Апелляционное постановление № 22-1140/2026 от 25 марта 2026 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Уфа 26 марта 2026 года

Верховный Суд Республики Башкортостан

в составе председательствующего судьи Бурылевой Е.В.,

с участием: прокурора уголовно-судебного управления прокуратуры Республики Башкортостан ФИО1,

защитника осужденного ФИО2 адвоката Вершинина В.В.,

потерпевшего Потерпевший №1,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Надыргуловой Р.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Вершинина В.В. в интересах осужденного ФИО2, по апелляционному представлению с дополнением государственного обвинителя Нуруллина Б.С. на приговор Иглинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 19 января 2026 года в отношении Ильина ФИО16

После доклада председательствующего об обстоятельствах дела, доводах апелляционных жалобы, представления с дополнением, возражения, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

По приговору Иглинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 19 января 2026 года Ильин ФИО17, дата года рождения, гражданин Российской Федерации, уроженец адрес, не судимый, ОСУЖДЕН:

- по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком 1 год 6 месяцев, с установлением ограничений и обязанности, предусмотренных ст. 53 УК РФ;

- мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении сохранена до вступления приговора в законную силу;

- по приговору разрешена судьба вещественных доказательств;

- за гражданским истцом Потерпевший №1 признано право на удовлетворение заявленных исковых требований в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно приговору ФИО2 признан виновным и осужден за то, что управляя автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения, которое повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1 Преступление совершено дата около ... на трассе ... (территория адрес) при обстоятельствах, подробно изложенных в описательной части судебного решения.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Нуруллин Б.С. выражает несогласие с приговором суда, считая его несправедливым вследствие чрезмерной мягкости, а выводы суда не соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

Автор представления полагает, что суд первой инстанции необоснованно переквалифицировал действия ФИО2 с п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ на ч. 1 ст. 264 УК РФ, исключив квалифицирующий признак «оставление места совершения преступления». В обоснование своей позиции прокурор указывает, что вывод суда о том, что ФИО2 не осознавал факт дорожно-транспортного происшествия, противоречит доказательствам, исследованным в судебном заседании. Так, из показаний свидетеля ФИО4, приведенных в приговоре, следует, что Свидетель №1 догнал Ильина через 18 км, обнаружил на прицепе кровь и повреждения на прицепе, указал на них Ильину, а также сообщил о лежащем на дороге мотоциклисте. В ответ на это ФИО2 произнес фразу: «Ты меня не видел, и я тебя не видел», что, по мнению прокурора, прямо свидетельствует о наличии умысла на сокрытие преступления. Данные обстоятельства также подтверждаются показаниями свидетелей ФИО5, ФИО4, ФИО6, Свидетель №2 и Свидетель №3

Государственный обвинитель обращает внимание, что возвращение ФИО2 на место происшествия спустя длительное время (около 2 часов) и после проезда более 50 км, вызванное звонком сотрудников ДПС и угрозой задержания, не исключает состав оконченного преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ, так как место ДТП было оставлено заведомо. Суд первой инстанции, расценив фразу осужденного как желание «утаить причастность», не дал должной правовой оценки данному обстоятельству и ошибочно заключил, что оно не влияет на юридическую квалификацию содеянного.

Кроме того, доводы представления касаются необоснованного, по мнению прокурора, признания смягчающим обстоятельством противоправного поведения потерпевшего (п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ).

Прокурор настаивает, что суд ошибочно признал в качестве смягчающего обстоятельства тот факт, что потерпевший Потерпевший №1 находился в состоянии алкогольного опьянения. Автор представления ссылается на сложившуюся судебную практику, согласно которой под противоправным поведением потерпевшего понимаются лишь такие действия, которые состоят в прямой причинно-следственной связи с совершенным преступлением и непосредственно способствуют (облегчают) его совершению.

В данном же случае, по мнению прокурора, непосредственной причиной дорожно-транспортного происшествия явилось грубое нарушение Правил дорожного движения самим водителем ФИО2, который при выезде с обочины на главную дорогу в нарушение п. 8.3 ПДД РФ не уступил дорогу мотоциклу под управлением Потерпевший №1, двигавшемуся по своей полосе. Согласно показаниям свидетелей и протоколу осмотра места происшествия, потерпевший двигался по своей полосе со скоростью 80–90 км/ч с включенными фарами, каких-либо маневров, создающих помеху, он не совершал. Сам по себе факт алкогольного опьянения потерпевшего, являясь административным правонарушением, в данной дорожной ситуации не состоял в причинной связи с возникновением аварийной обстановки, не являлся поводом или условием для совершения преступления ФИО2, а потому необоснованно учтен судом в качестве смягчающего наказание обстоятельства.

По мнению прокурора, неправильное применение уголовного закона при квалификации действий осужденного и необоснованное признание смягчающего обстоятельства повлекли назначение ФИО2 чрезмерно мягкого наказания, что является основанием для отмены приговора в соответствии со ст. 389.15 УПК РФ.

В дополнении к апелляционному представлению государственный обвинитель, ссылаясь на законодательство Российской Федерации, указывает, что суд первой инстанции в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ указал на необходимость применить дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, однако надлежащим образом назначение указанного дополнительного наказания не мотивировал. Кроме того, суд первой инстанции в приговоре не определил конкретное муниципальное образование, за пределы которого осужденному нельзя выезжать без согласия уголовно-исполнительной инспекции, а также соблюдать иные ограничения, установленные в обжалуемом приговоре.

Государственный обвинитель просит приговор в отношении ФИО2 отменить, уголовное дело передать на новое рассмотрение в тот же суд с иным составом суда со стадии судебного разбирательства.

В апелляционной жалобе защитник Вершинин В.В. в интересах ФИО2 выражает несогласие с приговором, считает его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, а также существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Указывает, что судом первой инстанции не были установлены все юридически значимые обстоятельства, подлежащие доказыванию по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 264 УК РФ. В частности, не исследован вопрос о наличии у водителя ФИО2 технической возможности избежать дорожно-транспортного происшествия, не установлена причинно-следственная связь между действиями ФИО2 и наступившими последствиями, а также не дана надлежащая оценка грубым нарушениям Правил дорожного движения со стороны самого потерпевшего Потерпевший №1, которые находятся в прямой причинной связи с дорожно-транспортным происшествием.

Защитник, анализируя дорожную ситуацию, сложившуюся в момент дорожно-транспортного происшествия, обращает внимание на то, что ФИО2 управлял грузовым автомобилем в сцепке с прицепом, общая длина транспортного средства составляет 22 метра, вес – 40 тонн. Отмечает, что из пояснений ФИО2 следует, что для завершения манёвра (выезда ТС на полосу движения с обочины) требуется от 10 до 15 секунд. Эти временные параметры, по мнению адвоката, объективно обусловлены техническими характеристиками транспортного средства, и никем из участников процесса не оспорены.

Указывает, что перед началом движения ФИО2 убедился в безопасности манёвра: включил указатель левого поворота и визуально проконтролировал дорожную обстановку через зеркала заднего вида. В момент проверки каких-либо транспортных средств, движущихся в попутном направлении, включая мотоцикл под управлением Потерпевший №1, он не обнаружил. По утверждению защитника, данное обстоятельство подтверждается показаниями самого потерпевшего, из которых следует, что на момент начала манёвра он ещё находился на территории автозаправочной станции и только начинал движение.

Приводя в апелляционной жалобе расчеты, защитник настаивает, что у ФИО2 отсутствовала объективная возможность своевременно обнаружить приближающийся мотоцикл, что исключает его вину в дорожно-транспортном происшествии. Исходя из показаний потерпевшего о том, что скорость мотоцикла составляла около 100 километров в час., делает вывод о том, что за 10-15 секунд (время маневра) мотоцикл может преодолеть расстояние от 277,8 метра до 416,7 метра. Отмечает, что согласно следственному эксперименту от 11 ноября 2025 года, проводимому в условиях, максимально приближенных к моменту дорожно-транспортного происшествия, видимость на участке дороги в направлении движения из кабины автомобиля ФИО2 составляла 240 метров. С учетом изложенного, защитник утверждает, что ФИО2 начал манёвр выезда с обочины, когда мотоцикл, находился за пределами зоны видимости, установленной следственным экспериментом, и ФИО2 физически не мог видеть мотоцикл, не мог оценить опасность его приближения, и следовательно, у него отсутствовала обязанность уступать дорогу мотоциклу. Кроме того, защитник утверждает, что свет фар мотоцикла значительно ниже требований ГОСТ 577-78, соответственно, потерпевший не имел возможности контролировать дорожную обстановку на дистанции, достаточной для экстренного торможения или манёвра. По мнению адвоката, данное обстоятельство свидетельствует о грубейшем нарушении потерпевшим требований пункта 10.1 Правил дорожного движения, обязывающего водителя вести транспортное средство со скоростью, обеспечивающей возможность постоянного контроля за движением.

Защитник указывает, что факт завершения манёвра ФИО2 к моменту столкновения подтверждается заключением автотехнической экспертизы № 1509 от 27 августа 2025 года, содержащим вывод о том, что в момент столкновения мотоцикл и грузовой автомобиль с прицепом двигались в попутном направлении, причём контакт произошёл с задним левым внешним колесом прицепа и его брызговиком под острым углом. Данное обстоятельство, по мнению защитника, свидетельствует о том, что грузовой автомобиль уже завершил выезд на полосу движения, двигался прямолинейно, и мотоцикл догнал его сзади. Также указывает, что согласно схеме дорожно-транспортного происшествия, грузовой автомобиль с прицепом практически полностью находился в пределах своей полосы движения, сместившись к её левому краю всего на 0,35 метра, что является допустимым при движении крупногабаритного транспорта и не свидетельствует о создании помехи. Данное обстоятельство, по мнению защитника, также указывает на то, что ФИО2 завершил манёвр и двигался по своей полосе.

Защитник настаивает, что именно действия потерпевшего, грубо нарушившего Правила дорожного движения, находятся в прямой причинной связи с дорожно-транспортным происшествием. Потерпевший №1 не имел права управления мотоциклом, что свидетельствует об отсутствии у него необходимых навыков вождения и знаний Правил дорожного движения. Кроме того, согласно материалам дела, Потерпевший №1 в момент дорожно-транспортного происшествия находился в состоянии алкогольного опьянения, что является грубейшим нарушением пункта 2.7 Правил дорожного движения. Нахождение водителя в состоянии опьянения существенно снижает его реакцию и способность адекватно оценивать дорожную обстановку. Считает, что Потерпевший №1 нарушил требования пункта 10.1 Правил дорожного движения, т.к. ФИО20 двигался в тёмное время суток со скоростью 100 километров в час., которая не обеспечивала Потерпевший №1 возможности своевременно обнаружить препятствие и принять меры к торможению. Использование неисправного или не соответствующего требованиям светового оборудования также является нарушением Правил дорожного движения и способствовало созданию аварийной ситуации. Защитник подчёркивает, что именно совокупность указанных нарушений, допущенных потерпевшим, привела к тому, что он не смог своевременно обнаружить движущийся впереди грузовой автомобиль и предотвратить столкновение. ФИО2, действовавший в соответствии с Правилами дорожного движения, не мог и не должен был предвидеть движение другого участника с подобными нарушениями.

По утверждению защитника, дорожно-транспортное происшествие произошло исключительно по вине самого потерпевшего. Вменяемое ФИО2 нарушение пункта 8.3 Правил дорожного движения, а именно невыполнение требования уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом движения, могло бы иметь место только в том случае, если бы он имел реальную возможность обнаружить приближающийся мотоцикл. Поскольку такой возможности у него не было, состав преступления отсутствует.

Защитник указывает, что суд положил в основу приговора доказательства, которые не подтверждают вину ФИО2 либо искажённо истолковал их. Защитник также указывает, что судом первой инстанции в приговоре не приведён анализ доказательств в их совокупности, не устранены противоречия, имеющиеся в материалах дела, не дана оценка доводам стороны защиты. Это свидетельствует о формальном подходе к рассмотрению дела и нарушении права на справедливое судебное разбирательство.

На основании изложенного защитник считает, что приговор суда первой инстанции подлежит отмене, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а в действиях ФИО2 отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, в связи с чем просит постановить оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Нуруллин Б.С., считает доводы апелляционной жалобы несостоятельными. Указывает, что вина осужденного в нарушении правил дорожного движения, повлекшем причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, полностью подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств: показаниями свидетелей, протоколом осмотра места происшествия, иными письменными материалами дела. Все доказательства являются допустимыми, последовательными и получили надлежащую оценку в приговоре. Оснований для переквалификации действий на иной состав или для оправдания ФИО2 не имеется.

Вместе с тем государственный обвинитель обращает внимание на то, что приговор суда первой инстанции подлежит изменению не по доводам жалобы защитника, а в связи с существенными нарушениями уголовного закона, допущенными судом и изложенными в апелляционном представлении прокурора. В частности, прокурор не согласен с выводами суда об исключении квалифицирующего признака «оставление места совершения преступления» (п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ). Также государственный обвинитель считает необоснованным признание судом в качестве смягчающего обстоятельства противоправного поведения потерпевшего (п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ), связанного с управлением мотоциклом в состоянии опьянения. Предлагает апелляционную жалобу защитника оставить без удовлетворения, приговор суда изменить по доводам апелляционного представления, переквалифицировав действия ФИО2 на п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ и усилить назначенное наказание.

В суде апелляционной инстанции прокурор предложил переквалифицировать действия ФИО2 на п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ, исключить смягчающее обстоятельство «противоправное поведение потерпевшего» и усилить назначенное наказание; также решить вопрос о наличии или отсутствии оснований для назначения дополнительного наказания по ч.3 ст. 47 УК РФ; указать конкретное муниципальное образование при установлении ограничений; потерпевший выразил согласие с приговором; защитник высказался об отмене приговора и оправдании ФИО2 по доводам жалобы.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления с дополнением, апелляционной жалобы, возражения, выслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Виновность ФИО2 в совершении преступления по нарушению лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшему по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1, установлена материалами дела и подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами.

Взятые в основу приговора доказательства тщательно исследованы судом, отвечают требованиям относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности достаточности для принятия правильного решения по делу. Каких-либо неустранимых противоречий в доказательствах, требующих их истолкования в пользу осужденного, по делу не имеется.

Анализ доказательств, приведенных в приговоре, свидетельствует о том, что фактические обстоятельства судом установлены верно, и обоснованно постановлен обвинительный приговор, который в полной мере отвечает требованиям ст. ст. 304, 307 - 309 УПК РФ.

Так, факт столкновения автомобиля ФИО2 с мотоциклом Потерпевший №1, причинение в результате данного дорожно-транспортного происшествия тяжкого вреда здоровью потерпевшего, не отрицается самим осужденным и подтверждается показаниями потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей ФИО4, Свидетель №2, которые являлись непосредственными очевидцами отдельных эпизодов дорожно-транспортного происшествия; заключениями судебно-медицинского эксперта о характере и степени тяжести телесных повреждений, полученных потерпевшим Потерпевший №1; протоколами осмотра места происшествия и иных следственных действий, и другими исследованными судом доказательствами, и сомнений у суда апелляционной не вызывает.

Доводы стороны защиты о действиях ФИО2 в соответствии с правилами дорожного движения и, соответственно, его невиновности, аналогичны доводам защитника и подсудимого в судебном заседании. Они были предметом судебной проверки судом первой инстанции, обоснованно оценены судом как несостоятельные, оснований не согласиться с чем не усматривается по следующим причинам.

Так сторона защиты настаивает на том, что ФИО2 Правил дорожного движения не нарушал, у него отсутствовала возможность обнаружить мотоцикл Потерпевший №1; столкновение с мотоциклом произошло, когда маневр (выезд на полосу движения с обочины) был завершен; дорожно-транспортное происшествие произошло по вине самого потерпевшего Потерпевший №1, который, не имея водительского удостоверения, двигался на мотоцикле в темное время суток в состоянии алкогольного опьянения со скоростью, которая не обеспечивала возможность безопасного движения, в результате чего потерпевший не смог своевременно обнаружить движущийся впереди автомобиль и предотвратить столкновение.

Вместе с тем, указанная версия защиты опровергается доказательствами, исследованными судом первой инстанции и положенными в основу приговора.

Так, потерпевший Потерпевший №1 суду показал, что дата около ... ночи он ехал в сторону адрес по трассе М5 со скоростью около 80-90 км/ч с включенными фарами, трасса была пустая. Во время движения по трассе Потерпевший №1 увидел, что по правой стороне обочины припаркована фура, на которой горели только стоп-сигналы, поворотники не были включены. Потерпевший продолжил движение, в какой-то момент прямо перед ним грузовой автомобиль стал выезжать с обочины на трассу без включенного сигнала поворота на полосу его движения. Потерпевший №1 попытался затормозить, но, поскольку расстояние между ними было небольшим, столкновение избежать не удалось. Потерпевший ударился в заднюю часть прицепа грузового автомобиля. Далее он вылетел в кювет и потерял сознание. Потерпевший также сообщил, что для управления мотоцикла марки «...» (спортинвентарь) не требуется водительского удостоверения; мотоцикл был исправен, на нем были установлены передние фары и задний стоп сигнал, которые функционировали надлежащим образом, дорога была ровная. Кроме того, Потерпевший №1 пояснил, что в суде он дает более достоверные показания относительно скорости мотоцикла, т.к. на следствии он находился в шоковом состоянии после аварии.

Из оглашенных в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО4 следует, что он работает в должности водителя ...» с ... года. дата он заболел, и на автомобиле «...» г.р.н. ... поехал и повез груз подменный водитель ФИО2, которого он видел впервые. Из автомобиля нужно было забрать путевой лист, он догнал фуру на ... км трассе «...» в адрес. Остановились они на правой стороне, на обочине по ходу движения, его автомобиль стоял перед автомобилем Ильина. ФИО2 начал движение и перекрыл обе полосы движения, в это время он (Свидетель №1) услышал хлопок. После того, как ФИО2 отъехал, он увидел, что на противоположной стороне обочины лежит мотоцикл. Он сразу поехал догонять ФИО2, догнал его через 18 км. После его остановки, он пошел светить фонариком сотового телефона левую сторону рабочего автомобиля, которым управлял ФИО2, увидел кровь и загнутый пластмассовый подкрылок сзади. ФИО2 вышел из машины, он показал ему повреждения на автомобиле и кровь, а также пояснил, что в тот момент, когда он отъезжал на 1519 км, на обочине лежал мотоцикл.

Согласно оглашенным в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниям свидетеля Свидетель №2, дата около 03.30 часов он ехал на автомобиле в направлении адрес по трассе ..., где на ... км на территории адрес, остановились в связи с тем, что на автодороге лежал мотоцикл с включенными фарами, ранее, увидев издалека свет фар, они стали притормаживать. Когда остановились, он понял, что произошло ДТП, в кювете лежал водитель мотоцикла, был в сознании, визуально было видно, что он имел сильные повреждения ноги.

Из оглашенных в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетелей ФИО7 и ФИО6 (сотрудников ДПС ГИБДД) следует, что согласно полученному сообщению по факту дорожно – транспортного происшествия, имевшего место на ... км трассы «...», расположенного на территории адрес адрес, прибыли на место, где ими был обнаружен мотоцикл марки «...)» (спортинвентарь без ПТС) без государственного регистрационного знака, который лежал с краю автодороги в направлении со стороны адрес в направлении адрес, мотоцикл был с включенными фарами. Водитель мотоцикла лежал в кювете с правой стороны в направлении адрес, им оказался Потерпевший №1 Через некоторое время подъехал на легковом автомобиле Свидетель №1, который пояснил, что водитель ФИО2 на рабочем автомобиле марки «...» г.р.н. ... регион в сцепке с прицепом марки «...» г.р.н. ... при выезде с правой обочины на главную дорогу совершил дорожно – транспортное происшествие с участием данного мотоциклиста. После того, как пострадавшего Потерпевший №1 увезла скорая медицинская помощь, подъехал водитель ФИО2 на указанном автомобиле, на котором визуально были видны повреждения в виде потертости левого заднего колеса прицепа.

Оснований не доверять показаниям потерпевшего и указанных свидетелей у суда не имеется, поскольку причин для оговора ими осужденного из материалов уголовного дела не усматривается, суду не представлено, приведенные показания согласуются между собой и с другими доказательствами по делу, в том числе и объективного характера.

В ходе следственного эксперимента от 11.11.2025 установлено, что видимость проезжающих транспортных средств в месте ДТП составляет 240 метров.

Согласно заключениям эксперта № 15075 от 12.08.2025 и № 15076 от 12.08.2025 неисправностей рулевого управления, тормозной системы и ходовой части автомобиля «...» и мотоцикла «...)», которые могли возникнуть до момента дорожно – транспортного происшествия и послужить его причиной, не обнаружено.

Из заключения эксперта №... от дата следует, что в момент столкновения мотоцикла «...)», двигаясь в попутном направлении с автомобилем марки «...» в сцепке с прицепом «...», передней частью вошел в контакт с задним левым внешним колесом и его брызговиком прицепа «...» автомобиля «...» под острым углом.

Согласно заключению медицинской судебной экспертизы №... м/д от дата, у Потерпевший №1 установлены повреждения: не полная травматическая ампутация правой нижней конечности на уровне верхней трети голени, осложнившаяся развитием травматико – геморрагического шока 2-3 степени, которые квалифицируются как причинение тяжкого вреда здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности свыше 30 процентов («культя бедра на уровне средней и нижней трети» - 65 %, «культя бедра на уровне средней и нижней трети». Указанные повреждения образованы по механизму тупой травмы; учитывая данные медицинской документации, сведения об обстоятельствах дела, не исключается возможность их образования в результате дорожно – транспортного происшествия дата.

Ставить под сомнение заключение экспертиз у суда оснований не имелось, поскольку они в полном объеме отвечают требованиям статьи 204 УПК РФ Российской Федерации; исследование проведено экспертами, обладающими специальными познаниями и достаточным опытом работы, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Каких-либо противоречий и неясностей в выводах экспертов не содержится. Оснований для назначения дополнительной или повторной автотехнической экспертизы, допроса экспертов для разъяснения данных заключений не имелось, отсутствие ответов на некоторые поставленные вопросы убедительно мотивированы.

Указанные в приговоре фактические обстоятельства, а также виновность ФИО2 в совершенном преступлении подтверждаются и другими доказательствами, исследованными в заседании суда первой инстанции.

Совокупность приведенных в приговоре доказательств, подтверждает выводы суда о виновности ФИО2 в содеянном и опровергает доводы жалобы о недоказанности его вины в совершении преступления, за которое он осужден.

Судом дана оценка всем рассмотренным в судебном заседании доказательствам в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ. В приговоре указано, почему одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты.

Версии в защиту ФИО2 проверены, противоречия, обнаружившиеся в отдельных доказательствах, выяснены и правильно оценены как не опровергающие выводов суда о доказанности вины осужденного. Не устраненных существенных противоречий в содержании исследованных судом доказательств, которые бы порождали сомнения в виновности осужденного и требовали истолкования их в его пользу не установлено. Ставить под сомнение выводы суда оснований не имеется.

С учетом изложенных и других доказательств, исследованных в судебном заседании, судом первой инстанции правильно установлено, что водитель ФИО2, управляя технически исправным грузовым автомобилем «...» с прицепом, не убедившись в безопасности движения, совершил маневр «выезд с обочины на проезжую часть», чем создал опасность для движения, а также помехи другому участнику дорожного движения водителю мотоцикла Потерпевший №1, чем нарушил 8.3 ПДД РФ.

Вопреки утверждению защиты, на совершение ФИО2 маневра в момент ДТП прямо указывают потерпевший Потерпевший №1 и незаинтересованный в исходе дела очевидец Свидетель №1, из показаний которых следует, что столкновение транспортных средств произошло, когда автомобиль под управлением осужденного начал движение и перекрыл обе полосы движения.

Судом с приведением убедительных мотивов признано несостоятельным утверждения осужденного и его защитника о том, что ФИО2 не имел реальную возможность обнаружить приближающийся мотоцикл, поскольку данная версия объективного подтверждения в судебном заседании не нашла.

Так, из показаний потерпевшего Потерпевший №1 следует, что он двигался с включенными фарами, которые светили ярко; при перемещении по участку трассы М-5 на мотоцикле он видел припаркованный на обочине по ходу его движения грузовой автомобиль, который непосредственно перед ним начал выезжать на его полосу движения, в результате чего и произошло столкновение транспортных средств. Из показаний сотрудников ДПС ФИО7 и ФИО6 следует, что на месте ДТП ими был обнаружен мотоцикл с включенными фарами. Свидетель Свидетель №2 также показал, что они остановились в связи с тем, что на автодороге лежал мотоцикл с включенными фарами; ранее, увидев издалека свет фар, они начали притормаживать.

При наличии таких данных суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что ФИО2 при должной внимательности и осмотрительности был в состоянии обнаружить движущееся транспортное средство (мотоцикл под управлением ФИО18 по полосе движения, на которую ФИО2 выезжал с обочины, и, соответственно, уступить ему дорогу.

Таким образом, версия защиты о том, что дорожно-транспортное происшествие могло произойти при иных обстоятельствах и по иным причинам, объективного подтверждения в судебном заседании не нашла, и более того, опровергается совокупностью исследованных судом доказательств.

Суд в приговоре привел подробное изложение механизма совершения преступления, который свидетельствует о нарушении осужденным указанных в приговоре правил дорожного движения, состоящих в причинной связи с наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Выводы суда в данной части суд апелляционной инстанции находит правильными.

Исходя из установленных фактических обстоятельств, суд верно пришел к выводу о виновности ФИО2 и квалифицировал его действия по ч.1 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1

При этом суд апелляционной инстанции находит обоснованным решение суда об исключении из обвинения квалифицирующего признака преступления «оставление водителем места совершения преступления», поскольку в судебном заседании не установлены обстоятельства, позволяющие считать, что осужденный ФИО2 умышленно оставил место дорожно-транспортного происшествия.

Так судом на основе исследованных доказательств правильно установлено, что ФИО2 в момент столкновения его грузового автомобиля и мотоцикла под управлением потерпевшего не был осведомлен о факте случившегося дорожно-транспортного происшествия. В дальнейшем, ФИО2, узнав от ФИО4 о совершенном им ДТП, вернулся к месту столкновения транспортных средств, что свидетельствует об отсутствии у него умысла на утаивание от правоохранительных органов каких-либо обстоятельств дорожно-транспортного происшествия.

Утверждение государственного обвинителя о том, что ФИО2 отказывался возвращаться, и вернулся на место ДТП под угрозой задержания, не соответствует действительности.

Так, из показаний ФИО4 следует, что догнал Ильина через 18 км., показал тому повреждения на автомобиле и кровь, а также пояснил, что в тот момент, когда он отъезжал на 1519 км, на обочине лежал мотоцикл. Ильин ему сказал, чтобы он ехал, а он (Ильин) сам разберется.

Согласно показаниям инспектора ДПС ФИО7 в ходе разговора по телефону с ФИО2 он уточнил у виновника ДТП, где тот находится и куда направляется, на что ФИО2 сказал, что он разворачивается и вернется на место ДТП.

Сам ФИО2 утверждает, что после сообщения Свидетель №1 о ДТП, он развернул автомобиль, когда нашел место для разворота, и вернулся на место ДТП.

Каких-либо объективных данных, опровергающих показания ФИО2 об отсутствии у него умысла скрыться с места совершения преступления, в судебном заседании не установлено и стороной не представлено. Фраза Ильина, сказанная ФИО4 по телефону «ты меня не видел, я тебя не видел» сама по себе не свидетельствует об обратном.

При наличии таких данных, а также учитывая положения ст. 14 УПК РФ о толковании любых неустранимых сомнений в пользу обвиняемого, апелляционная инстанция признает оценку доказательств судом обоснованной, а доводы государственного обвинителя о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, несостоятельными.

Постановленный судом обвинительный приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию, в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую правовую оценку, с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ, вопросы, имеющие отношение к делу.

Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением прав участников процесса, объективно и всесторонне. Нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые бы ставили под сомнение законность и обоснованность приговора или повлекли его отмену, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Наказание осужденному ФИО2 назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, отнесенного законом к категории небольшой тяжести, данных, характеризующих личность виновного, других, влияющих на ответственность обстоятельств.

При назначении наказания, при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, судом в полной мере учтены обстоятельства, смягчающие наказание, а именно: положительная характеристика подсудимого с места работы, привлечение к уголовной ответственности впервые, наличие на иждивении двоих несовершеннолетних детей, противоправное поведение потерпевшего, способствовавшее наступлению общественно опасных последствий, поскольку последний в нарушение п. 2.7 ПДД РФ накануне совершения поездки на мотоцикле, в ходе которой произошло ДТП, употребил спиртное.

Невозможность применения к осужденному положений ст. 64 УК РФ судом мотивирована в приговоре и сомнений в обоснованности вывода у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Вопреки доводам апелляционного представления, суд законно и обоснованно сослался при назначении осужденному наказания на нарушения п. 2.7 ПДД РФ, допущенные водителем мотоцикла – потерпевшим Потерпевший №1, признав эти нарушения смягчающим наказание обстоятельством в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Судом в приговоре установлено, что Потерпевший №1 в момент ДТП управлял мотоциклом в состоянии алкогольного опьянения, что не отрицается самим потерпевшим и подтверждается его медицинским освидетельствованием от дата, согласно которому концентрация этилового спирта в крови потерпевшего составляет 2,35 г/л, что соответствует опьянению средней степени (том 1, л.д. 51).

Оценив обстановку (ДТП произошло в темное время суток) и действия потерпевшего (двигался в состоянии опьянения с максимальной или приближенной к максимальной разрешенной скорости на участке дороги, где произошло ДТП), апелляционная инстанция соглашается с выводом суда о том, что состояние опьянения потерпевшего способствовало наступлению общественно опасных последствий, в связи с чем при назначении ФИО2 наказания обоснованно учтено противоправное поведение потерпевшего как смягчающее обстоятельство, предусмотренное п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Содержащееся в апелляционном представлении утверждение о том, что допущенные водителем мотоцикла нарушения правил дорожного движения не имеют связи с дорожно-транспортным происшествием, не соответствуют той дорожной ситуации, которая возникла при ДТП.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Как следует из приговора, суд в данных о личности осужденного ФИО2 указал, что он привлекался к административной ответственности. При этом согласно имеющимся в материалах уголовного дела сведениям, ФИО2 был привлечен к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.9 КоАП РФ в период с 25.07.2025 по 21.08.2025 (л.д. 250, том 1), то есть после совершения преступления 26.06.2025.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание суда о привлечение ФИО2 к административной ответственности. Исключение указанной ссылки из приговора влечет соразмерное смягчение осужденному основного наказания, поскольку сведения о личности осужденного учтено при назначении ему наказания.

Далее, как справедливо указано в апелляционном представлении, при назначении дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на 1 год 6 месяцев, судом не приведены убедительные мотивы применения указанного дополнительного наказания на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ, чем не выполнены требования статьи 307 УПК РФ о необходимости мотивировать в обвинительном приговоре выводы по вопросам, связанным с назначением уголовного наказания, его вида и размера.

В соответствии с ч.3 ст. 47 УК РФ лишение права заниматься определенной деятельностью может назначаться в качестве дополнительного вида наказания и в случаях, когда оно не предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ в качестве наказания за соответствующее преступление, если с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного суд признает невозможным сохранение за ним права заниматься определенной деятельностью.

Принимая решение о дополнительном наказании в виде лишения ФИО2 права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, суд мотивировал свое решение тем, что преступление совершено в сфере безопасности дорожного движения, его последствием стало причинение вреда здоровью потерпевшего, при этом суд учел данные о личности осужденного.

Между тем, посягательство на общественные отношения в области дорожного движения и причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего являются признаками объективной стороны преступления, за которое ФИО2 осужден и ему назначено за данное преступление в соответствии с санкцией ч.1 ст. 264 УК РФ наказание в виде ограничения свободы.

Согласно сведениям о личности ФИО2, он состоит в браке, на иждивении имеет двоих несовершеннолетних сыновей ... и ... г.р., имеет среднее профессиональное образование, постоянное место жительства, где характеризуется удовлетворительно, трудоустроен водителем в ООО ...», где характеризуется положительно, на учетах у нарколога и психиатра не состоит, ранее не судим, до совершения преступления к административной ответственности не привлекался.

Таким образом, какие-либо компрометирующие сведения относительно личности осужденного, которые являлись бы достаточным основанием для назначения ему дополнительного наказания, приговор и апелляционное представление прокурора не содержит.

Кроме того, судом при назначении указанного дополнительного наказания не учтены разъяснения Пленума Верховного суда Российской Федерации, согласно которым рекомендовано судам при назначении дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью при наличии к тому оснований и с учетом обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, обсуждать вопрос о целесообразности его применения в отношении лица, для которого соответствующая деятельность связана с его профессией (п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания».).

Из материалов дела следует, что ФИО2 работает водителем, характеризуется положительно, отягчающих наказание обстоятельств по делу не установлено, при этом имеется совокупность смягчающих наказание обстоятельств.

При наличии таких данных суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из приговора указание суда на назначение ФИО2 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.

Далее, согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, в случае назначения ограничения свободы в качестве основного наказания в приговоре необходимо устанавливать территорию, за пределы которой осужденному запрещается выезжать и в пределах которой ему запрещается посещать определенные места без согласия уголовно-исполнительной инспекции (п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»).

Вместе с тем, назначив ФИО2 наказание в виде ограничения свободы, и в соответствии с положениями ст. 53 УК РФ установив ограничения и возложив обязанность, в том числе установив ограничение в виде запрета выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия государственного органа, осуществляющего контроль за поведением лица, отбывающего наказание в виде ограничения свободы, суд наименование конкретного муниципального образования в приговоре не указал, что противоречит положениям ч. 1 ст. 53 УК РФ, п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания».

Указанные нарушения создают правовую неопределенность и невозможность исполнения наказания по приговору суда в дальнейшем.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции, частично соглашаясь с апелляционном представлением, считает необходимым уточнить в этой части приговор, и с учетом материалов уголовного дела о регистрации и фактическом месте жительства ФИО2, указать конкретное наименование муниципального образования - адрес, которое запрещено покидать осужденному без уведомления государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Иных оснований для изменения приговора, в том числе по доводам апелляционных жалобы и представления с дополнением, суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Иглинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 19 января 2026 года в отношении Ильина ФИО19 изменить, чем частично удовлетворить апелляционное представление:

исключить из приговора указание суда о назначении ФИО2 по ч. 1 ст. 264 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.

- исключить из приговора указание о привлечении ФИО2 к административной ответственности и смягчить по ч.1 ст. 264 УК РФ наказание в виде ограничения свободы до 1 года 5 месяцев;

- уточнить, что осужденному ФИО2 при отбывании наказания в виде ограничения свободы на срок 1 год 5 месяцев, установлено ограничение не выезжать за пределы территории муниципального образования адрес без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы.

В остальном тот же приговор оставить без изменения, апелляционные представление и жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) путем подачи кассационной жалобы или представления:

- в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения через суд первой инстанции для рассмотрения в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ;

- по истечении вышеуказанного срока - непосредственно в суд кассационной инстанции для рассмотрения в порядке, предусмотренном статьями 401.10- 401.12 УПК РФ.

В случае обжалования судебных решений в кассационном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья: Е.В. Бурылева

Справка: Дело № 22-1140/2026

судья Залов А.Ф.