Решение № 2-1422/2019 2-1422/2019~М-1340/2019 М-1340/2019 от 17 декабря 2019 г. по делу № 2-1422/2019

КОПИЯ 66RS0008-01-2019-001783-96

Дело № 2-1422/2019


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 декабря 2019 года город Нижний Тагил

Дзержинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе: председательствующего судьи Сорокиной Е.Ю.,

при секретаре Ежовой Е.В.,

с участием представителя ответчика по первоначальному иску и истца по встречному иску Муниципального образования «город Нижний Тагил» администрации города Нижний Тагил ФИО1,

представителя ответчика по первоначальному иску и истца по встречному иску ФИО2 адвоката Брайнштейн О.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО2, Территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Свердловской области, Муниципальному образованию «город Нижний Тагил» о признании права собственности на недвижимое имущество в порядке приобретательной давности, встречному иску Администрации города Нижний Тагил к ФИО3, ФИО2, Территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом по Свердловской области о признании права собственности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО2, Территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Свердловской области, в котором просит признать право собственности на квартиру, расположенную по адресу: Свердловская область, город Нижний Тагил, <Адрес> в силу приобретательной давности.

В обоснование заявленных требований указано, что истец с 29.03.1999 владеет квартирой по адресу: Свердловская область, г. Нижний Тагил, <Адрес>, которую приобрела у В. по договору купли-продажи от 29.03.1999. Квартира принадлежала В. на основании договора приватизации. Договор исполнен сторонами, расчеты между сторонами по сделке купли-продажи произведены полностью, так как она передала В. денежные средства, а В. передал ей указанную квартиру. В подтверждение произведенных расчетов В. была составлена расписка. Однако в установленном законом порядке она не зарегистрировала право собственности на приобретенную квартиру в БТИ. 13.01.2000 В. умер. Она несла расходы по похоронам, поскольку является его дальней родственницей. Единственным наследником первой очереди по закону после его смерти являлся сын - ответчик ФИО2, который на дату смерти с отцом не проживал, выехал из спорного жилого помещения и снялся с регистрационного учета в 1992 году в связи с переездом в <Адрес>. В настоящее время его место жительство неизвестно. ФИО2 в права наследования не вступал. О других наследниках В. ей неизвестно.

Она владеет и пользуется указанной квартирой, несет бремя ее содержания, следит за техническим состоянием квартиры, произвела текущий ремонт в квартире в виде замены сантехники, линолеума, оклейки обоями; заменила старые деревянные окна на пластиковые, входную дверь, peгулярно оплачивает коммунальные платежи, задолженности не имеет. Лиц, предъявляющих права на спорное имущество, не имеется. Ответчик никогда не предъявлял никаких претензий в отношении спорной квартиры. Полагает, что она на протяжении более 18 лет, добросовестно, открыто и непрерывно владеет спорной квартирой как своей собственной, несет расходы по содержанию этого имущества, в связи с чем на основании п. 1 ст. 234 ГК РФ просит признать за ней право собственности.

Определением суда от 27 августа 2019 года в участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, привлечено МО «город Нижний Тагил», в качестве представителя ответчика ФИО2 – адвокат адвокатской конторы № 1 города Нижний Тагил Свердловской областной коллегии адвокатов.

Определением суда от 24 сентября 2019 года к участию в деле в качестве в качестве соответчика привлечено Муниципальное образование «город Нижний Тагил», в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управление Росреестра по Свердловской области.

Определением суда от 20 ноября 2019 года к производству принято встречное исковое заявление Администрации города Нижний Тагил к ФИО3, ФИО2, Территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом по Свердловской области о признании права собственности на жилое помещение – <Адрес> в городе Нижний Тагил, после смерти В., последовавшей 13 января 2000 года.

В обоснование заявленных требований указано, что умерший 13.01.2000 В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлся собственником спорного жилого помещения на основании договора купли-продажи (передачи) квартиры в собственность граждан от 22.06.1998 № 1492у. Договор зарегистрирован в городской администрации 01.07.1998. В. не является наследодателем по закону или завещанию по отношению к истцу ФИО3. Согласно сведениям Федеральной нотариальной палаты от 10.10.2019, наследственные дела после смерти В. не заводились, с заявлением о вступлении в наследство никто не обращался. В соответствии с п. 1 и 2 статьи 1151 ГК РФ в случае отсутствия наследников имущество умершего считается выморочным. Выморочное имущество в виде расположенного на территории Российской Федерации жилого помещения переходит в порядке наследования по закону в собственность муниципального образования, в котором данное жилое помещение расположено. Для приобретения выморочного имущества принятие наследства не требуется, а переход выморочного имущества к государству закреплен императивно. С даты открытия наследства - 13.01.2000 муниципальное образование «город Нижний Тагил» являлось собственником жилого помещения и в силу приобретательной давности не может быть приобретено истцом, так как с даты открытия наследства любое владение любых лиц выморочным имуществом является незаконным. Полагает, что добросовестность владения истца спорной квартирой отсутствует, так как истец фактически владела спорным жилым помещением без правоустанавливающего документа, о чем не могла не знать, поскольку, в соответствии со статьей 549 ГК РФ, по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130 ГК РФ). В силу статьи 550 ГК РФ договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434 РФ). Переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации (ст. 551 ГК РФ). Норма о регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество являлась действующей нормой на период заключения истцом договора купли-продажи (ст. 131 ГК РФ). Таким образом, переход права собственности на жилое помещение подлежал регистрации, а в случае отказа одной из сторон - в принудительном порядке, путем обращения в суд, что истцом предпринято не было. Также указывает, что открытость владения предусматривает - открытость владения от государственных органов и органов местного самоуправления. С момента смерти В. истец в Администрацию города не обращалась, сведения о смерти В. не сообщила. Неоформление права муниципальной собственности Администрацией города не влияет на права МО «город Н. Тагил» на спорное жилое помещение. Оформление прав и регистрация права согласно закону «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» сроком не ограничено и является правом МО город Н. Тагил. Поскольку регистрация перехода права собственности на жилое помещение не производилась, соответственно, В. являлся единственным законным собственником спорного жилого помещения до своей смерти. Более того, согласно справке о регистрации от 16.10.2019 № 160354, регистрацию по месту жительства в спорном жилом помещении истец не имеет, не имела ранее, в связи с чем у В. отсутствовала воля и намерение по отчуждению спорного жилого помещения, также как и по регистрации истца в спорном жилом помещении. Полагает, что в силу ст.170 ГК РФ сделка по отчуждению спорного жилого помещения, а именно: договор купли-продажи от 29.03.1999, является мнимой сделкой, так как сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна, о чем свидетельствуют доказательства: В. был зарегистрирован в спорном жилом помещении по момент смерти, не выезжал и не снялся с регистрационного учета по месту жительства, что подтверждает факт отсутствия передачи имущества. Несение расходов по оплате коммунальных услуг истцом не является фактом, свидетельствующим о переходе права собственности к истцу. Более, того, согласно акту обследования жилого помещения от 17.10.2019, в спорном жилом помещении никто не проживает. Просит признать право собственности за Муниципальным образованием «город Нижний Тагил» на жилое помещение.

В судебное заседание истец по первоначальному иску, ответчик по встречному иску ФИО3 не явилась, о времени и месте рассмотрения дела была извещена надлежащим образом, о чем имеется расписка, а также путем направления смс-сообщения (л.д. 145 оборот), согласие на получение которой имеется на л.д. 9. 16.12.2019 от истца поступила телефонограмма с просьбой об отложении судебного разбирательства в связи с нахождением ее на лечении, в связи с чем судом объявлен перерыв на 18.12.2019, с целью проверки указанных сведений, а также установления факта возможности присутствия истца на судебном заседании. Согласно сведениям главного врача ГБУЗ СО «Городская поликлиника № 3 г. Нижний Тагил» З. истец находится на лечении в отделении дневного стационара с 13.12.2019, а по своему состоянию здоровья ФИО3 может принимать участие в судебном заседании 18.12.2019. В соответствии с частью 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неявка лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела, потому судом определено о возможности рассмотрения дела по существу, в том числе в отсутствие истца.

20.11.2019 в судебном заседании истец дала пояснения по существу иска, согласно которым подтвердила обстоятельства, указанные в иске, а также дополнила, что текст расписки и договор купли-продажи писала она, а умерший В. поставил свою подпись. Расписку В. не пожелал лично писать. Договор купли-продажи не был своевременно зарегистрирован в 1999 году, так как они планировали зарегистрировать его в 2000 году уже в регистрационном органе. К нотариусу также не обращались. Деньги на приобретение квартиры ей дали ее родители. В дальнейшем в квартире остался проживать В., который умер в 2000 году, затем после его смерти до 2015 года проживала ее старшая сестра Б., бывшая супруга умершего, по день своей смерти. Ответчик является ее родным племянником, сыном сестры Б. и В., но он уехал около 30 лет назад, его местонахождение ей неизвестно. После смерти умершего В. наследство никто не принимал. Она оплачивала расходы за квартиру с 1999 года. В квартире она, истец не проживала.

Представитель ответчика по первоначальному иску Муниципального образования «город Нижний Тагил», истца по встречному иску администрации города Нижний Тагил ФИО1 в судебном заседании первоначальные исковые требования не признала, на встречном иске настаивала, поддержав обстоятельства, указанные во встречном иске.

Представитель ответчика ФИО2 адвокат адвокатской конторы № 1 города Нижний Тагил Свердловской областной коллегии адвокатов Браунштейн О.Б. в судебном заседании первоначальные и встречные исковые требования не признала. Указав, что основания для их удовлетворения не имеется, так как согласно материалам дела ответчик ФИО2 принял наследство, обратившись к нотариусу, в том числе и в виде спорной квартиры, а представленные документы, в том числе договор купли-продажи квартиры не прошел регистрацию в регистрационном органе, в связи с чем право собственности у истца не возникло. Также не подлежат удовлетворению требования и по основанию приобретательной давности.

Представитель ответчика Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом по Свердловской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела был извещен надлежащим образом (л.д. 30).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, Управление Росреестра по Свердловской области в лице Нижнетагильского отдела в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела был извещен надлежащим образом, в своем ходатайстве представитель просил о рассмотрении дела в отсутствие их представителя (л.д.66).

Выслушав представителя ответчика по первоначальному иску Муниципального образования «город Нижний Тагил» администрации города Нижний Тагил ФИО1, представителя ответчика ФИО2 адвоката Брайнштейн О.Б., исследовав письменные материалы дела, огласив показания свидетелей М., Т., оценив доказательства в их совокупности, суд находит требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или иными такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в частности, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом; из судебного решения, установившие права и обязанности; в результате приобретения имущества, по основаниям, допускаемым законом.

Возможность обращения в суд с иском о признании права собственности предоставлена статьями 11 и 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым защита гражданских прав осуществляется судами путем признания права; истец самостоятелен в выборе способа защиты своего права из числа способов, предусмотренных федеральным законом.

Признание права собственности как способ судебной защиты, направленный на создание стабильности и определенности в гражданских правоотношениях, представляет собой отражение в судебном акте возникшего на законных основаниях права, наличие которого не признано кем-либо из субъектов гражданского права.

Иск о признании права собственности подлежит удовлетворению в случае установления правовых оснований для обладания истцом спорной вещью на заявленном праве.

Наличие указанных обстоятельств должен доказать истец (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Нормативные положения об основаниях приобретения права собственности содержатся в гл. 14 Гражданского кодекса Российской Федерации, где в числе прочих в качестве самостоятельных оснований приобретения права значится договор (сделка) об отчуждении имущества (п. 2 ст. 218 Кодекса) и приобретательная давность (ст. 234 Кодекса). В соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи и иной сделки об отчуждении этого имущества.

В случаях и в порядке, предусмотренных настоящим Кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом.

Статья 234 Гражданского кодекса Российской Федерации закрепляет иное основание приобретения права собственности.

Согласно ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество ( приобретательная давность ). Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, судам необходимо учитывать следующее: давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества; давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. В случае удовлетворения иска давностного владельца об истребовании имущества из чужого незаконного владения имевшая место ранее временная утрата им владения спорным имуществом перерывом давностного владения не считается. Передача давностным владельцем имущества во временное владение другого лица не прерывает давностного владения. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца (пункт 3 статьи 234 ГК РФ); владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору.

Определение добросовестного приобретателя вытекает из содержания статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, из которой следует, что добросовестным приобретателем является лицо, которое, приобретая имущество, не знало и не могло знать о правах других лиц в отношении этого имущества. В приобретательной давности добросовестность проявляется в том, что даже если владение незаконно, давностный приобретатель в момент начала владения не только не знал, но и не мог знать о незаконности своего владения.

Как указано в абзаце первом пункте 16 приведенного выше Постановления, по смыслу статей 225 и 234 ГК РФ, право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Таким образом, по смыслу указанных выше положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации давностное владение является добросовестным, если, приобретая вещь, лицо не знало и не должно было знать о неправомерности завладения ею, то есть в тех случаях, когда вещь приобретается внешне правомерными действиями, однако право собственности в силу тех или иных обстоятельств возникнуть не может. При этом лицо владеет вещью открыто, как своей собственной, то есть вместо собственника, без какого-либо правового основания (титула).

Исходя из приведенных правовых норм и разъяснений, по данной категории дел одним из обстоятельств, имеющим юридическое значение и подлежащим установлению, является принадлежность спорного имущества и для правильного разрешения спора о признании права собственности на имущество в силу приобретательной давности необходимо установление собственника этого имущества, либо установление бесхозяйности имущества в смысле, определенном ст. 225 ГК РФ.

Из искового заявления, а также пояснений истца следует, что истец ФИО3 с 1999 года стала открыто, добросовестно и непрерывно владеть и пользоваться квартирой <Адрес> в городе Нижний Тагил, оплачивает коммунальные услуги, производит ремонт квартиры. При этом в качестве основания истец указывает и о приобретении данного недвижимого имущества у В. возмездно, по договору купли-продажи.

Таким образом, истцом в иске указаны два различных основания, в том числе и в связи с приобретением объекта недвижимости по договору.

Согласно представленным документам, сведениям СОГУП «Областной государственный Центр технической инвентаризации и регистрации недвижимости Свердловской области» № 2128 от 10.09.2019, В. являлся собственником жилого помещения, расположенного по адресу: г. Нижний Тагил, <Адрес> на основании договора купли-продажи (передачи) квартиры в собственность граждан от 22.06.1998 № 1492у (л.д. 6,102), который зарегистрирован в БТИ 01.07.1998 (л.д. 32).

В материалах дела имеется выписка из Единого государственного реестра недвижимости, согласно которой в отношении спорной квартиры сведения о правообладателях отсутствуют (л.д. 64).

Согласно копии свидетельства о смерти, представленной нотариусом, (л.д.54) и актовой записи отдела ЗАГС администрации Дзержинского района города Нижний Тагил Свердловской области В. умер 13.01.2000 (л.д.27).

Как следует из справки МКУ «Служба правовых отношений» от 14.10.2019 В. был зарегистрирован в г. Нижний Тагил по <Адрес>, с 21.08.1991 по 19.01.2000, снят в связи со смертью с регистрационного учета, а ответчик ФИО2 - с 28.08.1991 по 29.01.1992, снят с регистрации в связи с переездом (л.д.60).

Из сведений, предоставленных нотариусом нотариального округа город Нижний Тагил и Пригородный район Свердловской области С., следует, что заведено наследственное дело после смерти В., последовавшей 13.01.2000 года (л.д. 52-57) на основании поступившего 18.01.2000 заявления ответчика ФИО2, являющегося сыном умершего (л.д. 55), что подтверждается также актовой записью о рождении № 966, составленной органом ЗАГС, согласно которой отцом является В., матерью - В..

Иных наследников первой очереди после смерти В. не установлено.

В своем заявлении нотариусу ответчик ФИО2 просил выдать свидетельство о праве на наследство по закону после смерти В., умершего 13.01.2000, на наследственное имущество в виде спорной <Адрес> в городе Нижний Тагил, а также мотоцикл, гараж, недвижимости в д. <Адрес> (л.д. 55).

Из пояснений истца следует, что ответчик ФИО2 является ее племянником, сыном сестры истца - Б. (ранее – В., В.) Н.А., которая являлась одной из бывших супруг ФИО2, а наследодатель В. на момент смерти в зарегистрированном браке не состоял.

Согласно информации, содержащейся в документе адресного бюро МУ МВД «Нижнетагильское» - заявлении о выдаче паспорта формы № 1 В., последний состоял в браке с В. с 23.08.1969 (л.д. 25).

Согласно копии решения суда Дзержинского районного суда г. Нижнего Тагила от 23.10.2000 по иску В. к ФИО2 о признании права собственности на мотоцикл следует, что В. проживала с В. с августа 1980 года, зарегистрировала брак с ним в сентябре 1994 г., брак был расторгнут в 1997 году, но она продолжала проживать совместно до апреля 1998 года.

В силу ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства. Признается, что наследник принял наследство, когда он фактически вступил во владение наследственным имуществом или, когда он подал нотариальному органу по месту открытия наследства заявление о принятии наследства. Указанные в настоящей статье действия должны быть совершены в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

Таким образом, после смерти В. его сын ФИО2 своевременно принял наследство путем личной подачи заявления нотариусу 18.01.2000, но не оформил надлежащим образом свои наследственные права в установленном порядке в регистрационном органе, в том числе в виде права собственности на спорное недвижимое имущество.

Если наследодателю (правопредшественнику) принадлежало недвижимое имущество на праве собственности, то это право переходит к наследнику с момента открытия наследства.

При таких обстоятельствах судом установлено, что ФИО2 является собственником спорного недвижимого имущества с момента открытия наследства после смерти своего отца В..

Вместе с тем, истцом указано о том, что она считает себя собственником спорной квартиры на основании заключенного 29.03.1999 с наследодателем В. договора купли-продажи квартиры (л.д.4). Также в обоснование требований указывает, что передала за квартиру 29.03.1999 денежные средства в размере 35000 рублей В. (копия расписки на л.д. 5).

Свидетель М. суду пояснила, что она является сестрой истца, ответчик ФИО2 приходится племянником. 29.03.1999 она присутствовала вместе с Т. при подписании документов В., который являлся бывшим мужем ее другой сестры Н.. Текст документов составлен ее сестрой, а В. подписал. Доставал ли паспорт В., она не помнит. По какой причине при жизни В. истец не зарегистрировала сделку в БТИ, ей неизвестно, но после заключения сделки В. остался проживать до своей смерти в квартире. Сразу после его смерти проживать стала ее сестра Н.. На похороны ее сестры Н. ответчик ФИО2 не приезжал. Истец оплачивала коммунальные платежи за квартиру.

Свидетель Т. суду пояснила, что она присутствовала 29.03.1999 при подписании истцом ФИО3 и В. документов – договора и расписки. Она видела, что В. подписал, а истец передала 35000 рублей. Точно она день сделки не помнила; об этом ей напомнила истец, показав ей расписку. После оформления документов В. остался проживать в квартире, а после его смерти стала проживать его бывшая супруга – сестра истца. Истец не проживала в квартире.

В соответствии с пунктом 2 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.Статьей 131 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрена государственная регистрация прав на недвижимое имущество. В силу статьи 550 указанного Кодекса договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434). Пунктом 3 статьи 433 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

В силу пунктов 1, 2 статьи 551 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на период спорных правоотношений) переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации. Исполнение договора продажи недвижимости сторонами до государственной регистрации перехода права собственности не является основанием для изменения их отношений с третьими лицами.

Таким образом, законодательство, действовавшее на момент заключения между ФИО3 и В. договора купли-продажи спорной квартиры, требовало обязательной государственной регистрации - как самого договора купли-продажи квартиры, так и перехода права собственности на нее.

Согласно статье 164 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, если законом предусмотрена государственная регистрация сделок, правовые последствия сделки наступают после ее регистрации.

В соответствии со статьей 432 названного Кодекса договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

На основании пункта 2 статьи 433 Гражданского кодекса Российской Федерации, если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества.

Согласно пункту 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

На основании пункта 1 статьи 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 7 статьи 16 Федерального закона N 122-ФЗ от 21 июля 1997 года "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" (действовавшего на момент возникновения спорных правоотношений) регистрационные действия начинаются со дня приема документов на государственную регистрацию прав. Государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним проводится в последовательности, определенной порядком приема документов. Сделка считается зарегистрированной, а правовые последствия - наступившими со дня внесения записи о сделке или праве в Единый государственный реестр прав.

Из материалов дела следует, что договор купли-продажи спорной квартиры от 29.03.1999, на который ссылается истец, в установленном законом порядке зарегистрирован не был, равно, как и не был зарегистрирован переход права собственности к ФИО3 на спорное недвижимое имущество. После подписания представленных суду документов – договора и расписки спорная квартира В. истцу фактически не передавалась, так как акт приема-передачи квартиры не составлялся и сторонами не подписывался. При этом требований о государственной регистрации договора истец ответчику не направляла.

Доказательств передачи имущества во владение истцу ФИО3 не представлено. Как следует из показаний истца и допрошенных свидетелей истец ФИО3 в квартиру не вселялась. После подписания документов В. продолжал жить в квартире и пользоваться ею до смерти. Также согласно пояснениям истца и свидетелей после его смерти в квартире стала проживать бывшая супруга умершего – Б. (ранее – В.) Н.А., являющаяся матерью ответчика ФИО2.

Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права.

Не имеется в материалах дела и доказательств, подтверждающих объективно наличие обстоятельств, препятствующих государственной регистрации перехода права собственности по сделке, поскольку указанное истцом обстоятельство о том, что ей было известно об изменениях в законодательстве, что с 2000 года сделка подлежит регистрации в регистрационной палате, не является состоятельным.

Судом установлено, что представленные истцом документы были подписаны 29.03.1999, однако В. скончался 13.01.2000, в связи с чем возможность выразить свое волеизъявление на отчуждение имущества путем оформления надлежащим образом документов и их регистрации у сторон имелась. Указание в тексте договора на то обстоятельство, что стороны договорились о сохранении В. права пользования квартирой на безвозмездных условиях, не препятствовало сторонам для соблюдения требований закона.

Поскольку подтверждением возникшего права собственности на недвижимое имущество является его государственная регистрация, то законом предусмотрен определенный способ защиты права покупателя недвижимого имущества в случае уклонения продавца от государственной регистрации права собственности - иск о государственной регистрации перехода права собственности, однако таким правом истец не воспользовалась.

Так как право собственности ФИО3 на спорную квартиру на основании договора купли-продажи от 29.03.1999 в установленном законом порядке не зарегистрировано, то и право собственности у истца на основании указанного договора купли-продажи на спорное недвижимое имущество не возникло.

При таких обстоятельствах спорное имущество имело собственника, в связи с чем истец не могла не знать, что квартира ей не принадлежит.

Как указано в вышеприведенных положениях закона, владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору, однако истец в тексте иска ссылается на владение спорным имуществом и возникновение права собственности на спорный объект недвижимости по договору купли-продажи, при этом указывая и иные основания, со ссылкой на ст. 234 ГК РФ, в силу приобретательной давности.

Добросовестность по смыслу положений ст. 234 ГК РФ означает, что в момент приобретения вещи владелец полагает, допустимо заблуждаясь в фактических обстоятельствах, что основание, по которому к нему попала вещь, дает ему право собственности на нее. Допустимость заблуждения определяется тем, что владелец не знал и не должен был знать о незаконности своего владения и отсутствии оснований возникновения у него права собственности.

Отсутствие добросовестности владения, установленное судом, влечет невозможность приобретения вещи владельцем в порядке приобретательной давности.

Однако истцу было достоверно известно, что спорная квартира принадлежала В., а также о наличии наследника – его сына ФИО2. Истцом указано, что наследство после смерти никто не принимал, однако, как следует из копии наследственного дела, фактически в установленный законом срок наследство принял после смерти отца ФИО2.

При этом факта допуска к имуществу лица, которое не являлось его владельцем, не может являться законным основанием для владения и пользования его как своим собственным. Доказательства, свидетельствующие о том, что истец не знала и не могла знать об отсутствии у нее оснований возникновения права собственности на данный объект недвижимости, равно как и доказательства наличия каких-либо правовых оснований для приобретения, материалы дела не содержат. Владение указанным имуществом при таких обстоятельствах добросовестным быть признано не может и исключает возможность признания права собственности в порядке приобретательной давности.

Между тем, факт того, что в течение длительного времени ответчик ФИО2 не предъявлял своих прав на недвижимое имущество и не проявлял к нему интереса как к своему собственному, в том числе, как к наследственному, не свидетельствует, безусловно, об отказе от него, поскольку судом установлено, что в спорной квартире, с момента смерти наследодателя В., последовавшей 13.01.2000, длительное время, до своей смерти без регистрации проживала мать ответчика ФИО2 – Б..

Как следует из материалов дела, 18.01.2000 ответчик ФИО2 лично подал заявление нотариусу, предъявив свой паспорт, и заявив о своих правах на квартиру, что свидетельствует о его волеизъявлении на пользование спорной квартирой матерью.

Согласно сведениям адресного бюро МУ МВД «Нижнетагильское» и органа ЗАГС мать ответчика ФИО2 – Б. умерла 18.06.2015; снята с регистрационного учета в <Адрес> в 2015 году в связи со смертью.

Таким образом, судом установлено, что спорной квартирой с 2001 года по день смерти 18.06.2015 фактически пользовалась сестра истца Б..

Истцом подтвержден факт того, что она никогда не вселялась в спорное жилое помещение. Согласно акту обследования жилого помещения от 17.10.2019, составленного комиссией в составе специалистов управления по учету и распределению жилья администрации города Нижний Тагил, в спорном жилом помещении никто не проживает (л.д.110).

В силу положений ст. 236 ГК РФ гражданин или юридическое лицо может отказаться от права собственности на принадлежащее ему имущество, объявив об этом либо совершив другие действия, определенно свидетельствующие о его устранении от владения, пользования и распоряжения имуществом без намерения сохранить какие-либо права на это имущество. Отказ от права собственности не влечет прекращения прав и обязанностей собственника в отношении соответствующего имущества до приобретения права собственности на него другим лицом.

В материалы дела истцом представлены документы, подтверждающие отсутствие задолженности по коммунальным платежам за спорную квартиру (л.д. 90,91). Несение расходов по оплате коммунальных услуг истцом не является фактом, свидетельствующим о переходе права собственности к истцу.

Сам по себе факт нахождения спорного имущества в пользовании истца, а также несение бремени расходов на содержание квартиры, в том числе по производству ремонта квартиры, еще не свидетельствует о добросовестности владения истцом данным объектом недвижимости, и не является основанием для удовлетворения заявленных истцом требований.

Истцом не доказана добросовестность давностного владения, поскольку на момент получения спорного имущества во владение истцу было достоверно известно об отсутствии у нее права собственности на квартиру, поскольку переход права собственности зарегистрирован не был.

При установленных судом обстоятельствах суд полагает, что сам по себе факт нахождения спорного имущества в пользовании истца не свидетельствует о добросовестности владения, и не является основанием для предоставления судебной защиты в порядке ст. 234 ГК РФ.

Изложенные в иске обстоятельства не свидетельствуют, безусловно, об отказе от права собственности собственника объекта недвижимости.

Вместе с тем наличие титульного собственника само по себе не исключает возможность приобретения права собственности другим лицом в силу приобретательной давности.

Наличие у имущества титульного собственника и осведомленность об этом давностного владельца, равно как и его осведомленность об отсутствии у него самого какого-либо основания владения (титула) в отношении указанного имущества, само по себе не является препятствием для приобретения права собственности по основанию, предусмотренному статьей 234 Гражданского кодекса Российской Федерации при соблюдении указанных в ней условий.

Истцом в своем иске, полагая, что никто из наследников не принял наследство после смерти В., в качестве ответчика указано также Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом по Свердловской области.

В соответствии со ст. 1151 Гражданского кодекса РФ в случае, если отсутствуют наследники как по закону, так и по завещанию, либо никто из наследников не имеет права наследовать или все наследники отстранены от наследования (статья 1117), либо никто из наследников не принял наследства, либо все наследники отказались от наследства и при этом никто из них не указал, что отказывается в пользу другого наследника (статья 1158), имущество умершего считается выморочным.

В порядке наследования по закону в собственность городского или сельского поселения, муниципального района (в части межселенных территорий) либо городского округа переходит следующее выморочное имущество, находящееся на соответствующей территории: жилое помещение; земельный участок, а также расположенные на нем здания, сооружения, иные объекты недвижимого имущества; доля в праве общей долевой собственности на указанные в абзацах втором и третьем настоящего пункта объекты недвижимого имущества.

Иное выморочное имущество переходит в порядке наследования по закону в собственность Российской Федерации.

Выморочное имущество в виде расположенного на территории Российской Федерации жилого помещения переходит в порядке наследования по закону в собственность муниципального образования, в котором данное жилое помещение расположено.

Поскольку предметом спора является квартира, расположенная в муниципальном образовании «город Нижний Тагил», то Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом по Свердловской области является ненадлежащим ответчиком по данным искам.

Также, с учетом вышеизложенных обстоятельств, не имеется правовых оснований и для удовлетворения встречных исковых требований Администрации города Нижний Тагил к ФИО3, ФИО2, ТУФА по управлению государственным имуществом по Свердловской области о признании права собственности, поскольку судом установлено, что спорное имущество не может являться выморочным, поскольку не имеется обстоятельств, указанных в п. 1 и 2 статьи 1151 ГК РФ, так как наследником умершего 13.01.2000 В. – ответчиком ФИО2 принято своевременно наследство путем подачи 18.01.2000 заявления нотариусу, в связи с чем было заведено наследственное дело.

Таким образом, суд приходит к выводу, что изложенные в иске ФИО3 и установленные по делу обстоятельства не могут свидетельствовать о владении объектом недвижимости как своим собственным, так как истец знала об отсутствии возникновения права на данное имущество, не имела оснований считать себя его собственником. Самовольное же использование истцом имущества, несмотря на длительность, непрерывность и открытость, не может служить основанием для признания права собственности в силу приобретательской давности, поскольку такое пользование нельзя признать добросовестным по смыслу положений ст. 234 ГК РФ.

Кроме того, суд приходит к выводу, что в судебном заседании не нашел своего подтверждения факт добросовестного, открытого и непрерывного владения истцом спорной квартирой как своим собственным недвижимым имуществом на протяжении более пятнадцати лет, в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации таких доказательств суду не представлено.

На основании изложенного, в удовлетворении исковых требований ФИО3 о признании права собственности на недвижимое имущество надлежит отказать.

Руководствуясь ст.ст. 196-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО2, Территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Свердловской области, Муниципальному образованию «город Нижний Тагил» о признании права собственности на недвижимое имущество в порядке приобретательной давности, и встречных исковых требований Администрации города Нижний Тагил к ФИО3, ФИО2, Территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом по Свердловской области о признании права собственности отказать.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Дзержинский районный суд г. Нижний Тагил в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья: подпись Е.Ю. Сорокина

Мотивированное решение изготовлено 24 декабря 2019 года.

Судья: подпись Е.Ю. Сорокина

Копия верна: Судья- Е.Ю. Сорокина