Решение № 2-3021/2017 2-3024/2017 2-3024/2017~М-1223/2017 М-1223/2017 от 21 августа 2017 г. по делу № 2-3021/2017

Дело № 2-3021/2017


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

22 августа 2017 года г. Ижевск

Октябрьский районный суд г. Ижевска УР в составе:

председательствующего судьи Ивановой М.А.,

при секретаре Ветчинове Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о признании недействительным договора дарения 1/2 доли жилого помещения, применения последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ :

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с вышеуказанным исковым заявлением. Требования мотивируя тем, что ФИО1 и ФИО4 на праве совместной собственности принадлежала квартира по адресу: <адрес>. <дата> между ФИО1 и ФИО4 было достигнуто соглашение об определении долей в спорной квартире по 1/2 доле каждому. <дата> истцы узнали, что спорная квартира находится в собственности ответчика в размере 1/2 доли. <дата> ФИО4 умерла. Однако до самой смерти ФИО4, не предупреждала истца о том, что на принадлежащую ей на праве собственности 1/2 доли квартиры <адрес> она заключила договор дарения с ответчиком. В права наследования после смерти ФИО4 истцы не вступали, с заявлением о принятии наследства к нотариусу не обращались. С 2007 года ФИО4 состояла на учете в МСЧ №3 механического завода с диагнозом сахарный диабет, гепатит С, принимала сильнодействующие лекарственные препараты. В мае 2012 года в момент заключения договора дарения ФИО4 не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, так как находилась в тяжелом состоянии, у нее были провалы в памяти, иногда она не понимала где находится – в деревне или в городе. ФИО4 не понимала количество денег, не ориентировалась в ценах на продукты. В 2010 или 2011 году ФИО4, попадала в ДТП, у нее было сотрясение мозга, сильный ушиб голени левой ноги. После получения данной травмы ФИО4 постоянно жаловалась на головные боли, теряла координацию в движениях, то головокружения падала, постоянно теряла своего мужа. Истцы считают, что заключением договора дарения нарушено их право на наследование наследственного имущества, открывшегося после смерти ФИО4

Истцы считают договор недействительным по мотиву того, что ФИО4 на момент его заключения не была способна понимать значение своих действий и не могла руководить ими.

Истец ФИО1 доводы и требования, изложенные в исковом заявлении, поддержал, просил иск удовлетворить. Пояснил, что ФИО4 - его жена. В 2011 году после произошедшего дорожно-транспортного происшествия состояние ее здоровья ухудшилось, она была гневливой, агрессивной, кричала на него без повода, плохо ориентировалась. Относительно оспариваемой сделки указал, что <дата> года он находился в деревне Кочур, накануне ФИО4 уехала в город, не сказала зачем уехала и куда, оказалось, что они вместе с А.П. поехали в Регпалату. В районе 11 часов ФИО4 позвонила и попросила срочно приехать для подписания документов. Около 14-00ч. Он приехал в Регпалату, ФИО4 стояла возле окна в Регпалате, А.П. не было. Никакого разговора о том, что они заключили только что договор дарения не было. ФИО4 сказала, что нужно подписать соглашение об определении долей, иных документов она не показывала. Данное соглашение в окошко уже отдали, оставалось только свою фамилию написать и подпись поставить в соглашение об определении долей в квартире, поскольку ранее была совместная собственность на квартиру, а теперь определили по 1/2 доли. После этого вдвоем с ФИО4 они уехали в деревню, в городскую квартиру не возвращались. В ноябре 2016 года А.П. показал свидетельство о том, что он является собственником всей квартиры, после чего истец обратился в регистрирующие органы, где ошибку устранили и выдали ему свидетельство на 1/2 долю в праве собственности на квартиру. В это время, а именно <дата>, он и узнал, что его супруга подарила свою 1/2 долю А.П.. После смерти ФИО4, они нашли много лекарственных средств, которые ей привозил А.П., и она их принимала без назначения врача. В больницу она не обращалась, верила сыну.

Истец ФИО2 доводы и требования, изложенные в исковом заявлении, поддержала, просила иск удовлетворить. Пояснила, что ФИО4 – ее мать, ФИО3 - брат. После ДТП в 2011 году она возила мать в больницу. В результате ДТП мать получила серьезные телесные повреждения: у нее была огромная гематома на ноге и сотрясение мозга, так как головной убор был весь в крови, на голове была ссадина и синяк. После ДТП у нее начались проблемы со здоровьем, а именно частые головные боли, она боялась выходить из квартиры. Она была неоткрытым человеком, а после этого она вообще закрылась от друзей и подруг, у нее их практически не был. У ФИО4 были заболевания гепатит С, сахарный диабет. Она употребляла лекарства в большом количестве, которые ей привозил Андрей, она ему верила, а в больницу не обращалась, так как не доверяла врачам. Неадекватное поведение выражалось в том, что она могла накричать без какого-либо повода, путала имена, постоянно папу теряла. Боялась находиться одна в замкнутом пространстве, ей нужно было, чтобы с ней постоянно кто-нибудь находился. Координация движения у нее была нарушена, часто падала. После ДТП она не ходила одна ни в магазины, ни за пенсией, только с ФИО1, или с детьми свидетеля, так как боялась упасть, что неправильно рассчитают на кассе, боялась одна выходить. Весной 2012 года мать позвонила на сотовый телефон и сообщила, что у нее пропали деньги в размере 8 000 руб., она стала обвинять в этом папу, а в итоге нашла их под скатертью. В ноябре 2016 года от отца ФИО1 она узнала, что мать до смерти подарила свою долю Андрею, до этого об этом никто не говорил. Считает, что нарушены ее права как наследника имущества после смерти матери.

Представитель истцов ФИО5 исковые требования поддержала,с читает их обоснованными. Ответчик привозил ФИО4, сильнодействующие лекарства, что могло повлечь за собой изменения в психике. ФИО4 не осознавала характер и последствия своих действий.

В судебное заседание не явился ответчик ФИО3, извещен надлежащим образами, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие. В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие ответчика.

Ответчик ФИО3, давая пояснения в судебном заседании <дата>, иск не признал. Пояснил, что мать сказала, что хотят подарить ему свою долю в квартире, для этого они пошли к Регпалату, об этом все знали и отец в том числе. Утром <дата> они с матерью пришли в Регпалату, им сказали, что без подписи ФИО1 документы будут не действительными, мать ему позвонила, чтобы он приехал. ФИО1 приехал <дата> в Регпалату, чтобы подписать соглашение об определении долей. После оформления документов по поводу дарения, ФИО1 и мать остались вдвоем в Регпалате, он ушел. Мать в 2012-2013 г.г все понимала, сама ходила в магазины, на почту за пенсией. В 2014-2015 ей уже было тяжело ходить из-за артрита, он ее сопровождал. Мать была адекватным человеком. Лекарственные препараты он привозил ей только те, которые она ему заказывала. После ДТП у нее не было сотрясения головного мозга, так как она не жаловалась, рвоты не было. Кроме того, ответчиком было заявлено ходатайство о применении судом срока исковой давности, поскольку в соответствии со ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании сделки недействительной по основаниям, заявленным истцами – ст. 177 ГК РФ, и о применении последствий ее недействительности составляет 1 год, а по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной – 3 года (ст. 181 ГК РФ). В данном случае срок исковой давности истцами пропущен, поскольку с 2012 года прошло 5 лет. О произошедшей сделке истцам было известно.

Представитель ответчика ФИО6 исковые требования не признала. Пояснила, что ФИО4 совершила сделку дарения осознанно, так как опасалась, что после ее смерти ФИО1 каким-то образом ущемит права Андрея Петровича. Какими-либо серьезными заболевания в период совершения сделки ФИО4 не страдала. Сахарный диабет у нее был в 2014-2015 г.г., уже в эти годы у нее действительно были проблемы с ногами и одна она не могла ходить, ездила со своим супругом или А.П.. О дорожно-транспортном происшествии никаких документов нет, как о самом происшествии, так и о полученных травмах известно только со слов истцов. Со слов ФИО3, мать сама приезжала за пенсией, ориентировалась в деньгах. Если бы истцы считали, что у ФИО4, проблемы с психическим здоровьем, они должны были обеспечить ее медицинской помощью, однако никаких обращений в медицинские учреждения не было. ФИО2 является ненадлежащим истцом, поскольку никаких нарушений ее прав оспариваемой сделкой не приведено, самостоятельный юридический интерес у нее отсутствует. Кроме того, истцами пропущен срок исковой давности, о сделке им было известно с даты ее совершения. Кроме того, проживая в квартире и ФИО1 и ФИО2 не могли не знать об изменении собственника.

Допрошенная в судебном заседании <дата> в качестве свидетеля ФИО28 суду показала, что истец ФИО2 – ее мать, истец ФИО1 – дедушка, ответчик – дядя. У бабушки ФИО4 был взрывной характер, она могла накричать без повода, путала имена. Когда они вместе с бабушкой ходили в магазин, раза два было, что бабушка не смогла посчитать деньги. Было также то, что после получения пенсии бабушка сказала, что хочет дать 500 рублей на карманные расходы, а сама дала 1000 рублей или 5000 руб. Это было в 2010 или 2011 году. Со слов матери стало известно, что бабушку сбила машина, в результате чего у нее были проблемы с ногами и голова болела. После этого она боялась выходить на улицу. У ФИО4 были заболевания: сахарный диабет, из-за которого она в последнее время себя чувствовала плохо, лет 5 до смерти. Когда бабушка жила в деревне, ФИО3 передавал лекарства через маму для бабушки, он ее лечил, приносил сам таблетки, голову ей массажировал.

Допрошенный в судебном заседании <дата> в качестве свидетеля ФИО29 суду показал, что истец ФИО2 – его мать, истец ФИО1 – дедушка, ответчик – дядя. У бабушки ФИО4 примерно в 2010 году поведение стало неадекватным, что выражалось в агрессии к родственникам, быстрой смене настроения, гневливости, она ругалась без повода. Деньги она не считала, просила деда посчитать, она их просто перекладывала как бумажки. Заболевания ФИО4 это сахарный диабет. Со слов мамы известно, что у нее был гепатит С. Также ему известно, бабушка попадала в ДТП в 2010 или 2011 г.г., после которого он видел большую гематому у нее на ноге, когда пришел к ней в гости. Со слов мамы известно, что бабушка была с подружкой по имени Женя. На период май 2012 года бабушка была неадекватной, могла сорваться на всех, кричать, не могла объяснить свою навязчивость, могла кинуть чем-нибудь без повода

Допрошенный в судебном заседании <дата> в качестве свидетеля ФИО30 суду показал, что с ФИО4 на 2012 год он знаком более 40 лет. Последняя их встреча состоялась после 8 марта 2012 года, при получении пенсии, она начала жаловаться на здоровье, на постоянные головные боли, головокружение, перепады давления, и сказала, что она одна боится выходить на улицу. После этого она попросила передать жене Лене большой привет, хотя жену зовут не Лена, а она очень долго дружила с ней и не могла забыть ее имени. Когда они обсуждали этот эпизод с женой, которая является невропатологом, она сказала, что это возможно у нее после аварии. Последние годы жили в деревне, поэтому не общались.

Свидетель ФИО31 в судебном заседании <дата> показал, что в летом 2012 года они поехали на рыбалку с ФИО3 и ФИО7, заезжали в д. Кочур, где жили родители ФИО3 Встретила их ФИО4, она была жизнерадостная, ФИО1 тоже вышел. Потом она пригласила чай попить, и она с ФИО7 пошли в дом чай пить. Разговор продолжался недолго, она рассказывала, что держит куриц. Следующая встреча состоялась на Уве осенью 2012 года. ФИО3 сказал, что в ноябре там бывает ярмарка, попросил их с ФИО4 туда увезти. На ярмарке ФИО4 объясняла ему, как гуся выбирать, куриц, сметану, творог, потом обратно их привез в деревню. После этого встречал ФИО4 только когда на массаж ходил.

Свидетель ФИО32 в судебном заседании <дата> пояснила, что знакома с ФИО3 с 2004 года, он делал ей массаж два-три раза в год. С ФИО4, она познакомилась в 2011 году. В конце зимы-начале весны 2012 года она, в ожидании массажа, по приглашению ФИО4, пила с ней чай на кухне, рассказывала, что в д. Кочур у них есть дом, обсуждали подготовку к огородному сезону. Летом 2012 года они с ФИО3 и ФИО8 ездили на рыбалку, по пути заезжали в д. Кочур, около 1,5 часов были в гостях у ФИО4, и ФИО1, пили чай, общались. ФИО4 была адекватным человеком, в доме было чисто, разговаривали на различные темы, никаких странностей в поведении не было. С октября 2011 года по октябрь 2014 они с ФИО4 виделись раз 6-7.

Свидетель ФИО33 в судебном заседании <дата> показала, что последний раз она с ФИО4 лично общалась в 2014 году, потом она только иногда звонила, так как уехала жить в деревню. Когда она за пенсией приезжала, то звонила и приглашал к себе в гости. Летом они виделись не часто, а зимой почти каждый месяц. Сразу после заключения договора дарения в 2012 году она сразу сказала, что квартиру подарила сыну, так как ФИО9 мог оставить Андрея ни с чем. Ее состояние здоровья в тот период было хорошее, она была в здравом уме. О том, что совершила дарение, ФИО9 знал. Они после этого неделю ругались, так как ему это не понравилось, она сама признавалась в этом. Она не была беспамятная никогда и все прекрасно понимала, всю жизнь на руководящих должностях проработала. Сначала она хотела в 2011 году еще подарить, но оформила все только в 2012. После октября 2014 года общаться стали меньше. Когда произошло ДТП, они вместе шли в церковь, она шла немного впереди и машина ее задела, она не ушиблась, а просто присела рядом с машиной. После этого они пошли в храм и отстояли службу, которая длилась целый час. После этого они у нее ночевали, а на следующий день еще в Норью съездили на церковные мероприятия. Она еще там отстояла и только на следующий день ее отвезли в больницу. Переломов у нее не было, но был большой синяк на ягодице с правой стороны. Головой об асфальт она не ударялась. Никаких странностей за ней не наблюдала, она всегда была в своем уме. За пенсией она сама приезжала. Давала 200 рублей, чтобы ее довозили до города и приезжала.

Выслушав явившихся участников процесса, изучив материалы гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

<дата> года между ФИО4 и ФИО3 заключен договор дарения 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>

Договор дарения и право собственности ФИО3 зарегистрированы в установленном порядке <дата>.

Указанные обстоятельства установлены на основании исследованных доказательств.

В соответствии с частью 1 статья 177 сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается материалами дела <дата> между ФИО4 и ответчиком заключен договор дарения 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>, согласно которому ФИО4 подарила ответчику указанный земельный участок, а ответчик принял в дар указанный земельный участок.

Договор дарения и право собственности ответчика зарегистрированы в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Удмуртской Республике <дата>.

В обоснование своих доводов о том, что ФИО4 не понимала значение своих действий и не могла руководить ими в момент заключения договора дарения спорной доли квартиры, стороной истца было заявлено ходатайство о назначении судебно-психиатрической экспертизы, проведение которой поручено экспертам БУЗ и СПЭ «Республиканская клиническая психиатрическая больница Министерства Здравоохранения Удмуртской Республики».

По результатам исследования представленной медицинской документации комиссией экспертов сделан вывод о невозможности дать заключение о наличии или отсутствии юридически релевантных психических расстройств на момент сделки (<дата>.) и соответственно о возможности ФИО4 понимать значение своих действий и руководить ими в указанный момент времени.

Экспертами исследованы материалы гражданского дела, подлинник амбулаторной карты БУЗ УР «Городская больница». Сделанные выводы обусловлены противоречивостью свидетельских показаний описывающих состояние подэкспертной, отсутствие прижизненного осмотра психиатра, отсутствие в представленной медицинской документации каких-либо указаний на наличие психических расстройств. В экспертном заключении содержатся сведения об описании исследования всех представленных эксперту документов. Выводы эксперта, изложенные в заключении, мотивированы.

По мнению суда, отрицательные выводу экспертов вызваны, в первую очередь, отсутствием какой-либо медицинской документации ФИО4, касающейся ее психического здоровья, тогда как оценка показаний свидетелей относится к компетенции суда. Суд отмечает, что опрошенные по ходатайству стороны истца свидетели ФИО10, ФИО11, ФИО12, указывали только на забывчивость, гневливость, раздражительность ФИО4, что, безусловно, не может являться подтверждением факта невозможности осознавать значение своих действий и руководить ими в спорный момент времени <дата>. Опрошенные по ходатайству стороны ответчика свидетели ФИО13, ФИО7, ФИО8 также не могут являться достаточным доказательством адекватности поведения ФИО4 на указанную дату, однако их показания не опровергают выводов эксперта.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что истцами не доказан тот факт, что ФИО4 в момент заключения договора дарения 1/2 доли квартиры не могла понимать значение своих действий и руководить ими, что в своей совокупности указывает на отсутствие оснований для признания сделки недействительной и применения последствий недействительности сделки.

Рассматривая ходатайство ответчика о пропуске истцами срока исковой давности для обращения в суд с исковыми требованиями о признании недействительным договора дарения, о применении последствий пропуска истцами срока исковой давности, суд считает его обоснованным.

В силу ч. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Общий срок исковой давности устанавливается в три года. Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком (ст. 196, 197 ГК РФ).

Согласно ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Срок исковой давности начал течь с момента заключения договора дарения 1/2 доли в праве общей долевой собственности, то есть с 23.05.2012 г., и истек соответственно 23.05.2015 г. Истец ФИО1, несмотря на его возражения, являясь дееспособным, осуществляя в полном объеме все права и обязанности собственника 1/2 доли квартиры, где проживал совместно с ФИО4, должен был знать, что собственником оставшейся 1/2 доли квартиры, является его сын ФИО3

С настоящим иском истец ФИО1 обратился в суд <дата> г., то есть за пределами установленного законом срока для оспаривания сделки 2012 года.

Надлежащих доказательств того, что истец о регистрации своим сыном ФИО3 права собственности на 1/2 долю квартиры узнал в пределах трех лет, предшествующих обращению в суд с настоящим иском, суду не представлено.

При таких обстоятельствах, с учетом заявленного ответчиком ходатайства о применении исковой давности, отсутствия со стороны истцов просьбы о восстановлении пропущенного срока и не представлении доказательств уважительности причины пропуска указанного срока, суд считает необходимым отказать в удовлетворении исковых требований, предъявленных как ФИО1, так и ФИО2

Каких-либо относимых, допустимых, достоверных и достаточных доказательств, свидетельствующих о приостановлении или перерыве течения срока исковой давности, истцом в суд также представлено не было.

Кроме того, суд соглашается с доводами ответчика о том, что ФИО2 не имеет самостоятельного юридического интереса в оспаривании договора дарения, поскольку указанным договором ее права не затрагиваются.

И пропуск срока исковой давности, и отсутствие нарушения прав являются самостоятельными основаниями для отказа в удовлетворении заявленных требований.

С учетом изложенного иск ФИО1, ФИО2 не подлежит удовлетворению.

В связи с отказом в удовлетворении исковых требований, меры по обеспечению иска в виде наложения ареста на 1/2 доли квартиры по адресу: <адрес>, находящуюся в собственности ФИО3, принятые на основании определения судьи Октябрьского районного суда г. Ижевска от <дата>, подлежат отмене.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о признании недействительным договора дарения 1/2 доли жилого помещения, применения последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения.

Меры по обеспечению иска в виде наложения ареста на 1/2 доли квартиры по адресу: <адрес>, находящуюся в собственности ФИО3, принятые на основании определения судьи Октябрьского районного суда г. Ижевска от <дата> отменить.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено председательствующим судьей 28.08.2017.

Председательствующий судья М.А. Иванова