Решение № 2-918/2017 2-918/2017~М-775/2017 М-775/2017 от 21 июня 2017 г. по делу № 2-918/2017

2-918/2017


Р ЕШ Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Тобольск 22 июня 2017 года

Тобольский городской суда Тюменской области.

В составе:

судьи Егорова Б.Д.

при секретаре Мустафиной А.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-918

по заявлению ФИО1 ФИО39, Царёвой ФИО12, ФИО2 ФИО40, ФИО3 ФИО41 к ФИО4 ФИО42, администрации города Тобольска о восстановлении срока для принятия наследства,

установил:

Истцы обратились в суд с требованиями о восстановлении срока для принятия наследства, открывшегося после смерти ФИО3 ФИО43, умершей ДД.ММ.ГГГГ; признании за ними права на наследство в виде квартиры № №, расположенной в доме № № микрорайона <адрес>, в том числе: за ФИО1 ФИО44. в размере 1/3 доли в праве общей долевой собственности; за Царёвой ФИО48 ФИО2 ФИО47 ФИО3 ФИО49 по <данные изъяты> доле в праве общей долевой собственности за каждым.

Требования мотивируют тем, что при жизни квартира была подарена ФИО3 ФИО45 своей внучке – ФИО1 ФИО46 поэтому к нотариусу они не обращались. Решением Тобольского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ по иску ФИО4 ФИО50 договор дарения признан недействительным, решение вступило в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, таким образом, формально срок для принятия наследства истек ДД.ММ.ГГГГ, а фактически наследство открылось только после ДД.ММ.ГГГГ после вступления в законную силу решения суда от ДД.ММ.ГГГГ.

У умершей ФИО3 ФИО51 было трое детей: ФИО1 ФИО52, ФИО4 ФИО53, ФИО3 ФИО54, умерший ранее своей матери ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем его <данные изъяты> доля наследства перешла к его детям: Царёвой ФИО12, ФИО2 ФИО55, ФИО3 ФИО56.

Так как никто из наследников наследство не принял, то имущество умершего считается выморочным.

Представителем ФИО4 ФИО57. ФИО23, действующей на основании ордера, представлен отзыв на заявление, в котором со ссылкой на ст. 1155 ГК РФ, разъяснения Пленума ВС РФ от 29.05.2012 года № 9 просит в удовлетворении требований к ФИО4 ФИО58., администрации г. Тобольска о восстановлении срока для принятия наследства, признании права на наследство отказать в полном объеме, поскольку наследство открывается с момента смерти гражданина, а не с момента появлении сведений о наличии и составе наследственного имущества; спорная квартира не является выморочным имуществом, так как наследство после смерти ФИО3 ФИО59 принято ФИО6 ФИО62 в установленный срок. Несмотря на то, что признаки наличия у ФИО3 ФИО60 психического расстройства были абсолютно очевидны, диагноз подтвержден психиатром, истцы, обладая информацией о состоянии здоровья своей матери и бабушки, заведомо зная о ее неспособности осознавать реальную действительность, не предотвратили заключение этой сделки. Истцами не оспаривается тот факт, что о смерти ФИО3 ФИО61 они узнали своевременно. Считает, что поведение истцов является недобросовестным, направленным на исключение квартиры из состава наследственного имущества, что является самостоятельным основанием для отказа в иске о защите принадлежащих им прав.

В ходе судебного разбирательства ФИО4 ФИО63 подано встречное исковое заявление, в котором просит признать ФИО1 ФИО65., Царёву ФИО67., ФИО2 ФИО66 ФИО3 ФИО70. недостойными наследниками ФИО3 ФИО64, умершей ДД.ММ.ГГГГ.; отстранить от наследования по закону.

Мотивирует требования тем, что Царева ФИО69., ФИО2 ФИО68. и ФИО3 ФИО71 никогда не ухаживали ни за своей бабушкой – ФИО3 ФИО72 ни за своим отцом – ФИО3 ФИО73 родственные связи были утрачены в ДД.ММ.ГГГГ году. ФИО3 ФИО74 выгнали из квартиры, после чего он проживал с матерью 8 лет. Дети не выполняли свои обязанности по содержанию отца в то время, когда он страдал психическим заболеванием. В ДД.ММ.ГГГГ года ФИО3 ФИО75 являясь постоянным пациентом ГЛПУ ТО «Областная клиническая больница» (филиал № 2), подарил своей супруге <данные изъяты> долю в праве на квартиру, после чего ответчики написали заявление об отказе от осуществления ухода за ним и оплаты его нахождения в психоневрологическом интернате. В связи с этим считает, что в силу ч. 2 ст. 1117 ГК РФ ответчики должны быть отстранены от наследования имущества ФИО5

ФИО1 ФИО76 в судебном заседании на требованиях настаивает по основаниям, изложенным в заявлении; с встречным иском не согласна. Пояснила, что срок для принятия наследства был пропущен, так как на момент смерти у мамы не было имущества. Квартира, которая у нее была в собственности, еще при жизни была подарена внучке – ФИО1 ФИО77, дочери ФИО1 ФИО78 Поэтому к нотариусу ФИО1 ФИО79 не обращалась.

Признаков болезни матери не замечала, мать была здорова, сама все делала, нормально соображала. Квартиру подарила своей внучке – дочери ФИО37 – находясь в здравом уме. Один раз ее нашли на улице избитую, «Скорая» отвезла в психиатрическую больницу. И, как ей объяснили, если человек хоть раз попадает или «капается» в психоневрологическом диспансере, то его автоматически ставят на учет. На учете она не состояла. Справки об инвалидности с рекомендацией наблюдаться у психотерапевта никогда не видела.

Сиделок нанимали из-за ее возраста, а также вследствие перелома руки, так как кости неправильно срослись, и движения руки были ограничены. ФИО36 ухаживала за матерью до ДД.ММ.ГГГГ года стала ухаживать за ней ФИО37, а также ее дочь. Нормальное состояние матери подтверждают выданные ей нотариально удостоверенные доверенности. В одной из них подпись не ее опять же из-за перелома руки. ФИО38 от отца не отказывался, его вынудили написать заявление в такой форме. Отец некоторое время жил у него, но ФИО38 работал, поэтому семья решила поместить его в интернат, где его навещали. Один раз ФИО38 помещали на лето в Вагайский интернат, чтобы она побыла на свежем воздухе.

Царёва ФИО81 ФИО2 ФИО80., ФИО3 ФИО82 в судебное заседание не явились, извещены.

Представитель истцов по первоначальному иску ФИО7 ФИО83 действующий на основании доверенностей, на требованиях настаивает, с встречным иском не согласна, считает, что срок для принятия наследства следует исчислять с момента вступления решения суда в законную силу, так как до этого момента квартира принадлежала внучке.

ФИО4 ФИО84 первоначальный иск не признала, на своих требованиях настаивает, пояснила, что с ДД.ММ.ГГГГ года мама болела онкологией, с ДД.ММ.ГГГГ года начала лечиться настойками на мухоморах, которыми ее снабжали С-ны, но доказать это не может. С ДД.ММ.ГГГГ годов у нее началось обострение психики. Были явные внешние признаки психического расстройства, она перестала ухаживать за собой, была потеря памяти, ориентировки в пространстве. На учете она не состояла, но врач-психиатр приходил. Уход за мамой осуществляла ФИО4. ФИО1 находилась в г. Салехарде, маму навещала лишь ее внучка – ФИО85. ФИО37 ФИО86 к себе домой маму никогда не пускала. В период осуществления ухода за матерью С-ны поместили ее Вагайский интернат, так как ФИО1 находилась в г. Салехарде, а у дочери был маленький ребенок, она не могла осуществлять присмотр за мамой. Нахождение мама в интернате документально нигде не было зафиксировано.

В ДД.ММ.ГГГГ году семья выгнала ФИО38 из дома, так как он страдал алкоголизмом, забрав его паспорт. Более 8 лет он проживал в квартире мамы. Дети его не навещали. Вместе с мамой они выпивали, после чего он часто избивал её. Неоднократно в их поведении наблюдалось неадекватное поведение. ФИО4 не хотела что бы он жил в квартире мамы, восстановила ФИО38 паспорт, выделила его долю в квартире и выставила на продажу, указав адрес и телефон его семьи. После чего в 2011 году семья его забрала и определила в психоневрологический интернат. Когда он лежал в больнице, дети от него отказались, кто устно кто письменно, его поместили в Ялуторовский интернат. В интернате кроме ее его никто не навещал, я осуществляла уход за ним. В ДД.ММ.ГГГГ году приехав от него, передала семье, что он умирает, но никто так его и не навестил.

В ДД.ММ.ГГГГ года ей стало известно, что мама квартиру подарила внучке, до этого об этом ничего не знала.

Представитель ФИО4 ФИО88. ФИО23, действующий на основании ордера, с первоначальным иском не согласна, требования ФИО4 ФИО87. поддерживает, пояснила, что истцы и их представитель ошибочно считают, что сроком открытия наследства считается срок с момента принятия решения о признании сделки недействительной. Договор дарения был признан недействительным по решению суда на основании ст. 177 ГК РФ. Истцами не оспаривается, что они своевременно узнали о смерти для того что бы вступить в права наследства, а отсутствие имущества не является уважительной причиной пропуска срока для вступления в наследство. Истцы злоупотребляют своими правами, не являются добросовестными, поскольку, зная о состоянии ФИО3, одобрили сделку.

Нотариус в судебное заседание не явился, извещен.

Представитель администрации ФИО8 ФИО89., действующий на основании доверенности, своего мнения по существу исковых требований не высказал, после перерыва в судебное заседание не явился.

Заслушав пояснения участников процесса, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд находит исковые заявления, не подлежащими удовлетворению.

Согласно ст.ст. 1113-1114 Гражданского кодекса РФ наследство открывается со смертью гражданина. Объявление судом гражданина умершим влечет за собой те же правовые последствия, что и смерть гражданина.

Временем открытия наследства является момент смерти гражданина.

В соответствии со ст.ст. 1152-1154 настоящего Кодекса для приобретения наследства наследник должен его принять.

Принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

Наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

На основании п. 1 ст. 1155 Гражданского кодекса Российской Федерации по заявлению наследника, пропустившего срок, установленный для принятия наследства (статья 1154), суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам и при условии, что наследник, пропустивший срок, установленный для принятия наследства, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 40 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", требования о восстановлении срока принятия наследства и признании наследника принявшим наследство могут быть удовлетворены лишь при доказанности совокупности следующих обстоятельств:

а) наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил указанный срок по другим уважительным причинам. К числу таких причин следует относить обстоятельства, связанные с личностью истца, которые позволяют признать уважительными причины пропуска срока исковой давности: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п. (ст. 205 Гражданского кодекса Российской Федерации), если они препятствовали принятию наследником наследства в течение всего срока, установленного для этого законом. Не являются уважительными такие обстоятельства, как кратковременное расстройство здоровья, незнание гражданско-правовых норм о сроках и порядке принятия наследства, отсутствие сведений о составе наследственного имущества и т.п.;

б) обращение в суд наследника, пропустившего срок принятия наследства, с требованием о его восстановлении последовало в течение шести месяцев после отпадения причин пропуска этого срока. Указанный шестимесячный срок, установленный для обращения в суд с данным требованием, не подлежит восстановлению, и наследник, пропустивший его, лишается права на восстановление срока принятия наследства.

Таким образом, из смысла вышеуказанных норм права и разъяснений по их применению следует, что основаниями для восстановления срока принятия наследства являются исключительные обстоятельства, лишившие наследника возможности принять наследственное имущество.

Отсутствие сведений о составе наследственного имущества не относится к уважительным причинам пропуска срока для принятия наследства.

Как установлено в судебном заседании ФИО3 ФИО90, умершая ДД.ММ.ГГГГ, являлась матерью ФИО3 ФИО91, ФИО3 ФИО92. Смена фамилий с «ФИО3» на «ФИО1» подтверждаются копией свидетельства о заключении брака (л.д.л.д 16- 19).

Сообщением нотариуса подтверждается, что дочерью ФИО3 ФИО93 является и ФИО6 ФИО94. (л.д. 89).

ФИО3 ФИО95, умерший ДД.ММ.ГГГГ, является отцом ФИО3 (Царёвой) ФИО12, ФИО38 (ФИО10) ФИО97, ФИО3 ФИО100 Смена фамилий на «ФИО147», подтверждается копиями свидетельств о заключении брака (л.д.л.д. 20-25).

ДД.ММ.ГГГГ дочь – ФИО4 ФИО96 обратилась к нотариусу нотариального округа города Тобольска и Тобольского района Тюменской области ФИО9 ФИО102. с заявлением о принятии наследства, указав иных наследников: ФИО3 ФИО98 ее дочь – ФИО1 ФИО99, внуков ФИО3 ФИО101, ФИО3 ФИО103, ФИО3 ФИО104 (л.д.88).

По сообщению нотариуса она является единственным наследником, принявшим наследство (л.д. 75).

Из материалов дела следует, истцами не отрицается, что об открытии наследства ФИО3 ФИО105 было известно с момента ее смерти.

Истцы же обратился в суд ДД.ММ.ГГГГ спустя год и четыре месяца после смерти наследодателя, то есть, по истечении шестимесячного срока для принятия наследства, установленного абз. 1 п. 1 ст. 1155 Гражданского кодекса Российской Федерации, что является безусловным основанием для отказа в удовлетворении иска о восстановлении срока для принятия наследства, и, как следствие, основанием для отказа в удовлетворении иных исковых требований, производных от требования о восстановлении срока.

Оценивая возражения представителя ФИО4 ФИО106 в части добросовестности поведения истцов, суд принимает во внимание решение Тобольского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым были удовлетворены исковые требования ФИО4 ФИО107 о признании недействительным договора дарения квартиры по адресу: <адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 ФИО108 и ФИО1 ФИО109.

В соответствии со ст. 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Указанным выше решением было установлено, что с ДД.ММ.ГГГГ. ФИО3 ФИО110. наблюдалась консультативно в ГБУЗ ТО «Областная клиническая психиатрическая больница» (филиал № 2) с диагнозом: <данные изъяты>. В ДД.ММ.ГГГГ. ФИО3 ФИО111, была установлена инвалидность 2 группы по общему заболеванию бессрочно с диагнозом: <данные изъяты> С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГг. находилась в психиатрическом стационаре. После выписки рекомендовано наблюдение психиатра, лечение (л.д.л.д. 29-33)

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Тюменского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ решение Тобольского городского суда Тюменской области от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения (л.д.л.д. 34-36)

Согласно уведомлению Управления Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Тюменской области государственная по заявлению ФИО1 ФИО146 регистрация права на объект недвижимости, расположенный по адресу: <адрес> прекращена ДД.ММ.ГГГГ (л.д.45).

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В силу разъяснений Верховного суда РФ, изложенных в п. 1 Постановления Пленума от 23.06.2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Заключением судебно-психиатрической комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ФИО3 ФИО112 уже с ДД.ММ.ГГГГ года обнаруживала признаки <данные изъяты> При данном заболевании нарушаются <данные изъяты>. Это проявлялось в том, что дома вела себя безучастно, безразлично. Долгое время могла стоять, размахивать руками, сама с собой разговаривать. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась на стационарном лечении в психиатрическом состоянии, куда была доставлена бригадой «Скорой помощи» по вызову посторонних людей, так как долгое время стояла у дома, разговаривала, размахивала руками. Со слов родственников в 2010 году наблюдалось неадекватное поведение, дезориентация во времени и пространстве. На момент заключения договора ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 ФИО113 уже страдала <данные изъяты> (л.д.л.д. 136-138).

Исходя из данного заключения, суд критически относится к пояснениям ФИО1 ФИО114 о том, что она не знала о состоянии матери, поскольку, ухаживая за ней, по ее утверждению, не могла не замечать психических изменений в состоянии здоровья. Не могла не знать о нахождении матери в психиатрическом стационаре и посещении врачей, тем более, что в ДД.ММ.ГГГГ году была выдана справка серии № об установлении второй группы инвалидности с рекомендациями о наблюдении у психиатра (л.д. 139).

Выданные ФИО5 в период с ДД.ММ.ГГГГ г.г. доверенности заключения экспертов не опровергают (л.д.л.д. 129-132).

При таких обстоятельствах суд усматривает недобросовестность в поведении ФИО1 ФИО115 которая на момент заключения договора дарения квартиры ФИО3 ФИО116. своей дочери, знала о состоянии матери и не предотвратила сделку, выводя тем самым квартиру из состава наследственного имущества, нарушая тем самым права иных наследников.

Согласно ст. 1117 Гражданского кодекса РФ не наследуют ни по закону, ни по завещанию граждане, которые своими умышленными противоправными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовали либо пытались способствовать призванию их самих или других лиц к наследованию либо способствовали или пытались способствовать увеличению причитающейся им или другим лицам доли наследства, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке. Однако граждане, которым наследодатель после утраты ими права наследования завещал имущество, вправе наследовать это имущество.

По требованию заинтересованного лица суд отстраняет от наследования по закону граждан, злостно уклонявшихся от выполнения лежавших на них в силу закона обязанностей по содержанию наследодателя.

Свидетель ФИО27 показала, что ФИО3 ФИО117 ее муж. С ДД.ММ.ГГГГ проживали совместно. Он страдал алкоголизмом, после очередного скандала, ушел из дома и жил у матери. Несколько месяцев муж жил у сына в г. Салехарде. Так как сын работал, он не мог за ним ухаживать, поместил его в больницу, после чего она приехала и забрала супруга. В психоневрологический диспансер в Тобольске, сдала его ФИО3, там лежал он 3-4 раза. На основании заявления в органы социальной защиты его поместили в Ялуторовский интернат. Уход за мужем осуществляла ФИО3 и младшая дочь, которая жила с ней. Сын со старшей дочерью отправляли деньги на содержание, она с дочерью ухаживали, как могли. В период его нахождения в интернате навещали его с дочерьми, проходили регистрацию на пункте охраны.

За ФИО28 ухаживала ФИО1 ФИО118., по возможности ФИО3 ФИО119 ей помогала материально, ходила в магазин приносила продукты. Сын написал отказ от осуществлении ухода за отцом, так как был прописан в Тобольске, ему сказали, что нужно написать отказ, сказали что написать. ФИО3 ФИО120 ДД.ММ.ГГГГ году видела часто, никаких признаков психического расстройства не замечала. Сиделок ей нанимали за полтора-два года до смерти для более комфортного проживания, так как бабушка была уже в возрасте.

До ДД.ММ.ГГГГ года уход за бабушкой осуществляла ФИО36, потом она отказалась и уход осуществляла ФИО37. Примерно, в ДД.ММ.ГГГГ году ФИО28 находилась в Вагайском интернате, туда ее поместила ФИО29

Свидетель ФИО30 показала, что с ДД.ММ.ГГГГ года до смерти уход за бабушкой осуществляли она, сестра и ее мама – ФИО1, давала бабушке деньги, чтобы она в сопровождении сиделки ходила в магазин и покупала себе что-либо. Бабушка справлялась со всем сама. ФИО4 уход не осуществляла, про нее ничего не слышала. В Вагайский интернат бабушку поместила ФИО13 с согласия бабушки на несколько месяцев на лето, так как у нее был маленький ребенок, и она не могла осуществлять за ней уход. ФИО36 не помогала, а мама была в Салехарде. Признаков психического расстройства не видела. Не знает, что бабушка наблюдалась в психоневрологическом диспансере, что ее посещал психиатр, об этом и сиделки ничего не говорили. Ей известно, что она на сутки в ДД.ММ.ГГГГ года помещалась в психоневрологический диспансер, так как потерялась, ее нашли избитой. Рецепты в поликлинике по рекомендации врача никогда не выписывали и не видели.

Сиделки бабушке нанимались из-за того что она сломала левую руку, которая впоследствии срослась неправильно, и бабушке требовалась помощь в уходе.

Свидетель ФИО31 показала, что с ДД.ММ.ГГГГ года за ФИО3 уход осуществляла ФИО1, до ДД.ММ.ГГГГ уход осуществлялся ФИО1 совместно с ФИО4. После чего ФИО6 отказалась осуществлять уход за ФИО3.

ФИО3 видела, общались, каких-либо признаков психического расстройства не замечала. Ей неизвестно, что она наблюдалась в психоневрологическом диспансере, что ее на дому посещали врачи и что имеется группа по психическому заболеванию. Физически она не все могла делать по дому, в силу возраста ей нанимали сиделок для лучшего ухода. ФИО3 сама делала все необходимое, она – нормальная здоровая женщина для своих <данные изъяты> лет.

ФИО3 находилась в Вагайском интернате, так как ФИО1 уезжала в Салехард, а она не могла смотреть за бабушкой, поэтому на несколько месяцев ее поместили в интернат. За ФИО3 ухаживали его жена и дети. Так как он болел алкоголизмом, его поместили сын с семьей в Ялуторовский интернат.

Свидетель ФИО32 показала, что работала у ФИО3 сиделкой около месяца, примерно, два года назад. Устроилась по объявлению в газете, деньги оплачивала ФИО4. Сиделки менялись, так как поведение было смутное: не была буйной, но ночами плохо спала, забывала имена, все время куда-то бежала, что-то теряла. Уход из родственников осуществляла ФИО4, внучка иногда приходила. ФИО3 не могла себя обслуживать, за ней все время нужно было следить. При ней из дома не убегала.

Свидетель ФИО34 В. показала, что была у сына в гостях в <адрес> микрорайоне, утром, придя с работы, он рассказал, что нашел женщину на лавочке без сознания в полураздетом состоянии. Сама ее не видела, вызвали «Скорую».

В соответствии с разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" при разрешении вопросов о признании гражданина недостойным наследником и об отстранении его от наследования надлежит иметь в виду следующее:

а) указанные в абзаце первом пункта 1 статьи 1117 ГК РФ противоправные действия, направленные против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, являются основанием к утрате права наследования при умышленном характере таких действий и независимо от мотивов и целей совершения (в том числе при их совершении на почве мести, ревности, из хулиганских побуждений и т.п.), а равно вне зависимости от наступления соответствующих последствий.

Противоправные действия, направленные против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, вследствие совершения которых граждане утрачивают право наследования по указанному основанию, могут заключаться, например, в подделке завещания, его уничтожении или хищении, понуждении наследодателя к составлению или отмене завещания, понуждении наследников к отказу от наследства.

Наследник является недостойным согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1117 ГК РФ при условии, что перечисленные в нем обстоятельства, являющиеся основанием для отстранения от наследования, подтверждены в судебном порядке - приговором суда по уголовному делу или решением суда по гражданскому делу (например, о признании недействительным завещания, совершенного под влиянием насилия или угрозы);

б) вынесение решения суда о признании наследника недостойным в соответствии с абзацами первым и вторым пункта 1 статьи 1117 ГК РФ не требуется. В указанных в данном пункте случаях гражданин исключается из состава наследников нотариусом, в производстве которого находится наследственное дело, при предоставлении ему соответствующего приговора или решения суда (п. 19).

При рассмотрении требований об отстранении от наследования по закону в соответствии с пунктом 2 статьи 1117 ГК РФ судам следует учитывать, что указанные в нем обязанности по содержанию наследодателя, злостное уклонение от выполнения которых является основанием для удовлетворения таких требований, определяются алиментными обязательствами членов семьи, установленными СК РФ между родителями и детьми, супругами, братьями и сестрами, дедушками и бабушками и внуками, пасынками и падчерицами и отчимом и мачехой (статьи 80, 85, 87, 89, 93 - 95 и 97). Граждане могут быть отстранены от наследования по указанному основанию, если обязанность по содержанию наследодателя установлена решением суда о взыскании алиментов. Такое решение суда не требуется только в случаях, касающихся предоставления содержания родителями своим несовершеннолетним детям.

Злостный характер уклонения в каждом случае должен определяться с учетом продолжительности и причин неуплаты соответствующих средств.

Суд отстраняет наследника от наследования по указанному основанию при доказанности факта его злостного уклонения от исполнения обязанностей по содержанию наследодателя, который может быть подтвержден приговором суда об осуждении за злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей, решением суда об ответственности за несвоевременную уплату алиментов, справкой судебных приставов-исполнителей о задолженности по алиментам, другими доказательствами. В качестве злостного уклонения от выполнения указанных обязанностей могут признаваться не только непредоставление содержания без уважительных причин, но и сокрытие алиментнообязанным лицом действительного размера своего заработка и (или) дохода, смена им места работы или места жительства, совершение иных действий в этих же целях (п. 20).

Представленными доказательствами не подтверждаются ни противоправные действия со стороны истцов в отношении наследодателя, ни злостное уклонение от исполнения обязанностей по содержанию наследодателя, подтвержденные приговором суда по уголовному делу либо решением суда по гражданскому делу, а также иными документами.

В материалах дела имеется заявление об отказе ФИО3 ФИО121. от ухода за отцом – ФИО3 ФИО122 который, в свою очередь является сыном ФИО3 ФИО123 (л.д. 82), справка из Ялуторовского психоневрологического интерната, что ФИО3 ФИО124. посещала только ФИО4 ФИО125 (л.д. 112), однако являлись ли причины, по которым ФИО11 отказался от ухода уважительными либо неуважительными, вызванными противоправными действиями самого ФИО3 ФИО126., а также причины, по которым дети не посещали отца, судом не установлены.

По сообщению Департамента социального развития Тюменской области Управления социальной защиты населения города Тобольска, ФИО14 ФИО127., Царёва ФИО130., ФИО2 ФИО128. заявления об отказе от осуществления ухода за ФИО3 ФИО129 и оплате его содержания в психоневрологическом интернате в Управление социальной защиты населения г. Тобольска не писали (л.д. 105).

Каких-либо иных доказательств для признания истцов по первоначальному иску недостойными наследниками, суду не представлено.

Руководствуясь ст.ст. 12, 56, 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В иске ФИО1 ФИО131, Царёвой ФИО132, ФИО2 ФИО133, ФИО3 ФИО134 к ФИО4 ФИО135, администрации города Тобольска о восстановлении срока для принятия наследства, открывшегося после смерти ФИО3 ФИО136, умершей ДД.ММ.ГГГГ; признании за ФИО1 ФИО137 права на наследство в размере <данные изъяты> доли в праве общей долевой собственности; за Царёвой ФИО12, ФИО2 ФИО139, ФИО3 ФИО138 права на наследство в размере по <данные изъяты> доле в праве общей долевой собственности за каждым в виде жилого помещения по адресу: <адрес>, отказать.

В иске ФИО4 ФИО141 о признании ФИО1 ФИО140, Царёвой ФИО12, ФИО2 ФИО142, ФИО3 ФИО143 недостойными наследниками ФИО3 ФИО144, умершей ДД.ММ.ГГГГ, отстранении их от наследования по закону отказать.

Мотивированное решение составлено 30.06.2017 года.

Решение может быть обжаловано в Тюменский областной суд через Тобольский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Б.Д. Егоров