Апелляционное определение № 33-14025/2026 от 28 апреля 2026 г.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 33-14025/2026УИД 78RS0017-01-2025-002163-21

Судья: Пешнина Ю.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург

29 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего

Илюхина А.П.

судей

ФИО1, ФИО2,

при помощнике

ФИО3,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4 действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО5, на решение Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 19 сентября 2025 года по гражданскому делу № 2-2806/2025 по иску ФИО4, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО5 к Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Санкт-Петербургу, Министерству науки и высшего образования Российской Федерации, Федеральному государственному бюджетному учреждению «Агрофизический научно-исследовательский институт» о признании наследника по закону правопреемником наследодателя, о взыскании денежных средств.

Заслушав доклад судьи Илюхина А.П., выслушав представителя ответчика ФБГНУ «Агрофизический институт Россельхозакадемии» - ФИО6, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

ФИО4, действуя в интересах несовершеннолетнего ФИО5 обратилась в Петроградский районный суд Санкт-Петербурга с иском к Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Санкт-Петербургу, Министерству науки и высшего образования Российской Федерации, Федеральному государственному бюджетному учреждению «Агрофизический научно-исследовательский институт» о признании наследника по закону правопреемником наследодателя, о взыскании денежных средств. В обоснование заявленных требований истец указала, что ФИО7, дедушка несовершеннолетнего ФИО5, состоял в трудовых отношениях с ФГБНУ АФИ с 2007 года. Дополнительное соглашение от 30 марта 2010 года содержало обязанность ответчика ФГБНУ АФИ обеспечить ФИО7 жилой площадью, стороны соглашения воспринимали данное условие как плату за выполнение ФИО7 дополнительных трудовых обязанностей. ФИО7 за шесть лет проведения конкретная работа по реализации инвестиционного проекта по реконструкции двух зданий ГНУ АФИ Россельхозакадемии под жилье. На основании акта приема-передачи от 17 января 2012 года квартира по адресу: Санкт-Петербург, <...><адрес> была передана ФИО7, после чего он и члены его семьи сын, невестка – ФИО4 и внук ФИО5 заселились в предоставленную квартиру. Решением Пушкинского районного суда от 13 июня 2017 года ФИО7 и члены его семьи выселены из указанного жилого помещения. В 2022 году ФИО7 умер. Квартира № 22 была освобождена в сентябре 2024 года. Указывая, что ФИО8 как наследник является правопреемником ФИО7, который являлся добросовестным приобретателем, истец просила признать ФИО5 наследником по закону, правопреемником ФИО7, взыскать с Российской Федерации в пользу ФИО5 в соответствии со свидетельством о праве на наследство 1/3 от кадастровой стоимости квартиры № <адрес>.

Решением Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 19 сентября 2025 года в удовлетворении исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе ФИО4 действующая в интересах несовершеннолетнего ФИО5, просит решение суда отменить, полагая, что оно принято с нарушениями норм действующего законодательства.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела усматривается, что ФИО7, состоял в трудовых отношениях с ФГБНУ АФИ НИИ, занимая должность заведующего сектора инвестиционного развития.

По акту приема-передачи от 17 января 2012 года в пользование ФИО7 работодателем была передана квартира, расположенная по адресу: Санкт-Петербург, <...><адрес>, с правом последующей приватизации.

ФИО7 умер 22 мая 2022 года.

ФИО5 является наследником имущества умершего ФИО7 в размере 1/3 доли, что подтверждается свидетельство о праве на наследство по закону от 15 января 2023 года.

Решением Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 13 июня 2017 года по гражданскому делу № 2-941/2017 были частично удовлетворены исковые требования Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Агрофизический научно-исследовательский институт». ФИО7, ФИО9, ФИО4, ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения выселены из жилого помещения, расположенного по адресу: Санкт- Петербург, <...><адрес>. В удовлетворении иска в остальной части отказано.

При рассмотрении дела № 2-941/2017 судом установлено, что решением Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 17 февраля 2016 года, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 30 июня 2016 года, ФИО10 отказано в удовлетворении исковых требований к ФГБНУ АФИ о признании права собственности на квартиру, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, <...><адрес>.

Жилое помещение, расположенное по адресу: Санкт-Петербург, <...>, зарегистрировано на праве собственности за Российской Федерацией 5 февраля 2013 года, на праве оперативного управления за ФГБНУ АФИ 5 февраля 2013 года.

Также установлено, что ФИО7 ни в период работы, на после увольнения не состоял на учете в качестве нуждающегося в улучшении жилищных условий в Жилищной комиссии ГНУ АФИ Россельхозакадемии, решения о предоставлении ему по договору найма жилого помещения вневедомственного фонда не принималось.

Акт приема-передачи квартиры от 17 января 2012 года не влечет возникновения у ФИО7 и членов его семьи право пользования квартирой, поскольку договора на пользование жилым помещением не заключался.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 22 ноября 2017 года решение суда оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО7 без удовлетворения.

Решением Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 19 января 2017 года по делу № 2-220/2017 в удовлетворении исковых требований ФИО7 к ФГБНУ АФИ об обязании заключить договор социального найма на квартиру по адресу: Санкт-Петербург, <...><адрес>, было отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 11 мая 2017 года решение Пушкинского районного суда Санкт- Петербурга от 19 января 2017 года было оставлено без изменения.

Оценив представленные доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что решениями судов, имеющих преюдициальное значение для рассмотрения настоящего дела, установлено что ФИО7, равно как и его правопреемник, добросовестными приобретателями, а именно собственниками квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, <...><адрес>, никогда не являлись, по факту квартира у них не изымалась, то есть вред в результате изъятия (утраты) квартиры не причинялся, в связи с чем отказал в удовлетворении исковых требований.

Проверяя законность и обоснованность судебного решения, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 68.1 Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» физическое лицо - добросовестный приобретатель, от которого было истребовано жилое помещение в соответствии со ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее в настоящей статье - добросовестный приобретатель), имеет право на выплату однократной единовременной компенсации за счет казны Российской Федерации после вступления в законную силу судебного акта об истребовании от него соответствующего жилого помещения.

По смыслу приведенной нормы, основанием для возникновения права на получение разовой компенсации за утрату права собственности на недвижимое имущество являются следующие обстоятельства: лишение права собственности на жилое помещение, удовлетворение судом иска о возмещении вреда, причиненного в результате утраты квартиры, невозможность взыскания по исполнительному документу в течение шести месяцев со дня предъявления документа к исполнению.

Вместе с тем, материалами дела подтверждено, что ФИО7, равно как и его правопреемник, добросовестными приобретателями, а именно собственниками квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, <...><адрес>, никогда не являлись, по факту квартира у них не изымалась, то есть вред в результате изъятия (утраты) квартиры не причинялся, в связи с чем, оснований для применения норм статьи 68.1 Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» не имеется.

В соответствии со ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно ч. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Решение суда о выселении ФИО7, ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и его законного представителя ФИО4 вступило в законную силу 22 ноября 2017 года, следовательно, с указанного времени истцу достоверно было известно о нарушении прав, в то время как настоящий иск поступил в суд только 14 марта 2025 года, т.е. со значительным пропуском установленного законом трехлетнего срока исковой давности.

При этом истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

В апелляционной жалобе ФИО4 ссылается на то обстоятельство, что суд не привлек к участию в деле прокурора. Судебная коллегия полагает данный довод подлежащим отклонению исходя из следующего.

В соответствии с ч. 3 ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, прокурор вступает в процесс и дает заключение по делам о выселении, о восстановлении на работе, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, а также в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами, в целях осуществления возложенных на него полномочий.

Настоящий спор о взыскании компенсации за утрату жилого помещения к указанным категориям не относится, следовательно, участие прокурора не является обязательным, а его отсутствие не повлекло нарушения прав несовершеннолетнего, поскольку участие в деле принимала его законный представитель.

Довод апелляционной жалобы о том, что суд должен был применить положения ст. 68.1 Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», поскольку умерший, равно как и его наследник являлись добросовестными приобретателями, так же подлежит отклонению исходя из следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 68.1 Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости» физическое лицо - добросовестный приобретатель, от которого было истребовано жилое помещение в соответствии со ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее в настоящей статье - добросовестный приобретатель), имеет право на выплату однократной единовременной компенсации за счет казны Российской Федерации после вступления в законную силу судебного акта об истребовании от него соответствующего жилого помещения.

Как установлено п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Следовательно, для получения единовременной компенсации необходима совокупность следующих условий: добросовестность приобретателя, то есть установление права собственности на имущество у лица, не имевшего права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать; истребование жилого помещения у приобретателя собственником по правилам указанной статьи; наличие вступившего в законную силу судебного акта об истребовании имущества у добросовестного приобретателя.

Между тем, вступившими в законную силу решениями судов установлено, что ни ФИО7, ни его родственники на праве собственности спорным имуществом не обладали, указанное имущество в их собственность не передавалось.

Кроме того, решением суда от 13 июня 2017 года по гражданскому делу № 2-941/2017 ФИО7, ФИО9, ФИО5 выселены из квартиры, расположенной по адресу: г. Санкт-Петербург, <...><адрес>, при этом суд при разрешении гражданского дела руководствовался положениями ст. 301 об истребовании имущества из чужого незаконного владения.

Следовательно, оснований для возникновения у истца права на получение единовременной компенсации не имеется.

При этом судебная коллегия полагает необоснованной ссылку истца на Постановления Конституционного Суда Российской Федерации № 16 от 22 июня 2017 года и № 22-П от 26 мая 2025 года, поскольку в указанных Постановлениях разъясняются положения ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, касающиеся добросовестных приобретателей, тогда как истец добросовестным приобретателем не являлся и не является.

При этом акт передачи квартиры основанием для возникновения права собственности, как на то указывает истец, не является.

Довод истца о том, что суд неправильно определил срок исковой давности также отклоняется судебной коллегией исходя из следующего.

В соответствии со ст.ст. 196, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Решением суда от решением суда от 13 июня 2017 года по гражданскому делу № 2-941/2017 ФИО7, ФИО9, ФИО5 выселены из спорной квартиры.

Указанное решение вступило в законную силу 22 ноября 2017 года.

Следовательно, именно с указанной даты истец мог и должен был узнать, что его право нарушено.

Между тем, настоящее исковое заявление подано лишь 12 марта 2025 года, то есть с пропуском срока более чем на семь лет.

Ссылка на то обстоятельство, что последний судебный акт по квартире № <адрес> был принят Верховным судом Российской Федерации 29 января 2025 года судебной коллегией обоснованной признана быть не может, поскольку на указанную дату истец уже знал о об истребовании указанной квартиры из чужого незаконного владения, при этом определением Верховного суда состоявшиеся судебные акты не отменены.

Судебная коллегия полагает, что при разрешении спора судом первой инстанции правильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, правильно применены нормы материального и процессуального права, выводы суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам.

Доводы апелляционной жалобы по существу направлены на неправильное толкование действующего законодательства и переоценку доказательств, которым судом первой инстанции дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут служить основанием к отмене постановленного по делу решения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 19 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО5 – без удовлетворения.

В окончательной форме апелляционное определение принято 29 апреля 2026 года.

Председательствующий

Судьи