Апелляционное постановление № 22-140/2026 от 2 марта 2026 г.

Судья в 1 инстанции Тулпаров А.П. Дело № 1-7/2025

Судья докладчик Ермакова М.Г. Производство № 22-140/2026

91RS0012-01-2018-000082-78


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Симферополь 03 марта 2026 года

Верховный Суд Республики Крым Российской Федерации в составе: председательствующего судьи – Ермаковой М.Г.,

при секретаре – Зиннатовой Ф.С.,

с участием прокурора – Супряга А.И.,

защитника осужденного – адвоката Овечкина В.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Овечкина В.П., действующего в интересах осужденного ФИО1, на приговор Керченского городского суда Республики Крым от 27 ноября 2025 года, в отношении:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина РФ, имеющего высшее образование, холостого, имеющего на иждивении малолетнего ребенка, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, ранее не судимого,

осужденного по ч.1 ст.222 УК РФ (в редакции ФЗ от 07.12.2011 №420-ФЗ), ч.1 ст.222 УК РФ (в редакции ФЗ от 24.11.2014 №370-ФЗ), ч.1 ст.286, ч.4 ст.303 УК РФ к наказанию:

- по ч.1 ст.222 УК РФ (в редакции ФЗ от 07.12.2011 №420-ФЗ) в виде ограничения свободы на срок 6 месяцев.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ, установлены ограничения и обязанности, а именно: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22 часов до 6 часов следующих суток; не изменять место жительства или пребывания, не выезжать за пределы муниципального образования город Керчь Республика Крым, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы; являться на регистрацию 1 раз в месяц в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы, в установленные этим органом дни.

В соответствии с п. «б» ч.1 ст.78 УК РФ, п.3 ч.1 ст.24 и ч.4 ст.302 УПК РФ, освобожден от назначенного наказания за указанное преступление, в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

- по ч.1 ст.222 УК РФ (в редакции ФЗ от 24.11.2014 №370-ФЗ) в виде ограничения свободы на срок 1 год.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ, установлены ограничения и обязанности, а именно: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22 часов до 6 часов следующих суток; не изменять место жительства или пребывания, не выезжать за пределы муниципального образования город Керчь Республика Крым, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы; являться на регистрацию 1 раз в месяц в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы, в установленные этим органом дни.

В соответствии с п. «б» ч.1 ст.78 УК РФ, п.3 ч.1 ст.24 и ч.4 ст.302 УПК РФ, освобожден от назначенного наказания за указанное преступление, в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

- по ч.1 ст.286 УК РФ в виде штрафа в размере 30 тыс. р.

В соответствии с п. «б» ч.1 ст.78 УК РФ, п.3 ч.1 ст.24 и ч.4 ст.302 УПК РФ, освобожден от назначенного наказания за указанное преступление, в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

- по ч.4 ст.303 УК РФ в виде штрафа в размере 50 тыс. р.

В соответствии с п. «б» ч.1 ст.78 УК РФ, п.3 ч.1 ст.24 и ч.4 ст.302 УПК РФ, освобожден от назначенного наказания за указанное преступление, в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке отменена.

Вопрос о судьбе вещественных доказательствах разрешен.

Заслушав доклад судьи Ермаковой М.Г. по материалам уголовного дела и доводам апелляционной жалобы, выслушав мнение участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 приговором суда признан виновным в совершении преступления по ч.1 ст.222 УК РФ (в редакции ФЗ от 07.12.2011 №420-ФЗ), а именно в незаконной передаче и хранении взрывчатых веществ.

Преступление совершено не позднее 16 часов 10 минут 06.01.2014 года возле домовладения по адресу: <...>, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

ФИО1 приговором суда признан виновным в совершении преступления по ч.1 ст.222 УК РФ (в редакции ФЗ от 24.11.2014 №370-ФЗ), а именно в незаконной передаче, хранении огнестрельного оружия и боеприпасов к нему.

Преступление совершено не позднее 19 часов 10 минут 13.02.2017 года возле домовладения по адресу: <...>, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

ФИО1 приговором суда признан виновным в совершении преступления по ч.4 ст.303 УК РФ, а именно в фальсификации результатов оперативно-розыскной деятельности лицом, уполномоченным на проведение оперативно-розыскных мероприятий, в целях уголовного преследования лица, заведомо непричастного к совершению преступления.

Преступление совершено 13.02.2017 г. не позднее 19-10 час., при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

ФИО1 приговором суда признан виновным в совершении преступления по ч.1 ст.286 УК РФ, а именно в совершении должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов государства.

Преступление совершено 13.02.2017 г. в отношении Потерпевший №1 и ФИО7, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 вину в совершении инкриминируемых преступлений не признал в полном объеме.

В апелляционной жалобе адвокат Овечкин В.П., действующий в интересах осужденного ФИО1 просит, отменить приговор Керченского городского суда Республики Крым от 27 ноября 2025 года. Прекратить уголовное дело в отношении ФИО1 в связи с отсутствием в его действиях составов преступлений, предусмотренных ч.1 ст.222 УК РФ, ч.1 ст.222 УК РФ, ч.1 ст.286, ч.4 ст.303 УК РФ.

Полагает, что вынесенный приговор является необоснованным и не правомерным. Считает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Обращает внимание суда, что судом не дана надлежащая оценка тому, что после того, как ФИО1 и защитнику было предъявлено постановление о привлечении в качестве обвиняемого, следователем перед направлением уголовного дела в суд в уголовное дело были вставлены листы постановления о привлечении в качестве обвиняемого с иным текстом, совпадающим с текстом, напечатанном в обвинительном заключении, что свидетельствует о возможной фальсификации материалов уголовного дела.

Отмечает, что обвинительное заключение составлено с нарушениями ст.220 УПК РФ, при этом в ходе дополнительного следствия не были выполнены указания постановления Керченского городского суда Республики Крым от 19.10.2018 г.

Указывает, что следователем в обвинительном заключении указано, что рапорт ФИО1 от 13.02.2017 г. является только поводом для незаконной организации и проведении доследственной проверки в порядке ст.ст.144, 145 УПК РФ в отношении Потерпевший №1 в целях уголовного преследования, заведомо непричастного к совершению преступления лица. При этом следователем в обвинительном заключении не указано, что данный рапорт является основанием для проведения ОРМ, а также не указано, что он фиксировал какие-либо результаты ОРД. Из материалов дела следует, что на основании резолюции, указанной на этом рапорте ФИО1 осуществил проверку в соответствии с УПК РФ. Отмечает, что следователем в обвинительно заключении не указано, к какому виду ОРМ относится данный рапорт, также не указано, какие конкретно оперативно-розыскные мероприятия проводились ФИО2 с целью проверки сведений изложенных в рапорте, при этом соответственно не указано какие конкретно результаты ОРД были сфальсифицированы, если ФИО2 не проводилось никаких ОРМ, предусмотренных ФЗ РФ «Об оперативно-розыскной деятельности». Считает, что судом в приговоре не указано, каким образом действия ФИО1 по фальсификации результатов ОРД в целях уголовного преследования Потерпевший №1 нарушил его права, если он по результатам проверки не был привлечен к уголовной ответственности, и каким образом эти действия ФИО1 затронули интересы ФИО7, в отношении которого было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. На основании изложенного указывает, что в тексте обвинительного заключения в нарушение п.3 ч.1 ст.220 УПК РФ не указаны даже примерно ни дата, ни время, ни место, ни способ фальсификации результатов ОРД, а также не указано, какие конкретно ОРМ провел ФИО1 в рамках ОРД, и какие конкретно результаты этих ОРМ он якобы сфальсифицировал, в каких конкретно материалах ОРД изложены какие-либо сведения, свидетельствующие о фальсификации результатов ОРД.

Указывает, что суд в приговоре не указал, почему он посчитал достоверными показания ФИО3, данные им в качестве подозреваемого от 03.12.2019 г., которые он давал, находясь в состоянии запоя, которые опровергаются его же предыдущими показаниями, данные в ходе предварительного и дополнительного следствия и в судебном заседании.

Отмечает, что в обвинительном заключении не указано, что ФИО3 согласился быть пособником в превышении ФИО2 должностных полномочий.

Отмечает, что судом не были устранены противоречия в описании обстоятельств перевозки ФИО3 оружия и боеприпасов, в обвинении ФИО1 и ФИО3

Обращает внимание суда, что квалифицирующие признаки по ст.222 УК РФ, а именно передача и хранение взрывчатых веществ, огнестрельного оружия и боеприпасов к нему, не нашли своего подтверждения в приговоре суда первой инстанции, так как предварительным следствием точно не установлено, где ФИО1 хранил и когда именно он передавал ФИО3 данные предметы.

Указывает, что суд не дал оценку обстоятельству, что со стороны ФИО4 было оказано давление на ФИО3 и ФИО5 к даче ложных показаний. Считает, что суду необходимо было организовать проверку показаний ФИО3 и ФИО5 в отношении ФИО6 и ФИО4 о незаконных методах ведения следствия.

Также отмечает, что протокол осмотра места происшествия от 10.01.2020 г. не доказывает вину ФИО1 в совершении преступления, при этом он не подтверждает показания ФИО3 о том, что он хранил пачку с патронами и ручку под камнем возле дома №37 по ул. Урицкого г. Керчи.

Судом не дана оценка доводам защиты о том, что ФИО3 и ФИО8 привез не ФИО1, а другой сотрудник, при этом данный факт подтверждается показаниями ФИО9 и ФИО1, а также заявлением Потерпевший №1

Обращает внимание суда, что Потерпевший №1 ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании никогда не давал показания о том, что ФИО3 подбрасывал ему патроны и ручку по указанию ФИО1, при этом в приговоре не указано какие именно показания Потерпевший №1 подтверждают вину по данному факту.

Указывает, что суд в приговоре не указал, почему он посчитал достоверными показания ФИО5, данные ею на предварительном следствии, когда она находясь в состоянии опьянения, а не показания которые были даны в судебных заседаниях в состоянии трезвости.

Отмечает, что судом в полном объеме не дана оценка показаниям следователя ФИО10 от 06.02.2024 г., ФИО15 от 03.02.2014 г., где он говорит о том, что нашел на мусорке банку с порохом, а также показаниям ФИО11 от 06.01.2018 г., а также показаниям ФИО11 в части того, что ФИО15 добровольно давал ему признательные показания, а не ФИО1

Полагает, что судом не дана оценка тому, что либо ФИО15 дал на предварительном следствии и в судебном заседании ложные сведения, либо ФИО10 дал ложные сведения, при этом противоречия судом первой инстанции устранены не были.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 389.9 УПК РФ, суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Так, в основу приговора правильно положены доказательства, которые подтверждают вину осужденного ФИО1:

- по преступлению, предусмотренного ч.1 ст.222 УК РФ (в редакции ФЗ от 07.12.2011 №420-ФЗ):

показания свидетеля ФИО3, уголовное дело в отношении которого прекращено в связи со смертью, данных им на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого, из которых следует, что в январе 2014 к нему домой приехал ФИО1 и попросил его подкинуть банку с порохом ФИО15, который проживал по адресу: <...>, на что он согласился, так как боялся ФИО24, поскольку он оказывал на него давление, и был от него материально зависим в виду того, что ФИО24 ему давал деньги. Он с ФИО12 прибыл домой к ФИО15, с которым стал распивать спиртное. В ходе распития спиртного он вышел во двор домовладения и положил выданную ему ФИО2 банку с порохом в подсобное помещение. Затем он вернулся в дом, позвонил ФИО1, сообщив о том, что он подкинул банку с порохом, и продолжил распивать спиртное с ФИО15 Спустя некоторое время в домовладение ФИО15 прибыли сотрудники милиции, среди которых был ФИО1, которые увезли ФИО15, а он с ФИО8 остались в его доме. Через некоторое время ФИО15 и сотрудники полиции, среди которых был ФИО1, вернулись и с согласия Легкодуха стали проводить осмотр, в ходе которого он и ФИО12 по указанию ФИО1 участвовали в качестве понятых. Тогда он сообщил ФИО1 месторасположение банки с порохом. После этого, ФИО1 достал из подсобного помещения банку с порохом и изъял ее. ФИО15 в ходе общения с ФИО2 пояснил, что принес данную банку с порохом сам и стал ее хранить в подсобном помещении. Что происходило потом, после изъятия, он не знает. Его и ФИО8 сотрудник полиции ФИО1 отпустил, дал ему за то, что он участвовал понятым 200 гривен (т. 5 л.д.8-13, 37-43);

показания свидетеля ФИО8, данные на предварительном следствии, которые по ходатайству государственного обвинителя были оглашены, из которых следует, что в январе 2014 года домой к ней и к ее сожителю ФИО3 приехал ранее им знакомый оперуполномоченный ФИО1, который при ней сообщил ФИО3, что ему нужно будет подкинуть банку с порохом в дом их общему знакомому ФИО15 по адресу: <...>. ФИО1 настоятельно просил ФИО3 сделать это, а ФИО3 боялся ФИО1, так как на тот момент состоял на административном учете. ФИО3 согласился на требования ФИО1, после чего ФИО24 передал ФИО3 стеклянную банку с порохом, и они вместе с ним пошли домой к Легкодуху, где стали втроем распивать спиртное. В ходе распития спиртного ФИО3 выходил из дома, после чего в дом к ФИО15 прибыли сотрудники полиции, среди которых находился ФИО1, и забрали его с собой, а они с ФИО3 остались дома. Затем, ФИО15, ФИО1 и другие сотрудники полиции вернулись и стали проводить осмотр жилища. В ходе осмотра ФИО1 привлек ее и ФИО3 в качестве понятых. Когда ФИО1 вышел на улицу, то в подсобном помещении на территории домовладения ФИО15 он обнаружил и изъял стеклянную банку с порохом. Это была именно та банка, которую ФИО3 подбросил в этот день. Об этом ей сообщил сам ФИО3 После изъятия банки с порохом и беседы с ФИО2, ФИО15 сообщил, что она принадлежит ему, и он ее хранил. Они после окончания осмотра дома ФИО15 с ФИО3 пошли домой. ФИО1 дал ФИО3 деньги за то, что он подкинул в дом ФИО15 банку с порохом (т.1 л.д.100-102, т.4 л.д.95-97, 98-101);

показания допрошенного в суде свидетеля ФИО15, который показал, что у него был знакомый ФИО3, который умер. Однажды ФИО24 появился у него дома по ул. Правды в г. Керчи, он пришел, а они отмечали праздник, он спросил можно ли ему зайти, он разрешил, потом он позвал его и спросил, откуда порох. Они стояли на улице, курили, он спросил разрешения зайти, потом он вышел с банкой. Затем он расписался в бумагах, где было написано, что этот порох был обнаружен у него на подоконнике, так как ФИО24 сказал, что если не распишется, то сделает, так как будто у него дома притон. Несколько раз его вызывали в полицию. Порох ему не принадлежал, он видел его впервые. ФИО24 сказал ему написать объяснение, что якобы его отец был охотником и порох остался от отца, хотя отец никогда не был охотником, но ему пришлось так написать, так как ФИО24 ему угрожал, а затем вынудил написать, что порох был найден на мусорке.

показания свидетеля ФИО15, данные на предварительном следствии, которые по ходатайству государственного обвинителя были оглашены, из которых следует, что в январе 2014 года, днем к нему в гости пришли ФИО3 и ФИО13, с которыми они стали выпивать. Спустя некоторое время к нему домой прибыли сотрудники полиции, среди которых был ФИО1, который попросил его съездить в отдел полиции, так как им, якобы необходимо было получить его отпечатки пальцев и сфотографировать. Так как ему нечего было бояться, он поехал вместе с ними в отделение. Когда они прибыли в отделение, у него взяли отпечатки пальцев, сфотографировали его. Кроме этого, ФИО1 спросил, можно ли осмотреть его жилище, на что он также согласился, потому что знал, что у него дома нет ничего незаконного. Он написал ФИО1 разрешение на проведение осмотра его дома, и тот отпустил его. Примерно через два часа, когда он пришел домой, к нему вновь прибыли сотрудники полиции во главе с ФИО25, после чего ФИО24 сказал, что будет проводить осмотр его жилища. В качестве понятых он взял ФИО8 и ФИО3, которые на тот момент находились у него дома. В ходе проведения осмотра ФИО1 сразу целенаправленно пошел в подсобное помещение его дома, где среди различных предметов обнаружил стеклянную банку с порошком серого цвета. Со слов ФИО1, это был порох. Откуда банка с порохом находилась у него дома, он не знал, так как ранее он ее там не видел. После изъятия банки с порохом, ФИО24 стал спрашивать его откуда она, и кому принадлежит. Он стал говорить, что она не его, но ФИО1 сказал ему: - «пиши, что порох твой, иначе я напишу, что твой дом - «притон». Так как он находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, то под воздействием психологического давления ФИО1 он подписал объяснение о том, что порох его и что он, якобы нашел его на мусорке. ФИО1 при этом говорил ему, что в суде ему дадут условное лишение свободы. Спустя примерно полгода, к нему приехал ФИО24 и сказал расписаться в объяснении, в котором он сообщает о том, что обнаруженная у него в доме банка с порохом, якобы, принадлежит его покойному отцу, который при жизни был охотником. Однако, его отец никогда не был в его доме. ФИО1 пояснил, что если он подпишет такое объяснение, то его не будут привлекать к уголовной ответственности. Так как он боялся уголовной ответственности, то подписал неправдивое объяснение. Пороха у него дома никогда не было, считает, что ему его подкинули. В подсобном помещении, где он был обнаружен, он бывает часто, так как у него там хранится инструмент. Ранее обнаруженной банки там не было. Он подписал объяснения, которые ему давал ФИО1, так как последний угрожал ему, и он боялся его. У его отца также никогда не было пороха, также как и ружья. Он в доме по адресу: <...>, его отец никогда не был. Он умер за несколько лет до того, как он вообще стал проживать там (т.1 л.д.103-105). После оглашения указанных показаний, Легкодух подтвердил их, объясняя противоречия тем, что с момента событий прошло более 10 лет.

показания свидетеля ФИО10, который в судебном заседании пояснил, что он работал в 3-ем отделе милиции г. Керчи в 2014 году, когда поступил вызов, он приехал по адресу, осмотрел и изъял банку пороха, в присутствии понятых и сотрудника полиции ФИО24.

показания свидетеля ФИО10, данные на предварительном следствии, которые по ходатайству государственного обвинителя были оглашены, из которых следует, что 06.01.2014 будучи дежурным следователем, он выезжал на осмотр в жилище Легкодуха по адресу: <...>, поскольку поступила информация о том, что в жилище ФИО15 находится порох. Он со специалистом ЭКЦ ФИО14 выдвинулся на дежурном транспорте к дому ФИО15, где он обнаружил, что возле указанного дома уже находился оперуполномоченный ФИО1 ФИО24 пояснил, что у него есть оперативная информация о том, что ФИО15 хранит по месту жительства порох. Он стал беседовать с ФИО15, который уже самостоятельно сообщил ему о том, что он дома хранит порох. ФИО1 привел к ним ФИО3 и ФИО8, для участия в качестве понятых, после чего он приступил к осмотру места происшествия, в ходе которого ФИО15 сам указал ему на то, что в коридоре его дома, сразу после входа, на подоконнике расположена стеклянная банка с порохом, которая была изъята ФИО14 в присутствии понятых и ФИО15 (т.2 л.д.63-65). После оглашения этих показаний, свидетель ФИО10 подтвердил их полностью.

показания свидетеля ФИО14, данных на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании, следует, что он в январе 2014 года в качестве эксперта принимал участие в осмотре места происшествия, в ходе которого им была изъята стеклянная банка с порошкообразным веществом (т.2 л.д.54-56).

показания свидетеля ФИО11, данных на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании, следует, что в 2014 году он состоял в должности следователя ОМ №2 КГУ МВД Украины АР Крым и в его производстве находился материал проверки и он проводил все следственные действия. Однако, на осмотр места происшествия 06.01.2014 выезжал следователь ФИО10, в связи с чем обстоятельств изъятия пороха в жилище ФИО15 он не знает. В ходе расследования уголовного дела ФИО15 было предъявлено подозрение в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.263 УК Украины (т.2 л.д.59-61).

протокол осмотра места происшествия от 30.08.2017, в ходе осмотра домовладения ФИО15 по адресу: <...>, участвующее в нем лицо, уголовное дело в отношении которого прекращено, указало, как 06.01.2014 по просьбе сотрудника полиции ФИО1 он подложил на подоконник комнаты домовладения взрывчатое вещество – порох, которое было изъято (т.1 л.д.143-149).

заключение эксперта № 4/133 от 03.10.2019, согласно которому представленное на экспертизу вещество является взрывчатым веществом метательного действия бездымным порохом; масса пороха составила 187 гр. Данное взрывчатое вещество обладает взрывными свойствами и пригодно к взрывчатому превращению (взрыву) (т.4 л.д.202-205).

взрывчатое вещество метательного действия – бездымный порох массой пороха 187 грамм, признано вещественным доказательством 25.10.2019 и хранится в камере вещественных доказательств (т.4 л.д.240-241).

копия протокола осмотра места происшествия от 06.01.2014, согласно которому 06.01.2014 в период с 16 часов 10 минут до 16 часов 30 минут, в ходе осмотра места происшествия в жилище ФИО15 по адресу: <...> было изъято взрывчатое вещество – порох, массой 188 гр. (т.2 л.д.10-16).

- по преступлениям, предусмотренных ч. 1 ст. 222 УК РФ (в редакции ФЗ от 24.11.2014 №370-ФЗ), ч.1 ст.286, ч.4 ст.303 УК РФ:

показания свидетеля ФИО3, уголовное дело, в отношении которого прекращено в связи со смертью, данных на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании, из которых следует, что в начале февраля 2017 года около 12 часов он был по адресу: <...> ФИО12 была в доме, а он на улице. Он увидел, что к дому подъехала машина ВАЗ 99 модели, красного цвета. Он догадался, что это приехал ФИО1, поскольку это была его машина. В ходе разговора ФИО24 ему сказал, что он сейчас даст ему пачку патронов и авторучку-пистолет на подброс. Но то, что это предназначалось ФИО16, он не знал. Какое было количество патронов не помнит. Указанные предметы он хранил около калитки под камнем. 13.02.2017 года днем ему позвонил ФИО24 и сказал, что ему нужна помощь. Через некоторое время ФИО24 приехал к нему домой и сказал, что он с ФИО12 должны поехать с ними на осмотр дома в качестве понятых и в ходе осмотра он должен подкинуть патроны и «мелкашку». Он взял эти предметы, положил в карман куртки. ФИО24 сказал ему подкинуть предметы в любое место, куда он посчитает нужным. На автомобиле они поехали к дому № 16 по пер. Стекольный г. Керчи, где проживал ФИО16. Подъехав к дому ФИО16, они проследовали с ФИО16 в гараж, где он незаметно достал из кармана мелкашку и патроны и положил их в ящик выдвижного рабочего стола. Затем, ФИО24 позвал своего напарника и ФИО12, которые находились во дворе и демонстративно, в их присутствии открыл выдвижной ящик и достал оттуда мелкашку и патроны. ФИО16 сразу же сказал, что это не его и что он впервые видит эти предметы, после чего ФИО24 стал уговаривать ФИО16 написать объяснения о том, что эти предметы принадлежали его покойному отцу, на что сначала ФИО16 отказался, но потом написал такие объяснения. По пути домой он рассказал ФИО12 о том, что он подкинул указанные предметы ФИО16 по просьбе ФИО24, получив затем 300 рублей (т.5 л.д.8-13, 37-43).

протокол показаний на месте от 12.12.2019, согласно которому ФИО3 пояснил, как ему в начале февраля 2017 года ему ФИО24 передал патроны и мелкашку, которые он положил у себя дома (т.5 л.д.14-22, 23). Также из указанного протокола следует, что ФИО3, находясь по адресу <...> сообщил, что к этому месту подъехал ФИО24 и передал ему мелкашку и патроны, после чего все что дал ему ФИО1 он положил под камень; далее ФИО1 через некоторое время приехал к нему и сказал, чтобы он взял с собой патроны и ручку; он это взял и положил себе в карман, а после он сел на заднее сиденье автомобиля и они поехали к ФИО16 на Стеклотарный дом 16, где он, ФИО8, ФИО1 и еще один сотрудник полиции вышли из автомобиля и ФИО1 позвал Потерпевший №1, показал ему Потерпевший №1 документы, потом они зашли во двор к Потерпевший №1 ФИО8 и второй сотрудник находились во дворе, а он, ФИО24 и Потерпевший №1 направились в гараж, где находится комод, в котором был приоткрыт второй ящик и в этот ящик он высыпал патроны и положил ручку, после чего ФИО24 указал жестом на это, а ФИО1 подошел к комоду, отодвинул ящик и нашел патроны и ручку, на что ФИО16 возразил, что это не его.

протокол осмотра места происшествия от 10.01.2020 г., согласно которому был осмотрен участок местности около дома № 37 по ул. Урицкого г. Керчи (т.5 л.д.24-28).

показания свидетеля ФИО9 в судебном заседании и на стадии следствия, которые были оглашены в судебном заседании следует, что он принимал участие в проведении осмотра по месту жительства Потерпевший №1 в феврале 2017 года в рамках оперативно-профилактического мероприятия «Оружие». ФИО1 сообщил ему, что у него есть человек, который располагает информацией по этому поводу и предложил проехать в месте с ним в район «Старого стеклотарного» к ФИО3. Они приехали к дому ФИО3 по улице Урицкого г. Керчи, где в ходе разговора ФИО3 сказал, что у ФИО16 может храниться оружие. Далее, они с ФИО25 поехали к ФИО16, который проживает по пер. Стекольный, которого затем отвезли в ОП № 1, где у того сняли отпечатки рук и обуви, после чего вернулись к дому ФИО16. ФИО24 сказал, чтобы он привез ФИО3 с сожительницей, пояснив, что те будут понятыми. За ФИО3 и ФИО12 он ездил один, а ФИО24 и ФИО16 остались у дома ФИО16. В ходе осмотра они направились в гараж, где ФИО24 вытащил выдвижной шкаф, в котором увидел патроны мелкого калибра и металлический предмет похожий на ручку. ФИО16 стал отрицать принадлежность предметов, затем сказал, что это возможно его отца, который когда-то занимался раскопками (т.4 л.д.111-115). После оглашения показаний, ФИО9 подтвердил их.

протокол очной ставки между ФИО3 и ФИО9, из которого следует, что ФИО3 подтвердил показания и сообщил, что в день осмотра у ФИО16, ФИО9 вместе с ФИО25 приезжал к ним домой на «НИВЕ», ФИО24 сказал, что он с ФИО12 будут понятыми и в ходе осмотра нужно подкинуть патроны. ФИО9 в это время сидел в машине и из нее не выходил. Далее, он под камнем взял мелкашку и патроны и позвал ФИО12. Они подъехали к дому ФИО16 по адресу: <...> где в ходе обыска в гараже был деревянный комод, ящики которого был немного приоткрыты, после чего он подложил в указанный ящик патроны и ручку. Когда ФИО24 открыл ящик, он позвал ФИО12 и ФИО9, которые были на улице. Когда в гараж зашли ФИО9 и ФИО12, ФИО24 указал им на открытый ящик, где были патроны и мелкашка, а ФИО16 стал все отрицать, но ФИО24 посоветовал говорить, что это принадлежит его отцу, который умер. Когда он вышел со двора ФИО24 дал ему 300 рублей, зато что он и ФИО12 участвовали понятыми в осмотре дома ФИО16. По пути домой, он все рассказал ФИО12, что патроны и мелкашку подкинул ФИО16 он и из-за этого они поругались очень сильно (т.4 л.д.122-127).

показания потерпевшего Потерпевший №1, оглашенных в судебном заседании в связи с его смертью, следует, что 13.02.2017 днем к нему домой прибыли сотрудники полиции ФИО1 и ФИО9 на служебной Ниве, которые попросили его проследовать в ОП № 1, чтобы снять след подошвы обуви. ФИО1 сообщил, что была совершена кража мешков с какого-то склада, и что нужно сравнить след подошвы. Он согласился, поскольку никакого преступления не совершал. Когда они приехали в ОП №1, то там сотрудники полиции получили след подошвы его обуви. После этого, к нему подошел ФИО1 и сказал, что ему нужно написать письменное разрешение на проведение осмотра домовладения, мотивирую это тем, что они должны удостовериться в том, что у него дома отсутствуют мешки, которые были похищены со склада. Так как ему нечего было скрывать, он согласился и добровольно написал письменное разрешение на проведение осмотра дома, по адресу: <...>. Затем они все вместе вернулись домой. Подъезжая к дому, он предложил ФИО1 в качестве понятых своих знакомых, которые находились неподалеку от его дома, но ФИО1 отказал. Оставив его около дома, ФИО24 с напарником уехали. Спустя время ФИО24 приехал и в качестве понятых с собой привез ФИО3 и ФИО8 Далее, они сразу же вошли в гараж на территории его домовладения, где они с ФИО2 пошли в конец гаража, а ФИО3 отошел от них и остался напротив входа в гараж, а ФИО12 и второй сотрудник полиции осматривали территорию двора. Напротив входа располагается деревянный стол - трельяж, который имеет выдвижные ящики. Когда он с ФИО2 осмотрели дальнюю часть гаража, тот позвал всех участвующих лиц и извлек из одного из выдвижных отделений стола приспособление для выстрела мелкокалиберных патронов и несколько патронов. Он стал говорить, что это не его предметы, и что он впервые видит их. После этого, ФИО1 стал говорить, чтобы он не переживал по данному поводу, что он не один такой. ФИО1 стал уговаривать его, чтобы он дал объяснение о том, что «мелкашка» и патроны принадлежали ФИО16, который скончался 14.01.2013 и ранее проживал в этом доме. Он отказывался от этого, поясняя, что у его отца данных предметов никогда не было, и он ему их никогда не показывал. Тогда ФИО1 стал на него психологически давить и запугивать тем, что в отношении него возбудят уголовное дело и его привлекут к ответственности. Также ФИО24 стал запугивать судом, что его могут посадить в тюрьму в связи с чем он испугался и был вынужден согласиться на предложение ФИО1 После этого, ФИО1 вновь сказал, что нужно написать объяснение о том, что обнаруженное принадлежит его отцу. В этом случае, со слов ФИО24, он сможет избежать уголовной ответственности, а ФИО1 вынесет постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, в связи со смертью его отца (т.1 л.д.51-54, 60-61, т.4 л.д.136-141, 147-152).

протокол очной ставки между Потерпевший №1 и ФИО9, из которого следует, что потерпевший Потерпевший №1 подтвердил ранее данные им показания о том, что в ходе осмотра его гаража ФИО24 обнаружил мелкашку и патроны, которые ему не принадлежат, после чего ФИО24 уговорил его написать объяснения, что эти предметы принадлежат ео покойному отцу. После этого ФИО24 сказал, чтобы на следующий день он приехал к нему в отдел полиции и привез свидетельство о смерти отца (т.4 л.д.128-133).

показания свидетеля ФИО8, данные ею на предварительном следствии и оглашенных в суде следует, что 13.02.2017 ФИО3 сообщил ей о том, что им нужно будет проехать вместе с ФИО2 в одно место, где они будут понятыми. Что нужно делать и куда нужно ехать, он не говорил. Позже, днем указанного дня, к ним приехал ФИО1 с еще одним сотрудником полиции, и они сели в автомобиль марки «Нива», на котором проследовали к дому их знакомого Потерпевший №1, по кличке «Лева». Когда они прибыли к дому Потерпевший №1, то она вместе с другим сотрудником полиции пошла, осматривать двор, а ФИО1, ФИО3 и Потерпевший №1 пошли в гараж, который расположен на территории его домовладения. Спустя некоторое время их с сотрудником полиции позвал ФИО1 и в их присутствии достал из выдвижного ящика стола патроны, а также маленькое устройство для стрельбы этими патронами, похожее на ручку. Потерпевший №1 сразу же стал говорить, что этого не его, и что он в первый раз видит указанные вещи, на что ФИО24 при ней и других лицах стал уговаривать его сказать, что эти патроны и устройство принадлежали его покойному отцу. Потерпевший №1 сначала не соглашался, но спустя некоторое время под напором ФИО1 согласился и написал ему нужное объяснение. После этого, ФИО1 забрал устройство и патроны, поместил их в пакет, который завязал и опечатал, а они с ФИО3 пошли домой. По окончанию осмотра ФИО1 дал ФИО3 300 рублей. Когда они с ФИО3 шли домой, тот сообщил ей, что это он по указанию ФИО24 подкинул в гараж Потерпевший №1 патроны и устройство для стрельбы (т.1 л.д.37-39, т.4 л.д.95-97, 98-101).

протокол очной ставки между ФИО8 и ФИО9, из которого следует, что ФИО8 пояснила, что в тот день, когда был осмотр у ФИО16, ФИО9 вместе с ФИО2 приезжали к ним домой на автомобиле «НИВА». ФИО24 сказал, что надо провести обыск. Она переоделась и вместе с ФИО3 сели в машину. Когда они подъехали к дому ФИО16, она увидела ФИО16, который стоял около своего дома. Выйдя из автомобиля, она и ФИО9 пошли во двор к ФИО16, а ФИО24 и ФИО3 остались в машине и вышли только через 5 минут. Выйдя из автомобиля, ФИО24 показал ФИО16 какие-то документы на обыск и они пошли в гараж. А она и ФИО9 находились во дворе вдвоем. Спустя 10-15 минут, ФИО24 позвал их в гараж, где показал деревянный комод с выдвижными ящиками, в котором были патроны. ФИО16 сказал, что это не его, но ФИО24 предложил ФИО16 признаться в том, что обнаруженные предметы принадлежали его умершему отцу (т.4 л.д.117-121).

протокол выемки 05.04.2017, согласно которому в ОП № 1 УМВД России по г. Керчи был изъят: материал процессуальной проверки 986/717 от 13.02.2017, бумажный конверт с пистолетом-авторучкой, бумажный конверт с 4 гильзами и бумажный конверт с 4 охотничьими гильзами /т.1 л.д.43-50/, которые затем осмотрены 25.12.2017 (т.2 л.д.1-51), признаны вещественными доказательствами.

заключение судебно-баллистической экспертизы № 5/485 от 10.10.2019, из которого следует, что предмет, изъятый 05.04.2017 в ходе выемки в ОП № 1 УМВД России по г. Керчь, по адресу: <...> является короткоствольным, гладкоствольным, казнозарядным, однозарядным огнестрельным оружием - пистолетом-авторучкой, изготовленным самодельным способом, конструкция которого позволяет производить раздельным снаряжением с использованием капсюля-воспламенителя центрального боя «Жевело», заряда и снаряда диаметром 5,7 мм. Пистолет-авторучка для производства выстрелов пригоден (т.4 л.д.168-173).

заключение судебно-баллистической экспертизы № 5/486 от 11.10.2019, согласно которой 4 гильзы, изъятые 05.04.2017 в ходе выемки в ОП № 1 УМВД России по г. Керчь, по адресу: <...>, являются составными частями боеприпасов к нарезному огнестрельному оружию – гильзами 5,6 мм спортивно-охотничьего патронов кольцевого воспламенения (5.6х16R), изготовленными промышленным способом (т.4 л.д.185-189).

копия заключения эксперта №5/80 от 18.02.2017, согласно которой 4 патрона, изъятые 13.02.2017 в ходе проведения осмотра домовладения № 16 по пер. Стекольный г. Керчи, являются боеприпасами к нарезному огнестрельному оружию – 5,6 мм спортивно-охотничьими патронами кольцевого воспламенения (5.6х16R), изготовленными промышленным способом. 5,6 мм спортивно-охотничьи патроны кольцевого воспламенения (5.6 х16R) могут быть использованы для стрельбы в различных образцах оружия (т.1 л.д.83-87).

копия заключения судебно-баллистической экспертизы № 5/82 от 03.03.2017, согласно которой предмет, изъятый 13.02.2017 в ходе проведения осмотра места домовладения по адресу: <...>, является короткоствольным, гладкоствольным, казнозарядным, однозарядным, огнестрельным оружием – пистолетом-авторучкой, изготовленным самодельным способом, конструкция которого позволяет производить выстрелы раздельным снаряжением с использованием капсюлей «Жевело», метального заряда и снаряда диаметром – 5,7 мм. Предмет для производства выстрелов пригоден, для чего необходимо нанести энергичный удар по рукоятке ударника (т.1 л.д.72-79).

протокол осмотра места происшествия от 30.08.2017, из которого следует, что с участием ФИО3 и Потерпевший №1 было осмотрено помещение гаража, которое расположено на территории дома № 16 по пер. Стекольный г. Керчь Республики Крым, куда ФИО3 по указанию ФИО1 разместил пистолет-авторучка, 4 патрона (т.1 л.д.150-157).

рапорт от 11.04.2017, согласно которому в ходе расследования уголовного дела № 11702350006537045 установлено, что не позднее 13.02.2017, старший оперуполномоченный полиции ФИО1 у неустановленного лица приобрел, хранил, носил, перевозил огнестрельное оружие – пистолет-авторучку и 4 патрона, а после чего передал указанные предметы ФИО3 (т.1 л.д.92).

копия протокола осмотра места происшествия от 13.02.2017, согласно которому в период с 19-10 час. до 19-50 час., старший оперуполномоченный ФИО1 провел осмотр места происшествия в жилище Потерпевший №1 по адресу: <...>, в ходе которого изъял короткоствольное, казнозарядное, однозарядное огнестрельное оружие - пистолет-авторучку, а также боеприпасы к нарезному огнестрельному оружию – 4 спортивно-охотничьих патрона кольцевого воспламенения (т.2 л.д.42-45).

также из копии рапорта от 13.02.2017 следует, что оперуполномоченный полиции ФИО1 доложил, что в ходе операции «Оружие» поступила оперативная информация, что в доме 16 по пер. Стекольный г. Керчи Потерпевший №1 ДД.ММ.ГГГГ г.р. хранит боеприпасы и предмет похожий на стреляющую ручку. Указанный рапорт зарегистрирован в КУСП ОП № 1 УМВД России по г. Керчи под № 986 13.02.2017 (т.2 л.д.40).

копия протокола осмотра места происшествия от 13.02.2017, согласно которому в период с 19-10 час. до 19-50 час., старший оперуполномоченный полиции ФИО1 провел осмотр места происшествия в жилище Потерпевший №1 по адресу: <...>, в ходе которого изъял короткоствольное, казнозарядное, однозарядное огнестрельное оружие - пистолет-авторучку, а также боеприпасы к нарезному огнестрельному оружию – 4 спортивно-охотничьих патрона кольцевого воспламенения.

постановление от 14.03.2017, согласно которому ФИО1 принял решение об отказе в возбуждении уголовного дела по материалу проверки №986 от 13.02.2017 в отношении ФИО7 ч.1 ст.222 УК РФ, на основании п. 4 ч.1 ст. 24 УПК РФ (т.2 л.д.48-49).

заявление Потерпевший №1 от 15.03.2017, из которого следует, что ФИО1 подложил ему в домовладение оружие и патроны к нему, после чего понудил дать объяснение о том, что данные предметы принадлежали его покойному отцу ФИО7, чтобы вынести постановление об отказе в отношении последнего (т.1 л.д.9).

выписка из приказа МВД России по Республике Крым №105 л/с от 20.06.2014, из которой следует, что ФИО1 с 20.06.2014 был назначен на должность старшего оперуполномоченного отдела уголовного розыска отдела полиции №1 Управления МВД России по городу Керчи (т.1 л.д.176) и согласно должностной инструкции ФИО1 являлся должностным лицом, обязан был организовывать проведение ОРМ в целях выявления, предупреждения, пресечения и раскрытия преступлений (т.1 л.д.177-181).

приказ МВД по Республике Крым №42 от 25.01.2017, согласно которому за старшим оперуполномоченным ОП №1 УМВД России по г.Керчи ФИО9 был закреплен служебный автомобиль LADA 213100 (т.5 л.д.83-84).

Нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств, проведении следственных и процессуальных действий по делу, которые давали бы основания для признания полученных доказательств, недопустимыми, суд апелляционной инстанции не усматривает. В материалах уголовного дела не имеется и в суд не представлено подтверждения искусственного создания органом уголовного преследования доказательств обвинения.

Дав надлежащую оценку всем исследованным доказательствам, с приведением мотивов, суд правильно установил фактические обстоятельства совершенных осужденным ФИО2 преступлений. Виновность ФИО2 в совершении указанных в приговоре преступлений доказана собранными в ходе расследования и исследованными в судебном заседании доказательствами.

Суд апелляционной инстанции признает верными выводы суда первой инстанции о необходимости оглашения показаний свидетеля ФИО3, ранее данных им на предварительном следствии, в связи с его смертью, при этом несмотря на то, что дело в отношении ФИО3 прекращено в связи со смертью, его показания, данные на предварительном следствии, остаются допустимым доказательством, так как получены с соблюдением закона, кроме того указанные показания стабильны и последовательны на всех этапах расследования и рассмотрения уголовного дела.

Кроме того, суд апелляционной инстанции полагает, что наличие оговора со стороны ФИО3, ФИО15, Потерпевший №1, ФИО8 не имеется, поскольку данные показания полностью согласуются с представленными и исследованными в судебном заседании доказательствами в их совокупности, содержат исчерпывающие сведения относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, а доказательств, свидетельствующих о какой-либо личной заинтересованности указанных лиц в исходе дела, в материалах не имеется, и стороной защиты - не представлено. Судом учитывалось, что они давали логичные, последовательные показания, которые не имеют существенных противоречий, влияющих на правильность установления судом обстоятельств совершения осужденным преступлений и на доказанность его вины. Кроме того, в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства указанные лица предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что оснований для признания недопустимыми доказательствами показаний ФИО3, не имеется, поскольку его показания являются достаточно подробными, последовательными, согласуются с иными доказательствами по делу в совокупности.

Кроме того суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что показания:

- ФИО3, ФИО15, ФИО8, подкрепленные протоколом от 30.08.2017 г., доказывают факт передачи пороха ФИО2 – ФИО3, после чего порох был подброшен в дом ФИО15 по инициативе и при участии сотрудника полиции ФИО1;

- ФИО3, Потерпевший №1, ФИО8 доказывают факт передачи огнестрельного оружия и боеприпасов к нему, ФИО2 – ФИО3, после чего указанные предметы были подброшены в ящик деревянного комода, который находился в гараже, принадлежащем Потерпевший №1 по инициативе и при участии сотрудника полиции ФИО1

Суд апелляционной инстанции полагает, что показания ФИО8, данные ею на стадии предварительного следствия, подтверждают факт передачи банки взрывчатых веществ и подбрасывания, при этом показания ФИО15 о том, что порох был ему подброшен и он дал признание под давлением, напрямую подтверждают версию ФИО3

Кроме того, показаниями ФИО8, данные ею на стадии предварительного следствия, подтверждают факт передачи огнестрельного оружия и боеприпасов к нему, и подбрасывания, при этом показания Потерпевший №1 о том, что огнестрельное оружие и боеприпасы к нему, были ему подброшены и он под давлением дал письменное объяснение о том, что обнаруженные и изъятые в его жилище огнестрельное оружие и боеприпасы к нему, принадлежали его покойному отцу – ФИО7, напрямую подтверждают версию ФИО3

Также суд апелляционной инстанции полагает, что показания сотрудника полиции ФИО9 подтверждают тот факт, что ФИО1 был инициатором и руководителем всех ОРМ, он также подтверждает факт обнаружения оружия ФИО2 в гараже Потерпевший №1 и что именно ФИО1 давал ему указание забрать ФИО3 и ФИО8 в качестве понятых.

Суд апелляционной инстанции полагает, что вышеуказанные показания данных свидетелей согласуются с иными собранными доказательствами по делу, оснований для оговора ФИО1 со стороны данных свидетелей не установлено, о данных фактах суду не заявлено.

Вещественные доказательства пистолет-авторучка и патроны, материально подтверждают сам факт инкриминируемых событий, а судебные экспертизы однозначно устанавливают, что изъятые предметы являются огнестрельным оружием и боеприпасами, пригодными для стрельбы.

Заключения экспертов получены в соответствии с требованиями УПК РФ и Федерального закона от 31.05.2001 N73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации". Сведения, отраженные в заключениях, не противоречат собранным по делу доказательствам, научно аргументированы, заключения соответствует требованиям ст. ст. 198, 204, 206 УПК РФ.

Заключения оформлены в соответствии с требованиями ст.204 УПК РФ, нарушений положений ст. 198 и ст.206 УПК РФ при назначении и производстве экспертизы суд апелляционной инстанции не усматривает. Правильность выводов экспертных заключений и компетенция экспертов сомнений не вызывают.

Суд оценивал результаты экспертных заключений во взаимосвязи с другими фактическими данными, что в совокупности позволило правильно установить виновность осужденного в инкриминированных ему деяниях.

Установив фактические обстоятельства по делу, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд первой инстанции верно квалифицировал действия ФИО1 по ч.1 ст.222 УК РФ (в редакции ФЗ от 24.11.2014 №370-ФЗ) и ч.1 ст.222 УК РФ (в редакции ФЗ от 07.12.2011 №420-ФЗ).

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии доказательств причастности ФИО1 к инкриминируемому преступлению, предусмотренному ч.4 ст.303 УК РФ, были предметом рассмотрения суда первой инстанции, который отверг данные доводы, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных доказательств. Свои выводы суд надлежащим образом мотивировал, и суд апелляционной инстанции считает их обоснованными.

Вина ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ также установлена и подтверждается письменными материалами дела, в том числе: показаниями ФИО3 и Потерпевший №1, которые были даны на стадии предварительного следствия и оглашены в суде первой инстанции, пояснивших, что:

- по указанию ФИО1, ФИО3 принял участие в проведении осмотра места происшествия в качестве понятого и подбросил переданное ранее ФИО2 огнестрельное оружие и боеприпасы к нему, на территорию домовладения Потерпевший №1, при этом ФИО3 должен был сообщить ФИО1 об этом месте для дальнейшего их изъятия, что последний и сделал;

- под угрозами ФИО1 о привлечении Потерпевший №1 к уголовной ответственности, по факту обнаружения и изъятия у последнего огнестрельного оружия и боеприпасов к нему, Потерпевший №1 дал письменное объяснение о том, что обнаруженные и изъятые в его жилище огнестрельное оружие и боеприпасы к нему, принадлежали его покойному отцу – ФИО7

Выводы о виновности ФИО1 в совершении должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, а также охраняемых законом интересов общества и государства, являются верными и подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывают.

С учетом изложенного, доводы стороны защиты о том, что суд положил в основу приговора недопустимые доказательства, признаются судом апелляционной инстанции необоснованными, поскольку, исследовав в судебном заседании обстоятельства, подлежащие доказыванию, суд, в соответствии с требованиями закона, указал мотивы и основания, по которым в основу приговора положены указанные доказательства, а несогласие стороны защиты с данной судом оценкой доказательств, на правильность выводов суда о виновности осужденного в содеянном не влияет.

По мнению суда апелляционной инстанции, тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией осужденного и стороны защиты не свидетельствует о нарушении судом первой инстанции требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению приговора, поскольку не согласие с ними сводится к переоценке этих доказательств.

Судом в приговоре правильно установлены фактические обстоятельства дела, при этом суд апелляционной инстанции полагает, что оснований, для иной квалификации содеянного не имеется.

Вопреки доводам жалобы судебное разбирательство и проверка доказательств, производились судом в пределах предъявленного обвинения в строгом соответствии с законом. Судебное следствие проведено полно, всесторонне и объективно, в соответствии с требованиями статей 273 - 291 УПК РФ.

Невыясненных обстоятельств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда о виновности или невиновности осужденной из материалов дела не усматривается.

Судом первой инстанции в полном объеме были соблюдены права сторон по состязательности процесса, все доказательства, представленные суду, как со стороны обвинения, так и со стороны защиты, судом исследованы и приняты во внимание при постановлении приговора.

Каких-либо процессуальных нарушений, влекущих отмену приговора суда, при разрешении вопроса о допустимости и относимости представленных доказательств, равно как и ограничивших права участников судопроизводства (в том числе, и на защиту) и способных повлиять на правильность принятого в отношении ФИО1 решения, судом первой инстанции не допущено.

Нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств, проведении следственных и процессуальных действий по делу, которые давали бы основания для признания полученных доказательств, недопустимыми, суд апелляционной инстанции, не усматривает.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу ФИО1, в том числе в показаниях свидетелей, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины осужденного, по делу отсутствуют.

Все доказательства, приведенные в приговоре в качестве обоснования вины осужденного, непосредственно исследованы судом первой инстанции.

Суд привел мотивы, по которым принял за основу перечисленные в приговоре в обоснование виновности осужденной доказательства в качестве достоверных и допустимых, отверг другие доказательства.

Судебное следствие по делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона с предоставлением возможности сторонам в равной степени реализовать свои процессуальные права.

Доводы стороны защиты о том, что предварительное расследование и судебное разбирательство проведены с обвинительным уклоном, а судом не полно исследованы обстоятельства дела и не дана оценка доказательствам, оправдывающим ФИО1, не основаны на материалах дела.

Как видно из содержания протокола судебного заседания, уголовное дело рассмотрено судом с соблюдением положений ст. 15 УПК РФ в условиях состязательности сторон, путем предоставления сторонам обвинения и защиты равных процессуальных возможностей по отстаиванию своих прав и законных интересов. Участники процесса располагали возможностью довести до сведения суда свою позицию относительно всех аспектов дела и, как следует из протокола судебного заседания, сторона защиты активно использовала такое право, представляя доказательства, заявляя ходатайства и выражая свое мнение по всем вопросам, рассматриваемым в судебном заседании.

Из содержания приговора видно, что каждое доказательство оценивалось судом в соответствии с правилами оценки доказательств - с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Не основан на законе и другой довод апеллянта о том, что доказательства, полученные в стадии предварительного расследования и положенные судом в основу приговора, являются недопустимыми.

Положенные в основу приговора доказательства, в том числе доказательства, добытые указанными следователями, получены органом предварительного расследования в строгом соответствии со ст. 86 УПК РФ - путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных уголовно-процессуальным законом. При этом каждое доказательство, исследованное в судебном заседании, вне зависимости от того, кем из следователей получено, оценивалось судом по правилам ст. ст. 87, 88 УПК РФ.

Оснований полагать, что приговор суда основан на предположениях, не имеется.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона в ходе рассмотрения дела, суд апелляционной инстанции не находит.

Доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции и не содержат фактов, которые не были проверены или не учтены судом при рассмотрении дела, но повлияли бы на обоснованность и законность судебного решения либо опровергали выводы суда первой инстанции.

Доводы стороны защиты о недоказанности вины ФИО1 в совершении преступлений являются несостоятельными, поскольку полностью опровергаются исследованными и проверенными в ходе судебного разбирательства доказательствами по делу.

Несмотря на занятую осужденным позицию отрицания своей причастности к совершению инкриминируемых преступлений, суд пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в совершении преступлений при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Не устраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, в том числе, показаниях потерпевшего и свидетелей обвинения, на которых ссылаются апеллянт, сомнений в виновности осужденного ФИО1, требующих истолкования в его пользу, и оправдания осужденного, как об этом ставится вопрос в жалобе, судом апелляционной инстанции по делу не установлено.

Анализ приведенных в приговоре доказательств свидетельствует о правильном установлении судом фактических обстоятельств дела.

С учетом изложенного, принимая во внимание совокупность собранных по делу доказательств, суд апелляционной инстанции, приходит к выводу, что суд первой инстанции, правильно установил фактические обстоятельства дела, и на основе совокупности исследованных доказательств обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО1 в совершении преступлений, правильно квалифицировав его действия по:

- ч.1 ст.222 УК РФ (в редакции ФЗ от 07.12.2011 №420-ФЗ) – как незаконная передача и хранение взрывчатых веществ;

- ч.1 ст.222 УК РФ (в редакции ФЗ от 24.11.2014 №370-ФЗ) – как незаконная передача, хранение огнестрельного оружия и боеприпасов к нему;

- ч.4 ст.303 УК РФ - как фальсификация результатов оперативно-розыскной деятельности лицом, уполномоченным на проведение оперативно-розыскных мероприятий, в целях уголовного преследования лица, заведомо непричастного к совершению преступления;

- ч.1 ст.286 УК РФ – как совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов государства.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает необоснованными доводы жалобы адвоката о том, что судом не выяснены и не указаны в приговоре, в чем заключалась личная заинтересованность ФИО1 и какие именно права и законные интересы граждан, либо охраняемые законом интересы государства были нарушены и находится ли причиненный этим правам и интересам вред в причинной связи с допущенным должностным лицом нарушением своих служебных полномочий.

Согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.10. 2009 г. №19 "О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий" субъектом преступлений, предусмотренных ч.1 ст.285 УК РФ и ч.1 ст.286 УК РФ, является лицо, осуществляющее функции представителя власти, выполняющее организационно-распорядительные или (и) административно-хозяйственные функции в государственном органе, органе местного самоуправления, государственном и муниципальном учреждении, государственной корпорации, государственной компании, государственном и муниципальном унитарном предприятии, акционерном обществе, контрольный пакет акций которых принадлежит Российской Федерации, субъекту Российской Федерации или муниципальному образованию, а также в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках, воинских формированиях Российской Федерации и органах, не занимающее при этом государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъектов Российской Федерации.

ФИО1 приказом министра внутренних дел по Республике Крым №105 л/с от 20.06.2014 назначен на должность старшего оперуполномоченного отдела уголовного розыска отдела полиции № 1 УМВД России по г. Керчи с 20.06.2014 г.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 2, ч. 1 ст. 4, п.п. 1, 2, 11 ч. 1 ст. 12 Федерального закона «О полиции» от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ полиция является составной частью единой централизованной системы федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, основным направлением деятельности которой является предупреждение и пресечение преступлений и административных правонарушений, на полицию возложены обязанности принимать и регистрировать заявления и сообщения о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях, прибывать незамедлительно на место совершения преступления, место происшествия, осуществлять в соответствии с подведомственностью проверку заявлений и сообщений о преступлениях, пресекать противоправные деяния, документировать обстоятельства совершения преступления, обстоятельства происшествия, осуществлять в соответствии с подведомственностью проверку заявлений и сообщений об обнаружении признаков преступления.

В соответствии с п.п. 3, 9 ч.1 ст. 13 Федерального закона «О полиции» от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ на полицию возложены права: вызывать в полицию граждан в связи с проверкой зарегистрированных в установленном порядке сообщений о преступлениях, разрешение которых отнесено к компетенции полиции; получать по таким сообщениям, необходимые объяснения, справки, документы (их копии); производить в случаях и порядке, предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством РФ, следственные и иные процессуальные действия.

Согласно ч.1 ст.15 Федерального закона № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» за совершение преступления сотрудник органов внутренних дел несет уголовную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно п.3.6 гл.3 должностной инструкции, утвержденной 29.11.2016 начальником ОП №1 УМВД России по г. Керчи ФИО17, с которой ФИО1 ознакомлен 29.11.2016, старший оперуполномоченный ОП №1 УВМД России по г. Керчи является должностным лицом, обязан организовывать проведение оперативно-розыскных мероприятий в целях выявления, предупреждения, пресечения и раскрытия преступлений. Согласно п.4.1 гл.4 указанной должностной инструкции старший оперуполномоченный ФИО1 несет ответственность в соответствии со ст.15 Федерального закона №342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел РФ и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 30.11.2011.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, о том, что ФИО1 являлся должностным лицом в соответствии с занимаемой должностью старшего оперуполномоченного ОП №1 УВМД России по г. Керчи.

Суд апелляционной инстанции полагает, что ФИО1 при осуществлении своих полномочий ни в коем случае не мог действовать в нарушение предусмотренных прав и обязанностей, в том числе, нарушать права граждан, предусмотренные Конституцией РФ.

Однако ФИО1, как верно установлено судом первой инстанции, являясь должностным лицом, превысил должностные полномочия старшего оперуполномоченного ОП №1 УВМД России по г. Керчи, а именно: потребовал, чтобы ФИО3 принял участие в проведении осмотра места происшествия в качестве понятого и подбросил переданное ранее ФИО2 огнестрельное оружие и боеприпасы к нему, на территорию домовладения Потерпевший №1, при этом ФИО3 должен был сообщить ФИО1 об этом месте для дальнейшего их изъятия, что последний и сделал; под угрозами о привлечении Потерпевший №1 к уголовной ответственности, по факту обнаружения и изъятия у последнего огнестрельного оружия и боеприпасов к нему, потребовал чтобы Потерпевший №1 дал письменное объяснение о том, что обнаруженные и изъятые в его жилище огнестрельное оружие и боеприпасы к нему, принадлежали его покойному отцу – ФИО7, что последний и сделал.

Указанное превышение своих служебных полномочий было совершено ФИО2 вопреки интересам службы, повлекло существенное нарушение прав и законных интересов Потерпевший №1 и ФИО7, гарантированные общепризнанными принципами и нормами международного права, ст. 35 и 37 Конституции Российской Федерации, а именно право на судебную защиту и доступ к правосудию, на эффективную правовую защиту в государственным органе, включая презумпцию невиновности, а также повлекли существенное нарушение охраняемых законом интересов государства в виде дискредитации органов МВД Российской Федерации.

Так суд апелляционной инстанции полагает, что между незаконными противоправными действиями ФИО1 и причиненным существенным нарушением прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов государства имеется прямая причинная связь.

Квалифицируя действия ФИО1 по преступлению, предусмотренного ч.4 ст.303 УК РФ, суд первой инстанции верно исходил из того, что ФИО1, являясь лицом, уполномоченными на проведение оперативно-розыскных мероприятий, явно превышая свои должностные полномочия, сфальсифицировал результаты оперативно-розыскной деятельности, а именно внес в рапорт от 13.02.2017 г. заведомо ложные сведения о том, что в ходе проведенной им операции «Оружие» в его адрес поступила оперативная информация, согласно которой в домовладении № 16 по пер. Стекольный в г. Керчи, Потерпевший №1 хранит боеприпасы и огнестрельное оружие, который зарегистрирован в КУСП ОП № 1 УМВД России по г. Керчи под № 986 от 13.02.2017, при этом данный рапорт явился поводом для незаконной организации и проведения проверки в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ в отношении Потерпевший №1 в целях уголовного преследования, заведомо непричастного к совершению преступления лица, при этом по окончанию данной проверки 14.03.2017 г. ФИО1 вынес незаконное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО7

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции, руководствуясь нормами уголовного закона, считает, что объектом фальсификации стал результат ОРД – якобы полученная и проверенная оперативная информация, а преступные действия ФИО1 повлекли существенное нарушение прав и законных интересов Потерпевший №1 и ФИО7

Иных доводов, заслуживающих внимание суда апелляционной инстанции, свидетельствующих об отсутствии в действиях осужденного состава преступлений, предусмотренных ч.1 ст.222 УК РФ (в редакции ФЗ от 07.12.2011 №420-ФЗ), ч.1 ст.222 УК РФ (в редакции ФЗ от 24.11.2014 №370-ФЗ), ч.1 ст.286, ч.4 ст.303 УК РФ, и о его невиновности, не установлено и таковых стороной защиты не приведено.

Суд первой инстанции дал надлежащую оценку доказательствам стороны защиты и всем ее доводам как несостоятельным, подробно приведя в приговоре мотивы таких выводов, оснований полагать такую оценку необъективной суд апелляционной инстанции не усматривает.

Довод апелляционной жалобы о том, что в материалах дела имеются два разных постановления о привлечении в качестве обвиняемого ФИО1 не нашли своего подтверждения, так как ФИО1 перепредъявлялось обвинение, при этом конечное предъявленное обвинение является верным и полностью согласуется с обвинительным заключением. Кроме того суд апелляционной инстанции полагает, что ксерокопия постановления о привлечении в качестве обвиняемого ФИО1 имеющегося у стороны защиты не в окончательной редакции не является надлежащим доказательством по делу.

Доводы о возвращении уголовного дела прокурору по тем основаниям, что органами предварительного расследования не выполнены указания Керченского городского суда Республики Крым, изложенные в постановлении о возвращении уголовного дела прокурору от 19.10.2018 в части оценки действий ФИО3 по факту получения 06.01.2014 от ФИО1 взрывчатого вещества, его переноса и помещения в домовладении ФИО15 на предмет наличия состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.222 УК РФ, судом отклоняются, поскольку дело в отношении ФИО3 прекращено в связи с его смертью, а настоящее уголовное дело рассматривается по обвинению ФИО1, в связи с чем суд связан положениями ст. 252 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции полагает, что оснований для возвращения данного уголовного дела на стадию предварительного следствия не имеется, так как обвинительное заключение полностью соответствует всем требованиям уголовного и уголовно-процессуального закона, все недостатки указанные судами при предыдущих возвратах дела прокурору следователями были устранены.

Согласно частей 1,3 статьи 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ, и с учетом положений Общей части УК РФ. При назначении наказания учитывается характер и степень общественной опасности преступления, и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Суд, исходя из положений ст.60 УК РФ, учел данные о личности ФИО1, который не судим, по месту жительства характеризуется положительно, по месту службы характеризуется также положительно, имеет множество грамот и благодарностей, на учете у врача – психиатра и нарколога не состоит.

Обстоятельствами, смягчающим наказание, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ, судом по всем преступлениям признаны: наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, положительные характеристики.

Обстоятельств, отягчающих наказание, суд апелляционной инстанции не усматривает.

По мнению суда апелляционной инстанции, назначенные ФИО1 наказания по всем преступлениям являются соразмерны содеянному, личности осужденного, и оснований считать их чрезмерно суровыми, не имеется, поскольку они соответствуют требованиям ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, направлены на исправление осужденного, предупреждение совершения новых преступлений, восстановление социальной справедливости.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений и позволяющих применить к ФИО1 положения ст.64, ч.6 ст.15 УК РФ, а также положения ст.53.1 УК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

При этом судом первой инстанции мотивированы выводы о необходимости назначения ФИО1 по двум преступлениям, предусмотренным ч.1 ст.222 УК РФ наказание в виде ограничения свободы, а по преступлениям, предусмотренным ч.4 ст.303 и ч.1 ст.286 УК РФ наказание в виде штрафа, по которым он признан виновным и нецелесообразности назначения иных видов наказаний, предусмотренных санкцией данных статей. Соглашается с данными выводами и суд апелляционной инстанции. Соответствующие выводы надлежаще мотивированы в приговоре, и оснований с ними не согласиться у суда апелляционной инстанции не имеется.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что в соответствии п. «б» ч.1 ст.78 УК РФ, ФИО1 подлежит освобождению от назначенных за преступления наказаний, так как указанные выше преступления были совершены 06.01.2014 г. и 13.02.2017 г., то есть на момент рассмотрения данного уголовного дела в суде первой инстанции срок привлечения к уголовной ответственности истек.

Вещественными доказательствами суд распорядился в соответствии с требованиями закона.

Нарушений требований уголовного и уголовно – процессуального закона при рассмотрении дела, влекущих за собой отмену либо изменение приговора, в апелляционном порядке не установлено, приговор суда отвечает требованиям статьи 297 УПК РФ и является законным, обоснованным и справедливым.

С учетом изложенного апелляционная жалоба адвоката Овечкина В.П., действующего в интересах осужденного ФИО1 удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.22 и 389-28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Керченского городского суда Республики Крым от 27 ноября 2025 года, в отношении ФИО1 - оставить без изменений.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК Российской Федерации в течение шести месяцев в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции со дня вступления в законную силу приговора, а осужденной в тот же срок, со дня получения копии такого судебного решения, вступившего в законную силу. Разъяснить осужденной право ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: