Решение № 2-18159/2016 2-2367/2017 2-2367/2017(2-18159/2016;)~М-11804/2016 М-11804/2016 от 6 февраля 2017 г. по делу № 2-18159/2016

Дело № 2-2367/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 февраля 2017 года г. Красноярск

Советский районный суд г. Красноярска в составе:

председательствующего судьи Славкина М.М.

при секретаре Погореловой И.К.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Красноярскому краю, Федеральной службе исполнения наказаний о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Красноярскому краю о компенсации морального вреда в размере 1087200 рублей. Требования мотивировал тем, что на основании приговора суда истец отбывает наказание в виде лишения свободы в ФКУ ОИК-36 ИК-34 ГУФСИН России по Красноярскому краю с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время. Полагает, что условия содержания ФКУ ОИК-36 ИК-34 ГУФСИН России по Красноярскому краю унижает человеческое достоинство истца, нарушает его законно установленные права. В частности, в помещении отряда № секции №, где проживает истец, установлены средства аудио-визуального контроля и надзора – камеру видеонаблюдения, средство громкой связи. Система видеонаблюдения не предполагает зон приватности, истцу приходится переодевать белье, раздеваться ко сну, заниматься личной гигиеной, одеваться под непрерывным наблюдением. Кроме того, наблюдение в режиме реального времени осуществляют сотрудники исправительного учреждения женского пола. Также, пояснил, что система громкой связи установлена на максимальный уровень громкости, не умолкает в течение всего дня, в том числе в ночное время, нарушая сон истца.

Кроме того, площадь помещений для содержания осужденных в ФКУ ОИК-36 ИК-34 не позволяет осуществлять жизнедеятельность всем содержащимся в данных помещениях лицам, в том числе и истцу. Общежития всегда переполнены, что подтверждается результатами прокурорских проверок. Количество осужденных, проживающих в отрядах №, всегда было от 110 до 138 человек в настоящее время в отряде № содержится 120 человек. Указал, что на одного человека приходится всего 0,95 кв.м. свободного пространства, что противоречит ст. 94 УИК РФ. Также указал, что в помещении отряда, в связи с переполненностью стоит множество двухъярусных кроватей, которые стоят почти в притык, оставляя проходы между ним шириной менее 0,5 метра. Тумбочки и табуреты создают препятствия к перемещению такого количества людей. Указал на наличие малого количества унитазов и раковин, что создает конфликтные ситуации между осужденными. В комнате, во время просмотра телепередач не все желающие могут вместиться. Узкий коридор не дает возможности расходиться со встречными осужденными.

Вышеуказанные обстоятельства причиняют истцу глубокие эмоционально-нравственные страдания, выраженные в сопереживании чувства стыда, тревог, беспокойства, унижения, безысходности, умоляют честь и достоинство истца как человека.

Определением суда от 28.11.2016 г. к участию в деле в качестве соответчика была привлечена ФСИН России.

Истец ФИО1 о времени и месте рассмотрения дела на 07.02.2017 г. извещен надлежащим образом 23.12.2016 г., что подтверждается соответствующей распиской, права, предусмотренные ст.ст. 35, 39, 48 ГПК РФ ФИО1 разъяснены в письменной форме, что подтверждается материалами дела. Извещение суд полагает своевременным, истцу ФИО1 была предоставлена реальная возможность изложить свою позицию относительно всех аспектов дела и довести ее до сведения суда, что является конституционно значимым для осуществления гарантии права осужденного на судебную защиту.

Ответчики Министерство Финансов Российской Федерации и ФСИН России, третье лицо ФКУ ОИК-36 ИК-34 ГУФСИН России по Красноярскому краю в судебное заседание не явились, извещались судом своевременно и надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили. Представитель ответчика ФСИН России ФИО10доверенность от ДД.ММ.ГГГГ) направил в адрес суда возражения на исковое заявление, в котором просил в удовлетворении исковых требований отказать.

Исследовав материалы дела, считает требования ФИО2 не обоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В силу ст.1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с постановлением Пленума ВС РФ №10 от 20.12.1994 г. «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная <данные изъяты> и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Судом установлено, что ФИО1 был осужден <данные изъяты> районным судом г. Красноярска за совершение преступлений, предусмотренных <данные изъяты>, к <данные изъяты>. В силу ст. 70 УК РФ к данному наказанию был присоединен приговор от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> районного суда Красноярского края (<данные изъяты>) к отбытию <данные изъяты>. Отбывает наказание в ФКУ ОИК-36 ИК-34 ГУФСИН России по Красноярскому краю. Приговор вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 13).

Разрешая требования истца о компенсации морального вреда, причиненного в результате использования средств аудио-визуального контроля в ФКУ ОИК-36 ИК-34 ГУФСИН России по Красноярскому краю суд учитывает следующее.

В силу части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации допускается возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина как средства защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В соответствии со ст. 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Согласно ст. 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации они не должны подвергаться жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или взысканию. Меры принуждения к осужденным могут быть применены не иначе как на основании закона.

В силу ст. 83 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных. Администрация исправительных учреждений обязана под расписку уведомлять осужденных о применении указанных средств надзора и контроля.

Таким образом, в Уголовно-исполнительном кодексе Российской Федерации четко обозначена предупредительная направленность использования технических средств в исправительных учреждениях.

Администрации исправительных учреждений и следственных изоляторов вправе использовать технические средства контроля и надзора, что является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность подозреваемых, обвиняемых и осужденных, режим содержания подозреваемых, обвиняемых и осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей, и не противоречит федеральному законодательству Российской Федерации.

Видеонаблюдение за осужденными направлено на обеспечение личной безопасности осужденных, и само по себе не может унижать человеческое достоинство, кроме того, факт осуществления видеонаблюдения лицами женского пола не подтвержден документально.

С учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу, что истцом не доказан факт нарушения его личных неимущественных прав использованием администрацией исправительного учреждения видео-технических и аудиовизуальных устройств для контроля за состоянием безопасности в помещениях общежития отряда № секции №, поскольку, истец является лицом, осужденным по приговору суда в отбыванию наказания в виде лишения свободы. Соответственно, он подпадает под действие ст. 83 УИК, допускающей использование соответствующих устройств в целях предупреждения нарушений установленного порядка отбывания наказания. Осуществление видеонаблюдения сотрудниками женского пола не свидетельствует о причинении истцу физических или нравственных страданий.

Рассматривая доводы истца о ненадлежащих условиях содержания в помещениях отрядов № в ФКУ ОИК-36 ИК-34 ГУФСИН России по Красноярскому краю суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 3 Конвенции от 04.11.1950 г. «О защите прав человека и основных свобод» и ч. 2 ст. 21 Конституции Российской Федерации никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Согласно статье 13 Конвенции - каждый, чьи права и свободы, признанные настоящей Конвенцией, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.

В соответствии со ст. 3 Конвенции от 04.11.1950 г. «О защите прав человека и основных свобод» и ч. 2 ст. 21 Конституции Российской Федерации никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Минимальными стандартными правилами обращения с заключенными (принятыми на первом Конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями 30 августа 1955 г.) предусмотрено, что все помещения, которыми пользуются заключенные, особенно спальные помещения, должны отвечать всем санитарным требованиям, причем должное внимание следует обращать на климатические условия, кубатуру этих помещений, их минимальную площадь, освещение, отопление и вентиляцию.

В соответствии со ст. 15 федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных УПК РФ.

В соответствии со ст. 23 указанного федерального закона, подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место.

Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

Из возражений представителя третьего лица ФКУ ОИК-36 ИК-34 ГУФСИН России по Красноярскому краю следует, что осужденный ФИО1 проживает в отряде № ФКУ ИК-34 ОИК-36, расположенном на 5 этаже здания «<данные изъяты>» по адресу: <адрес>. Жилая площадь отряда № ИК-34 ОИК-36 составляет 326,85 кв.м. Согласно журнала «Общих проверок» максимальное количество осужденных, проживающих в отряде № ИК-34 ОИК-36 составляло 115 человека. Нормы жилой площади соблюдались. В отряде № ИК-34 ОИК-36 имеется 15 раковин, 5 чаш генуя и 4 унитаза, при проживании в данном отряде 115 осужденных нормы соблюдаются.

Оценивая представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд делает вывод о том, что истец не представил надлежащих доказательств причинения ему морального вреда, в результате незаконных действий должностных лиц ФКУ ОИК-36 ИК-34 ГУФСИН России по Красноярскому краю. Истцом не представлено доказательств ненадлежащих условий содержания в данном исправительном учреждении в указанные в исковом заявлении периоды.

Доводы истца о нарушении нормы санитарной площади в помещениях отряда №, наличия препятствий к осуществлению нормальной жизнедеятельности всех содержащихся в данных помещениях лиц, в том числе и истца, отклонятся судом как не нашедшие своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

В соответствии с правовой позицией Конституционного суда РФ, изложенной в определении Конституционного Суда РФ от 08.04.2010 N 524-О-П, установлено, что Европейский Суд по правам человека указывал, что к надлежащим средствам государственной защиты прав и законных интересов в национальном законодательстве относятся право на обжалование законности действий и право на материальное возмещение. Действующий механизм защиты личных неимущественных прав, установленный в Гражданском кодексе Российской Федерации, предоставляет лицам, возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты нарушенных прав, не освобождая их от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации.

Согласно статье 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

По делам о возмещении вреда бремя доказывания распределяется следующим образом. Истец должен обосновать заявляемый им размер причиненного вреда, доказать факт противоправного поведения ответчика (причинителя) и причинно-следственную связь между действиями причинителя и возникновением вреда у потерпевшего. На ответчике же лежит бремя доказывания отсутствия вины в совершении противоправного поведения.

Таким образом, по делам данной категории, рассматриваемых в порядке искового производства, бремя доказывания причинения вреда, наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями и наступившим вредом лежит на истце, в отличие от дел, возникающих из публичных правоотношений, когда обязанности по доказыванию обстоятельств законности оспариваемых решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих возлагаются на органы и лиц, которые приняли оспариваемые решения или совершили оспариваемые действия (бездействие).

Само по себе наличие эмоционального переживания в результате действий третьих лиц, в том числе в результате действий должностных лиц, в силу действующего законодательства не влекут за собой безусловной компенсации, так как только при нарушении конкретных нематериальных благ либо личных неимущественных прав при наличии деликтного состава гражданской ответственности, гражданское законодательство предусматривает возможность денежной компенсации морального вреда.

В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено каких-либо относимых и допустимых доказательств совершения сотрудниками территориальных органов ФСИН России действий, направленных на причинение истцу физических и нравственных страданий.

При таком положении суд не усматривает законных оснований для удовлетворения исковых требований ФИО3 о компенсации морального вреда, поскольку не доказано нарушение со стороны ответчика его личных неимущественных прав и личных нематериальных благ, причинения ему морального вреда действиями должностных лиц ответчика.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Красноярскому краю, Федеральной службе исполнения наказаний о компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Советский районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Председательствующий М.М. Славкин

Мотивированное решение составлено 15.02.2017 г.