Решение № 2-283/2018 2-283/2018~М-237/2018 М-237/2018 от 25 сентября 2018 г. по делу № 2-283/2018

Дело №2-283/2018


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (РОССИИ)

Светлоярский районный суд Волгоградской области

в составе: председательствующего судьи Молярова А.А.

при секретаре Селезневе О.В.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, ответчика ФИО3, ответчика ФИО4, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО20, представителя ответчика ФИО5

26 сентября 2018 года в р.п. Светлый Яр Волгоградской области, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Кушнир <данные изъяты> к Кушнир <данные изъяты>, Поляк <данные изъяты>, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО21, о признании договоров дарений недействительными, признании регистрационных действий недействительными, включении имущества в состав наследства и признании права собственности на наследственное имущество,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 о признании недействительным договора дарения от 25 мая 2011 года жилого дома, расположенного по адресу <адрес>.

В судебном заседании ФИО1 увеличил исковые требования, просит также признать недействительными все последующие сделки с жилым домом расположенного по адресу <адрес>.

Судом в качестве соответчика привлечена ФИО6, действующая в интересах несовершеннолетнего ФИО22.

В обоснование исковых требований указано, что он является сыном ФИО7, умершей ДД.ММ.ГГГГ, которой на праве собственности принадлежал жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу <адрес>.

После смерти матери, он, в установленные законом сроки, в нотариальные органы с заявлением о вступлении в наследство на данный жилой дом и земельный участок, не обращался, так как не знал о наличии права собственности ФИО7 на данное имущество. Только в августе 2017 г. ему стало известно, что данное имущество принадлежало ФИО7 на праве собственности, и что 25 мая 2011 года данное имущество она подарила брату - ФИО3, который в последствии 29 мая 2014 г. подарил своему сыну – несовершеннолетнему ФИО8 Считает, что его мать ФИО7 в силу возраста и состояния здоровья, поскольку страдала онкологическим заболеванием, испытывала сильные боли, то есть находилась в таком состоянии, когда была не способна понимать значение своих действий и руководить ими. Также в разговоре забывала с кем она общается и как зовут. В течении последних двух месяцев, до смерти, она не передвигалась, все время лежала.

ФИО1 и его представитель ФИО2, в судебном заседании исковые требования поддержали и просили их удовлетворить.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования признал в полном объеме, указал, что в мае 2011 г., за месяц до смерти, он вместе со своею супругой ФИО9 возили ФИО7 в регистрационную службу, где оформили договор дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу <адрес>. от матери на него, при этом мать ничего не понимала, так как испытывала сильные боли от болезни. Также в разговоре забывала с кем она общается и как зовут. В течении последних двух месяцев, до смерти, не передвигалась, все время лежала. В 2014 г. он подарил данное имуществом своему несовершеннолетнему сыну – ФИО8

Ответчик ФИО6 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований, указав, она состояла в зарегистрированном браке с ФИО3, и у них имеется совместный ребенок ФИО23, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. У ее бывшего супруга была мать - ФИО7, которая умерла 16 июня 2011 года. Она страдала онкологическим заболеванием, но вплоть до своей смерти хоть и плохо, но передвигалась, понимала значение своих действий, общалась со всеми на различные бытовые темы. При этом ФИО7 никакими заболеваниями, из-за которых она не могла понимать значение своих действий или руководить ими не страдала, она рассуждала здраво, нормально, никаких отклонений она не замечала. ФИО7 осознавала значение своих действий и могла руководить ими. На учете у психиатра ФИО7 не состояла. Решение о дарении данного дома сыну, ФИО7 принимала самостоятельно и это было её волеизъявление. 25 мая 2011 г., она и ее супруг возили ФИО7 в регистрационную службу, где был оформлен договор дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу <адрес>. от ФИО7 на ФИО3 В 2014 г. ФИО3 подарил жилое дом и земельный участок своему несовершеннолетнему сыну – ФИО8 Также считает, что истец ФИО1 пропустил срок исковой давности, поскольку знал о том, что ФИО7 подарила спорное имущество ФИО3

Представитель ответчика ФИО5, в судебном заседании, возражала против удовлетворения заявленных требований, доводы истца поддержала.

Представители третьих лиц органа опеки и попечительства администрации Светлоярского муниципального района Волгоградской области и Светлоярского отдела Управления Росреестра по Волгоградской области в судебное заседание не явились, представив заявления о рассмотрении дела в их отсутствие.

Суд, выслушав стороны, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 572 Гражданского кодекса РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу ст. 574 Гражданского кодекса РФ, дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи.

Передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов.

Договор дарения движимого имущества должен быть совершен в письменной форме в случаях, когда:

дарителем является юридическое лицо и стоимость дара превышает три тысячи рублей.

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В соответствии со ст. 166 Гражданского Кодекса РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Как следует из ст.177 Гражданского кодекса РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1 и ответчик ФИО3 являются сыновьями ФИО7, умершей ДД.ММ.ГГГГ, которой на праве собственности принадлежал жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу <адрес>. (л.д.7,913).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО7 и ее сыном ФИО3 был заключен договор дарения, согласно которого ФИО7 безвозмездно передала в дар ФИО3 жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу <адрес> Данный договор был подписан лично ФИО7 и зарегистрирован в Управлении Росреестра по Волгоградской области (л.д.14-17).

Как следует из копии справки, ФИО7 имела первую группу инвалидности с 02 февраля 2011 года по общему заболеванию. (л.д.8),

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Проверяя обоснованность заявленных требований истца и возражений ответчика, судом были допрошены свидетели ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14

Свидетель ФИО10 суду пояснил, что ФИО7 приходилась ему крестной матерью. Он часто приходил в дом ФИО7, так как последняя сильно болела, страдала онкологическим заболеванием. Примерно с весны 2011 года она стала плохо передвигаться, практически все время лежала, в разговоре забывала с кем она общается и как зовут, у нее были провалы памяти, а в последствии перестала всех узнавать.

Свидетель ФИО11, суду показала, что ФИО7 приходилась ей сестрой. С весны 2011 года, она стала ухаживать за сестрой, так как последняя сильно болела, страдала онкологическим заболеванием, из-за болей она стала плохо передвигаться, практически все время лежала, в разговоре забывала с кем она общается и как зовут, у нее были провалы памяти, а в последствии перестала всех узнавать.

Свидетель ФИО12, суду показала, что ФИО7 приходилась ей сестрой. ФИО7 страдала онкологическим заболеванием. С весны 2011 года, ФИО15 стала ухаживать за сестрой, так как последняя из-за болей стала плохо передвигаться, практически все время лежала, в разговоре забывала с кем она общается и как зовут, у нее были провалы памяти, а в последствии перестала всех узнавать.

Свидетель ФИО13 суду показал, что он является сыном ФИО6, которая ранее состояла в браке с ФИО3, у которого была мать ФИО7, умершая в июне 2011 года. ФИО7 хоть и болела, но по дому ходила сама, и всегда была в здравом уме и памяти. Кто приезжал навещать её, она всех узнавала. Каких либо психических отклонений у ФИО7 он не замечал.

Свидетель ФИО14, суду пояснила, что она является матерью ФИО6, которая ранее состояла в браке с ФИО3, у которого была мать ФИО7, умершая в июне 2011 года. ФИО7 хоть и болела, но по дому ходила сама, и всегда была в здравом уме и памяти. Кто приезжал навещать её, она всех узнавала. В разговорах ФИО7 рассуждала здраво, нормально, никаких отклонений она не замечала. ФИО7 нуждалась в помощи, но не медицинской, а бытовой помощи, в силу своего престарелого возраста, как и все престарелые люди.

Оснований не доверять показаниям данных свидетелей у суда не имеется, вместе с тем показания данных свидетелей суд не может признать данные показания, поскольку данные показания противоречивы и суд усматривает заинтересованность всех свидетелей в исходе дела, так как данные свидетели являются родственниками как истца, так и ответчика.

Также проверяя обоснованность заявленных требований, и доводов истца о том, что в момент составления договора дарения 25 мая 2011 года, ФИО7 не была полностью дееспособной, не могла понимать значение своих действий и руководить ими, судом проведена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза №1-2924 от 24 августа 2018 г., согласно выводам которой, в связи с отсутствием сведений психиатра о психическом состоянии ФИО7 позднее января 2011 года, в том числе и на интересующий суд момент времени, а именно на момент составления договора дарения от 25 мая 2011 года, противоречивостью свидетельских показаний о психическом состоянии ФИО7, объективно, однозначно и достоверно оценить психическое состояние ФИО7 при жизни, в том числе и на интересующий суд момент времени, а именно на момент составления договора дарения от 25 мая 2011 года, вынести экспертное решение, ответить на поставленные судом вопросы в полном объеме не представляется возможным. Наличие у ФИО7 онкологического заболевания (в виду наличия отмеченной в медицинской документации интоксикации) могло оказать влияние на психическое состояние ФИО7 (л.д.81-83).

Оснований не доверять данному заключению у суда не имеется, поскольку заключение дано высококвалифицированными специалистами и их выводы мотивированы.

Однако наличие у ФИО7 онкологического заболевания (в виду наличия отмеченной в медицинской документации интоксикации) могло оказать влияние на психическое состояние ФИО7 не может служить основанием для удовлетворения заявленных требований, поскольку носит предположительный характер и не является доказательством, что в момент составления договора дарения от 25 мая 2011 года ФИО7 не была полностью дееспособной, не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что истцом не представлено убедительных и достаточных доказательств, подтверждающих, что на момент заключения договора дарения от 25 мая 2011 года ФИО7 не была полностью дееспособной, не могла понимать значение своих действий и руководить ими, таких доказательств в судебном заседании не добыто, в связи с чем требования ФИО1 к ФИО3, ФИО4, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО8, о признании договоров дарений недействительными, признании регистрационных действий недействительными, включении имущества в состав наследства и признании права собственности на наследственное имущество удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Кушнир <данные изъяты> к Кушнир <данные изъяты>, Поляк <данные изъяты>, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО24, о признании договоров дарений недействительными, признании регистрационных действий недействительными, включении имущества в состав наследства и признании права собственности на наследственное имущество - отказать.

Решение может быть обжаловано в Волгоградский областной суд через Светлоярский районный суд Волгоградской области в течение месяца со дня принятия мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 01 октября 2018 г.

Председательствующий: А.А. Моляров