Апелляционное определение № 22-2523/2025 22-44/2026 от 13 апреля 2026 г.

ИИ помощник КонсультантПлюс для юриста

Дело № (№)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ


Санкт-Петербург 14 апреля 2026 года

Ленинградский областной суд в составе: председательствующего судьи Антоненко А.А., судей Дроздецкой Т.А., ФИО48,

при секретарях ФИО16, ФИО17,

с участием:

государственного обвинителя – прокурора Северо-Западной транспортной прокуратуры ФИО18,

осужденной ФИО1

защиты осужденной ФИО1 в лице адвоката ФИО19,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам осужденной ФИО1 и ее защитников –ФИО47 и адвоката ФИО19 на приговор Кингисеппского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, гражданка Российской Федерации, зарегистрированная по адресу: <адрес>А, не судимая,

осуждена по п. «в» ч. 2 ст. 226.1 УК РФ (в ред. ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ № 281-ФЗ), к наказанию в виде лишения свободы на срок 5 лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ ФИО1 зачтено время содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня.

ДД.ММ.ГГГГ <адрес> судом ФИО1 изменена мера пресечения на подписку о невыезде и надлежащем поведении в связи с истечением срока наказания, назначенного приговором суда от ДД.ММ.ГГГГ, до вступления приговора в законную силу.

По делу разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Изложив существо обжалуемого приговора, доводы апелляционных жалоб осужденной и ее защитников, выслушав выступление государственного обвинителя, осужденной ФИО1 и ее защитника- адвоката ФИО19, суд апелляционной инстанции,

у с т а н о в и л:


приговором суда ФИО1 признана виновной в совершении незаконного перемещения через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС оборудования, которое может быть использовано при создании иной военной техники, группой лиц по предварительному сговору, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе защитник ФИО20 выражает несогласие с приговором, считает его незаконным, подлежащим отмене.

Полагает, что приговор вынесен с нарушением норм материального и процессуального права, поскольку ФИО1 какого-либо преступления не совершала.

Просит обжалуемый приговор отменить и вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 выражает несогласие с приговором, считает его незаконным, необоснованным не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Считает, что в ее действиях не содержится состава преступления, и ее виновность не доказана.

Утверждает, что вынесенный приговор основан на домыслах и предположениях и не соответствует закону.

Просит приговор отменить и вынести в отношении нее оправдательный приговор.

В уточнениях к апелляционной жалобе адвокат ФИО19 в защиту интересов осужденной ФИО1 выражает несогласие с приговором, считает его незаконным, подлежащим отмене, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона и имеет место неправильное применение уголовного закона.

Отмечает, что при постановлении приговора суд первой инстанции не выполнил требования статей 87 и 88 УПК РФ, поскольку оценка доказательств не носила всесторонний, полный и объективный характер.

Указывает, что выводы суда о виновности ФИО1 не подтверждаются совокупностью относимых, допустимых и достоверных доказательств, исследованных в судебном заседании, а в приговоре отсутствуют мотивы, по которым суд принял одни доказательства и отверг другие, несмотря на наличие существенных противоречий.

Обращает внимание на то, что при разрешении вопросов, предусмотренных частью 1 статьи 299 УПК РФ, суд фактически не установил доказанность события преступления, и, что инкриминируемое деяние совершено именно ФИО1, а также не обосновал наличие в её действиях всех обязательных признаков состава преступления, предусмотренного ст. 226.1 УК РФ.

Считает, что объективная сторона преступления, предусмотренного статьей 226.1 УК РФ, судом не доказана.

Отмечает, что фактические обстоятельства дела свидетельствуют об открытом характере перевозки изделия через границу, отсутствии сокрытия, использования подложных документов либо внесения недостоверных сведений в таможенные документы.

Приводит довод о том, что ни одного из способов незаконного перемещения товаров, указанных в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № (в редакции от ДД.ММ.ГГГГ) «О судебной практике по делам о контрабанде», согласно которому под перемещением товаров или иных предметов через таможенную границу следует понимать перемещение товаров или иных предметов вне установленных мест или в неустановленное время работы таможенных органов в этих местах, либо с сокрытием от таможенного контроля, либо с недостоверным декларированием или недекларированием товаров, либо с использованием документов, содержащих недостоверные сведения о товарах или иных предметах, и (или) с использованием поддельных либо относящихся к другим товарам или иным предметам средств идентификации, совершено не было.

Подчёркивает, что обязанность по декларированию товара в силу статьи 260 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза возлагалась на перевозчика Свидетель №3, который постоянно пересекал государственную границу и должен был самостоятельно осуществлять декларирование товара.

Обращает внимание, что согласно материалам дела в томе 1, л.д. 157-158, 152-155, 161-165, т.11 л.д. 226-245 изделие перевозилось открыто.

Отмечает, что на указанный период времени 2022 года Таможенный союз ЕврАзЭС не существовал.

Приводит довод о том, что технически ротор не является составной частью двигателя, а относится к составной части турбины. При этом не установлено, если изделие изготовлено из алюминия, а не из металла по ГОСТ и ТУ, может ли оно фактически выполнять те свойства, которые предусмотрены для данного изделия, также не установлено будет ли поддельный ротор является предметом преступления или нет, может быть использован при создании иной военной техники.

Указывает на отсутствие у эксперта ФИО38 надлежащей квалификации, поскольку он не имел статуса эксперта, лицензии и не работал в экспертном учреждение, которому также не известны требования и законы об экспертной деятельности.

Обращает внимание, что Коломенский завод произвел комиссионную экспертизу незаконно, поскольку таковая не назначалась, работники цеха экспертами не являются. Вместе с тем, права эксперта ФИО38 разъяснял директор по безопасности Коломенского завода.

Отмечает, что эксперт ФИО38 ввиду служебной и материальной зависимости от руководства не мог провести экспертизу, отвечающую принципам независимости, так в т.12 л.д. 58 в последнем абзаце у эксперта есть некий «куратор», что указывает на нарушения принципа независимости судебной экспертизы. Как самостоятельный сбор материалов для экспертизы, проведение подготовительных действий до официального назначения экспертизы.

Ссылается на ст.7 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №73-ФЗ (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» о том, что при производстве судебной экспертизы эксперт независим, он не может находиться в какой-либо зависимости от органа или лица, назначивших экспертизу, сторон или других лиц, заинтересованных в исходе дела. Эксперт дает заключение, основываясь на результатах проведенных исследований в соответствии со своими специальными познаниями.

Обращает внимание, что предмет, исследованный экспертом, не тождественен предмету, изъятому на таможенном посту, поскольку в материалах дела фигурируют изделия с различными характеристиками и наименованиями.

Отмечает, что экспертом указано, что колец в роторе нет и без колец его использовать невозможно, и, таким образом, ротор не является предметом преступления, а в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления.

Указывает, что заключение эксперта основано на выводах лица, с недостаточными профессиональными навыками для определения материала изделия и соответствие ротора – действительному элементу военной техники.

Обращает внимание, что в выводах трасологической экспертизы выявлены признаки «кустарного»- не заводского производства, что указывает на подделку ротора.

Отмечает, что не установлена связь ФИО1 с товаром (субъект преступления) на протяжении всего предварительного и судебного следствия, как нет событий по приисканию ФИО1 ротора, отсутствует корыстный умысел, не установлена связь с заказчиком.

Свидетель Свидетель №3 сообщал, что несколько раз осуществлял перевозки для ФИО2 за денежное вознаграждение. Вместе с тем в т.11 л.д.75-93 в ходе допроса свидетеля ФИО21, им сообщалось о том, что ему за показания выплачивались денежные средства.

Приводит довод, что свидетель Свидетель №2 в суде не сообщила источник информации и иной информации, подтверждающей её показания.

Подчеркивает, что допрос свидетеля Свидетель №9 не был проведен в суде первой инстанции, а сторона обвинения незаконно отказалась от его допроса, в связи с чем нарушены требования статьи 389.15 УПК РФ.

Отмечает, что не установлен ФИО2 (заказчик в Эстонии), с которым свидетели Свидетель №9, Свидетель №3, Свидетель №16 имеют прямую связь.

Обращает внимание, что в материалах дела имеется переписка свидетеля Свидетель №1 с ФИО2, где они курируют перемещение ротора в сторону Таможенной границы с целью пресечения преступления.

Отмечает наличие существенных процессуальных нарушений, выразившихся в не проведении предварительного слушания, отказе от исследования значимых доказательств, нарушении подследственности и подсудности, а также в лишении стороны защиты права на выбор экспертного учреждения и формулирование вопросов эксперту, что повлияло на исход дела.

Подчёркивает, что предварительное расследование и судебное разбирательство были проведены формально, без установления истины по делу, с игнорированием обстоятельств, имеющих значение для определения предмета преступления, объективной стороны и субъекта, что в совокупности, по доводам стороны защиты, исключает наличие состава преступления в действиях ФИО1

Приводит доводы о том, что момент попытки пересечения границы ФИО52 с ротором ЕврАзЭС не существовало.

Считает, что не установлены: время совершения преступления, поскольку в приговоре суда имеется формулировка «не позднее 23.06.2022», денежное вознаграждение, приискание ФИО1 ротора.

Сообщает, что в уголовном деле указаны разные наименования детали-ротора.

Обращает внимание на то, что в ходе судебного следствия ротор не предъявлялся и не осматривался.

Утверждает, что свидетель Свидетель №3 имеет статус неопределенного свидетеля и к уголовной ответственности не привлечен.

Утверждает, что ДД.ММ.ГГГГ таможенный досмотр не был окончен. Сотрудники пограничной службы самостоятельно переместили автомобиль Свидетель №3 за пределы МАПП «Ивангород» и обнаружили не спрятанную деталь с маркировкой.

Просит отменить приговор Кингисеппского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и вынести новое судебное решение.

В уточнении к апелляционной жалобе осужденная ФИО1 выражает несогласие с приговором, считает его незаконным, необоснованным и немотивированным.

Указывает, что время совершения преступления в обвинительном заключении охватывает неопределенный промежуток времени, что свидетельствует о том, что вменяемые ей действия могли быть совершены в любое время и в любую дату до момента, указанного в обвинительном заключении как окончание соответствующего временного периода.

Приводит довод о том, что нарушено право ФИО1 на защиту от предъявленного обвинения, поскольку предъявленное ей обвинение не позволяет определить, когда и какие конкретные действия совершены ФИО1 в целях реализации преступного умысла.

Считает, что органом предварительного следствия в части указания времени совершения преступления не приняты во внимание положения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о контрабанде» о его определении и соотношении исходя из установленной законом необходимости помещения товара под таможенные процедуры.

Обращает внимание, что согласно п.9 Постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о контрабанде» контрабанда, совершенная при ввозе на таможенную территорию Союза или вывозе с этой территории товаров или иных предметов вне установленных мест (пунктов пропуска через таможенную границу) или в неустановленное время работы таможенных органов в этих местах, является оконченным преступлением с момента фактического пересечения товарами или иными предметами таможенной границы.

В тех случаях, когда при контрабанде применяются иные способы незаконного перемещения товаров или иных предметов, например недостоверное декларирование или использование документов, содержащих недостоверные сведения о товарах или иных предметах, контрабанда признается оконченной с момента представления таможенному органу таможенной декларации либо иного документа, допускающего ввоз на таможенную территорию Союза или вывоз с этой территории товаров или иных предметов, в целях их незаконного перемещения через таможенную границу».

Полагает, что приведенное нарушение в обвинении, грубо нарушило гарантированное Конституцией РФ право ФИО1 на судебную защиту, ущемило гарантированное право знать, в чем ФИО1 конкретно обвиняется, осуществлять свою защиту от предъявленного обвинения.

Отмечает наличие процессуального нарушения, выраженного в не проведении предварительного слушания.

Приводит довод, что судом не установлена связь ФИО1 с изделием «ротор», а в материалах уголовного дела отсутствуют сведения о том, где, когда, у кого и при каких обстоятельствах данный предмет был приобретен или получен.

Указывает, что выводы суда о совершении деяния из корыстных побуждений, также о наличии иностранного заказчика, носит предположительный характер.

Утверждает, что нарушена процедура проведения экспертизы- как следователем при назначении указанной экспертизы, так и экспертом. На указанные нарушения адвокатом ФИО35 была подана жалобы в порядке ст.124 УПК РФ от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ заместителем Ленинград – Финляндского транспортного прокурора ФИО22 вынесено постановление об удовлетворении жалобы (том 6, л.д. 161-162), и, таким образом, прокуратурой данное постановление признано незаконным и принято прокурорского реагирование для устранения нарушений.

Отмечает, что заключение технической судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ является недопустимым доказательством.

Обращает внимание, что эксперт ФИО38 указывает, что «при осмотре исследуемых предметов установлено, что фактическое обозначение «бТНА04-000СПЧ01-03» на роторе не соответствует обозначению, указанному в постановлении о назначении экспертизы «бТНА.04.001».

Как следует из материалов дела, в качестве доказательства содержится протокол осмотра предметов и документов от ДД.ММ.ГГГГ (том 4, л.д. 157-158), согласно которому в присутствии двух понятых осматривался ротор, который после осмотра был упакован в синий полиэтиленовый пакет с надписью «Лента» и опечатан. В томе 4, л.д. 159 содержится постановление о признании и приобщении вещественного доказательства от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому указанный ротор «бТНА.04.00СПЧ-01» был приобщен как вещественное доказательство в опечатанном виде. Однако, как следует из текста заключения эксперта, ротор не был упакован и опечатан экспертом по итогам исследования.

Считает, что допущено процессуальное нарушение в ходе разъяснения эксперту его прав и обязанностей.

Обращает внимание на процессуальные нарушения, отраженные в заключение эксперта: указание на «комиссионные исследования объекта», которых эксперт именуют «специалистами», чьи выводы содержатся в указанном заключении, личности которых не были отражены, и на отсутствие предупреждений об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ.

Отмечает, что экспертом ФИО38 сделан категоричный вывод, что объектом исследования является ротор, который может использоваться только в составе турбонаддувочного агрегата 6ТНА.00.000спч-04, применяемого только на двигателях ЗОД, а именно в составе подводных лодок 877 и 636, до 2006 года выпуска.

Указывает, что эксперт ФИО38, отвечая на вопрос №, делает вывод, что «конструкторская документация принадлежит МО РФ», то и ротор «6ТНА.00.000спч-04» может быть использован для создания военной техники, что является противоречивым, так как указанная военная техника не выпускается в Российской Федерации с 2006 года.

Приводит довод о том, что экспертом в рамках проведенного исследования была указана техническая документация, которая не была ему представлена: на л.д.112 указывается, что источники под №, находились у него в открытом доступе на рабочем месте, которые представляют собой, подробную специализированную техническую документацию.

Обращает внимание, что экспертом указывается о том, что исследуемый объект относится к технике специального назначения и информация о данной технике в библиотеки завода или иных библиотеках не размещается. При таких обстоятельствах она не могла находиться в открытом доступе.

Отмечает, что эксперт ФИО38 в ходе исследования позволил провести определенную часть экспертизы группе неуполномоченных на это постановлением следователя, специалистов бюро технического контроля (БТК №), привлеченных им по собственной инициативе.

Подчеркивает, что эксперт указывает, что неотъемлемой частью данного ротора как самостоятельной детали являются кольца в количестве 2 штук, такие кольца отсутствовали, на экспертизу не представлены. Вместе с тем установка и эксплуатация ротора без колец в турбонаддувочный агрегат, либо в военную технику невозможна.

По мнению автора апелляционной жалобы, предмет, исследованный экспертом, подменен, поскольку в материалах дела фигурируют изделия с различными характеристиками, наименованиями, свойствами.

Приводит довод о том, что свидетель Свидетель №2 в своих показаниях, указывала, что информацию она получила от «хорошего знакомого», данные о нем сообщить не захотела и делать это отказалась, в связи с чем, ее показания являются недопустимым доказательством в соответствии с ч.2 п.2 ст.74 УПК РФ.

Считает, что отказавшись отвечать на вопросы об источнике информации, свидетель Свидетель №2 совершила преступление, предусмотренное ст.308 УК РФ, в связи с чем, просит направить соответствующие сведения о совершенном преступлении, в правоохранительные органы для рассмотрения вопроса о привлечении Свидетель №2 к уголовной ответственности.

Указывает, что в материалах дела имеются показания свидетеля Свидетель №8, которые давались им в суде, а в томе 9 на л.д. 154 находится постановление судьи Кингисеппского городского суда <адрес> ФИО23, которая восполнила в нем отсутствие показаний, которые свидетель давал в ходе судебного заседания, что свидетельствует о том, что обвинение против ФИО1 специально инициировано неким «Свидетель №21».

Приводит оценку содержания протокола осмотра предметов и документов от ДД.ММ.ГГГГ, в части переписки между Свидетель №1 и ФИО49, приходя к выводу о том, что Свидетель №1 и ФИО49 организовывали контрабанду ротора. Высказывает предположение о том, что Свидетель №1 и ФИО49 знали о том, что ротор границу не пересечет, и таким образом, ни они, ни автор апелляционной жалобы к совершению преступления не причастны.

Указывает, что из показаний свидетелей ФИО39, ФИО24, Свидетель №18, Свидетель №20 - сотрудников таможенного контроля, в судебном заседании было установлено, что в отношении ФИО25, лица имевшего полномочия в отношении перемещаемого предмета, который он не скрывал и не декларировал, был произведен досмотр и таможенный контроль, в ходе которого таможенный инспектор Свидетель №18, произвела таможенный досмотр автомобиля ФИО25, закончила его и видела предмет (ротор) и юридически ничего не обнаружила. Ни один из присутствующих сотрудников таможенного контроля не обнаружил состава преступления.

Обращает внимание, что основным документом, регламентирующим порядок действий и перечень документов при обнаружении признаков контрабанды (сообщений о преступлениях), является Приказ ФТС России от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении Инструкции о порядке приема, регистрации и проверки в таможенных органах Российской Федерации сообщений о преступлениях».

При непосредственном обнаружении признаков контрабанды в ходе таможенного контроля обязательными к составлению или оформлению являются: - рапорт об обнаружении признаков преступления - составляется должностным лицом, выявившим контрабанду, в соответствии со ст. 143 УПК РФ; - ??Акт таможенного досмотра (осмотра) — фиксирует факт обнаружения товаров, сокрытых от контроля или перемещаемых помимо него (ст. 327, 328 ТК ЕАЭС); - ??Протокол изъятия проб и образцов; ??- Протокол задержания товаров и документов; ??- Лист ознакомления с правами и обязанностями лица, обладающего полномочиями в отношении товаров перемещаемых через таможенную границу ЕвроАзЭС при таможенном досмотре, а так же при составлении «Протокола изъятия проб и образцов» и назначения таможенной экспертизы, предусмотренной таможенным кодексом ЕвроАзЭС». Материалы уголовного дела не содержат ни одного из перечисленных документов.

Полагает, что отсутствует объективная сторона состава преступления- контрабанды, и, приходит к выводу, что не установлена причастность ФИО1 к совершению преступления.

Субъектом контрабанды является лицо, имеющее полномочия в отношении перемещаемого товара, и таким лицом является свидетель Свидетель №3, который пытался пересечь границу, при нем ничего не обнаружено, проведен таможенный досмотр, однако акт о незаконном перемещении отсутствует.

Поясняет, что лицо, проходящее в зону «зеленого коридора», не заполняет декларацию в бумажном или электронном виде, поскольку сам факт выбора «зеленого коридора» и подлежащих специальному таможенному контролю порождает для него полную ответственность, в том числе, и уголовную.

Приводит довод о том, что согласно показаниям свидетелей Свидетель №18, Свидетель №19 и Свидетель №20 на МАПП «Ивангород» для «декларантов», пересекающих таможенную границу на личном автотранспорте с сопровождаемыми при себе товарами и предметами, - вариант зоны «зеленого» и «красного» коридора, предусмотренные таможенным законодательством и правом Таможенного Союза – отсутствуют.

Приходит к выводу, что отсутствует и предусмотренный законом выбор и возможность декларировать предметы предусмотренным законом способам. При этом для «пеших» декларантов - «зеленый» и «красный» коридоры на данном пункте таможенного контроля (ПТК) есть. Водителям, ответственным за провозимые товары, предлагалось заполнить бумажную декларацию одинаковой формы - или о наличии или об отсутствии соответствующих товаров, которые в ней были перечислены.

Обращает внимание, что согласно показаниям свидетеля Свидетель №19, Свидетель №3 по ее настоянию заполнил таможенную транспортную декларацию на обратный вывоз своего автомобиля. О том, что ему было предложено ей подать декларацию на провозимые в автомобиле товары свидетелем не сообщалось.

Обращает внимание, что специалист ФИО39, сообщила в судебном заседании, что ротор не должен и не мог быть декларирован, поскольку, как она полагала, он не относится к товарам для личного пользования и не может перемещаться частным лицом как сопровождаемый им товар.

Так, на стадии предварительного следствия, специалист ФИО39 указывала, что, по ее мнению, именно Свидетель №3 совершено перемещение товара, а именно ротора 6ТНА.04.000спч-01 путем не декларирования. При этом, сослалась на ст. 256 Таможенного кодекса ЕАЭС после чего сообщила, что отнесение товаров к товарам для личного пользования происходит из заявления физического лица, которое Свидетель №3 якобы сделал, но сама она его к таким товарам не относит, полагая, что он относится к военной технике, специалистом в этой области не является.

Подчеркивает, что независимо от персональной ответственности Свидетель №3 вопросов наличия объективной или субъективной стороны состава преступления как в отношении Свидетель №3, так и в отношении ФИО1 и вообще кого-либо при таких обстоятельствах отсутствует именно событие преступления - контрабанды, поскольку не усматривается ни одного из вариантов такого «незаконного перемещения» товара (предмета) через границу, которое было бы указано в исчерпывающем перечне, приведенном в Постановлении Пленума Верховного суда РФ №.

Ставит под сомнение отнесение ротора к термину «оборудование».

Утверждает, что ротор является деталью оборудования.

Считает, что для объективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 226.1 УК РФ, необходимо, чтобы оборудование могло быть установлено, а именно: устанавливалось во вновь создаваемые подводные лодки отдельно или в составе иного оборудования.

Обращает внимание, что данная модель ротора (с окончанием маркировки на «-01») не используется в РФ при создании подводных лодок как проекта 636 («Варшавянка») - с 2006 года, так и проекта 877 («Палтус»). Данное обстоятельства сообщил в судебном заседании как эксперт ФИО38, так и специалист ФИО26, который является главным инженером завода «Адмиралтейские Верфи» - основного и единственного производителя указанных подводных лодок.

Обращает внимание на то, что в материалами уголовного дела не доказано, возможны ли технологические процессы с самостоятельной установкой ротора на ранее поставленные Российской Федерацией в другие страны подводные лодки.

Приводит показания специалиста ФИО26 о том, что во Вьетнам подводные лодки проекта 636 поставлялись, начиная с 2008 года, а в 2006 году был заключен только контракт на их поставку, то есть подводные лодки данной модели должны были поставляться уже с двигателями новой модификации, где ротор модели «...-01» не устанавливался.

Указывает, что данный ротор не может быть использован не только при создании, но и при ремонте указанных подводных лодок не только в РФ, но и во Вьетнаме, поскольку в их составе использован иной ТНА двигателя, более новой модификации, в составе которого установлен ротор модели «-03», а он физически и даже визуально отличается от ротора модели «...-01». Приходит к выводу о том, что ротор не может быть использован при создании вооружения или иной военной техники.

Обращает внимание, что эксперт ФИО38 и специалист ФИО26 утверждают, что данный ротор комплектуется уплотнительными кольцами, совместно с которыми он не только поставляется потребителю, но главное устанавливается в ТА двигателя <адрес>, а эксплуатация ротора без таких колец технически и технологически невозможна.

Утверждает, что само по себе техническое состояние ротора, которое эксперт определил как исправное и пригодное к применению, не делает его функционально работоспособным, и свидетельствует об отсутствии следов эксплуатации ранее и дефектов.

Обращает внимание на то, что функционально ротор в таком виде и комплектации, в которой он предполагался к перемещению через границу, не работоспособен и не может быть использован при создании военной техники.

Указывает, что в соответствии с обвинительным заключением и приговором Кингисеппского городского суда <адрес> ФИО1 организовала перемещение ротора до границы и через границу для дальнейшей поставки во Вьетнам с использованием неосведомленных лиц, но и приискала такой ротор, транспортировала его (до места хранения и хранила на складе ООО «Русский Дизель»), в котором ФИО1 действительно работала.

В материалах дела имеется ответ из ЗАО «Экспериментальный механический завод, который опровергает доводы суда первой инстанции о том, что иных складских помещений помимо офисного ООО «Русский Дизель» не арендовало, и это противоречит сведениям обвинения и выводам в приговоре суда о наличии складского помещения, где ФИО1 должна была обеспечить хранение ротора в инкриминируемом преступление.

Приводит довод о том, что в УК РФ устанавливается уголовная ответственность за незаконное перемещение предметов контрабанды через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС, прекратившего существовать в 2014 году.

Утверждает, что редакция статьи 226.1 УК РФ, регламентирующая ответственность за контрабанду, после 2014 года не соответствует международным соглашениям, а также требованиям внутреннего законодательства, так как в указанной редакции устанавливается ответственность за незаконное пересечение таможенной границы не существующей более 10 лет.

Изучив материалы уголовного дела, выслушав мнения участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб и дополнений к ним, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ, судом первой инстанции установлены, требования уголовно-процессуального закона, строгое соблюдение которых обеспечивает полное, всестороннее и объективное рассмотрение дела, судом в полной мере были выполнены.

ФИО1, в судебном заседании вину не признала, указав, что в 2015 году она учреждила ООО «Русский Дизель», где выполняла обязанности бухгалтера. Офис компании находился на территории «Экспериментального механического завода», по адресу: <адрес>. Также в офисе работали менеджеры по продажам, в чьи обязанности входила покупка запасных частей по выгодным предложениям. Хорошо владея рыночной ситуацией, зная высоко ликвидные позиции, Кабанов давал в телефонных разговорах и мессенджерах распоряжение о приобретении тех или иных товаров. Данную информацию она доводила до менеджеров и перепроверяла информацию, сопровождая периодически фотографиями. Возможно с этой целью, менеджер ФИО53 присылал ей фотографию ротора.

С ФИО2 Свидетель №21 она была заочно знакома по работе.

В середине 2022 года ФИО2 обратился к ней посредством телефона за консультацией по оформлению контракта по продаже и покупке товаров между иностранными лицами. Ей стало известно, что некий товар будет перемещаться из России в Эстонию и далее во Вьетнам. ФИО2 попросил его проконсультировать по вопросу оформлению международного контракта, а также он попросил оказать помощь его сотруднику- пояснить как добраться до определённого места на территории Экспериментального механического завода. В один их дней июля – августа 2022 года ей позвонил Свидетель №8 и сообщил, что не может найти нужный адрес. Она встретила его на территории завода, она объяснила ему, как проехать к складскому помещению, помещение было открыто, возле него стоял какой-то незнакомый мужчина. Свидетель №8 и неизвестный ей мужчина погрузили в машину Свидетель №8 ящик, содержание которого ей не известно. Денежные средства Свидетель №16 в сумме 5 000 рублей она заплатила за ранее оказанные услуги по перевозке, не связанной с транспортировкой ротора.

Вместе с тем, вина ФИО1 в совершении преступления, подтверждается:

показаниями свидетеля Свидетель №3 о том, что ДД.ММ.ГГГГ около 19 часов 20 минут забрал в <адрес> металлическую деталь, похожую на ротор, перевозил её в автомобиле «Volkswagen» г.р.з. 467 AJC, на МАПП «Ивангород» сообщил, что предмет предназначен «для вентиляции», таможенную декларацию не заполнял, после задержания узнал, что перевозимая деталь является ротором дизель-генератора подводной лодки «Варшавянка» (том 1, л.д. 152–155, 157–158, 160–164);

показаниями свидетеля Свидетель №6 о том, что ДД.ММ.ГГГГ по просьбе ФИО1 он прибыл на склад ООО «Русский дизель» по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, где фотографировал ротор и комплектующие детали, пересылал фотоматериалы ФИО1, описал внешний вид ротора как массивную металлическую деталь цилиндрической формы (том 1, л.д. 182–185);

показаниями свидетеля Свидетель №15, указавшей, что по просьбе ФИО49 организовывала поиск перевозчика металлической детали (ротора) по маршруту Санкт-Петербург – Ивангород, передала контакты ФИО1 и ФИО49 Свидетель №8, стоимость перевозки составила 5 000 рублей (том 2, л.д. 14–15);

показаниями свидетеля Свидетель №16, который подтвердил организацию перевозки ротора, передачу контактов перевозчику, получение от ФИО1 денежных средств в сумме 5 000 рублей для оплаты транспортировки (том 2, л.д. 17–18);

показаниями свидетеля Свидетель №8, пояснившего, что ДД.ММ.ГГГГ, находясь по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>В, получил от ФИО1 деревянный короб с металлической деталью, перевёз его к приграничной зоне <адрес>, где короб был вскрыт, а деталь в виде ротора перегружена в иной автомобиль для последующего вывоза (том 1, л.д. 207–209);

из показаний свидетеля ФИО27 следует, что в конце июля 2022 года получил металлическую деталь в районе <адрес>, свидетель дал описание её внешнего вида, а также подтвердил последующую транспортировку предмета (том 2, л.д. 23–24);

показаниями свидетеля Свидетель №1, являвшегося руководителем проекта в ООО «Кингисеппский машиностроительный завод», который подтвердил участие ФИО1 в обсуждении условий перемещения ротора, переписку и подготовку контрактной документации (том 1, л.д. 195–199, 201–203);

показаниями свидетелей — должностных лиц таможенных органов Свидетель №19 (старший инспектор по оформлению транспортных средств МАПП «Ивангород»), Свидетель №18 (инспектор ФИО3<адрес> таможни), Свидетель №20 (старший смены МАПП «Ивангород»), которые подтвердили обстоятельства выявления недекларированной металлической детали ДД.ММ.ГГГГ, проведение таможенного контроля и последующее изъятие предмета;

из показаний эксперта ФИО28 следует, что он подтвердил выводы судебно- технической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым изъятый предмет является ротором 6ТНА.04.000спч-01, изготовленным АО «Коломенский завод», относящимся к продукции военного назначения и пригодным для использования по назначению (том 4, л.д. 106–122);

показаниями специалиста ФИО26 (заместитель главного конструктора проекта ООО «Адмиралтейские верфи»), который указал, что ротор является составной частью дизель-генераторов подводных лодок проектов 877 и 636, относится к военной технике и свободному гражданскому обороту не подлежит;

ответом на запрос из Кингисеппской таможни ФТС СЗТУ о расположении таможенного поста МАПП «Ивангород» по адресу: 188490, <адрес>. Копией пассажирской таможенной декларации Свидетель №3 от ДД.ММ.ГГГГ. (том 6, л.д. 224, 225–226).

заключением по результатам таможенной проверки, утверждённым начальником Кингисеппской таможни, согласно которому установлены нарушения дисциплины со стороны Свидетель №18, Свидетель №19, Свидетель №20, ФИО29, ФИО30 при осуществлении контроля ДД.ММ.ГГГГ по ТС «Volkswagen» г.р.з. 467 AJC; ссылка на ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ №114-ФЗ (том 2, л.д. 164–167);

заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого предмет — ротор 6ТНА.04.000спч-01; изготовление АО «Коломенский завод» (2015, цех М-9/ТМЦ-1), техническое состояние удовлетворительное, соответствует чертежу, пригоден к использованию по назначению в агрегате 6ТНА.00.000спч-04 дизеля 7-2Д42; сделаны выводы о его военном назначении; вывод о нанесении индекса «-03» неустановленными лицами; маркировка «6ТНА 04 000СПЧ 01/03» исследована (том 4, л.д. 106–122; том 7, л.д. 166–168);

ответом генерального директора АО «Коломенский завод» о поставке дизель-генераторов 30ДГ/30ДГМ для подлодок проектов 877/636 (том 2, л.д. 183–184);

ответом Главного командования ВМФ МО РФ от ДД.ММ.ГГГГ № о признании подлодок проектов 877 и 636 военной техникой по ГОСТ РВ 51540-2005 (том 7, л.д. 131, 132–143);

ответом ООО «Кингисеппский машиностроительный завод» о разработчике/праве интеллектуальной собственности МО РФ, назначении ротора и возможности использования только в составе военной техники (том 1, л.д. 81–82);

упаковочным сертификатом № от ДД.ММ.ГГГГ на изделие ротор 6ТНА.04.000спч-01 № АО «Коломенский завод» (том 6, л.д. 125);

заключением ФСВТС РФ о том, что ротор 6ТНА.04.000спч-01 относится к продукции военного назначения при условии пригодности/возможности восстановления (том 2, л.д. 216);

решением по результатам таможенного контроля №/НП/0002 от ДД.ММ.ГГГГ о признании незаконным перемещения через таможенную границу ЕАЭС ротора 6ТНА.04.000спч-01 (том 7, л.д. 118–120);

справкой об установлении ТС «BMW 318IS» г.р.з. Х517ВМ 142 (собственник ФИО31, в пользовании ФИО27) как одного из транспортных средств, на которых ротор перемещался к границе (том 6, л.д. 231);

протоколом осмотра места происшествия с видеозаписью от ДД.ММ.ГГГГ 23:11 – ДД.ММ.ГГГГ 01:02, проведенному на территории и административном здании МАПП Ивангород.

По результатам осмотра обнаружен пакет с металлическим предметом «в форме гантели», изъяты ротор и телефон ФИО52 «Samsung A32», приобщён оптический диск (том 1, л.д. 32–39);

протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, которым следовтелем осмотрен оптический диск с видеозаписью проведения осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого зафиксирован ход осмотра, номер ротора 6ТНА.04.000спч 01/03, пояснения Свидетель №3 о происхождении предмета (том 1, л.д. 40–49);

протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ и протоколом дополнительного осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым осмотрен диск с видеозаписью осмотра автомобиля «Volkswagen» 467 AJC ДД.ММ.ГГГГ около 19:30, на котором видно, как происходило обнаружение ротора, диалог Свидетель №3 с сотрудниками пограничной службы. Постановлением следователя указанный диск признан вещественным доказательством по уголовному делу (том 5, л.д. 198–207, 208; том 7, л.д. 144–147);

протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому следователем осмотрен изъятый ротор,- описаны маркировки и отметки (в том числе, номера 191, ДД36468, «6THA04000СПЧ 01/03», №, геометрические знаки), их упаковка и изъятие. Постановлением следователя ротор признан вещественным доказательством и приобщен к материалам уголовного дела (том 4, л.д. 157–159);

чеком по операции (копией) банковского перевода ПАО Сбербанк от ДД.ММ.ГГГГ в 09 часов 56 минут, согласно которому отправитель «ФИО5 В.» перевела 5 000 рублей «Свидетель №15 С» ( Свидетель №15) ( том 5 л.д. 56). Указанная копия чека по операции осмотрена следователем ( т 5, л.д. 15-41), признана вещественным доказательством (том 7, л.д. 184);

протоколом осмотра предметов и документов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым следователем произведен осмотр скриншотов переписки и звонков WhatsApp с телефона свидетеля Свидетель №8: переписка с абонентом «Свидетель №15 ФИО4», контакт «ФИО6 РД», контакт «ФИО10 ИванГ», сведения о предложении доехать о границы в <адрес> за вознаграждение в размере 5 000 рублей, зафиксирован адрес «<адрес>В…», осмотрен журнал звонков за период 28–ДД.ММ.ГГГГ. (т. 1 л.д. 217–220) Постановлением следователя от ДД.ММ.ГГГГ скриншоты признаны вещественным доказательством. (том 7, л.д. 182–183);

протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому следователем осмотрен диск с телефонными соединениями абонентского номера, которым пользовалась осужденная ФИО1- №. За период ДД.ММ.ГГГГ 09:28–17:14 установлены звонки по адресу Санкт-Петербург, <адрес>, лит. В. (т. 6 л.д. 115–118) Постановлением следователя от ДД.ММ.ГГГГ указанный диск признан вещественным доказательством (том 6, л.д. 119);

протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому свидетель Свидетель №1 выдал следователю телефон «iPhone 12 Pro Max» IMEI №. (том 4, л.д. 163–168);

протоколом осмотра предметов и документов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в ходе осмотра указанного выше мобильного телефона обнаружена переписка в мессенджере WhatsApp между Свидетель №1 и «ФИО2 Димой» (+371 20 454 520) и переписка в мессенджере Telegram с абонентом «ФИО51», в ходе которой имеется обсуждение контракта № от ДД.ММ.ГГГГ, спецификаций, цены контракта в размере 43 000 евро, маршрута перемещения и передачи детали. (том 4, л.д. 169-186). Постановлением следователя от ДД.ММ.ГГГГ скриншоты признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела (том 7, л.д. 182–183);

протоколом обыска в в жилище ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого изъяты: счета-фактуры, накладные, договоры, приложения; 32 печати (в т.ч. «ОТК ОАО „Пензадизельмаш“», ПАО «ЗВЕЗДА» Санкт-Петербург), телефоны Samsung (IMEI 35185/11/430125/7, 351586/11/430125/5, S/N RF8MB0HJVFL; IMEI 352022/09/184730/9, 352023/09/184730/7, S/N RF8K50ZGZPR), флеш-накопитель SanDisk, винчестер WD S/N WCCHE1642626, моноблок HP S/N 8CC04116ZB. (том 5, л.д. 4–12);

протоколом осмотра предметов и документов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрены предметы, изъятые в ходе обыска у ФИО1: документы ООО «Русский дизель», «чертежи ротора», PDF-контракт № и спецификация с ротором 6ТНА.04.000спч-03, переписка в мессенджере Telegram с пользователем «Дима ФИО2». Постановлением следователя от ДД.ММ.ГГГГ осмотренные предметы и документы признаны вещественными доказательствами (том 5, 15–86, 87–91);

также иными доказательствами, подробно приведенными в приговоре суда.

Перечисленные в приговоре доказательства были подробно и всесторонне исследованы в ходе судебного следствия, получили надлежащую оценку в обжалуемом решении.

На основании совокупности исследованных доказательств, подробно приведенных в приговоре, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении указанного в приговоре преступления.Все доказательства, представленные сторонами, были судом исследованы в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ, проверены согласно положениям ст. 87 УПК РФ, оценены с учетом положений ст. 88 УПК РФ с точки зрения их полноты, допустимости и относимости к рассматриваемым событиям, достаточными для постановления итогового судебного решения.

Использованные судом при постановлении приговора доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, обоснованно признаны судом допустимыми. В приговоре суд указал мотивы и основания, почему он принимает одни доказательства и отвергает другие, с данной оценкой доказательств суд апелляционной инстанции соглашается.

Протоколы следственных действий составлены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, содержат сведения о ходе и результатах их проведения, в связи с чем суд обоснованно признал их допустимыми и достоверными доказательствами, дав надлежащую оценку.

Неустраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности осужденной, требующих истолкования в её пользу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Так, доводы стороны защиты о том, что заключение судебной технической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ (том 4, л.д. 106-122) получено с нарушением уголовно-процессуального закона не нашли своего подтверждения.

Заключение судебной технической экспертизы проведено надлежащим лицом – экспертом ФИО38, имеющим соответствующее образование, составлено в соответствии с требованиями, предъявляемыми к экспертизам. Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ.

Доводы стороны защиты о том, что заключение судебной технической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ основано на выводах лица, обладающего недостаточными профессиональными навыками для определения материала изделия и соответствие ротора – действительному элементу военной техники, являются голословными.

Согласно материалам дела у эксперта ФИО38 имеется как необходимое высшее образование в области проведения технической экспертизы по вопросам, поставленным следователем, так и достаточный опыт работы – 35 лет. О наличии у эксперта ФИО38 достаточных знаний в интересующей следствие и суд области свидетельствуют и его показания в суде первой инстанции, четкие и ясные ответы на поставленные вопросы.

Доводы стороны защиты о том, что у ФИО38 отсутствует статус эксперта, а также лицензия, и он не работал в экспертном учреждении, и ему не известны требования и законы об экспертной деятельности, несостоятельны, опровергаются как заключением судебной технической экспертизы, так и показаниями эксперта ФИО38, допрошенного в ходе судебного следствия в суде первой инстанции.

Так, согласно ч. 1 ст. 57 УПК РФ экспертом является лицо, обладающее специальными знаниями и назначенное в порядке, установленном УПК РФ, для производства судебной экспертизы и дачи заключения.

В соответствии с положениями ч. 2 ст. 195 УПК РФ судебная экспертиза производится государственными судебными экспертами и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями.

С учетом положений ст. 41 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" судебная экспертиза может производиться вне государственных судебно-экспертных учреждений лицами, обладающими специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, не являющимися государственными судебными экспертами, в этих случаях на судебно-экспертную деятельность указанных лиц распространяется действие ст. ст. 2, 3, 4, 6 - 8, 16 и 17, ч. 2 ст. 18, ст. 24 и 25 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации". Таким образом, требование о наличии при производстве экспертизы специальных знаний распространяется и на лиц, не являющихся государственными судебными экспертами.

Доводы стороны защиты о том, что эксперту ФИО38 не известны требования и законы об экспертной деятельности также не состоятельны и содержат оценку стороны защиты, вызванную стремлением опорочить квалификацию эксперта, поскольку сторона защиты не согласна с выводами заключения судебной технической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ.

Доводы осужденной ФИО1, изложенные в ходе судебных прений в суде апелляционной инстанции, о том, что права эксперта разъяснены ФИО38 лицами, от которых он материально зависим и они не имели права его ознакамливать с правами, опровергаются показаниями эксперта ФИО38 в ходе судебного следствия в суде апелляционной инстанции.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что несвоевременное ознакомление ФИО1 и ее защитника с постановлением о назначении технической судебной экспертизы, на что обращено внимание стороной защиты в апелляционных жалобах, также не свидетельствует о недопустимости данного заключения эксперта, поскольку осужденная ФИО1 имела возможность реализовать права, предусмотренные ст. 198 УПК РФ, в ходе производства по делу, в том числе, при ознакомлении с материалами уголовного дела.

Тот факт, что ДД.ММ.ГГГГ заместителем Ленинград – Финляндского транспортного прокурора ФИО22 вынесено постановление об удовлетворении жалобы адвоката ФИО35 в порядке ст.124 УПК РФ о нарушении требований уголовно-процессуального законодательства при назначении экспертизы (том 6, л.д. 161-162), не означает, вопреки доводам стороны защиты, того, что постановление о назначении судебной технической экспертизы вынесено следователем незаконно, и не влечет признание заключения эксперта (том 4, л.д. 106-122) недопустимым доказательством.

Вопреки позиции стороны защиты, порядок производства судебной экспертизы, вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты, соблюден, она соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ" от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ, постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 28 "О судебной экспертизе по уголовным делам", в ней приведены содержание и результаты исследований, выводы по поставленным перед экспертом вопросам и их обоснование. Сведений о том, что эксперт ФИО38 необоснованно привлекал неустановленных специалистов к выполнению экспертизы стороной защиты не представлено.

Вопреки доводам стороны защиты заключение судебной технической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ (том 4, л.д. 106-122) содержит список использованной литературы и нормативных документов, использовавшихся при производстве экспертизы (том 4, л.д.111-112).

Доводы апелляционной жалобы осужденной о том, что литература о технике специального назначения не могла находится в открытом доступе, основаны на неправильном толковании стороной защиты содержания заключения экспертизы, в которой указано, что источники п.п. 3-10 находятся в открытом доступе в организации- месте работе эксперта ООО «Инжиниринговый центр двигателестроения», осуществляющем конструкторское сопровождение продукции АО «Коломенский завод».

Таким образом, заключение судебной технической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ (том 4, л.д. 106-122) отвечает требованиям, предъявляемым к доказательствам, в связи с чем, обоснованно положено судом в основу приговора, оснований для его признания недопустимым доказательством, не имеется.

Вопреки доводам стороны защиты заключение судебной технической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ (том 4, л.д. 106-122) содержит ясный и четкий ответ о том, что конструкторская документация на агрегат турбонаддувочный 6ТНА.00.000спч-04 принадлежит Российской Федерации в лице Министерства обороны РФ, и соответственно указанный агрегат турбонаддувочный 6ТНА.00.000спч-04 и его составные части, в том числе, ротор 6ТНА.00.000спч-01 являются оборудованием, которое может быть использовано для создания военной техники (том 4, л.д. 117-118). Оснований не доверять данному выводу эксперта не имеется.

Доводы осужденной ФИО1 о том, что подводные лодки, в которых установлен турбонаддувочный агрегат с находящимся внутри ротором модели 6ТНА.04.000спч – 01 в настоящее время не производятся, в связи с чем, он не может быть использован при создании вооружения или иной военной техники, являются необоснованными.

В приговоре суда правильно, основываясь на исследованных материалах уголовного дела и показаниях специалиста ФИО7, указано, что ротор модели 6ТНА.04.000спч – 01 может быть установлен в дизель генератор старого образца и им может быть оборудована новая техника. Суд первой инстанции пришел также к обоснованному умозаключению о том, что указанный ротор может быть использован в странах Юго-Восточной Азии (в частности во Вьетнаме), куда, согласно материалам уголовного дела, и предназначалась поставка изъятого ротора.

Вопреки доводам стороны защиты, судом первой инстанции сделан правильный вывод о том, что отсутствие при транспортировке ротора уплотнительных колец не свидетельствует о его неработоспособности. Как следует из показаний эксперта ФИО38 уплотнительные кольца ротора могут быть поставлены отдельно. Также суд первой инстанции правильно оценил показания свидетеля ФИО53 о том, что в июле 2022 года он по просьбе ФИО1 фотографировал ротор, который был в комплекте с кольцами.

Доводы стороны защиты о том, что предмет, исследованный экспертом, подменен, поскольку в материалах дела фигурируют изделия с различными характеристиками, наименованиями, свойствами, является надуманным.

Так, из материалов уголовного дела следует, что в ходе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (окончание осмотра ДД.ММ.ГГГГ) (том 1, л.д. 32-39) следователем по ОВД Ленинградского следственного отдела на транспорте Западного межрегионального следственного управления на транспорте СК России ФИО32 с участием специалиста и с применением видеозаписи изъят ротор с номером 6ТНА.04.000спч 01/03. Протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ указанный ротор осмотрен (том 4, л.д. 157-158) и признан вещественным доказательством (том 4, л.д. 159).

Различное наименование материала изготовления вала ротора (алюминий как указала следователь в протоколе осмотра от ДД.ММ.ГГГГ и сталь, как указал эксперт ФИО38 в заключении судебной технической экспертизы) не свидетельствует, вопреки доводам стороны защиты, о том, что ротор был подменен, а следователь осмотрела другой ротор, а указывает лишь на особенности субъективного восприятия следователем материала изготовления.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в постановлении о приобщении к уголовному делу указанного ротора в качестве вещественного доказательства (том 4, л.д. 159) допущена техническая ошибка в наименовании ротора - 6ТНА.04.00спч – 01.

Доводы стороны защиты о ненадлежащей упаковке вещественного доказательства- ротора после проведения технической судебной экспертизы являются необоснованными. Как следует из материалов уголовного дела, заключение технической судебной экспертизы окончено ДД.ММ.ГГГГ. Осмотр ротора проведен следователем ФИО32 в присутствии понятых ДД.ММ.ГГГГ.

Протокол осмотра содержит описание упаковки ротора перед началом осмотра (том 4, л.д. 158), после проведения осмотра ротор также упакован и опечатан следователем (том 4, л.д. 158). Факт не указания экспертом в заключении судебной технической экспертизы, каким образом он упаковал ротор после проведения экспертизы не свидетельствует о том, что ротор был подменен.

Оснований для признания недопустимым доказательством протокола осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ (том 4, л.д. 157-158) не имеется.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в приговоре суда на основании анализа показаний свидетелей Свидетель №8, ФИО27, Свидетель №3 в части веса ротора, содержится обоснованной вывод об отсутствии подмены ротора.

Доводы осужденной в ходе судебных прений о том, что наличие ротора ничем не установлено, поскольку он не был исследован в ходе судебного следствия основаны на неправильном понимании норм уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации.

При этом, как правильно указал суд первой инстанции в приговоре, ротор не был осмотрен в ходе судебного следствия, поскольку ходатайств об его осмотре участниками процесса не заявлялось, а суд по своей инициативе также не пришел к выводу о необходимости проведения осмотра.

Судебная коллегия отмечает, что суд первой инстанции, вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты, правильно оценил показания свидетелей Свидетель №3, Свидетель №8, Свидетель №1, Свидетель №16, Свидетель №15 по обстоятельствам, имеющим значение для доказывания, а показания указанных лиц согласуются с иными доказательствами, изложенными в приговоре. Каких-либо сведений о заинтересованности свидетелей при даче показаний в отношении осужденной ФИО1, оснований для оговора ими осужденной ФИО1 в материалах уголовного дела не содержится и судебной коллегией не установлено.

В соответствии со ст. 274 УПК РФ, доказательства представляются суду сторонами, перечень которых определяется непосредственно той стороной, которая их представляет, в связи с чем отказ государственного обвинителя от проведения допроса свидетеля Свидетель №9, является его правом, и, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката ФИО19, не может расцениваться, как нарушение уголовно-процессуального закона.

Доводы апелляционной жалобы защитника ФИО1- адвоката ФИО19 о том, что свидетелю Свидетель №8 выплачивались денежные средства за дачу показаний в ходе предварительного следствия не основаны на материалах уголовного дела, поскольку из показаний Свидетель №8 в ходе судебного следствия (том 11, л.д. 86) следует, что он получил 10 000 рублей от «Свидетель №21» не за дачу показаний, а в качестве оплаты проезда в следственный отдел на такси (том 11, л.д. 86 оборот).

Вопреки доводам осужденной ФИО1, изложенным в апелляционной жалобе, в постановлении Кингисеппского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (том 9 л.д. 154) судьей ФИО23 удостоверена правильность поданных ФИО1 замечаний на протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, а не восполнялось отсутствие показаний свидетеля Свидетель №8

Факт удостоверения судом правильности замечаний на протокол судебного заседания не свидетельствует и не может свидетельствовать о том, что обвинение в отношении ФИО1 инициировано неким «Свидетель №21».

Как усматривается из описательно-мотивировочной части приговора суда первой инстанции, в качестве доказательства виновности ФИО1 в совершенном преступлении судом приведены показания свидетеля Свидетель №2 о том, что от знакомого, чьей фамилии она не помнит, ею получена информация о том, в августе 2022 года через таможенный пост в Ивангороде в Республику Эстонию контрабандным путем будет провезен ротор турбокомпрессора для подводных лодок, строящихся на предприятии «Адмиралтейские верфи», а ФИО1 являлась заказчиком перевозки из Санкт-Петербурга (том 2, л.д. 12-13).

Вместе с тем, согласно п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ недопустимыми доказательствами являются показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности. Доказательства, не соответствующие требованиям УПК РФ, подлежат исключению из числа доказательств по делу. Свидетель Свидетель №2 в ходе предварительного следствия и в ходе судебного следствия не сообщала источник своей осведомленности относительно действий ФИО1 по перевозке ротора турбокомпрессора для подводных лодок. При таких обстоятельствах, показания свидетеля Свидетель №2 подлежат исключению из числа доказательств по уголовному делу, а апелляционные жалобы ФИО33 и ее защитника- адвоката ФИО19- частичному удовлетворению.

Судебная коллегия отмечает, что вопрос о привлечении Свидетель №2 к какой-либо ответственности относится к компетенции правоохранительных органов, а не суда.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом первой инстанции дана правильная оценка показаниям свидетелей – сотрудников таможенного контроля ФИО39, Свидетель №19, Свидетель №18, Свидетель №20

Доводы стороны защиты о том, что с учетом того, что сотрудниками ФТС не был выявлен и задержан Свидетель №3, и, несмотря на проведенный досмотр, ротор в его автомашине обнаружен не был, то в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления, предусмотренного ст. 226.1 УК РФ, а ответственность должен нести Свидетель №3, который пересекал границу, не основаны на материалах уголовного дела.

Сотрудниками таможенных органов, как правильно отмечено в приговоре суда, ротор не был определен как предмет контрабанды. Предназначение ротора установлено пограничной службой ФСБ при осмотре автомашины Свидетель №3 Затем ротор изъят следователем в установленном УПК РФ порядке в ходе осмотра места происшествия. Правовых оснований для передачи ротора таможенному органу не имелось. Сторона защиты утверждает, что у Свидетель №3 отсутствовал выбор и возможность задекларировать ротор законным способом, в связи с чем отсутствует событие преступления- контрабанды, поскольку не установлено незаконного перемещения ротора через границу. Данный довод основан на неверной оценке доказательств по уголовному делу и противоречит нормам действующего уголовного законодательства.

По смыслу закона под незаконным перемещением товаров или иных предметов через таможенную границу либо Государственную границу Российской Федерации с государствами-членами Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС следует понимать перемещение товаров или иных предметов вне установленных мест или в неустановленное время работы таможенных органов в этих местах, либо с сокрытием от таможенного контроля, либо с недостоверным декларированием или недекларированием товаров, либо с использованием документов, содержащих недостоверные сведения о товарах или иных предметах, и (или) с использованием поддельных либо относящихся к другим товарам или иным предметам средств идентификации. При этом следует учитывать, что сведениями, необходимыми для таможенных целей, являются сведения, представляемые таможенным органам для принятия решения о выпуске товаров, помещения их под избранную таможенную процедуру, исчисления и взимания таможенных платежей, либо сведения, влияющие на применение к товарам запретов или ограничений.

Как правильно установлено судом первой инстанции, Свидетель №3, перемещая ротор в автомашине через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭс на территорию Эстонской Республики без его декларирования, не был осведомлен об умысле ФИО1 и иного лица на совершение незаконного перемещения через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС оборудования, которое может быть использовано при создании иной военной техники, группой лиц по предварительному сговору, равно как и не был осведомлен о предназначении перевозимой детали.

Судом первой инстанции правильно отмечено, что ротор возможно было вывезти за пределы Российской Федерации законным путем- с соблюдением специальной процедуры на его вывоз.

В апелляционной жалобе адвоката ФИО19 обращается внимание на то, что Свидетель №3 имеет статус «неопределенного» (как указано в апелляционной жалобе) свидетеля, что не основано на действующем уголовно-процессуальном законодательстве Российской Федерации. Вопросы о привлечении (не привлечении) Свидетель №3 к административной или уголовной ответственности находятся вне компетенции суда, а относятся к полномочиям правоохранительных органов. Наличие у свидетеля Свидетель №3 специальных знаний, необходимых для перевозки через границу РФ и стран Евросоюза, о чем указано в апелляционной жалобе адвоката ФИО19, не влияют на доказанность вины ФИО1

Доводы осужденной в судебных прениях суда апелляционной инстанции о том, что свидетель Свидетель №3 пересекал государственную границу по своей инициативе полностью опровергаются материалами дела.

Доводы осужденной ФИО1 в ходе судебных прений в суде апелляционной инстанции о том, что перевозка ротора осуществлялась через государственную границу, а не через границу ЕврАзЭС основаны на неправильном толковании действующего законодательства.

В соответствии со ст. 2 Таможенного кодекса Таможенного союза его единую таможенную территорию составляют совокупные территории трех входящих в нее государств, а пределы таможенной территории Таможенного союза являются его таможенной границей, что означает совпадение таможенной границы этих государств с их государственной границей, в этом смысле Государственная граница Российской Федерации даже с государствами не членами Таможенного союза (например, с Эстонией) совпадает с ее (Российской Федерации) таможенной границей.

Судебная коллегия отмечает, что доводы осужденной ФИО1 о ее непричастности к совершенному преступлению противоречат фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в судебном заседании и опровергаются доказательствами, представленными стороной обвинения- показаниями свидетелей Свидетель №1, Свидетель №8, Свидетель №16, Свидетель №15, протоколом осмотра переписки между ФИО1 и иным лицом и другими доказательствами.

Так, судом первой инстанции дана правильная оценка защитной версии ФИО1 о том, что она Свидетель №8 ротор не передавала, действовала по просьбе иного лица, которое попросило оказать содействие не знакомому ей ранее человеку добраться до определенного места на территории Экспериментального механического завода, а Свидетель №16 перевела 5 000 рублей за ранее оказанные транспортные услуги.

Версия стороны защиты о том, что уголовное дело было сфальсифицировано с целью устранения ООО «Русский Дизель» с рынка тщательно проверена судом первой инстанции и получила надлежащую оценку. Судом первой инстанции сделан правильный вывод об отсутствии сговора между свидетелем Свидетель №1 и силовыми структурами с целью фальсификации уголовного дела, учитывая при этом активные и последовательные действия самой подсудимой, направленные на реализацию совместного с иным лицом преступного умысла.

Из анализа переписки между ФИО1 и иным лицом судом первой инстанции сделан правильный вывод о причастности ФИО1 к совершению контрабанды ротора.

Судебная коллегия отмечает, что в рассматриваемой ситуации не имеет правого значения для решения вопроса о вине и причастности ФИО1 к совершению преступления установление факта того, возможны ли технологические процессы с самостоятельной установкой ротора на ранее поставленные Российской Федерацией в другие страны подводные лодки, о том, возможно ли использование такого ротора при ремонте подводных лодок, о чем ставится вопрос в апелляционной жалобе осужденной.

Действия ФИО1 правильно квалифицированы в приговоре суда по п. «в» ч. 2 ст. 226.1 УК РФ (в ред. ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ № 281-ФЗ) как незаконное перемещение через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС оборудования, которое может быть использовано при создании иной военной техники, группой лиц по предварительному сговору.

Доводы стороны защиты о том, что в УК РФ установлена уголовная ответственность за незаконное перемещение предметов контрабанды через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС, прекратившего существование в 2014 году подлежат отклонению.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № "О судебной практике по делам о контрабанде" при рассмотрении уголовных дел о контрабанде судам необходимо учитывать, что правовое регулирование таможенных отношений в Российской Федерации осуществляется в соответствии с международными договорами и законодательством Российской Федерации о таможенном регулировании. К числу международных договоров, в частности, относится Договор о Евразийском экономическом союзе от ДД.ММ.ГГГГ (далее - Договор и Союз соответственно) и Таможенный кодекс Евразийского экономического союза (далее - ТК ЕврАзЭС), а также иные международные договоры, заключенные Российской Федерацией с государствами - членами Союза, другими государствами (например, Соглашение о единых принципах и правилах обращения лекарственных средств в рамках Евразийского экономического союза от ДД.ММ.ГГГГ).

В соответствии с п. 1 названного Постановления с учетом положений пункта 2 статьи 101 Договора о Евразийском экономическом союзе, под используемыми в статьях 200.1, 200.2, 226.1 и 229.1 УК РФ терминами "таможенная граница Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС" ("таможенная граница Таможенного союза"), "Государственная граница Российской Федерации с государствами - членами Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС" следует понимать соответственно "таможенная граница Евразийского экономического союза", "Государственная граница Российской Федерации с государствами - членами Евразийского экономического союза".

Вопреки доводам апелляционных жалоб, предусмотренный п. "в" ч. 2 ст. 226.1 УК РФ квалифицирующий признак "совершенное группой лиц по предварительному сговору" нашел свое подтверждение, поскольку судом установлено, что ФИО1 и иное лицо, в отношении которого материалы уголовного дела выделены в отдельное производство, во исполнение единого умысла, направленного на контрабанду, действовали совместно, при этом каждый из них совершал действия, направленные на достижение общей, заранее поставленной цели. Факт совершения ФИО1 преступления в составе группы лиц по предварительному сговору подтвержден исследованными судом доказательствами и подробно проанализирован в приговоре первой инстанции.

Судом первой инстанции правильно учтено наличие в материалах дела постановления от ДД.ММ.ГГГГ о выделении из настоящего уголовного дела уголовное дело №, в отношении иного лица, по факту совершении последним преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 226.1 УК РФ (том 12 л.д. 164-169), а также сведения о том, что иному лицу ДД.ММ.ГГГГ заочно предъявлено обвинение по п. «в» ч. 2 ст. 226.1 УК РФ (том 12 л.д. 170-176), а предварительное следствие по выделенному уголовному делу приостановлено по п.2 ч. 1 ст. 208 УПК РФ, то есть в связи с тем, что местонахождение иного лица не установлено. Изложенное опровергает доводы ФИО1 в ходе судебных прений в суде апелляционной инстанции о не установлении иного лица и об отсутствии у него процессуального статуса.

Доводам ФИО1 о том, что ООО «Русский Дизель» и она лично не являлись сторонами договора поставки ротора, а также, что представленными стороной защиты документами установлено отсутствие склада ООО «Русский Дизель» по адресу: Санкт-Петербург, <адрес> – территория Экспериментального механического завода в приговоре суда первой инстанции дана надлежащая оценка, оснований не согласиться с которой судебная коллегия не усматривает.

Приговором суда правильно, на основе анализа исследованных доказательств установлено наличие у осужденной корыстного мотива при совершении преступления- поскольку ФИО1 и иное лицо намеревались получить денежные средства от продажи ротора.

Несогласие авторов апелляционных жалоб с оценкой доказательств, приведенной в приговоре, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, недоказанности виновности осужденной ФИО1, недопустимости и недостоверности показаний свидетелей (за исключением показаний свидетеля Свидетель №2), неправильной их оценке, недопустимости доказательств, неправильном применении уголовного и уголовно-процессуального законов.

Судебная коллегия отмечает, что, фактически сторона защиты, ставя вопрос о переоценке доказательств, не принимают их во внимание в совокупности, выделяя те, которые, по их мнению, подтверждают их позицию.

Субъективная оценка доказательств и происшедшего не может быть принята, поскольку каждое юридически значимое обстоятельство, влияющее на правильность установления фактических обстоятельств по делу и на квалификацию действий осужденной, установлено судом первой инстанции на основании совокупности доказательств по делу, которые были всесторонне исследованы и проанализированы судом, представленные сторонами доказательства получили надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ.

Оснований полагать, что уголовное дело рассмотрено судом первой инстанции с обвинительным уклоном, нарушениями принципов уголовного судопроизводства у апелляционной инстанции не имеется.

Судом были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, нарушений равенства прав сторон судом не допущено, всем доводам стороны защиты судом первой инстанции дана надлежащая оценка, не согласиться с которой судебная коллегия не находит, все заявленные ходатайства, разрешены в соответствии с требованиями закона, что подтверждается материалами дела и протоколом судебного заседания, который соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ.

В апелляционных жалобах ставится вопрос о нарушении права ФИО1 на защиту в связи с не проведением предварительного слушания. Из материалов уголовного дела следует, что постановлением Кингисеппского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ назначено судебное заседание по данному уголовному делу (том 10, л.д. 141). При этом суд первой инстанции пришел к мотивированному выводу об отсутствии оснований для проведения предварительного слушания, о чем ходатайствовали при проведении ознакомления с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ ФИО1 и ее защитник, поскольку для разрешения вопроса о переквалификации действий обвиняемой и решении вопроса о мере пресечения в соответствии со ст. 229 УПК РФ проведение предварительного слушания не требуется.

Судебная коллегия отмечает, что сам по себе отказ в проведении предварительного слушания никаким образом не нарушил право ФИО1 на защиту, поскольку все возникавшие в ходе судебного разбирательства вопросы, заявленные сторонами ходатайства были разрешены судом с соблюдением требований ст. 271 УПК РФ.

Вопреки доводам стороны защиты, протоколы следственных действий, в том числе, протокол выемки от ДД.ММ.ГГГГ, протокол осмотра предметов и документов от ДД.ММ.ГГГГ, протокол осмотра предметов и документов от ДД.ММ.ГГГГ (т. 4 л.д. 160-161, 169-186, 188-223) составлены надлежащим должностным лицом, в соответствии с требованиями УПК РФ и являются допустимыми доказательствами.

Довод осужденной ФИО1 о том, что скриншот переписки между иным лицом и ФИО1 не является достоверным доказательством, поскольку скриншот сделан со скриншота и не является первоисточником, основан на неверной трактовке уголовно-процессуального законодательства. В рассматриваемом случае, осмотр телефона свидетеля Свидетель №1 проведен следователем в установленном законом порядке, происхождение скриншотов переписки понятно, нарушений, влекущих безусловное признание скриншотов переписки недопустимым доказательством не установлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката ФИО19 В защиту ФИО1 при проведении предварительного следствия и судебного следствия нарушений ст. 31 УПК РФ и ст. 151 УПК РФ не допущено.

Несмотря на доводы стороны защиты о нарушении права ФИО1 на защиту от предъявленного обвинения, не позволявшего определить, когда и какие конкретные действия совершены ФИО1 в целях реализации преступного умысла, постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемой и обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, утверждено надлежащим лицом, не имеет недостатков, которые исключали бы возможность отправления на его основе судопроизводства по делу и постановление приговора. Противоречий между описанием деяния, в том числе в части формулировки обвинения ФИО1 и квалификацией ее действий, органами следствия не допущено. Предусмотренные ст. 73 УПК РФ и подлежащие доказыванию обстоятельства, в том числе, время, место и способ совершения преступлений, приговором установлены, а сам приговор соответствует требованиям ст. ст. 307 - 309 УПК РФ.

Иные доводы, приведенные в апелляционных жалобах, относительно несогласия с авторов жалоб с показаниями свидетелей и другими положенными в основу приговора доказательствами, как и с приведенной в приговоре их оценкой и оценкой показаний осужденной, носят характер общих декларативных суждений и по существу сводятся к предложению переоценить оцененные судом первой инстанции доказательства, что не может служить безусловным основанием для отмены приговора, поскольку в силу ст.17 УПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств.

Всем приведенным в апелляционных жалобах доказательствам судом дана оценка, обоснованность которой у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, каких-либо неустранимых сомнений в виновности осужденной в инкриминируемом деянии, которые подлежали истолкованию в ее пользу, судом не установлено.

Судебная коллегия не усматривает оснований для иной правовой оценки действий осужденной.

Наказание ФИО1 назначено с соблюдением принципов законности и справедливости, в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ, так как учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновной, наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание. Так, суд первой инстанции правильно учел, что ФИО1 на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, не привлекалась к административной ответственности, по месту регистрации в <адрес> участковым уполномоченным характеризуется без замечаний, положительно характеризуется по месту работы в ООО «Русский Дизель» и свидетелем ФИО34

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ учел наличие хронических заболеваний у подсудимой и её матери, наличие у матери подсудимой инвалидности, наличие на иждивении совершеннолетнего ребенка, обучающегося в высшем учебном учреждении по очной форме обучения.

При этом, с учетом всех обстоятельств дела, а также характера и степени общественной опасности совершенного преступления, суд пришел к обоснованному выводу, что исправление ФИО1 невозможно без изоляции от общества, и назначил ей наказание в виде реального лишения свободы, поскольку данное наказание будет отвечать закрепленным в УК РФ целям исправления осужденной и предупреждения совершения ей новых преступлений.

Невозможность применения при назначении наказания ФИО1 положений ст.ст. 64, 73, 15 ч.6 УК РФ судом в приговоре мотивирована и является правильной, оснований полагать назначенное осужденной наказание чрезмерно суровым не имеется.

Принимая во внимание обстоятельства, смягчающие наказание, суд первой инстанции пришел к выводу о возможности не назначать ФИО1 дополнительные наказания.

С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления, характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности осужденной, судебная коллегия считает назначенное ФИО1 наказание справедливым, в связи с чем не усматривает оснований для смягчения назначенного осужденной наказания, а также для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. ст. 64, 73 УК РФ.

Отбывание наказания судом правильно назначено ФИО1 в исправительной колонии общего режима в соответствии с требованиями п. "б" ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Мера пресечения ФИО1 в виде заключения под стражей до вступления приговора в законную силу оставлена судом первой инстанции без изменения.

ДД.ММ.ГГГГ <адрес> судом изменена мера пресечения ФИО33 на подписку о невыезде и надлежащем поведении в связи с истечением срока наказания, назначенного приговором суда от ДД.ММ.ГГГГ, до вступления приговора в законную силу.

Разрешая вопрос о мере пресечения в отношении ФИО1 в порядке п. 9 ч. 3 ст. 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции полагает необходимым отменить ФИО1 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

В суде апелляционной инстанции ФИО1 ходатайствовала о возврате вещественных доказательств, а именно: мобильных телефонов марки «Samsung» темно-синего цвета IMEI: 35185/11/430125/7 IMEI: 351586/11/430125/5, «Samsung» черного цвета IMEI: 352022/09/184730/9 IMEI: 352023/09/184730/7, флеш-накопителя серебристого цвета «SanDisk», оптического диска белого цвета «Verbatim», моноблока серого цвета марки «НР» (S/N 8CC04116ZB) с зарядным устройством, отметив, что в данных вещественных доказательствах не обнаружено следов преступлений, информация с них была скопирована на жесткие диски следственными органами.

Судебная коллегия отмечает, что вопрос о судьбе вещественных доказательств разрешен судом в соответствии с требованиями УПК РФ, поскольку на момент вынесения приговора не было принято окончательное процессуальное решение по выделенному уголовному делу №.

Оснований для внесения в приговор иных изменений, кроме исключения показаний свидетеля Свидетель №2, суд апелляционной инстанции не усматривает. Оснований для отмены приговора не имеется.

Иные доводы апелляционных жалоб стороны защиты сводятся к переоценке исследованных в судебном заседании доказательств. Вместе с тем, как указано выше, оценка судом первой инстанции приведенных в приговоре доказательств является правильной, а соответствующие выводы суда первой инстанции - обоснованными и мотивированными, поскольку они согласуются с фактическими обстоятельствами уголовного дела.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

о п р е д е л и л:


приговор Кингисеппского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 – изменить:

исключить из числа доказательств показания свидетеля Свидетель №2

В остальном приговор- оставить без изменения.

Апелляционную жалобу осужденной ФИО1- и защитника- адвоката ФИО19- удовлетворить частично.

Апелляционную жалобу защитника- ФИО47- оставить без удовлетворения.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении- отменить.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Кассационная жалоба, представление подаются через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с требованиями главы 471 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с главой 471 УПК РФ.

Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья

Судьи



Суд:

Ленинградский областной суд (Ленинградская область) (подробнее)

Судьи дела:

Сушенцова Ольга Валерьевна (судья) (подробнее)