Решение № 2-1074/2017 2-728/2018 2-728/2018 (2-1074/2017; 2-7978/2016;) ~ М-5528/2016 2-7978/2016 М-5528/2016 от 9 мая 2018 г. по делу № 2-1074/2017

Дело № 2- 728 /18


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

10 мая 2018 года

Октябрьский районный суд г. Ижевска УР

в составе:

председательствующего: судьи В.М.ФИО1

при секретаре А.В. Кабанове

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО18 к Обществу с ограниченной ответственностью «САИВ» о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, в связи с нарушением прав потребителя, взыскании судебных расходов,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 ФИО18 обратилась в суд с иском к ООО Общество с ограниченной ответственностью «САИВ» о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда в связи с нарушением прав потребителя, взыскании судебных расходов,

Исковые требования мотивированы тем, что в октябре 2014 года по рекомендации ФИО4 ФИО20 истец обратилась за медицинской помощью в ООО «САИВ». Истцу требовалось протезирование и ей было предложено протезирование с помощью имплантов. Доверяя рекомендации своей знакомой ФИО2 (врач – стоматолог) и квалификации врача – стоматолога ФИО5 ФИО21, истец дала согласие на предложенный план протезирования. До начала протезирования ФИО3 направил ее на 3D снимок.

Первый этап протезирования заключался в протезировании верхней челюсти – были поставлены 4 импланта, за данный этап истец заплатила 90 000,00 (Девяносто тысяч) рублей. Она передала эту сумму ФИО5 ФИО22., а он отдал эти деньги администратору Венере (фамилию она не знает).

Второй этап протезирования – пластика костной тканью на верхней челюсти спереди была произведена в начале ноября 2014 года, за нее истец заплатила 25 000,00 (Двадцать пять тысяч) рублей.

Третий этап протезирования – пластика костной тканью на нижней челюсти был произведен в конце ноября 2014 года. Истец заплатила за нее 30 000,00 (Тридцать тысяч) рублей. Сразу же после этой операции у нее возникло онемение в области нижней челюсти слева, появились боли в области нижней челюсти слева, которые усиливались при чистке зубов, при приеме пищи, при жевании. Истец сообщила о возникших жалобах ФИО5 ФИО22., ей делали обезболивающие инъекции в ООО «САИВ», но облегчения она не чувствовала. Истец предложила ФИО5 ФИО22. сделать просто съемные протезы, он отказался и продолжил имплантацию.

В дальнейшем ей были установлены 6 имплантов в разные сроки с начала декабря 2014 года по апрель 2015 года на верхней и нижней челюстях на сумму 157 000,00 (Сто пятьдесят семь тысяч) рублей.

В сентябре 2015 года истцу были установлены формирователи на импланты, за это она заплатила 10 000,00 (Десять тысяч) рублей. После установки формирователей появились еще боли в области всех установленных имплантов, от боли у нее повысилось артериальное давление до 170/ 100 мм.рт. ст., обезболивающие препараты не уменьшали боли, две недели не могла принимать нормальную пищу из-за выраженного болевого синдрома, принимала только в жидком и протертом виде. Затем боли в области имплантов в течение 2 месяцев уменьшились.

<дата> истцу поставили протезы, сразу же вновь появились боли выраженные в области верхней челюсти, в области нижней челюсти боли были меньше. Затем боли в верхней челюсти уменьшились. А боли в нижней челюсти к концу декабря 2015 года усилились так, что она уже не могла переносить эти боли. <дата> она обратилась к ФИО5 ФИО22. с просьбой устранить боли, которые появились после протезирования. ФИО5 ФИО22. сказал, что все пройдет, порекомендовал ей обезболивающие и антисептики (полоскание ромашкой), а также посоветовал после новогодних каникул обратиться к неврологу. Несмотря на постоянный прием обезболивающих препаратов, боли в области нижней челюсти сохранялись, она не могла из-за болей спать, принимать пищу. Истец обратилась вновь к ФИО5 ФИО22. в начале января 2016 года с просьбой устранения болей, но он отказался от общения со мной, запретил сотрудникам ООО «САИВ» общаться с ней (он является руководителем ООО «САИВ») и выдавать медицинскую документацию. За медицинской помощью с целью устранения болей после протезирования она обращалась в другие стоматологические клиники, но все специалисты просили медицинскую карту, а так как ей ее не выдавали в ООО «САИВ», то стоматологи рекомендовали обратиться в ООО «САИВ». Она неоднократно обращалась снова в ООО «САИВ» к ФИО5 ФИО22 с просьбой устранить боли. Он направлял ее на снимки, говорил, что все хорошо.

После внесении истцом оплаты в общей сложности 402 000,00 (Четыреста две тысячи) рублей за протезирование, ФИО5 ФИО22. сообщил истцу, что необходимо еще 150 000,00 (Сто пятьдесят тысяч) рублей, так как денег у нее больше не было, то ФИО5 ФИО22. предложил ей оплатить окончание протезирование в рассрочку на 10 месяцев, с ежемесячной оплатой по 15 000,00 рублей ежемесячно. И она оплатила еще 45 000,00 рублей. Подписывая расписку, она ее не прочитала, полностью доверяя ФИО5 ФИО22. В расписке написано, что ФИО5 ФИО22. передал ей деньги в сумме 150 000,00 (Сто пятьдесят тысяч) рублей, но фактически она их не получала. По данной рассрочке она заплатила еще 45 000,00 рублей, затем перестала оплачивать в связи с тем, что возникли осложнения после протезирования, а сотрудники ООО «САИВ» отказались устранять последствия некачественно проведенного протезирования.

При оплате никаких квитанций истцу не выдавали, она предполагала, что все финансовые документы получит в конце протезирования, тем более, что ФИО5 ФИО22. рекомендовала ей знакомая ФИО4 ФИО34.

За оказанные услуги по протезированию в ООО «САИВ» она заплатила 457 00,00 (Четыреста пятьдесят семь тысяч) рублей.

С болевым синдромом в области нижней челюсти слева, онемением и чувством жжения в области нижней челюсти слева и в области подбородка, 12.01.2016г. она обратилась к неврологу в БУЗ «1РКБ», которая ей поставила диагноз: «Артроз правого верхнечелюстного сустава, стойкий болевой синдром. Нейропатия 3 ветви тройничного нерва слева, ремиттирующее течение» и назначила лечение, после которого я почувствовала незначительное улучшения. Затем она получала стационарное лечение в стоматологическом отделение БУЗ «1 РКБ» с <дата> по 04.03.2016г., после которого почувствовала тоже улучшение, но боли в области нижней челюсти слева, чувство онемения практически прошли только после удаления имплантов слева на нижней челюсти.

В марте 2016 года она обратилась с претензией о возмещении денежных средств, уплаченных ею за стоматологические услуги, предоставление медицинской амбулаторной карты в ООО «САИВ», но получила ответ, что специалисты ООО «САИВ» консультировали ее только в январе 2016 года, и отрицают факт проведенных мне медицинских услугах в период с октября 2014 года, отрицают факт оплаченных мной медицинских услугах, а также наличие медицинской амбулаторной карты за период с октября 2014 года по январь 2016 года.

По ее заявлению к главному специалисту Минздрава УР ФИО6 ФИО35. истцу был организован и проведен врачебный консилиум, который подтвердил факт некачественно проведенной имплантации, ей было рекомендовано удаление неправильно установленных имплантов, которое и было проведено в БУЗ «1 РКБ».

Считает, что ей была оказана некачественная медицинская услуга – неправильно произведена имплантация в области верхней и нижней челюстях, что привело к появлению нейропатии тройничного нерва и к постоянным болям в области нижней челюсти слева.

Ей нанесен моральный вред, заключающийся в претерпевании ею сильных болей в области левой нижней челюсти, в левой половине лица, сильных головных болей.

Она испытывает и нравственные страдания, заключающиеся в том, что после некачественно проведенной имплантации и возникновения сильных болей, она не может закончить протезирование, отсутствие зубов мешает ей полноценно общаться с друзьями и знакомыми.

Просила взыскать с ответчика материальный ущерб в размере 457 000,00 (Четыреста пятьдесят семь тысяч) рублей, компенсацию морального вреда в размере 1 000 000,00 (Одного миллиона) рублей; судебные расходы: госпошлину в размере 1000 (Одна тысяча) рублей за оформление доверенности на представителя, расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000,00 (Тридцать тысяч) рублей.

В судебном заседании истец и ее представители ФИО7 ФИО36., действующая на основании доверенности, ФИО8 ФИО37., действующая на основании ст. 53 ГПК РФ по устному ходатайству истца, поддержали исковые требования, по обстоятельствам, изложенные в исковом заявлении, а также в письменных пояснениях, просили их удовлетворить.

Представитель ответчика – ФИО38.Вотяков, действующий на основании доверенности, исковые требования не признал по обстоятельствам, изложенным в письменных возражениях, просил в удовлетворении исковых требований отказать.

Выслушав доводы участников процесса, исследовав представленные сторонами доказательства, изучив гражданского материалы дела, материалы гражданского дела, суд приходит к следующему:

В соответствии со ст.2 Конституции РФ гарантировано, что права и свободы человека являются высшей ценностью.

В силу ст. ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ, является право гражданина на возмещение вреда (морального, имущественного), причиненного жизни или здоровью при оказании медицинских услуг.

Медицинская помощь, в том числе и высокотехнологичная, сопряжена с использованием медицинских методик и технологий для достижения необходимого клинического эффекта для пациента и основана на базисной цели медицины - снижение причиняемого или вероятного вреда здоровью.

Целью получения медицинской услуги на основании медицинских показаний является восстановление здоровья, соответственно, фактический результат оказания медицинской помощи не должен приводить к возникновению у пациента неблагоприятных болезненных состояний, находящихся в прямой причинно-следственной связи с медицинским вмешательством.

Любое оперативное вмешательство в организм сопряжено со значительной долей риска (негативных последствий). Следовательно, оценка качества оказанных медицинских услуг, сопряженных с инвазивным вмешательством, производится на основе анализа последствий такого вмешательства для здоровья пациента, в том числе в аспекте наличия (отсутствия) вреда здоровью вследствие проведенных манипуляций.

В судебном заседании установлено, что по мнению истца с октября 2014 года по декабрь 2016 года ей оказывалось некачественное медицинское лечение и хирургическое вмешательство ООО «САИВ», по обстоятельствам указанным в исковом заявлении.

В соответствии с пунктом 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух лиц.

Согласно пункту 1 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

При этом договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (п. 1 ст. 432 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 452 Гражданского кодекса Российской Федерации соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев делового оборота не вытекает иное.

В соответствии со статьей 799 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 4 Закона Российской Федерации от <дата><номер> «О защите прав потребителей» продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), качество которого соответствует договору. При отсутствии в договоре условий о качестве товара (работы, услуги) продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий обычно предъявляемым требованиям и пригодный для целей, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется.

Пункт 1 статьи 27 Закона Российской Федерации от <дата><номер> «О защите прав потребителей» предусматривает, что исполнитель обязан осуществить выполнение работы (оказание услуги) в срок, установленный правилами выполнения отдельных видов работ (оказания отдельных видов услуг) или договором о выполнении работ (оказании услуг). В договоре о выполнении работ (оказании услуг) может предусматриваться срок выполнения работы (оказания услуги), если указанными правилами он не предусмотрен, а также срок меньшей продолжительности, чем срок, установленный указанными правилами.

Права потребителя при обнаружении недостатков в выполненных работах, оказанных услугах предусмотрены в статье 29 Закона Российской Федерации от <дата><номер> «О защите прав потребителей».

В силу пункта 4 статьи 29 Закона Российской Федерации от <дата><номер> «О защите прав потребителей» исполнитель отвечает за недостатки работы (услуги), на которую не установлен гарантийный срок, если потребитель докажет, что они возникли до ее принятия им или по причинам, возникшим до этого момента. В отношении работы (услуги), на которую установлен гарантийный срок, исполнитель отвечает за ее недостатки, если не докажет, что они возникли после принятия работы (услуги) потребителем вследствие нарушения им правил использования результата работы (услуги), действий третьих лиц или непреодолимой силы.

Из приведенных норм права следует, что юридически значимыми обстоятельствами при рассмотрении споров о защите прав потребителя, вытекающих из договоров оказания услуг, являются: заключение договора оказания услуг; объем оказываемых услуг; стоимость услуг; наличие либо отсутствие гарантийного срока; срок оказания услуг; наличие недостатков в оказанных услугах.

При этом потребитель должен доказать факт заключения договора на оказание услуг с соответствующим лицом, объем оказываемых услуг, срок их оказания, факт оплаты услуг, наличия в них недостатка, факт нарушения сроков выполнения работ, факт обращения к исполнителю с просьбой о выполнении требований, установленных статьей 29 Закона Российской Федерации от <дата><номер> «О защите прав потребителей».

Истец был обязан доказать наличие возмездного договора, его условия и факт неисполнения (ненадлежащего исполнения) договора со стороны ответчика.

В соответствии со статьей 39.1 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" правила оказания отдельных видов услуг, выполнения отдельных видов работ потребителям устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства РФ N 1006 от <дата> утверждены Правила предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг" (далее Правила).

Пунктом 16 Правил предусмотрено, что договор заключается потребителем (заказчиком) и исполнителем в письменной форме.

В соответствии с подпунктами "в, г, д, ж" п. 17 Правил договор должен содержать: перечень платных медицинских услуг, предоставляемых в соответствии с договором; стоимость платных медицинских услуг, сроки и порядок их оплаты; условия и сроки предоставления платных медицинских услуг; ответственность сторон за невыполнение условий договора.

В силу ч. ч. 1, 7 ст. 20 Федерального закона от <дата> N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.

Платные медицинские услуги предоставляются при наличии информированного добровольного согласия потребителя (его законного представителя), данного в порядке, установленном Законодательством Российской Федерации об охране здоровья граждан (пункт 28 этих же Правил)

В соответствии с пунктами 2, 3 Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации N 1006 от <дата> платные медицинские услуги - медицинские услуги, предоставляемые на возмездной основе за счет личных средств граждан, средств юридических лиц и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования. Платные медицинские услуги предоставляются медицинскими организациями на основании перечня работ (услуг), составляющих медицинскую деятельность и указанных в лицензии на осуществление медицинской деятельности, выданной в установленном порядке.

Применительно к положению подпункта 1 пункта 1 статьи 161 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, на которую указывает истец, должна быть совершена в простой письменной форме, поскольку заключена между гражданином и юридическим лицом.

Несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства (пункт 1 статьи 162 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд считает, что факт заключения договора и оказания услуг по протезированию зубов, в том числе перечень и виды работ, по условиям договора должны были быть определены в соглашении, подписанного сторонами. На основании указанного соглашения ответчик должен был определить стоимость услуг, а истец их оплатить.

Разрешая исковые требования, суд руководствуется положениями ст. ст. 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. ст. 4 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей", Постановлением Правительства Российской Федерации N 1006 от <дата> об утверждении Правил предоставления медицинскими организациями медицинских услуг, разъяснениями, данными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", и установил, что между сторонами не заключался письменный договор на оказание медицинских услуг, не определялись основные условия договора и обязательства сторон, каких-либо письменных доказательств, подтверждающих объем и стоимость оказанных стоматологических услуг, в материалы дела не представлено.

Доводы истца и ее представителей, о том, что на момент обращения истца к ответчику у последнего не имелось лицензии, суд признает несостоятельными, поскольку само по себе отсутствие лицензии не лишает возможности между сторонами заключить соглашение об оказании медицинских услуг.

Кроме того, согласно, имеющейся в материалах дела лицензии № ЛО -18-01-001844 от <дата>, ООО «САИВ» имеет лицензию на осуществление медицинской деятельности, а следовательно ничего не мешало истцу заключить договор об оказании медицинских услуг в установленном законом порядке и после <дата>, поскольку, как указывает истец медицинские услуги ООО «САИВ » ей оказывались до января 2016 года.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что между сторонами отсутствуют договорные отношения на оказание платных медицинских услуг. Истцом не представлено доказательств оплаты ответчику денежных средств в размере 457 000,00 рублей за оказание медицинских услуг.

Как пояснила сама истец в судебном заседании, никаких документов, подтверждающих передачу вышеуказанной суммы ответчику, она представить не может, квитанции, приходно-кассовые ордера также отсутствуют.

При таких обстоятельствах, суд считает, что достоверность сведений, сообщенных суду о некачественной услуге, истец не доказал.

Поскольку между сторонами договор не заключен, доказательств оплаты истцом не представлено, то сами по себе утверждения истца и свидетельские пояснения не могут служить доказательством наличия каких-либо договорных правоотношений между сторонами.

Кроме того, анализируя пояснения свидетелей, суд считает, что опрошенные свидетели не обладают специальными познаниями в области медицины, дают пояснения о неправомерности действий ответчика, исходя из своего взгляда, поэтому суд принимает ее показания лишь в совокупности с другими представленными сторонами доказательствами.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред не по его вине.

В соответствии со ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу п. 2 ст. 1096 ГК РФ вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем).

В соответствии со ст. 2 Федерального закона от <дата> N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" под здоровьем понимается состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, а медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение (п. 3, 4 статьи 2).

Под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (п. 21 статьи 2).

Лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья (статья 70 Федерального закона от <дата> N 323-ФЗ).

В силу статьи 73 вышеуказанного Федерального закона медицинские работники обязаны оказывать медицинскую помощь в соответствии со своей квалификацией, должностными инструкциями, служебными и должностными обязанностями.

В соответствии с пунктами 2, 4, 5, 9 ч. 5 ст. 19 указанного Федерального закона пациент имеет право на профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям; облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами; получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья; возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Согласно ст. 98 Федерального закона от <дата> N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Абзацем 2 пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 1 от <дата> "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Фактическим основанием ответственности медицинского учреждения является вред, причиненный жизни и здоровью пациента, помимо этого, законодатель определяет еще и следующие условия наступления ответственности причинителя вреда.

Обязательство по компенсации вреда наступает при наличии одновременно следующих условий: наступление неблагоприятных последствий для пациента, противоправность поведения причинителя вреда, выражающаяся в форме или ненадлежащего исполнения медицинским работником своих обязанностей, причинная связь между противоправным поведением медицинского работника и вредом, вина причинителя вреда.

Таким образом, для возникновения права на возмещение вреда необходимо установление совокупности таких обстоятельств, при отсутствии одного из факторов такая материально-правовая ответственность не наступает.

Доказательств неправомерных действий ответчика не представлена, как не представлено доказательств причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими последствиями истца.

В соответствии с ч. 1 ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Предусмотренное статьей 79 ГПК Российской Федерации полномочие суда по назначению экспертизы вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия.

Определением суда от <дата> по ходатайству истца назначена судебно – медицинская экспертиза в БУЗ УР «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения УР», расположенное по адресу: <адрес>А, а перед экспертами поставлены следующие вопросы:

1. Качественно ли оказаны ФИО1 ФИО18 медицинские услуги по установке 13 имплантатов и протезированию 28 зубов верхней и нижней челюсти?

2. Допущены ли медицинским учреждением, оказывавшим стоматологические услуги (установка имплантов и протезирование) ФИО1 ФИО18 в 2014-2015г.г., дефекты оказания медицинской помощи, если да, то в чем именно они выразились: в нарушении лечебно-диагностического процесса, в невыполнении установленных норм, правил, принятого в медицинской практике, несоблюдении медицинских технологий, стандартов или результатов их выполнения?

3. В случае если дефекты оказания медицинской помощи имели место, то повлекли ли они за собой причинение вреда здоровью ФИО1 ФИО41. и какова степень их тяжести?

4. Имеется ли прямая причинно-следственная связь между оказанием медицинских (стоматологических) услуг - установка имплантов и протезирование в 2014-2015г. и наступившими последствиями, выразившимися в появлении у ФИО1 ФИО41. болевых ощущений в виде невралгии тройничного нерва и гальваноза?

Какие заболевания были у пациента перед тем, как тот обратился в стоматологическую клинику?

Какие виды стоматологических работ и услуг были оказаны сотрудниками стоматологической клиники ООО «САИВ» ФИО1 ФИО41.?

7. Могли ли неблагоприятные последствия возникнуть в результате других причин (неблагоприятные условия труда, работа на открытом воздухе при низких и высоких температурах, простудные, вирусные и иные заболевания, возрастные изменения, когда восстановительные способности костной ткани падают), климактерический период у женщин, в течении которого изменяется гормональный фон, влияющий на качество метаболизма в костно-хрящевой системе, генетическая отягощенность: у людей, родственники которых болели артрозом челюсти (вероятность развития болезни выше), нарушение обмена веществ, которая может вызвать неправильное питание, плохая экология, эндокринные патологии и т.д., длительные воспалительные процессы общего и местного характера, например, артрит челюстного сустава, ревматизм, инфекционные болезни (ОРВИ, грипп), травмы челюсти или постоянные большие нагрузки на сустав (к примеру, привычка жевать слишком твердую пищу)?

8. Была ли необходимость удаления имплантатов у ФИО1 ФИО41. в данной ситуации и чем она обусловлена?

Могли ли неблагоприятные последствия, заявленные ФИО1 ФИО41., возникнуть в следствии вмешательства (изменение конструкции протезов) третьими лицами, (другие стоматологические клиники), учитывая приобщенные протоколы консилиумов врачей?

Имелся ли у ФИО1 ФИО41. контакт между имплантатами, установленными в области 3.6, 3.7 зубов и III ветвью троичного нерва слева?

Какова причинно-следственная связь между услугами, оказанными ФИО1 ФИО41. сотрудниками стоматологической клиники ООО «САИВ», и неблагоприятными последствиями, имеющимися у ФИО1 ФИО41.?

Согласно заключению экспертов, проведенных на основании исследования медицинских документов ФИО1 ФИО41., ДД.ММ.ГГГГ г.р., и материалов гражданского дела <номер> сделаны следующие выводы.

1. Ответ на вопросы: «Качественно ли оказаны ФИО1 ФИО18 медицинские услуги по установке 13 имплантов и протезированию 28 зубов верхней и нижней челюсти?», «Допущены ли медицинским учреждением, оказывавшим стоматологические услуги (установка имплантов и протезирование) ФИО1 ФИО18 в 2014-2015 гг., дефекты оказания медицинской помощи, если да, то в чем именно они выразились: в нарушении лечебно-диагностического процесса, в невыполнении установленных норм, правил, принятого в медицинской практике, несоблюдении медицинских технологий, стандартов или результатов их выполнения?»,«В случае, если дефекты оказания медицинской помощи имели место, то повлекли ли они за собой причинение вреда здоровью ФИО1 ФИО41. и какова степень их тяжести?»

Установка имплантатов в медицинском учреждении, оказывавшие стоматологические услуги (установка имплантов и протезирование) ФИО1 ФИО18 в 2014-2015 гг., была проведена по показаниям, но с техническими нарушениями, выразившимися в проникновении имплантатов по месту 1.6, 2.6 зубов в верхнечелюстные пазухи и перфорацией верхней стенки нижнечелюстного канала имплантатом по месту 3.7 и, возможно, 3.6 зуба (имплантат по месту 3.7 зуба перфорирует верхнюю стенку нижнечелюстного канала, проникая в его просвет до 1 мм, имплантат по месту 3.6 зуба прогибает кортикальный слой стенки нижнечелюстного канала до 0.8 мм).

В соответствии с пунктом 7.1. Медицинских критериев, утвержденных Приказом Минздравсоцразвития <номер>н от <дата> повреждение (перфорация) стенки нижнечелюстного канала с проникновением в его просвет на 1 мм привела к повреждению нижней ветви тройничного нерва (нижнего альвеолярного нерва) с развитием «Нейропатии нижней ветви тройничного нерва слева», выразившейся в появлении субъективных жалоб (боль, онемение в области нижней челюсти слева) и объективных изменений (нарушение тактильной чувствительности на коже нижней губы и подбородка слева), причинило средней тяжести вред здоровью ФИО1 ФИО41. по признаку временного нарушения функций органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня).

2. Ответ на вопрос: «Имеется ли прямая причинно-следственная связь между оказанием медицинских (стоматологических) услуг – установка имплантов и протезирование в 2014-2015 г. и наступившими последствиями, выразившимся в появлении у ФИО1 ФИО41. болевых ощущений в виде невралгии тройничного нерва и гальваноза?»

Между оказанием медицинских (стоматологических) услуг по установке имплантов и протезированию в 2014-2015 г., выполненными с техническими нарушениями в виде повреждения(перфорации) стенки нижнечелюстного канала с проникновением в его просвет инородного тела (имплантата) на 1 мм и наступившими последствиями, в виде «Нейропатии нижней ветви тройничного нерва слева», выразившимся в появлении у ФИО1 ФИО41 болевых ощущений и нарушении тактильной чувствительности на коже нижней губы и подбородка слева, имеется прямая причинно-следственная связь.

3. Ответ на вопрос: «Какие заболевания были у пациента перед тем, как тот обратился в стоматологическую клинику?»

1) По данным карты амбулаторного больного <номер> из БУЗ УР «ГКБ <номер> МЗ УР» с 1995 по октябрь 2014 гг. (т.е. до начала стоматологических манипуляций по установлению имплантов и протезированию) ФИО1 ФИО41., ДД.ММ.ГГГГ г.р., обращалась за медицинской помощью (проходила обследование, диагностику, получала лечение) по поводу следующих заболеваний:

- заболевания органов желудочно-кишечного тракта: ЖКБ (холецистэктомия в 1986 г.), ПХЭС, атрофический гастрит, дуоденогастральный рефлюкс, хронический рефлюкс-эзофагит, хронический гастродуоденит, хронический реактивный панкреатит, хронический персистирующий гепатит;

- заболевания молочной железы: воспалённая киста правой молочной железы, ФАМ правой молочной железы, мастопатия обоих молочных желез, кистозно-железистая мастопатия;

- заболевания ЛОР-органов: вазомоторный ринит, острый двухсторонний гайморит, хронический тонзиллит, хронический ларингит, хронический полипозный риносинусит, полипы II ст., хронический грануляционный фарингит, функциональная гипотонуснаядисфония;

- заболевания опорно-двигательного аппарата: ДОА коленных суставов, остеохондроз позвоночника, ОА (полиостеоартроз) с поражением крупных и мелких суставов, ФНС I;

- заболевания сердечно-сосудистой и дыхательной системы: ВСД по гипотоническому типу, миокардиодистрофия, обструктивный бронхит? ХОБЛ?

- заболевания мочевыделительной системы: острый правосторонний нефрит;

- заболевания нервной системы: ДЭ I ст. смешанного генеза, компенсация.

2) В период с мая 2007 г. по октябрь 2014 гг. (т.е. до начала стоматологических манипуляций по установлению имплантов и протезированию) ФИО1 ФИО41., ДД.ММ.ГГГГ г.р., обращалась за медицинской помощью (проходила обследование, диагностику, получала лечение и рекомендации) по поводу следующих заболеваний зубочелюстной системы: кариес, хронический пародонтит, хронический гранулематозный периодонтит, хронический пульпит, что подтверждается данными карты стоматологического больного <номер> из БУЗ УР «Стоматологическая поликлиника <номер> МЗ УР».

4. Ответ на вопрос: «Какие виды стоматологических работ и услуг были оказаны сотрудниками стоматологической клиники ООО «САИВ» ФИО1 ФИО41.?»

По данным материалов гражданского дела <номер> и прилагаемой «Медицинской карты стоматологического больного б/н (начало медицинского обслуживания <дата>) (Л.д. №13 и <номер>) ФИО1 ФИО41. проводилась консультация (осмотр) стоматолога-ортопеда ООО «САИВ» с проверкой прикуса (<дата>), консультация (осмотр) хирурга-стоматолога ООО «САИВ» (<дата>), совместный осмотр хирурга-стоматолога и хирурга-ортопеда ООО «САИВ» (<дата>). Патологии не выявлено, хирургическое и ортопедическое лечение не назначалось и не проводилось.

5. Ответ на вопрос: «Могли ли неблагоприятные последствия возникнуть в результате других причин (неблагоприятные условия труда, работа на открытом воздухе при низких или высоких температурах, простудные, вирусные или иные заболевания, возрастные изменения, когда восстановительные способности костной ткани падают), климактерический период у женщин, в течение которого изменяется гормональный фон, влияющий на качество метаболизма в костно-хрящевой системе, генетическая отягощенность: у людей, родственники которых страдали артрозом челюсти (вероятность развития болезни выше), нарушение обмена веществ, которое может вызвать неправильное питание, плохая экология, эндокринные патологии и т.д., длительные воспалительные процессы общего и местного характера, например, артрит челюстного сустава, ревматизм, инфекционные болезни (ОРВИ, грипп), травма челюсти или постоянные большие нагрузки на сустав (к примеру, привычка жевать слишком твёрдую пищу)?»

Вышеуказанные причины не могли привести к повреждению (перфорации) стенки нижнечелюстного канала с проникновением в его просвет инородного тела (имплантата) на 1 мм и развитию неблагоприятных последствий в виде повреждения нижней ветви тройничного нерва (нижнего альвеолярного нерва) с развитием «Нейропатии нижней ветви тройничного нерва слева», выразившейся в появлении субъективных жалоб (боль, онемение в области нижней челюсти слева) и объективных изменений (нарушение тактильной чувствительности на коже нижней губы и подбородка слева).

6. Ответ на вопрос: «Была ли необходимость удаления имплантов у ФИО1 ФИО41 в данной ситуации и чем она обусловлена?»

Показанием к оперативному лечению по удалению инородных тел (имплантов) в отделении челюстно-лицевой хирургии БУЗ УР «1 РКБ МЗ УР» <дата>,<дата> и <дата> явился длительно существующий (более 1 года) болевой синдром в области инородных тел (имплантов) верхней и нижней челюсти без положительной динамики.

7. Ответ на вопрос: «Могли ли неблагоприятные последствия, заявленные ФИО1 ФИО41., возникнуть вследствие вмешательства (изменение конструкции протезов) третьими лицами (другие стоматологические клиники), учитывая приобщенные протоколы консилиумов врачей?»

Медицинская документация с описанием стоматологических манипуляций по проведению имплантации и протезирования (либо изменению конструкций протезов) из каких-либо медицинских организаций на рассмотрение комиссии экспертов не представлена.

8. Ответ на вопрос: «Имелся ли у ФИО1 ФИО41. контакт между имплантами, установленными в области 3.6, 3.7 зубов и III ветвью тройничного нерва слева?»

На ортопантомограмме от <дата> имплантат по месту 3.7 зуба перфорирует верхнюю стенку нижнечелюстного канала, проникая в его просвет до 1 мм; имплантат по месту 3.6 зуба прогибает кортикальный слой стенки нижнечелюстного канала до 0.8 мм, что свидетельствует о наличии контакта между имплантами, установленными в области 3.6, 3.7 зубов и III ветвью тройничного нерва слева (проходящей в нижнечелюстном канале) и подтверждается данными ортопантомограммы от <дата>, на которой имплантаты по месту 3.6 и 3.7 зубов удалены, но определяется пролабирование верхнего контура стенки нижнечелюстного канала до 1 мм в его просвет по месту 3.7 зуба.

9. Ответ на вопрос: «Какова причинно-следственная связь между услугами, оказанными ФИО1 ФИО41. сотрудниками стоматологической клиники ООО «САИВ», и неблагоприятными последствиями, имеющимися у ФИО1 ФИО41.?»

По данным в представленной медицинской документации сотрудниками стоматологической клиники ООО «САИВ» (стоматологом хирургом и стоматологом-ортопедом) проводились осмотр и консультация ФИО1 ФИО41., какое-либо лечение ими не назначалось и не проводилось.

Неблагоприятные последствия, в виде «Нейропатии нижней ветви тройничного нерва слева», выразившиеся в появлении у ФИО1 ФИО41. болевых ощущений и нарушениитактильной чувствительности на коже нижней губы и подбородка слева, возникли в результате оказания медицинских (стоматологических) услуг по установкеимплантови протезированию в 2014-2015 г., выполненными с техническими нарушениями.

Проанализировав заключение эксперта, суд считает, что данное заключение не может быть положено в основу судебного решения, поскольку имеются сомнения в правильности и обоснованности данного заключения по следующим основаниям.

Согласно ч. 2 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

В целом заключение экспертов не соответствует клиническим и нормативно-правовым требованиям, предъявляемым к данного рода процессуальным документам.

Экспертами были допущены многочисленные нарушения нормативно-правовых и диагностических требований к составлению и оформлению "Заключения судебно-медицинского эксперта".

Так, в соответствии с п.14 Прикaза Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации (Минздравсоцразвития России) от <дата><номер>н <адрес> "Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека" - при наличии повреждений разной давности возникновения определение степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека каждым из них, производится отдельно. Кроме того, как следует из экспертизы, при постановке диагноза ФИО13 специалисты руководствуются субъективными жалобами ФИО13, никто из специалистов не назначает истцу ни одного объективного метода исследования, и диагноз подтверждают только исходя из слов ФИО13. Данные действия нарушают стандарты медицинской помощи больным с неврологией тройного нерва, утвержденного приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ <номер> от <дата>. Кроме того, комиссией не принят во внимание тот факт, что согласно карты стоматологической больной <номер> из стоматологической клиники <номер> МЗ УР ФИО13 <дата> и <дата> не предъявляет жалоб на боли или изменения чувствительности губ, хотя считает себя больной с 2014 года, если исходить из сведений, которые она сообщила при первой госпитализации в РКБ <номер>.

Кроме того, из представленных суду документов из ООО «САИВ», ФИО1 ФИО41. ООО САИВ проводился осмотр и бесплатная консультация 13, 18 и <дата>. Никаких медицинских услуг по протезированию или имплантации ей ООО «САИВ » амбулаторная карта истца не содержит, и какое-либо лечение не проводилось.

Установленное ей заболевание явилось причиной установки имплантов с техническими нарушениями в 2014-2015 годах.

Причинно-следственная связь между действиями ответчика и наступившими последствиями для истца не установлена.

Кроме того, согласно заключению консилиума врачей от <дата>, от <дата> на котором в том числе истец основывает свои исковые требования не упоминается о каком либо лечении истцу ООО «САИВ ».

Положениями ст. 151 ГК РФ предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 4 Постановления от <дата> N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (с последующими дополнениями и изменениями) разъяснил, что объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (п. 2 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации). Перечень нравственных страданий, являющихся основанием для реализации права на компенсацию морального вреда, не является исчерпывающим.

Судом были установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию сторонами:

- имело ли место в действиях ответчика, причинившие истцу нравственные и физические страдания, в чем они выражались и когда были совершены;

- какие личные неимущественные права истца нарушены этими действиями и на какие нематериальные блага они посягают;

- в чем выразились нравственные или физические страдания истца;

- степень вины причинителя вреда;

- размер компенсации морального вреда.

Особенность правил ответственности за вред, причиненный гражданину или имуществу гражданина, заключается в том, что для ее возложения необходимы три условия: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между противоправным поведением и наступлением вреда.

Согласно практике Европейского Суда по правам человека, принцип состязательности процесса и равенства сторон требует, чтобы каждой стороне была предоставлена разумная возможность предъявить иск, быть уведомленным о замечаниях или доказательствах, представленных противоположной стороной, и прокомментировать их, представить свои доводы в условиях, которые не ставили бы ее в менее благоприятные условия по сравнению с другой стороной.

Согласно ч. 2 ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда.

В соответствии со ст.ст.14,49,50 ГПК РФ сторонам судом было разъяснено, что судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, стороны пользуются равными правами по представлению доказательств, имеющих значение для дела.

В силу ч.1 ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается в обосновании своих требований и возражений.

В связи, с чем судом между сторонами было распределено бремя их доказывания.

В соответствии со ст.60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами. В таких случаях невозможна замена (подмена) одного источника (средства доказывания) другим.

Таких доказательств истцом не представлено.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу об отсутствии противоправности действий (бездействия) ООО «САИВ», связанных по мнению истца с оказанием некачественной медицинской услуге, что являлось бы основанием для компенсации морального вреда ФИО1 ФИО41., не доказанности, что в ходе консультативного осмотра 13, 18 и <дата> ООО «САИВ» нарушил установленные медицинские стандарты, методики и правила осмотра, что повлекло бы причинение вреда здоровью истцу, а также об отсутствии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ООО «САИВ » и причиненным истцу моральным вредом, выразившимся в нравственных страданиях в связи с наступившими последствиями для здоровья истца, в связи с чем не имеется законных оснований для вывода о том, что обязанность возместить вред истцам должна быть возложена на ООО «САИВ ».

Доказательств совокупности указанных условий, доказательств причинения морального вреда (нравственных и физических страданий), истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено.

Основания для освобождения от доказывания установлены в ст. 61 ГПК РФ. Таких обстоятельств по делу не установлено.

Кроме того, по заявлению истца в компетентные органы (Территориальный орган Росздравнадзора по Удмуртской Республике, Управление Роспотребнадзора по Удмуртской Республике, <адрес>) проводились соответствующие проверки, которые, каких либо нарушений по отношению к истцу, действиями ООО «САИВ » не установили.

Учитывая, что обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены по имеющимся материалам дела, а также исходя из принципа состязательности гражданского судопроизводства и обязанности истца представить суду все доказательства по делу в подтверждении исковых требований, ввиду их недоказанности, суд признает исковые требования ФИО1 ФИО18 к Обществу с ограниченной ответственностью «САИВ» о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, в связи с нарушением прав потребителя, необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

В связи с отказом истцу в удовлетворении иска, не могут быть удовлетворено заявление ФИО1 ФИО41. во взыскании судебных расходов.

руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Иск ФИО1 ФИО18 к Обществу с ограниченной ответственностью «САИВ» о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, в связи с нарушением прав потребителя, взыскании судебных расходов, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме через Октябрьский районный суд <адрес> Республики.

Решение в окончательной форме изготовлено судьей на компьютере <дата>.

Судья ФИО1 В.М.