей <адрес>, ФИО7, являясь матерью ФИО8, постоянно проживала в доме с ним и его супругой ФИО3, после его смерти ФИО3 полностью взяла опеку над бабушкой ФИО7, внук которой – ФИО1 не интересуется бабушкой, не помогает ухаживать за ней и не посещает ее.

Принимая во внимание изложенное, суд, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Исходя из части 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

По статье 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с частью 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Исходя из статьи 158 ГК РФ сделки совершаются устно или в письменной форме. Сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку.

В силу положений статьи 1157 Гражданского кодекса Российской Федерации наследник вправе отказаться от наследства в пользу других лиц (статья 1158) или без указания лиц, в пользу которых он отказывается от наследственного имущества.

Наследник вправе отказаться от наследства в течение срока, установленного для принятия наследства (статья 1154), в том числе в случае, когда он уже принял наследство.

Отказ от наследства в пользу лиц, не указанных в пункте 1 статьи 1158 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статьей 1158 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено: не допускается также отказ от наследства с оговорками или под условием (абзац 2 пункта 2 статьи 1158). Отказ от части причитающегося наследнику наследства не допускается. Однако, если наследник призывается к наследованию одновременно по нескольким основаниям (по завещанию и по закону или в порядке наследственной трансмиссии и в результате открытия наследства и тому подобное), он вправе отказаться от наследства, причитающегося ему по одному из этих оснований, по нескольким из них или по всем основаниям (пункт 3 статьи 1158).

Согласно пункту 1 статьи 1159 Гражданского кодекса Российской Федерации отказ от наследства совершается подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника об отказе от наследства.

Отказ от наследства является односторонней сделкой. Отказ от наследства может быть признан недействительным в предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации случаях признания сделок недействительными (ст. 168 - 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании, в том числе и отказ от наследства, могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно пункту 2 статьи 154 ГК РФ односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 1 статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1 статьи 178 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

В силу пункта 3 статьи 178 ГК РФ заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

При этом из смысла пункта 1 статьи 178 ГК РФ следует, что заблуждение относительно условий сделки должно иметь место на момент совершения сделки. При этом приведенный в указанной норме права перечень случаев, имеющих существенное значение, является исчерпывающим. Неправильное представление о любых других обстоятельствах, помимо перечисленных в законе, не может быть признано существенным заблуждением и не может служить основанием для признания сделки недействительной.

Не является существенным заблуждение относительно мотивов сделки, то есть побудительных представлений в отношении выгодности и целесообразности состоявшейся сделки. Равным образом не может признаваться существенным заблуждением неправильное представление о правах и обязанностях по сделке.

В силу пункта 2 статьи 179 ГК РФ и с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Основания недействительности сделок, предусмотренные в изложенных выше правовых нормах, связаны с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

В силу гражданского процессуального законодательства суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 59, 60 ГПК РФ об относимости и допустимости доказательств.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается материалами дела, ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наследниками по закону после его смерти являются: мать ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, сын ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, супруга ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Согласно материалам наследственного дела №, открытого после смерти ФИО8, представленного в материалы дела по запросу суда нотариусом Сухобузимского нотариального округа Нотариальной палаты Красноярского края ФИО9, после смерти наследодателя с заявлениями о принятии наследства обратилась супруга ФИО3 и сын ФИО1, мать наследодателя – ФИО7 отказалась от причитающейся ей по всем основаниям доли наследства в пользу супруги наследодателя – ФИО3, которой нотариусом выданы свидетельства о праве на наследство по закону: на 2/3 доли на денежные средства, находящиеся на счете ПАО «Сбербанк России» и счетах в АО «Россельхозбанке»; на 1/3 доли на прицеп, марки (модели) 050122, 2013 года выпуска, регистрационный знак <***>; на 1/3 доли на транспортное средство MITSUBISHI OUTLANDER 2.4, 2008 года выпуска, регистрационный знак № на 1/3 доли на минитрактор CATMANN XD-30, заводской №, регистрационный знак: код региона № №, 2021 года выпуска; на 2/3 доли на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес><адрес> кадастровый №, площадью 100,3 кв.м.; на 1/3 доли на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес><адрес> кадастровый №, площадью 1761 кв.м. Также ФИО3, как пережившему супругу, выданы свидетельства о праве собственности на долю в общем имуществе супругов (1/2 доля в праве в общем имуществе супругов, приобретенном во время брака), общее имущество супругов, право собственности на которое в указанной доле определяется настоящим свидетельством, состоит из: транспортного средства - прицепа, марки (модели) 050122, 2013 года выпуска, регистрационный знак №; транспортного средства - MITSUBISHI OUTLANDER 2.4, 2008 года выпуска, регистрационный знак №; минитрактора CATMANN XD-30, заводской №, регистрационный знак: код региона 24 серия КВ №, 2021 года выпуска; земельного участка, расположенный по адресу: <адрес> «А». Кроме того, наследнику ФИО1 (сыну наследодателя) нотариусом выданы свидетельства о праве на наследство по закону: на 1/3 доли на денежные средства, находящиеся на счете ПАО «Сбербанк России» и счетах в АО «Россельхозбанке»; на 1/6 доли на минитрактор CATMANN XD-30, заводской №, регистрационный знак: код региона 24 серия КВ №, 2021 года выпуска; на 1/6 доли на прицеп марки (модели) 050122, 2013 года выпуска, регистрационный знак №; на 1/6 доли на транспортное средство MITSUBISHI OUTLANDER 2.4, 2008 года выпуска, регистрационный знак №; 1/6 доли на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес><адрес> кадастровый №, площадью 1761 кв.м.; на 1/3 доли на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес><адрес> кадастровый №, площадью 100,3 кв.м.

Как следует из выписки из финансового лицевого счета, предоставленной по запросу суда администрацией Шилинского сельсовета <адрес>, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрированы с ДД.ММ.ГГГГ и постоянно проживают по адресу: <адрес> «<адрес> ранее был зарегистрирован (до дня смерти – ДД.ММ.ГГГГ) ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Факт постоянного проживания ФИО7 в указанном жилом помещении на протяжении длительного времени (с ДД.ММ.ГГГГ) сторонами в судебном заседании не оспаривался.

Обращаясь с требованиями о признании отказа от наследства недействительным, истец ФИО1 в лице представителя ФИО2 ссылался на то, что ФИО7 в момент оформления отказа от наследства была не способна понимать значение своих действий и руководить ими, так как в силу преклонного возраста – 95 лет, психического состояния и наличия болезней легко поддается внушению, страдает забывчивостью, после смерти сына (наследодателя ФИО8) длительное время находилась в подавленном состоянии, ощущала апатию и депрессию, под настойчивыми уговорами ФИО11 ею было написано заявление об отказе от наследства, т.е. отказ от наследства был совершен под условием (обещания не продавать дом).

Согласно ответа администрации Сухобузимского района Красноярского края на запрос суда, ФИО7 не состоит и ранее не состояла на учете в отделе опеки и попечительства администрации Сухобузимского района Красноярского края, поскольку не лишалась судом дееспособности.

С целью оценки психического состояния ФИО7 на момент оспариваемого действия в виде отказа от причитающейся ей доли наследства судом по ходатайству стороны истца была назначена амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам КГБУЗ «Красноярский краевой психоневрологический диспансер №». <данные изъяты>

По итогам проведенного исследования экспертами КГБУЗ «Красноярский краевой психоневрологический диспансер №» было представлено заключение от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому <данные изъяты>

Заключение судебно-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, выполненное экспертами КГБУЗ «Красноярский краевой психоневрологический диспансер №», дано в письменной форме, содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, является последовательным, не допускает неоднозначного толкования.

Членами комиссии экспертов являются: ФИО12 – врач судебно-психиатрического эксперта, образование высшее медицинское, специальность – судебно-психиатрическая экспертиза, первая квалификационная категория, стаж работы 16 лет; ФИО13 – врач судебно-психиатрического эксперта, образование высшее медицинское, специальность – судебно-психиатрическая экспертиза, высшая квалификационная категория, стаж работы 22 года; ФИО14 – медицинский психолог, образование высшее психологическое, специальность – медицинская психология, первая квалификационная категория, стаж работы 15 лет (привлечена для проведения психологического исследования с целью уточнения актуального психического состояния подэкспертной), которые предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

Оснований сомневаться в компетентности экспертов КГБУЗ «Красноярский краевой психоневрологический диспансер №», обладающих специальными познаниями в области психиатрии и психологии, составивших указанное заключение, также не имеется. Выводы заключения логичны и обоснованы, приведены и подробно изложены мотивы и основания, по которым эксперты пришли к таким выводам.

При проведении настоящей экспертизы использованы методы клинико-психопатологического исследования (изучение анамнеза, медицинское наблюдение, клиническая беседа, описание психического состояния, анализ имеющихся симптомов психических расстройств) в сочетании с анализом соматоневрологического состояния и результатов экспериментально-психологического исследования. Экспертами исследовались материалы гражданского дела, медицинская документация, а именно, медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях КГБУЗ «Сухобузимская районная больница» на имя ФИО7

Основания полагать, что истребованная по запросу суда медицинская документация в отношении ФИО7 содержит в себе недостоверные сведения, у суда отсутствуют.

С учетом изложенного, доводы представителя истца ФИО2 о том, что экспертами не даны ответы на поставленные вопросы, выводы не обоснованы и не подкреплены выполненными исследованиями суд считает несостоятельными.

Вопреки доводам стороны истца, экспертное заключение № от ДД.ММ.ГГГГ является допустимым доказательством, поскольку судебная экспертиза проведена с соблюдением требований статей 84 - 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертами, обладающими специальными познаниями для разрешения поставленных перед ними вопросов, имеющими необходимую квалификацию и стаж экспертной деятельности, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, указанное экспертное заключение содержит подробное описание проведенного исследования, его результаты, конкретные ответы на поставленные судом вопросы. В заключении приведены выводы экспертов обо всех обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела.

Данное заключение сомнений в правильности и обоснованности не вызывает, в связи с чем отсутствуют основания, при которых в соответствии со статьей 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд может назначить дополнительную или повторную экспертизу. Ввиду отсутствия каких-либо сомнений и неясностей в названном заключении экспертов, судом в ходе рассмотрения дела стороне истца было отказано в вызове и допросе в судебном заседании экспертов, проводивших экспертизу.

При этом к доводу представителя истца ФИО2 о том, что экспертами, при указании имеющихся у ФИО7 хронических заболеваний, не указан период развития деменции и то, каким образом наличие тяжелых заболеваний с 2019 года могло повлиять на ее состояние на момент отказа от наследства, суд относится критически, поскольку юридически значимым обстоятельством при разрешении рассматриваемого спора является состояние ФИО7 на момент оспариваемого действия – отказа от причитающейся ей доли наследства, а именно, на ДД.ММ.ГГГГ.

Более того, как следует из представленной КГБУЗ «Сухобузимская районная больница» по запросу суда медицинской карты ФИО7, получающей медицинскую помощь в амбулаторных условиях, имеющихся вкладышей к медицинской карте, ФИО7 с 1966 года наблюдается в КГБУЗ «Сухобузимская районная больница», с 2005 года наблюдается с диагнозами: ишемическая болезнь сердца, стенокардия, гипертоническая болезнь, получает базисную терапию. В 2006 году установлен диагноз: сахарный диабет 2 типа, в 2008 году – катаракта. С 2019 года ФИО7 регулярно наблюдается врачом-терапевтом КГБУЗ «Сухобузимская районная больница», при осмотре ДД.ММ.ГГГГ также указан диагноз: сахарный диабет 2 типа, компенсация, гипертоническая болезнь 3, риск 4, ЖЭ 1 ст. с легкими когнитивными нарушениями, компенсация. При этом врачом указано, что пациент постоянно принимает гликлазид, контроль гликемии осуществляет самостоятельно. Рекомендовано: контроль АД, ЧСС, табл. Гликлазид 60 мг по 1 табл. утром, табл. Лозортан 50 мг. по 1 табл. утром, низкокалорийное питание, диета №, постоянный прием аспирина, аторвастатина в терапевтических дозах, рекомендован повторный прием ДД.ММ.ГГГГ, где врачом, после оценки состояния пациента, рекомендована плановая терапия, отмечено: сознание ясное, в месте и времени ориентирована, на вопросы отвечает адекватно. В октябре 2021 года также посещала врача, перенесла инфекцию верхних дыхательных путей, лечилась амбулаторно. Далее, обращалась к врачу-терапевту в марте 2022 года с жалобами на жажду, сухость во рту, слабость, головную боль. Из анамнеза следует: длительное время состоит на диспансерном учете, периодически консультируется у эндокринолога, ей проводится коррекция терапии, которую пациент принимает регулярно, врачом были выписаны рецепты на гипоклемическое средство (гликлазид). ДД.ММ.ГГГГ обращалась с аналогичными жалобами, врачом указано, что ФИО7 регулярно принимает назначенную терапию, симптоматика не прогрессирует, проводит контроль гликемии в домашних условиях портативным глюкометром, состояние относительно удовлетворительное, сознание ясное. ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ при обращении к врачу: анамнез прежний, динамика положительная. Кроме того, в 2022 году ФИО7 проводился первый этап диспансеризации, по итогам осмотра врача: жалоб не предъявляет, состояние удовлетворительное, сознание ясное, критика сохранена, в проведении 2 этапа диспансеризации (дополнительные обследования, углубленное консультирование) ФИО7 не нуждалась. В январе 2023 года осматривалась врачом в плановом порядке, выписывались рецепты на гипогликемическое средство. Врачом отмечено, что пациентка постоянно принимает назначенную терапию, симптоматика не прогрессирует, самостоятельно проводит контроль гликемии в домашних условиях портативным глюкометром, уровень глюкозы контролируется в пределах 7-8 ммоль/л. ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 вновь была осмотрена врачом (диспансерное наблюдение пожизненно), диагноз: сахарный диабет 2 типа, инсулиннезависимый, средней степени тяжести. <адрес><адрес> заболевания: гипертоническая болезнь 3, риск 4. Контролируемая АГ. Целевой уровень АД 130/80. ИБС. Стабильная стенокардия напряжения 2 ф.кл. Пациент принимает регулярно назначенную врачом терапию, направлялась на необходимые обследования по диспансерному наблюдению (общеклинические анализы, биохимические анализы, ЭКГ, консультация врача-офтальмолога). ДД.ММ.ГГГГ на приеме для оценки контролируемых показателей состояния здоровья в рамках проведения диспансерного наблюдения, на момент осмотра состояние удовлетворительное, составлен план лечебно-оздоровительных мероприятий на 2024 год, указано, что следующий ДО через 12 месяцев, консультация эндокринолога по показаниям.

Таким образом, доводы представителя истца ФИО15 об отсутствии записей в медицинской карте ФИО7 с 2022 года опровергаются исследованной в судебном заседании медицинской картой на имя ФИО7

Также суд учитывает, что исследованные данные медицинской карты ФИО7 не содержат сведений об обращении ФИО7 к врачу-психиатру, в том числе, с целью получения специализированной медицинской помощи, на учетах у врачей психиатра и нарколога ФИО7 никогда не состояла, показаний для осмотра врачом-психиатром выявлено не было врачом-терапевтом.

Ответ эксперта на вопрос суда в той части, что ФИО7 в настоящее время страдает психическим расстройством в форме деменции (слабоумия) не относится к юридически значимым обстоятельствам при рассмотрении спора, при этом экспертами дан четкий и конкретный ответ на вопрос суда о том, что в юридически значимый период (при подаче заявления об отказе от причитающейся ей доли наследства ДД.ММ.ГГГГ) ФИО7 достаточно ориентировалась в сложившейся ситуации, сохраняла адекватную оценку и смысловое восприятие происходящего, следовательно, была способная к свободному волеизъявлению и могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Как следует из материалов наследственного дела №, открытого после смерти ФИО8, умершего ДД.ММ.ГГГГ, заявление от ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ об отказе от причитающейся ей по всем основаниям доли наследства после умершего наследодателя (сына ФИО8) в пользу жены наследодателя – ФИО3 было отобрано непосредственно главой Шилинского сельсовета Сухобузимского района Красноярского края ФИО6, которым была установлена личность ФИО7, засвидетельствована собственноручная подпись ФИО7, сделанной в его присутствии.

Из указанного заявления ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что главой Шилинского сельсовета Сухобузимского района Красноярского края ФИО6 ей разъяснены положения статей 1157, 1158 Гражданского кодекса Российской Федерации о том, что отказ от наследства не может быть изменен или взят обратно, не допускается отказ от наследства с оговорками или под условием, не допускается отказ от части наследства. Содержание ст.ст. 1111, 1142, 1157, 1158 ГК РФ главой Шилинского сельсовета также разъяснены ФИО7 Текст документа прочитан вслух.

Подписанное и заверенное заявление ФИО7 было предъявлено нотариусу.

Каких-либо доказательств, опровергающих данные обстоятельства, стороной истца в материалы дела не представлено.

Более того, факт написания названного заявления ФИО7 об отказе от причитающейся ей доли наследства после смерти наследодателя ФИО8 в пользу его жены – ФИО3 подтвержден в судебном заседании непосредственно самим ФИО6 (ранее занимавшим должность главы Шилинского сельсовета Сухобузимского района Красноярского края, с ДД.ММ.ГГГГ состоящего в должности руководителя Шилинского территориального подразделения Большемуртинско-Сухобузимского муниципального округа).

В силу гражданского процессуального законодательства суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 59, 60 ГПК РФ об относимости и допустимости доказательств.

Обращаясь с заявленными исковыми требованиями о признании отказа ФИО7 от наследства после смерти сына ФИО8 недействительным, истец в лице представителя по доверенности ФИО2 ссылался также на то, что отказ матери наследодателя от наследства был обусловлен обязательством остаться жить в доме, тогда как отказ от наследства под условием и договором не допускается, соответственно, действия ФИО3 под условием обещания не совершать каких-либо действий в отношении наследственного имущества (не продавать дом) при наличии договоренности отказа бабушки от наследства в пользу ФИО3 являются незаконными.

Оценивая указанный довод стороны истца, исходя из фактических обстоятельств дела, норм права, регулирующих спорные правоотношения, суд приходит к выводу о недоказанности факта отказа ФИО7 от наследства вследствие оговорки или под условием, а также того, что сделка совершена под влиянием обмана, насилия, и угрозы со стороны ответчика ФИО3, либо иного лица. При этом суд учитывает отсутствие надлежащих доказательств того, что в момент совершения ФИО7 отказа от наследства она была введена в заблуждение относительно истинной природы сделки и находилась под влиянием обмана, не могла правильно воспринимать последствия сделки и не желала совершить именно оспариваемую сделку. Главой Шилинского сельсовета Сухобузимского района Красноярского края ФИО6 разъяснен ФИО7 смысл и значение представленного заявления, выраженный в заявлении отказ ФИО7 от наследства не противоречит закону, никаких оговорок и условий не содержит, совершен в установленном порядке и оформлен надлежащим образом, собственноручно подписан ФИО7 При этом, из пояснений в судебном заседании ФИО6 следует, что какие-либо сомнения относительно дееспособности ФИО7 у него не возникали, ФИО7 выразила добровольно волеизъявление на отказ от причитающейся ей доли наследства после смерти сына в пользу супруги наследодателя – ФИО3

Довод стороны истца о том, что ФИО3 имела намерение продать жилое помещение по адресу: <адрес><адрес> тем самым оставив ФИО7 без жилья, суд считает надуманным и не подтвержденным какими-либо доказательствами.

Кроме того, судом установлено, что ФИО7 длительное время (более 18 лет) проживает в доме по адресу: <адрес><адрес> после смерти наследодателя (сына) уход за ФИО7 продолжает осуществлять ФИО3 (супруга наследодателя), в свою очередь истец (сын наследодателя, являющийся внуком ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения) не осуществляет уход и заботу о бабушке, не общается с ней, не навещает, с праздниками не поздравляет, при этом, вопреки доводов стороны истца, доказательств чинения ФИО3 препятствий истцу ФИО1 в общении с ФИО7 суду не представлено. Исследованная по ходатайству стороны истца флэш-карта с видеозаписью, на которой супруга истца ФИО10 и представитель ФИО2 осматривают имущество, находящееся в ограде и гараже дома по адресу: <адрес><адрес> доказательством тому не является и не относится к существу рассматриваемого спора. Кроме того, в ходе выездного судебного заседания по вышеназванному адресу супруга истца не оспаривала, что ФИО1 не приходит к бабушке ввиду конфликтных отношений с ФИО3. при этом каких-либо действий забрать ФИО7 для постоянного проживания с внуком ФИО1 стороной истца не предпринималось, считают это нецелесообразным. К доводу стороны истца о том, что истец ФИО1 имеет заболевание (повреждение мениска), ввиду чего не может посещать ФИО7, суд относится критически, поскольку ФИО1 проживает в одном населенном пункте с ФИО7, на соседней улице, в период болезни передвигался при помощи трости (со слов супруги ФИО10), соответственно, указанное заболевание не является препятствием для посещения бабушки. Более того, непосредственно сама ФИО7 в ходе выездного судебного заседания пояснила, что из родственников к ней никто не приходит и не предлагал ее забрать к себе жить, уход за ней осуществляет ФИО3, которую она считает своей мамой.

Довод стороны истца о том, что ФИО3 не является родственницей ФИО7, в связи с чем отказ в ее пользу является незаконным, суд считает несостоятельным и противоречащим ч. 1 ст. 1158 ГК РФ, согласно которой наследник вправе отказаться от наследства в пользу других лиц из числа наследников по завещанию или наследников по закону любой очереди независимо от призвания к наследованию, не лишенных наследства. ФИО3 является наследником первой очереди после смерти наследодателя (супруга ФИО8).

Вопреки позиции стороны истца, материалы дела не содержат доказательств того, что на момент подписания заявления от причитающейся ей доли наследства ФИО7 не понимала последствий совершаемой ею сделки.

При этом суд учитывает, что сам по себе преклонный возраст ФИО7 на момент совершения сделки (подписания заявления об отказе от причитающейся ей доли наследства) при отсутствии каких-либо доказательств, с достаточностью и достоверностью свидетельствующих о том, что в момент совершения сделки ДД.ММ.ГГГГ она не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими, не является достаточным основанием для признания сделки недействительной по правилам части 1 статьи 177 ГК РФ.

Таким образом, суд исходит из того, что заявление ФИО7 об отказе от наследства являлось добровольным, оно удостоверено главой Шилинского сельсовета Сухобузимского района Красноярского края, отказ от наследства по закону не противоречит закону, воля ФИО7 на отказ от наследства нарушена не была. Каких-либо доказательств, с достоверностью свидетельствующих о том, что ФИО7 на момент подписания заявления об отказе от наследства по закону не понимала значение своих действий и не могла руководить ими, в материалы дела не представлено, так же как и не представлено доказательств того, что отказ от наследства от ДД.ММ.ГГГГ является недействительным. Право отказа от наследства предусмотрено положениями ст. 1157 ГК РФ, в соответствии с которыми наследник вправе отказаться от наследства в пользу других лиц (статья 1158) или без указания лиц, в пользу которых он отказывается от наследственного имущества. Доказательств того, что на момент подписания данного заявления ФИО7 заблуждалась относительно последствий совершаемой ею сделки или не могла осознавать значение своих действий, истцом не представлено.

Довод представителя истца ФИО2 о том, что заявление ФИО7 принято главой Шилинского сельсовета Сухобузимского района Красноярского края ФИО6, который является заинтересованным лицом, поскольку лично знаком с ФИО3, суд считает надуманным и необоснованным. ФИО6 действительно является жителем <адрес>, что не оспаривалось им в судебном заседании, более того, в силу занимаемой должности, знаком с жителями населенного пункта, вместе с тем, указанное не свидетельствует о его заинтересованности в исходе данного дела. Доказательств обратного материалы дела не содержат.

Вопреки доводам стороны истца, действующим законодательством не предусмотрена обязанность нотариуса (либо лица, его заменяющего) запрашивать сведения о сделкоспособности лица. В силу положений п. 1 ст. 43 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате обязанностью нотариуса является проверка дееспособности граждан и правоспособности юридических лиц, а также наличия волеизъявления заявителей. Материалы дела не содержат ссылок на обстоятельства, позволяющие усомниться в том, что эта обязанность не была выполнена главой Шилинского сельсовета Сухобузимского района Красноярского края ФИО6, при этом, как следует из пояснений ФИО6, какие-либо сомнения относительно дееспособности ФИО7 у него не возникали, он убедился в добровольном волеизъявлении ФИО7 при подписании оспариваемого отказа от наследства.

Довод представителя истца ФИО2 о том, что ДД.ММ.ГГГГ заместителем главы Шилинского сельсовета ФИО16 была выдана доверенность на имя ФИО3 на получение пенсии и иных компенсационных выплаты на имя ФИО7, что свидетельствует о недееспособности ФИО7 суд считает несостоятельным, противоречащим нормам действующего законодательства, поскольку выдача доверенности не является подтверждением недееспособности, а наоборот, из названной доверенности следует, что смысл и значение доверенности, ее юридические последствия, содержание статей 182-189 ГК РФ ФИО7 разъяснены и соответствуют ее намерениям. Доверенность подписана лично ФИО7 в присутствии заместителя главы Шилинского сельсовета, содержание доверенности соответствует волеизъявлению лица, выдавшего доверенность (ФИО7). Более того, выдача доверенности ФИО7 на имя ФИО3 на получение в почтовом отделении пенсии и иных компенсационных выплат к ней, подтверждают факт доверительных отношений между ФИО7 и ФИО3

Вопреки доводов стороны истца, право на обязательную долю не ограничивает право на отказ от наследства, поскольку наследник вправе самостоятельно распоряжаться наследственным правом, в том числе и отказаться от наследства.

Проанализировав вышеизложенные обстоятельства в их совокупности, оценив представленные в материалы дела доказательства, в том числе заключение судебной экспертизы, суд исходит из отсутствия оснований, достаточных и бесспорных доказательств того, что на момент оформления отказа от наследства ФИО7 находилась в таком физическом или психическом состоянии, которое могло бы повлиять на свободу волеизъявления, способность правильно воспринимать окружающую действительность и понимать характер и значение своих действий, в связи с чем суд не находит правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований ФИО1 о признании отказа ФИО7 от наследства после смерти ФИО8 недействительным. Стороной истца не представлено допустимых, достоверных и достаточных доказательств того, что в момент совершения отказа от наследства ФИО7 не могла понимать значение своих действий или руководить ими, была введена в заблуждение относительно истинной природы сделки и находилась под влиянием обмана, не могла правильно воспринимать последствия сделки и не желала совершить именно оспариваемую сделку. Доказательств написания заявления ФИО7 об отказе от наследства под условиями или оговорками материалы дела также не содержат. Совершаемые действия ФИО7 носили добровольный характер, являлись реализацией правомочий, предоставленных законом, и повлекли именно те правовые последствия, на которые они были направлены. Обстоятельств, при которых возможно было бы прийти к выводу о том, что соответствующие действия совершались под влиянием заблуждения, относимыми и допустимыми доказательствами судом не установлены.

При таких обстоятельствах, исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3, ФИО7 о признании недействительным отказа от наследства, - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, с подачей жалобы через Сухобузимский районный суд Красноярского края.

Председательствующий: подпись Е.В. Белобородова

Мотивированный текст решения изготовлен 03 февраля 2026 г.

Копия верна.

Судья Е.В. Белобородова