Решение № 3-80/2026 3А-139/2026 3А-139/2026~3-80/2026 от 6 мая 2026 г. по делу № 3-80/2026

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ МОРДОВИЯ

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

22 апреля 2026 г. по делу № 3а-139/2026

Верховный Суд Республики Мордовия в составе

судьи Верховного Суда Республики Мордовия Бажанова Александра Олеговича,

при секретаре Ермаковой Светлане Владимировне,

с участием в деле:

административного истца – ФИО1, её представителя ФИО2,

административного ответчика – Главы Республики Мордовия ФИО3, его представителя ФИО4,

административного ответчика – администрации Главы Республики Мордовия и Правительства Республики Мордовия, её представителя ФИО4,

заинтересованного лица – Министерства социальной защиты, труда и занятости населения Республики Мордовия, его представителей ФИО5,

прокурора – старшего прокурора отдела прокуратуры Республики Мордовия Шитовой Елены Петровны,

рассмотрев в открытом судебном заседании 22 апреля 2026 г. в г. Саранске Республики Мордовия административное исковое заявление ФИО1 о признании недействующим со дня принятия в части Указа Главы Республики Мордовия от 19 апреля 2024 г. № 106-УГ «О дополнительных социальных гарантиях участникам специальной военной операции и членам их семей»,

установил:

19 апреля 2024 г. Главой Республики Мордовия был издан Указ № 106-УГ «О дополнительных социальных гарантиях участникам специальной военной операции и членам их семей» (далее Указ).

Оспариваемый Указ был официально опубликован на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru) 19 апреля 2024 г., (номер опубликования 13002022404190004), а также в газете «Известия Мордовии» от 26 апреля 2024 г. № 45-17.

Оспариваемый Указ вступил в силу со дня его официального опубликования, как правовой акт нормативного характера, затрагивающий права, свободы и обязанности человека и гражданина, на всей территории Республики Мордовия в день его официального опубликования, т.к. не установлены иные сроки вступления в силу.

Указом были установлены дополнительные социальные гарантии участникам специальной военной операции и членам их семей.

ФИО1 обратилась в суд, указав в административном иске, что 4 июля 2024 г. при исполнении обязанностей военной службы в ходе проведения специальной военной операции погиб её сын Я.Ю.А. Гибель наступила вследствие увечья (ранения), полученного при исполнении обязанностей военной службы. Факт участия в специальной военной операции и гибели подтверждается извещением войсковой части <№> от 15 мая 2025 г. и свидетельством о смерти от 21 мая 2025 г.

Я.Ю.А. имел военный билет военнослужащего Российской Федерации, был награждён государственными наградами Российской Федерации за участие в боевых действиях.

Она, как мать погибшего, обратилась в Министерство социальной защиты, труда и занятости населения Республики Мордовия с заявлением о предоставлении единовременной денежной выплаты, установленной подпунктом 1 пункта 1 Указа Главы Республики Мордовия № 106-УГ (1 000 000 рублей членам семей погибших).

Решением Министерства социальной защиты, труда и занятости населения Республики Мордовия от 27 ноября 2025 г. № <№> ей было отказано в назначении выплаты (основание отказа - несоответствие требованиям пункта 2 Указа, поскольку её сын на день гибели не являлся гражданином Российской Федерации (имел вид на жительство, но гражданства Российской Федерации не получил).

Таким образом, оспариваемое положение Указа непосредственно применено в отношении административного истца и нарушает его права как члена семьи погибшего участника специальной военной операции, а также права неограниченного круга лиц - семей погибших военнослужащих, выполнявших воинский долг из Республики Мордовия, но не имевших гражданства Российской Федерации.

На основании изложенного административный истец просил признать недействующим со дня принятия пункт 2 (подпункт 1) Указа Главы Республики Мордовия от 19 апреля 2024 г. № 106-УГ «О дополнительных социальных гарантиях участникам специальной военной операции и членам их семей» в части слов «граждан Российской Федерации», как противоречащий федеральному законодательству и имеющим большую юридическую силу нормативным правовым актам, а именно: статье 19 Конституции Российской Федерации, статье 2 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», статье 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», Указу Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии, и членам их семей», статье 26.3 Федерального закона от 6 октября 1999 г. № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации».

Представитель административного ответчика Главы Республики Мордовия представил письменные возражения, в которых просил отказать в полном объеме в удовлетворении административных исковых требований ФИО1 о признании недействующим Указа в оспариваемой части.

В судебном заседании представитель административного истца ФИО2 просил удовлетворить административный иск в полном объёме по основаниям, указанным в административном исковом заявлении.

Представитель административных ответчиков Главы Республики Мордовия, Администрации Главы Республики Мордовия и Правительства Республики Мордовия ФИО4 просила суд отказать в полном объёме в удовлетворении административного иска.

Представитель заинтересованного лица Министерства социальной защиты, труда и занятости населения Республики Мордовия ФИО5 просила отказать в удовлетворении административных исковых требований, т.к. согласно Федеральному закону от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащие различаются по категориям в зависимости от наличия гражданства Российской Федерации, вследствие чего установление дополнительных социальных гарантий и льгот военнослужащим - гражданам Российской Федерации не противоречит федеральному законодательству.

В судебном заседании прокурор Шитова Е.П. дала заключение, в котором полагала, что заявленные административные исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

Проверив на основании части 7 статьи 213 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации законность оспариваемого нормативного правового акта в полном объёме, суд приходит к следующему.

Глава Республики Мордовия, согласно статье 64 Конституции Республики Мордовия, является высшим должностным лицом Республики Мордовия, в установленном порядке принимает меры по защите прав и свобод человека и гражданина, по согласованному функционированию государственных органов Республики Мордовия, их взаимодействию с государственными органами Российской Федерации и ее субъектов.

В силу статьи 26 Федерального закона от 21 декабря 2021 г. № 414-ФЗ «Об общих принципах организации публичной власти в субъектах Российской Федерации» высшее должностное лицо субъекта Российской Федерации на основании и во исполнение Конституции Российской Федерации, федеральных законов, нормативных актов Президента Российской Федерации, постановлений Правительства Российской Федерации, конституции (устава) и законов субъекта Российской Федерации издает указы (постановления) и распоряжения.

Статьёй 62 Закона Республики Мордовия от 21 февраля 2002 г. № 10-З «О правовых актах Республики Мордовия» предусмотрено, что принятие правовых актов Главы Республики Мордовия осуществляется путем их подписания Главой Республики Мордовия.

Согласно статье 63 Закона Республики Мордовия от 21 февраля 2002 г. № 10-3 «О правовых актах Республики Мордовия» (пункты 1 и 2) указы Главы Республики Мордовия подлежат официальному опубликованию на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru) в течение десяти дней со дня их подписания (редакция Закона Республики Мордовия от 24 июня 2014 г. № 53-3). Указы Главы Республики Мордовия подлежат также официальному опубликованию в газетах «Известия Мордовии» либо «Мокшень правда», «Эрзянь правда» в течение десяти дней со дня их подписания.

В соответствии со статьёй 64 Закона Республики Мордовия от 21 февраля 2002 г. № 10-3 «О правовых актах Республики Мордовия» указы Главы Республики Мордовия нормативного характера, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, вступают в силу одновременно на всей территории Республики Мордовия в день их официального опубликования, если в них не установлены иные сроки вступления в силу.

Оспариваемый Указ в соответствии с указанным Законом Республики Мордовия был официально опубликован на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru) 19 апреля 2024 г., (номер опубликования 13002022404190004), а также в газете «Известия Мордовии» от 26 апреля 2024 г. № 45-17.

Согласно пункту 4 Указа, он вступает в силу со дня его официального опубликования.

Таким образом, оспариваемый Указ был принят и вступил в силу в установленном порядке.

Право органов государственной власти субъекта Российской Федерации устанавливать за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации дополнительные меры социальной поддержки и социальной помощи для отдельных категорий граждан предусмотрено частью 3 статьи 48 Федерального закона от 21 декабря 2021 г. № 414-ФЗ «Об общих принципах организации публичной власти в субъектах Российской Федерации».

Пунктом 5 статьи 1 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» закреплено, что органы государственной власти субъектов Российской Федерации вправе устанавливать в пределах своих полномочий дополнительные социальные гарантии и компенсации военнослужащим, гражданам Российской Федерации, уволенным с военной службы, и членам их семей.

Оспариваемый Указ принят Главой Республики Мордовия в пределах предоставленных полномочий, с соблюдением процедуры принятия, введения в действие и опубликования.

В части соблюдения процедур принятия и официального опубликования Указ административным истцом не оспаривается.

Согласно пунктам 1 и 2 статья 2 и статье 32 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» иностранные граждане, находящиеся на территории Российской Федерации на законных основаниях, вправе заключать контракты о прохождении военной службы.

В силу пункта 3 статьи 2 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» граждане (иностранные граждане, лица без гражданства), проходящие военную службу, являются военнослужащими и имеют статус, устанавливаемый федеральным законом.

Из содержания абзацев первого и третьего подпункта 1 пункта 2 Указа следует, что под участниками специальной военной операции понимаются только граждане Российской Федерации, заключившие контракт о поступлении на военную службу.

Следовательно, реализация права на получение дополнительных социальных гарантий участникам специальной военной операции, относящихся к категории лиц, заключивших контракт о поступлении на военную службу по контракту, ставится в зависимость от гражданства.

Таким образом, определяя участников специальной военной операции как лиц, заключивших контракт о поступлении на военную службу по контракту, в Указе применено понятие «военнослужащие», которыми могут быть как граждане Российской Федерации, так и иностранные граждане.

Понятие «военнослужащий, проходящий военную службу по контракту» определяется федеральным законом, а потому нормативный правовой акт субъекта Российской Федерации, сужающий вышеуказанное понятие, а именно: определяющий в спорных правоотношениях военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, только как граждан Российской Федерации, не соответствует нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу.

Довод административного ответчика о том, что установление перечня дополнительных социальных мер и определение категории лиц, на которых эти меры распространяются, является незыблемым правом субъекта Российской Федерации, высшего должностного лица субъекта Российской Федерации, реализуемым им с учетом возможности финансового обеспечения принимаемых расходных обязательств, что полностью согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, согласно которой субъект Российской Федерации наделен безусловным правом устанавливать критерии нуждаемости в дополнительных мерах социальной поддержки в отношении категорий граждан, нуждающихся в государственной социальной помощи и определяемых субъектом Российской Федерации самостоятельно вне зависимости от наличия такой категории граждан в федеральных нормативных правовых актах, не является основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

В силу пункта «ж» части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации социальная защита, включая социальное обеспечение, находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

Согласно частям 2 и 5 статьи 76 Конституции Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, которые не могут противоречить федеральным законам.

Как было указано выше, в оспариваемой части нормативного правового акта Республики Мордовия использовано такое правовое понятие как «военнослужащий» (лицо, проходящее военную службу по контракту), которое было изменено исключением из категории лиц, проходящих военную службу по контракту, иностранных граждан. У субъекта Российской Федерации отсутствует право определять лиц, относящихся к категории военнослужащих, иначе, чем это указано в федеральном законодательстве. Данное обстоятельство никак не относится к вопросу самостоятельного усмотрения при установлении перечня дополнительных социальных мер и определении категории лиц, на которых эти меры распространяются.

Данная правовая позиция изложена Верховным Судом Российской Федерации в Тематическом обзоре Верховного Суда Российской Федерации № 1/2026 «Обзор практики рассмотрения судами административных дел об оспаривании нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, которыми установлены дополнительные меры социальной поддержки участникам специальной военной операции и членам их семей», утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 11 февраля 2026 г. № 2А/2026.

Согласно этой правовой позиции право органов государственной власти субъекта Российской Федерации устанавливать за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации дополнительные меры социальной поддержки и социальной помощи для отдельных категорий граждан предусмотрено частью 3 статьи 48 Федерального закона от 21 декабря 2021 г. № 414-ФЗ «Об общих принципах организации публичной власти в субъектах Российской Федерации».

Федеральным законом от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» закреплено, что органы государственной власти субъектов Российской Федерации вправе устанавливать в пределах своих полномочий дополнительные социальные гарантии и компенсации военнослужащим, гражданам Российской Федерации, уволенным с военной службы, и членам их семей (пункт 5 статьи 1).

Данные нормы федерального законодательства предоставляют субъектам Российской Федерации право определять дополнительные социальные гарантии для таких категорий граждан, как военнослужащие, граждане Российской Федерации, уволенные с военной службы, и члены их семей. Установление таких норм, однако, не должно порождать противоречий требованиям части 2 статьи 19 Конституции Российской Федерации, по смыслу которых гарантируется равенство прав граждан, относящихся к одной категории, и запрещаются любые формы ограничения их прав, не имеющие объективного и разумного оправдания.

Соответственно, установление нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации мер социальной поддержки не должно носить дискриминационный характер и нарушать принцип равенства прав граждан на их получение.

При этом такие акты субъектов Российской Федерации должны соответствовать федеральным законам или иным нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу.

Довод административного ответчика о том, что ссылка в административном исковом заявлении на статью 26.3 Федерального закона от 6 октября 1999 г. № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» не может служить обоснованием признания недействующим Указа Главы Республики Мордовия, так как данный Федеральный закон утратил силу 1 января 2023 г. и уже не регулирует спорные правоотношения, заслуживает внимания, однако не является основанием для отказа в удовлетворении административного иска в силу вышеуказанных обстоятельств.

Административный истец просил признать недействующим со дня принятия подпункт 1 пункт 2 Указа Главы Республики Мордовия от 19 апреля 2024 г. № 106-УГ «О дополнительных социальных гарантиях участникам специальной военной операции и членам их семей» в части слов «граждан Российской Федерации» как противоречащий федеральному законодательству и имеющим большую юридическую силу нормативным правовым актам.

Однако основания административного иска относятся только к части оспариваемого нормативного правового акта, в которой в абзацах первом и третьем подпункта 1 пункта 2 Указа под участниками специальной военной операции понимаются только граждане Российской Федерации, заключившие контракт о поступлении на военную службу по контракту.

По данной причине административный иск ФИО1 к Главе Республики Мордовия подлежит удовлетворению частично.

Довод заинтересованного лица Министерства социальной защиты, труда и занятости населения Республики Мордовия о том, что органы государственной власти субъектов Российской Федерации вправе устанавливать в пределах своих полномочий дополнительные социальные гарантии и компенсации военнослужащим, гражданам Российской Федерации, в соответствии с пунктом 5 статьи 1 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (далее Федеральный закон № 76-ФЗ), который подразделяет военнослужащих на категории в зависимости от наличия гражданства, не наделяет равным правовым статусом военнослужащих - граждан Российской Федерации и военнослужащих - иностранных граждан, поэтому само по себе наличие у иностранного гражданина статуса военнослужащего не означает равнозначного объема прав и гарантий, предоставляемых государством, военнослужащим - гражданам Российской Федерации, отклоняется как основанный на неполном цитировании вышеуказанной нормы Федерального закона и ошибочном толковании норм права, подлежащих применению при регулировании спорных правоотношений.

Дословное содержание пункта 5 статьи 1 Федерального закона № 76-ФЗ следующее: «Органы государственной власти Российской Федерации, органы государственной власти субъектов Российской Федерации (далее - органы государственной власти), федеральные государственные органы, органы местного самоуправления и организации вправе устанавливать в пределах своих полномочий дополнительные социальные гарантии и компенсации военнослужащим, гражданам Российской Федерации (далее - граждане), уволенным с военной службы, и членам их семей.».

Следовательно, законодатель указал в вышеназванной норме, в том числе, следующие категории лиц: военнослужащие и граждане Российской Федерации, уволенные с военной службы.

Утверждение о том, что в рассматриваемой норме права упомянуты только военнослужащие, являющиеся гражданами Российской Федерации, является искажением дословного содержания пункта 5 статьи 1 Федерального закона № 76-ФЗ.

Иностранный гражданин, проходивший военную службу по контракту, участвовавший и погибший в специальной военной операции, имеет статус военнослужащего, подлежащего исключению из списков, но не уволенного с военной службы.

Таким образом, положения пункта 5 статьи 1 Федерального закона № 76-ФЗ не содержат изъятий из понятия «военнослужащий», к числу которых относятся, в том числе, и иностранные граждане, проходящие военную службу по контракту.

Суд считает, что заслуживают внимания и доводы административного истца о том, что нормативный правовой акт в оспариваемой части не соответствует требованиям статьи 19 Конституции Российской Федерации, согласно которой все равны перед законом и судом, а государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, а также других обстоятельств.

В нормативных правовых актах, имеющих большую юридическую силу, отсутствуют какие-либо правовые основания, разграничивающие статус членов семей погибших военнослужащих, участвовавших в специальной военной операции, в зависимости от гражданства, в части предоставления им дополнительных мер социальной со стороны органов государственной власти субъектов Российской Федерации.

Так как нормативный правовой акт в оспариваемой части применялся, о чём свидетельствует решение Министерства социальной защиты, труда и занятости населения Республики Мордовия от 27 ноября 2025 г. № <№>, в оспариваемой части он подлежит признанию недействующим с момента его принятия.

Сообщение о принятом решении подлежит опубликованию в течение одного месяца со дня его вступления в законную силу в соответствии с требованиями статьи 63 Закона Республики Мордовия от 21 февраля 2002 г. № 10-3 «О правовых актах Республики Мордовия».

Руководствуясь статьями 174, 215, 296-298 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Верховный Суд Республики Мордовия

решил:

административный иск ФИО1 к Главе Республики Мордовия удовлетворить частично.

Признать не соответствующим иному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, и недействующим со дня принятия Указ Главы Республики Мордовия от 19 апреля 2024 г. № 106-УГ «О дополнительных социальных гарантиях участникам специальной военной операции и членам их семей» в той части, в которой в абзацах первом и третьем подпункта 1 пункта 2 под участниками специальной военной операции понимаются только граждане Российской Федерации, заключившие контракт о поступлении на военную службу по контракту.

В остальной части административный иск ФИО1 к Главе Республики Мордовия оставить без удовлетворения.

Сообщение о принятом решении подлежит опубликованию в течение одного месяца со дня его вступления в законную силу на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru), либо в газетах «Известия Мордовии», либо «Мокшень правда», «Эрзянь правда».

На решение суда могут быть поданы апелляционные жалоба, представление в Четвёртый апелляционный суд общей юрисдикции в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Верховного Суда

Республики Мордовия А.О. Бажанов

Мотивированное решение суда изготовлено 7 мая 2026 г.