Решение № 2-30/2026 2-30/2026(2-532/2025;)~М-302/2025 2-532/2025 М-302/2025 от 13 апреля 2026 г. по делу № 2-30/2026

Дело № 2-30/2026 (2-532/2025)

УИД: 69RS0013-01-2025-000501-12


Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

31 марта 2026 года г. Кимры

Кимрский городской суд Тверской области в составе

председательствующего судьи Лефтер С.В.,

при секретаре судебного заседания Пищаскиной К.А.,

с участием:

представителя истца ФИО1,

ответчика ФИО2, её представителя адвоката Калашниковой В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО2, ФИО4 о признании ничтожным договора купли-продажи транспортного средства от 14 ноября 2024 года, применении последствий недействительности ничтожной сделки, включении автомобиля в наследственную массу,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 (далее по тексту истец) первоначально обратился в Кимрский городской суд Тверской области с исковыми требованиями, уточненными в порядке ст. 39 ГПК РФ, о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи автомобиля, заключенного 14 ноября 2024 года, между ФИО5 и ФИО2; применении последствия недействительности сделок и включении автомобиль Рено Дастер, гос. номер №*, 2013 года выпуска, в наследственную массу, обязании возвратить в наследственную массу денежные средства в размере 268 080 рублей, снятые со счетов Б.В.А.

В обоснование иска, с учетом уточнений, указал, что он, ФИО3 является сыном Б.В.А., умершего 27 ноября 2024 года, зарегистрированного на дату смерти по адресу: <адрес>. По день своей смерти отец истца проживал с ФИО2 по адресу ее регистрации: <адрес>.

Как один из наследников умершего, 17 декабря 2024 года истец обратился к нотариусу Кимрского городского нотариального округа ФИО6, которой открыто наследственное дело №*.

Согласно запросу об истребования сведений и документов истец обратился в РЭО №13 МРЭО ГИБДД УМВД России по Тверской области с целью получения сведений о принадлежавшем Б.В.А. автомобиле. Однако истцу выдали справку от 17.12.2024 года о том, что на имя Б.В.А. транспортных средств не зарегистрировано. Автомобиль Рено Дастер, гос. номер №* продан.

Истцу стало известно, что 14 ноября 2024 года между Б.В.А. и ФИО2 заключен договор купли-продажи автомобиля Рено Дастер, гос. номер №*, 21 ноября 2024 года указанный автомобиль был зарегистрирован в РЭО №13 МРЭО ГИБДД УМВД России по Тверской области.

Истец считает, что данная сделка является недействительной по следующим основаниям.

Согласно п. 2.1 договора стоимость автомобиля составляет 450 000 рублей. Однако, указанную денежную сумму ФИО7 не передавала Б.В.А., о чем она сама пояснила в судебном заседании, действительная рыночная стоимость автомобиля Рено Дастер, 2013 года выпуска, согласно досудебному экспертному заключению №*, на дату смерти Б.В.А. (27.11.2024 года), составляет 808 800 рублей, что в два раза превышает стоимость автомобиля, указанную в договоре. Кроме того, Б.В.А. еще при жизни намеревался оставить автомобиль своему сыну ФИО3, о чем он неоднократно говорил при свидетелях, следовательно, он не имел намерения продавать свой автомобиль ФИО2 Подпись на договоре купли-продажи автомобиля принадлежит не ФИО5, поскольку он на момент совершения сделки 14.11.2024 года находился в тяжелом болезненном состоянии, ему был диагностирован рак легких. Со слов Б.В.А., как указано в карточке приема врача онколога от 26.11.2024 года, болеет в течение 2-х месяцев и состояние его диагностировано как состояние средней тяжести, следовательно, на дату совершения сделки, а именно 14.11.2024 года, он уже очень плохо себя чувствовал и жаловался на боль в грудной клетке (КТ от 14.11.2014 года). Истец считает, что по состоянию здоровья он также был не способен в полном объеме понимать значение своих действий в момент совершения сделки.

Из всего вышеизложенного истец делает вывод, что договор купли-продажи, заключенный между сторонами Б.В.А. и ФИО2, является недействительным, поскольку продавцом он не подписывался, денежные средства не передавались, следовательно, сторонами не было достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора купли-продажи.

Ссылаясь на положение ст. 166, 454, 223, 154, 160, 432, 168, 209 ГК РФ, истец указывает, что договор купли-продажи автомобиля, заключенный в отсутствие согласия собственника указанного автомобиля, не соответствует закону, а, следовательно, не влечет переход права собственности к ответчику, у которой каких-либо прав в отношении спорного имущества, не возникло.

Основываясь на нормах ст. 1110, 1111, 1113, 1152 ГК РФ, истец полагает, что поскольку сделка, заключенная между сторонами Б.В.А. и ФИО2 от 14.11.2024 года является недействительной, и, учитывая, что автомобиль, на день смерти находился в собственности наследодателя Б.В.А., необходимо включить данный автомобиль в наследственную массу.

Определениями Кимрского городского суда Тверской области от 05.05.2025, 17.06.2025, 28.08.2025 года к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО4, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора РЭО № 13 МРЭО ГИБДД УМВД России по Тверской области, нотариус ФИО6, ПАО Сбербанк.

Определением суда от 08.10.2025 года по делу назначена посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

После проведения экспертизы истец уточнил требования и, ссылаясь на положения ст. 170 ГК РФ, указал, что сделку, заключенную между Б.В.А. и ФИО2, от 14.11.2024 он считает ничтожной мнимой, то есть совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, а также как не выражающая действительную волю собственника ввиду подделки его подписи.

Согласно пункту 2.1 договора купли-продажи от 14.11.2024 года, стоимость автомобиля составляет 450 000 рублей. Однако, как следует из материалов дела и позиции самой Ответчицы, денежные средства Б.В.А.. фактически не уплачивались. Отсутствие реального встречного предоставления является прямым признаком мнимости. Действительной целью сделки было не отчуждение автомобиля за плату, а незаконное выведение имущества из состава наследственной массы с целью нарушения его имущественных прав как наследника. Цена по договору является несоразмерной и символической. Согласно досудебному экспертному заключению ООО «ЮК Аргумент» №* от 25.02.2025 года, рыночная стоимость аналогичного автомобиля Рено Дастер на дату проведения оценки составляла 914 100 рублей. Занижение цены по договору более чем в два раза является классическим признаком притворной или мнимой сделки, свидетельствует о ее крайней невыгодности для наследодателя и подтверждает отсутствие намерения сторон на реальную передачу товара за плату. Подпись от имени Продавца (Б.В.А.) в договоре является поддельной. Согласно заключению специалиста АНО НИСЭГ «Экспертная лаборатория» №* от 14.08.2025 года, рукописные тексты «Б.В.А.» и подписи в графе «Продавец» в договоре купли-продажи выполнены не Б.В.А., а другим лицом. Следовательно, договор не был подписан собственником, не отражает его волю на отчуждение имущества и является ничтожным. На момент совершения сделки Б.В.А. находился в состоянии, не позволяющем в полной мере понимать значение своих действий.

На момент подписания договора (14.11.2024 года) Б.В.А. находился в тяжелом болезненном состоянии, ему был диагностирован рак легких. Его состояние, согласно медицинским документам, оценивалось как состояние средней тяжести. Указанное заболевание и его лечение объективно препятствовали Б.В.А. в полной мере понимать значение своих действий и руководить ими в момент совершения столь значимой сделки, чем незаконно воспользовалась Ответчица.

Утверждения свидетелей Ответчика о «вменяемости» Б.В.А. носят общий и оценочный характер. Они не могут опровергнуть конкретные, объективные и документально подтвержденные доводы Истца, такие как факт отсутствия оплаты, подделка подписи и несоразмерность цены.

Истец полагает, что посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, назначенная определением Кимрского городского суда от 08 октября 2025 года, не опровергает совокупности иных доказательств по делу, свидетельствующих о недействительности сделки: отсутствие оплаты, подделку подписи, кабальное занижение цены и фактическую мнимость договора. Вопросы юридической квалификации сделки (её мнимость и ничтожность) выходят за пределы компетенции экспертов-психиатров.

В соответствии со статьей 167 ГК РФ, ничтожная сделка недействительна с момента ее совершения, и каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке. Поскольку автомобиль был передан Ответчику на основании недействительной сделки, он подлежит возврату в наследственную массу.

На основании изложенного, с учетом уточнения иска, просил суд признать ничтожным договор купли-продажи автомобиля Рено Дастер, 2013 года выпуска, VIN №*, заключенный между Б.В.А. и ФИО2 14 ноября 2024 года, применить последствия недействительности ничтожной сделки и включить автомобиль Рено Дастер, 2013 года выпуска, государственный регистрационный знак №* VIN №*, в наследственную массу, открывшуюся после смерти Б.В.А., умершего 27.11.2024 года.

Определением суда от 31.03.2026 года производство по гражданскому делу 2-30/2026 (2-532/2025) в части требований: о возврате в наследственную массу денежных средств в размере 268 080 (двести шестьдесят восемь тысяч восемьдесят) рублей, снятых со счетов Б.В.А. (пункт 3 просительной части уточненного иска) и о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО3 денежных средств в размере 268 080 рублей, прекращено в связи с отказом истца от исковых требований в данной части.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела, применительно к ст. 113, 117 ГПК РФ, ст. 165.1 ГК РФ извещен, об уважительных причинах неявки не сообщил, об отложении разбирательства дела не просил, просил рассмотреть дело в свое отсутствие, обеспечил в судебное заседание явку своего представителя.

В судебном заседании представитель истца ФИО3 - ФИО8 исковые требования с учетом их уточнений и дополнений поддержала и просила удовлетворить по основаниям, изложенным в иске и уточнениях к нему.

Ответчик ФИО2 и её представитель адвокат Калашникова В.В. в судебном заседании исковые требования не признали, просили в иске отказать.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела, применительно к ст. 113, 117 ГПК РФ, ст. 165.1 ГК РФ извещен, об уважительных причинах неявки не сообщил, об отложении разбирательства дела не просил. Представил суду заявление с просьбой о рассмотрении дела в свое отсутствие. Указал на необоснованность и несогласие с требованиями ФИО3

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, РЭО № 13 МРЭО ГИБДД УМВД России по Тверской области, нотариус ФИО6, ПАО Сбербанк, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела, применительно к ст. 113, 117 ГПК РФ, ст. 165.1 ГК РФ извещены, об уважительных причинах неявки не сообщили, об отложении разбирательства дела не просили. Нотариус ФИО6 просила рассмотреть дело в свое отсутствие.

Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Выслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, показания ранее допрошенных свидетелей, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключение договора.

Из положений ст. 422 ГК РФ следует, что условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

На основании ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В силу п. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.

По смыслу ст. 153 ГК РФ действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, признаются сделками.

Положениями ст. 166 ГК РФ установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (ст. 167 ГК РФ).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167 ГК РФ).

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения (п. 1 ст. 168 ГК РФ).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 168 ГК РФ).

В соответствии со ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу статьи 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное.

Согласно статье 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону.

Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

В соответствии со статьей 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В силу статьи 1113 ГК РФ наследство открывается со смертью гражданина.

Из материалов дела следует, что 27 ноября 2024 г. умер Б.В.А., о чем 28 ноября 2024 г. составлена запись акта о смерти N №* и выдано свидетельство о смерти Ш-ОН №* место государственной регистрации №* записи актов гражданского состояния Администрации Кимрского муниципального округа Тверской области, дата выдачи 30 ноября 2024 года.

Истец ФИО3 является сыном умершего, что подтверждается свидетельством о рождении П-ТЛ №*, дата выдачи 04 января 1969 года.

На основании поданного ФИО3 заявления нотариусом Кимрского городского нотариального округа Тверской области ФИО6 открыто наследственное дело №* к имуществу умершего.

Установлено, что 14 ноября 2024 г. между Б.В.А. и ФИО2 заключен договор купли-продажи транспортного средства (далее также Договор), по которому 21 ноября 2024 г. зарегистрирован переход права собственности на автотранспортное средство автомобиль Рено Дастер, 2013 года выпуска, государственный регистрационный знак №*, VIN №*.

Согласно п. 2.1 указанного Договора стоимость транспортного средства составила 450 000 рублей, указанные денежные средства покупатель получил полностью, что отражено в Договоре (№*

На дату рассмотрения гражданского дела собственником транспортного средства является ФИО2

По мнению истца, наследодатель в силу своего состояния здоровья не мог осознавать последствия сделки.

Опрошенная судом свидетель К.И.Н. пояснила суду, что проживает по соседству с ответчиком ФИО2, которая около 7 лет жила совместно с Б.В.А. Последний раз Б.В.А. она видела 19 ноября 2024 года, он вместе с ФИО2 заезжали к ней нарвать цветов на день рождение дочери ФИО2 Состояние Б.В.А. было хорошее, он все понимал и руководил своими действиями.

Свидетель Ш.Л.А. дала аналогичные показания, что и свидетель К.И.Н.

Свидетель Л.Е.Г. суду пояснила, что ФИО2 приходится ей матерью. Б.В.А. и ФИО2 проживали вместе одной семьей с 2018 года. При совместной жизни они купили спорный автомобиль, бюджет у них был совместный. В период совершения сделки состояние Б.В.А. было хорошее, он все понимал и руководил своими действиями.

Свидетель С.В.А. суду показала, что она работает страховым агентом. К ним в офис обратились Б.В.А. и ФИО2 и попросили помочь им оформить договор купли-продажи автомобиля и страховку на автомобиль. Как пояснил в разговоре Б.В.А., он изъявил желание продать свой автомобиль супруге, однако ездить собирался сам. Б.В.А. понимал, что заключает договор купли-продажи. Она (свидетель) также пояснила, что договор купли-продажи Б.В.А. подписал сам самостоятельно в её присутствии, она лишь помогла составить договор. В дееспособности Б.В.А. у нее сомнений не было. Денежных средств в её присутствии не передавались. Однако в договоре указано, что деньги за автомобиль продавец получил до подписания договора. После заключения договора другой сотрудник оформил договор страхования на нового владельца автомобиля.Свидетель Ж. суду показала, что является знакомой ФИО4, который познакомил её с ФИО2 и Б.В.А. Последний раз она видела и общалась с Б.В.А. в ноябре 2024 года он был адекватен, все понимал и руководил своими действиями.

Свидетель С.А.Б. суду показал, что является знакомым ФИО2 и Б.В.А., помогал им чинить автомобиль. Последний раз он видел Б.В.А. за три дня до смерти, общался с ним, он был контактен, адекватен, все понимал, был в здравом уме.

Свидетель С.М.С. пояснила, что проживает по соседству с ответчиком ФИО2, которая около 7 лет жила совместно с Б.В.А., жили они как семья. Последний раз она видела и общалась с Б.В.А. за 2-3 дня до смерти. Он был нормальный, адекватный.

Свидетель Б.С.А. суду показала, что истец ФИО3 приходится ей супругом. 27.11.2024 года им позвонила ФИО2 и сообщила, что Б.В.А. умер. Перед смертью она Б.В.А. не видела, её супруг тоже с ним не общался. Последний раз супруг общался с отцом по телефону в начале сентября 2024 года. После Б.В.А. перестал отвечать на звонки. В ноябре им стало известно, что Б.В.А. заболел. Супруг приходил к отцу 25.11.2024 года, однако Б.В.А. лежал с закрытыми глазами и ФИО3 не стал его беспокоить. О намерении ФИО3 продать автомобиль ФИО2 ей не известно, напротив, Б.В.А. всегда говорил, что автомобиль останется за ФИО3

Свидетель Ш.Л.В. суду показала, что работает вместе с Б.С.А. Она неоднократно была на праздниках у семьи Б-вых * где также присутствовали и Б.В.А. и ФИО2 Последний раз она видела Б.В.А.. в 2020 года, больше она его не видела. О продаже автомобиля ей ничего не известно.

В соответствии с частью 1 статьи 69 ГПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.

Таким образом, свидетельскими показаниями могли быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения наследодателя, о совершаемых им поступках, действиях и об отношении к ним.

Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми, как правило, ни свидетели, ни суд не обладают.

В силу статьи 79 ГПК РФ, при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

В силу части 1 статьи 85 ГПК РФ эксперт обязан дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам и направить его в суд, назначивший экспертизу.

Согласно положениям статьи 86 ГПК РФ эксперт дает заключение в письменной форме. Заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Определением суда от 08 октября 2025 года по делу назначена судебная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено врачам-экспертам ГБУЗ Тверской области «Областной клинический психоневрологический диспансер».

Согласно выводам экспертов, Б.В.А. при жизни, а также, в интересующий суд период, а именно в период составления оспариваемого договора купли-продажи 14 ноября 2024 года, не выявлял признаков выраженных психических расстройств, в том числе, связанных с соматическими заболеваниями и их лечением. В материалах гражданского дела, представленной медицинской документации, данных за выраженные психические отклонения, в том числе, интеллектуально - мнестические расстройства, расстройства критики, в интересующий суд период, нет. В материалах гражданского дела отсутствуют данные о тотальном нарушении адаптации, у Б.В.А. сохранялась практическая ориентировка, он целенаправленно вел себя в различных, в том числе, достаточно сложных жизненных ситуациях (взаимодействие с врачами, со знакомыми), в том числе, связанных с составлением оспариваемого договора купли-продажи от 14 ноября 2024 года. При осмотрах врачей, в интересующий суд период, Б.В.А. не выявлял выраженных психических отклонений. Поэтому при жизни, а именно в интересующий суд период, при составлении оспариваемого договора купли-продажи. 14 ноября 2024 года, по своему психическому состоянию мог понимать значение своих действий, и руководить ими. Данные об эмоциональном состоянии психологических особенностях Б.В.А., которые могли бы оказать существенное влияние на его сознание и деятельность, и ограничить его способность понимать значение своих действий, и руководить ими, в период, интересующий суд, в представленных материалах гражданского дела, и медицинской документации отсутствуют.

Суд принимает в качестве допустимого и достоверного доказательства указанное заключение экспертов, поскольку отсутствуют основания не доверять данному заключению, полученному по результатам назначенной судом экспертизы, где суждения экспертов являются полными, объективными и достоверными, а также изложены в соответствии с требованиями законодательства. Выводы экспертов не имеют разночтений, противоречий и каких-либо сомнений, не требуют дополнительной проверки. Кроме того, судебные эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, предусмотренной ст. 307 УК РФ, что в совокупности с содержанием данного им заключения свидетельствует о том, что исследования были проведены объективно, на строго нормативной основе, всесторонне и в полном объеме. Квалификация лиц, проводивших экспертизу, сомнений не вызывает, эксперты имеют специальное образование, большой опыт работы и право осуществлять экспертную деятельность.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом

При указанных обстоятельствах юридически значимым обстоятельством при разрешении настоящего спора является установление действительной воли Б.В.А. при заключении сделки по отчуждению принадлежащего ему имущества.

Проведенной по делу судебной экспертизой не установлено бесспорных доказательств того, что в юридически значимый период времени наследодатель не мог осознавать последствия сделок, не понимал значение своих действий.

Кроме того, ссылаясь на недействительность договора купли-продажи Истец указывает, что в договоре купли-продажи транспортного средства от 14 ноября 2024 года подпись от имени Б.В.А. исполнена иным лицом.

В подтверждение обстоятельств, на которых истец основывает свои требования Б.В.А. представлено заключение специалиста АНО Научно-исследовательская судебно-экспертная группа «Экспертная лаборатория» N <****> от 14 августа 2025 года, из которого следует, что рукописные тексты «Б.В.А.» и подписи в графе «Продавец» в договоре купли-продажи транспортного средства от 14.11.2024 года, выполнены не Б.В.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, а другим лицом. Лицо, выполнившее рукописные тексты «Б.В.А.» и подписи в договоре купли-продажи транспортного средства от 14.11.2024 года, имело органическое поражение центральной нервной системы, либо перенесшее травму мозга, либо находилось в необычном функциональном состоянии пишущего (случаи усиления процессов торможения и возбуждения, то есть задержка в возникновении и задержка поправок двигательных импульсов, нахождение лица в момент подписания завещания в заторможенном состоянии алкогольного опьянения, наркотического или иного воздействия).

Представленное истцом заключение специалиста по почерковедческому исследованию АНО Научно-исследовательская судебно-экспертная группа «Экспертная лаборатория» N <****> от 14 августа 2025 года, суд не принимает в качестве относимого и допустимого доказательства, поскольку оно подготовлено и оплачено по инициативе истца, который имеет прямую заинтересованность в результатах данного исследования, специалист не был привлечен к участию в рассмотрении дела, исследование проведено по копии документа, какими-либо иными доказательствами выводы представленного заключения не подтверждены.

Кроме того, свободные образцы подписей Б.В.А., представленные для исследования, датированы относительно даты исполнения спорного документа ранее чем 5 лет, тогда как акцент должен быть сделан на максимально близких к дате спорного документа образцах в целях возможности оценки динамики изменений почерка; при исследовании не учтено состояние здоровья Б.В.А., на которое ссылаются обе стороны, и положение подписанта в момент исполнения подписи, которые могли повлиять на характер и особенности почерка.

Совокупность указанных обстоятельств, исключает возможность рассматривать данное заключение как в качестве относимого, так и в качестве допустимого доказательства.

Поскольку представителем истца оспаривается, что Б.В.А. подписывал договор купли-продажи спорного автомобиля, судом разъяснено право заявить ходатайство о назначении судебной почерковедческой экспертизы. Однако представителем истца такое ходатайство заявлено не было.

Заключение специалиста не заменяет судебную почерковедческую экспертизу, при производстве которой судебный эксперт предупреждается об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Заключение специалиста представляет собой письменную консультацию по вопросам, входящим в его компетенцию, представленное в письменном виде суждение по вопросам, поставленным перед специалистом сторонами или стороной по делу. Заключение специалиста проводилось по копиям документов, что не позволяет признать его допустимым и достоверным доказательством. При этом ничего не ограничивало представителя истца заявить ходатайство о назначении судебно-почерковедческой экспертизы непосредственно судом.

Оценивая доводы представителя истца и представленные суду доказательства в обосновании иска, суд отмечает, что само по себе отсутствие в договоре купли-продажи подписи собственника или ее выполнение другим лицом не влечет безусловное отсутствие воли стороны и/или ничтожность договора, а указывает на наличие признаков незаключенного договора, которые подлежат оценке и проверке судом с учетом фактических действий сторон и установленных обстоятельств.

Положениями статей 160, 420, 434 Гражданского кодекса Российской Федерации определен порядок приобретения права собственности путем заключения сделки в письменной форме.

Договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (п. 1 ст. 432).

Согласно пункту 1 статьи 454 указанного выше Кодекса по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом, совершающим сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами (п. 1 ст. 160 ГК РФ),сделки граждан между собой на сумму, превышающую десять тысяч рублей, должны совершаться в простой письменной форме (подп. 2 п. 1 ст. 161 ГК РФ).

Оформление договорных отношений сделки купли-продажи не ограничивается составлением сторонами только одного документа (договора), подписанного ими, а может подтверждаться и другими документами и действиями, из которых будет явствовать волеизъявление продавца получить от покупателя определенную денежную сумму за проданный товар на оговоренных условиях и, в свою очередь, передать товар покупателю.

Исходя из пункта 2 статьи 218, статьи 233, статьи 130, пункта 1 статьи 131, пункта 1 статьи 45 ГК РФ транспортные средства не отнесены законом к объектам недвижимости, то есть являются движимым имуществом, в связи с чем при их отчуждении действует общее правило о возникновении права собственности у приобретателя с момента передачи ему этого транспортного средства(Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 12.04.2022 №*

Право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором (пункт 1 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 224 этого же Кодекса передачей признается вручение вещи приобретателю, а равно сдача перевозчику для отправки приобретателю или сдача в организацию связи для пересылки приобретателю вещей, отчужденных без обязательства доставки. Вещь считается врученной приобретателю с момента ее фактического поступления во владение приобретателя или указанного им лица (пункт 1).

Таким образом, право собственности на автомобиль возникает с момента передачи его собственнику на основании договора купли-продажи.

Кроме того, оспаривая договор купли-продажи, истец, ссылается на мнимость сделки, направленной на вывод имущества из наследственной массы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки мнимой на основании ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац третий).

Суд, руководствуясь вышеприведенными правовыми нормами, проанализировав представленные сторонами доказательства, в их совокупности, приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания договора купли-продажи от 14 ноября 2024 года, заключенного между Б.В.А. и ФИО2 по приобретению автомобиля, ничтожной (мнимой) сделкой, применении последствий недействительности ничтожной сделки, поскольку истцом не представлено доказательств того, что сделка между Б.В.А. и ФИО2 по приобретению автомобиля была совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, при этом суд исходит из следующего.

Так, судом установлено, что при заключении договора купли-продажи от 14 ноября 2024 гожа Б.В.А. и ФИО2 совершили действия, свидетельствующие о наличии воли на создание правовых последствий сделки, при этом стороны подписали договор купли-продажи транспортного средства, ФИО2 передала Б.В.А. денежные средства за автомобиль, а Б.В.А. передал ей автомобиль, ключи и документы, ФИО2 поставила транспортное средство на учет в ГИБДД на свое имя. Право собственности на спорный автомобиль зарегистрировано за ФИО2 на основании оспариваемого истцом договора купли-продажи. ФИО2 заключает договоры ОСАГО на спорный автомобиль, Б.В.А. включен в качестве лица, допущенного к управлению спорным транспортным средством, то есть, несет обязанности собственника транспортного средства.

Таким образом, условия договора купли-продажи от 14 ноября 2024 года надлежащим образом исполнены, оплата договора и принятие приобретенного транспортного средства, регистрация автомобиля на нового собственника, открытое владение и пользование новым собственником приобретенного автомобиля.

В этой связи, суд приходит к выводу о том, что данная сделка является действительной и создала правовые последствия в виде перехода права собственности на спорный автомобиль к ФИО2

Обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности покупателя и продавца имущества либо об их намерении совершить эту сделку исключительно для вида, без ее реального исполнения, не установлено, в связи с чем, оснований для признания договора купли-продажи транспортного средства ничтожным по мотивам его мнимости, у суда не имеется.

Кроме того, судом отмечается, при жизни сам Б.В.А. не заявлял требований о признании сделки по отчуждению спорного автомобиля недействительной по мотиву ее мнимости, не оспаривал эту сделку. Доказательств того, что наследодатель не имел сведений об отчуждении автомобиля, доказательств нарушения оспариваемым договором прав наследодателя, безденежности договора суду истцом не представлено.

Доводы истца о том, что стоимость транспортного средства по договору купли-продажи определена ниже реальной стоимости транспортного средства, нельзя признать состоятельными, поскольку совершение указанных действий само по себе не может свидетельствовать о мнимости сделки, в силу ст. 421 ГК РФ стороны свободны в заключении договора, в том числе и определении стоимости имущества.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Поскольку сделка может быть признана недействительной только по основаниям и с предусмотренными законом последствиями, суд обязан установить наличие обстоятельств, с которыми закон связывает признание сделки недействительной и наступление определенных юридических последствий, а на истцов возложена обязанность доказать эти обстоятельства. Вместе с тем, объективных, бесспорных и неопровержимых доказательства в подтверждение заявленных истцами требований не представлено и судом не установлено.

Руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО3 к ФИО2, ФИО4 о признании ничтожным договора купли-продажи транспортного средства от 14 ноября 2024 года, применении последствий недействительности ничтожности сделки, включении автомобиля в наследственную массу, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Тверского областного суда через Кимрский городской суд Тверской области в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Судья С.В. Лефтер

Решение в окончательной форме принято 14 апреля 2026 года.

Судья С.В. Лефтер