Решение № 2-264/2019 2-264/2019~М-178/2019 М-178/2019 от 6 июня 2019 г. по делу № 2-264/2019

Дело № 2-264/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

п. Увельский Челябинской области 07 июня 2019 года

Увельский районный суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи: Гафаровой А.П.,

при секретаре: Матвеевой И.С.,

с участием прокурора Филиппенко Е.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО21 к ГУ МВД России по Челябинской области, МО МВД России «Южноуральский» Челябинской области о признании результатов служебной проверки незаконными, отмене приказа о наложении дисциплинарного взыскания в виде увольнения, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО21 обратился в суд с иском к ГУ МВД России по Челябинской области, в котором, с учетом уточнения в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса (т. 2 л.д. 154-155), просил признать результаты служебной проверки, оформленные заключением от 11 марта 2019 года и утвержденные начальником ГУ МВД России по Челябинской области, незаконными и необоснованными; признать приказ ГУ МВД России по Челябинской области от 13 марта 2019 года № 582 л/с о наложении дисциплинарного взыскания в виде увольнения незаконным и необоснованным; восстановить истца в должности начальника ОГИБДД МО МВД России «Южноуральский» с 15 марта 2019 года, взыскать средний заработок, рассчитанный со дня увольнения с 15 марта 2019 года по день фактического восстановления, исходя из 1914 рублей 13 копеек за каждый день времени вынужденного прогула, компенсацию морального вреда в сумме 5000 рублей.

В обоснование исковых требований истец ссылается на то, что в период с 2004 года проходил службу в органах внутренних дел, с 2016 года по март 2019 года работал в должности начальника ОГИБДД МО МВД России «Южноуральский». Приказом ГУ МВД России по Челябинской области от 13 марта 2019 года № 582 л/с истец привлечен к дисциплинарной ответственности в виде увольнения из органов внутренних дел за нарушение п. 2 ч. 1 ст. 13 ФЗ от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ, выразившееся в совершении поступка, наносящего ущерб его репутации, авторитету федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, а также государственной власти. Контракт с истцом расторгнут, и он уволен из органов внутренних дел по п. 9 ч. 3 ст. 82 ФЗ от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ – в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел. С приказом истец ознакомлен 14 марта 2019 года. Основанием для увольнения истца послужило заключение служебной проверки, согласно которой установлено, что 17 февраля 2019 года в ночное время начальник ОГИБДД МО МВД России «Южноуральский» управлял транспортным средством с признаками алкогольного опьянения, не выполнил законные требования сотрудников ДПС по предъявлению документов на право управления транспортным средством, от сотрудников ДПС скрылся, тем самым в нарушение требований п.п. 2 п. 1 ст. 13 ФЗ от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ, совершил поступок, наносящий ущерб его репутации, авторитету федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, а также государственной власти. Полагает, что оспариваемый приказ является незаконным и необоснованным, а увольнение незаконным, поскольку истец дисциплинарного проступка не совершал, с заключением служебной проверки, иными локальными актами, послужившими основанием для его увольнения, ознакомлен не был. Ответчиком ГУ МВД России по Челябинской области нарушена процедура увольнения истца, поскольку при проведении служебной проверки в нарушение требований п.п. 30.15, 35.4, 36.8, 37.2 Порядка проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях Министерства внутренних дел Российской Федерации, утвержденного приказом МВД России от 26 марта 2013 года № 161, не установлены объективно и всесторонне обстоятельства совершения проступка, а также обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность сотрудника органов внутренних дел, истец не ознакомлен с заключением служебной проверки, мера ответственности в виде увольнения применена к нему без учета тяжести совершенного проступка, степени вины, прежнего поведения истца и его отношения к службе. При принятии решения об увольнении истца из органов внутренних дел требования ч. 3 ст. 52 ФЗ от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ, предусматривающей принятие мер по объективному и всестороннему установлению: фактов и обстоятельств совершения сотрудником дисциплинарного проступка; вины сотрудника; причин и условий, способствовавших совершению сотрудником дисциплинарного проступка; характера и размера вреда, причиненного сотрудником в результате совершения дисциплинарного проступка, не были выполнены. Объективных и бесспорных доказательств, подтверждающих факт управления транспортным средством с признаками алкогольного опьянения, не установлено. Такие доказательства и в принципе не могли быть получены, потому что истец алкоголь не употреблял, в состоянии алкогольного опьянения транспортным средством не управлял, от сотрудников ДПС не скрывался. Указанные в оспариваемом приказе признаки алкогольного опьянения истца констатированы исключительно со слов сотрудника ДПС ФИО1, между тем должностными лицами ГУ МВД Росси по Челябинской области не учтено, что между сотрудником ДПС ФИО1 и истцом длительное время сложились личные неприязненные отношения, обусловленные тем, что истец в 2017 году участвовал в проведении оперативно-розыскных мероприятиях «Проверочная закупка», проводимых ОЭБ и ПК МО МВД России «Южноуральский» и ОРЧ СБ ГУ МВД России по Челябинской области в отношении, в том числе, сотрудником ДПС по факту выявления и пресечения деятельности, связанной с незаконным оборотом алкогольной продукции. В связи с незаконным увольнением истцу причинен моральный вред, выразившийся в нравственных переживаниях, который усугубляется тем, что в органах полиции истец проработал длительный период, имеет ряд поощрений, положительно характеризуется.

Определением суда в протокольной форме от 30 апреля 2019 года к участию в деле в качестве соответчика привлечен МО МВД России «Южноуральский» Челябинской области (т. 2 л.д. 125-127).

Истец ФИО21 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований, с учетом уточнения, настаивал в полном объеме по доводам и основаниям, указанным в иске, представил суду письменные пояснения (т. 2 л.д. 33-34, л.д. 35-38, л.д. 49-53). В судебном заседании пояснил, что от инспектора ДПС ФИО1 он не скрывался. ФИО1 как сотрудник полиции законных требований ему не предъявлял, ФИО1 как инспектора ДПС он не воспринимал. Он ушел от конфликта с человеком, с которым у него сложились личные неприязненные отношения. Он не ожидал, что ФИО1 поедет за ним. Его опасения о возможной мести со стороны ФИО1 усилились после демонстрации последним жеста расправы «пальцем по горлу». Полагал, что поступил необдуманно, убежав от ФИО1 и конфликта с ним, а ФИО1 этим воспользовался. Однако от других сотрудников он не скрывался, сразу ответил на телефонные звонки ФИО2 и ФИО3, рассказал про конфликт, а рано утром, в 06 часов, пришел на работу, не смотря на то, что у него был выходной день. Сообщение о поведении ФИО1 работникам УСБ и ОБЭП он отложил до утра, потому что хотел все обдумать. Кроме того, он не знал, засекречен или нет материал ОРМ. Отрицал факт алкогольного опьянения.

Представитель истца – адвокат Болотин П.В., представивший удостоверение № 1617 и ордер № 37/09 от 03 апреля 2019 года в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивал в полном объеме, пояснил, что материалами служебной проверки не доказано, что у ФИО21 объективно усматриваются признаки алкогольного опьянения. ФИО21 претензий по поводу управления автомобилем с признаками алкогольного опьянения ни ФИО1, ни ФИО2, ни ФИО3 не предъявляли, от управления его не отстраняли, на медицинское освидетельствование не направляли, ему от этого не зачем убегать. ФИО21 сразу же после случившегося ответил на телефонный звонок представителя областного ГАИ ФИО3, дал ему свои пояснения, затем ответил на звонок дежурного ФИО4. Ни материалами дела об административном правонарушении по ст. 19.3 КоАП РФ, ни материалами служебной проверки достоверно не установлено, какие именно документы потребовал ФИО1 от ФИО21 в момент остановки, как и не доказан сам факт того, что ФИО1 вообще предъявил требование по предоставлению документов, указанных в п. 2.1.1 ПДД РФ. Пояснения ФИО21 о том, что ФИО1 был настроен агрессивно, по мнению представителя, подтверждает видеозапись, где ФИО1 взбудоражен, возбужден, демонстрирует применение электрошокера, оскорбляет ФИО21 Также представитель полагал, что довод ФИО21, что его конфликт с ФИО1 основан на ранее проводимых оперативных мероприятиях материалами дела подтвержден. При таких обстоятельствах, у ФИО21 были основания опасаться ФИО1, и он принял решение избежать конфликта и убежать. Полагал, что ответчиком при избрании меры дисциплинарного взыскания, примененного к истцу, в недостаточной мере были учтены характер проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, отсутствие негативных последствий. Кроме того, указал, что при недоказанности алкогольного опьянения данное обстоятельство не является проступком порочащим честь сотрудника полиции, в этой части ФИО21 вину признает, свои действия не оправдывает, соглашается, что поступил необдуманно. Ссылался на несоразмерность дисциплинарного взыскания в виде увольнения по причине порочащего честь поступка, счел его не справедливым, основанным на предположении.

Представитель истца – адвокат Суханов О.А., представивший удостоверение № 2251 и ордер № 41 от 26 апреля 2019 года в судебном заседании просил исковые требования удовлетворить в полном объеме, поскольку в ходе судебного разбирательства истцом предоставлены доказательства того, что результаты служебной проверки, оспариваемый приказ об увольнении ФИО21 являются незаконными и необоснованными. Полагал, что действия ФИО21 в момент остановки его транспортного средства ДД.ММ.ГГГГ года соответствовали ситуации, которая сложилась. Полагал, что возможные неправильные действия ФИО21 после оставления своей автомашины в тупике, а именно: не обращение в дежурную часть по действиям ФИО1., не сообщение руководству о конфликте, не являются основанием считать это бездействие проступком, порочащим честь и достоинство сотрудника полиции, у ФИО21 отсутствовали признаки алкогольного опьянения, что подтверждается материалами дела. Кроме того, указал, что при проведении служебной проверки была нарушена процедура увольнения.

Представитель ответчика ГУ МВД России по Челябинской области ФИО22, действующий на основании доверенности, в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражал, поддержал письменные возражения на исковое заявление (т. 2 л.д. 105-113). Полагал, что факт совершения истцом проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, который выразился в управлении транспортным средством с признаками алкогольного опьянения, не предоставлении сотруднику ДПС документов на право управления транспортным средством, скрытии от сотрудников ДПС, при исполнении ими своих служебных обязанностей, подтвержден материалами дела. Указал, что объяснения истца по данному факту, о том, что он избегал конфликта, боялся мести со стороны ФИО1 за его причастность к проведению следственным комитетом проверки в отношении последнего, являются не состоятельными, поскольку полагать, что сотрудники ДПС, находясь в объективе регистратора, в форменной одежде, при исполнении служебных обязанностей начнут совершать противоправные действия в отношении руководителя подразделения ГИБДД территориального органа, оснований у истца не имелось. При этом, отметил, что ФИО21 был в автомобиле со своим коллегой-подчиненным. Также представитель полагал, что служебное поведение ФИО21 как руководителя подразделения вызывает вопросы, поскольку вместо того, чтобы доказать свою правоту и прибыть в отдел ГИБДД, ФИО21 принимает решение направиться домой пешком. При изложенных обстоятельствах, представитель ответчика полагал, что собранные по делу доказательства позволяют сделать вывод о поведении ФИО21 как о не соответствующего особому статусу сотрудника органов внутренних дел и наличии в его действиях проступка, порочащего честь сотрудника ОВД. Процедура проведения служебной проверки и увольнения соблюдена.

Представитель ответчика МО МВД России «Южноуральский» Челябинской области ФИО23, действующий на основании доверенности, в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражал, поддержал письменные возражения на исковое заявление (т. 2 л.д. 149).

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, допросив специалиста ФИО5, свидетелей, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора Филиппенко Е.Г., полагавшего, что исковые требования не подлежат удовлетворению, суд приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО21 проходил службу в органах внутренних дел Российской Федерации в должности начальника ОГИБДД МО МВД России «Южноуральский» Челябинской области, имеет специальное звание майора полиции.

Приказом начальника ГУ МВД России по Челябинской области от 13 марта 2019 года № 582 л/с за нарушение требований п. 2 ч. 1 ст. 13 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Федеральный закон от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ) с ФИО21 расторгнут контракт и он уволен со службы в органах внутренних дел Российской Федерации в соответствии с п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ (в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел) (т. 1 л.д. 46-47).

Основанием для издания приказа об увольнении ФИО21 со службы в органах внутренних дел послужило представление к увольнению из органов внутренних дел, заключение служебной проверки (т. 1 л.д. 40-41).

Поводом для проведения служебной проверки явился рапорт начальника Управления УГИБДД ГУ МВД России по Челябинской области о том, что ДД.ММ.ГГГГ года инспекторами ДПС полка ДПС ГИБДД ГУ МВД России по Челябинской области была остановлена автомашина <данные изъяты>, под управлением начальника ОГИБДД МО МВД России «Южноуральский» Челябинской области майора полиции ФИО21 Инспектор ДПС полка ДПС ГИБДД ГУ попросил ФИО21 предоставить документы на право управления транспортным средством. При разговоре от ФИО21 исходил резкий запах алкоголя. Через несколько минут ФИО21 резко начал движение на автомашине. Проехав около 600 метров, заехал в тупик, бросил автомобиль и убежал (т. 1 л.д. 101).

В ходе служебной проверки установлено, что в соответствии с Книгой учета заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях, ДД.ММ.ГГГГ года под № 787 зарегистрирован рапорт инспектора ДПС ГИБДД лейтенанта полиции ФИО1 о том, что ДД.ММ.ГГГГ года около 00 час. 50 мин. он остановил автомобиль <данные изъяты>, под управлением начальника ОГИБДД МО МВД России «Южноуральский» Челябинской области майора полиции ФИО21 При проверке документов от ФИО21 исходил резкий запах алкоголя из полости рта, нарушение речи. Через несколько минут ФИО21 на своем автомобиле резко тронулся и поехал по <адрес>. Инспектора ДПС ГИБДД ФИО1 и ФИО6 на служебном автомобиле начали преследование. Автомобиль ФИО21 свернул направо и через 600 метров уперся в тупик. ФИО21 выбежал из автомобиля со стороны водительской двери и скрылся в неизвестном направлении (т. 1 л.д. 75-99, 103-104, 121).

Из пояснений ФИО21, данных им при проведении служебной проверки, следует, что ДД.ММ.ГГГГ года, он находился на выходном дне. Примерно в 21 час. 35 минут ему сообщили из дежурной части ОП «Увельский» о ДТП, в котором погиб пешеход, а транспортное средство с места происшествия скрылось. Он выехал на личном автомобиле <данные изъяты>, в гражданской одежде. Прибыв на происшествия, ФИО21 изучил обстоятельства произошедшего и дал указания сотрудникам ДПС МО МВД России «Южноуральский» по розыску скрывшегося с места ДТП транспортного средства. На месте ДТП ФИО21 находился более часа и в этот период разговаривал с каждым сотрудником. Так же, он общался с ФИО1, которого просил оказать содействие в поиске виновника ДТП. Около 23 часов 30 минут ФИО21 на своей машине с места ДТП поехал в ОГИБДД в <адрес>, где совместно со старшим государственным инспектором капитаном полиции ФИО7 проводили служебные мероприятия по факту ДТП. Примерно в 00 часов 45 минут ФИО21 совместно с ФИО2 на своей машине вновь поехали на место ДТП для уточнения дополнительных обстоятельств. За управлением транспортным средством находился ФИО21 В районе <адрес> его автомобиль светящимся жезлом остановил инспектор полка ДПС ФИО1 ФИО21 остановился в указанном ФИО1 месте, справа по ходу движения транспортного средства, опустил стекло двери водителя. ФИО1 не выполняя требования пункта 45 приказа МВД России № 664 от 23 августа 2017 года, не представился, причину и цель обращения к ФИО21 не сообщил. Общение происходило как между должностными лицами по служебным вопросам, а не как сотрудника ГИБДД и водителя транспортного средства. Диалог с ФИО1 длился не более 40 секунд и касался розыска транспортного средства, скрывшегося с места ДТП в <адрес>. При этом, ФИО21 никаких требований по предъявлению документов ФИО1 не предъявлял. ФИО21 спросил ФИО1 о том, что они делают на данном участке дороги и почему не оказывают помощь сотрудникам полиции по розыску скрывшегося с ДТП водителя. ФИО21 предположил, что ФИО1 мог воспринять его слова как претензии к их работе, в части розыска скрывшегося транспортного средства. После данного диалога ФИО1 большим пальцем правой руки провел себе по горлу, явно демонстрируя данный жест, чтобы ФИО21 четко его увидел. Вышеуказанный жест ФИО21 расценил как угрозу для себя и завершение состоявшегося диалога, закрыл окно и поехал в намеченном направлении - на место ДТП. При этом все предусмотренные законодательством допустимые меры к остановке транспортного средства ФИО21 инспекторами полка ДПС использованы не были, вследствие чего ФИО21 продолжил движение. Для того чтобы осмыслить произошедшее, в части демонстрации ФИО1 угрожающего жеста ФИО21 повернул в правый проулок, зная о том, что он тупиковый. Когда ФИО21 двигался по данному проулку, в зеркало заднего вида увидел на значительном удалении от его транспортного средства патрульный автомобиль ФИО1 с включенными маячками. При этом сигнальная громкоговорящая установка и специальные звуковые сигналы не использовались, а также никаких голосовых требований об остановке автомобиля ФИО21, сотрудники в патрульном автомобиле не подавали. ФИО21 понял, что патрульный автомобиль движется в его направлении. Учитывая обозначенный ему жест угрозы и учитывая межличностный конфликт, произошедший ранее, а также то, что ФИО21 является основным свидетелем по материалам предварительной проверки в следственном комитете г. Южноуральска, где ФИО1 является фигурантом по должностному преступлению и тот факт, что ФИО1 в течение недели с 11 по 15 февраля 2019 года вызывался в следственный комитет, где ему стало известно о причастности ФИО21 к материалам проверки, он (ФИО21) подумал о реальной угрозе со стороны сотрудника ФИО1 по отношению к нему, в связи с чем, заглушив свой автомобиль, побежал в сторону <адрес>. При этом, капитан полиции ФИО7 побежал в противоположную сторону. ФИО21 по дворам вышел на <адрес>. При этом, преследование со стороны ФИО1 и второго сотрудника полка ДПС, как в пешем порядке, так и на патрульном автомобиле не осуществлялось. После этого, ФИО21 пошел к Отделу и со стороны он увидел, что патрульный автомобиль, на котором нес службу ФИО1 находится на стоянке у здания Отдела. В связи с этим, ФИО21 принял решение не заходить в здание Отдела, он пешком пошел домой в <адрес>. Дома, около 05 час. 45 мин. 17 февраля 2019 года, ФИО21 переоделся и по телефону жены (батарея на телефоне ФИО21 разрядилась еще в тот момент, когда ФИО21 шел по <адрес> и он не мог никому позвонить), вызвал такси, на котором поехал на работу. У здания ГИБДД в машине находились два сотрудника УГИБДД, которые прибыли для оказания помощи по факту произошедшего ДТП со скрывшимся водителем. С указанными сотрудниками ФИО21 прошел в свой кабинет, где рассказал о произошедшем. Алкогольные напитки 16 февраля 2019 года ФИО21 не употреблял. Полагал, что законные требования ФИО1 об остановке транспортного средства святящимся жезлом и жестами сотрудника ГИБДД ФИО21 исполнил в полном объеме. В последующем ФИО21 забрал свою машину и добровольно совместно с сотрудниками УГИБДД проехал в медицинское учреждение, где прошел медицинское освидетельствование, согласно которого состояние алкогольного опьянения не установлено. После чего, ФИО21 продолжил проводить мероприятия по розыску скрывшегося с места ДТП водителя (л.д. 168-171).

Также, ФИО21 указал, что 25 декабря 2018 года участвовал в проведении ОРМ «контрольная закупка». В рамках ОРМ ФИО21 был обеспечен специальными техническими средствами (диктофон и видеокамера) и был направлен для получения алкогольной продукции. На место проведения специального мероприятия прибыл инспектор полка ДПС ФИО1 В течение января 2019 года ФИО21 неоднократно предоставлял служебный кабинет сотруднику УСБ для опроса гражданских лиц в отношении ФИО1 о чем знали все сотрудники ГИБДД МО МВД и, скорее всего, сотрудники полка ДПС ГИБДД (т. 1 л.д. 165-167).

Кроме того, в ходе проведения служебной проверки были опрошены начальник ОУР МО МВД России «Южноуральский» ФИО8 начальник смены дежурной части МО МВД России «Южноуральский» ФИО3 УУП ОП «Увельский» МО МВД России «Южноуральский» ФИО9, старший следователь отделения по расследованию преступлений, совершенных на территории Увельского района СО МО МВД России «Южноуральский» ФИО10, инспектора ДПС ОГИБДД МО МВД России «Южноуральский» ФИО11. и ФИО12 начальник МО МВД России «Южноуральский» ФИО13, старший дежурный полка ДПС ГИБДД ГУ МВД России по Челябинской области ФИО2, старший инспектор и инспектор по розыску ДПС ГИБДД ФИО13 и ФИО14 инспектор полка ДПС ГИБДД ГУ МВД России по Челябинской области ФИО1., инспектор полка ДПС ГИБДД ГУ МВД России по Челябинской области ФИО6 старший государственный инспектор ОГИБДД МО МВД России «Южноуралський» ФИО7

Между тем, в ходе анализа материалов служебной проверки работодатель критически отнесся к пояснениям ФИО21, посчитав, что, его действия нелогичны и не соответствуют обстоятельствам произошедшего и свидетельствуют о его намерении избежать привлечения к административной и (или) дисциплинарной ответственности за управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения.

По мнению работодателя, материалами служебной проверки установлено, что ДД.ММ.ГГГГ года ФИО21, управляя транспортным средством и остановленный инспектором ДПС ГИБДД ФИО1 не предъявил документы на право управления транспортным средством, будучи уличенным сотрудниками ДПС ГИБДД в управлении транспортным средством с признаками алкогольного опьянения, скрылся от них, а также с целью сокрытия своего проступка не предпринял мер, чтобы сообщить о произошедшем руководству и в дежурную часть ОГИБДД МО МВД России «Южноуральский» Челябинской области. Совокупность вышеуказанных действий, совершенных ФИО21, а также объяснения инспекторов ДПС ФИО1 и ФИО6 позволили работодателю прийти к выводу о наличии у ФИО21 признаков алкогольного опьянения при управлении транспортным средством. Тем самым в его действиях работодатель усмотрел проступок, порочащий честь сотрудника органов внутренних дел.

В заключении по результатам служебной проверки указано, что поскольку вина в совершении начальником ОГИБДД МО МВД России «Южноуральский» Челябинской области майором полиции ФИО21 проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, установлена, то было предложено за совершение проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, в соответствии с требованиями п.9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ контракт с сотрудником расторгнуть, а начальника ОГИБДД МО МВД России «Южноуральский» Челябинской области майора полиции ФИО21 уволить со службы в органах внутренних дел.

Порядок и условия прохождения службы в органах внутренних дел, требования к служебному поведению сотрудника органов внутренних дел урегулированы в Федеральном законе от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ.

В соответствии с п. 1 - 6 ч. 1 ст. 3 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ, регулирование правоотношений, связанных со службой в органах внутренних дел, осуществляется в соответствии с Конституцией Российской Федерации, названным Федеральным законом, Федеральным законом от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции», Федеральным законом от 19 июля 2011 года №247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и другими федеральными законами, регламентирующими правоотношения, связанные со службой в органах внутренних дел, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел.

Сотрудник органов внутренних дел обязан не допускать злоупотреблений служебными полномочиями, соблюдать установленные федеральными законами ограничения и запреты, связанные со службой в органах внутренних дел, а также соблюдать требования к служебному поведению сотрудника (п. 12 ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ).

Исходя из п. 2 ч. 1 ст. 13 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ, предусматривающего требования к служебному поведению сотрудника органов внутренних дел, при осуществлении служебной деятельности, а также во внеслужебное время сотрудник органов внутренних дел должен заботиться о сохранении своих чести и достоинства, не допускать принятия решений из соображений личной заинтересованности, не совершать при выполнении служебных обязанностей поступки, вызывающие сомнение в объективности, справедливости и беспристрастности сотрудника, наносящие ущерб его репутации, авторитету федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, а также государственной власти.

Сотрудник органов внутренних дел обязан знать и соблюдать основные и служебные обязанности, порядок и правила выполнения служебных обязанностей и реализации предоставленных ему прав (пп. «а» п. 5 Дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 14 октября 2012 года № 1377).

Кодексом профессиональной этики сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденным приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 24 декабря 2008 года № 1138, было предусмотрено, что поведение сотрудника всегда и при любых обстоятельствах должно быть безупречным, соответствовать высоким стандартам профессионализма и нравственно-этическим принципам стража правопорядка. Ничто не должно порочить деловую репутацию и авторитет сотрудника (п. 1 ст. 8). Согласно п. 2 ст. 3 Кодекса наряду с моральной ответственностью сотрудник, допустивший нарушение профессионально-этических принципов, норм и совершивший в связи с этим правонарушение или дисциплинарный проступок, несет дисциплинарную ответственность.

На основании приказа Министерства внутренних дел Российской Федерации от 31 октября 2013 года № 883 приказ Министерства внутренних дел Российской Федерации от 24 декабря 2008 года № 1138 утратил силу. При этом п. 2 приказа от 31 октября 2013 года № 883 предусмотрено, что до издания Кодекса профессиональной этики сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации в системе МВД России следует руководствоваться Типовым кодексом этики и служебного поведения государственных служащих Российской Федерации и муниципальных служащих.

В Типовом кодексе этики и служебного поведения государственных служащих Российской Федерации и муниципальных служащих, одобренном решением президиума Совета при Президенте Российской Федерации по противодействию коррупции от 23 декабря 2010 года (протокол № 21), установлено, что государственные (муниципальные) служащие, сознавая ответственность перед государством, обществом и гражданами, призваны среди прочего соблюдать установленные федеральными законами ограничения и запреты, исполнять обязанности, связанные с прохождением государственной и муниципальной службы; воздерживаться от поведения, которое могло бы вызвать сомнение в добросовестном исполнении государственным (муниципальным) служащим должностных обязанностей, а также избегать конфликтных ситуаций, способных нанести ущерб его репутации или авторитету государственного органа либо органа местного самоуправления (пп. «ж» и «м» п. 11 Типового кодекса).

В соответствии с ч. 1 ст. 49 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ нарушением служебной дисциплины (дисциплинарным проступком) признается виновное действие (бездействие), выразившееся в нарушении сотрудником органов внутренних дел законодательства Российской Федерации, дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, должностного регламента (должностной инструкции), правил внутреннего служебного распорядка федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа или подразделения, либо в несоблюдении запретов и ограничений, связанных со службой в органах внутренних дел, и требований к служебному поведению, либо в неисполнении (ненадлежащем исполнении) обязательств, предусмотренных контрактом, служебных обязанностей, приказов и распоряжений прямых руководителей (начальников) и непосредственного руководителя (начальника) при выполнении основных обязанностей и реализации предоставленных прав.

Частью 2 ст. 47 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ определено, что в целях обеспечения и укрепления служебной дисциплины руководителем федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел и уполномоченным руководителем к сотруднику органов внутренних дел могут применяться меры поощрения и на него могут налагаться дисциплинарные взыскания, предусмотренные статьями 48 и 50 данного Федерального закона.

Согласно п. 6 ч. 1 ст. 50 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ на сотрудника органов внутренних дел в случае нарушения им служебной дисциплины может налагаться дисциплинарное взыскание в виде увольнения со службы в органах внутренних дел по соответствующим основаниям. Порядок и сроки применения к сотрудникам органов внутренних дел дисциплинарных взысканий установлены статьей 51 названного федерального закона.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, служба в органах внутренних дел является особым видом государственной службы, направлена на реализацию публичных интересов, что предопределяет наличие у сотрудников, проходящих службу в этих органах, специального правового статуса, обусловленного выполнением конституционно значимых функций по обеспечению правопорядка и общественной безопасности. Законодатель, определяя правовой статус сотрудников, проходящих службу в органах внутренних дел, вправе устанавливать для этой категории граждан особые требования, в том числе к их личным и деловым качествам, и особые обязанности, обусловленные задачами, принципами организации и функционирования органов внутренних дел, а также специфическим характером деятельности указанных лиц (постановление от 6 июня 1995 года № 7-П, определения от 21 декабря 2004 года № 460-О, от 16 апреля 2009 года № 566-О-О, от 25 ноября 2010 года № 1547-О-О и от 21 ноября 2013 года № 1865-О).

При осуществлении служебной деятельности, а также во внеслужебное время сотрудник органов внутренних дел должен заботиться о сохранении своих чести и достоинства, не допускать принятия решений из соображений личной заинтересованности, воздерживаться от любых действий, которые могут вызвать сомнение в его беспристрастности или нанести ущерб авторитету полиции (п. 2 ч. 1 ст. 13 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные Российской Федерации», ч. 4 ст. 7 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции»), что обусловлено повышенными репутационными требованиями к сотрудникам органов внутренних дел как носителям публичной власти и возложенной на них обязанностью по применению в необходимых случаях мер государственного принуждения и ответственностью, с которой связано осуществление ими своих полномочий (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 3 июля 2014 года № 1486-О).

В силу п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ контракт подлежит расторжению, а сотрудник органов внутренних дел увольнению со службы в органах внутренних дел в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел.

Причиной увольнения сотрудника органов внутренних дел по основанию, предусмотренному п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ, является совершение им проступка, умаляющего авторитет органов внутренних дел и противоречащего требованиям, предъявляемым к сотрудникам, - независимо от того, предусмотрена ли за данное деяние административная либо уголовная ответственность (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29 марта 2016 года № 496-О).

Возможность увольнения со службы сотрудника органов внутренних дел, более не отвечающего указанным выше требованиям, предопределена необходимостью комплектования правоохранительных органов лицами, имеющими высокие морально-нравственные качества и способными надлежащим образом выполнять принятые ими на себя обязательства по защите прав и свобод человека и гражданина, соблюдению положений Конституции Российской Федерации, обеспечению безопасности, законности и правопорядка. При этом п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ не предполагает возможности его произвольного применения, поскольку презюмирует, что принятию решения об увольнении сотрудника органов внутренних дел со службы за совершение проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, то есть за несоблюдение им добровольно принятых на себя обязательств, предусмотренных законодательством, предшествует объективная оценка совершенного им деяния, а обоснованность увольнения со службы может быть предметом судебной проверки (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2015 года № 278-О).

Из содержания приведенных выше нормативных положений с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, следует, что для сотрудников органов внутренних дел установлены повышенные требования к их поведению как в служебное, так и во внеслужебное время, вследствие чего на них возложены особые обязанности - заботиться о сохранении своих чести и достоинства, не совершать проступков, вызывающих сомнение в объективности, справедливости и беспристрастности сотрудника, наносящих ущерб его репутации, авторитету органа внутренних дел и государственной власти. Несоблюдение сотрудником органов внутренних дел таких добровольно принятых на себя обязательств, предусмотренных законодательством, является проступком, порочащим честь сотрудника органов внутренних дел. В случае совершения сотрудником органов внутренних дел проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, он подлежит безусловному увольнению, а контракт с ним - расторжению. Применение других мер ответственности в данном случае невозможно, поскольку закон не предоставляет руководителю органа внутренних дел права избрания для такого сотрудника иной более мягкой меры ответственности, чем увольнение из органов внутренних дел.

Увольнение сотрудника органов внутренних дел за совершение проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, обусловлено особым правовым статусом указанных лиц.

Для решения вопроса о законности увольнения сотрудника органов внутренних дел со службы в органах внутренних дел в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, то есть по п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ, юридически значимым обстоятельством является установление факта совершения сотрудником органов внутренних дел действий, подрывающих деловую репутацию и авторитет органов внутренних дел, нарушающих требования к поведению сотрудника при осуществлении служебной деятельности и во внеслужебное время, а также требований по соблюдению профессионально-этических принципов, нравственных правил поведения, закрепленных приведенными выше положениями нормативных актов.

Стороной ответчика истцу вменяется совершение проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, выразившегося: в управлении транспортным средством с признаками алкогольного опьянения; не предоставлении сотруднику ДПС документов на право управления транспортным средством; скрытии от сотрудников ДПС при исполнении ими своих служебных обязанностей с целью скрыть факт алкогольного опьянения и уйти от ответственности.

В качестве доказательств факта управления ФИО21 транспортным средством с признаками алкогольного опьянения и не предоставления сотруднику ДПС документов на право управления транспортным средством ответчиком представлены рапорт инспектора ДПС ГИБДД ФИО1 (т. 1 л.д. 121), объяснения инспекторов полка ДПС ГИБДД ГУ МВД России по Челябинской области ФИО1 и ФИО6 (т. 1 л.д. 142-144, 145-146, 147-149, 150-151), видеозапись с регистратора, находящегося в патрульном автомобиле, на котором несли службу инспектора полка ДПС ГИБДД ГУ МВД России по Челябинской области ФИО1 и ФИО6 заключение по результатам служебной проверки от 11 марта 2019 года (т. 1 л.д. 75-99).

Из рапортов и объяснений сотрудников МО МВД России «Южноуральский» Челябинской области, присутствовавших вместе с ФИО21 на месте ДТП в ночное время ДД.ММ.ГГГГ, ФИО15 ФИО16., ФИО13. следует, что признаков алкогольного опьянения у ФИО21 они не наблюдали (т.1 л.д.129-13, 135-136, 137-139).

Допрошенные судом в качестве свидетелей ФИО12 ФИО11, ФИО17, ФИО18., ФИО19 ФИО20 ФИО2 которые присутствовали на месте ДТП в ночное время ДД.ММ.ГГГГ с ФИО21, пояснили, что признаков алкогольного опьянения у ФИО21 не наблюдали.

Специалист ФИО5, проводившая освидетельствование ФИО21 на состояние алкогольного опьянения и не установившего у истца данное состояние, пояснила, что достоверно установить, был истец на момент возникновения подозрения у ФИО1 (22-23 часа ДД.ММ.ГГГГ) в состоянии алкогольного опьянения, невозможно, поскольку с указанного времени до времени освидетельствования в 09 часов 15 минут прошло достаточно времени, при этом легкое опьянение может уже пройти, кроме того, многое зависит от физических данных самого лица.

При таких обстоятельствах, суд полагает, что достоверно установить наличие состояния алкогольного опьянения истца в описанный выше промежуток времени, невозможно. Собранные по делу доказательства об указанном факте достоверно не свидетельствуют.

Однако, по мнению истца и его представителей, факт недоказанности состояния алкогольного опьянения позволяет прийти к выводу, что описанное в служебной проверке поведение ФИО21 не образует состав проступка, порочащего честь и достоинство.

Между тем суд не может согласиться с данными доводами истца в виду следующего.

Как уже было отмечено судом, сотрудник полиции, как в служебное время, так и во внеслужебное время должен воздерживаться от любых действий, которые могут вызвать сомнение в его беспристрастности или нанести ущерб авторитету полиции.

Сотрудник органов внутренних дел обязан соблюдать требования к служебному поведению (п. «в» п. 5 Дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 14 октября 2012 года №1377).

В соответствии с п. «к» ст. 7 Дисциплинарного устава органов внутренних дел, утвержденного Указом Президента РФ от 14 октября 2012 года № 1377, в целях поддержания служебной дисциплины руководитель (начальник) обязан подавать личный пример дисциплинированности, образцового выполнения служебных обязанностей.

Как было указано выше, из материалов служебной проверки следует, что при оценке действий ФИО21 ответчик ГУ МВД России по Челябинской области исходил из всей совокупности действий истца, выразившихся в скрытии от инспекторов ДПС при исполнении ими своих служебных обязанностей, и бездействии истца, выразившемся в несообщении о произошедшем инциденте руководству и в дежурную часть МО МВД России «Южноуральский» по Челябинской области, учитывая пояснения истца о неправомерном поведении инспекторов ДПС и его подозрения о применении к нему противоправных действий со стороны инспекторов ДПС.

Судом установлено, подтверждается видеозаписью регистратора патрульного автомобиля <данные изъяты>, на котором несли службу ФИО1 и ФИО2., просмотренной в судебном заседании, что ДД.ММ.ГГГГ в 00:54:39 инспектором ДПС ГИБДД ФИО1 жестом регулировщика, в соответствии с Административным регламентом исполнения Министерством внутренних дел Российской Федерации государственной функции по осуществлению федерального государственного надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства Российской Федерации в области безопасности дорожного движения, утвержденным приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 23 августа 2017 года № 664, был остановлен автомобиль <данные изъяты>, под управлением начальника ОГИБДД МО МВД России «Южноуральский» ФИО21 В течение 30 секунд происходит диалог с водителем автомобиля <данные изъяты> В 00:55:12 автомобиль <данные изъяты> медленно трогается с места и отъезжает, затем прибавляет скорость и скрывается из обзора видеорегистратора. В 00:55:20 патрульный автомобиль трогается с места и преследует автомобиль <данные изъяты>. В 00:55:35 автомобиль <данные изъяты> сворачивает направо в проулок, затем в 00:55:55 останавливается в тупике, водитель выходит из салона и убегает в неизвестном направлении.

Между тем, содержание разговора между водителем автомобиля <данные изъяты> и инспектором ДПС на видеозаписи остановки транспортного средства истца и последующего его преследования, не зафиксировано.

Как следует из объяснений истца, инспектор ДПС ФИО1 не предъявлял ему законных требований о предоставлении документов на автомобиль, а также не сообщил ему о причинах остановки, фактически беседа сводилась к обсуждению ДТП, при этом поведение инспектора ФИО1 было агрессивным, а также им был показан угрожающий жест.

Из материалов дела следует, сторонами не оспорено, что в момент остановки транспортного средства истца с ним находился старший государственный инспектор ОГИБДД МО МВД России «Южноуральский» Челябинской области ФИО2 который был допрошен в судебном заседании в качестве свидетеля, и пояснил, что хотя сути разговора он не улавливал, однако факт агрессивного поведения инспектора ФИО1 отрицал.

Кроме того, суд критически относится к доводам истца о том, что у него имелись реальные опасения за свое здоровье в виду возможного применения к нему инспектором ФИО1 физического насилия, поскольку в момент остановки транспортного средства и беседы, а также в момент преследования автомобиля под управлением истца, как в автомобиле истца, так и в служебном автомобиле, находились иные сотрудники ГИБДД, при этом велась непрерывная съемка видеорегистратором, установленным в служебном автомобиле, о чем истец знал и не отрицал этого в судебном заседании.

К доводам истца о том, что он не мог до утра сообщить о неправомерных действиях сотрудника ДПС ФИО1, обусловленных наличием между ними конфликта в связи с участием в ОРМ в дежурную часть в виду отсутствия у истца информации о рассекречивании сведений об ОРМ, в связи с чем ему необходимо было посоветоваться с сотрудниками УСБ, суд также относится критически, поскольку, как пояснил сам истец в судебном заседании, как только ему поступил звонок из дежурной части от дежурного ФИО24, которому уже было сообщено о действиях ФИО21, он ему пояснил о наличии конфликта и о том, что он не выйдет к инспекторам ДПС.

Таким образом, достоверных доказательств, свидетельствующих о наличии реальных препятствий для сообщения о произошедшем конфликте соответствующим должностным лицам, ФИО21 не представлено.

При изложенных обстоятельствах, мотивы, которые были изложены истцом в объяснениях при проведении служебной проверки и в судебном заседании, не могут быть признаны позволяющими начальнику ОГИБДД МО МВД России «Южноуральский» Челябинской области совершить описанные выше действия по скрытию от сотрудников ДПС и не сообщению соответствующим должностным лицам о случившемся инциденте.

Таким образом, ФИО21, являясь начальником ОГИБДД МО МВД России «Южноуральский» Челябинской области, то есть занимающим руководящую должность, будучи остановленным в установленном законом порядке сотрудниками полиции в форменной одежде при исполнении ими своих служебных обязанностей, предпринял действия, направленные на скрытие от сотрудников полиции, а именно, избегая контакта с сотрудниками ДПС, заехал в тупик, остановил свой автомобиль и убежал.

При этом суд полагает, что причины, по которым истец совершил данные действия (наличие алкогольного опьянения и желание скрыть данный факт, либо опасение за свое здоровье) в данном случае значения не имеют, поскольку ФИО21 занимающий руководящую должность в территориальном подразделении органа ГИБДД, являющийся старше по должности и званию по отношению к инспекторам ДПС ФИО1 и ФИО2, находящимся при исполнении своих служебных обязанностей, старшему государственному инспектору ОГИБДД МО МВД России «Южноуральский» Челябинской области ФИО3 который являлся подчиненным ФИО21 П,Ю. работником и находился с истцом в автомобиле, указанными действиями допустил поведение, позволяющее сомневаться в объективности сотрудника органов внутренних дел, совершил поступок, наносящий ущерб его репутации как руководителя.

Кроме того, ФИО21 своевременно о произошедшем событии между ним и инспектором ДПС ФИО1 не сообщил. О произошедшем инциденте сообщил дежурному ФИО24 лишь после звонка последнего истцу.

Вопреки доводам истца, не только сам факт алкогольного опьянения, но вышеописанные действия и бездействие ФИО21, признаны работодателем проступком, порочащим честь сотрудника органов внутренних дел, умаляющим авторитет органов внутренних дел, что следует из заключения по результатам служебной проверки.

Исследовав материалы служебной проверки, принимая во внимание установленные обстоятельства дела, суд приходит к выводу о том, что истец совершил порочащий проступок, допустив поведение, позволяющее сомневаться в объективности, справедливости и беспристрастности сотрудника, чем нанес ущерб репутации сотрудников органов внутренних дел, авторитету органов внутренних дел, а также государственной власти в целом.

Таким образом, правовые основания для удовлетворения исковых требований ФИО21 об отмене приказа о наложении дисциплинарного взыскания в виде увольнения и восстановлении на работе, отсутствуют.

Как уже было отмечено судом, применение других мер ответственности в данном случае невозможно, поскольку закон не предоставляет руководителю органа внутренних дел права избрания для такого сотрудника иной более мягкой меры ответственности, чем увольнение из органов внутренних дел.

С учетом изложенного довод ФИО21 и его представителей о несоразмерности примененного взыскания в виде увольнения со службы в органах внутренних дел и не принятии во внимание ответчиком его предшествующего поведения, фактов поощрений по службе не соответствует приведенным ранее судом положениям Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ и судом отклоняется. Более того, как следует из заключения по результатам служебной проверки, указанные обстоятельства были учтены работодателем при применении дисциплинарного взыскания.

Доводы стороны истца о нарушении процедуры увольнения ФИО21, являются несостоятельными.

Основания и порядок проведения служебной проверки регламентированы ст. 52 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ, Порядком проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях Министерства внутренних дел Российской Федерации, утвержденным Приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 26 марта 2013 года № 161 утвержден (далее - Порядок)

Согласно ч. 3 ст. 52 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ при проведении служебной проверки в отношении сотрудника органов внутренних дел должны быть приняты меры по объективному и всестороннему установлению: 1) фактов и обстоятельств совершения сотрудником дисциплинарного проступка; 2) вины сотрудника; 3) причин и условий, способствовавших совершению сотрудником дисциплинарного проступка; 4) характера и размера вреда, причиненного сотрудником в результате совершения дисциплинарного проступка; 5) наличия или отсутствия обстоятельств, препятствующих прохождению сотрудником службы в органах внутренних дел.

Служебная проверка проводится в течение тридцати дней со дня принятия решения о ее проведении. Срок проведения служебной проверки по решению руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченного руководителя может быть продлен, но не более чем на тридцать дней. В срок проведения служебной проверки не включаются периоды временной нетрудоспособности сотрудника органов внутренних дел, в отношении которого проводится служебная проверка, нахождения его в отпуске или в командировке, а также время отсутствия сотрудника на службе по иным уважительным причинам (ч. 4 ст. 52 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ).

Результаты служебной проверки представляются руководителю федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченному руководителю, принявшим решение о проведении служебной проверки, в письменной форме в виде заключения не позднее чем через три дня со дня завершения проверки. Указанное заключение утверждается руководителем федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченным руководителем, принявшими решение о проведении служебной проверки, не позднее чем через пять дней со дня представления заключения (ч. 5 ст. 52 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ).

В заключении по результатам служебной проверки указываются установленные факты и обстоятельства, предложения, касающиеся наложения на сотрудника органов внутренних дел дисциплинарного взыскания (ч. 7 ст. 52 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ).

Заключение по результатам служебной проверки подписывается лицами, ее проводившими, и утверждается руководителем федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченным руководителем, принявшими решение о проведении служебной проверки (ч. 8 ст. 52 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ).

В соответствии с п. 14 Порядка поручение сотруднику о проведении служебной проверки оформляется в виде резолюции на свободном от текста месте документа, содержащего сведения о наличии основания для ее проведения. Допускается оформление резолюции на отдельном листе или на специальном бланке с указанием регистрационного номера и даты документа, к которому она относится.

Решение о проведении служебной проверки должно быть принято не позднее двух недель с момента получения соответствующим руководителем (начальником) информации, являющейся основанием для ее проведения (п. 15 Порядка).

Разделом III Порядка определены полномочия участников служебной проверки.

Так, сотрудник (председатель и члены комиссии), проводящий служебную проверку, обязан ознакомить сотрудника, в отношении которого проведена служебная проверка, в случае его обращения, оформленного в письменном виде, с заключением по ее результатам в течение пяти рабочих дней с момента обращения (п. 30.15 Порядка).

Разделом IV Порядка установлен порядок оформления результатов служебной проверки.

Заключение по результатам служебной проверки составляется на основании имеющихся в материалах служебной проверки данных и должно состоять из трех частей: вводной, описательной и резолютивной (п. 34 Порядка).

Согласно п.35 Порядка в вводной части указываются: должность, звание, инициалы, фамилия сотрудника, проводившего служебную проверку, или состав комиссии, проводившей служебную проверку (с указанием специального звания, должности, фамилии и инициалов председателя и членов комиссии) (пп. 35.1); должность, звание, фамилия, имя, отчество, год рождения сотрудника, в отношении которого проведена служебная проверка, а также сведения об образовании, о времени его службы в органах внутренних дел и в замещаемой должности, количестве поощрений, взысканий, наличии (отсутствии) у него неснятых дисциплинарных взысканий (пп. 35.2 Порядка); обстоятельства и последствия совершения сотрудником дисциплинарного проступка (пп. 35.4 Порядка).

Описательная часть должна содержать основания проведения служебной проверки, объяснение сотрудника, в отношении которого проведена служебная проверка, факт совершения сотрудником дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия совершения сотрудником дисциплинарного проступка, наличие либо отсутствие обстоятельств, предусмотренных ст. 14 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ, факты и обстоятельства, установленные в ходе рассмотрения заявления сотрудника, материалы, подтверждающие (исключающие) вину сотрудника, обстоятельства, смягчающие или отягчающие ответственность сотрудника, иные факты и обстоятельства, установленные в ходе проведения служебной проверки (п. 36 Порядка).

С учетом изложенной в описательной части информации в резолютивной части указываются: заключение об окончании служебной проверки и о виновности (невиновности) сотрудника, в отношении которого проведена служебная проверка, предложения о применении (неприменении) к сотруднику, в отношении которого проведена служебная проверка, мер дисциплинарной ответственности, иных мер воздействия, выводы о причинах и условиях, способствовавших совершению сотрудником дисциплинарного проступка, выводы о наличии или отсутствии обстоятельств, предусмотренных ст. 14 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ, выводы о наличии или отсутствии фактов и обстоятельств, указанных в заявлении сотрудника, предложения о передаче материалов в следственные органы Следственного комитета Российской Федерации, органы прокуратуры Российской Федерации для принятия решения в установленном законом порядке, рекомендации об оказании сотруднику правовой помощи, а также социальной и (или) психологической помощи, предложения о мерах по устранению выявленных недостатков или предложения о прекращении служебной проверки в связи с отсутствием факта нарушения служебной дисциплины или обстоятельств, предусмотренных ст. 14 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ (п. 37 Порядка).

Заключение по результатам служебной проверки представляется соответствующему руководителю (начальнику) не позднее чем через три дня со дня завершения служебной проверки и утверждается им не позднее чем через пять дней со дня его представления (п. 39 Порядка).

Приведенными выше нормативными положениями определены основания и регламентирован порядок проведения служебной проверки, по результатам которой составляется соответствующее заключение. Сотрудник, в отношении которого проводилась служебная проверка, вправе обжаловать заключение по результатам служебной проверки вышестоящему руководителю (начальнику) либо в суд. При этом законом установлен ряд норм, касающихся порядка проведения служебной проверки, несоблюдение которых может служить основанием для признания недействительным (незаконным) заключения по результатам служебной проверки.

Исследовав обстоятельства дела, касающиеся соблюдения ответчиком порядка проведения служебной проверки, и последующего увольнения со службы, суд приходит к выводу о том, что нарушений процедуры проведения служебной проверки, которые могли бы явиться основанием для признания незаконными заключения по результатам служебной проверки и приказа об увольнении со службы в органах внутренних дел, ответчиком не допущено, об организации проведения служебной проверки истец был осведомлен. В ходе проведения служебной проверки у истца были истребованы письменные объяснения. С Представлением к увольнению со службы в органах внутренних дел Российской Федерации ФИО21 ознакомлен.

Доводы истца о том, что он обращался к работодателю с заявлением об ознакомлении его с результатами служебной проверки, однако заключение ему не было предоставлено для ознакомления, не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

Так, судом установлено, что 14 марта 2019 года, в ГУ МВД РФ по Челябинской области поступило заявление ФИО21 об ознакомлении его с результатами служебной проверки. 22 марта 2019 года истцу был направлен на указанный им в ходатайстве адрес ответ, в котором истцу предложено было согласовать время для ознакомления с заключением по результатам служебной проверки (т. 2 л.д. 176-178).

Таким образом, оснований полагать, что истец был лишен возможности ознакомиться с результатами служебной проверки в виду каких-либо неправомерных действий работодателя, не имеется, при этом служебная проверка проведена в порядке, регламентированном ведомственными нормативными актами.

Поскольку судом отказано в удовлетворении требований истца о признании результатов служебной проверки незаконными, отмене приказа о наложение дисциплинарного взыскания в виде увольнения, восстановлении на работе, то в удовлетворении производных требований о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда необходимо также отказать.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО21 к ГУ МВД России по Челябинской области, МО МВД России «Южноуральский» Челябинской области о признании результатов служебной проверки незаконными, отмене приказа о наложение дисциплинарного взыскания в виде увольнения, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд через Увельский районный суд Челябинской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий А.П. Гафарова

Мотивированное решение изготовлено 17 июня 2019 года.