Решение № 2А-17/2017 2А-17/2017~М-3/2017 М-3/2017 от 8 февраля 2017 г. по делу № 2А-17/2017

Дело № 2А-17/2017


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

9 февраля 2017 года г. Заозёрск

Заозёрский гарнизонный военный суд в лице председательствующего – судьи ЧЕРНЫШОВА В.В., при секретаре НЕДОСПЕЛОВОЙ А.Т., с участием административного истца ФИО1, представителя административных ответчиков ФИО2, а также старшего помощника военного прокурора гарнизона Заозёрск <данные изъяты> ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда административное дело по административному исковому заявлению бывшего военнослужащего войсковой части № <данные изъяты> ФИО4 об оспаривании действий командующего Северным флотом, командира войсковой части № начальника Федерального казенного учреждения «Единый расчётный центр Министерства обороны Российской Федерации» (далее - ФКУ «ЕРЦ МО РФ») и начальника филиала Федерального казенного учреждения «Объединённое стратегическое командование Северного флота» - «Центр финансово-экономического обеспечения Северного флота» (далее – филиал ФКУ «ОСК СФ – Центр ФЭО СФ»), связанных с увольнением административного истца с военной службы, предоставлением отпуска, обеспечением денежным довольствием, вещевым имуществом и продовольственным пайком,

У С Т А Н О В И Л:

Приказом командующего Северным флотом от 29 августа 2015 года № ФИО4 уволен с военной службы с зачислением в запас на основании подп. «а» п. 1 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» (по достижении предельного возраста пребывания на военной службе) и приказом того же должностного лица от 22 сентября 2016 г. №-ДД исключен из списков личного состава войсковой части № с 29 сентября 2016 года.

Полагая свои права нарушенными, 16 декабря 2016 года ФИО4 через организацию почтовой связи обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором просит отменить приказ о своём увольнении, восстановить его в данных списках до полного расчёта положенными видами довольствия, возобновить ему выплату денежного довольствия с 1 октября 2016 года, взыскать с финансового органа неправомерно удержанную из денежного довольствия сумму в размере 40074 руб. 15 коп, обязать командира войсковой части 38643 обеспечить его продовольственным пайком за период с сентября 2014 г. по ноябрь 2016 г. и вещевым имуществом за период с 2013 г. по ноябрь 2016 г., а также направить его на освидетельствование военно-врачебной комиссии (далее – ВВК) и профессиональную переподготовку по гражданской специальности и выдать воинские перевозочные документы (далее – ВПД) для оплаты проезда к месту отдыха и обратно.

В судебном заседании ФИО4 уточнил своё последнее требование, указав, что просит обеспечить его ВПД для проезда в основной отпуск за 2016 год, а также заявил дополнительные требования и просил суд отменить как незаконный приказ о его исключении из списков личного состава воинской части от 22 сентября 2016 года №-ДД и, кроме того, просил обязать командира войсковой части № повторно направить его личное дело в соответствующий финансовый орган – филиал ФКУ «ОСК СФ – Центр ФЭО СФ» для подсчёта его выслуги лет на военной службе для назначения пенсии, а последнего ответчика – произвести указанный подсчёт.

В обоснование заявленных требований в административном исковом заявлении и судебном заседании ФИО5 указал, что 31 августа 2013 года истёк срок заключённого с ним контракта о прохождении военной службы, а 21 июня 2016 года заместитель командира войсковой части № убедил его написать рапорт с просьбой об увольнении в связи с достижением предельного возраста пребывания на военной службе, несмотря на его возражения и желание продолжить военную службу, поскольку указанный возраст (55 лет), по его мнению, наступит у него только в 2018 году. Как далее указал истец, в период с 1 по 15 августа 2016 года ему был предоставлен дополнительный отпуск как ветерану боевых действий, из которого он прибыл 16 августа 2016 года, а 1 сентября 2016 года начальник отдела кадров войсковой части ознакомил его с приказом об увольнении от 29 августа 2015 года № и сообщил ему о том, что он числится в основном отпуске за 2016 год, при этом с приказами о предоставлении ему отпуска и исключении из списков личного состава воинской части его никто не знакомил. По утверждению ФИО5, фактически указанный отпуск ему не предоставлялся, поскольку в этот период он ежедневно прибывал в расположение воинской части и продолжал исполнять служебные обязанности. Как далее указал истец, в вышеуказанном рапорте об увольнении (от 21.06.2016 г.), в связи с неправильным подсчётом выслуги лет, он просил командование повторно направить его личное дело на перерасчёт выслуги лет, а его самого – на ВВК и профессиональную переподготовку по гражданской специальности, а также выдать ему и членам его семьи ВПД для проезда в отпуск. В связи с отсутствием ответа на указанный рапорт, 28 сентября 2016 года он направил в адрес командира войсковой части № ещё несколько рапортов, в которых просил дать ему разъяснения о причинах удержания из его денежного довольствия по 7000 руб. ежемесячно с июня 2016 года и не направления его на ВВК и профессиональную переподготовку, и, кроме того, просил предоставить ему выписку из личного дела в части подсчёта выслуги лет вместе с копией приказа о его увольнении, а также отменить последний приказ до производства с ним полного расчёта и разъяснить причины незаконной отправки его в основной отпуск без личного заявления и согласия. Ответы на указанные рапорты были получены им только 11 ноября 2016 года, при этом ни одна из его просьб, в нарушение закона, не была удовлетворена командованием. По мнению ФИО5, решение о его увольнении с военной службы и исключении из списков личного состава воинской части принято ответчиками незаконно, вопреки его желанию продолжить военную службу, при этом необходимые при увольнении мероприятия (беседа, направление на ВВК и профессиональную переподготовку) не проводились, основной отпуск за 2016 год ему не предоставлялся, положенными видами довольствия в полном объёме он не обеспечен, денежный аттестат для оформления военной пенсии не выдан и, кроме того, по его мнению, ему неправильно произведён расчёт выслуги лет на военной службе для назначения пенсии.

Представитель командующего Северным флотом и командира войсковой части № ФИО2 исковые требования не признала и просила отказать в их удовлетворении, пояснив, что решения об увольнении ФИО5 и его исключении из списков личного состава воинской части приняты в соответствии с законом и права последнего не нарушены. Поскольку в декабре 2014 года в войсковой части № проводились организационно-штатные мероприятия, в ходе которых занимаемая ФИО5 должность была сокращена, а сам ФИО5 с этого времени фактически проходил службу за штатом, ему подлежали к выплате только оклады по воинским должности и званию и надбавка за выслугу лет, без иных ежемесячных надбавок.

По пояснению того же представителя, перед увольнением ФИО5 был обеспечен жилым помещением в избранном после увольнения месте жительства (<адрес>), в 2012 году он прошёл освидетельствование ВВК, а 24 декабря 2014 года с ним проведена беседа, при этом подсчёт выслуги лет ФИО5 для назначения ему пенсии произведён дважды – в 2014 и 2016 гг., а личное дело – направлено в военный комиссариат, но в декабре 2016 г. было возвращено в часть на дооформление.

Как далее пояснила ФИО2, на рапорта ТАИРОВА командованием были направлены письменные ответы. При этом до исключения из списков личного состава воинской части ему в полном объёме предоставлены все положенные отпуска (основной за 2016 год в количестве 40 суток, пропорционально прослуженному времени, и дополнительный в размере 15 суток как ветерану боевых действий), при этом ВПД для проезда в отпуск не были выданы ФИО5, поскольку он не просил об этом командование, а на профессиональную подготовку истец не направлялся, поскольку обратился с указанной просьбой после издания приказа о его увольнении.

Из пояснений того же представителя видно, что перед административным истцом действительно имеется задолженность по продовольственному и вещевому обеспечению, в размере 325 сутодач и 44 предметам вещевого имущества, соответственно, которая образовалась по вине самого ФИО5, своевременно не прибывавшего за их получением на склады соответствующих служб.

Представитель руководителя ФКУ «ЕРЦ МО РФ» ФИО6 в своих возражениях ходатайствовала о рассмотрении административного дела без своего участия и одновременно просила отказать в удовлетворении исковых требований, указав, что денежное довольствие начислялось и выплачивалось ФИО5 в соответствии со сведениями, внесёнными в базу данных специализированного программного обеспечения «Алушта» должностными лицами кадрового органа Минобороны РФ, согласно которым тот исключён из списков личного состава воинской части с 29.09.2016 г. Из тех же возражений, а также приложенных к ним расчётных листов усматривается, что с 1 июля по 29 сентября 2016 года денежное довольствие выплачивалось ФИО5, согласно указанных сведений, без учёта ежемесячной надбавки за особые условия службы (далее – ОУС), а перед исключением из списков личного состава воинской части – 27 сентября 2016 года – ФИО5 перечислено денежное довольствие за период с 1 по 29 сентября 2016 года и единовременное пособие при увольнении в размере двух окладов денежного содержания.

Начальник филиала ФКУ «ОСК СФ – Центр ФЭО СФ» ФИО7 также представил в суд письменные возражения по существу исковых требований, из которых видно, что расчёт выслуги лет административному истцу произведен в полном объёме, в соответствии с данными его личного дела; в указанный расчёт в льготном исчислении (один день службы за три) включены периоды участия истца в боевых действиях в 2002-2003 и 2004 гг. в общем количестве 135 суток (4 мес. 15 дней).

Заслушав объяснения сторон, исследовав материалы административного дела и заключение старшего помощника военного прокурора гарнизона Заозёрск <данные изъяты> ФИО3, полагавшего необходимым исковые требования удовлетворить частично и обязать ответчиков погасить имеющуюся перед ФИО5 задолженность по вещевому имуществу и продовольственному пайку, а также принять меры по направлению его на профессиональную переподготовку, а в удовлетворении остальных требований – отказать, суд находит административное исковое заявление подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Из копии послужного списка административного истца и других материалов административного дела видно, что с 17 августа 2000 года ФИО4 проходил военную службу по контракту, со 2 октября 2006 года – в войсковой части №, при этом 17 августа 2005 года ФИО4 заключил контракт о прохождении военной службы на срок 5 лет – до достижения предельного возраста пребывания на военной службе, который наступил у него 31 августа 2008 года. В этот день ФИО4 заключил с Минобороны РФ в лице командира войсковой части № контракт о прохождении военной службы на срок 5 лет после достижения предельного возраста пребывания на военной службе, то есть до 30 августа 2013 г., после этого новый контракт с ФИО5 заключён не был.

Из материалов административного дела также видно, что приказом командира войсковой части № от 23 ноября 2009 года №-ПМ ФИО4, в связи с проводимыми в войсковой части организационно-штатными мероприятиями, с его согласия назначен на низшую воинскую должность командира взвода роты материального обеспечения войсковой части № («<данные изъяты>).

Из копии листа беседы усматривается, что 24 декабря 2014 года командиром войсковой части № с ФИО5 проведена беседа в связи с предстоящим увольнением с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на военной службе, в ходе которой тот выразил своё несогласие с увольнением и просил заключить с ним новый контракт о прохождении военной службы; других просьб в ходе указанной беседы ФИО5 не высказал.

12 августа 2015 года ФИО4 представлен командованием к увольнению с военной службы и в соответствии с приказом командующего Северным флотом от 29 августа 2015 года № уволен с военной службы по вышеуказанному основанию.

Приказом командующего Северным флотом от 22 сентября 2016 г. №-ДД ФИО4, после предоставления основного отпуска пропорционально прослуженному в 2016 году времени и дополнительного отпуска как ветерану боевых действий, исключен из списков личного состава войсковой части № с 29 сентября 2016 года.

Из возражений, направленных в суд врио командира войсковой части видно, что с приказом командующего Северным флотом от 29 августа 2015 года об увольнении ФИО4 был ознакомлен в сентябре 2015 года, а с приказом об исключении из списков личного состава воинской части ознакомлен не был в связи с тем, что после стационарного лечения в мае 2016 года в расположение части не прибывал и обращался к командованию через организацию почтовой связи.

В представленной ответчиками выписке из приказа об увольнении административного истца с военной службы имеется запись последнего о несогласии с подсчётом выслуги лет, указанной в приказе и проставлена дата: «07.09.15».

По утверждению самого ФИО5 в судебном заседании, запись о несогласии с подсчётом выслуги лет произведена им собственноручно, но не 7 сентября 2015 года, а 1 сентября 2016 года, при этом дату ознакомления с приказом он не ставил, а указание даты после его записи в данном экземпляре приказа произведено другим лицом. Кроме того, как пояснил ФИО5, 7 сентября 2015 года он не мог ознакомиться с приказом об увольнении, поскольку в период с 10 августа по 8 октября 2015 года находился в основном отпуске за 2015 год в Республике Дагестан. При этом в предоставлении ему копии приказа об увольнении 1 сентября 2016 г. было отказано и копия этого документа направлена ему командованием по почте только 1 ноября 2016 г.

Доводы административного истца о времени его ознакомления с приказом об увольнении суд находит достоверными, поскольку они подтверждаются представленными им документами: копией сопроводительного письма от 1 ноября 2016 г. (исх. №ш), заверенной выпиской из приказа командующего Северным флотом от 29 августа 2015 года № с произведенной истцом записью, которая не датирована, а также выпиской из приказа командира войсковой части № от 5 августа 2015 года №, подтверждающая факт предоставления ему отпуска в период с 10 августа по 8 октября 2015 года с выездом в Республику Дагестан.

При таких данных суд полагает, что причина пропуска ФИО5 срока обращения в суд с требованием об оспаривании приказа командующего Северным флотом от 29 августа 2015 года № является уважительной и поэтому считает необходимым восстановить ему указанный срок и рассмотреть его данное требование, наряду с остальными, по существу, руководствуясь при этом следующими нормативными актами.

Согласно подп. «а» п. 1 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», военнослужащий подлежит увольнению с военной службы по возрасту – по достижении предельного возраста пребывания на военной службе.

В соответствии с п. 1 ст. 49 того же Федерального закона (в редакции, действовавшей на момент заключения с ФИО5 последнего контракта о прохождении военной службы), предельный возраст пребывания на военной службе для военнослужащих, имеющих воинское звание «старший прапорщик», составлял 45 лет.

Пункт 3 статьи 49 названного Федерального закона в той же редакции предусматривал возможность заключения с военнослужащими, достигшими предельного возраста пребывания на военной службе, контракта о прохождении военной службы на срок до 10 лет в порядке, определяемом Положением о порядке прохождения военной службы, но не свыше достижения ими возраста 65 лет.

Именно в таком порядке 31 августа 2008 г. с ФИО5 и был заключён контракт о прохождении военной службы на срок 5 лет после достижения предельного возраста пребывания на военной службе. Срок этого контракта истёк 30 августа 2013 г.

Согласно п. 3 ст. 10 Положения о порядке прохождения военной службы, утверждённого Указом Президента РФ от 16.09.1999 г., военнослужащий, достигший предельного возраста пребывания на военной службе, для заключения нового контракта подает по команде рапорт должностному лицу, имеющему право принимать решение о заключении контракта с указанным военнослужащим, не менее чем за шесть месяцев до истечения срока действующего контракта.

Как пояснил ФИО4 в судебном заседании, он неоднократно, до истечения срока действия контракта о прохождении военной службы, просил командование воинской части заключить с ним новый контракт, о чём обращался с рапортами, которые удовлетворены не были. Вместе с тем, действия командования, связанные с отказом в заключении с ним нового контракта о прохождении военной службы в судебном порядке он не оспорил. Не заявлял требование о заключении с ним нового контракта ФИО4 и в судебном заседании по настоящему делу.

Наоборот, из материалов административного дела видно, что 9 января 2013 года ФИО4 на основании собственного заявления, с 30 января 2012 года принят на учёт нуждающихся в жилом помещении по договору социального найма в <адрес> как увольняемый военнослужащий; 28 февраля 2014 г. уполномоченным жилищным органом Минобороны РФ ему на состав семьи из 4 человек в этом городе распределена отдельная трёхкомнатная квартира по установленным нормам, а 1 апреля 2014 года – с истцом заключён договор социального найма данного жилого помещения.

Своё намерение уволиться с военной службы по достижении предельного возраста ФИО5 выразил и в своём рапорте, направленном командованию по почте 21 июня 2016 года. Несмотря на то, что этот рапорт был подан уже после издания приказа об увольнении ФИО5 с военной службы и на законность этого приказа не влияет, суд учитывает его как документ, подтверждающий добровольное волеизъявление истца. При этом довод ФИО5 о том, что данный рапорт был написан им под давлением должностных лиц воинской части суд полагает голословным, поскольку он не нашёл своего подтверждения в судебном заседании.

При таких обстоятельствах объективный характер названных действий ФИО5, вопреки его утверждению, свидетельствуют не о желании продолжить военную службу, а о намерении истца прекратить военно-служебные отношения в связи с достижением предельного возраста пребывания на военной службе.

При этом в судебном заседании установлено, что пребывание ФИО5 на военной службе после истечения срока действия последнего заключённого с ним контракта обусловлено, прежде всего, реализацией его права на жилищное обеспечение.

Поскольку ФИО4, как военнослужащий, достигший предельного возраста пребывания на военной службе, подлежал безусловному увольнению и выразил намерение уволиться с военной службы по указанному основанию, а срок действия последнего заключённого с ним контракта истёк в 2013 году, суд приходит к выводу о том, что решение о его увольнении по данному основанию принято ответчиками законно и обоснованно. При этом само по себе желание ФИО4 продолжить военную службу, выраженное после истечения срока действия последнего контракта, по убеждению суда, на законность принятого решения о его увольнении не влияет и правового значения по делу не имеет, при этом его согласия на увольнение по указанному основанию в данном случае не требовалось.

Довод ФИО4 о внесении в законодательство изменений, связанных с увеличением для него предельного срока военной службы до 55 лет, суд находит несостоятельным и данным вследствие ошибочного толкования административным истцом этой правовой нормы.

Действительно, Федеральным законом от 2 апреля 2014 года №64-ФЗ в статью 49 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» внесены изменения, согласно которым предельный возраст пребывания на военной службе в размере 55 лет установлен для военнослужащих, имеющих воинское звание полковника, капитана 1 ранга, к числу которых административный истец не относится. При этом для военнослужащих, имеющих такое воинское звание как «<данные изъяты>», такой возраст также увеличен, но не до 55 лет, как ошибочно утверждает истец, а до 50-летнего возраста, которого ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, достиг в 2013 году.

Суд также учитывает, что указанные изменения приняты и вступили в законную силу уже после истечения срока действия заключённого с ним контракта о прохождении военной службы и поэтому на административного истца не распространяются и не могут быть применены к рассматриваемым правоотношениям. По той же причине не могло быть удовлетворено командованием и требование ФИО4 о заключении с ним нового контракта, выраженное в ходе беседы 24 декабря 2014 года.

Не установлено в судебном заседании и нарушений порядка увольнения ФИО4 с военной службы.

Так, согласно п. 14 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы, утверждённого Указом Президента РФ от 16.09.1999 г. №1237 (далее – Положение), перед представлением военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, к увольнению с военной службы:

а) уточняются данные о прохождении им военной службы, при необходимости документально подтверждаются периоды его службы, подлежащие зачету в выслугу лет в календарном исчислении и отдельно на льготных условиях, и в соответствии с законодательством Российской Федерации исчисляется выслуга лет. Об исчисленной выслуге лет объявляется военнослужащему. Возражения военнослужащего по исчислению выслуги лет рассматриваются командиром (начальником), и до представления военнослужащего к увольнению с военной службы по ним принимаются решения;

б) с ним проводится индивидуальная беседа, как правило, командиром воинской части. Содержание проведенной беседы отражается в листе беседы. Лист беседы подписывается военнослужащим, увольняемым с военной службы, а также должностным лицом, проводившим беседу, и приобщается к личному делу военнослужащего.

В судебном заседании установлено, что принятию решения об увольнении ФИО4 с военной службы предшествовали беседа, проведённая с ним командиром войсковой части 24 декабря 2014 года, на заседании аттестационной комиссии войсковой части 29 апреля 2015 г. ФИО4 рекомендован к увольнению в запас по достижении предельного возраста пребывания на военной службе, а расчёт выслуги лет истца на военной службе произведен дважды: в августе 2014 года, а затем, после рассмотрения возражений ФИО4, его личное дело повторно направлено в адрес начальника Управления финансового обеспечения Минобороны РФ по Мурманской области для подсчёта выслуги лет, который произведен в августе 2016 г.

Неверное указание выслуги лет ФИО4 на военной службе в приказе о его увольнении, изданном в августе 2015 года, на законность этого приказа не влияет, поскольку при назначении истцу пенсии подлежит учёту его выслуга лет на момент исключения из списков личного состава воинской части, то есть 29 сентября 2016 года.

В случае своего несогласия с расчётом выслуги лет, произведенным на указанную дату должностными лицами пенсионного органа при назначении ему пенсии, ФИО4 не лишён права оспорить такие действия в судебном порядке.

Поэтому, рассматривая остальные исковые требования ФИО4, суд исходит из законности приказа о его увольнении с военной службы и отказывает в удовлетворении требования об отмене указанного приказа.

Согласно п. 24 ст. 34 Положения, военнослужащий, уволенный с военной службы, должен быть исключен из списков личного состава воинской части в день истечения срока его военной службы (уволенный досрочно - не позднее дня истечения срока его военной службы) и не позднее чем через месяц со дня поступления в воинскую часть выписки из приказа об увольнении военнослужащего с военной службы, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 11 статьи 38 Федерального закона и настоящим Положением.

Поскольку законных оснований для дальнейшего удержания уволенного с военной службы ФИО4 в списках личного состава воинской части не имелось, принятое командованием решение о его исключении из этих списков в связи с увольнением суд полагает законным и обоснованным.

В соответствии с п. 5 ст. 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих», а также п.п. 1-4 ст. 29 Положения о порядке прохождения военной службы, военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, общая продолжительность военной службы которых в льготном исчислении составляет 20 лет и более, ежегодно на основании приказа командира воинской части предоставляется основной отпуск в количестве 45 суток. Военнослужащим, проходящим военную службу по контракту в районах Крайнего Севера, продолжительность основного отпуска увеличивается на 15 суток.

Продолжительность основного отпуска военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, в год увольнения с военной службы, согласно п. 3 ст. 29 Положения, исчисляется путем деления установленной продолжительности основного отпуска, на 12 и умножения полученного количества суток на количество полных месяцев военной службы, прошедших от начала календарного года до предполагаемого дня исключения его из списков личного состава воинской части.

Округление количества неполных суток и месяцев производится в сторону увеличения. В случае когда невозможно своевременное увольнение военнослужащего с военной службы (исключение из списков личного состава воинской части), на день его увольнения производится расчет недоиспользованного времени основного отпуска с предоставлением его военнослужащему.

Согласно п. 16 ст. 29 Положения, предоставление отпусков военнослужащему осуществляется с таким расчетом, чтобы последний из них был использован полностью до дня истечения срока его военной службы. При невозможности предоставления основного и дополнительных отпусков до дня истечения срока военной службы они могут быть предоставлены военнослужащему при его увольнении последовательно, без разрыва между отпусками. В этом случае исключение военнослужащего из списков личного состава воинской части производится по окончании последнего из отпусков и после сдачи военнослужащим дел и должности.

Именно в таком порядке, как установлено в судебном заседании, ФИО5, имеющему свыше 20 лет выслуги в льготном исчислении, на основании приказа командира войсковой части № от 29 июля 2016 года №140, до момента его исключения из списков личного состава воинской части (29.09.2016 г.), были последовательно, без разрыва, в период с 1 августа по 27 сентября 2016 года предоставлены все положенные отпуска, а именно: дополнительный отпуск за 2016 год сроком 15 суток в период с 1 по 15 августа 2016 г. как ветерану боевых действий (на основании п. 5.1 ст. 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих»), а также основной отпуск за 2016 год, продолжительностью 60/12*8=40 суток (за 8 полных месяцев военной службы с января по август 2016 года), с учётом времени, необходимого для проезда к месту проведения отпуска и обратно (3 суток).

Нарушений требований законодательства при предоставлении ФИО5 отпусков перед его исключением из списков личного состава воинской части в судебном заседании не установлено.

Так, из объяснений самого ФИО5 в судебном заседании следует, что он просил предоставить ему с 1 августа 2016 года дополнительный отпуск с выездом в Санкт-Петербург, указал данное место проведения отпуска в своём рапорте от 21 июня 2016 года, направленном в адрес воинской части по почте, о принятом командованием решении предоставить ему отпуск узнал от начальника штаба батальона <данные изъяты> ФИО8, при этом он, ФИО5, фактически убыл к месту проведения отпуска на личном транспорте 2 августа 2016 года.

Вместе с тем, доводы ФИО4 о нарушении командованием его права на предоставление основного отпуска, с рапортом о предоставлении которого он не обращался, суд полагает несостоятельными.

Так, по смыслу п. 5 ст. 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих», во взаимосвязи с п.п. 1-4 и 16 ст. 29, а также п. 24 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы, последовательное предоставление уволенному военнослужащему отпусков перед его исключением из списков личного состава воинской части производится независимо от желания увольняемого военнослужащего.

В соответствии с правовой позицией Конституционного суда РФ, выраженной в определении от 24 ноября 2016 года №2379-О, пункт 16 статьи 29 Положения о порядке прохождения военной службы устанавливает особый порядок предоставления неиспользованных отпусков военнослужащим, подлежащим увольнению с военной службы, направлен на обеспечение реализации права военнослужащего на отпуск и не может расцениваться как нарушающий его конституционные права.

Поэтому суд полагает, что в данном случае для принятия командованием решения о предоставлении ФИО5 основного отпуска перед исключением из списков личного состава воинской части, личного заявления (рапорта) и согласия последнего на предоставление указанного отпуска не требовалось.

По убеждению суда, не свидетельствует о нарушении прав истца и предоставление ему основного отпуска ранее периода, указанного в плане (графике) отпусков, поскольку, согласно п. 11 ст. 29 Положения, при предоставлении военнослужащим отпусков, кроме указанного плана, должны учитываться и иные обстоятельства и, в первую очередь, интересы обеспечения боевой готовности воинской части.

Кроме того, в судебном заседании установлено, что перед убытием ФИО5 в отпуск, 29 июля 2016 г. в войсковой части № ему были оформлены отпускные билеты, однако ФИО5, узнав о предоставлении ему отпуска из телефонного разговора с начальником штаба батальона <данные изъяты> ФИО8, в нарушение п. 3 Приложения №13 к Уставу гарнизонной и караульной служб Вооружённых Сил РФ, в воинскую часть для получения отпускных билетов не прибыл, а выехал в Санкт-Петербург на личном автомобиле без указанных документов.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, а также то, что основной и дополнительный отпуска, положенные ФИО5 в 2016 году, предоставлены ему командованием последовательно, без разрыва перед исключением из списков личного состава воинской части, при этом в период с 1 августа 2016 года по день исключения из указанных списков истец проводил время по своему усмотрению и к исполнению служебных обязанностей командованием не привлекался, суд полагает доказанным, что ФИО5, вопреки его утверждению, в период с 1 августа по 27 сентября 2016 года использовал предоставленные ему отпуска в полном объёме и его право на отдых ответчиками не нарушено.

Что касается требования ФИО5 о выдаче ему воинских перевозочных документов для оплаты проезда в основной отпуск за 2016 год, суд учитывает, что согласно п. 1.1 ст. 20 Федерального закона «О статусе военнослужащих», военнослужащие, проходящие военную службу по контракту в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях имеют право на проезд на безвозмездной основе железнодорожным, воздушным, водным и автомобильным (за исключением такси) транспортом один раз в год по территории Российской Федерации к месту использования основного (летнего каникулярного) отпуска и обратно.

Согласно п. 59 Руководства по оформлению, использованию, хранению и обращению с воинскими перевозочными документами в Вооруженных Силах РФ, утверждённого приказом Минобороны РФ от 6.06.2001 г. №200 (далее – Руководство), в году увольнения с военной службы военнослужащий и члены его семьи используют воинские перевозочные документы к месту проведения отпуска и обратно до дня исключения военнослужащего из списков личного состава воинской части.

Поскольку ФИО4 исключён из списков личного состава воинской части с 29 сентября 2016 года, а до этой даты не обращался к командованию с просьбой обеспечить его ВПД для оплаты проезда в отпуск за 2016 год, у суда не имеется оснований для удовлетворения его соответствующего требования.

Что же касается просьбы ФИО4 о предоставлении ему ВПД, изложенного в его рапорте с просьбой об увольнении с военной службы от ДД.ММ.ГГГГ, суд учитывает, что это требование было выполнено командованием, и в приказе об исключении ФИО4 из списков личного состава воинской части, в соответствии с п. 69 и 70 Руководства, предписано выдать ему справки установленной формы о неиспользовании воинских перевозочных документов на проезд к месту постановки на воинский учёт и провоз личного имущества.

В том же рапорте ФИО4 просил командира войсковой части № направить его на освидетельствование ВВК, а также профессиональную подготовку по гражданской специальности в соответствии с п. 4 ст. 19 Федерального закона «О статусе военнослужащих».

Из объяснений представителя ответчиков и других материалов дела видно, что указанный рапорт поступил в войсковую часть № 29 июня 2016 года (вх. №ш).

Согласно ст. 116 Дисциплинарного Устава Вооружённых Сил РФ, указанный рапорт подлежал рассмотрению в срок до 30 суток со дня регистрации. Несмотря на это, какого-либо решения по существу содержащихся в нём требований ТАИРОВА командованием принято не было.

Между тем, в соответствии с п. 4 ст. 3 Федерального закона «О статусе военнослужащих», реализация мер правовой и социальной защиты военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы и членов их семей возлагается на органы государственной власти, федеральные государственные органы, органы местного самоуправления, федеральные суды общей юрисдикции, правоохранительные органы в пределах их полномочий, а также является обязанностью командиров (начальников)

Согласно п. 4 ст. 19 того же Федерального закона, военнослужащие - граждане, проходящие военную службу по контракту, общая продолжительность военной службы которых составляет пять лет и более (не считая времени обучения в военных профессиональных образовательных организациях и военных образовательных организациях высшего образования), в год увольнения с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, истечении срока военной службы, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями имеют право пройти профессиональную переподготовку по одной из гражданских специальностей без взимания с них платы за обучение и с сохранением обеспечения всеми видами довольствия в порядке и на условиях, которые определяются Министерством обороны Российской Федерации (иным федеральным органом исполнительной власти и федеральным государственным органом, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба), продолжительностью до четырех месяцев. В случае увольнения указанных военнослужащих с военной службы в период обучения они имеют право на завершение учебы бесплатно.

Порядок и условия профессиональной переподготовки по одной из гражданских специальностей указанных категорий военнослужащих утверждён приказом Минобороны РФ от 21 октября 2015 года №630 (далее – Порядок).

В соответствии с п.п. 1, 4, 5 и 7 названного Порядка, профессиональная переподготовка по одной из гражданских специальностей отдельных категорий военнослужащих - граждан Российской Федерации, проходящих военную службу по контракту, осуществляется военной образовательной организацией высшего образования Министерства обороны Российской Федерации (далее – образовательная организация) по дополнительным профессиональным программам профессиональной переподготовки продолжительностью до четырех месяцев.

Военнослужащие, увольняемые с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе или по истечении срока военной службы и изъявившие желание пройти профессиональную переподготовку, подают командирам (начальникам) воинских частей соответствующий рапорт не ранее чем за год до наступления предельного возраста пребывания на военной службе или истечения срока контракта с учетом сроков, обеспечивающих их направление на профессиональную переподготовку во время прохождения военной службы.

В рапорте военнослужащий указывает: воинское звание, фамилию, имя и отчество, занимаемую воинскую должность, дату рождения, общую продолжительность военной службы в календарном исчислении (не считая времени обучения в военных профессиональных образовательных организациях и военных образовательных организациях высшего образования), уровень образования, имеющуюся гражданскую специальность и квалификацию, выбранную программу обучения, основание, по которому он имеет право пройти профессиональную переподготовку, а также служебный телефон. К рапорту прилагаются копии документов об образовании.

В воинской части составляются списки военнослужащих, изъявивших желание пройти профессиональную переподготовку по одной из гражданских специальностей в образовательных организациях, которые представляются в эти организации.

По мере поступления списков и выписки из расчета распределения образовательная организация формирует учебные группы. С учетом установленных сроков начала обучения и порядка формирования учебных групп руководство образовательных организаций высылает в воинские части письменные уведомления, в которых указываются форма профессиональной переподготовки каждого военнослужащего, сроки и место ее проведения.

Согласно п. 8 Порядка, военнослужащим, которым уведомлением определена очная или очно-заочная форма обучения в образовательной организации, командир (начальник) воинской части выдает направление (приложение N 3 к Порядку) и издает приказ о направлении военнослужащего на профессиональную переподготовку.

В судебном заседании установлено, что ФИО4, имеющий общую продолжительность военной службы свыше пяти лет, в год увольнения по достижении им предельного возраста пребывания на военной службе с учётом срока, установленного в п. 4 Порядка, обратился к командованию с рапортом, поступившим ответчику 29 июня 2016 года, в котором просил реализовать его право, предусмотренное п. 4 ст. 19 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и направить его на профессиональную переподготовку по одной из гражданских специальностей.

По убеждению суда, рассмотрев указанный рапорт, командир войсковой части №, в соответствии с требованиями п. 4 ст. 3 названного Федерального закона и ст. 116 Дисциплинарного Устава Вооружённых Сил РФ, в срок до 29 июля 2016 года был обязан принять меры для реализации указанного права ФИО4 и, в частности, разъяснить ему порядок направления на переподготовку, а также уточнить у него выбранную программу обучения и включить в соответствующие списки, направляемые в образовательные организации. Однако ничего этого ответчиком сделано не было.

При таких данных суд приходит к выводу о том, что командованием нарушено право истца на прохождение профессиональной переподготовки при увольнении с военной службы и полагает необходимым восстановить указанное право, возложив на командира войсковой части 38643 обязанность включить административного истца в список военнослужащих, изъявивших желание пройти профессиональную переподготовку по одной из гражданских специальностей, который направить в одну из военных образовательных организаций высшего образования Министерства обороны РФ для осуществления его профессиональной переподготовки в установленном порядке.

Вместе с тем, по убеждению суда, это нарушенное право административного истца может быть реализовано без его восстановления на военной службе и поэтому не усматривает оснований для отмены приказов об увольнении ФИО4 и его исключении из списков личного состава воинской части по данному основанию.

Не может служить основанием для восстановления истца на военной службе и отказ командования в направлении его на медицинское освидетельствование ВВК.

Так, в судебном заседании установлено, что решением военно-врачебной комиссии при ФГУ «1469 ВМКГ СФ» от 27 ноября 2012 года ФИО4 признан не годным к службе в морской пехоте, ограниченно годным к военной службе.

Поскольку основанием для увольнения ФИО5 с военной службы является не состояние здоровья, а достижение предельного возраста пребывания на военной службе, суд полагает, что для принятия решения о его увольнении по указанному основанию проведение его медицинского освидетельствования ВВК не требовалось.

Суд также учитывает, что увольнение ФИО5 и его исключение из списков личного состава воинской части не лишает его права пройти такое освидетельствование.

Так, согласно п. 74 Положения о военно-врачебной экспертизе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 4 июля 2013 года №565, граждане, уволенные с военной службы в запас или в отставку без проведения освидетельствования или заявившие о несогласии с заключением военно-врачебной комиссии о категории годности к военной службе на момент их увольнения с военной службы, могут быть освидетельствованы заочно (по документам) военно-врачебными комиссиями соответствующих федеральных органов исполнительной власти для определения категории их годности к военной службе на момент увольнения с военной службы независимо от причин и времени увольнения.

Поэтому суд полагает, что в случае сомнений в состоянии своего здоровья на момент увольнения ФИО4, в соответствии с указанной правовой нормой, вправе обратиться в военный комиссариат по месту постановки на воинский учёт с заявлением об определении категории годности его к военной службе на момент увольнения с военной службы независимо от причины и времени увольнения, для чего восстановление его на военной службе не требуется.

Рассматривая исковые требования в части обеспечения ФИО4 положенными видами довольствия, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 16 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы, военнослужащий, уволенный с военной службы, на день исключения из списков личного состава воинской части должен быть полностью обеспечен установленным денежным довольствием, продовольственным и вещевым обеспечением. До проведения с военнослужащим всех необходимых расчетов он из списков личного состава воинской части без его согласия не исключается.

Из исследованных в судебном заседании расчётных листов на выплату ФИО4 денежного довольствия, представленных как истцом, так и представителем ФКУ «ЕРЦ МО РФ», видно, что по 30 июня 2016 года включительно денежное довольствие выплачено ему, исходя из окладов по воинской должности (18000 руб.), воинскому званию (8500 руб.) и ежемесячных надбавок за выслугу лет в размере 25% оклада денежного содержания, а также за особые условия военной службы (ОУС), связанные с руководством подразделением, в размере 20% должностного оклада, с учётом процентной надбавки к денежному довольствию за службу в районе Крайнего Севера (80%) и районного коэффициента (1,4). С 1 июля 2016 года и по момент исключения из списков личного состава воинской части (29.09.2016 г.) денежное довольствие выплачивалось ФИО5 без учёта ежемесячной надбавки за ОУС. При этом денежное довольствие за период с 1 по 29 сентября 2016 года вместе с суммой единовременного пособия при увольнении в размере двух окладов денежного содержания перечислены ему в безналичном порядке (на счёт банковской карты) 27 сентября 2016 года.

В соответствии с приказом командира войсковой части № от 13 декабря 2014 года №, с 15 декабря 2014 года в указанной войсковой части завершены организационно-штатные мероприятия по переформированию на новый штат.

В судебном заседании установлено, что в связи с этими организационно-штатными мероприятиями ранее занимаемая истцом должность была сокращена, а на аналогичную должность во вновь сформированное подразделение (батальон материального обеспечения) он не назначался, хотя, в соответствии с приказом командира войсковой части 38643 от 30 марта 2016 года, и был закреплён за указанным подразделением.

Вместе с тем, как видно из материалов административного дела, на момент увольнения и исключения из списков личного состава воинской части ФИО5 от ранее занимаемой должности в установленном порядке не освобождался и в распоряжение командования не зачислялся, а выплата истцу денежного довольствия была приведена в соответствие с требованиями Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил РФ, утверждённого Приказом Министра обороны РФ от 30.12.2011 г. №2700 (далее – Порядок), только 12 июля 2016 года, приказом командующего Северным флотом №№-дд.

В соответствии с п.п. 38-39 указанного Порядка, военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, ежемесячные дополнительные выплаты (надбавки) выплачиваются со дня вступления в исполнение (временное исполнение) обязанностей по воинской должности и по день освобождения от исполнения обязанностей по занимаемой (временно исполняемой) воинской должности (сдачи дел и должности), а в случае проведения организационно-штатных мероприятий - по день освобождения от исполнения обязанностей по занимаемой (временно исполняемой) воинской должности (сдачи дел и должности), но не позднее дня окончания организационно-штатных мероприятий, указанного в правовом акте Министерства обороны о проведении этих организационно-штатных мероприятий, если иное не предусмотрено настоящим Порядком. Надбавки выплачиваются на основании приказов соответствующих командиров (начальников) одновременно с выплатой окладов денежного содержания и отражаются в расчетно-платежной (платежной) ведомости в отдельных графах, если иное не предусмотрено настоящим Порядком.

Подпунктом «е» пункта 53 Порядка предусмотрена выплата военнослужащим, проходящим военную службу в особых условиях военной службы, ежемесячной надбавки за особые условия военной службы в размере до 20 процентов оклада по воинской должности, исполнение обязанностей по которой связано с руководством подразделениями, по перечню, утверждаемому Министром обороны РФ.

Согласно п. 154 того же Порядка, военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, при сокращении занимаемых ими воинских должностей, снижении воинских званий, предусмотренных по занимаемым ими воинским должностям (месячных окладов в соответствии с занимаемыми ими воинскими должностями), а также в случаях, предусмотренных подпунктом "а" пункта 4 статьи 34 Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 г. №1237, со дня окончания организационно-штатных мероприятий, указанного в правовом акте Министерства обороны о проведении этих организационно-штатных мероприятий, и до дня вступления в исполнение обязанностей по воинским должностям в связи с их назначением на другие воинские должности, возложением на них временного исполнения обязанностей по вакантным воинским должностям или увольнения с военной службы денежное довольствие выплачивается в порядке, установленном пунктами 152 - 153 настоящего Порядка.

Указанные пункты Порядка регулируют выплату денежного довольствия военнослужащим, проходящим службу в распоряжении командования.

В частности, п. 152 Порядка установлено, что за период нахождения военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, в распоряжении командира (начальника) ему выплачиваются оклад по воинскому званию, оклад по последней занимаемой воинской должности и ежемесячная надбавка за выслугу лет.

Именно в таком порядке, как установлено в судебном заседании, ФИО4 производилась выплата денежного довольствия с 1 июля 2016 года по момент исключения из списков личного состава воинской части.

Кроме того, после завершения в войсковой части № организационно-штатных мероприятий (15.12.2014 г.), ФИО4, как он сам пояснил в судебном заседании, фактически не исполнял обязанностей, связанных с руководством подразделением.

Поскольку прекращение выплаты истцу надбавки за ОУС было обусловлено окончанием организационно-штатных мероприятий, его утверждение об удержаниях, производимых из его денежного довольствия, по убеждению суда, является ошибочным, при этом указанные действия ответчиков соответствуют п.п. 38, 152 и 154 Порядка и право ФИО4 на обеспечение денежным довольствием не нарушают.

Не соответствует действительности и утверждение административного истца о невыдаче денежного аттестата, необходимого для оформления ему пенсии за выслугу лет. Так, из сообщения представителя ФКУ «ЕРЦ МО РФ» от 6 февраля 2017 г. видно, что денежный аттестат ФИО4 оформлен в установленном порядке 29 сентября 2016 года и направлен в военный комиссариат Мурманской области.

Вместе с тем, как видно из сообщений начальников продовольственной и вещевой служб войсковой части №, перед ФИО4 действительно имеется задолженность по продовольственному пайку – в количестве 325 сутодач (в период с января 2015 года), указанных в заявке от 24.09.2016 г. №, а также в размере 44 не выданных предметов вещевого обеспечения, указанных в накладной № от сентября 2016 г. Из тех же сообщений, а также объяснений представителя ответчиков в судебном заседании видно, что причиной образования указанной задолженности явилась личная недисциплинированность ФИО5, который не принимал мер к своевременному получению указанных видов довольствия и не прибывал на вещевой и продовольственный склады воинской части для их получения.

Сам ФИО5 с причинами образования и размером указанной задолженности в судебном заседании не согласился, пояснив, что в его несвоевременном обеспечении вещевым имуществом и продовольственным пайком его вина отсутствует, а фактический размер этой задолженности, по его мнению, превышает размер, указанный в представленных командованием документах.

Поскольку обстоятельств, дающих основание поставить под сомнение представленные ответчиками доказательства, в судебном заседании не установлено, при принятии решения суд исходит из размера задолженности по вещевому и продовольственному обеспечению истца, подтверждённому указанными документами.

Согласно п. 49 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014 года №8, в случае если нарушение прав военнослужащего может быть устранено без восстановления его на военной службе или в списке личного состава воинской части, судом выносится решение только об устранении допущенного нарушения.

Поскольку обязательное восстановление военнослужащего на военной службе производится лишь в случае, если устранить допущенные нарушения его прав иным способом невозможно, учитывая размер задолженности перед ФИО5 по вещевому имуществу и продовольственному пайку, а также причины образования этой задолженности, суд полагает, что его право на обеспечение указанными видами довольствия будет полностью восстановлено в случае возложения на командира войсковой части 38643 обязанности по обеспечению административного истца указанными видами довольствия в размерах, подтверждённых документально, без восстановления на военной службе, в связи с чем отказывает в удовлетворении требований истца о его восстановлении на военной службе до момента обеспечения указанными предметами вещевого имущества и продовольственным пайком, а также обеспечении данными видами довольствия в размере, превышающем вышеуказанный.

Не установлено в судебном заседании и нарушений прав ФИО5, связанных с расчётом его выслуги лет на военной службе при увольнении для назначения пенсии.

Так, в судебном заседании установлено, что 25 августа 2014 года должностными лицами Управления финансового обеспечения Минобороны РФ по Мурманской области ФИО5, в связи с предстоящим увольнением, произведен подсчёт выслуги лет на военной службе, с которым истец был впоследствии ознакомлен. В связи с его несогласием с указанным расчётом, в феврале 2016 года ФИО5 обратился к командованию с рапортом, в котором просил повторно произвести подсчёт его выслуги лет на военной службе. Этот рапорт был удовлетворён командованием и 1 августа 2016 года тем же финансовым органом повторно произведен расчёт выслуги лет истца для назначения пенсии, однако сведения об ознакомлении с ним ФИО5 в материалах дела отсутствуют. По пояснению ФИО5 в судебном заседании, с расчётом выслуги лет от 1 августа 2016 года его никто не знакомил, а в ответ на его просьбу об ознакомлении, в ноябре 2016 года командованием ему был направлен старый расчёт (от 25.08.2014 г.), с которым он по-прежнему не согласен, поскольку этот расчёт произведён без учёта его службы по призыву в 1983-1985 гг. и участия в контр-террористической операции на территории Северо-Кавказского региона во время двух командировок: с 19 октября 2002 г. по 31 мая 2003 г., а также с 18 мая по 1 ноября 2004 г., периоды участия в которых, по мнению истца, в полном размере должны быть засчитаны ему в выслугу лет из расчёта один день военной службы за три дня и, кроме того, неверно указана дата начала военной службы по контракту: 17 августа 2000 года, хотя первый контракт был заключён с ним 9 августа 2000 года.

Несмотря на такие возражения ФИО5, как из расчёта его выслуги лет на военной службе, составленного в 2014 году (по состоянию на 17.07.2014 г.), так и из аналогичного расчёта, произведенного в 2016 году (по состоянию на 18.07.2016 г.) видно, что период прохождения истцом военной службы по призыву (с 30 июня 1983 г. по 16 мая 1985 г.) учтён при подсчёте его выслуги лет в полном размере (1 год 10 мес. и 16 дней), в соответствии со сведениями, имеющимися в послужном списке его личного дела. Доказательств, подтверждающих прохождение истцом службы по призыву в большем размере, в судебном заседании не установлено.

Согласно сведениям, содержащимся в том же послужном списке, а также первом контракте о прохождении военной службы, имеющимся в личном деле ФИО5, датой начала его военной службы по контракту является 17 августа 2000 года. В том же контракте указан срок его действия (5 лет): с 17.08.2000 г. по 17.08.2005 г. и содержится отметка о том, что о вступлении в силу этого контракта объявлено приказом командующего Каспийской флотилии от 17 августа 2000 г. №№ПМ.

Именно эта дата (17.08.2000 г.) указана и в имеющейся в личном деле ТАИРОВА выписке из приказа командира войсковой части № от 17 августа 2000 г. №, согласно которому ФИО4 заключил контракт на 5 лет с 17 августа 2000 г. и в тот же день зачислен в списки личного состава воинской части, при этом новый контракт о прохождении военной службы заключён с ФИО5 именно 17 августа 2005 года.

В экземпляре своего первого контракта, представленного ФИО5 в судебное заседание, указан иной срок его действия, а именно: с 9.08.2000 г. по 9.08.2005 г., при этом подписи ФИО5 и в том и в другом экземпляре контракта датированы 9 августа 2000 г.; подпись командира войсковой части №, заключившего с административным истцом указанный контракт, ни в одном из экземпляров контракта не датирована.

Согласно ч. 1 ст. 32 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» от 28.03.1998 г. №53-ФЗ (в редакции, действовавшей на момент заключения контракта), контракт о прохождении военной службы заключается гражданином с Министерством обороны Российской Федерации или федеральным органом исполнительной власти, в котором настоящим Федеральным законом предусмотрена военная служба, письменно по типовой форме в порядке, определяемом Положением о порядке прохождения военной службы.

В соответствии с п. 8 ст. 4 Положения о порядке прохождения военной службы, контракт вступает в силу со дня его подписания должностным лицом, определённым Положением, о чём издаётся соответствующий приказ. Срок контракта исчисляется со дня (календарной даты) вступления его в силу.

Поскольку даты подписания контракта ФИО4 (09.08.2000 г.) и уполномоченным воинским должностным лицом могут не совпадать, при этом именно с 17 августа 2000 года ФИО5 зачислен в списки личного состава воинской части как военнослужащий, заключивший первый контракт и назначенный на воинскую должность, а сведений об исполнении ФИО5 обязанностей военной службы ранее указанной даты в судебном заседании не установлено, суд приходит к выводу о том, что дата начала военной службы истца по контракту в оспариваемом им расчёте выслуги лет – 17 августа 2000 г. – указана правильно.

В соответствии с подп. «е» п. 3 постановления Правительства РФ от 22.09.1993 г. №941 «О порядке исчисления выслуги лет, назначения и выплаты пенсий, компенсаций и пособий лицам, проходившим военную службу в качестве офицеров, прапорщиков, мичманов и военнослужащих сверхсрочной службы или по контракту в качестве солдат, матросов, сержантов и старшин либо службу в органах внутренних дел, федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семьям в Российской Федерации», в выслугу лет для назначения пенсий уволенным со службы военнослужащим, на льготных условиях (один день службы за три дня) засчитывается время непосредственного участия в контртеррористической операции - на основании приказов, издаваемых командирами воинских частей, начальниками (руководителями) органов и подразделений федеральных органов исполнительной власти, (федеральных государственных органов) военнослужащие и сотрудники которых привлекались для проведения контртеррористической операции, и утвержденных руководителем оперативного штаба по управлению контртеррористической операцией не ранее 3 августа 1998 г. или утвержденных руководителем контртеррористической операции не ранее 10 марта 2006 г., а также время непрерывного нахождения на лечении в госпиталях и других лечебных учреждениях в случае получения ранения, контузии, увечья или заболевания в связи с непосредственным участием в этой операции.

Из исследованных в судебном заседании документов (послужного списка, справок командира тактической группы войсковой части 27210 от 31.05.2003 г. и 16.10.2004 г., командировочных удостоверений и др.) усматривается, что ФИО4 в периоды с 19 октября 2002 г. по 31 мая 2003 г., а также с 18 мая по 1 ноября 2004 г. действительно находился в служебных командировках в составе группировки войск на территории Северо-Кавказского региона РФ. Вместе с тем, из тех же документов усматривается, что время непосредственного участия истца в контртеррористической операции в периоды указанных командировок, подтверждённое приказами командования, составило 20 дней – в первой командировке и 72 дня – во второй. Именно эти периоды, а не весь срок служебных командировок, как ошибочно полагает истец, по убеждению суда, подлежит учёту при исчислении ему выслуги лет в льготном порядке (один день службы за три).

Из сообщения начальника Филиала ФКУ «ОСК СФ» - Центра ФЭО СФ от 09.02.2017 г., а также расчётов выслуги лет ФИО5 на пенсию (как от 25.08.2014 г., так и от 01.08.2016 г.) видно, что в указанном порядке в его выслугу лет засчитано время участия в контртеррористической операции в общем размере 135 суток (или 4 мес. 15 дней), в связи с чем оснований для вывода о нарушении прав административного истца при производстве оспариваемого расчёта и возложении на ответчиков обязанности по производству ему перерасчёта выслуги лет для назначения пенсии у суда не имеется.

Поскольку отдельные требования административного истца подлежат удовлетворению, на основании ст. 111 КАС РФ, судебные расходы, понесенные им по уплате государственной пошлины, подлежат взысканию в его пользу с довольствующего финансового органа, то есть с ФКУ «ЕРЦ МО РФ».

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 175-180, 227, 298 КАС РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Административное исковое заявление ФИО4 – удовлетворить частично.

Признать бездействие командира войсковой части №, связанное с непринятием решения по рапорту ФИО4 от 21 июня 2016 года с просьбой о его направлении на профессиональную переподготовку в год увольнения с военной службы не соответствующим п. 4 ст. 19 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и нарушающим право ФИО4

Обязать командира войсковой части № включить ФИО4 в список военнослужащих, изъявивших желание пройти профессиональную переподготовку по одной из гражданских специальностей в военных образовательных организациях высшего образования по дополнительной профессиональной программе переподготовки – в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу, о чем сообщить в суд и административному истцу в тот же срок.

Обязать командира войсковой части № обеспечить ФИО4 продовольственным пайком в размере 325 сутодач, согласно заявке от ДД.ММ.ГГГГ №, а также неполученными предметами вещевого имущества, указанными в накладной от сентября 2016 года № – в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу, о чем сообщить в суд и административному истцу в тот же срок.

Взыскать с Федерального казенного учреждения «Единый расчётный центр Министерства обороны Российской Федерации» в пользу ФИО4 судебные расходы, связанные с уплатой государственной пошлины при обращении в суд с административным исковым заявлением, в размере 300 (триста) руб.

В удовлетворении требований ФИО4 об отмене приказов о его увольнении и исключении из списков личного состава воинской части, восстановлении на военной службе, возобновлении выплаты денежного довольствия, взыскании с ФКУ «ЕРЦ МО РФ» в его пользу 40074 руб. 15 коп; возложении на командира войсковой части 38643 обязанностей по обеспечению истца продовольственным пайком и вещевым имуществом в размере, превышающем вышеуказанный, а также по направлению истца на освидетельствование военно-врачебной комиссии, выдаче ему воинских перевозочных документов для оплаты проезда в основной отпуск за 2016 год, повторном направлении его личного дела в филиал ФКУ «ОСК СФ – Центр ФЭО СФ» для подсчёта выслуги лет на военной службе и производстве такого подсчёта – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в месячный срок в Северный флотский военный суд через Заозёрский гарнизонный военный суд.

Председательствующий по делу В.В. ЧЕРНЫШОВ