Решение № 2-395/2019 2-42/2020 2-42/2020(2-395/2019;)~М-363/2019 М-363/2019 от 16 февраля 2020 г. по делу № 2-395/2019

Дело № 2-42/2020


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 февраля 2020 года г. Белокуриха

Белокурихинский городской суд, Алтайского края, в составе:

председательствующего Омелько Л.В.,

при секретаре Крыловой А.Д.,

помощнике судьи Ямановой А.Б.,

с участием представителя ФИО1, ФИО2, ФИО3, ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО4 о признании сделки купли-продажи недействительной, применении последствий недействительности сделки

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратился в суд с иском к ФИО4 о признании сделки недействительной, ссылался на то, что на основании судебного решения от 05.06.2019г., вступившего в законную силу 27.08.2019г. и исполнительного производства возбужденного судебным приставом-исполнителем Смоленского района и г.Белокурихи он является взыскателем 9000000 рублей с ФИО4

До настоящего времени судебное решение не исполнено. Однако, 08.08.2019г. ФИО4 в целях уменьшения имущества, на которое может быть обращено взыскание по исполнительному производству произвела отчуждение жилого и нежилого помещения, а также двух земельных участков расположенных по <адрес>. При этом, вырученные от продажи имущества денежные средства, зная о наличии долговых обязательств, ФИО4 израсходовала по собственному усмотрению, не направив их в погашение имеющейся перед истцом задолженности.

Истец полагает, что в действиях ответчика по отчуждению имущества усматриваются признаки злоупотребления правом.

Полагает, что руководствуясь положениями ст. 10 и 168 ГК РФ, действия ФИО4 по отчуждению имущества, на которое могло быть обращено взыскание, следует расценивает как недобросовестные, предпринятые в ущерб интересам истца с целью недопустить обращение взыскания на имущество ответчика для погашения ее обязательств, возникших из решения суда в июне месяце 2019 года.

Совершение ответчиком оспариваемой сделки имеет для истца негативные последствия, поскольку отчуждение имущества создало препятствия для обращения взыскания на предмет сделки купли-продажи.

По мнению истца, оспариваемая сделка нарушает права и охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в силу положений ч. 2 ст. 166 ГК РФ.

Истец просил суд, признать недействительной сделку купли-продажи нежилого помещения с кадастровым номером <данные изъяты> по <адрес>; жилого помещения с кадастровым номером <данные изъяты> по <адрес>; земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты> по <адрес>; земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты> по <адрес>.

Истец по делу ФИО5 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом. Просил дело рассмотреть в его отсутствие.

Представитель истца ФИО1 иск поддержал по изложенным в нем и дополнительных письменных пояснениях основаниям. Дополнительно пояснил, что злоупотребление правом, в действиях ФИО4 выражается в том, что ФИО4 находясь в предбанкротном состоянии произвела отчуждение имущества, произведя ухудшение своего имущественного положения, при этом не предприняла мер к расчету со взыскателем ФИО5 Недобросовестность поведен ФИО4 выразилась в реализации второго имеющегося у нее жилого помещения, сокрытие денежных средств от исполнительных органов. При этом, ФИО4 достоверно зная о наличии долговых обязательств произвела отчуждение четырех объектов недвижимости с целью сокрытия имущества. В свою очередь покупателем по оспариваемой сделки не были предприняты меры по установлению чистоты сделки. Кроме того, у покупателя отсутствовала нуждаемость в приобретенных объектах недвижимости.

Ответчик по делу ФИО4, ее представитель ФИО2 иск не признали, суду пояснили, что отчуждаемые объекты представляют собой единый комплекс – пансионат расположенный на земельном участке. По факту, в отчуждаемое помещение имеется один вход, далее часть помещения введена в эксплуатацию как жилое помещение, поскольку на момент строительства ФИО4 требовалась регистрация по месту жительства, а вторая часть помещения нежилое.

Начиная с 2015 года ФИО4, действуя через риэлтора Д., на основании заключенного с ним договора, занималась реализацией объектов недвижимости по <адрес>. В рамках мероприятий по продаже здания пансионата по <адрес>, с ФИО5 был заключен предварительный договор купли-продажи. Срок заключения основного договора, сторонами был определен до ДД.ММ.ГГГГ Имущество в день подписания предварительного договора купли-продажи было передано ФИО5 В связи с чем, продажа пансионата была приостановлена. Однако, в последующем, основной договор купли-продажи заключен не был, поскольку истец утратил интерес к сделке, сославшись на отсутствие финансовой возможности. Фактически, истец освободил помещение и передал его ФИО4 только ДД.ММ.ГГГГ. После этого, начиная с января 2018 года, ФИО4 попросила риэлтора Д., продолжить деятельность по продаже пансионата. До января 2018 года ФИО5 обещал ей заключить основной договор купли-продажи, поэтому мероприятия по продаже пансионата другим покупателям были приостановлены. Продажа пансионата была открытой. В ходе мероприятий по продаже пансионата, был подискан покупатель АО Санаторий «Рассия». С покупателем заключен договор купли-продажи. Имущество сразу же было передано покупателю. Расчет по сделке происходил путем зачисления денежных средств на сберегательный счет ФИО4 через отделение Сбербанка, на счет открытый еще в 2016 году. В течении трех недель денежные средства находились на счету, откуда по мере необходимости ФИО4 снимала денежные средства частями. С 2012 года, ФИО4 проживает <адрес>, где имеется дом состоящий из двух изолированных половин. На момент совершения сделки купли-продажи, объекты недвижимости по <адрес> обременений не имели, под арестом не состояли. В рамках обеспечительных мер, судебным приставом-исполнителем, по собственной инициативе и с согласия ФИО4 наложили арест на объекты недвижимости <адрес>. Таким образом, ответчик ФИО4 не предпринимала мер к сокрытию, либо уменьшению имущества, она добросовестно, открыто и непрерывно занималась продажей пансионата. Во время рассмотрения дела по иску ФИО5, ему было предложено забрать объекты недвижимости по <адрес>, однако ответа не было дано. По какой причине судебные приставы-исполнители, в счет исполнения судебного решения не производят удержания из двух ее пенсий, в счет погашения долга, ей не известно. Она сама добровольно, один платеж сделала, перечислив на счет судебных приставов денежные средства. Фактически у нее в собственности находится только жилой дом по <адрес>, на вторую половину которого, может быть обращено взыскание. Другого имущества, а также финансовой возможности, кроме пенсии по погашению долга она не имеет.

Представитель третьего лица по делу АО «Санаторий «Рассия» ФИО3 иск не признал, суду пояснил, что руководству санаторий через риэлтора Д. стало известно, что продается пансионат по <адрес>. Санаторий оказывает комплекс лечебных и гостиничных услуг, поэтому в целях расширения сферы гостиничных услуг и комплекса туристических услуг, был приобретен данный пансионат. Руководством санатория рассматривались и другие объекты недвижимости, но после осмотра здания, было принято решение о приобретении именно этого пансионата по <адрес>. После заключения сделки, санаторием проведен капитальный ремонт здания и он уже используется санаторием для оказания гостиничных услуг. Расчет по сделке произведен в полном объеме. Денежные средства были перечислены на счет продавца. До совершения сделки купли-продажи, запрашивалась информация об обременениях, но обременений не было. Ни чего о судебных решениях санаторию не было известно. Сделка купли-продажи совершена открытым способом. Поэтому полагает, что покупатель является добросовестным, и сделка не может быть признана недействительной.

Третьи лица по делу Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Алтайскому краю, ФГБУ «ФКП Росреестра» по Алтайскому краю, Белокурихинский отдел Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Алтайскому краю о времени и месте рассмотрения дела уведомлены надлежащим образом. Об отложении судебного разбирательства по делу, не просили.

Исследовав материалы дела, заслушав пояснения сторон, свидетеля, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных исковых требований по следующим причинам.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Вступившим в законную силу 27 августа 2019 года, решением Белокурихинского городского суда от 05 июня 2019 года, по гражданскому делу по иску ФИО5 к ФИО4 о взыскании денежных средств являющихся неосновательным обогащением, встречному иску ФИО4 к ФИО5 о взыскании денежных средств являющихся неосновательным обогащением с ФИО4 в пользу ФИО5 в качестве неосновательного обогащения взыскано 9000000 рублей. Обеспечительные меры в виде ареста на имущество принадлежащее ФИО4 на сумму 9000000 рублей решено сохранять до исполнения судебного решения, а затем отменить.

Из содержания названного решения следует, что 07 января 2017 года между ответчиком ФИО4 и истцом ФИО5 заключен договор намерений о заключении договора купли-продажи.

Согласно условий названного договора, в срок до 10 августа 2017 года (п. 2 договора), стороны обязуются заключить договор купли-продажи здания пансионата и прилегающих к нему двух земельных участков по <адрес> (п. 1, 5 договора), общая стоимость объектов сделки составляет <данные изъяты>.

Судом установлено, что в срок до 10 августа 2017 года основной договор купли-продажи объектов недвижимости пансионата и двух земельных участков по <адрес> между сторонами по делу не заключен.

16 сентября 2019 года взыскателю ФИО5 выдан исполнительный лист серия № о взыскании с ФИО4 9000000 рублей.

17 сентября 2019 года, на основании заявления представителя ФИО1, исполнительный лист судом направлен в службу судебных приставов.

01 октября 2019 года постановлением судебного пристава-исполнителя ОСП Смоленского района и г.Белокурихи возбуждено исполнительное производство №-ИП в отношении ФИО4

29 октября 2019 года постановлением судебного пристава-исполнителя объявлен запрет на совершение регистрационных действий, действий по исключению и госреестра, а также регистрации ограничений и обременений в отношении имущества: земельного участка и жилого дома <адрес>.

06 октября 2019 года объявлен запрет на совершение действий по распоряжению, регистрационных действий в отношении транспортного средства принадлежащего ФИО4 автомобиля марки <данные изъяты>.

Также 06 октября 2019 года обращено взыскание на пенсию должника ФИО4

Как следует из исполнительного производства и пояснения сторон, судебное решение не исполнено, задолженность ФИО4 перед ФИО5 на день рассмотрения настоящего спора по существу, не окончено. Задолженность погашено на сумму 19350 рублей, из 9000000 рублей задолженности по исполнительному производству.

Таким образом, исходя из возбужденного исполнительного производства и крупной суммы долга ФИО4 перед взыскателем ФИО5, суд признает истца ФИО5 надлежащим истцом по требованию об оспаривании сделки купли-продажи заключенной между ФИО4 и АО «Санаторий «Рассия».

Согласно положений ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ) (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 ГК РФ).

Кроме того, основания оспоримости устанавливаются законом. В частности, оспоримыми являются сделки, совершенные: с нарушением требований закона или иного правового акта, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 1 ст. 168 ГК РФ). Однако в некоторых случаях такие сделки могут быть ничтожными (см. п. 2 ст. 168 ГК РФ); без необходимого по закону согласия, если из закона не следует, что они ничтожны или не влекут иных правовых последствий для лица, которое дает согласие (ст. 173.1 ГК РФ). Например, крупная сделка ООО совершена без согласия общего собрания участников общества (п. п. 3, 4 ст. 46 Закона об ООО); с нарушением условий осуществления полномочий органом юридического лица (п. 1 ст. 174 ГК РФ); в ущерб интересам представляемого или юридического лица (п. 2 ст. 174 ГК РФ); под влиянием существенного заблуждения (ст. 178 ГК РФ); под влиянием обмана, насилия, угрозы или неблагоприятных обстоятельств (ст. 179 ГК РФ).

В силу п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В силу ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с п. 1 ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Из материалов дела следует, что 02 августа 2019 года между ФИО4 и АО «Санаторий «Рассия» заключен договор купли-продажи помещений и земельных участков, по условиям которого, продавец передает в собственность покупателю 2 помещения расположенные в здании пансионата и 2 земельных участка.

Предметом названной сделки явились: жилое помещение с кадастровым номером <данные изъяты> общей площадью <данные изъяты>, жилой – <данные изъяты>. по адресу, <адрес>; нежилое помещение с кадастровым номером <данные изъяты> общей площадью <данные изъяты> по адресу, <адрес>; земельный участок с кадастровым номером <данные изъяты> – под индивидуальное жилищное строительство, по <адрес> площадью <данные изъяты>; земельный участок с кадастровым номером <данные изъяты> – под малоэтажную жилую застройку (индивидуальное жилищное строительство), по <адрес> площадью <данные изъяты>

Цена сделки определена 14900 рублей. Расчет производится сторонами путем перечисления денежных средств на расчетный счет продавца (п. 2.2. договора).

Переход права собственности от продавца к покупателю по оспариваемому договору купли-продажи от 02 августа 2019 года, зарегистрировано в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Алтайскому краю, что подтверждается регистрационной надписью, а также выпиской из ЕГРН.

Конституцией Российской Федерации гарантируются свобода экономической деятельности, право каждого иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами, а также признание и защита собственности, ее охрана законом (статьи 8 и 35, части 1 и 2).

Названные права, как следует из статей 1, 2, 15 (часть 4), 17 (части 1 и 2), 19 (части 1 и 2), 45 (часть 1) и 46 Конституции Российской Федерации, гарантируются в качестве основных и неотчуждаемых прав и свобод человека и гражданина и реализуются на основе общеправовых принципов юридического равенства, неприкосновенности собственности и свободы договора, предполагающих равенство, автономию воли и имущественную самостоятельность участников гражданско-правовых отношений, недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимость беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты, которые провозглашаются и в числе основных начал гражданского законодательства (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 1 апреля 2003 года по делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 7 Федерального закона "Об аудиторской деятельности").

По смыслу статьи 35 (часть 2) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 8, 34, 45, 46 и 55 (часть 1), права владения, пользования и распоряжения имуществом обеспечиваются не только собственникам, но и иным участникам гражданского оборота. В тех случаях, когда имущественные права на спорную вещь, возникшие на предусмотренных законом основаниях, имеют другие, помимо собственника, лица - владельцы и пользователи вещи, этим лицам также должна быть гарантирована государственная защита их прав. К числу таких имущественных прав относятся и права добросовестных приобретателей.

Вместе с тем в силу статей 15 (часть 2), 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (части 1 и 3) Конституции Российской Федерации и исходя из общеправового принципа справедливости защита права собственности и иных вещных прав, а также прав и обязанностей сторон в договоре должна осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота - собственников, сторон в договоре, третьих лиц. При этом возможные ограничения федеральным законом прав владения, пользования и распоряжения имуществом, а также свободы предпринимательской деятельности и свободы договоров также должны отвечать требованиям справедливости, быть адекватными, пропорциональными, соразмерными, носить общий и абстрактный характер, не иметь обратной силы и не затрагивать существо данных конституционных прав, т.е. не ограничивать пределы и применение основного содержания соответствующих конституционных норм. Сама же возможность ограничений, как и их характер, должна обусловливаться необходимостью защиты конституционно значимых ценностей, а именно основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Данное положение корреспондирует Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в соответствии с которой право каждого физического и юридического лица на уважение принадлежащей ему собственности и ее защиту (и вытекающая из этого свобода пользования имуществом) не ущемляет право государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами (статья 1 Протокола N 1 в редакции Протокола N 11).

Конституционные принципы свободы экономической деятельности и свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств предполагают наличие надлежащих гарантий стабильности, предсказуемости и надежности гражданского оборота, которые не противоречили бы индивидуальным, коллективным и публичным правам и законным интересам его участников. Поэтому, осуществляя в соответствии со статьями 71 (пункты "в" и "о") и 76 Конституции Российской Федерации регулирование оснований возникновения и прекращения права собственности и других вещных прав, договорных и иных обязательств, оснований и последствий недействительности сделок, федеральный законодатель должен предусматривать такие способы и механизмы реализации имущественных прав, которые обеспечивали бы защиту не только собственникам, но и добросовестным приобретателям как участникам гражданского оборота.

В противном случае для широкого круга добросовестных приобретателей, проявляющих при заключении сделки добрую волю, разумную осмотрительность и осторожность, будет существовать риск неправомерной утраты имущества, которое может быть истребовано у них в порядке реституции. Подобная незащищенность вступает в противоречие с конституционными принципами свободы экономической деятельности и свободы договоров, дестабилизирует гражданский оборот, подрывает доверие его участников друг к другу, что несовместимо с основами конституционного строя Российской Федерации как правового государства, в котором человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защита - обязанность государства.

Гражданский кодекс Российской Федерации - в соответствии с вытекающими из Конституции Российской Федерации основными началами гражданского законодательства (пункт 1 статьи 1 ГК Российской Федерации) - не ограничивает гражданина в выборе способа защиты нарушенного права и не ставит использование общих гражданско-правовых способов защиты в зависимость от наличия специальных, вещно-правовых, способов; граждане и юридические лица в силу статьи 9 ГК Российской Федерации вправе осуществить этот выбор по своему усмотрению.

Согласно Гражданскому кодексу Российской Федерации лицо, полагающее, что его вещные права нарушены, имеет возможность обратиться в суд как с иском о признании соответствующей сделки недействительной (статьи 166 - 181), так и с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения (статьи 301 - 302). Между тем, как следует из материалов настоящего дела, нормы, закрепляющие указанные способы защиты нарушенных прав, в том числе статьи 167 и 302 ГК Российской Федерации, истолковываются и применяются судами общей юрисдикции неоднозначно, противоречиво, что приводит к коллизии конституционных прав, которые реализуются на их основе собственником и добросовестным приобретателем.

Гражданским кодексом Российской Федерации предусмотрено, что собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения (статья 301). Согласно пункту 1 его статьи 302, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

По смыслу данных законоположений, суд должен установить, что имущество выбыло из владения собственника или из владения лица, которому оно было передано собственником во владение, в силу указанных обстоятельств, а также что приобретатель приобрел имущество возмездно и что он не знал и не мог знать о том, что имущество приобретено у лица, не имевшего права на его отчуждение; при этом приобретатель не может быть признан добросовестным, если к моменту совершения возмездной сделки в отношении спорного имущества имелись притязания третьих лиц, о которых ему было известно, и если такие притязания впоследствии признаны в установленном порядке правомерными.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка); согласно статье 167 ГК Российской Федерации она считается недействительной с момента совершения и не порождает тех юридических последствий, ради которых заключалась, в том числе перехода титула собственника к приобретателю; при этом, по общему правилу, применение последствий недействительности сделки в форме двусторонней реституции не ставится в зависимость от добросовестности сторон.

Вместе с тем из статьи 168 ГК Российской Федерации, согласно которой сделка, не соответствующая требованиям закона, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения, следует, что на сделку, совершенную с нарушением закона, не распространяются общие положения о последствиях недействительности сделки, если сам закон предусматривает "иные последствия" такого нарушения.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Д.Д.Е. пояснил, что он зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя с 2014 года, оказывает услуги по купле-продажи туристических объектов в г.Белокурихе, поскольку данная услуга на территории курортного города востребована. В 2015 году, он черед сеть интерет, увидел объявление ФИО4 о продаже пансионата по <адрес> и предложил ФИО4 свои услуги по продаже здания пансионата. 27 ноября 2015 года с ФИО4 был заключен соответствующий договор. В рамках заключенного договора, в присутствии ФИО4 он неоднократно предлагал потенциальным покупателям куплю-продажу этого пансионата, привозил потенциальных покупателей для осмотра здания пансионата. В период с 2015 по 2016 года он сделал порядка 20 предложений о покупке пансионата по <адрес>. В январе 2016 года приехала женщина и выразила намерение о покупке пансионата. Затем позвонила ему ФИО4 и сообщила о приостановлении процедуры продажи здания пансионата. Через год, в начале 2018 года, ФИО4 попросила его возобновить продажу пансионата, пояснив, что сделка не состоялась, что ее обманули. В связи с чем он возобновил процедуры продажи пансионата. Начал делать предложения потенциальным покупателям. В том числе, он предложил покупку пансионата руководителю АО «Санаторий «Рассия». Ранее, он неоднократно сопровождал сделки купли-продажи небольших зданий пансионатов для АО «Санаторий «Рассия». О судебных решениях и долговых обязательствах ФИО4 ему ни чего не было известно, однако из выписок из ЕГРН ему было известно, что здание пансионата, а также земельные участки по <адрес> под арестами, либо другими обременениями не состоят. Одновременно с переговорами с АО «Санаторий «Рассия» он вел переговоры с другими клиентами. Однако ФИО4 не устраивала цена предложенная за пансионат. После осмотра здания пансионата между ФИО4 и АО «Санаторий «Рассия» была достигнута договоренность по всем вопросам. Заключена сделка купли-продажи.

Оценивая показания свидетеля Д.Д.Е., в части намерений ФИО4 по продаже объектов недвижимости по <адрес> с 2015 года по 2019 год включительно, суд не находит оснований сомневаться в объективности и правдивости показаний данного свидетеля, поскольку они последовательны, не противоречивы и соответствую собранным по делу доказательствам.

Так, вступившим в законную силу судебным решением от 05 июня 2019 года, подтверждается тот факт, что долговые обязательства ФИО4 перед ФИО5 возникли в силу намерений о продаже названных объектов недвижимости по <адрес>.

Кроме того, согласно дополнительному соглашению № от 26 февраля 2018 года, между ФИО4 и ИП Д.Д.Е. заключено дополнительное соглашение к договору № от 27 ноября 2015 года.

Согласно разделу 1 договора № от 27 ноября 2015 года, заключенному между ФИО4 и ИП Д.Д.Е. исполнитель принимает на себя обязательства перед заказчиком по поиску покупателей на принадлежащие заказчику объекты недвижимости по <адрес> (л.д. 142-145).

Факт регистрации Д.Д.Е. в качестве индивидуального предпринимателя оказывающего посреднические услуги при купле-продаже недвижимости за вознаграждение или на договорной основе подтверждается выпиской из ЕГРИП.

Стороной истца не опровергнут тот факт, что в январе месяце 2018 года ФИО5 передал ключи от здания пансионата по <адрес> ФИО4, а ФИО4 продолжила действия направленные на продажу пансионата открытым способом.

Кроме того, стороной ответчика в суд представлены скриншоты распечаток коммерческих предложений, через сеть интернет, о покупке в г.Белокурихе пансионата <данные изъяты> (предыдущее наименование пансионата), в период с марта месяца 2018 года по июль месяц 2019 года, сделанных от имени Д.Д. (л.д. 133-140).

Суд признает несостоятельным довод представителя истца ФИО1 о том, что АО «Санаторий «Россия» не нуждались в приобретаемом ими здании пансионата, поскольку материалами дела, в том числе сведениями о понесенных затратах на ремонт приобретенного здания пансионата по <адрес> (л.д. 131), Уставом общества, выпиской из ЕГРЮЛ, свидетельством о присвоении категории гостинице «три звезды» подтверждено оказание Обществом комплекса гостиничных услуг.

Из материалов дела следует, что в исполнение п. 2.2. оспариваемого договора, денежные средства по сделке купли-продажи от 02 августа 2019 года перечислены на расчетный счет ФИО4 02 августа 2019 года. Согласно записям сберегательной книжки по счету, счет <данные изъяты> действует с 23 ноября 2016 года (л.д. 123-125).

Кроме того, из записей названной сберегательной книжки, денежные средства в размере 8000000 рублей (19.01.2017г.) и 1000000 рублей (05.05.2017г.) также поступали на этот же счет (сумма согласно судебному решению от 05 июня 2019 года), что свидетельствует о том, что ФИО5 знал о наличии счета ФИО4 и имел возможность в качестве обеспечительных мер требовать наложения ареста на указанный счет, однако не воспользовался своим правом.

Также из записей сберегательной книжки следует, что снятие денежных средств ФИО4 производилось не одномоментно, а в период с 05 августа 2019 года по 04 сентября 2019 года.

Согласно акту о наложении ареста (описи имущества), от 19 декабря 2018 года, на имущество ФИО4 в виде земельного участка и жилого дома <адрес> наложен арест.

Из материалов дела следует, что арест, либо иные обременения на иные объекты недвижимости, в том числе по <адрес> не накладывались.

Таким образом, на дату заключения оспариваемой сделки купли-продажи от 02 августа 2019 года объекты недвижимости по <адрес> обременений, либо ограничений на совершение сделок по их отчуждению не имели, что не препятствовало ФИО4 отчуждать названные объекты недвижимости в пользу третьих лиц, в том числе АО «Санаторий Россия».

В обоснование заявленных исковых требований истец ссылался на недобросовестное поведение и преднамеренное поведение направленное на уменьшение имущественной массы, на которое могло быть обращено взыскание.

Однако, суду не представлено доказательств того, что ФИО4 до возбуждения исполнительного производства 01 октября 2019 года не имела намерения на продажу объектов недвижимости по <адрес> и что такое намерение у нее возникло в связи с желанием причинения вреда взыскателю ФИО5, либо желанием не исполнять судебное решение, скрыть имущество.

Как уже отмечено выше, материалами дела подтверждается тот факт, что начиная с 2015 года и по день заключения предварительного договора с ФИО5 ФИО4 предпринимала меры для продажи названных объектов недвижимости, а начиная с января месяца 2018 года и по день заключения оспариваемой сделки продолжила действия по открытой, в общем доступе продаже объектов недвижимости, при этом, получив расчет по сделке, она предпочла зачисление денежных средств на расчет ный счет известный взыскателю, от куда в течении месяца производила снятие денежных средств.

Суд соглашается с позицией истца о том, что сумма долга слишком велика, а ФИО4 является пенсионером.

Однако, суд учитывает и тот факт, что ФИО4 является получателем пенсии по двум основаниям и ежемесячный размер ее пенсии составляет более <данные изъяты> рублей, что является достойной денежной суммой и превышает средний прожиточный минимум установленный по Российской Федерации.

Кроме того, ответчик ФИО4 имеет в собственности дорогостоящий автомобиль марки <данные изъяты> года выпуска, в отношении которого, службой судебных приставов объявлен запрет на распоряжение и отчуждение.

Также, материалами дела подтвержден тот факт, что в собственности ФИО4 имеется домостроение общей площадью <данные изъяты> по <адрес>, а также земельный участок на котором расположен указанный жилой дом. Кадастровая стоимость жилого дома <данные изъяты> рублей, земельного участка – <данные изъяты> рублей.

Согласно техническому паспорту и пояснению ФИО4 жилой дом состоит из двух изолированных жилых помещений, двух гаражей, дом в двух уровнях. Каждая изолированная половина имеет отдельный вход, самостоятельную систему водоснабжения, освещения и отопления.

Оценив собранные по делу доказательства в совокупности, суд не усматривает оснований для удовлетворения требований истца о признании оспариваемой сделки от 02 августа 2029 года недействительно, поскольку суду не представлено доказательств преднамеренных и недобросовестных действий ответчика ФИО4 на направленных на отчуждение объектов недвижимости по <адрес> с целью недопущения обращения взыскания на указанное имущество.

Согласно ст.166 ГК РФтребование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В соответствии с ч.1 ст.168 ГК РФза исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 1 ст.432 ГК РФдоговор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В силу ст.56 ГПК РФкаждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Если совершение сделки сопровождалось явным злоупотреблением правом, такая сделка, противоречащаяп. 1 ст. 10ГК, признается ничтожной на основании совместного примененияп. 1 ст. 10ГК ист. 168ГК.

На основании изложенного, суд также не находит оснований для удовлетворения исковых требований, поскольку по смыслу правил ст.166 ГК РФлицо, не участвующее в договоре, заявляющее иск о признании сделки недействительной, должно предоставить доказательства наличия материально-правового интереса в удовлетворении иска, указав, какие его права или охраняемые законом интересы прямо нарушены, а также каким образом эти права и интересы будут непосредственно восстановлены в случае реализации избранного способа судебной защиты.

Отсутствие у истца заинтересованности в оспаривании сделки является основанием для отказа в иске, истец не указал, какую заинтересованность он имеет в оспаривании данной сделки, в частности какие права и охраняемые законом интересы нарушены данной сделкой, а также каким образом эти права и интересы будут восстановлены, доказательств в подтверждение данных обстоятельств не представил, при том, что из анализа собранных по делу доказательств следует, что ФИО4 обладает и доходом в виде пенсии и автотранспортным средством, на которое может быть обращено взыскание по исполнительному производству и объектами недвижимости состоящим из двух изолированных помещений, земельного участка.

Также в действиях ответчика ФИО4 суд не усматривает недобросовестности, либо злоупотребления правом, поскольку из материалов дела следует, что оспариваемая сделка заключена 02 августа 2019 года, решение суда о взыскании денежных средств вступило в законную силу 27 августа 2019 года, соответственно, оспариваемая сделка заключена до вступления в законную силу судебного решения, а также до возбуждения исполнительного производства (01.10.2019).

Кроме того, в порядке применения обеспечительных мер по иску, по делу о взыскании денежных средств, судебным приставом-исполнителем 19 декабря 2018 года наложен арест на жилой дом и земельный участок по <адрес>, в обеспечение суммы исковых требований 9000000 рублей, при этом ФИО5 не возражал против применения именно таких обеспечительных мер, не оспаривая действия судебного пристава и не заявляя требований о наложении ареста на здание пансионата по <адрес>, тем самым ФИО5 согласился с тем, что исполнение решения суда в будущем будет обеспечено. Также при разрешении данного спора ФИО5 не ссылался на личный интерес к объектам недвижимости по <адрес> и невозможность исполнения судебного решения без участия объектов недвижимости по <адрес>.

При этом суд относится критически к доводам стороны истца о стоимости объекта недвижимости <адрес> менее суммы долга, поскольку представленные суду распечатки объявлений не свидетельствуют о стоимости объекта недвижимости ФИО4 Из представленных объявлений не усматривается техническая характеристика продаваемых объектов, а также отсутствуют сведения о схожести продаваемых объектов с объектом находящимся в собственности ФИО4

Также, суд признает несостоятельным довод стороны истца о предбанкротном состоянии ФИО4, поскольку судебное решение о признании ФИО4 банкротом отсутствует, а предположения истца основанные на его субъективном мнении не могут быть положены в основу судебного решения.

Суд признает несостоятельным довод истца о том, что ФИО4 целенаправленно ввела в заблуждение судебного пристава-исполнителя о необходимости наложения ареста на объекты недвижимости по <адрес>, поскольку из материалов дела усматривается, что на 2018, 2019 годы ФИО4 была зарегистрирована и фактически проживала в доме по <адрес>, что подтверждается постановлением о возбуждении исполнительного производства, о наложении ареста и актом о наложении ареста (описи имущества).

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО5 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке путем подачи апелляционной жалобы в Алтайский краевой суд через Белокурихинский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 25 февраля 2020 года.

Судья Белокурихинского

городского суда Л.В. Омелько