Решение № 2А-99/2020 2А-99/2020~М-77/2020 М-77/2020 от 20 мая 2020 г. по делу № 2А-99/2020

Решение

Именем Российской Федерации

21 мая 2020 г. г. Махачкала

Махачкалинский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Потелова К.С., при помощнике судьи Ациевой Б.К., с участием административного истца ФИО1, его представителя – адвоката Баркаева М.Б., а также представителя административных ответчиков – командира войсковой части <данные изъяты>, командира войсковой части <данные изъяты> и аттестационной комиссии названной воинской части <данные изъяты> ФИО2, а также прокурора – помощника военного прокурора Махачкалинского гарнизона <данные изъяты> ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда административное дело № 2а-99/2020 по административному исковому заявлению представителя административного истца ФИО1 – адвоката Баркаева М.Б., поданному в интересах военнослужащего войсковой части <данные изъяты><данные изъяты> ФИО1 об оспаривании действий командира войсковой части <данные изъяты>, связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности, а также об оспаривании действий аттестационной комиссии войсковой части <данные изъяты> и командира этой же воинской части, связанных с проведением аттестации,

установил:

Баркаев М.Б. обратился в суд с административным исковым заявлением в интересах ФИО1, в котором просил:

- признать незаконным заключение по материалам разбирательства, проведенного в войсковой части <данные изъяты> в период с 6 по 12 марта 2020 г., а также изданный на его основании приказ командира названной воинской части от 12 марта 2020 г. № 94 о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности с применением дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора, обязав командира войсковой части <данные изъяты> отменить указанный приказ;

- признать незаконным заключение по материалам разбирательства, проведенного в войсковой части <данные изъяты> в период с 27 февраля по 13 марта 2020 г., а также изданный на его основании приказ командира названной воинской части от 13 марта 2020 г. № 98 о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности с применением дисциплинарного взыскания в виде выговора, обязав командира войсковой части <данные изъяты> отменить указанный приказ;

- признать незаконным заключение по материалам разбирательства, проведенного в войсковой части <данные изъяты> в период с 19 по 31 марта 2020 г., а также изданный на его основании приказ командира названной воинской части от 31 марта 2020 г. № 123 о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности с применением дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора, обязав командира войсковой части <данные изъяты> отменить указанный приказ.

Кроме того, увеличив ранее заявленные требования, Баркаев М.Б., обращаясь в интересах ФИО1, просил суд признать незаконным заключение аттестационной комиссии войсковой части <данные изъяты>, оформленное протоколом от 9 апреля 2020 г. № 7, которым рекомендовано увольнение ФИО1 с военной службы в связи с невыполнением условий контракта.

В судебном заседании административный истец ФИО1 и его представитель – адвокат Баркаев М.Б. поддержали заявленные исковые требования и просили их удовлетворить по основаниям, приведенным в административном исковом заявлении и в уточненном административном исковом заявлении.

При этом в обоснование заявленных требований Баркаев М.Б. и ФИО1 указали, что заключение по материалам разбирательства, проведенного в войсковой части <данные изъяты> в период с 27 февраля по 13 марта 2020 г., а также изданный на его основании приказ командира названной воинской части от 13 марта 2020 г. № 98 о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности с применением дисциплинарного взыскания в виде выговора, являются незаконными, поскольку ни действующим законодательством, ни должностной инструкцией на административного истца не возложены обязанности по ведению учета военного имущества во вверенном ему подразделении, что свидетельствует об отсутствии в действиях либо в бездействии ФИО1 дисциплинарного проступка, связанного с ненадлежащим учетом вверенного ему имущества. Также названный приказ является незаконным, поскольку по итогам проведенного разбирательства не был составлен протокол о грубом дисциплинарном проступке.

Кроме того, по мнению ФИО1 и его представителя Баркаева М.Б., приказом командира войсковой части <данные изъяты> от 23 августа 2019 г. № 332 административный истец уже был привлечен к дисциплинарной ответственности за выявленный в ходе вышеприведенного разбирательства дисциплинарный проступок, что указывает на повторное привлечение ФИО1 к дисциплинарной ответственности за один и тот же дисциплинарный проступок.

Также, по мнению административного истца и его представителя, о наличии в действиях ФИО1 дисциплинарного проступка, за который он был привлечен к дисциплинарной ответственности приказом командира войсковой части <данные изъяты> от 13 марта 2020 г. № 98, командиру указанной воинской части было известно в августе 2019 г., в связи с чем указанный приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности издан должностным лицом с нарушением срока, установленного ст. 83 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации.

В обоснование требований о признании незаконными заключений по материалам разбирательств, проведенных в войсковой части <данные изъяты> в период с 6 по 12 марта 2020 г. и в период с 19 по 31 марта 2020 г., а также изданных на основании названных заключений приказов командира войсковой части <данные изъяты> о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности от 12 марта 2020 г. № 94 и от 31 марта 2020 г. № 123 ФИО1 и его представитель Баркаев М.Б. указали, что в ходе проведения указанных разбирательств не было установлено где, когда, при каких обстоятельствах, а также какие действия либо бездействие, образующие признаки дисциплинарного проступка, были совершены ФИО1 При этом все указанные сведения не были отражены в протоколах о грубых дисциплинарных проступках, что свидетельствует о незаконности как самих заключений по материалам проведенных разбирательств, так и приказов о привлечении административного истца к дисциплинарной ответственности.

Кроме того, по мнению административного истца и его представителя, вина ФИО1 в утрате вверенного ему имущества не доказана, поскольку в войсковой части <данные изъяты> не было надлежащим образом организовано хранение соответствующего имущества, а в 2020 году сам ФИО1 неоднократно направлялся в командировки, а также находился в отпуске.

Также ФИО1 и его представитель Баркаев М.Б. указали, что в действующем законодательстве отсутствует нормативный правовой акт, регламентирующий правила сбережения военного имущества в связи с чем, по их мнению, административный истец не может нести дисциплинарную ответственность за нарушение данных правил, повлекшее утрату вверенного ему имущества.

Поскольку заключение аттестационной комиссии войсковой части <данные изъяты> оформленное протоколом от 9 апреля 2020 г. № 7, было основано на вышеприведенных приказах о привлечении административного истца к дисциплинарной ответственности, то данное заключение, по мнению ФИО1 и его представителя Баркаева М.Б., также является незаконным.

Также, по мнению административного истца и его представителя, в отношении ФИО1 были нарушены порядок и процедура проведения аттестации, поскольку в отзыве, содержащемся в аттестационном листе, не отражены все сведения, указанные в абз. 4 п. 3 Приказа Директора Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации от 4 мая 2017 г. № 130, на заседании аттестационной комиссии не присутствовал прямой командир административного истца, а кроме того при проведении аттестации учитывались обстоятельства возбуждения в отношении ФИО1 уголовного дела, то есть сведения, которые не были отражены в отзыве, содержащемся в аттестационном листе.

Представитель административных ответчиков – командира войсковой части <данные изъяты>, командира войсковой части <данные изъяты> и аттестационной комиссии названной воинской части ФИО2 просил суд отказать в удовлетворении требований административного истца и его представителя, обосновав свою позицию тем, что при привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности, а также при проведении в отношении него аттестации, не было допущено каких-либо нарушений норм действующего законодательства.

Прокурор в своем заключении полагал, что в удовлетворении требований ФИО1 и его представителя – адвоката Баркаева М.Б. надлежит отказать, поскольку представленные должностным лицом доказательства подтверждают законность оспариваемых действий ответчиков.

Выслушав объяснения административного истца, его представителя, представителя административных ответчиков, заключение прокурора, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Рассматривая требования административного истца об оспаривании действий командира войсковой части <данные изъяты>, связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности, суд приходит к выводу о том, что данные требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что с 23 октября 2017 г. старший лейтенант ФИО1 проходил военную службу по контракту в войсковой части <данные изъяты> в должности командира разведывательного взвода, что подтверждается выпиской из приказа командира названной воинской части от 23 октября 2017 г. № 220.

При проведении в период с 6 по 12 марта 2020 г. служебного разбирательства установлено, что 6 марта 2020 г. в ходе проверки имущества службы артиллерийского вооружения в разведывательном взводе войсковой части <данные изъяты> была выявлена недостача имущества в виде двух пеналов автомата специального «Вал», шести масленок, двух сумок-чехлов винтовки снайперской специальной «Винторез», четырех светофильтров бинокля, двух крепежных устройств магазина пистолета пулемета «Витязь», а также восемнадцати переходников 5,45 автомата ФИО4, то есть был установлен факт нарушения ФИО1 правил сбережения вверенного для служебного пользования имущества, повлекший по неосторожности его утрату.

В ходе проведения разбирательства ФИО1 было предоставлено право дать объяснение по факту выявленной недостачи имущества, в котором последний указал, что недостача образовалась в связи с тем, что передача указанного имущества проводилась им формально, то есть без проведения его просчета.

После проведенного разбирательства были составлены заключение и протокол о грубом дисциплинарном проступке от 12 марта 2020 г., при составлении которого административному истцу были разъяснены его права, как военнослужащему, в отношении которого составлен данный протокол. Копию протокола ФИО1 получил 12 марта 2020 г.

По результатам рассмотрения материалов о грубом дисциплинарном проступке командиром войсковой части <данные изъяты> издан приказ от 12 марта 2020 г. № 94 о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде строгого выговора.

При проведении в период с 27 февраля по 13 марта 2020 г. служебного разбирательства установлено, что 27 февраля 2020 г. в ходе проверки сотрудниками Федеральной службы безопасности России – войсковая часть <данные изъяты> наличия и учета абонентских навигационных комплектов, закрепленных за ФИО1, было установлено расхождение данных по учету указанных комплектов.

По данным бухгалтерского учета за ФИО1 числились два навигационных комплекта АНК-М и один навигационный комплект НАП-БТ. Один из комплектов АНК-М с инвентарным номером 11013400032 находится на забалансовом счете, поскольку он был утерян ФИО1, за что 23 августа 2019 г. последний привлечен к дисциплинарной ответственности.

Фактически у ФИО1 находились два навигационных комплекта НАП-БТ, один из которых (заводской номер 1206-00217), был установлен на БТР Т-401, но на него не был нанесен инвентарный номер, а второй комплект (заводской номер 1206-00219, инвентарный номер 11013400817), который не проходил по учету имущества войсковой части <данные изъяты>, находился в служебном помещении командира разведывательного взвода ФИО1

В ходе проведения разбирательства ФИО1 было предоставлено право дать объяснение по факту выявленной недостачи имущества, в котором последний указал, что за ним действительно числились три навигационных комплекта, один из которых находился на забалансовом счете в связи с его утратой. Оставшиеся два комплекта НАП-БТ он предоставлял при проведении проверок. До проведения инвентаризации ему не было известно о различии комплектов НАП-БТ и АНК-М.

После проведенного разбирательства было составлено заключение, в соответствии с которым установлена вина, в том числе ФИО1, в ненадлежащем ведении учета военного имущества, закрепленного за разведывательным взводом войсковой части <данные изъяты>.

По результатам проведенного разбирательства командиром войсковой части <данные изъяты> издан приказ от 13 марта 2020 г. № 98 о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде выговора.

При проведении в период с 19 по 31 марта 2020 г. служебного разбирательства установлено, что 19 марта 2020 г. в ходе приема у ФИО1 дел и должности командира разведывательного взвода войсковой части <данные изъяты> была выявлена недостача вверенного последнему для служебного пользования имущества в виде одного комплекта ветрозащитного костюма для военнослужащих СпН, двадцати одного горного костюма оливкового цвета для военнослужащих, одного ветрозащитного костюма из камуфлированной ткани с водоотталкивающей отделкой, двух штук мешкотары, двадцати простыней, а также 9,95 кг. охлаждающей жидкости «Лена», то есть был установлен факт нарушения ФИО1 правил сбережения вверенного для служебного пользования имущества, повлекший по неосторожности его утрату.

В ходе проведения разбирательства ФИО1 было предоставлено право дать объяснение по факту выявленной недостачи имущества, в котором последний указал, что недостача образовалась после проведения последней инвентаризации, которая проводилась в декабре 2019 года, а объяснить причину недостачи имущества он не может.

После проведенного разбирательства были составлены заключение и протокол о грубом дисциплинарном проступке от 31 марта 2020 г., при составлении которого административному истцу были разъяснены его права, как военнослужащему, в отношении которого составлен данный протокол. Копию протокола ФИО1 получил 31 марта 2020 г.

По результатам рассмотрения материалов о грубом дисциплинарном проступке командиром войсковой части 6913 издан приказ от 31 марта 2020 г. № 123 о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде строгого выговора.

Обстоятельства проведения каждого из разбирательств, факт расхождения в сведениях об учете абонентских навигационных комплектов, факты выявленных недостач вверенного ему имущества, количество утраченного имущества, факты дачи объяснений, а также факты разъяснения прав и получения копий каждого из протоколов о грубых дисциплинарных проступках не оспариваются административным истцом, а также подтверждаются материалами служебных разбирательств, проведенных в период с 6 по 12 марта 2020 г., с 27 февраля по 13 марта 2020 г. и с 19 по 31 марта 2020 г., заключениями по результатам их проведения, а также протоколами о грубых дисциплинарных проступках от 12 и 31 марта 2020 г.

Обстоятельства привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности подтверждаются копиями приказов командира войсковой части <данные изъяты> от 12 марта 2020 г. № 94, от 13 марта 2020 г. № 98 и от 31 марта 2020 г. № 123.

Оценивая оспариваемые административным истцом и его представителем действия должностных лиц, суд приходит к выводу о том, что они являются законными, а при их оценке суд руководствуется следующими нормативными правовыми актами.

Согласно ст. 47 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации (далее – Дисциплинарный устав) военнослужащие привлекаются к дисциплинарной ответственности за дисциплинарный проступок, то есть противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины, который в соответствии с законодательством Российской Федерации не влечет за собой уголовной или административной ответственности.

Военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности только за тот дисциплинарный проступок, в отношении которого установлена его вина.

В соответствии со ст. 54 названного Устава, дисциплинарное взыскание является установленной государством мерой ответственности за дисциплинарный проступок, совершенный военнослужащим, и применяется в целях предупреждения совершения дисциплинарных проступков.

Согласно положениям ст. 80-82 этого же Устава к военнослужащему, совершившему дисциплинарный проступок, могут применяться только те дисциплинарные взыскания, которые определены данным Уставом, соответствуют воинскому званию военнослужащего и дисциплинарной власти командира (начальника), принимающего решение о привлечении нарушителя к дисциплинарной ответственности. Принятию командиром (начальником) решения о применении к подчиненному военнослужащему дисциплинарного взыскания предшествует разбирательство, которое проводится либо непосредственным командиром (начальником) военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, или другим лицом, назначенным одним из прямых командиров (начальников). При этом военнослужащий, назначенный для проведения разбирательства, должен иметь воинское звание и воинскую должность не ниже воинского звания и воинской должности военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок. Материалы разбирательства о грубом дисциплинарном проступке оформляются только в письменном виде, а разбирательство по факту совершения военнослужащим грубого дисциплинарного проступка заканчивается составлением протокола.

В ходе разбирательства должно быть установлено: событие дисциплинарного проступка (время, место, способ и другие обстоятельства его совершения); лицо, совершившее дисциплинарный проступок; вина военнослужащего в совершении дисциплинарного проступка, форма вины и мотивы совершения дисциплинарного проступка; данные, характеризующие личность военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок; наличие и характер вредных последствий дисциплинарного проступка; обстоятельства, исключающие дисциплинарную ответственность военнослужащего; обстоятельства, смягчающие дисциплинарную ответственность, и обстоятельства, отягчающие дисциплинарную ответственность; характер и степень участия каждого из военнослужащих при совершении дисциплинарного проступка несколькими лицами; причины и условия, способствовавшие совершению дисциплинарного проступка; другие обстоятельства, имеющие значение для правильного решения вопроса о привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности.

Согласно п. 2 ст. 28.5 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и Перечню грубых дисциплинарных проступков военнослужащих, содержащемуся в приложении № 7 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации, нарушение правил сбережения вверенного для служебного пользования военного имущества, повлекшее по неосторожности его утрату или повреждение является грубым дисциплинарным проступком.

Из пп. «а» и «б» ст. 67 приведенного Устава следует, что к младшим и старшим офицерам могут применяться дисциплинарные взыскания в виде выговора и строгого выговора. При этом согласно ст. 69 этого же Устава правом по применению к подчиненным офицерам вышеприведенных дисциплинарных взысканий обладают командир роты (боевого катера, корабля 4 ранга), командир батальона, командир отдельного батальона (корабля 2 и 3 ранга), а также командир отдельной воинской части, пользующийся в соответствии со ст. 11 данного Устава дисциплинарной властью командира батальона.

Все вышеуказанные требования действующего законодательства были выполнены командиром войсковой части <данные изъяты> при привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности оспариваемыми им приказами, поскольку обстоятельства совершения административным истцом каждого из дисциплинарных проступков, в том числе двух грубых дисциплинарных проступков, установлены в ходе надлежащим образом проведенных служебных разбирательств, подтверждаются их материалами, а по результатам проведения разбирательств по двум грубым дисциплинарным проступкам были составлены соответствующие протоколы.

При проведении разбирательств были соблюдены права административного истца, как военнослужащего, в отношении которого они проводились, в том числе ФИО1 было предоставлено право дать объяснения по каждому из совершенных им дисциплинарных проступков, разъяснены соответствующие права, а также выданы копии протоколов о грубых дисциплинарных проступках.

Суд учитывает, что каждый из приказов о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности издан уполномоченным должностным лицом, с соблюдением установленного законом порядка привлечения к дисциплинарной ответственности и прав военнослужащего, в отношении которого проводились служебные разбирательства, а кроме того, каждый из приказов издан в установленный для решения вопроса о привлечении к дисциплинарной ответственности срок, а также в пределах срока давности привлечения административного истца к дисциплинарной ответственности, а примененные к последнему дисциплинарные взыскания являются соразмерными тяжести совершенных дисциплинарных проступков.

В связи с указанными обстоятельствами суд признает несостоятельными доводы административного истца ФИО1 и его представителя-адвоката Баркаева М.Б., приведенные ими в обоснование позиции о незаконности заключений по материалам разбирательств, проведенных в войсковой части <данные изъяты> в период с 6 по 12 марта 2020 г. и в период с 19 по 31 марта 2020 г., а также о незаконности изданных на основании названных заключений приказов командира войсковой части <данные изъяты> о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности от 12 марта 2020 г. № 94 и от 31 марта 2020 г. № 123.

Доводы ФИО1 и его представителя-адвоката Баркаева М.Б. о том, что заключение по материалам разбирательства, проведенного в войсковой части <данные изъяты> в период с 27 февраля по 13 марта 2020 г., а также изданный на его основании приказ командира названной воинской части от 13 марта 2020 г. № 98 о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности с применением дисциплинарного взыскания в виде выговора, являются незаконными, поскольку ни действующим законодательством, ни должностной инструкцией на административного истца не возложены обязанности по ведению учета военного имущества во вверенном ему подразделении, суд считает несостоятельными по следующим основаниям.

В соответствии с положениями ст. 153 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации (далее – Устав внутренней службы) командир взвода обязан знать материальную часть, правила эксплуатации вооружения, военной техники и другого военного имущества взвода и лично проверять их боевую готовность, а также следить за правильной эксплуатацией вооружения, военной техники и другого военного имущества и не реже одного раза в две недели лично проводить их осмотр и проверку наличия.

Из содержания ст. 82 названного Устава, регламентирующей общие обязанности должностных лиц, являющихся командирами (начальниками), следует, что в числе прочих обязанностей командир (начальник) обязан организовывать хранение и учет военного имущества, а также предотвращать его утрату, недостачу, порчу и хищение.

Кроме того из содержания должностных обязанностей ФИО1, как командира разведывательного взвода войсковой части <данные изъяты>, утвержденных командиром <данные изъяты> 25 июня 2019 г., которые представлены ФИО1 в суд в качестве доказательств, подтверждающих его доводы о незаконности оспариваемых приказов следует, что административный истец отвечал за состояние и сохранность вооружения, военной техники и другого военного имущества взвода, при этом на него, помимо обязанностей, предусмотренных п. 153 Устава внутренней службы, были возложены обязанности иметь точные сведения о наличии и состоянии вооружения, военной техники и другого военного имущества, организовывать правильное размещение указанного имущества в парках и на складах, а также проверять наличие и техническое состояние средств связи, закрепленных за взводом.

Аналогичные по своему содержанию обязанности административного истца, были установлены в должностных обязанностях командира разведывательного взвода войсковой части <данные изъяты>, утвержденных 20 декабря 2019 г. командиром <данные изъяты><данные изъяты> Российской Федерации, представленных суду административным ответчиком.

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что ведение учета военного имущества разведывательного взвода войсковой части <данные изъяты> являлось непосредственной обязанностью ФИО1, как командира названного подразделения.

На основании вышеприведенных нормативных правовых актов суд также отвергает доводы ФИО1 и его представителя Баркаева М.Б. о том, что действующим законодательством не предусмотрены нормативные правовые акты, регламентирующие правила сбережения военного имущества, поскольку из содержания приведенных норм закона следует, что должностные лица, занимающие воинские должности командиров (начальников), обязаны обеспечить надлежащее хранение вверенного им имущества, то есть создать условия для предотвращения его утраты, недостачи, порчи и хищения, а также проводить проверку их наличия.

При этом из пояснений ФИО1, данных им в судебном заседании, следует, что он, как командир разведывательного взвода, зная о том, что ему вверено военное имущество, факты утраты которого не отрицаются административным истцом, а также зная о том, что при осуществлении хранения данного имущества допускались нарушения условий его хранения, не докладывал об этом рапортами командиру войсковой части <данные изъяты>, а при убытии в отпуск и в командировки не обеспечивал передачу соответствующего имущества надлежащим образом, то есть путем составления актов приема-передачи имущества.

С учетом указанных обстоятельств суд также отвергает доводы административного истца и его представителя об отсутствии вины ФИО1 в утрате вверенного ему военного имущества, основанные на том, что в войсковой части <данные изъяты> не было надлежащим образом организовано хранение соответствующего имущества, а также на том, что в 2020 году ФИО1 неоднократно направлялся в командировки и находился в отпуске и не принимает в качестве доказательств, подтверждающих невиновность ФИО1 в совершении дисциплинарных проступков, представленные суду выписки из приказов командира войсковой части <данные изъяты> от 5 декабря 2019 г. № 246, от 15 января 2020 г. № 5, от 3 февраля 2020 г. № 19, от 10 февраля 2020 г. № 25 и от 19 февраля 2020 г. № 33 о предоставлении административному истцу отпусков, прибытии из отпусков, направлении его в служебные командировки и прибытии из данных командировок.

Доводы административного истца и его представителя о незаконности приказа командира войсковой части <данные изъяты> от 13 марта 2020 г. № 98 о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности, основанные на том, что по результатам проведенного разбирательства не был составлен протокол о грубом дисциплинарном проступке, суд считает основанными на неверном толковании норм действующего законодательства, поскольку вышеприведенным приказом командира воинской части ФИО1 не привлекался к дисциплинарной ответственности за совершение грубого дисциплинарного проступка, разбирательство по которому должно заканчиваться составлением соответствующего протокола.

Также суд считает необоснованными доводы административного истца и его представителя о том, что приказом командира войсковой части <данные изъяты> от 13 марта 2020 г. № 98 ФИО1 был повторно привлечен к дисциплинарной ответственности за совершение одного и того же дисциплинарного проступка, а также о том, что о наличии в действиях административного истца дисциплинарного проступка, за который он был привлечен к дисциплинарной ответственности названным приказом, командиру указанной воинской части было известно уже 13 августа 2019 г.

При этом суд принимает во внимание следующие обстоятельства.

Из содержания приказа командира войсковой части <данные изъяты> от 23 августа 2019 г. № 332, на который административный истец и его представитель ссылаются как на доказательство, подтверждающее заявленные ими требования, а также из материалов служебного разбирательства, послуживших основанием для издания данного приказа, следует, что 7 августа 2019 г. отделом Федеральной службы безопасности России – войсковая часть <данные изъяты> проверки наличия, учета и обеспечения сохранности абонентских навигационных комплектов было установлено отсутствие в разведывательном взводе войсковой части <данные изъяты> закрепленного за ФИО1 абонентского навигационного комплекса АНК-М, то есть был выявлен факт совершения административным истцом грубого дисциплинарного проступка в виде нарушения правил сбережения вверенного для служебного пользования военного имущества, повлекшего по неосторожности его утрату или повреждение, за который приказом командира войсковой части <данные изъяты> от 23 августа 2019 г. № 332 ФИО1 был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора.

В ходе той же проверки и служебного разбирательства было установлено, что представленный ФИО1 навигационный комплект НАП-БТ (заводской номер 1206-00219, инвентарный номер 11013400817) не проходит по учету имущества войсковой части <данные изъяты>.

В судебном заседании административный истец подтвердил факт того, что при проведении указанной проверки в августе 2019 года ему стало известно о том, что навигационный комплект НАП-БТ (заводской номер 1206-00219, инвентарный номер 11013400817) не проходит по учету имущества войсковой части <данные изъяты>.

Допрошенный в судебном заседании ФИО46. показал, что при проведении служебного разбирательства в период с 27 февраля по 13 марта 2020 г. им было установлено, что ФИО1, как командир разведывательного взвода, зная о том, что имеющийся у него в подразделении навигационный комплект НАП-БТ (заводской номер 1206-00219, инвентарный номер 11013400817) не проходит по учету имущества войсковой части <данные изъяты>, после выявления указанных обстоятельств в августе 2019 года и до момента повторной проверки в феврале 2020 года не принял каких-либо мер для постановки указанного комплекта на соответствующий учет, чем совершил дисциплинарный проступок, выразившийся в ненадлежащем ведении учета военного имущества, закрепленного за его подразделением. Именно в связи с указанными обстоятельствами ФИО1 был привлечен к дисциплинарной ответственности приказом командира войсковой части <данные изъяты> от 13 марта 2020 г. № 98.

Оснований сомневаться в достоверности показаний свидетеля ФИО48 у суда не имеется, поскольку они последовательны и согласуются с другими материалами дела. Каких-либо неприязненных отношений между указанным свидетелем и административным истцом или иной заинтересованности в таких показаниях в суде не установлено и из материалов дела не усматривается.

Таким образом, вопреки доводам ФИО1 и его представителя – адвоката Баркаева М.Б. в суде установлено, что оспариваемым приказом командира войсковой части <данные изъяты> от 13 марта 2020 г. № 98 административный истец привлечен к дисциплинарной ответственности за ненадлежащее ведение учета военного имущества, закрепленного за его подразделением, которое имело место в период с августа 2019 года по февраль 2020 года, что опровергает доводы административного истца и его представителя о повторном привлечении ФИО1 вышеприведенным приказом к дисциплинарной ответственности за совершение одного и того же дисциплинарного проступка, а также о том, что о совершении дисциплинарного проступка, за который ФИО1 был привлечен к дисциплинарной ответственности оспариваемым приказом, командиру войсковой части <данные изъяты> было известно уже в августе 2019 г.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что оспариваемые административным истцом заключения по материалам разбирательств, проведенных в войсковой части <данные изъяты> в период с 6 по 12 марта 2020 г., с 27 февраля по 13 марта 2020 г. и с 19 по 31 марта 2020 г., а также изданные на основании данных заключений приказы командира войсковой части <данные изъяты> от 12, 13 и 31 марта 2020 г. о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности являются законными и обоснованными, а требования административного истца и его представителя о их отмене не подлежат удовлетворению.

Рассматривая требования административного истца и его представителя – адвоката Баркаева М.Б. о признании незаконным заключения аттестационной комиссии войсковой части <данные изъяты> в отношении ФИО1, оформленного протоколом от 9 апреля 2020 г. № 7, суд приходит к выводу о том, что данные требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с решением аттестационной комиссии войсковой части <данные изъяты>, оформленным протоколом от 9 апреля 2020 г. № 7, на заседании которой присутствовал административный истец, последний признан несоответствующим занимаемой воинской должности всвязи с чем аттестационная комиссия ходатайствовала перед командованием о досрочном увольнении административного истца с военной службы в связи сневыполнением им условий контракта по подп. «в» п. 2 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе». Решение аттестационной комиссии утверждено командиром войсковой части <данные изъяты>. При этом состав аттестационной комиссии был утвержден приказом командира войсковой части <данные изъяты> от 6 апреля 2020 г. № 161.

Указанные обстоятельства подтверждаются копией аттестационного листа в отношении административного истца, копией протокола заседания аттестационной комиссии войсковой части <данные изъяты> от 9 апреля 2020 г. (протокол № 7), выпиской из приказа командира войсковой части <данные изъяты> об утверждении состава аттестационной комиссии от 6 апреля 2020 г. № 161, а также видеозаписью проведения заседания аттестационной комиссии.

Действия аттестационной комиссии войсковой части <данные изъяты>, связанные с вынесением заключения о необходимости досрочного увольнения административного истца с военной службы, а также действия командира войсковой части <данные изъяты>, связанные с утверждением названного заключения аттестационной комиссии, суд считает законными, а при их оценке руководствуется следующими нормативными правовыми актами.

В соответствии с п. 3 ст. 32 Федерального закона «О воинской обязанности ивоенной службе» в качестве одного из условий заключенного контракта опрохождении военной службы предусмотрена обязанность гражданина добросовестно исполнять все общие, должностные и специальные обязанности военнослужащих, установленные законодательными и иными нормативными правовыми актами.

В силу подп. «в» п. 2 ст. 51 указанного Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» военнослужащий, проходящий военную службу поконтракту, может быть досрочно уволен с военной службы в связи сневыполнением им условий контракта.

В п. 13 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы указано, что для увольнения с военной службы по основанию, предусмотренному подп. «в» п. 2 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» - в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта, может быть дано заключение аттестационной комиссии.

Согласно подп. «е» п. 2 ст. 26 Положения о порядке прохождения военной службы одной из основных задач аттестации военнослужащих является оценка причин, которые могут служить основанием для досрочного увольнения военнослужащего с военной службы.

При этом из содержания п. 3 ст. 26 Положения о порядке прохождения военной службы следует, что порядок организации и проведения аттестации военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, определяется руководителем соответствующего федерального органа исполнительной власти, в котором проводится аттестация.

Приказом Директора Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации от 4 мая 2017 г. № 130 утвержден Порядок организации и проведения аттестации военнослужащих, проходящих военную службу по контракту в войсках национальной гвардии Российской Федерации (далее – Порядок).

В соответствии с п. 3 названного Порядка в случае если аттестационный лист содержит отзыв, составленный непосредственным (прямым) командиром (начальником), о несоответствии аттестуемого военнослужащего занимаемой воинской должности, увольнении военнослужащего с военной службы в запас в связи с невыполнением им условий контракта, аттестационный лист представляется в аттестационную комиссию не позднее чем за 2 дня до дня проведения аттестации.

Отзыв на военнослужащего составляется его непосредственным (прямым) командиром (начальником) в разделе I аттестационного листа и представляется по команде. В отзыве, излагаемом в произвольной форме, как правило, должны быть отражены вопросы, характеризующие аттестуемого военнослужащего. Аттестуемый военнослужащий имеет право ознакомиться с аттестационным листом, содержащим отзыв, до представления его прямому начальнику или в аттестационную комиссию и представить в аттестационную комиссию дополнительные сведения о своей служебной деятельности за предшествующий период, а также заявление о своем несогласии с представленным отзывом.

Из содержания пп. 5 и 6 Порядка следует, что аттестационные комиссии обязаны всесторонне изучить аттестационные листы, содержащие отзывы на военнослужащих, установить их соответствие деловым и личным качествам аттестуемых военнослужащих и вынести заключения по ним. Аттестационная комиссия воинской части выносит заключение по всем аттестационным листам, составленным на военнослужащих воинской части, кроме аттестационных листов, составленных командиром воинской части, а командиры воинских частей утверждают все аттестационные листы, которые рассмотрены непосредственно подотчетными им аттестационными комиссиями.

Заседание аттестационной комиссии воинской части проводится с участием аттестуемого военнослужащего, его непосредственного или прямого командира (начальника) при рассмотрении аттестационного листа, содержащего отзыв о несоответствии аттестуемого военнослужащего занимаемой воинской должности, увольнении военнослужащего с военной службы в запас в связи с невыполнением им условий контракта при наличии заявления аттестуемого военнослужащего о несогласии с представленным аттестационным листом и изложенным в нем отзывом.

В силу п. 7 Порядка, по результатам рассмотрения аттестационного листа, содержащего отзыв, других характеризующих документов на аттестуемого военнослужащего аттестационная комиссия выносит заключение, в котором указывается о соответствии (несоответствии) аттестуемого военнослужащего занимаемой воинской должности, а также мнение о его дальнейшем служебном предназначении, при этом аттестационной комиссией может быть дана рекомендация об увольнении военнослужащего с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта как не соответствующего требованиям, предъявляемым к военнослужащим законодательством Российской Федерации. Выводы и заключение в аттестационном листе должны основываться на содержании отзыва, а заключение аттестационной комиссии вносится в протокол заседания аттестационной комиссии, который подписывается председателем, членами и секретарем аттестационной комиссии. Командиры (начальники), утверждающие аттестационные листы, содержащие отзывы, выводы и заключения, обязаны лично записать свое решение в разделе III аттестационного листа и подписать его.

Для принятия решения командиром воинской части аттестационная комиссия выносит письменные заключения по всем рассматриваемым вопросам.

Как видно из исследованных в судебном заседании материалов дела, приведенный выше порядок проведения аттестации в отношении ФИО1 был соблюден, поскольку 1 апреля 2020 г. в отношении него был составлен аттестационный лист, содержащий сведения о причинах проведения аттестации в виде определения соответствия занимаемой воинской должности и решения вопроса о дальнейшем прохождении военной службы. В отзыве отражены сведения характеризующие личность административного истца, а также сведения о его неоднократном привлечении к дисциплинарной ответственности. С указанным отзывом ФИО1 ознакомлен 1 апреля 2020 г., что не оспаривается административным истцом и подтверждается его подписью в аттестационном листе, который рассмотрен на заседании аттестационной комиссии войсковой части <данные изъяты>, проведенном 9 апреля 2020 г. с участием административного истца.

По результатам рассмотрения вопроса о соответствии ФИО1 занимаемой должности вынесено заключение о несоответствии административного истца требованиям, предъявляемым к военнослужащим войск национальной гвардии Российской Федерации и рекомендовано досрочно уволить административного истца с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта.

Основанием для соответствующих выводов аттестационной комиссии послужило то, что административный истец неоднократно привлекался к дисциплинарной ответственности, в том числе дважды за совершение грубых дисциплинарных проступков, а также была оценена общая служебная деятельность ФИО1, как командира разведывательного взвода войсковой части <данные изъяты>. Аттестационный лист утвержден командиром войсковой части <данные изъяты>, который согласился с выводами аттестационной комиссии о необходимости увольнения ФИО1 с военной службы.

Указанные обстоятельства подтверждаются выпиской из протокола заседания аттестационной комиссии войсковой части <данные изъяты> от 9 апреля 2020 г. № 7, а также видеозаписью хода проведения заседания данной аттестационной комиссии.

Доводы административного истца и его представителя о том, что в отношении ФИО1 были нарушены порядок и процедура проведения аттестации, поскольку в отзыве, содержащемся в аттестационном листе, не отражены все сведения, указанные в абз. 4 п. 3 Приказа Директора Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации от 4 мая 2017 г. № 130, суд считает основанными на неверном толковании норм действующего законодательства, поскольку из содержания указанной правовой нормы следует, что она носит рекомендательный характер в части указания в отзыве сведений, характеризующих аттестуемого военнослужащего, что свидетельствует об отсутствии императивного характера названной нормы закона.

Доводы ФИО1 и его представителя Баркаева М.Б. о том, что на заседании аттестационной комиссии не присутствовал прямой командир административного истца суд считает несостоятельными, поскольку из протокола заседания аттестационной комиссии, из видеозаписи хода её проведения, а также из пояснений самого ФИО1 следует, что на заседании аттестационной комиссии его представлял непосредственный командир (начальник) майор ФИО5, который и составлял отзыв в отношении административного истца, как врио командира войсковой части <данные изъяты>.

Доводы административного истца и его представителя о нарушении порядка и процедуры проведения аттестации в связи с тем, что аттестационной комиссией учитывались обстоятельства возбуждения в отношении ФИО1 уголовного дела, то есть сведения, которые не были отражены в отзыве, суд также считает несостоятельными по следующим основаниям.

Из содержания протокола заседания аттестационной комиссии от 9 апреля 2020 г. № 7, а также из видеозаписи хода проведения данного заседания следует, что комиссией действительно выяснялись обстоятельства возбуждения в отношении ФИО1 уголовного дела.

Вместе с тем, из содержания приведенных доказательств следует, что на заседании аттестационной комиссии рассматривалась служебная деятельность административного истца по занимаемой им воинской должности, а также факты неоднократных привлечений его к дисциплинарной ответственности, с учетом которых аттестационная комиссия и пришла к выводу о несоответствии ФИО1 занимаемой должности и необходимости ходатайствовать о его увольнении с военной службы в связи с невыполнением условий контракта. Возбуждение в отношении административного истца уголовного дела принималось во внимание при оценке его служебной деятельности наряду со всеми иными обстоятельствами, однако не являлось основным предметом рассмотрения аттестационной комиссии.

При этом суд также учитывает, что согласно справке заместителя руководителя 315 военного следственного отдела СК России <данные изъяты> ФИО47 от 20 мая 2020 г. в отношении ФИО1 действительно возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, что свидетельствует об обоснованности выяснения данного вопроса в ходе проведения заседания аттестационной комиссии.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что порядок проведения аттестации в отношении ФИО1 нарушен не был, а выводы аттестационной комиссии войсковой части <данные изъяты> о несоответствии административного истца занимаемой воинской должности и необходимости его увольнения с военной службы в связи с невыполнением условий контракта, основаны на оценке деловых и личных качеств ФИО1, а также на оценке его служебной деятельности при исполнении обязанностей по занимаемой воинской должности.

При указанных обстоятельствах требования ФИО1 и его представителя – адвоката Баркаева М.Б. о признании незаконным заключения аттестационной комиссии войсковой части <данные изъяты> в отношении ФИО1, оформленного протоколом от 9 апреля 2020 г. № 7, не подлежат удовлетворению.

Поскольку административное исковое заявление не подлежит удовлетворению, то в соответствии с ч. 1 ст. 103 и ч. 1 ст. 111 КАС РФ судебные расходы по делу следует отнести на счет административного истца.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 175-180 и 227 КАС Российской Федерации, военный суд

решил:

в удовлетворении административного искового заявления представителя административного истца – адвоката Баркаева М.Б., поданного в интересах военнослужащего войсковой части <данные изъяты><данные изъяты> ФИО1 ФИО49, отказать.

Судебные расходы по делу отнести на счет административного истца.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Южный военный суд через Махачкалинский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий К.С. Потелов