Решение № 2-38/2026 2-38/2026(2-873/2025;)~М-732/2025 2-873/2025 М-732/2025 от 12 февраля 2026 г. по делу № 2-38/2026

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

29.01.2026 город Пыть-Ях

Пыть-Яхский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе председательствующего судьи Котельникова А.У., при секретаре Тимощенко И.А., с участием представителя истца ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре (далее - ОСФР по ХМАО - Югре) о признании незаконным отказа в установлении досрочной страховой пенсии по старости, признании права на назначение страховой пенсии по старости и её назначении, взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л :

ФИО2 обратилась в суд с вышеуказанным иском, обосновывая требования тем, что 26.08.2025 она обратилась в ОСФР по ХМАО-Югре с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости на основании пункта 2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях». Истец указала, что имеет двух детей: страховой стаж 25 лет 07 месяцев 08 дней и стаж работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, 16 лет 03 месяца 23 дня.

Решением ответчика от 29.08.2025 № 202570/25 в установлении пенсии отказано. Как указано в решении, дочь истицы ФИО3 рождена на территории Луганской области Украины, в связи с чем, не может быть учтена для определения права на досрочную пенсию, а период ухода за данным ребенком не включен в страховой стаж.

Истица полагает отказ незаконным, поскольку действующее пенсионное законодательство не ставит право женщины на досрочную пенсию в зависимость от территории рождения ребенка. Она и ее дети являются гражданами Российской Федерации, что подтверждается соответствующими документами. Д.А.С. получила гражданство Российской Федерации 14.07.2006, имеет паспорт гражданина РФ, получила среднее и высшее образование в Российской Федерации. Кроме того, Луганская область в настоящее время вошла в состав Российской Федерации.

ФИО2 считает, что ссылка ответчика на денонсацию Соглашения от 13.03.1992 несостоятельна, так как данный акт регулирует вопросы учета стажа, но не определяет условия, связанные с рождением и воспитанием детей. По мнению истицы, на дату достижения ею возраста 50 лет (28.08.2025) с учетом периода работы с 01.01.2025 по 26.08.2025 у нее возникло право на досрочную пенсию с 09.09.2025, в связи с чем, отказ ответчика является необоснованным.

Впоследствии ФИО2 увеличила исковые требования, указав, что неправомерными действиями ответчика, выразившимися в неполном и недостоверном информировании, неоказании содействия в реализации пенсионных прав, введении в заблуждение и необоснованном отказе в назначении пенсии, ей причинен моральный вред. Эти действия отрицательно сказываются на ее здоровье и эмоциональном состоянии, вызывают нравственные страдания, которые она оценивает в 50 000,00 руб.

На основании изложенного, ФИО2 просит признать незаконным отказ ОСФР по ХМАО-Югре в установлении досрочной страховой пенсии по старости с 09.09.2025, изложенный в решении от 29.08.2025 № 202570/25; признать за ней право на назначение страховой пенсии по старости согласно пункту 2 части 1 статьи 32 Закона № 400-ФЗ с 09.09.2025; возложить на ответчика обязанность назначить ей указанную пенсию с 09.09.2025; взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 50 000,00 руб., а также судебные расходы в размере 62 400,00 руб., в том числе расходы по оплате государственной пошлины 9 000,00 руб., расходы по оплате помощи представителя 50 000,00 руб. и расходы по оплате услуг нотариуса 3 400,00 руб.

Ответчик представил возражение на исковое заявление, в котором указал, что с требованиями ФИО2 не согласен в полном объеме. В обоснование своей позиции ответчик ссылается на то, что истица дважды обращалась с заявлениями о назначении пенсии: 10.07.2025 и 26.08.2025, и оба раза ей было отказано в установлении досрочной страховой пенсии по старости на основании пункта 2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях». В первом случае отказ был мотивирован обращением за пенсией ранее установленного возраста и рождением ребенка на территории Украины, во втором случае – отсутствием права на указанный вид пенсии.

Ответчик отмечает, что по состоянию на дату первого обращения (10.07.2025) возраст истицы составлял 49 лет 10 месяцев, тогда как требуемый возраст для назначения пенсии по данному основанию составляет 50 лет. По сведениям индивидуального (персонифицированного) учета, страховой стаж истицы составил 25 лет 07 месяцев 08 дней, стаж работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, – 16 лет 03 месяца 16 дней. При этом из подсчета стажа были исключены некоторые периоды, в том числе период ухода за ребенком Д.А.С. поскольку согласно свидетельству о рождении ребенок рожден на территории Луганской области Украины.

Ответчик указывает, что в связи с денонсацией Российской Федерацией Соглашения о гарантиях прав граждан государств – участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения от 13.03.1992, для граждан, переселяющихся с территории Украины, их пенсионное обеспечение осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации. При этом для определения права на пенсию учитывается страховой стаж, приобретенный на территории бывших союзных республик за период до 01.01.1991, а при назначении рассматриваемого вида пенсии учитываются дети, рожденные и воспитанные в РСФСР и в Российской Федерации. Поскольку дочь истицы рождена на территории Украины, она не может быть учтена для определения права на досрочную пенсию.

Кроме того, ответчик ссылается на положения Федерального закона от 17.12.2023 № 17-ФЗ и Федерального закона от 13.12.2024 № 455-ФЗ, указывая, что действие этих законов на истицу не распространяется, а также что при определении права на досрочную пенсию по старости, которая зависит от количества членов семьи, не предусмотрен учет детей, рожденных на территории Украины. Основополагающим условием назначения такой пенсии является факт рождения детей на территории РСФСР и Российской Федерации.

По мнению ответчика, право на досрочную страховую пенсию по старости в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 32 Федерального закона № 400-ФЗ у ФИО2 отсутствует. Право на пенсию в соответствии с пунктом 6 части 1 статьи 32 указанного закона возникнет у истицы по достижении возраста 56 лет, то есть с 28.08.2031.

В части требования о взыскании компенсации морального вреда ответчик также возражает, указывая, что истцом не представлено доказательств причинения физических или нравственных страданий, а также что нарушения пенсионных прав затрагивают имущественные права граждан, и компенсация морального вреда в таких случаях законом не предусмотрена, поскольку специального закона, допускающего возможность привлечения органов пенсионного обеспечения к такой ответственности, не имеется. Ссылаясь на бюджетное законодательство, ответчик отмечает, что средства Пенсионного фонда РФ являются федеральной собственностью и имеют строго целевое назначение, расходование их на компенсацию морального вреда не предусмотрено. На основании изложенного ответчик просит суд отказать в удовлетворении исковых требований ФИО2 в полном объеме.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объёме.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явилась, извещена должным образом, просила рассмотреть дело в свое отсутствие.

Ответчик ОСФР по ХМАО - Югре, надлежаще извещенный о времени и месте судебного заседания, участие своего представителя в судебном разбирательстве не обеспечил, просил суд рассмотреть дело в свое отсутствие.

Суд, руководствуясь ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определил рассмотреть гражданское дело в отсутствие сторон.

Выслушав представителя истца, исследовав материалы дела, суд находит исковые требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 39 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

В Российской Федерации формируется система пенсионного обеспечения граждан на основе принципов всеобщности, справедливости и солидарности поколений и поддерживается ее эффективное функционирование, а также осуществляется индексация пенсий не реже одного раза в год в порядке, установленном федеральным законом (часть 6 статьи 75 Конституции Российской Федерации).

На основании пункта 1 статьи 4 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее Закон о страховых пенсиях) право на страховую пенсию имеют граждане Российской Федерации, застрахованные в соответствии с Федеральным законом от 15.12.2001 № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», при соблюдении ими условий, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

В силу п. 2 ч. 1 ст. 32 Закона о страховых пенсиях страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 данного закона, женщинам, родившим двух и более детей, достигшим возраста 50 лет, если они имеют страховой стаж не менее 20 лет и проработали не менее 12 календарных лет в районах Крайнего Севера либо не менее 17 календарных лет в приравненных к ним местностях.

Таким образом, из указанной нормы права видно, что место рождения ребенка - на территории Российской Федерации или иностранного государства - для гражданина Российской Федерации, обратившегося за назначением страховой пенсии по старости, к числу обязательных признаков для назначения страховой пенсии по указанному основанию законом не отнесено.

Соглашение о гарантиях прав граждан государств - участников СНГ в области пенсионного обеспечения от 13.03.1992 подписано между государствами - участниками СНГ Республикой Армения, Республикой Беларусь, Республикой Казахстан, Республикой Кыргызстан, Российской Федерацией, Республикой Таджикистан, Туркменистаном, Республикой Узбекистан, Украиной, Республикой Молдова.

Согласно статье 1 Соглашения от 13.03.1992, пенсионное обеспечение граждан государств - участников Соглашения и членов их семей осуществляется по законодательству государства, на территории которого они проживают.

Соглашение распространяется на все виды пенсионного обеспечения граждан, которые установлены или будут установлены законодательством государств - участников Соглашения (ст. 5).

В соответствии с п. 2 ст. 6 названного Соглашения для установления права на пенсию, в том числе пенсий на льготных основаниях и за выслугу лет, гражданам государств - участников Соглашения учитывается трудовой стаж, приобретенный на территории любого из этих государств, а также на территории бывшего СССР за время до вступления в силу настоящего Соглашения.

Статьей 13 Соглашения от 13.03.1992 предусмотрено, что каждый участник настоящего Соглашения может выйти из него, направив соответствующее письменное уведомление депозитарию. Действие Соглашения в отношении этого участника прекращается по истечении 6-ти месяцев со дня получения депозитарием такого уведомления. Пенсионные права граждан государств - участников Содружества, возникшие в соответствии с положениями настоящего Соглашения, не теряют своей силы и в случае его выхода из Соглашения государства - участника, на территории которого они проживают.

Соглашение денонсировано Федеральным законом от 11.06.2022 № 175-ФЗ «О денонсации Российской Федерацией Соглашения о гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения» и его действие прекращено в отношениях Российской Федерации с другими участниками с 01.01.2023.

Как установлено статьей 38 Федерального закона от 15.07.1995 № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации», прекращение международного договора Российской Федерации, если договором не предусматривается иное или не имеется иной договоренности с другими его участниками, освобождает Российскую Федерацию от всякого обязательства выполнять договор в дальнейшем и не влияет на права, обязательства или юридическое положение Российской Федерации, возникшие в результате выполнения договора до его прекращения.

Из прямого толкования нормативных предписаний Соглашения от 13.03.1992 следует, что в нем не установлена зависимость прав женщины на назначение страховой пенсии по п. 2 ч. 1 ст. 32 Закона о страховых пенсиях от того, на территории какого государства рожден и воспитан ребенок.

В судебном заседании установлено, что ФИО2, обратилась в ОСФР по ХМАО-Югре с заявлением от 26.08.2025 № 202570/25 о назначении досрочной страховой пенсии по старости (л.д. 59-61).

Основанием для обращения послужило наличие у истицы, родившей двух детей, предусмотренных законом условий для назначения пенсии по пункту 2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

Согласно копиям свидетельств о рождении, имеющимся в материалах дела, истица имеет двоих детей: В дело также представлена копия свидетельства о заключении брака между Д.С.В. и ФИО4 от 03.09.1994, после заключения которого жене присвоена фамилия ФИО5 (л.д. 93-96).

Из решения об отказе в установлении пенсии от 29.08.2025 № 202570/25 усматривается, что на дату обращения страховой стаж истицы составил 25 лет 07 месяцев 08 дней, а стаж работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, – 16 лет 03 месяца 23 дня (л.д. 56-58).

Как указано в решении ответчика, при определении права на досрочную пенсию не учтена дочь поскольку согласно свидетельству о рождении она рождена на территории Луганской области Украины. В решении также отражено, что период ухода за указанным ребенком не включен в подсчет страхового стажа. Ответчик сослался на денонсацию Соглашения о гарантиях прав граждан государств – участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения от 13.03.1992, указав, что при назначении пенсии учитываются дети, рожденные и воспитанные в РСФСР и в Российской Федерации.

Однако, как следует из анализа действующего законодательства, пункт 2 части 1 статьи 32 Федерального закона № 400-ФЗ не содержит такого условия, как место рождения ребенка, и не ставит право женщины на досрочную пенсию в зависимость от территории, на которой родился ребенок.

Согласно имеющемуся в материалах дела вкладышу в свидетельство о рождении Д.А.С. является гражданкой Российской Федерации. Также в деле имеется копия паспорта гражданина Российской Федерации выданного Д.А.С. (л.д. 155). Кроме того, стороной истца приобщены копии аттестата о среднем (полном) образовании и диплома подтверждающие получение дочерью образования в Российской Федерации (л.д. 151-152).

В отношении младшей дочери, Д.С.С. в материалах дела имеется копия свидетельства о рождении серии из которого следует, что местом ее рождения является Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, то есть она родилась на территории Российской Федерации и в силу прямого действия статьи 12 Федерального закона от 31.05.2002 № 62-ФЗ «О гражданстве Российской Федерации» является гражданкой Российской Федерации по рождению.

Кроме того, суд учитывает, что Луганская Народная Республика, на территории которой родилась старшая дочь истицы, принята в состав Российской Федерации на основании Федерального конституционного закона от 04.10.2022 № 6-ФКЗ «О принятии в Российскую Федерацию Луганской Народной Республики и образовании в составе Российской Федерации нового субъекта – Луганской Народной Республики». Указанное обстоятельство также имеет правовое значение, поскольку территория, на которой произошло рождение ребенка, в настоящее время является неотъемлемой частью Российской Федерации.

Анализ пункта 2 части 1 статьи 32 Федерального закона № 400-ФЗ показывает, что данная норма не содержит такого условия для назначения досрочной пенсии, как место рождения ребенка. Единственным требованием, относящимся непосредственно к детям, является факт рождения женщиной двух и более детей. Каких-либо ограничений, связанных с территорией рождения детей или с гражданством детей на момент их рождения, законодатель не установил. Денонсация Соглашения от 13.03.1992, на которую ссылается ответчик, не может служить основанием для ограничения пенсионных прав истицы, поскольку указанное Соглашение регулировало вопросы взаимного учета трудового стажа, приобретенного на территории государств – участников СНГ, и не устанавливало особенностей в части учета детей, рожденных на территории этих государств.

При таких обстоятельствах у ответчика отсутствовали законные основания для исключения ФИО3 из числа детей, дающих право на досрочное пенсионное обеспечение, а также для невключения в страховой стаж периода ухода за данным ребенком. Само по себе место рождения старшей дочери на территории, которая в настоящее время является субъектом Российской Федерации, при последующем приобретении ею гражданства Российской Федерации и постоянном проживании на территории России не может служить препятствием для реализации пенсионных прав ее матери.

Проанализировав представленные материалы в части стажа работы истицы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, суд установил следующее.

Из решения об отказе от 29.08.2025 № 202570/25 усматривается, что на дату обращения 26.08.2025 ответчиком был определен стаж работы ФИО2 в , который составил 16 лет 03 месяца 23 дня. Как обоснованно указано истицей в исковом заявлении, при вынесении решения ответчиком не был учтен период ее работы с 01.01.2025 по 26.08.2025, то есть по дату подачи заявления о назначении пенсии, а также подлежит включению период работы с 27.08.2025 по 08.09.2025.

Для возникновения права на досрочную пенсию по пункту 2 части 1 статьи 32 Федерального закона № 400-ФЗ требуется наличие стажа работы в МПКС не менее 17 календарных лет. Недостающая на 26.08.2025 продолжительность стажа составляла 08 месяцев 07 дней. Период работы истицы с 01.01.2025 по 08.09.2025 имеет продолжительность 08 месяцев 08 дней. С учетом включения указанного периода необходимый 17-летний стаж работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, был выработан ФИО2 08.09.2025.

Из информации, поступившей из Отдела контроля установления пенсий № 3 Управления установления пенсий ОСФР по ХМАО-Югре (л.д. 135-138) во исполнение судебного запроса, усматривается, что ответчиком произведен расчет величины индивидуального пенсионного коэффициента истицы по состоянию на 28.08.2025, согласно которому суммарный ИПК ФИО2 составляет 106,468 при требуемом значении 30,0, что свидетельствует о выполнении истицей условия о наличии необходимой величины индивидуального пенсионного коэффициента для назначения страховой пенсии по старости. В представленной информации также содержится расчет величины ИПК на заявленную истицей дату – 09.09.2025, который подтверждает неизменность и достаточность величины ИПК истицы.

С заявлением о назначении пенсии истица обратилась 26.08.2025, то есть заблаговременно, что допускается пунктом 13 Правил обращения за страховой пенсией, утвержденных приказом Минтруда России от 05.08.2021 № 546н, согласно которому заявление о назначении пенсии по старости может быть принято территориальным органом Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации и до наступления пенсионного возраста гражданина, но не ранее чем за месяц до достижения соответствующего возраста. Обращение истицы 26.08.2025 состоялось менее чем за месяц до возникновения права, что соответствует требованиям закона.

Право на досрочную страховую пенсию по старости возникло у ФИО2 08.09.2025, поскольку именно на эту дату с учетом включения периода работы с 01.01.2025 по 08.09.2025 ею был выполнен необходимый 17-летний стаж работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, при наличии требуемого страхового стажа, величины индивидуального пенсионного коэффициента и факта рождения двоих детей, имеющих гражданство Российской Федерации.

Поскольку истица в исковом заявлении и в заявлении об увеличении исковых требований просит назначить пенсию с 09.09.2025, суд, руководствуясь частью 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой суд принимает решение по заявленным истцом требованиям, полагает возможным удовлетворить иск в указанной истицей части, назначив пенсию с 09.09.2025, поскольку данная дата входит в период, когда право на пенсию уже существовало.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что истица достигла возраста 50 лет, имеет необходимый страховой стаж и стаж работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, обладает требуемой величиной индивидуального пенсионного коэффициента, является матерью двоих детей, оба из которых являются гражданами Российской Федерации, суд приходит к выводу, что ФИО2 обладает всеми предусмотренными законом условиями для назначения досрочной страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 32 Федерального закона № 400-ФЗ. Отказ ОСФР по ХМАО-Югре в установлении пенсии, изложенный в решении от 29.08.2025 № 202570/25, является незаконным и необоснованным.

Таким образом, исковые требования ФИО2 о признании незаконным отказа в установлении пенсии, признании права на досрочную страховую пенсию по старости и возложении на ответчика обязанности назначить такую пенсию с 09.09.2025 являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Доводы ответчика об отсутствии оснований для взыскания компенсации морального вреда со ссылкой на разъяснения, содержащиеся в пункте пункта 31 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 11.12.2012 № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии», непредставление истцом доказательств причинения морального вреда, судом отклоняются.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (часть 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указано в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. В указанных случаях компенсация морального вреда присуждается истцу при установлении судом самого факта нарушения его имущественных прав (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающим на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Статья 39 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому право на социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

Исходя из предназначения социального государства механизм социальной защиты, предусмотренный законодательством, должен позволять наиболее уязвимым категориям граждан получать поддержку, включая материальную, со стороны государства и общества и обеспечивать благоприятные, но не ущемляющие охраняемое государством достоинство личности условия для реализации ими своих прав. Несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на социальное обеспечение, осуществляемое, в том числе в виде денежных выплат (пенсий), может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда в связи с тем, что социальное обеспечение граждан неразрывно связано с их нематериальными благами и личными неимущественными правами.

В ходе судебного разбирательства нашел подтверждение факт незаконного отказа ответчика в установлении истице досрочной страховой пенсии по старости.

Право на пенсионное обеспечение, будучи тесно связанным с возрастом гражданина, состоянием его здоровья и необходимостью поддержания достойного уровня жизни, относится к числу прав, обеспечивающих социальное благополучие личности. Произвольное, то есть в отсутствие установленных законом оснований, лишение гражданина уполномоченным органом права на социальное обеспечение нарушает не только непосредственно его имущественные права, но и влечет нарушение личных неимущественных прав такого гражданина, в числе которых здоровье и достоинство личности.

Незаконный отказ в назначении пенсии, являющейся для граждан, достигших пенсионного возраста и имеющих длительный стаж работы в особых климатических условиях, с неизбежностью причиняет нравственные страдания, выражающиеся в чувстве тревоги за свое будущее, переживаниях, связанных с невозможностью реализовать гарантированное законом право, на которое истица обоснованно рассчитывала. ФИО2, добросовестно осуществлявшая трудовую деятельность на протяжении многих лет и выполнившая все условия для назначения пенсии, была вынуждена обращаться за судебной защитой, испытывая негативные эмоции от необоснованного отказа государственного органа, что безусловно свидетельствует о причинении ей нравственных страданий.

При определении размера компенсации суд учитывает степень вины ответчика, выразившуюся в ненадлежащем исполнении должностными лицами пенсионного органа обязанностей по правильному применению норм пенсионного законодательства, а также длительность периода нарушения прав истицы, который исчисляется с момента вынесения незаконного решения 29.08.2025 и до его восстановления в судебном порядке.

Вместе с тем, определяя размер компенсации, суд принимает во внимание, что нарушенное право истицы подлежит восстановлению путем назначения пенсии с 09.09.2025, что обеспечивает защиту ее имущественных прав и частично компенсирует последствия допущенного нарушения. Указанные обстоятельства учитываются судом при определении соразмерной суммы компенсации морального вреда.

Оценивая заявленный истицей размер компенсации в сумме 50 000,00 руб., суд полагает его завышенным, не соответствующим степени нравственных страданий, причиненных истице, а также требованиям разумности и справедливости.

Принимая во внимание характер нарушенного права, конкретные обстоятельства дела, степень вины ответчика, а также то обстоятельство, что в результате судебного разбирательства права истицы будут восстановлены путем назначения пенсии, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу ФИО2 компенсации морального вреда в размере 10 000,00 руб.

Указанная сумма, по мнению суда, в наибольшей степени соответствует принципам разумности и справедливости, позволяет в достаточной степени компенсировать причиненные истице нравственные страдания, связанные с незаконным отказом в реализации ее пенсионных прав, и не приводит к необоснованному обогащению истца. Оснований для взыскания компенсации в ином размере суд не усматривает.

Согласно ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В силу ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из указанных норм следует, что возмещение судебных издержек, в том числе расходов по оплате услуг представителя, осуществляется той стороне, в пользу которой вынесено решение суда.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 10, 12, 13 постановления от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснил, что лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах. Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Для установления разумности, рассматриваемых расходов судом оценена соразмерность оказанных услуг применительно к предоставленным полномочиям и характеру оказанных услуг, их необходимости и разумности для восстановления нарушенного права.

В судебном заседании установлено, что интересы истца в ходе рассмотрения указанного дела представляла ФИО1, действовавшая на основании нотариальной доверенности 86 АА 4099584 от 29.09.2025 (л.д. 18). В подтверждение факта несения расходов на оплату услуг представителя истцом представлены договор об оказании юридических услуг от 02.09.2025 и расписка от 28.11.2025 о получении денежных средств (л.д. 168-169).

Согласно договору, заключенному между ФИО2 и ФИО1, последняя приняла на себя обязательства по оказанию юридических услуг, связанных с рассмотрением настоящего гражданского дела. В соответствии с пунктом 2 договора в объем оказанных услуг вошли: проведение устных консультаций с доверителем, составление и подача в суд необходимых процессуальных документов, включая исковое заявление, иные заявления и ходатайства, а также представление интересов доверителя в суде первой инстанции и личное участие в судебном процессе в суде первой инстанции.

Из расписки от 28.11.2025 усматривается, что ФИО1 получила от ФИО2 денежные средства в размере 50 000,00 руб. в качестве платы по договору об оказании юридических услуг от 02.09.2025 по настоящему гражданскому делу. Расчет производился двумя платежами: 30.09.2025 в сумме 20 000,00 руб. и 28.11.2025 в сумме 30 000,00 руб.

Проанализировав представленные доказательства с учетом сложности дела, объема оказанных представителем истца услуг, времени, затраченного на подготовку процессуальных документов, продолжительности рассмотрения дела, отсутствия юридических познаний и обусловленной этим необходимости обращения за юридической помощью, суд считает необходимым в целях установления баланса между правами сторон признать разумными судебные расходы в размере 35 000,00 руб.

Разрешая требование о взыскании судебных расходов по уплате государственной пошлины, суд учитывает, что истцом при подаче искового заявления, содержащего три самостоятельных требования неимущественного характера, была уплачена государственная пошлина в размере 9000,00 руб. (л.д. 11). Поскольку указанные исковые требования ФИО2 удовлетворены, указанные расходы на основании части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежат возмещению ответчиком в полном размере 9000,00 руб.

Относительно заявленных расходов на оформление нотариальной доверенности представителя в размере 3 400,00 руб. суд приходит к выводу об отсутствии оснований для их взыскания с ответчика. Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 абзаца 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1, расходы на оформление доверенности представителя могут быть отнесены к судебным издержкам только в случае, если такая доверенность выдана специально для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании.

Анализ содержания доверенности на представителя истца ФИО1 (л.д. 18), показывает, что объем предоставленных представителю полномочий не ограничивается лишь участием в данном гражданском деле. Доверенность также наделяет ФИО1 правом на представление интересов доверителя в Федеральной службе судебных приставов, включая предъявление и отзыв исполнительного документа, обжалование постановлений и действий бездействия судебного пристава-исполнителя, что выходит за рамки настоящего судебного разбирательства.

Таким образом, доверенность носит универсальный характер и предоставляет представителю полномочия на совершение юридически значимых действий, не связанных исключительно с рассмотрением данного гражданского дела. Поскольку доверенность может быть использована представителем для выполнения иных поручений доверителя, расходы на ее оформление не могут быть признаны судебными издержками, понесенными исключительно в связи с рассмотрением настоящего дела, и, следовательно, не подлежат возмещению ответчиком по правилам статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. При таких обстоятельствах заявление истца о взыскании расходов на оформление нотариальной доверенности в размере 3 400,00 руб. удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

исковые требования ФИО2 к ОСФР по ХМАО - Югре о признании незаконным отказа в установлении досрочной страховой пенсии по старости, признании права на назначение страховой пенсии по старости и её назначении, взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Признать незаконным отказ ОСФР по ХМАО - Югре в установлении ФИО2 досрочной страховой пенсии по старости, предусмотренной пунктом 2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», изложенный в решении от 29.08.2025 № 202570/25.

Признать за ФИО2 право на досрочную страховую пенсию по старости в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с 09.09.2025.

Возложить на ОСФР по ХМАО - Югре обязанность назначить ФИО2 досрочную страховую пенсию по старости в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с 09.09.2025.

Взыскать с ОСФР по ХМАО - Югре в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 10 000,00 руб., судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 9 000,00 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 35 000,00 руб., а всего взыскать 54 000,00 руб.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры через Пыть-Яхский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий подпись А.У. Котельников

Мотивированное решение составлено 13.02.2026.

Копия верна:

Председательствующий А.У. Котельников

Оригинал решения находится в Пыть-Яхском городском суде

в гражданском деле № 2-38/2026.

Решение не вступило в законную силу.