Решение № 2-428/2017 2-428/2017~М-401/2017 М-401/2017 от 25 июня 2017 г. по делу № 2-428/2017

Дело № 2-428/2017 <данные изъяты>


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Торжок 26 июня 2017 года

Торжокский городской суд Тверской области в составе:

председательствующего судьи Голубевой О.Ю.,

при секретаре Раевой Е.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации и межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Торжокский» о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации и межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Торжокский» и просит взыскать компенсацию причиненного ему морального вреда в размере 300 000 рублей.

В основании иска указывает, что в период следственных и судебных действий *** включительно (не менее 200 дней) условия его содержания в ИВС МО МВД России «Торжокский» являлись несовместимыми с требованиями Европейской конвенции о защите прав и основных свобод человека и гражданина от 04 ноября 1950 года.

При помещении в камеру права содержания ему разъяснены не были.

Стены камер, в которых он содержался, оштукатурены «под шубу», на которых скапливалась годами плесень, грязь и копоть от сигарет, <данные изъяты>; камеры «кишили» вшами и клопами.

Туалет находился вне камеры, в который выводили два раза в сутки в 06 часов утра и 18 часов вечера, при этом в камере находился бочек для отправления естественных надобностей, который не был огорожен от продуктов питания. При таком туалете не соблюдались требования приватности, гарантированные частью 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации.

Согласно пункту 11 Минимальных стандартных правил обращения с заключенными (приняты на первом Конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями 30 августа 1955 года, одобрены Экономическим и Социальным Советом на 994-ом пленарном заседании 31 июля 1957 года) в помещениях, где живут и работают заключенные, окна должны иметь достаточные размеры для того, чтобы заключенные могли читать и работать при дневном свете, и должны быть сконструированы так, чтобы обеспечивать доступ свежего воздуха, независимо от того, существует ли или нет искусственная система вентиляции.

В камере отсутствовало дневное освещение или окно для его проникновения, стоял полумрак (камеры освещались 40 Вт лампочками), <данные изъяты>

Системы отопления и вентиляции в камерах были неисправны, в камерах было очень холодно, <данные изъяты>

В камере отсутствовали индивидуальные спальные места и постельные принадлежности (матрас, подушка, одеяло, простыня), а также вешалка, полка для одежды и туалетных принадлежностей, тазик для стирки белья.

Согласно статье 22 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются бесплатным питанием, достаточным для поддержания здоровья и сил по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации.

Согласно пункту 20 Минимальных стандартных правил обращения с заключенными (приняты на первом Конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями 30 августа 1955 года, одобрены Экономическим и Социальным Советом на 994-ом пленарном заседании 31 июля 1957 года): тюремное управление должно в обычные часы обеспечивать каждому заключенному пищу, достаточно питательную для поддержания его здоровья и сил, имеющую достаточно хорошее качество, хорошо приготовленную и поданную; каждый заключенный должен располагать питьевой водой, когда он испытывает в ней потребность.

В нарушение данных норм утренний прием пищи (завтрак) был исключен, только выдавалась сухая заварка и две ложки сахарного песка; кипяченая вода была ниже 50°С; обеды и ужины зачастую выдавались остывшие; в камере полностью отсутствовало водоснабжение, питьевого бочка с водой не было, <данные изъяты>.

Место для приема пищи (стол, скамья, стулья) отсутствовало, пищу приходилось складывать на пол; кроме того пища раздавалась сотрудниками ИВС (постовыми), которые не имеют медицинских книжек и спецодежды (халатов, головных уборов и резиновых перчаток), <данные изъяты>.

Лица, содержащиеся в ИВС МО МВД России «Торжокский», лишены были права на получение передач от родственников, средств личной гигиены, художественной литературы и средств массовой информации, настольных игр и радиоприемника.

Ввиду отсутствия в штате ИВС медицинского работника скорую помощь вызывали в так называемых «экстренных случаях», которые по субъективному мнению сотрудников ИВС считали сами, не имея медицинского образования.

В период его содержания в ИВС МО МВД России «Торжокский» ему были причинены физические страдания, <данные изъяты> сотрудники ИВС долгое время не вывозили его в больницу <данные изъяты>

Действиями (бездействием) сотрудников ИВС МО МВД России «Торжокский» он был лишен права на защиту, <данные изъяты>

За причиненные нравственные и физические страдания и переживания от содержания в ненадлежащих условиях в ИВС МО МВД России «Торжокский» *** просит взыскать компенсацию морального вреда в сумме 300 000 рублей.

Истец ФИО1, надлежаще извещенный о времени и месте судебного разбирательства, в суд не вызывался.

Разрешая вопрос о личном участии в судебном заседании истца ФИО1, отбывающего наказание в виде лишения свободы, суд принимает во внимание обстоятельства дела и характер затрагиваемых прав истца, предмет доказывания по настоящему делу, а также особенности доказательственной базы, являющейся преимущественно документальной и находящейся в распоряжении ответной стороны, и находит, что гарантии права истца на судебную защиту могут быть реализованы, а цели правосудия достигнуты без личного участия осужденного в судебном заседании.

При этом истцу ФИО1 разъяснялось право изложить свою позицию относительно всех аспектов дела и довести ее до сведения суда путем допуска к участию в деле представителей, предоставления письменных объяснений, а также иными предусмотренными законом способами.

Кроме того, гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами не предусмотрена возможность этапирования лиц, отбывающих наказание в исправительных учреждениях, для обеспечения их права на личное участие в разбирательстве судами гражданских дел, по которым они являются истцами, ответчиками, третьими лицами или другими участниками процесса.

Не гарантировано такое право и Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, поскольку статья 6 Конвенции гарантирует не право на личное присутствие в суде по гражданским делам, а более общее право эффективно представлять свое дело в суде и находиться в равном положении по отношению к противной стороне.

Заявителю, участнику гражданского судопроизводства должна быть предоставлена разумная возможность узнавать и комментировать доводы или доказательства, предоставленные другой стороной, и представлять свое дело в условиях, не ставящих его в невыгодное положение по отношению к своим оппонентам.

В настоящем гражданском споре сторона ответчика волеизъявления на непосредственное участие в судебном разбирательства не выразила, представленные письменные доказательства направлены в адрес истца для ознакомления и получены последним, что позволяет констатировать соблюдение равенства сторон в контексте гарантии «справедливого судебного разбирательства».

Более того, право на «публичное разбирательство» согласно пункту 1 статьи 6 Конвенции как включающее в себя право на «устное слушание» не является абсолютным. Устное слушание может и не быть необходимым в исключительных обстоятельствах дела, например, в случаях, когда оно не поднимает фактических или правовых вопросов, которые не могут быть надлежащим образом разрешены на основании материалов дела и письменных доводов сторон.

Таким образом, в случае участия осужденного к лишению свободы в качестве стороны в гражданском деле его право довести до суда свою позицию может быть реализовано и без личного участия в судебном разбирательстве (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 11 июля 2006 года № 351-О, от 16 ноября 2006 года № 538-О, от 21 февраля 2008 года № 94-О-О).

Положения статьи 155.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации также не содержат безусловной обязанности суда организовать участие лица, отбывающего наказание в виде лишения свободы, при рассмотрении гражданского дела посредством видеоконференц-связи.

При этом по смыслу закона суд может обеспечить посредством видеоконференц-связи личное участие в судебном заседании лица, отбывающего наказание, если из существа дела вытекает необходимость дачи им объяснений, которые не могут быть изложены письменно либо через представителя.

В исковом заявлении ФИО1 подробно изложил обстоятельства, на которых он основывает свои требования, и представил дополнительные письменные возражения исходя из поступивших в ходе судебного разбирательства возражений ответной стороны; имеющихся в материалах дела доказательств достаточно для правильного рассмотрения и разрешения настоящего гражданского дела.

При таких обстоятельствах суд не усматривает оснований для рассмотрения спора с личным участием истца по правилам статьи 155.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Из дополнительно представленных суду письменных объяснений (возражений на доводы ответной стороны) ФИО1 следует, что предоставленная ответчиком документация, имеющаяся в материалах дела, не имеет отношения к заявленному иску, а за те годы, когда он (истец) находился в ИВС, документация уничтожена.

Несмотря на это, в своих возражениях ответчик ссылается на то, что период его содержания в ИВС МО МВД России «Торжокский» было непродолжительным, поскольку весь следственный период он находился в <адрес> значит, данный срок где-то зафиксирован, просто данные документы не предоставлены суду, как и не предоставлен медицинский журнал ИВС МО МВД России «Торжокский».

Вместе с тем отмечает, что за время содержания в ненадлежащих условиях в ИВС МО МВД России «Торжокский» *** включительно он приобрел <данные изъяты>, в связи с чем был вынужден периодически находится в <адрес> приобретенное заболевание приобрело хроническую форму <данные изъяты>.

Просит исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика – Министерства финансов Российской Федерации, надлежаще извещенный о месте и времени судебного разбирательства, в суд не явился, об уважительности причин неявки не уведомил, просил рассмотреть дело в отсутствие представителя Министерства.

Из представленных суду письменных возражений следует, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих факты его содержания в ненадлежащих условиях, не соответствовавших требованиям действующего законодательства; его обращений и жалоб *** в связи с ненадлежащими условиями содержания, питанием, ухудшением состояния здоровья; совершение должностными лицами ИВС МО МВД России «Торжокский» незаконных, противоправных, виновных действий (бездействия) по созданию условий его содержания и причинение ему морального вреда; а также факт нарушения должностными лицами ИВС МО МВД России «Торжокский» в отношении него положений, предусмотренных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, Конституцией Российской Федерации.

В нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ФИО1 не доказано наличие юридически значимой совокупности оснований для применения меры гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно: факт незаконного действия (бездействия), вина должностных лиц ИВС МО МВД России «Торжокский», причинение морального вреда (наличие и степень нравственных и физических страданий), его размер, причинно-следственная связь между незаконными действиями (бездействием) должностных лиц ИВС МО МВД России «Торжокский» и наступившими страданиями.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающие на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной собственности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

При рассмотрении гражданских исков о возмещении морального вреда судом устанавливается: чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий; при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены; какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим; в какой сумме он оценивает их компенсацию; и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

В данном постановлении Верховный Суд Российской Федерации дал разъяснения о том, что степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств дел, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

ФИО1 не представлены доказательства, подтверждающие факт причинения ему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, какие нравственные или физические страдания перенесены истцом в результате действий (бездействия) должностных лиц ИВС МО МВД России «Торжокский» по созданию условий содержания истца, каких-либо документов, подтверждающих наличие нравственных или физических страданий, истцом не представлено.

Утверждения истца о том, что он содержался в унижающих достоинство условиях, <данные изъяты>, был лишен права на защиту, <данные изъяты>, нарушались конституционные права, не являются допустимыми доказательствами причинения нравственных и физических страданий должностными лицами ИВС МО МВД России «Торжокский» в связи с созданием условий содержания истца, и, следовательно, не могут служить основанием компенсации морального вреда.

Утверждения истца не находят своего объективного подтверждения, заявлены голословно.

Истцом не представлено суду надлежащих доказательств с достоверностью подтверждающих ухудшение состояния здоровья, также как и не представлено доказательств того, что это произошло именно в связи с условиями содержания.

Считает, что требования ФИО1 о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат, поскольку в результате действий должностных лиц ИВС МО МВД России «Торжокский», в связи с созданием условий содержания истца, ему не были причинены нравственные или физические страдания, не были нарушены нематериальные блага или неимущественные права.

Условия содержания не являются доказательством причинения нравственных или физических страданий истцу, нарушения нематериальных благ или неимущественных прав.

Доказательств претерпевания истцом нравственных или физических страданий по вине должностных лиц ИВС МО МВД России «Торжокский» в связи с условиями содержания истца не представлено.

При определении размера денежной компенсации необходимо учитывать тяжесть причиненного морального и физического вреда.

Часть 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации морального вреда также должны учитываться требования разумности и справедливости.

В случае причинения морального вреда предполагается и подлежит доказыванию размер компенсации этого вреда, так как в соответствии с частью 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размера компенсации морального вреда суд должен принимать во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. (Определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Российской Федерации от 28 ноября 2000 года).

Каких-либо документов, подтверждающих ухудшение состояния здоровья истца, перенесение истцом нравственных или физических страданий, определяющих величину компенсации морального вреда, не представлено.

Сумма в 300 000 рублей, которую ФИО1 просит взыскать в счет компенсации морального вреда, не обоснована, не отвечает требованиям разумности и справедливости, является завышенной, а возмещение морального вреда, по сути своей, не должно быть средством обогащения, кроме того, период содержания истца в ИВС МО МВД России «Торжокский» был непродолжительным, поскольку весь следственный период истец находился в <адрес>.

Доказательств, подтверждающих размер денежной компенсации морального вреда, а также того, что данная сумма соответствует перенесенным нравственным и физическим страданиям, ФИО1 не представил, обоснованного расчета в обоснование своего вывода он не привел.

ФИО1 не доказано наличие состава деликтного обязательства, не доказаны все условия наступления ответственности и, следовательно, при таких обстоятельствах, когда не имеется доказательств, подтверждающих наличие предусмотренных законом элементов ответственности для компенсации морального вреда, исковые требования истца удовлетворению не подлежат.

Министерство финансов Российской Федерации является ненадлежащим ответчиком по делу.

По правилам статьи 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

На основании пункта 1 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

В силу подпункта 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации применительно к рассматриваемому спору, главный распорядитель средств федерального бюджета выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, не соответствующих закону или иному правовому акту.

Подпункт 12.1 пункта 1 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации предусматривает, что главный распорядитель средств федерального бюджета отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

Таким образом, по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов власти, предъявляемым к Российской Федерации, от ее имени в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств.

В соответствии с подпунктом 100 пункта 11 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 21 декабря 2016года № 699 МВД России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета.

Таким образом, надлежащим ответчиком по настоящему делу является Российская Федерация в лице МВД России, в ведении которого находятся бюджетные средства, необходимые для обеспечения надлежащих условий содержания в специальных изоляторах лиц, подозреваемых (обвиняемых) в совершении преступлений.

На основании изложенного просит в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Представитель ответчика – Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Торжокский», надлежаще извещенный о месте и времени судебного разбирательства, в суд не явился, об уважительности причин неявки не уведомил, просил рассмотреть дело в отсутствие представителя Отдела.

Представитель соответчиков – Министерства внутренних дел Российской Федерации и Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Тверской области, надлежаще извещенный о месте и времени судебного разбирательства, в суд не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Из представленных суду письменных возражений МВД России следует, что в соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно статье 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания компенсации морального вреда определяются правилами, предусмотренными Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

Обстоятельства, на которые указывает истец в своем исковом заявлении как на основание для взыскания компенсации морального вреда, находятся за рамками положений статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что заявленное истцом требование о выплате компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей не основано на нормах права статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, а доказательств вины ответчиков в причинении истцу морального вреда материалы дела не содержат, в связи с чем оснований для удовлетворения предъявленных истцом требований не имеется.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Однако в нарушение вышеуказанной нормы ФИО1 не представил каких-либо доказательств, обосновывающих заявленные требования.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 8 постановления от 20 декабря 1994 года № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» также указал, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года (в редакции от 05 марта 2013 года) «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» разъяснено, что в практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания.

Следует учитывать, что в соответствии со статьей 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, применение к лицу, совершившему преступление, наказания в виде лишения свободы, имея целью защиту интересов государства, общества, предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем затрагиваются его права и свободы как гражданина и изменяется его статус как личности; в любом случае лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, т.е. такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на ограничения, в том числе в правах на общение с членами семьи, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну.

С учетом вышеизложенного МВД России полагает, что к доводам истца о выплате компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей следует отнестись критически.

На основании изложенного просит в удовлетворении исковых требований ФИО1 о выплате компенсации морального вреда в сумме 300 000 рублей отказать в полном объеме.

В соответствии с частями 4 и 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд находит возможным рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив доводы искового заявления ФИО1, исследовав письменные доказательства, имеющиеся в материалах дела, суд приходит к следующему.

Статьей 17 Конституции Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

В статье 21 Конституции Российской Федерации установлено, что достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Согласно статье 4 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

В силу статьи 3 Конвенции от 04 ноября 1950 года «О защите прав человека и основных свобод» никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Минимальными стандартными правилами обращения с заключенными (принятыми на первом Конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями 30 августа 1955 года) предусмотрено, что все помещения, которыми пользуются заключенные, особенно спальные помещения, должны отвечать всем санитарным требованиям, причем должное внимание следует обращать на климатические условия, кубатуру этих помещений, их минимальную площадь, освещение, отопление и вентиляцию.

На основании статьи 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место.

Подозреваемым и обвиняемым бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага.

Правилами внутреннего распорядка изоляторов временного содержания, утвержденными Приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 26 января 1996 года, действовавшими в рассматриваемый период, было установлено, что подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются для индивидуального пользования: спальным местом (при наличии соответствующих условий); постельными принадлежностями, постельным бельем; столовой посудой на время приема пищи.

Для общего пользования в камеры в соответствии с установленными нормами и в расчете на количество содержащихся в них подозреваемых и обвиняемых выдаются: мыло (туалетное и хозяйственное), стиральный порошок; бумага для гигиенических целей; настольные игры (шашки, шахматы, домино); газеты; предметы для уборки камеры (пункт 3.1).

Камеры ИВС оборудуются: столом; санитарным узлом; краном с водопроводной водой; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; бачком для питьевой воды; радиодинамиком; урной для мусора.

Ежедневно по потребности в камеры выдается кипяченая вода для питья.

Исходя из положений статьи 23 Федерального закона от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии человека» жилые помещения должны соответствовать санитарным правилам, в том числе по освещенности, в целях обеспечения безопасных и безвредных условий проживания независимо от его срока.

Следует учитывать, что в соответствии с абзацем 10 статьи 1 вышеуказанного закона санитарно-эпидемиологические требования - обязательные требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания, условий деятельности юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, используемых ими территорий, зданий, строений, сооружений, помещений, оборудования, транспортных средств, несоблюдение которых создает угрозу жизни или здоровью человека, угрозу возникновения и распространения заболеваний и которые устанавливаются государственными санитарно-эпидемиологическими правилами и гигиеническими нормативами.

СНиП 23-05-95 «Естественное и искусственное освещение», введенными в действие Постановлением Минстроя РФ от 02 августа 1995 года № 18-78), были предусмотрены нормируемые показатели естественного, искусственного и совмещенного освещения помещений жилых зданий, изложенные в приложении «И», согласно пункту 63 которого освещенность рабочих поверхностей жилых комнат, гостиных, спален и жилых комнат общежитий должна быть не менее 150 люкс.

Из искового заявления ФИО1 следует, что он находился в изоляторе временного содержания МО МВД России «Торжокский» *** в условиях, не отвечающих требованиям установленным законом.

Принимая во внимание, что ФИО1 отбывает наказание в виде лишения свободы, судом в соответствии со статьей 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оказано содействие истцу в собирании доказательств и истребованы у ответной стороны документы, касающиеся условий содержания ФИО1 в указанный им период в ИВС МО МВД России «Торжокский»: акты технического и санитарного осмотров ИВС, в том числе камер, в которых содержался ФИО1 ***; технический паспорт здания (помещения) ИВС; выкопировки из книг учета лиц, содержащихся в ИВС, и журнала медицинского осмотра лиц, содержащихся в ИВС; сведения о вызове ФИО1 в период содержания в ИВС скорой медицинской помощи, а также направления в лечебные учреждения исправительной системы, и другие.

Вместе с тем ответчик (МО МВД России «Торжокский») избрал позицию в возникшем споре, в соответствии с которой известил суд об отсутствии испрашиваемой документации по причине ее уничтожения за истечением срока хранения, составляющего 10 лет, и представил соответствующий акт № от 25 июля 2006 года (л.д.79-83).

Действительно, в соответствии с Приказом МВД России № 655 от 30 июня 2012 года «Об утверждении Перечня документов образующихся в деятельности органов внутренних дел Российской Федерации с указанием сроков хранения», срок хранения технических паспортов зданий, договоров, журналов учета предложений, заявлений и жалоб граждан составляет пять лет, книг учета лиц, содержащихся в ИВС, санитарных журналов ИВС - 10 лет, книг учета доставленных в органы внутренних дел - 9 лет.

Однако помимо истребованных судом письменных доказательств, отсутствие которых констатировал ответчик, последний иных доказательств, опровергающих доводы истца, не представил, правом на судоговорение и объяснение своей позиции в судебном заседании не воспользовался.

Тогда как обязанность по доказыванию законности оспариваемых решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих возлагается на органы и лиц, которые приняли оспариваемые решения или совершили оспариваемые действия (бездействие).

Следовательно, по настоящему делу сторона ответчика обязана была доказать в суде законность своих действий (бездействия), связанных с условиями содержания ФИО1 в ИВС МО МВД России «Торжокский» ***.

Таких доказательств вопреки требованиям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суду не представлено.

Между тем о несоблюдении предусмотренных действующим законодательством условий содержания лиц в ИВС МО МВД России «Торжокский» могут документально свидетельствовать копии технического паспорта ИВС, а также актов обследования технической укрепленности ИВС, составленные уже после пребывания ФИО1 в условиях изолятора временного содержания (л.д. 78, 84-104, 112-114, 115-124).

Так, выкопировка из технического паспорта указывает на то, что здание ИВС <данные изъяты> капитальный ремонт камер и помещений ИВС последний раз проводился в ***, а в *** – проведена вода в камеры и поставлены санузлы. Иных отметок о реконструкции, капитальном и текущем ремонте ИВС в период *** и по настоящее время технический паспорт не содержит.

Представленные суду акты обследования технической укрепленности ИВС МО МВД России «Торжокский» за *** свидетельствуют о том, что и по состоянию на указанный период индивидуальными спальными местами обеспечены не все камеры; помещения не оборудованы столами и скамейками по лимиту мест в камерах; освещенность камер значительно ниже требуемых 150 люкс; в *** отсутствовало водоснабжение и санузлы.

При таких обстоятельствах следует признать, что в этой части условия содержания истца в ИВС не соответствовали нормам, установленным Федеральным законом от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и Правилам внутреннего распорядка изоляторов временного содержания, утвержденным Приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 26 января 1996 года.

Вместе с тем иные, имевшие место по мнению истца нарушения условий содержания в ИВС МО МВД России «Торжокский», объективного подтверждения в ходе судебного разбирательства не нашли.

Позиция ФИО1 об отсутствии тазика для гигиенических целей и стирки одежды, а также кипяченой воды с температурой выше +50 °С, подлежит отклонению, ибо действующими в период пребывания истца в ИВС МО МВД России «Торжокский» Правилам внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подобные условия в качестве обязательных не предусматривались.

Бездоказательными следует признать также доводы истца о неисправности в ИВС системы отопления и вентиляции, отсутствии постельных принадлежностей, вешалки для одежды и полки для туалетных принадлежностей, бачка для питьевой воды, а также ненадлежащей организации питания.

При этом, занимая такую позицию, суд учитывает положения статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон.

Учитывая особый характер спора, судом предприняты исчерпывающие меры для оказания истцу содействия по получению доказательств в подтверждение его доводов. Однако обращение истца в суд за защитой своего нарушенного права последовало только через <данные изъяты>, истечение которых предполагает утрату документальных доказательств в силу установленных специальными нормативно-правовыми актами сроков их хранения, что в силу статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации следует признать фактом осуществления истцом по своему усмотрению принадлежащих ему гражданских прав, повлекших определенные неблагоприятные последствия для него.

По правилам статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Принимая во внимание установленный судом факт пребывания истца ФИО1 в ИВС МО МВД России «Торжокский» в условиях, не соответствующих действующему законодательству в этой сфере, следует согласиться с позицией истца о причинении ему морального вреда.

Доводы ответной стороны о недоказанности факта возникновения вреда, перенесенных истцом нравственных страданий, отсутствия доказательств реального возникновения неблагоприятных для него последствий, являются несостоятельными, так как лицо, содержащееся в изоляторе в условиях, не соответствующих установленным нормам, в любом случае испытывает нравственные страдания, в связи с чем факт причинения ему морального вреда предполагается.

В своем Постановлении от 10 января 2012 года (дело ФИО2 и другие против Российской Федерации) Европейский Суд по правам человека указал, что установление несоответствия условий содержания под стражей с требованиями статьи 3 Конвенции на основе критериев, перечисленных в §143-158 настоящего Постановления, имеет фактический характер и создает прочную правовую презумпцию о том, что такие условия причиняют моральный вред потерпевшему. Национальный закон о компенсации должен отражать существование этой презумпции, а не присуждать, как это происходит сейчас, компенсацию в зависимости от способности заявителя доказать вину конкретных должностных лиц или органов и незаконность их действий (§ 229).

Утверждение ответчиков о недоказанности причинно-следственной связи также подлежит отклонению, поскольку в данном случае установлена вина органов власти и заключается она в отсутствии обеспечения надлежащих условий содержания граждан под стражей, за которую и возлагается ответственность в виде компенсации морального вреда.

Исходя из фактических обстоятельств, установленных при разрешении настоящего спора, в том числе факт обращения ФИО1 за судебной защитой только через <данные изъяты>, учитывая степень и характер испытываемых истцом физических и нравственных страданий, суд считает разумным и справедливым определить к взысканию компенсацию морального вреда в размере 1 000 рублей.

Гражданский кодекс Российской Федерации предусматривает два случая возмещения вреда государством: причинение вреда гражданину или юридическому лицу государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами (статья 1069); причинение вреда гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (статья 1070). Особенность установленного режима ответственности в этих случаях состоит в том, что источником возмещения вреда служат соответственно казна Российской Федерации, казна субъекта Российской Федерации или казна муниципального образования.

Таким образом, стороной в обязательствах по возмещению вреда, предусмотренных статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, является государство.

При предъявлении исков к государству о возмещении вреда в соответствии с данной нормой закона от имени казны Российской Федерации в качестве ответчика выступает Министерство финансов Российской Федерации (статья 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации). Поскольку Министерство финансов в судах лишь представляет казну Российской Федерации, то сумма возмещения подлежит взысканию именно за счет казны Российской Федерации.

В свою очередь, Российская Федерация или субъект Российской Федерации, возместившие потерпевшему вред, причиненный незаконными действиями (решениями) органа исполнительной власти, приобретают право обратного требования (регресса) к тому должностному лицу, которое непосредственно виновно в совершении неправомерных действий (принятии незаконных решений). В этом случае должностное лицо несет регрессную ответственность в полном объеме, если иное не установлено Законом (статья 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, принимая во внимание, что МО МВД России «Торжокский» были допущены нарушения требований законодательства о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, с учетом того, что факт причинения вреда установлен, а между незаконными действиями МО МВД России «Торжокский» и наступившим вредом имеется причинно-следственная связь, следует признать, что наличествуют основания для взыскания компенсации морального вреда за счет средств казны Российской Федерации.

В удовлетворении настоящего иска к соответчикам - межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Торжокский», Министерству внутренних дел Российской Федерации и Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации в силу вышеприведенных правовых норм надлежит отказать.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1 с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации денежную компенсацию морального вреда в размере 1 000 (одна тысяча) рублей.

В удовлетворении требования о компенсации морального вреда в размере, превышающем 1 000 рублей, отказать.

В удовлетворении иска к межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Торжокский», Министерству внутренних дел Российской Федерации и Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации отказать.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Решение не вступило в законную силу.

Судья О.Ю. Голубева