Апелляционное определение № 33-3721/2026 от 16 февраля 2026 г.

УИД 03RS0009-01-2025-002679-93

дело № 2-1667/2025

судья Огородникова О.В.

2.179

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 33-3721/2026
17 февраля 2026 г.
г. Уфа
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе председательствующего Оленичевой Е.А., судей Портянова А.Г. и Рахматуллина А.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Николаевой Н.Е., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «Форпост-Авто» на решение Белебеевского городского суда Республики Башкортостан от 27 ноября 2025 г., заслушав доклад судьи Рахматуллина А.А.,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью (далее также – ООО) «Форпост-Авто» о защите прав потребителя.

Исковые требования мотивированы тем, что она 31 августа 2023 г. заключила с ответчиком договор купли-продажи автомобиля CHERY ARRIZO 8 VINLWD21B3PD288030 (далее также – автомобиля истца).

В ходе эксплуатации автомобиля в период гарантийного срока в автомобиле произошла поломка (прокрутка цепи ГРМ и её растяжение), которая ответчиком была признана гарантийным случаем.

20 апреля 2025 г. истец передала ответчику автомобиль для проведения гарантийного ремонта, о чём был составлен заказ-наряд.

На время проведения гарантийного ремонта истцу в качестве подменного автомобиля 21 апреля 2025 г. был предоставлен автомобиль марки CHERY TIGG04 №... (далее также – подменный автомобиль), о чём был заключён договор безвозмездного пользования транспортного средства от 21 апреля 2025 г. № 21/04/2025-Фаю

Согласно условиям договора, подменный автомобиль предоставлялся на срок устранения недостатков в автомобиле истца и был установлен в 45 дней (с 21 апреля 2025 г. по 5 июня 2025 г.) в соответствии со статьёй 20 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закона о ЗПП).

В дальнейшем 18 мая 2025 г. по настоянию ответчика был составлен новый заказ наряд №... на ремонт автомобиля истца, с указанием срока устранения недостатков до 19 июня 2025 г.

В связи с непроведением гарантийного ремонта, 5 июня 2025 г. был перезаключён договор безвозмездного пользования транспортного средства на срок 45 дней (с 5 июня 2025 г. по 20 июля 2025 г.), в который ответчик включил условия о согласии истца на продление срока проведения ремонта (пункт 1.5 договора от 5 июня 2025 г. № 05/06/2025-ФА), а также на принятие истцом обязанности не выдвигать претензии, связанные с превышением срока ремонта, и её согласии с тем, что выдача подменного автомобиля полностью удовлетворяет её требования, связанные с длительным нахождением автомобиля на гарантийном ремонте (пункты 3.4 и 1.5 договора от 5 июня 2025 г. № 05/06/2025-ФА).

При этом, истец как наиболее «слабая» сторона в сложившихся правоотношениях, не могла повлиять на условия договора от 5 июня 2025 г. № 05/06/2025-ФА, и в связи с тем, что её автомобиль не был отремонтирован, а она нуждалась в средстве передвижения, истец была вынуждена 6 июня 2025 г. подписать уже подготовленный 5 июня 2025 г. ответчиком договор на вышеуказанных условиях.

Пункты 3.4 и 1.5 договора от 5 июня 2025 г. № 05/06/2025-ФА являются ничтожными, так как данные условия противоречат Закону о ЗПП.

Гарантийный ремонт автомобиля истца был завершён 18 июня 2025 г., 19 июня 2025 г. автомобиль был возвращён истцу.

Таким образом, срок проведения гарантийного ремонта автомобиля составил, с 20 апреля по 19 июня 2025 г., 60 дней.

В связи с нарушением срока проведения гарантийного ремонта, установленного статьёй 20 Закона о ЗПП, истец направила ответчику претензию о выплате ей неустойки в размере 479 850 руб. (из расчёта 3 199 000 руб. (стоимость автомобиля)*1%*15 дней). Однако, в удовлетворении претензии ответчиком было отказано.

Просила суд взыскать с ответчика в пользу истца неустойку за нарушение срока проведения гарантийного ремонта автомобиля в размере 479 850 руб., компенсацию морального вреда - 10 000 руб. и штраф.

Решением Белебеевского городского суда Республики Башкортостан от 27 ноября 2025 г. взыскано с ответчика: в пользу истца неустойка в размере 447 860 руб., компенсация морального вреда – 10 000 руб. и штраф - 228 930 руб.; в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 16 697 руб. В удовлетворении остальной части иска отказано.

В апелляционной жалобе ответчик просит отменить решение суда ввиду нарушения норм материального и процессуального права при оценке соглашения от 5 июня 2025 г. о продлении срока гарантийного ремонта с принятием нового решения.

Лица, участвующие в деле и не явившиеся на апелляционное рассмотрение дела, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом. Информация о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы заблаговременно была размещена на сайте Верховного Суда Республики Башкортостан в сети Интернет.

Судебная коллегия, руководствуясь статьями 167 и 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – ГПК РФ), рассмотрела дело, в отсутствие возражений, без их участия.

Проверив решение в силу статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, обсудив их, изучив дело, выслушав представителей сторон, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как установлено судом, следует из дела и не оспаривается сторонами, 31 августа 2023 г. между сторонами заключён договор купли-продажи автомобиля истца. На транспортное средство установлен гарантийный срок 5 лет или 150 000 км. пробега (в зависимости от того, что наступит раньше).

20 апреля 2025 г. во время проведения очередного технического обслуживания автомобиля истца, ответчиком была выявлена техническая неполадка (прокрутка цепи ГРМ и её растяжение), которую ответчик признал гарантийным случаем. Истец передала ответчику свой автомобиль на гарантийный ремонт, о чём был составлен заказ-наряд № 2500004639 от 20 апреля 2025 г.

На время проведения гарантийного ремонта в качестве подменного автомобиля 21 апреля 2025 г. ответчик предоставил истцу подменный автомобиль, о чём был заключён договор безвозмездного пользования транспортного средства от 21 апреля 2025 г. № 21/04/2025-ФА. Согласно условиям договора от 21 апреля 2025 г. № 21/04/2025-ФА, подменный автомобиль предоставлялся на срок устранения недостатков в автомобиле истца и был установлен в 45 дней (с 21 апреля по 5 июня 2025 г.).

Однако, в дальнейшем 18 мая 2025 г. по настоянию ответчика был составлен новый заказ наряд № 2500004675 на ремонт автомобиля истца с указанием срока устранения недостатков до 19 июня 2025 г. В связи с незавершением гарантийного ремонта в 45-тидневный срок, 5 июня 2025 г. между истцом и ответчиком был перезаключён договор безвозмездного пользования транспортного средства на срок 45 дней (с 5 июня до 20 июля 2025 г.), в который ответчик включил условия о согласии истца на продление срока проведения ремонта до 20 июля 2025 г. (пункт 1.5 договора от 5 июня 2025 г. № 05/06/2025-ФА), а также на принятие истцом обязанности не выдвигать претензии, связанные с превышением срока ремонта, и её согласии с тем, что выдача подменного автомобиля полностью удовлетворяет её требования, связанные с длительным нахождением автомобиля на гарантийном ремонте (пункты 3.4 и 1.5 договора от 5 июня 2025 г. № 05/06/2025-ФА).

Гарантийный ремонт автомобиля истца был завершён 18 июня 2025 г., 19 июня 2025 г. автомобиль был возвращён истцу. В судебном заседании суда первой инстанции ответчик срок проведения гарантийного ремонта не оспаривал. Таким образом, суд первой инстанции пришёл к выводу, что срок проведения гарантийного ремонта автомобиля истца составил, с 20 апреля по 19 июня 2025 г., 60 дней.

11 августа 2025 г. истец обратился к ответчику с претензией о выплате в 15-дневный срок неустойки за нарушение срока выполнения ремонтных работ в размере 479 850 руб. (из расчёта 3 199 000 руб. (стоимость автомобиля) *1%*15 дней). Однако, в удовлетворении претензии ответчиком было отказано посредством направления телеграммы 25 августа 2025 г.

Разрешая спор, суд, руководствуясь положениями статей 10, 454 и 469 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также – ГК РФ), преамбулой и статьями 5, 13, 15, 16, 18, 19, 22 и 23 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закона о ЗПП), статьями 98 и 103 ГПК РФ, пунктом 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», проанализировав доказательства по правилам, предусмотренным в статье 67 ГПК РФ, пришёл к выводу о наличии оснований для возложения на ответчика ответственности перед истцом в указанных выше объёме и размерах, определив неустойку за нарушение срока для добровольного удовлетворения требования потребителя о безвозмездном устранении недостатков за период времени с 5 июня до 18 июня 2025 г. включительно.

При этом, оценивая доводы ответчика о том, что истец добровольно согласилась на продление гарантийного ремонта на срок до 20 июля 2025 г. (пункт 1.5 договора от 05 июня 2025 г № 05/06/2025), продолжая безвозмездно пользоваться транспортным средством ответчика, а также в соответствии с пунктом 3.4. договора от 5 июня 2025 г. № 05/06/2025 обязалась не выдвигать претензий, связанные с превышением срока ремонта, подтверждая, что выдача подменного автомобиля полностью удовлетворяет её требования, связанные с длительным нахождением автомобиля в ремонте, суд первой инстанции пришёл к выводу, что они являются несостоятельными, так как обращение истца в начале с претензией о выплате неустойки, а в последующем и с иском в суд сами по себе свидетельствуют об ином.

Суд исходил из того, что в судебном заседании истец и её представитель настаивали, что условия договора от 5 июня 2025 г. №05/06/2025 (пункты 1.5 и 3.4) ограничивают права ФИО1 как потребителя, предусмотренные Законом о ЗПП.

Так, суд первой инстанции, проанализировав переписку в мессенджере Ватсап с менеджером ООО «Форпост-Авто», не оспоренную в апелляционной жалобе, установил, что истец как наиболее «слабая» сторона в сложившихся правоотношениях не могла повлиять на условия договора от 5 июня 2025 г.№ 05/06/2025-ФА и в связи с тем, что её автомобиль не был отремонтирован, а она нуждалась в средстве передвижения, истец была вынуждена 6 июня 2025 г. подписать уже подготовленный 5 июня 2025 г. ответчиком договор безвозмездного пользования транспортным средством на вышеуказанных условиях,

При этом, как установил суд первой инстанции, согласно переписке в мессенджере Ватсап, ответчиком с истцом согласовался только вопрос о продлении договора безвозмездного пользования подменным транспортным средством ввиду не завершения гарантийного ремонта, а не ввиду продления сроков проведения гарантийного ремонта свыше предельного срока, установленного законодателем в статье 20 Закона о ЗПП.

Отдельно договор о продлении предельного срока, установленного законодателем в статье 20 Закона о ЗПП для проведения гарантийного ремонта автомобиля между истцом и ответчиком не заключался.

Подмена одного договора (о продлении срока гарантийного ремонта) заключением другого договора (о предоставлении в безвозмездное пользование подменного транспортного средства на срок проведения ремонта) не допустима.

С учётом изложенного, суд пришёл к выводу, что пункт 1.5 договора от 5 июня 2025 г. № 05/06/2025-ФА является ничтожным, как нарушающий права потребителя на безвозмездном устранении недостатков в 45-дневный срок, свидетельствующий о злоупотреблении ответчиком своим правом с целью избежания ответственности за нарушение предельного 45-дневного срока устранения недостатков, установленного статьёй 20 Закона о ЗПП.

Оснований не согласиться с решением суда по доводам апелляционной жалобы у судебной коллегии не имеется по следующим основаниям.

Повторно оценивая по доводам апелляционной жалобы положения договора от 2025 г. судебная коллегия отмечает, что, в силу пункта 3 и пункта 4 статьи 1 ГК РФ, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 ГПК РФ).

Судебная коллегия повторно, вслед за судом первой инстанции, считает, что ожидаемым поведением от ответчика явилось бы заключение соглашения о продлении срока отдельным и понятным для потребителя способом, а не включение его в текст соглашения о предоставлении подменного автомобиля без предварительного обсуждения с потребителем, в том числе в переписке в мессенджере Ватсап.

Между тем каких-либо сведений об уважительных причинах отклонения действий ответчика от добросовестного поведения, стороной ответчика, вопреки требованиям статьи 56 ГПК РФ, судам первой и апелляционной инстанций не представлено.

Злоупотребления правом со стороны истца не усматривается. В случае сомнений относительно толкования условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон с учётом цели договора должно применяться толкование, наиболее благоприятное для потребителя (contra proferentem), что судом сделано.

Вопреки доводам апеллянта в судебном заседании суда апелляционной инстанции, поздняя поставка натяжителя цепи не имеет правового значения, так как в силу пункта 2 части 1 статьи 20 Закона о ЗПП отсутствие необходимых для устранения недостатков товара запасных частей (деталей, материалов), оборудования или подобные причины не являются основанием для заключения соглашения о таком сроке безвозмездном устранении недостатков и не освобождают от ответственности за нарушение срока, определённого соглашением сторон первоначально.

Предложение представителя апеллянта учитывать изменения в части 1 статьи 23 Закона о ЗПП, вступившие в силу 1 февраля 2026 г., отклоняются, так как предметом апелляционной проверки по правилам главы 39 ГПК РФ, является решение суда, а оно постановлено 27 ноября 2025 г.

Ответчиком суду первой инстанции не заявлено о снижении финансовых санкций на основании статьи 333 ГК РФ, что не оспорено представителем ответчика в судебном заседании суда апелляционной инстанции, и поэтому оснований для её применения у суда апелляционной инстанции не имеется.

Судебная коллегия отмечает, что по совокупному смыслу статьей 330 и 333 ГК РФ, позиции Конституционного суда Российской Федерации в определении от 21 декабря 2000 г. № 263-О, разъяснений Верховного Суда Российской Федерации в постановлениях Пленума от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств», позиции в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26 марта 2024 г. № 41-КГ24-2-К4, неустойка по своей природе носит компенсационный характер, является способом обеспечения исполнения обязательства должником и не должна служить средством обогащения кредитора, но при этом направлена на восстановление его прав. Уменьшение неустойки по делам о защите прав потребителей возможно только в случае явной несоразмерности финансовых санкций последствиям нарушения обязательства и не должно приводить к тому, что должник пользуется денежными средствами на более выгодных условиях, чем добросовестные участники оборота. Верховный Суд Российской Федерации в пункте 73 Постановления Пленума от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснил, что бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Законом о ЗПП ограничение неустойки предусмотрено, но только для отношений по выполнению работ и оказанию услуг (абзац четвертый статьи 28, ограничение размером уплаченной потребителем цены), а для правоотношений, возникающих из договора купли-продажи товаров таких ограничений не установлено (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 30 июля 2024 г. № 46-КГ24-11-К6). Конституционный суд Российской Федерации в определении от 21 декабря 2000 г. № 263-О разъяснил, что предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае её чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, т.е., по существу, - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Именно поэтому в части первой статьи 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причинённого в результате конкретного правонарушения.

Штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя имеет гражданско-правовую природу и по своей сути является предусмотренной законом мерой ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств, т.е. является формой установленной законом неустойки.

По настоящему делу при стоимости товара 3 199 900 руб. начисленная неустойка составляет 447 860 руб., штраф - 228 930 руб

Ответчик не представил судебным инстанциям каких-либо доказательств наличия исключительных обстоятельств для снижения финансовых санкций. Явной несоразмерности финансовых санкций последствиям нарушения обязательства о безвозмездном устранении недостатков, в том числе длительному нарушению прав истца, не усматривается.

На основании указанного правового регулирования, приведённых выше фактических обстоятельства дела и ориентиров, судебная коллегия находит в данном конкретном случае справедливым, обоснованным и отвечающими конституционному принципу соблюдения баланса интересов сторон взыскание финансовых санкций в означенных судом размерах.

Иных доводов апелляционная жалоба не содержит. Обстоятельств, влекущих отмену решения суда первой инстанции в любом случае, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328 и 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Белебеевского городского суда Республики Башкортостан от 27 ноября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Форпост-Авто» – без удовлетворения.

Председательствующий

судьи

Мотивированное определение изготовлено 3 марта 2026 г.