Апелляционное определение № 33-266/2026 33-5717/2025 от 20 января 2026 г.

Судья Блохина О.В. Дело № 2-173/2025

УИД № 35RS0007-01-2025-000373-12

ВОЛОГОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 21 января 2026 года № 33-266/2026 (33-5717/2025)

г. Вологда

Судебная коллегия по гражданским делам Вологодского областного суда в составе:

председательствующего судьи Мещеряковой Н.В.,

судей Балаевой Т.Н., Ермалюк А.П.,

при секретаре Аверичевой Н.Е.,

с участием прокурора прокуратуры Вологодской области Мининой Н.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Верховажского районного суда Вологодской области от 8 октября 2025 г. по иску прокурора Верховажского района в интересах ФИО2 к ФИО1 о компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Вологодского областного суда Мещеряковой Н.В., объяснения представителя истца прокурора прокуратуры Вологодской области Мининой Н.В., представителя истца ФИО2 ФИО3, судебная коллегия

установила:

прокурор Верховажского района обратился в суд в интересах ФИО2 с иском к ФИО1, в котором с учетом уточнения требований просил взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб.

Требования мотивированы тем, что ответчику принадлежит пасека, пчелы которой 9 июля 2025 г. и 21 августа 2025 г. ужалили ФИО2 В результате ... истец в период с 9 июля 2025 г. проходила амбулаторное лечение, в период с 21 августа 2025 г. по 25 августа 2025 г. находилась на стационарном лечении, ей причинены физические и нравственные страдания.

Решением Верховажского районного суда Вологодской области от 8 октября 2025 г. исковые требования прокурора Верховажского района в интересах ФИО2 к ФИО1 удовлетворены частично: с ответчика в пользу истца взыскана компенсация морального вреда в размере 70 000 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

С ФИО1 в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 3 000 руб.

В апелляционной жалобе ФИО1, оспаривая произведенную судом оценку доказательств, ставит вопрос об отмене решения суда с принятием по делу нового судебного акта об отказе в удовлетворении исковых требований. Указывает, что в материалах дела отсутствует подтвержденный факт укуса истца именно пчелой с его пасеки. Отмечает, что его пасека находится в зоне леса, на территории которого обитают иные жалящие насекомые, которые могли укусить ФИО2 Обращает внимание на то, что в ходе проверки соблюдения ветеринарных правил, а также норм земельного законодательства нарушений ветеринарных правил и требований по содержанию пчел не выявлено. Диагноз «...» мог быть выставлен истцу только врачом аллергологом-иммунологом. Такой специалист в БУЗ ВО «Верховажская ЦРБ» отсутствует, в связи с чем доказательств обоснованности диагноза не имеется. Сумма взысканной компенсации завышена. Судом не учтена недобросовестность истца, которая, зная о наличии пасеки на его участке, продолжает проходить в непосредственной близости от нее.

В возражениях заместитель прокурора Верховажского района Вологодской области Рогозин А.Н., представитель истца ФИО2 по доверенности ФИО3 просят решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель истца ФИО2 по доверенности ФИО3 просила в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

Прокурор прокуратуры Вологодской области Минина Н.В. в судебном заседании апелляционной инстанции просила в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте его рассмотрения в апелляционном порядке, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились, в связи с чем судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Судебная коллегия, проверив законность и обоснованность решения суда в силу части 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях на нее, приходит к следующим выводам.

Как установлено судом первой инстанции, ФИО2, <ДАТА> года рождения, является собственником земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, кадастровый номер №..., и расположенного на нем дома №... с кадастровым номером №... (т. 1 л.д. 106).

Согласно выписке из заключения специалиста от 18 января 2025 г. №... ООО ...», ФИО2 установлен диагноз «...» (т. 1 л.д. 162).

В 2021 году К.М.В. (отец ответчика) приобретен земельный участок и расположенный на нем дом №... в <адрес>.

С указанного времени К.М.В. на земельном участке с кадастровым номером №... по адресу: <адрес>, оборудована пасека из 25 ульев.

Земельный участок с кадастровым номером №... по сведениям Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН) принадлежит на праве собственности Б.В.А., ныне умершему (т. 1 л.д. 53, 54, 55).

<ДАТА> г. К.М.В. умер, и с этого времени пасекой занимается его сын ФИО1 (ответчик).

Согласно акту эпизоотического обследования БУЗ ВО «Тотемская межрайСББЖ» «Верховажская райСББЖ» от 26 мая 2025 г., пасека ФИО1 расположена в <адрес>, на которой содержатся пчелы среднерусской породы. Нарушений ветеринарного законодательства, закона о пчеловодстве в ходе обследования не установлено. ФИО1 предложено перенести ульи с пчелами с земельного участка около дома №... на земельный участок к дому №..., обнести территорию пасеки у дома №... двухметровым забором (т. 1 л.д. 46-48).

9 июля 2025 г. ФИО2 пошла в лес и на дороге рядом с пасекой была ужалена пчелой в щеку, в связи с чем она обратилась в скорую медицинскую помощь с жалобой на .... 10 июля 2025 г. она обратилась к врачу-терапевту с жалобами на ..., ей было назначено лечение (т. 1 л.д. 18, 19).

21 августа 2025 г. ФИО2 находилась на принадлежащем ей земельном участке и у куста смородины ее ужалила одна пчела в правое ухо, а другая запуталась в волосах, в связи с чем она обратилась в скорую медицинскую помощь с жалобами на ..., где была госпитализирована, находилась в стационаре с 21 августа 2025 г. по 25 августа 2025 г. с диагнозом «...» (т. 1 л.д. 140).

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 150, 151, 209, 1064, пункта 1 статьи 1099, статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 10 Федерального закона от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», принимая во внимание разъяснения, изложенные в пунктах 15, 22, 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что вред ФИО2, повлекший физические и нравственные страдания, причинен пчелами с пасеки ответчика, пришел к выводу, что имеются правовые основания для взыскания с ответчика ФИО1 в пользу истца ФИО2 компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда (70 000 руб.), суд учел обстоятельства причинения вреда истцу, вину ответчика в причинении физических и нравственных страданий, характер и степень причиненных нравственных страданий, период нахождения истца на стационарном лечении (5 дней), возраст истца (...), наличие медицинского заключения, подтвердившего ..., психо-эмоциональное состояние истца, как в момент укуса пчел, так и в последующем, поведение ответчика после случившегося.

Также суд первой инстанции учел, что при укусе пчелы могут развиться угрожающие жизни состояния, а при массивных укусах могут развиться осложнения, вызывающие расстройство жизненно важных органов, которые без своевременной и качественно оказанной медицинской помощи могут привести к смертельному исходу при наличии аллергической реакции организма.

Кроме того, при определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции учел имущественное и семейное положение сторон.

Так, согласно сведениям ЕГРН, Государственной инспекции Гостехнадзора Верховажского района Вологодской области, ОГИБДД МО МВД России «Верховажский», ФИО2 является собственником земельного участка с кадастровым номером №... по адресу: <адрес>, и расположенного на нем жилого дома №... с кадастровым номером №..., собственником транспортных средств, самоходных машин не является.

Согласно сведениям ЕГРН, Государственной инспекции Гостехнадзора Верховажского района Вологодской области, ОГИБДД МО МВД России «Верховажский», ФИО1 является собственником 1/6 доли в праве общей долевой собственности на квартиру с кадастровым номером №..., расположенную по адресу: <адрес>; 1/6 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом с кадастровым номером №..., расположенный по адресу: <адрес> объекта незавершенного строительства с кадастровым номером №..., расположенного по адресу: <адрес>; 1/6 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером №..., расположенный по адресу: <адрес>; 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>; 1/6 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером №..., расположенный по адресу: <адрес>; нежилого здания с кадастровым номером №..., расположенного по адресу: <адрес>; нежилого здания с кадастровым номером №..., расположенного по адресу: <адрес>; земельного участка с кадастровым номером №..., расположенного по адресу: <адрес>; является собственником транспортного средства ..., государственный регистрационный знак №..., прицепа ..., государственный регистрационный знак №....

ФИО1 имеет открытые счета в ПАО ..., АО «..., АО «...», ПАО «...».

ФИО2 имеет открытые счета в ПАО ....

Истец вдова, несовершеннолетних детей не имеет, является получателем пенсии по старости и выплат, предусмотренных Законом Вологодской области от 1 июня 2005 г. № 1285-ОЗ «О мерах социальной поддержки отдельных категорий граждан».

Ответчик разведен, несовершеннолетних детей не имеет, трудоустроен в ООО «... где за 2024 год получил доход в размере 400 643 руб. 90 коп., и в ООО «...».

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда и определенным судом размером компенсации соглашается.

В силу абзаца второго статьи 8 Федерального закона от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» граждане имеют право на благоприятную среду обитания, факторы которой не оказывают вредного воздействия на человека.

В соответствии с абзацем четвертым статьи 10 Федерального закона от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» граждане обязаны не осуществлять действия, влекущие за собой нарушение прав других граждан на охрану здоровья и благоприятную среду обитания.

Приказом Минсельхоза России от 23 сентября 2021 г. № 645 утверждены Ветеринарные правила содержания медоносных пчел в целях их воспроизводства, разведения, реализации и использования для опыления сельскохозяйственных энтомофильных растений и получения продукции пчеловодства (далее по тексту – Ветеринарные правила), которыми установлены требования к условиям содержания медоносных пчел в целях их воспроизводства, разведения, реализации и использования для опыления сельскохозяйственных энтомофильных растений и получения продукции пчеловодства, а также требования к осуществлению мероприятий по карантинированию пчел, обязательных профилактических мероприятий и диагностических исследований пчел, содержащихся гражданами, в том числе в личных подсобных хозяйствах, в крестьянских (фермерских) хозяйствах, индивидуальными предпринимателями, организациями.

В пункте 3 Ветеринарных правил предусмотрено, что места для содержания пчел (далее – пасеки) должны размещаться на расстоянии: не менее 3 м от границ соседних земельных участков, находящихся в населенных пунктах или на территориях ведения гражданами садоводства или огородничества для собственных нужд (далее – территории садоводства или огородничества), с направлением летков в противоположную сторону от границ этих участков или без ограничений по расстоянию и направлению летков при условии отделения пасек от соседних земельных участков сплошным ограждением высотой не менее 2 м.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями – страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что по общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации)

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Доводы жалобы об отсутствии доказательств, подтверждающих, что именно пчелы с пасеки ФИО1 причинили вред истцу, подлежат отклонению.

Согласно ответу администрации Верховажского муниципального округа Вологодской области от 4 августа 2025 г., дальность полета пчел среднерусской породы от улья 2-5 км. В ЭПК зарегистрирован пчеловод ФИО1 в <адрес>, имеющий 25 пчелосемей. Выдан паспорт пасеки от 27 июня 2022 г. №.... В <адрес> пчеловодством занимается П.В.Н. и гражданин из <адрес>, сведений о пчелосемьях не имеется, поскольку не зарегистрированы в ЭПК (т. 1 л.д. 45).

Из пояснений истца, данных в суде первой инстанции, следует, что ее ужалили пчелы рядом с пасекой ФИО1

Кроме того, сам ответчик в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции не отрицал, что в первой декаде июля и последней декаде августа (в период, когда истца ужалили пчелы) его работники на пасеке качали мед, что свидетельствует о том, что пчелы могли находиться в возбужденном, агрессивном состоянии.

Утверждение ответчика о том, что диагноз истца подтвержден ненадлежащим доказательством, судебная коллегия также не принимает во внимание.

В материалах дела имеется заключение специалиста от 18 января 2025 г. №... ООО ...» (т. 1 л.д. 162), согласно которому ФИО2 установлен диагноз «...».

Оснований для оспаривания выставленного истцу врачами БУЗ ВО «...» диагноза «...» не имеется, поскольку диагноз установлен лицами, являющимися специалистами в области медицины, обладающими совокупностью знаний для установления определенного диагноза.

При этом судебная коллегия отмечает, что ходатайство о назначении по делу судебно-медицинской экспертизы с целью установления правильности выставленного истцу диагноза ответчик не заявлял.

С доводами апелляционной жалобы о завышенном размере компенсации морального вреда также согласиться нельзя, поскольку само по себе несогласие с размером взысканной судом компенсации морального вреда не свидетельствует о незаконности решения. Размер компенсации морального вреда, определенный судом с учетом требований разумности и справедливости, степени вины причинителя вреда, характера физических и нравственных страданий, которые перенесла истец по вине ответчика, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21, 53 Конституции Российской Федерации), правовой позицией, изложенной в пункте 4 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 февраля 2022 г.

Оснований для снижения компенсации морального вреда не имеется, учитывая то обстоятельство, что при укусе пчелы могут развиться угрожающие жизни состояния, а при массивных укусах могут развиться осложнения, вызывающие расстройство жизненно-важных органов, которые без своевременной и качественно оказанной медицинской помощи могут привести к смертельному исходу при наличии аллергической реакции организма, что, по мнению судебной коллегии, свидетельствуют о повышенной степени вины ответчика, поскольку, осуществляя деятельность по содержанию пчел, он мог и должен был предпринять все необходимые меры для обеспечения безопасности окружающих.

Поскольку разведение и содержание пчел в непосредственной близости с местами проживания несет опасность причинения вреда жизни и здоровью от их укусов, истцу в результате уксуса пчел, собственником которых является ответчик, не обеспечивший при содержании пчел интересы безопасности соседей, причинены физические и нравственные страдания, с учетом подтвержденной у истца ..., постольку вывод суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, размер которой, исходя из положений статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, всех заслуживающих внимания обстоятельств, определен в сумме 70 000 руб., является правильным.

При этом судебная коллегия полагает также необходимым отметить, что решением Верховажского районного суда Вологодской области от 23 июня 2025 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Вологодского областного суда от 6 ноября 2025 г., ФИО1 запрещено размещенье ульев с пчелами (пасеки) на территории <адрес>; на ФИО1 возложена обязанность демонтировать ульи с пчелами (пасеку) с земельного участка с кадастровым номером №... по адресу: <адрес>, в течение десяти дней со дня вступления решения суда в законную силу.

Доводы ответчика о недобросовестности истца, намеренно, по его мнению, находившейся в непосредственной близости от пасеки, являются несостоятельными.

В силу вышеприведенных требований закона ульи с пчелами должны располагаться так, чтобы не создавалась угроза причинения вреда соседям. В данном случае, несмотря на то, что актом эпизоотического обследования БУВ ВО «Тотемская межрайСББЖ» «Верховажская райСББЖ» от 26 мая 2025 г. нарушений ветеринарного законодательства при содержании пасеки установлено не было, вышеуказанные требования ФИО1 соблюдены не были. В ходе эпизоотического обследования проверялось соблюдение ответчиком требований ветеринарного законодательства, соблюдение требований санитарно-эпидемиологического законодательства предметом проверки не являлось. Более того, по результатам проверки ФИО1 рекомендовано перенести ульи с пчелами с земельного участка около дома №... на земельный участок к дому №..., обнести территорию пасеки у дома №... двухметровым забором, что свидетельствует о допущенных им нарушениях при расположении ульев.

Кроме того, в августе 2025 г. истец была ужалена пчелами во время нахождения на собственном земельном участке, что свидетельствует о несостоятельности позиции ответчика о злоупотреблении со стороны истца.

Иных доводов, которые опровергали бы выводы суда первой инстанции и являлись основанием для отмены судебного акта, в апелляционной жалобе не приведено.

Судебная коллегия полагает, что судом первой инстанции были исследованы все юридически значимые по делу обстоятельства и дана надлежащая оценка собранным по делу доказательствам, нарушений норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены решения суда не имеется.

Доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к несогласию с решением суда, не содержат фактов, которые не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судебной коллегией несостоятельными, основанными на неправильной оценке обстоятельств данного дела, ошибочном толковании норм материального права.

С учетом изложенного апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Верховажского районного суда Вологодской области от 8 октября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Кассационная жалоба может быть подана в Третий кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня вступления апелляционного определения в законную силу.

Председательствующий Н.В. Мещерякова

Судьи: Т.Н. Балаева

А.П. Ермалюк

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 22 января 2026 г.