Решение № 2-4120/2025 2-4120/2025~М-2944/2025 М-2944/2025 от 19 августа 2025 г. по делу № 2-4120/2025

Дело № 2-4120/2025

66RS0003-01-2025-002980-67

Мотивированное
решение изготовлено 20 августа 2025 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 15 августа 2025 года

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Войт А.В., при секретаре судебного заседания Туснолобовой К.А., с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителей ответчика ФИО3, ФИО4, ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Федеральному государственному автономному образовательному учреждению высшего образования «Уральский федеральный университет имени первого Президента России ФИО6» о признании незаконным приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого указал, что между истцом и Федеральным государственным автономным образовательным учреждением высшего образования «Уральский федеральный университет имени первого Президента России ФИО6» (далее – УрФУ) заключен трудовой договор от 23 августа 2019 года № 1052, в соответствии с которым истец принят на работу по профессии оператор станков с программным управлением 2 разряда, в последующем – оператор станков с программным управлением 5 разряда. 14 и 15 февраля 2025 года истец получил сменные задания. Перед выполнением сменного задания, соблюдая требования трудового законодательства, истец осмотрел станки и обнаружил, что они неисправны. Составлены соответствующие акты и информация доведена до непосредственного руководства. 13 марта 2025 года истец приказом № 16-05/209/К привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора в связи с неисполнением должностных обязанностей 14 и 15 февраля 2025 года. Истец привлечен к дисциплинарной ответственности за отказ выполнить незаконный приказ ответчика. Наложение дисциплинарного взыскания возможно только за неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей. Истец неоднократно доводил до ответчика информацию, что невозможность выполнения сменного задания связана с неисправностью станков, о чем составлены акты. Требования ответчика о выполнении сменного задания на неисправных станках являются грубым нарушением норм охраны труда и являются незаконными, приказ от 13 марта 2025 года подлежит отмене. Ответчиком также нарушена процедура привлечения истца к дисциплинарной ответственности. Письменные объяснения у истца не затребованы, реальная возможность представить объяснения не предоставлена. Таким образом, привлечение к дисциплинарной ответственности проведено без учета тяжести проступка и обстоятельств, при которых он совершен. Ответчиком не учтено предшествующее поведение работника, объяснения не затребованы. С учетом всех обстоятельств дела, степени нравственных страданий истец определяет компенсацию за причинение морального вреда в размере 50 000 рублей.

Просит признать незаконным и отменить приказ УрФУ от 13 марта 2025 года № 16-05/209/К о привлечении к дисциплинарной ответственности в виде выговора, взыскать с УрФУ 50 000 рублей денежной компенсации морального вреда.

Истец ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивал. Указал на наличие неисправностей в станках, выполнение требований Правил внутреннего трудового распорядка относительно обязанности сообщить работодателю о неисправности. Также указал, что объяснения с него не требовали. Также пояснил, что 14 февраля уведомил Х, он пришел, починили клапан, уровень все равно был выше датчика. Х сказал, что неисправность не влияет на работу станка, на безопасность работы. Истец потребовал письменное разрешение о работе на неисправном станке. В течение всей смены к истцу никто не подходил. Неисправность не устранили, ответа не дела. Полагает, что это перекладывание ответственности на истца. Возможно все работали на этом станке с неисправность. После 14 февраля уже получил приказ о дисциплинарном взыскании. 15 февраля по станку NOVOTEC перед запуском увидел, что не подключена вытяжка над станком. Ранее станок находился в другом месте, где над ним находилась вытяжка. Когда проходила специальная оценка условий труда, вытяжная система работала. 15 февраля вытяжки не было, истец не мог работать. Ответов не было, но было привлечение к дисциплинарной ответственности. По объяснениям – узнал об актах об отказе от дачи объяснений только по факту издания приказа.

Представитель истца ФИО2, действующий на основании доверенности, в судебно заседании на удовлетворении исковых требований настаивал по доводам и основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ФИО3, действующий на основании доверенности, представил отзыв на исковое заявление /том 1 л.д. 37/, согласно которому ответчик не согласен с заявленными требованиями, считает дисциплинарное взыскание законным и соразмерным совершенному истцу дисциплинарному проступку. 14 и 15 февраля 2025 года истцу поручена работа на станках Sodick AG600L (станок № 3 в сменном задании) и NOVOTEC SD-1014 (станок № 5 в сменном задании) соответственно. Истец отказался об выполнения сенных заданий по основаниям, указанным в заявлениях истца от 14 февраля и 07 марта 2025 года и актах о неисправности от 14 и 15 февраля 2025 года: на станке Sodick AG600L уровень воды поднимается выше датчика, на станке NOVOTEC SD-1014 отсутствует подключение к вытяжной вентиляции. Заявления и акты истца рассмотрены ответчиком, истцу выданы ответы от 13 марта и 07 апреля 2025 года об отсутствии неисправностей и осуществлении эксплуатации в соответствии с описанием станка и руководством по эксплуатации. Станки находились и находятся в работоспособном состоянии, условия охраны труда не нарушены. Станки работали до и после отказа истца от выполнения своих трудовых обязанностей, что подтверждается сменными заданиями как самого истца, так и других работников. Заявленные истцом неисправности оборудования не влияют на производительность и работу станков, на условия труда работников. Истец в смены 14 и 15 февраля 2025 года не выполнил сменное задание в связи с отказом от работы, однако основания, на которые истец ссылается в заявлениях об отказе от работы, не относятся к тем, которые предусматривают возможность отказаться от выполнения работы без привлечения к дисциплинарной ответственностью. Угроза жизни и здоровью работника отсутствует. Процедура привлечения к дисциплинарной ответственности работодателем соблюдена. Выговор применен с учетом того, что истец два дня не выполнял сменное задание без наличия уважительной причины и оснований, указанных в ст. 379 Трудового кодекса Российской Федерации, что повлекло занижение темпов производства и могло привести к нарушению сроков поставки изделий, а также с учетом служебной записки начальника цеха. 03 марта 2025 года истцу предложено в устной форме дать пояснения по факту невыполнения работы 14 и 15 февраля 2025 года. При применении дисциплинарного взыскания учтена позиция работника по поводу неисполнения им трудовых обязанностей, указанная в заявлениях истца от 14 февраля и 07 марта 2025 года. Работником не доказан размер компенсации морального вреда. Просит в удовлетворении требований отказать.

В дополнительных пояснениях представителем ответчика указано, что 14 февраля 2025 года после получения заявления и акта о неисправности начальник участка электрофизической обработки материалов Х сразу произвел осмотр станка и дал истцу устные распоряжения о работоспособности ставка и о действиях, необходимых для продолжения работы в режиме ручного слива воды. Допустимость корректировки способа выполнения работы, в том числе и в устной форме, допустима на основании Должностной инструкции оператора станков с программным обеспечением 5 разряда. В силу своей должностной инструкции истец не мог не знать о том, что перелив уровня воды не является неисправностью и что перелив устраняется в ручном режиме нажатием кнопки ручного сброса воды, как и ранее делали операторы в случае необходимости. 14 февраля 2025 года станок обследован в течение рабочего дня механиком экспериментального цеха Н, слесарем-ремонтником Б, слесарем-электриком И, о чем составлен акт. Акт от 15 февраля 2025 года направлен истцом на корпоративную электронную почту начальника участка ФИО7 17 февраля 2025 года в рабочий день начальника участка станок обследован той же комиссией, составлен акт. Неисправностей на станках не обнаружено. Объяснения у истца запрашивались устно, требования о письменном запросе объяснений отсутствуют. Один из работников, подписавший акт от 15 февраля 2025 года по просьбе истца, дал пояснения, что ему неизвестно, как именно отсутствие вентиляции влияет на работоспособность станка, так как техническое устройство станка им не изучалось, каких-либо достоверных данных о неисправности станка у него не имелось и не имеется, цели фиксировать неисправность станка у работника не было. Все так называемые неисправности в работе станков на самом деле являются особенностями работы станков. Также ответчик отмечает, что истец на протяжении длительного времени систематически демонстрирует недобросовестное поведение, направленное на создание ситуаций, которые в своей цели имеют попытки оказания дестабилизирующего влияния на нормальную производственную деятельности.

В судебном заседании представители ответчика ФИО3, ФИО4, ФИО5, действующие на основании доверенностей, на доводах отзыва, пояснениях настаивали.

Также представлены дополнительные пояснения относительно ведения истцом профсоюзной деятельности.

Заслушав истца, его представителя, представителей ответчика, исследовав материалы дела, заслушав показания свидетелей, оценив доказательства каждое в отдельности и все в совокупности, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что истец ФИО1 принят на работу по специальности оператор станков с программным управлением 2 разряда в Экспериментальный цех (ЭФОМ) Экспериментально-производственного комбината УрФУ с 23 августа 2019 года на основании трудового договора от 23 августа 2019 года № 1052 /том 1 л.д. 42-45/ и приказа о приеме на работу от 23 августа 2019 года № 16-05/535/К /том 1 л.д. 41/ постоянно по основному месту работы.

Между сторонами трудового договора заключены дополнительные соглашения к трудовому договору № 1052 /том 1 л.д. 46-52/.

Решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 24 декабря 2024 года по гражданскому делу № 2-6866/2024 ФИО1 восстановлен в должности оператора станков с программным управлением 5 разряда в УрФУ. Решение не обжаловано, вступило в законную силу.

В настоящее время истец ФИО1 осуществляет трудовую деятельность по профессии оператора станков с программным управлением 5 разряда Экспериментального цеха (ЭФОМ) /том 1 л.д. 61/.

Приказом работодателя от 13 марта 2025 года № 16-05/209/К истец ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора /том 1 л.д. 67/. С приказом истец ознакомлен 03 апреля 2025 года. Согласно приказу, ФИО1 14 и 15 февраля 2025 года сменное задание не выполнял, детали не были изготовлены и не перешли на дальнейшую обработку. Чопе А.М. вменено невыполнение должностных обязанностей 14 и 15 февраля 2025 года, неисполнение возложенных на него трудовых обязанностей, нарушение трудовой дисциплины.

С приказом о применении дисциплинарного взыскания ФИО1 не согласен.

Частью второй статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник обязан, в частности, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, выполнять установленные нормы труда.

В соответствии с частью второй статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Согласно положениям статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям.

При рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

При этом бремя доказывания совершения работником дисциплинарного проступка, явившегося поводом к привлечению его к дисциплинарной ответственности, лежит на работодателе.

Для обеспечения объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности, и для предотвращения необоснованного применения к работнику дисциплинарного взыскания работодатель обязан представить в суд доказательства, свидетельствующие о том, какие конкретно нарушения трудовых обязанностей были допущены по вине работника, явившиеся поводом к привлечению его к дисциплинарной ответственности, могли ли эти нарушения являться основанием для применения дисциплинарного взыскания в виде выговора. Обязанность же суда, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, проверить по правилам статей 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации достоверность представленных работодателем доказательств в подтверждение факта совершения работником дисциплинарного проступка.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации).

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

Как указано в п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17 марта 2004 года «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в силу статьи 46 (часть 1) Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Учитывая это, а также принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

В оспариваемом приказе указано, что ФИО1 14 и 15 февраля 2025 года сменное задание не выполнял, детали не были изготовлены и не перешли на дальнейшую обработку. Истцу вменено невыполнение должностных обязанностей в указанные даты, нарушение трудовой дисциплины.

Оценивая доводы истца об отсутствии дисциплинарного проступка, суд исходит из следующего.

01 ноября 2023 года ФИО1 ознакомлен с должностной инструкцией оператора станков с программным управлением 5 разряда участка ЭФОМ экспериментального цеха /том 1 л.д. 68-73/.

14 февраля 2025 года Чопе А.М. поручено сменное задание на станках № 3 и № 5 /том 1 л.д. 96/. Работы на станке № 5 выполнены. Работы на станке № 3 не выполнены, в сменном задании ФИО1 указано – станок № 3 неисправен, акт о неисправности от 14 февраля 2025 года.

15 февраля 2025 года Чопе А.М. поручено сменное задание на станках № 3 и № 5 /том 1 л.д. 97/. Работы на станке № 3 не выполнены, истцом указано, что деталь не поступила. На станке № 5 работы также не выполнены, истцом указано, что на станке № 5 отсутствует подключение к вентиляции, акт от 15 февраля 2025 года.

Согласно акту о неисправности оборудования от 14 февраля 2025 года /том 1 л.д. 119/, составленному ФИО1, а также наладчиком станков с ПУ 4 разряда Б, оператором станков с ПУ 2 разряда П, станок электроискровой проволочно-вырезной Sodick AG 600 L LPWH инвентарный номер 101344/23 имеет неисправность: при обработке переполняется рабочая ванна станка – уровень диэлектрика повышается значительно выше датчиков уровня жидкости. При дальнейшей эксплуатации станка есть вероятность выхода из строя других агрегатов и систем станка. Возможная причина данной неисправности – засор дренажной системы. Устранение неисправности силами оператора не представляется возможным.

В этот же день 14 февраля 2025 года истец ФИО1 направил в адрес работодателя заявление об обнаружении неисправности в станке № 3 (Sodick AG 600 L инвентарный номер 101344/23). Указано на отсутствие возможности выполнять работу на данном оборудовании. Акт о неисправности приложен /том 1 л.д. 117/.

Согласно акту о неисправности оборудования от 15 февраля 2025 года /том 1 л.д. 112/, составленному ФИО1, а также оператором станков с ПУ 4 разряда Б., оператором станков с ПУ 3 разряда С, станок скоростной прошивки NOVOTEC SD-1014 CNC инвентарный номер 4771 имеет неисправность: отсутствует подключение местной вытяжной вентиляции, предусмотренное для оборудования рабочего места станка NOVOTEC SD-1014 CNC.

07 марта 2025 года ФИО1, оператором станков с ПУ 2 разряда Ф, оператором станков с ПУ 4 разряда Б составлен акт аналогичного содержания /том 1 л.д. 113/.

07 марта 2025 года ФИО1 подано заявление с приложением актов от 15 февраля и 07 марта 2025 года, указано, что 15 февраля 2025 года информация о неисправности станка доведена до непосредственного начальника Х /том 1 л.д. 109-111/.

Начальником участка ЭФОМ Х 17 февраля 2025 года на имя начальника цеха подана служебная записка /том 1 л.д. 105-106/, согласно которой 14 и 15 февраля 2025 года ФИО1 не выполнил порученную и запланированную ему работу на участке ЭФОМ, объяснительную записку по этому поводу дать отказался. Вместо объяснительной записки предоставлены два акта о неисправности оборудования 14 и 15 февраля 2025 года соответственно. Учитывая, что ФИО1 и остальные подписавшиеся (Б, П, С) под этим актом люди не являются квалифицированными техническими специалистами и не имеют полномочий составлять данные акты, начальник участка просит учесть данные действия со стороны ФИО1 как саботирование производства. В служебной записке даны пояснения по станкам: NOVOTEC SD-1014 – в руководстве по эксплуатации станка не сказано ни слова о подключении к нему вентиляции, не обозначено место ее подключения; Sodick AG 600 L – перебор уровня воды не является существенной неисправностью, что может за собой повлечь поломку или некачественное изготовление деталей, набор/сброс воды и открытие/закрытие клапана производится в автоматическом или ручном режиме, есть возможность управлять этим со стойки, что является прямой обязанностью оператора. Все это доведено до ФИО1, но проигнорировано им. Станки работали и работают по настоящее врем. Другие операторы участка ЭФОМ выполняли и выполняют на них работу, в том числе ФИО1 В связи с чем начальник участка просит применить соответствующие меры по отношению к Чопе А.М. за отказ от выполнения своих прямых обязанностей как оператора станков с ПУ и за отказ от выполнения поручений своего непосредственного руководителя.

04 марта 2025 года начальником экспериментального цеха на имя директора ЭПК УрФУ подана докладная о невыполнении ФИО1 14 и 15 февраля 2025 года сменных заданий. Детали не изготовлены и не прошли дальнейшую обработку. Произошел срыв производства, простои в производстве /том 1 л.д. 104/.

03, 06 и 07 марта 2025 года начальником участка ЭФОМ Х, инженером-технологом М и инженером-технологом П составлены акты о непредоставлении объяснений работником ФИО1 /том 1 л.д. 101-103/.

В основу приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности положены докладная начальника экспериментального цеха от 04 марта 2025 года, служебная записка начальника участка ЭФОМ, акты от 03, 06 и 07 марта 2025 года, а также акты о готовности оборудования 10 января 2025 года, заявление ФИО1 от 07 марта 2025 года.

Возражая против удовлетворения исковых требований ФИО1, ответчик в отзыве и в дополнительных пояснениях указывает на нарушение истцом должностной инструкции, трудового договора и Правил внутреннего трудового распорядка ЭПК УрФУ, а также приводит доводы о том, что станки не имеют неисправностей.

Вместе с тем, сам приказ о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности не содержит никаких указаний на нарушение конкретных пунктов должностной инструкции, трудового договора и Правил внутреннего трудового распорядка ЭПК УрФУ. Имеется лишь ссылка на невыполнение сменного задания 14 и 15 февраля 2025 года, а также никаким образом не конкретизированное неисполнение трудовых обязанностей, нарушение трудовой дисциплины.

Также работодатель указывает на то, что детали не изготовлены и не прошли дальнейшую обработку, однако никаких конкретных фактов работодатель при привлечении истца к дисциплинарной ответственности не установил: какие детали, в каком количестве.

Абстрактное привлечение к дисциплинарной ответственности нормами Трудового кодекса Российской Федерации не предусмотрено.

Также ответчиком не установлена вина ФИО1, а дисциплинарный проступок – это всегда виновное поведение.

Никаким образом работодателем не дана оценка двум составленным истцом актам 14 и 15 февраля 2025 года, в которых работник сообщает работодателю о неисправности станков, на которых ему поручено выполнение задания.

В обоснование работоспособности станков, установленной в дни совершения вменяемого истцу проступка, ответчик предоставляет акты обследования состояния оборудования от 14 и 17 февраля 2025 года, составленные механиком цеха Н, слесарем-ремонтником Б, слесарем-электриком И Однако данные акты не являлись основанием для привлечения истца к дисциплинарной ответственности. Также на них не ссылался и начальник участка ЭФОМ Х, составляя служебную записку о неисполнении ФИО1 сменных заданий.

Согласно ст. 352 Трудового кодекса Российской Федерации каждый имеет право защищать свои трудовые права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Основными способами защиты трудовых прав и свобод являются: самозащита работниками трудовых прав; защита трудовых прав и законных интересов работников профессиональными союзами; федеральный государственный контроль (надзор) за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права; судебная защита.

Статьей 19 Конвенции № 155 Международной организации труда «О безопасности и гигиене труда и производственной среде» (принята в г. Женеве 22 июня 1981 года на 67-ой сессии Генеральной конференции МОТ) предусмотрено, что трудящийся немедленно извещает своего непосредственного начальника о любой ситуации, о которой у него есть достаточное основание полагать, что она создает непосредственную и серьезную угрозу его жизни или здоровью; до тех пор, пока предприниматель, в случае необходимости, не принял мер по ее устранению, он не может требовать, чтобы трудящиеся возобновили работу, где по-прежнему сохраняется непосредственная и серьезная опасность для жизни или здоровья.

Согласно ч. 1 ст. 379 Трудового кодекса Российской Федерации в целях самозащиты трудовых прав работник, известив работодателя или своего непосредственного руководителя либо иного представителя работодателя в письменной форме, может отказаться от выполнения работы, не предусмотренной трудовым договором, а также отказаться от выполнения работы, которая непосредственно угрожает его жизни и здоровью, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами. На время отказа от указанной работы за работником сохраняются все права, предусмотренные трудовым законодательством и иными актами, содержащими нормы трудового права.

В целях самозащиты трудовых прав работник имеет право отказаться от выполнения работы также в других случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами (ч. 2 ст. 379 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу ч. 3 ст. 11 Трудового кодекса Российской Федерации все работодатели (физические и юридические лица независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности) в трудовых и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда (абзацы первый, второй, четвертый ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Государство гарантирует работникам защиту их права на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда. Условия труда, предусмотренные трудовым договором, должны соответствовать требованиям охраны труда (ч. 1 и ч. 2 ст. 216 Трудового кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, привлекая истца к дисциплинарной ответственности, работодатель фактически уклонился от установления обстоятельств именно умышленного не выполнения работы, ссылается на неустановленный и недоказанный факт саботирования производства, не проверяя наличие или отсутствие в действиях работника в том числе самозащиты трудовых прав.

На акты и заявления истца ФИО1 от 14 и 15 февраля 2025 года, поданные работодателю 14 февраля и 07 марта 2025 года соответственно, Чопе А.М работодателем даны письменные ответы о работоспособности станков /том 1 л.д. 125-126/, об отсутствии нарушения норм охраны труда. Однако сначала работодатель принимает решение о привлечении истца к дисциплинарной ответственности и лишь потом указывает истцу на его неверную позицию о работоспособности станков. Что фактически лишило истца права на защиту от вменения ему дисциплинарного проступка.

При рассмотрении спора работодатель указывает, что и ранее, и после 14 и 15 февраля 2025 года иные работники, в том числе и сам истец, осуществляли работу на станках, не заявляя о неисправностях, в подтверждение чего предоставляет сменные задания. Однако указанное также никаким образом не исследовано работодателем при принятии решения о привлечении истца к дисциплинарной ответственности.

Работодатель также уклонился и от установления последствий не выполнения истцом сменных заданий 14 и 15 февраля 2025 года, что также свидетельствует о не установлении составной части дисциплинарного проступка.

На стадии принятия решения о привлечении истца к дисциплинарной ответственности работодатель также не исследовал техническую документацию на станки: описание станка Sodick AG 600 L и руководство по эксплуатации на станок NOVOTEC SD-1014. Не исследовалось, каким образом техническая документация доводилась до истца, в том числе на станок NOVOTEC SD-1014, выполненная на английском языке. Доказательств тому, что работодателем также и разъяснялась возможность работы на станках после составления акта, суду не представлено.

Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей Б, А, Х, С, Н, являющиеся работниками ответчика, давали пояснения относительно работоспособности станков, наличия или отсутствия неисправностей, возможностей производить работы на станках при заявленных истцом ФИО1 неисправностях. Однако именно данные обстоятельства работодатель должен был установить при принятии решения о привлечении истца к дисциплинарной ответственности. Поскольку приказ о привлечении истца к дисциплинарной ответственности никаких конкретных обстоятельств, установленных работодателем, не содержит, установление факта работоспособности станков, наличие или отсутствие неисправности выходит за рамки индивидуального трудового спора.

При указанных обстоятельствах оснований утверждать, что ФИО1 совершен дисциплинарный проступок, не имеется.

Кроме того, суд отмечает, что п. 3.3.10 Правил внутреннего трудового распорядка ЭПК УрФУ, утвержденных в 2002 году, с последующими изменениями и дополнениями /том 1 л.д. 74-93/, установлена обязанность работника незамедлительно сообщить работодателю либо непосредственному руководителю о возникновении ситуации, представляющей угрозу жизни и здоровью людей, сохранности имущества работодателя, препятствующей нормальному осуществлению трудовой деятельности как самого, так и остальных работников.

Работодатель не оценил поведение работника и исходя из данного пункта Правил внутреннего трудового распорядка, формально привлекая работника к дисциплинарной ответственности.

В судебном заседании работодатель ссылается на личность истца, ведение им околополитической деятельности, дестабилизирующей работу ЭПК УрФУ. Однако никаких доказательств указанному не имелось ни на момент принятия решения о привлечении истца к дисциплинарной ответственности, ни в период судебного разбирательства. Факт участия истца в профсоюзной организации не может являться основанием таких выводов.

При таких обстоятельствах приказ от 13 марта 2025 года № 16-05/209/К о применении к Чопе А.М. дисциплинарного взыскания в виде выговора признается судом незаконным.

Обстоятельства соблюдения порядка привлечения к дисциплинарной ответственности (факт запроса объяснений, отказ от дачи объяснений) судом не проверяются, поскольку отсутствие дисциплинарного проступка достаточно для признания приказа незаконным.

Требование об отмене приказа является излишним, поскольку признание приказа незаконным само по себе уже влечет правовые последствия в виде отсутствия факта привлечения к дисциплинарной ответственности.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Поскольку судом установлены существенные нарушения трудового законодательства со стороны ответчика, повлекшие нарушение трудовых прав истца, с учетом требований разумности и справедливости, характера причиненных нравственных страданий, характера нарушения трудовых прав истца, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей. Суд учитывает, что необоснованное привлечение к дисциплинарной ответственности без установления самого факта совершения конкретного дисциплинарного проступка само по себе безусловно причинило истцу нравственные страдания. Однако о наличии каких-либо материальных последствий указанному или о том, что факт привлечения к дисциплинарной ответственности каким-либо существенным образом повлиял на работу истца, его здоровье, истец не заявляет. Заявляя компенсацию в размере 50 000 рублей, истец не указывает на наличие тяжких неблагоприятных последствий в связи с действиями ответчика, никак не обосновывает ни в исковом заявлении, ни в пояснениях в судебном заседании заявленный размер.

Таким образом, размер компенсации, определяемой судом как соразмерной нарушению трудовых прав истца, составляет 10 000 рублей. Указанная сумма подлежит взысканию с ответчика.

В силу ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в бюджет подлежит взысканию государственная пошлина в размере 6000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО1 к Федеральному государственному автономному образовательному учреждению высшего образования «Уральский федеральный университет имени первого Президента России ФИО6» о признании незаконным приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности, взыскании компенсации морального вреда удовлетворить.

Признать незаконным приказ от 13 марта 2025 года № 16-05/209/К о применении к ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде выговора.

Взыскать с Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Уральский федеральный университет имени первого Президента России ФИО6» (ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации ***) компенсацию морального вреда 10 000 рублей.

Взыскать с Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Уральский федеральный университет имени первого Президента России ФИО6» (ОГРН <***>) в бюджет государственную пошлину 6000 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Кировский районный суд г.Екатеринбурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья А.В. Войт