Решение № 2-206/2021 2-206/2021~М-202/2021 М-202/2021 от 22 июля 2021 г. по делу № 2-206/2021

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 июля 2021 г. г. Махачкала

Махачкалинский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Пономаренко О.В., при секретарях судебного заседания Макашариповой А.Э.и ФИО1, с участием представителя ответчика ФИО2, рассмотревв открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело № 2-206/2021по исковому заявлению врио командира войсковой части № <данные изъяты> ФИО20 о взыскании с бывшего военнослужащего этой же воинской части <данные изъяты> запаса ФИО3 денежных средств в счет возмещения материального ущерба,

установил:

врио командира войсковой части № <данные изъяты> ФИО21 обратился в суд с исковым заявлением, в котором просил взыскать с ФИО3 в пользу войсковой части № через лицевые счета филиала Федерального казенного учреждения «Управление <адрес> флота» – «№ финансово-экономическая служба» (далее – № ФЭС) денежные средства в размере 79 263 руб.в счет возмещения причиненного им материального ущерба.

В обоснование исковых требований истец указал, что ФИО3 в период с января 2015 года по апрель 2021 года проходил военную службув войсковой части № в должности <данные изъяты> и им в этот период было получено имущество <данные изъяты> службы воинской части, в том числе <данные изъяты> мастерская согласно акту технического состояния от 18 февраля 2019 г. № 17. При передаче в другую воинскую часть указанной мастерской выявлено отсутствие запасных частей к нейи принадлежностей, что подтверждается актом технического состояния от 16 марта 2020 г. № 28. Стоимость утраченного имущества составляет 79 263 руб.

Также истец указал в исковом заявлении, что ответчиком вышеуказанная мастерская была принята у <данные изъяты> ФИО6, который в свою очередь принялее у ФИО7, при этом также было выявлено отсутствие запасных частейи принадлежностей. Вопреки требованиям руководящих документов ФИО3, ФИО6 и ФИО7 не организовали сохранность полученного ими имущества, допустив его утрату.

По результатам проведенного начальником <данные изъяты> службы технической части войсковой части № <данные изъяты> ФИО8 административного расследования был установлен факт утраты по вине военнослужащих ФИО3, ФИО6 и ФИО7 имущества в виде запасных частейи принадлежностей к <данные изъяты> мастерской <данные изъяты>. Стоимость утраченного ФИО7 имущества составляет 63 302 руб., ФИО6 – 21 172 руб. и ФИО3 – 79 263 руб. Данные военнослужащие допустили эту утрату, поскольку не в полном объеме осуществляли проверку наличия технического состояния материальных средств и самоустранились от исполнения своих служебных обязанностей.

Извещенные о времени и месте судебного заседания представители истца – войсковой части № ФИО4 и ФИО9 и третьего лица,не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, – № ФЭС ФИО10, а также ответчик ФИО3 в суд не явились, что в силу требований ст. 167 ГПК РФ не является препятствием для рассмотрения настоящего гражданского дела.

В представленных в суд возражениях на исковое заявление ответчик ФИО3 и его представитель ФИО2 исковые требованияне признали, указав, что при приеме ФИО3 у прапорщика ФИО6 военного имущества в виде автомобиля Зил-131 (ТРМ-80) (<данные изъяты>) по состоянию на 18 февраля 2019 г. часть этого имущества уже была утрачена. Данная мастерская принималась по фактическому наличию,так как ведомости и карточки некомплектности материальных ценностей <данные изъяты> ФИО6 представлены не были. С актом технического состоянияот 16 марта 2020 г. № 28, согласно которому ответчику вменяется утрата части вверенного ему имущества, последний не ознакомлен, подпись в этом акте учинена не ФИО3, а иным лицом. В соответствии с материалами проведенного административного расследования стоимость утраченного ФИО7 имущества составляет 63 302 руб., однако из содержания справки-расчета от 20 июня 2018 г.с последнего подлежит удержанию сумма ущерба в размере 149 800 руб.

Согласно дополнениям к указанным возражениям представителя ответчика ФИО2 вина в причинении ФИО3 материального ущерба истцу не установлена, в связи с чем отсутствуют основания для его привлеченияк материальной ответственности. Документов, подтверждающих факт принятия имущества ФИО7, суду не представлено. 18 февраля 2019 г. ФИО3 было принято имущество <данные изъяты> службы в количестве 234 наименования, однако в настоящее время истцом ответчику вменяется утрата такого имущества по 553 наименованиям. Доказательств принятия ФИО3 имущества, составляющего разность указанных наименований, в суд не представлено.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО2 просил суд признать недопустимыми доказательствами акт технического состояния от 16 марта 2020 г. № 28 по причине того, что председатель и члены комиссии, указанные в акте, его не подписывали и участия в работе комиссии не принимали, а также основанные на этом акте справку-расчет от 16 июля 2021 г. № 55, заключение по материалам административного расследования от 15 февраля 2021 г. и приказ командира войсковой части № от 15 февраля 2021 г. №.

Кроме того ФИО2 просил признать недопустимым доказательством акт уничтожения служебных документов войсковой части № (вх. №от 24 ноября 2020 г.), поскольку из его содержания не усматривается уничтожение документов, касающихся фактов причинения материального ущерба ФИО7и получения им утраченного имущества.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, – начальник № ФЭС ФИО13 изложил свою позицию относительно заявленного иска в виде сообщения, в котором указал,что поддерживает исковое заявление в полном объеме.

Выслушав объяснения представителя ответчика, исследовав обстоятельства дела, суд находит исковое заявление не подлежащим удовлетворению полностьюпо следующим основаниям.

В судебном заседании установлено, что ФИО3 с 8 января 2019 г. проходил военную службу по контракту в войсковой части № в должности <данные изъяты>. 19 февраля 2021 г. он досрочно уволен с военной службы в запас в связи с невыполнением им условий контрактао прохождении военной службы, а с 6 апреля 2021 г. исключен из списков личного состава воинской части.

18 февраля 2019 г. при приеме дел и должности ФИО3 было принято военное имущество в виде автомобиля Зил-131 (ТРМ-80) (<данные изъяты>). Согласно карточке некомплектности материальных ценностейв комплект этой мастерской входили предметы в количестве 234 наименований,при этом часть таких предметов уже отсутствовала.

В соответствии с актом технического состояния Зил-131 (ТРМ-80)от 16 марта 2020 г. № 28 установлен факт отсутствия запасных частейи принадлежностей указанной <данные изъяты> мастерской в количестве553 наименований.

Как следует из справки-расчета стоимости имущества <данные изъяты> службы ТРМ-80 (Зил-131) на удержание с ФИО3 от 16 июля 2021 г. № 55 последнему вменяется утрата предметов данного имущества в количестве479 наименований на общую сумму 79 263 руб.

По состоянию на 14 февраля 2021 г. за <данные изъяты> ФИО6 числится утрата имущества, входящего в комплект Зил-131 (ТРМ-80), по 90 наименованиям на сумму 21 172 руб., которое было им принято 28 мая 2018 г., при этом часть имуществауже отсутствовала.

Кроме того по состоянию на 14 февраля 2021 г. за ФИО7 также числится утрата имущества, входящего в комплект Зил-131 (ТРМ-80),по 96 наименованиям на сумму 63 302 руб.

По результатам проведенного начальником <данные изъяты> службы технической части войсковой части № <данные изъяты> ФИО8 административного расследования был установлен факт утраты по вине военнослужащих ФИО3, ФИО6 и ФИО7 имущества в виде запасных частейи принадлежностей к <данные изъяты> мастерской взвода обеспечения <данные изъяты>. Стоимость утраченного ФИО7 имущества составляет 63 302 руб., ФИО6 – 21 172 руб. и ФИО3 – 79 263 руб. Данные военнослужащие допустили эту утрату, поскольку не в полном объеме осуществляли проверку наличия технического состояния материальных средств и самоустранились от исполнения своих служебных обязанностей.

На основании заключения по материалам административного расследования командиром войсковой части № был издан приказ, согласно которому в книгу учета недостач воинской части внесены вышеуказанные суммы ущерба по факту утраты ФИО7, ФИО6 и ФИО3 вверенного им военного имущества.

Вышеизложенные обстоятельства подтверждаются следующими доказательствами: копией выписки из приказа командира войсковой части №от 9 января 2019 г. № 1 о зачислении ФИО3 в списки личного состава воинской части, выпиской из приказа командира войсковой части 12676 от 22 марта 2021 г. № 46ок о его исключении из списков личного состава воинской части, копией акта технического состояния материальных ценностей Зил-131 (ТРМ-80)от 18 февраля 2019 г. № 17 при приеме ответчиком дел и должности, копией карточки некомплектности материальных ценностей – Зил-131 (ТРМ-80) от 18 февраля 2019 г. № 28, копией акта технического состояния Зил-131 (ТРМ-80) от 16 марта 2020 г. № 28 об утрате ФИО3 части вверенного ему имущества, копией справки-расчета стоимости имущества <данные изъяты> службы ТРМ-80 (Зил-131)на удержание с ФИО3 от 16 июля 2021 г. № 55, справкой-расчетомот 14 февраля 2021 г. № 56 в отношении <данные изъяты> ФИО6, копиями акта технического состояния материальных ценностей – Зил-131 (ТРМ-80) от 28 мая 2018 г. № 393, составленного при приеме дел и должности <данные изъяты> ФИО6,и приложенных к этому акту карточек некомплектности материальных ценностей – Зил-131 (ТРМ-80), справкой-расчетом от 14 февраля 2021 г. № 55 в отношении ФИО7, копией заключения по материалам административного расследования от 15 февраля 2021 г., копией выписки из приказа командира войсковой части № от 15 февраля 2021 г. № 313, изданного по результатам проведенного административного расследования.

Свидетель ФИО6 показал, что он проходил военную службу в должности <данные изъяты> войсковой части № в периодс мая 2018 года по конец января 2019 года. При приеме дел и должности им было принято военное имущество – Зил-131 (ТРМ-80), при этом часть предметов этого имущества уже отсутствовала. После сдачи дел и должности в отношении него было проведено разбирательство по факту утраты ранее полученного им имуществаи установлена сумма ущерба в размере 21 172 руб., которая в настоящее время возмещена.

Свидетель ФИО14 показал, что в акте технического состояния материальных ценностей Зил-131 (ТРМ-80) от 18 февраля 2019 г. № 17, составленном при приеме дел и должности ФИО3, подпись в качестве председателя комиссии учинена им, обстоятельства, указанные в этом акте соответствуют действительности.

Также ФИО14 показал, что он не принимал участия в работе комиссии,по результатам которой был составлен акт технического состояния Зил-131 (ТРМ-80) от 16 марта 2020 г. № 28 об утрате ФИО3 части вверенногоему имущества. Подпись в качестве председателя комиссии от его имени учиненане им, а другим лицом. С военнослужащими ФИО15, ФИО16и ФИО17, указанными в акте в качестве членов комиссии, он по данному вопросу не взаимодействовал и ФИО3 в его присутствии в этом акте свою подпись не учинял.

Свидетели ФИО15 и ФИО16, каждый в отдельности, показали,что они не принимали участия в работе комиссии, по результатам которойбыл составлен акт технического состояния Зил-131 (ТРМ-80) от 16 марта 2020 г. № 28. В данном акте подписи в качестве членов комиссии от их имени учиненыне ими, а другими лицами.

Свидетель ФИО17 показал, что в акте технического состояния материальных ценностей Зил-131 (ТРМ-80) от 18 февраля 2019 г. № 17, составленном при приеме дел и должности ФИО3, подпись в качестве члена комиссии от его имени учинена не им, а другим лицом.

Кроме того ФИО17 показал, что в акте технического состояния Зил-131 (ТРМ-80) от 16 марта 2020 г. № 28 об утрате ФИО3 части вверенногоему имущества им (ФИО17) была учинена подпись в качестве члена проверочной комиссии, однако обстоятельств подписания этого акта он не помнит. При этом фактически работа комиссией не проводилась и имущество не проверялось. Того, чтобы ФИО3 к нему подходил с указанным актом он также не помнит.

При принятии решения суд руководствуется следующими нормативными правовыми актами.

Согласно ст. 28 Федерального закона «О статусе военнослужащих» военнослужащий в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения привлекается к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой и уголовной ответственности в соответствии с этим же Федеральным законом и другими федеральными законами.

В соответствии с п. 29 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации к материальной ответственности военнослужащие привлекаются за материальный ущерб, причиненный по их вине государствупри исполнении обязанностей военной службы, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Как следует из содержания ст. 2 и 3 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» в редакции, действовавшей в момент обнаружения факта утраты ответчиком вверенного ему имущества, военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб, который представляет собой утрату или повреждение имущества воинской части, расходы, которые воинская часть произвела либо должна произвестидля восстановления, приобретения утраченного или поврежденного имущества,а также излишние денежные выплаты, произведенные воинской частью.

Положения ст. 3 действующей редакции Федерального закона«О материальной ответственности военнослужащих» также предусматривают,что военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненныйпо их вине ущерб.

Статья 5 этого же закона в ранее действующей редакции предусматривает,что военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен военнослужащим, которому имущество было передано под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей,а также в результате хищения, умышленных уничтожения, повреждения, порчи, незаконных расходования или использования имущества либо иных умышленных действий (бездействия) независимо от того, содержат ли они признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством Российской Федерации.

В судебном заседании установлено, что истцом ФИО3 вменяется утрата вверенного ему имущества <данные изъяты> службы в виде запасных частейи принадлежностей к <данные изъяты> мастерской ТРМ-80 (Зил-131) в количестве 479 наименований на общую сумму 79 263 руб., при этом истцом в обоснование заявленного иска представлено документальное подтверждение получения таких предметов ответчиком лишь в количестве 234 наименований, часть которыхуже отсутствовала при приеме им указанной мастерской.

В ходе рассмотрения судом настоящего гражданского дела истцом дополнительных доказательств получения ФИО3 указанного выше имущества не представлено, при этом, исходя из требований ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, обязанность по доказыванию обстоятельств, представленных в обоснование требований, возложена на истца.

Рассматривая ходатайство представителя ответчика ФИО2 о признании недопустимыми доказательствами акта технического состоянияот 16 марта 2020 г. № 28, а также основанных на этом акте справки-расчетаот 16 июля 2021 г. № 55, заключения по материалам административного расследования от 15 февраля 2021 г. и приказа командира войсковой части №от 15 февраля 2021 г. № 313, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствиис законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания,не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В ходе судебного заседания свидетели ФИО14, ФИО15и ФИО16, каждый в отдельности, показали, что они не принимали участияв работе комиссии, по результатам которой был составлен акт технического состояния Зил-131 (ТРМ-80) от 16 марта 2020 г. № 28, при этом в данном акте подписи от их имени учинены не ими, а другими лицами.

Кроме того свидетель ФИО17 показал, что в указанном акте им была учинена подпись в качестве члена проверочной комиссии, однако обстоятельств подписания этого акта он не помнит. При этом фактически работа комиссиейне проводилась и имущество не проверялось.

Ответчик ФИО3 в представленных в суд возражениях на исковое заявление также отрицает факт того, что подпись в указанном акте была учинена им.

На основании изложенного суд полагает необходимым удовлетворить ходатайство представителя ответчика ФИО2 и признает акт технического состояния Зил-131 (ТРМ-80) от 16 марта 2020 г. № 28 недопустимым доказательством, исключив его из числа доказательств по данному делу.

Поскольку заключение по материалам административного расследованияот 15 февраля 2021 г., приказ командира войсковой части № от 15 февраля 2021 г. № 313 и справка-расчет от 16 июля 2021 г. № 55 основаны на вышеуказанном актеот 16 марта 2020 г. № 28, то суд также приходит к выводу о необходимости удовлетворения ходатайства представителя ответчика ФИО2 в этой частии признает указанные доказательства недопустимыми, исключив их из числа доказательств по данному делу.

В удовлетворении ходатайства ФИО2 о признании недопустимым доказательством акта уничтожения служебных документов войсковой части № (вх. № от 24 ноября 2020 г.) суд отказывает, поскольку указанный акт не имеет значения для рассмотрения и разрешения данного дела и не принят судом в качестве доказательства.

Поскольку истцом не представлено суду иных доказательств, свидетельствующих о причинении ответчиком ущерба войсковой части №, связанного с утратой имущества <данные изъяты> службы воинской части – запасных частей и принадлежностей к <данные изъяты> мастерской Зил-131 (ТРМ-80),а имеющиеся доказательства признаны судом недопустимыми, то суд приходитк выводу о том, что в ходе судебного заседания не установлено факта причинения ФИО3 такого ущерба истцу, в связи с чем отказывает в удовлетворении исковых требований полностью.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 ГПК Российской Федерации, военный суд

решил:

в удовлетворении искового заявления врио командира войсковой части № <данные изъяты> ФИО5 о взыскании с бывшего военнослужащего этой же воинской части <данные изъяты> запаса ФИО3 денежных средств в счет возмещения материального ущерба в размере 79 263 (семидесяти девяти тысяч двухсот шестидесяти трех) руб. отказать полностью.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным и гражданским делам Южного окружного военного суда через Махачкалинский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Председательствующий О.В. Пономаренко