Решение № 2-1220/2019 2-1220/2019(2-6715/2018;)~М-6648/2018 2-6715/2018 М-6648/2018 от 6 июня 2019 г. по делу № 2-1220/2019

Дело № 2-1220/2019


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

« 07 » июня 2019 года г. Калининград

Центральный районный суд г. Калининграда в составе:

председательствующего судьи Котышевского С.Ю.,

при секретаре Кондратенко Д.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «АльфаСтрахование» о взыскании страховой выплаты, неустойки, компенсации морального вреда, штрафа,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском, указывая, что < Дата > на < адрес > произошло ДТП с участием принадлежащего ему автомобиля < ИЗЪЯТО > и автомобиля < ИЗЪЯТО > под управлением ФИО2 Авария произошла по вине водителя ФИО3, что подтверждается проведенным сотрудниками ГИБДД административным расследованием, в ходе которого в его действиях было установлено нарушение п. 1.5 и 8.1 Правил дорожного движения, а в его (ФИО1) действиях не было выявлено никаких нарушений. В результате аварии автомобиль < ИЗЪЯТО > получил механические повреждения, в связи с чем он (истец) обратился в Калининградский филиал АО «АльфаСтрахование» с заявлением о страховом возмещении. < Дата > ему было выплачено страховое возмещение в размере 95700 руб. – половина от суммы ущерба, поскольку по мнению страховой компании из представленных документов невозможно установить степень вины водителей. Однако единственным виновником ДТП является водитель ФИО3, что очевидно следует из результатов административного расследования. Не согласившись с размером страховой выплаты, он подал претензию о выплате страхового возмещения в полном объеме, на которую ответчик вновь необоснованно ответил отказом, нарушив его права как потребителя. В этой связи он (ФИО1) просит взыскать с АО «АльфаСтрахование» недоплаченное страховое возмещение в размере 95700 руб., неустойку за нарушение срока страховой выплаты за период с < Дата > по < Дата > в сумме 15312 руб., компенсацию морального вреда в размере 10000 руб., штраф и судебные расходы.

Определением суда к участию в деле в качестве 3-х лиц привлечены участник ДТП ФИО4, собственник автомашины < ИЗЪЯТО > - ООО «Энергопромстрой» и АО «МАКС», в котором по правилам ОСАГО была застрахована ответственность владельца автомашины < ИЗЪЯТО >.

В судебном заседании ФИО1 свой иск поддержал по изложенным выше основаниям. Настаивал на том, что авария произошла исключительно по вине ФИО2, который не убедился в безопасности маневра и создал помеху для его автомобиля.

Представитель ответчика АО «АльфаСтрахование» - ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебном заседании просила в иске отказать по причине исполнения страховщиком своих обязательств, выплате страхового возмещения в соответствии с требованиями Закона Об ОСАГО. Пояснила, что вина истца в ДТП подтверждается заключением судебной экспертизы. Так, эксперт со слов водителей рассмотрел 2 варианта развития ДТП. По-мнению страховой компании наиболее обоснованным является вариант, изложенный ФИО2, при котором в момент столкновения автомобиль < ИЗЪЯТО > уже начал выполнять маневр поворота налево и двигался со скоростью не более 10 км/ч. В этой ситуации несоответствий действий ФИО3 п.п. 8.1 и 11.3 ПДД РФ с технической точки зрения не усматривается, так как он не располагал технической возможностью предотвратить ДТП. Напротив, действия водителя ФИО1 с технической точки зрения не соответствовали требованиям п.п. 1.5, 8.1, 11.1 и 11.2 ПДД РФ, при соблюдении которых он бы располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомашиной < ИЗЪЯТО >. Версия же истца о механизме аварии, согласно которой автомобиль < ИЗЪЯТО > до аварии двигался со скоростью 60 км/ч и в момент обгона еще не начал поворот налево, не подтверждается материалами дела. В этом случае с учетом расположения прилегающей дороги, на которую ФИО3 совершал маневр поворота налево, находящейся под углом 90 градусов относительно проезжей части по ходу движения автомобилей, центробежная сила занесла бы автомобиль < ИЗЪЯТО > или опрокинула его, однако признаки этого отсутствуют. Кроме того, согласно изображениям транспортных средств после аварии в процессе столкновения автомобиль < ИЗЪЯТО > контактировал правой передней частью с левой передней дверью автомашины < ИЗЪЯТО >, из чего следует вывод, что этот автомобиль по отношению к автомобилю истца находился перпендикулярно, следовательно, уже приступил к повороту налево.

3-е лицо ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела надлежаще извещен. Ранее в суде с иском не согласился, указав, что ДТП произошло по вине водителя ФИО1, нарушившего п. 8.1. и 10.1 Правил дорожного движения, не убедившегося в безопасности обгона и двигавшегося с превышением скоростного режима, выбравшего небезопасную скорость движения, не применившего экстренное торможение, а пытавшегося объехать автомобиль < ИЗЪЯТО > слева. Он же (ФИО3) перед выполнением поворота налево убедился в безопасности маневра, отсутствии помех в виде обгоняющих автомобилей, приступил к выполнению маневра. В момент поворота, когда его автомобиль уже располагался на полосе встречного движения, неожиданно почувствовал удар в водительскую дверь. Результаты проведенного в связи с ДТП административного расследования он не оспаривал, так как до подачи ФИО1 иска в суд соглашался с обоюдной виной водителей.

Представители 3-х лиц ЗАО «МАКС» и ООО «ЭНЕРГОПРОМСТРОЙ» в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела надлежаще извещены.

Исследовав все доказательства по делу в их совокупности, и дав им оценку в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

< Дата > на < адрес > произошло ДТП с участием автомобиля < ИЗЪЯТО > (государственный регистрационный знак №), принадлежащего ФИО1 и находившегося под его управлением, и автомобиля < ИЗЪЯТО > (государственный регистрационный знак №), принадлежащего ООО ««ЭНЕРГОПРОМСТРОЙ»» и находившегося под управлением ФИО2

Поскольку в результат ДТП ФИО2 получил телесные повреждения, < Дата > в ГИБДД ОМВД России по Гурьевскому району было возбуждено дело об административном правонарушении и проведено административное расследование.

Как видно из материалов этого дела никто из водителей к административной ответственности привлечен не был.

Так, согласно определению инспектора ГИБДД от < Дата > водитель ФИО2, управляя автомобилем < ИЗЪЯТО >, при совершении поворота налево не убедился в безопасности этого маневра, создал помеху движению автомобиля < ИЗЪЯТО >, совершавшему в попутном направлении маневр обгона по полосе встречного движения, в результате чего произошло столкновение транспортных средств. Поскольку в действиях водителя ФИО3 отсутствует состав административного правонарушения, ответственность за которое установлена КоАП РФ, в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении него было отказано.

Определением инспектора ГИБДД от < Дата > в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении водителя ФИО1 было отказано в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения.

Постановлением же инспектора ГИБДД от < Дата > производство по делу об административном правонарушении в части, касающейся ст. 12.24 КоАП РФ, было прекращено, поскольку телесные повреждения водителя ФИО2 в результате ДТП были получены им по своей вине (причинены самому себе), что не образует состава административного правонарушения.

Судом установлено, что ответственность владельца автомобиля < ИЗЪЯТО > по правилам ОСАГО была застрахована в АО «АльфаСтрахование» на основании полиса серии №.

< Дата > истец обратился в Калининградский филиал АО «АльфаСтрахование» с заявлением о возмещении убытков по договору ОСАГО.

В этот же день ему было выдано направление на независимую техническую экспертизу в ООО «РАО Оценка – Экспертиза».

Согласно экспертным заключениям ООО «РАО Оценка – Экспертиза» №, № от < Дата > стоимость восстановительного ремонта принадлежащего ФИО1 автомобиля < ИЗЪЯТО >, < Дата > выпуска, без учета износа составляет 521900 руб., с учетом износа – 359400 руб. Рыночная стоимость автомобиля на день ДТП была равна 227500 руб., а стоимость годных остатков – 36100 руб.

На основании заключений эксперта < Дата > ответчик составил страховой акт № в соответствии с которым перечислил ФИО1 страховую выплату в сумме 95700 руб., составляющую половину от размера ущерба 191400 руб. (227500 – 36100).

В этот же день истцу было направлено разъяснение о том, что страховое возмещение было рассчитано в соответствии с п. 5 ст. 11, п. 22 ст. 12 Закона об ОСАГО (50% от размера ущерба), поскольку из представленных документов невозможно установить вину застрахованного лица в наступлении страхового случая.

< Дата > истец подал ответчику претензию, в которой, настаивая на отсутствии своей вины в ДТП, наличии вины одного лишь водителя ФИО3, потребовал выплатить страховое возмещение в полном размере.

Письмом от < Дата > в этом ему было отказано.

Возражая против иска, ответчик и ФИО2 настаивают на вине истца в нарушении Правил дородного движения и в ДТП.

В частности, ФИО2 указывает, что он следовал на автомашине < ИЗЪЯТО > по < адрес > по направлению к Калининграду со скоростью около 40 км/ч. Намереваясь совершить левый поворот, примерно за 150 метров до перекрестка он посмотрел в левое боковое зеркало заднего вида, обнаружил следовавший в попутном направлении автомобиль, который не совершал обгон и не включал указатель поворота. Снизив скорость до 10 – 20 км/ч, он снова посмотрел в зеркало заднего вида, в котором увидел автомобиль < ИЗЪЯТО >, находившийся примерно в 15 метрах сзади. Убедившись в том, что его автомобиль никакие другие транспортные средства не обгоняют, он приступил к выполнению левого поворота. Примерно за 1 секунду до начала этого маневра он вновь посмотрел в зеркало заднего вида, помех не обнаружил. В момент поворота, когда его автомобиль < ИЗЪЯТО > уже располагался на полосе встречного движения, неожиданно почувствовал удар в водительскую дверь. От удара оба автомобиля съехали в кювет. ДТП произошло по вине водителя ФИО1, нарушившего п. 10.1 Правил дорожного движения, двигавшегося с превышением скоростного режима, выбравшего небезопасную скорость движения, не применившего экстренное торможение, а пытавшегося объехать автомобиль < ИЗЪЯТО > слева.

Представитель ответчика полагает наиболее обоснованной версию ДТП, изложенную ФИО2, при которой в момент столкновения автомобиль < ИЗЪЯТО > уже начал выполнять маневр поворота налево и двигался со скоростью не более 10 км/ч. В этой ситуации действия водителя ФИО1 с технической точки зрения не соответствовали требованиям п.п. 1.5, 8.1, 11.1 и 11.2 ПДД РФ, при соблюдении которых он бы располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомашиной < ИЗЪЯТО >.

В свою очередь истец утверждает, что он следовал со скоростью 50 – 60 км/ч, в попутном направлении впереди него следовал автомобиль < ИЗЪЯТО >, который не менял скорости, направления движения и не подавал никаких сигналов поворота. Убедившись в безопасности маневра, он (ФИО1) включил указатель поворота и перестроился на встречную полосу для выполнения обгона. Выполнение этого маневра начал, когда расстояние до впереди идущего автомобиля < ИЗЪЯТО > составляло около 30 метров; обгон выполнял на скорости 60 – 70 км/ч. В процессе обгона, когда автомобиль < ИЗЪЯТО > поравнялся с задней частью автомашины < ИЗЪЯТО >, данный автомобиль, не останавливаясь и не подавая сигналов поворота, неожиданно и резко начал перестраиваться влево, оказавшись передней частью на полосе встречного движения. Экстренное торможение он (ФИО1) не применял, поскольку обнаружил перед собой опасность в виде автомобиля < ИЗЪЯТО > непосредственно в момент столкновения.

С целью установления механизма ДТП, определения соответствия действий водителей с технической точки зрения Правилам дорожного движения и установления у водителей ФИО1 и ФИО3 наличия технической возможности избежать столкновения по ходатайству ответчика была проведена судебная автотехническая экспертиза.

На разрешение эксперта были поставлены вопросы: каков механизм развития ДТП, какова скорость движения транспортных средств в момент ДТП и какова безопасная скорость движения автомобиля < ИЗЪЯТО > в условиях дорожной обстановки; располагали ли водители возможностью предотвратить столкновение транспортных средств; соответствовали ли действия водителей требованиям Правил дорожного движения.

Согласно заключению эксперта ООО «Региональный центр судебной экспертизы» № от < Дата > скорость движения транспортных средств расчётным путём можно определить лишь тогда, когда известны затраты кинетической энергии на остановку транспортного средства, частным является наличие следа торможения автомобиля. Как следует из схемы места совершения административного происшествия следов торможения автомобилей < ИЗЪЯТО > и < ИЗЪЯТО > не имелось. При отсутствии в настоящее время достаточно разработанной и апробированной методики на определение затрат кинетической энергии затраченной на деформацию деталей при столкновении автомобилей решить поставленный судом вопрос о скорости движения транспортных средств в момент ДТП и показателе безопасной скорости движения автомобиля < ИЗЪЯТО > экспертным путем не представляется возможным.

При сравнении расстояния, на котором находился автомобиль < ИЗЪЯТО > от места столкновения в момент начала выполнения водителем автомобиля < ИЗЪЯТО > поворота налево с расстоянием, которое необходимо автомобилю для смещения полосы движения на расстояние 1,6 м от центра проезжей части дороги эксперт сделал вывод о том, что в момент, когда водитель ФИО1 начал выезжать на сторону встречного движения, водитель автомобиля < ИЗЪЯТО > при скорости движения этого автомобиля 10 км/ч и при скорости движения автомобиля < ИЗЪЯТО > 60 км/ч, уже начал выполнять маневр поворота налево. При скорости движения автомобиля < ИЗЪЯТО > 20 км/ч и скорости движения < ИЗЪЯТО > 60-70 км/ч автомобиль < ИЗЪЯТО > ещё не начал манёвр поворота налево.

На этом основании, в ходе исследования эксперт, исходя из объяснений водителей и сформулированных судом вопросов, рассмотрел два варианта развития рассматриваемого ДТП:

- при скорости движения автомобиля < ИЗЪЯТО > 60 - 70 км/ч и скорости движения автомобиля < ИЗЪЯТО > 20 км/ч;

- при скорости движения автомобиля < ИЗЪЯТО > 60 км/ч и скорости движения автомобиля < ИЗЪЯТО > 10 км/ч.

При скорости движения автомобиля < ИЗЪЯТО > 60 км/ч и скорости движения автомобиля < ИЗЪЯТО > 10 км/ч водитель автомобиля < ИЗЪЯТО >, двигаясь за автомобилем < ИЗЪЯТО >, начал выполнять манёвр обгона в момент, когда водитель автомобиля < ИЗЪЯТО > уже приступил к манёвру поворота налево. В результате этого произошло столкновения транспортных средств, после которого они переместились на левую обочину и в левый кювет. В данной дорожной ситуации водитель автомобиля ФИО1, действуя в соответствии с требованиями п.п. 8.1., 11.1 и 11.2 ПДД РФ, с технической точки зрения располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем < ИЗЪЯТО >. Водитель ФИО2 не располагал технической возможностью предотвратить рассматриваемое ДТП, т.к. в момент начала выезда автомобиля < ИЗЪЯТО > на сторону встречного движения, при выполнении поворота налево, автомобиль < ИЗЪЯТО > ещё не находился на стороне встречного движения для выполнения обгона, т.е. автомобиль < ИЗЪЯТО > находился сзади на своей полосе и не создавал опасности для движения водителю ФИО2, и водитель ФИО2 не мог прогнозировать действия водителя ФИО1

При скорости движения автомобиля < ИЗЪЯТО > 60-70 км/ч и скорости движения автомобиля < ИЗЪЯТО > 20 км/ч водитель автомобиля < ИЗЪЯТО > не уступил дорогу автомобилю < ИЗЪЯТО >, который уже выехал на сторону встречного движения и находился в стадии обгона, в результате чего произошло столкновение между названными автомобилями. Водитель ФИО1 не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем < ИЗЪЯТО > путём применения торможения, с момента начала выезда автомобиля < ИЗЪЯТО > на сторону встречного движения при выполнении поворота налево. В данной дорожной ситуации водитель ФИО2, действуя в соответствии с требованиями п.п. 1.5, 8.1 и 11.3 ПДД РФ, с технической точки зрения, располагал возможностью предотвратить рассматриваемое ДТП.

Оценивая результаты судебной автотехнической экспертизы, суд учитывает, что экспертом не исследовались действия водителей с точки зрения соблюдения пунктов 8.1 (подача сигнала световыми указателями поворота перед перестроением, поворотом) и 11.2 (запрет выполнять обгон в случаях, если транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево) Правил дорожного движения, поскольку устранить противоречие о подаче сигнала поворота водителями экспертным путем не представилось возможным.

Также экспертным путем не представилось возможным определить другие существенные для дела обстоятельства - скорость движения автомашины < ИЗЪЯТО > перед столкновением с автомобилем < ИЗЪЯТО > и показатель безопасной скорости для этого автомобиля в условиях сложившейся дорожной обстановки.

При наличии неустраненного противоречия эксперт исходил из двух разных вариантов развития ДТП, основанных на отличающихся объяснениях ФИО1 и ФИО2

Таким образом, при установлении механизма ДТП и действий водителей суду необходимо сопоставить объяснения ФИО1 и ФИО3 с обстоятельствами аварии, подтвержденными материалами дела.

Анализируя материалы дела, суд не может согласиться с версией ДТП, изложенной ФИО2

Так, давая объяснения сотрудникам ГИБДД < Дата >, ФИО3 указывал, что сначала он двигался со скоростью 40 км/ч, примерно за 7 м. до поворота начал притормаживать, за 5 м. включил указатель поворота и посмотрел в левое зеркало заднего вида, помех не обнаружил. Затем снизил скорость до 5 – 10 км/ч и вновь посмотрел в зеркало заднего вида, обнаружив примерно в 15 м. сзади автомобиль < ИЗЪЯТО >, который не подавал никаких сигналов и не совершал обгон. После этого он начал поворачивать, а в момент, когда его автомобиль находился поперек встречной полосы, неожиданно почувствовал удар.

Давая объяснения в суде, он также сообщил, что проехал примерно 20 м. со скоростью 20 – 30 км/ч, а затем за 5 м. до перекрестка снизил скорость до 5 – 10 км/ч.

Доводы ФИО2 о том, что столкновение автомобилей произошло в момент, когда он уже завешал поворот налево и находился на встречной полосе, суд оценивает критически. Из схемы ДТП видно, что ширина встречной полосы движения равна 3 м., а место столкновения находится на встречной полосе на расстоянии 1,4 м от левого края проезжей части дороги. Согласно имеющимся в деле фотографиям поврежденных автомашин, автомобиль < ИЗЪЯТО > совершил столкновение с левой передней дверью автомобиля < ИЗЪЯТО > передней правой частью. Следовательно, с учетом габаритов автомобиля < ИЗЪЯТО >, места и характера столкновения транспортных средств, данный автомобиль в момент аварии не завершал поворот налево, а находился в процессе этого маневра.

Указанные обстоятельства аварии согласуются с объяснениями ФИО1 о неожиданном и резком совершении левого поворота автомобилем < ИЗЪЯТО >.

Удаление места столкновения автомобилей от левого края проезжей части, расположение места столкновения до границы перекрестка свидетельствует о том, что поворот налево водитель ФИО2 начал не в границах перекрестка, а до подъезда к нему, про траектории, не позволявшей водителю ФИО1 с очевидностью предвидеть данный маневр и избежать столкновения на полосе встречного движения.

Место столкновения и схема перекрестка опровергают и утверждение ФИО2 о том, что автомобиль < ИЗЪЯТО > располагался поперек встречной полосы движения, поскольку при таком положении он не имел бы возможности закончить поворот налево в границах перекрестка.

По этой же причине суд не может согласиться с рассуждениями ответчика о совершении водителем ФИО3 маневра поворота налево под углом 90 градусов и нахождении автомашины < ИЗЪЯТО > перпендикулярно относительно автомобиля < ИЗЪЯТО >.

Утверждение ФИО2 о том, что он убедился в безопасности маневра, посмотрев за 1 секунду до начала поворота в зеркало заднего вида, где увидел автомобиль < ИЗЪЯТО > в 15 м. позади своего автомобиля на той же (попутной) полосе движения, суд оценивает критически.

В судебном заседании ФИО2 не смог объяснить, с какой скоростью перед столкновением двигался автомобиль < ИЗЪЯТО >.

Также он указывал, что подъезжая для поворота налево к перекрестку, автомобиль < ИЗЪЯТО > проехал примерно 20 м. со скоростью 20 – 30 км/ч, а затем за 5 м. до перекрестка снизил скорость до 5 – 10 км/ч. В такой ситуации автомобили, двигаясь по одной полосе на удалении 15 м. друг от друга, должны были следовать примерно с одинаковой скоростью, что исключало причинение повреждений транспортным средствам, которые они получили в результате аварии.

При скорости же движения автомобиля < ИЗЪЯТО > 60 – 70 км/ч (16,6 м/с – 19,4 м/с), столкновение с автомашиной < ИЗЪЯТО > должно было произойти на попутной полосе движения, однако оно произошло на встречной полосе движения.

Данное обстоятельство указывает на то, что автомобиль < ИЗЪЯТО > на удалении 15 м. от автомашины < ИЗЪЯТО > находился на полосе встречного движения, в чем водитель ФИО2 обязан был убедиться непосредственно перед выполнением поворота.

Суд также принимает во внимание объяснения ФИО2 о том, что в момент поворота он не видел опасности для движения, так как прекратил наблюдать дорожную обстановку позади себя, а автомобиль < ИЗЪЯТО > в этой время попал в «слепую зону».

Из этого следует, что водитель ФИО2, начал выполнение поворота налево, не доехав до границы перекрестка, снизив скорость, но не останавливаясь полностью; непосредственно перед выполнением поворота он не убедился в безопасности маневра и не обнаружил на встречной полосе движения, которую пересекал его автомобиль, автомашину < ИЗЪЯТО >, уже находившуюся в процессе обгона и следовавшую со скоростью не менее 60 км/ч.

Этот вывод суда не противоречит заключению эксперта ООО «Региональный центр судебной экспертизы» и согласуется с последовательными объяснениями ФИО1, показаниями свидетеля А.Ю.Е. (пассажира автомобиля < ИЗЪЯТО >) о том, что водитель автомобиля < ИЗЪЯТО > начал выполнение маневра поворота налево после выезда автомашины < ИЗЪЯТО > на встречную полосу движения для обгона.

Доводы ФИО2 о нарушении водителем ФИО1 пункта 10.1 Правил дорожного движения, превышении им безопасной скорости, обеспечивающей возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, убедительными доказательствами не подтверждены. Объективных данных, свидетельствующих о превышении истцом скоростного ограничения на указанном участке дороге, в деле также не имеется.

При этом согласно заключению эксперта при совершении обгона со скоростью 60 – 70 км/ч водитель ФИО1 не имел технической возможности избежать столкновения с автомашиной < ИЗЪЯТО >.

При таких обстоятельствах, полагая наиболее последовательной и обоснованной версию ДТП, изложенную истцом, суд не усматривает в действиях водителя ФИО1 нарушений пунктов 10.1, 11.1 и 11.2 Правил дорожного движения.

В материалах дела не имеется и доказательств нарушения ФИО1 пункта 8.1 Правил (обязанность перед перестроением, поворотом (разворотом) подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления; при выполнении маневра не создавать опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения).

Напротив, объяснения ФИО1 о том, что перед началом обгона он включил указатель левого поворота, подтверждается показаниями пассажира автомашины < ИЗЪЯТО > А.Ю.Е.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что виновным в ДТП является водитель автомашины < ИЗЪЯТО > ФИО2, который, в нарушение пунктов 8.1 и 11.3 Правил дорожного движения при выполнении поворота налево не убедился в безопасности маневра, создал помеху выполнявшему обгон автомобилю < ИЗЪЯТО >, в результате чего произошло столкновение данных транспортных средств.

Действия ФИО2 состоят в прямой причинной связи с причинением ущерба автомашине < ИЗЪЯТО >; вины же ФИО1 в ДТП и причине ущерба суд не усматривает.

Согласно п. «б» ст. 7 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее – Закон об ОСАГО) страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, в части возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью каждого потерпевшего, составляет 400 тысяч рублей.

В силу пункта 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" если из документов, составленных сотрудниками полиции, невозможно установить вину застраховавшего ответственность лица в наступлении страхового случая или определить степень вины каждого из водителей - участников дорожно-транспортного происшествия, лицо, обратившееся за страховой выплатой, не лишается права на ее получение. В таком случае страховые организации производят страховые выплаты в равных долях от размера ущерба, понесенного каждым потерпевшим (абзац четвертый пункта 22 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Страховщик освобождается от обязанности уплаты неустойки, суммы финансовой санкции, штрафа и компенсации морального вреда, если обязательства по выплате страхового возмещения в равных долях от размера понесенного каждым из водителей - участников дорожно-транспортного происшествия ущерба им исполнены.

В случае несогласия с такой выплатой лицо, получившее страховое возмещение, вправе обратиться в суд с иском о взыскании страхового возмещения в недостающей части. При рассмотрении спора суд обязан установить степень вины лиц, признанных ответственными за причиненный вред, и взыскать со страховой организации страховую выплату с учетом установленной судом степени вины лиц, гражданская ответственность которых застрахована.

Таким образом, ФИО1 вправе требовать взыскания страхового возмещения в недостающей части.

Поскольку рассчитанный страховой компанией размер ущерба автомашины < ИЗЪЯТО > участниками дела не оспаривается, а вина истца в причинении вреда отсутствует, иск ФИО1 в части взыскания страхового возмещения в размере 95700 руб. подлежит удовлетворению.

Требования же истца о взыскании неустойки за нарушение срока страховой выплаты за период с < Дата > по < Дата > в сумме 15312 руб., компенсации морального вреда в размере 10000 руб., взыскании штрафа не подлежат удовлетворению в силу приведенных выше положений закона.

Суд также не может согласиться с утверждением ФИО1 о том, что из имевшихся в распоряжении ответчика документов можно было сделать бесспорный вывод о единоличной вине ФИО2 в наступлении страхового случая. Представленные страховщику определения по делу об административном правонарушении не содержали данных о привлечении кого-либо из водителей к ответственности за нарушение Правил дорожного движения. При наличии же разногласий между водителями, без установления всех обстоятельств ДТП ответчик очевидно не имел возможности определить степень вины каждого из водителей, в связи с чем правомерно произвел страховую выплату в равных долях от размера ущерба.

Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истец понес расходы на оплату юридических услуг в размере 15500 руб., что подтверждается договором на оказание юридических услуг с ООО «Рекорд» от < Дата >, квитанцией к ПКО от < Дата > на данную сумму.

Принимая во внимание объем проделанной юридической работы (составление и подача претензии, составление искового заявления), количество судебных заседаний, в которых принимал участие представитель истца, с учётом сложности дела и принципа разумности, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца расходы на оплату услуг представителя в сумме 10000 руб.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Следовательно, ходатайство АО «АльфаСтрахование» о взыскании с истца расходов на оплату судебной экспертизы в ООО «Региональный центр судебной экспертизы» (15000 руб.) пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано, также подлежит удовлетворению.

Поскольку исковые требования подлежат частичному удовлетворению, на 85,4 % (95700 руб. от требуемых 111012 руб.), то в пользу ответчика подлежит взысканию 2190 руб. (15000 Х 14,6%).

Судебные издержки ответчика подлежат зачету к взыскиваемой в пользу ФИО1 сумме денежных средств, поэтому взысканию с ответчика в пользу истца подлежит 103510 руб. (105700 - 2190).

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Истец как потребитель был освобожден от уплаты госпошлины при обращении в суд общей юрисдикции.

На основании подп. 1 п. 1 ст. 333.19 части второй Налогового кодекса РФ в связи с предъявлением иска имущественного характера в размере 95700 руб., подлежала оплате госпошлина в размере 3071 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с АО «АльфаСтрахование» в пользу ФИО1 103510 (сто три тысячи пятьсот десять) рублей.

В удовлетворении остальной части иска – отказать.

Взыскать с АО «АльфаСтрахование» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 3071 (три тысячи семьдесят один) рубль.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Центральный районный суд г. Калининграда в течение месяца со дня составления мотивированного решения суда.

Судья

Мотивированное решение составлено 13 июня 2019 года.

Судья