Решение № 2-2898/2025 2-300/2026 2-300/2026(2-2898/2025;)~М-638/2025 М-638/2025 от 3 февраля 2026 г. по делу № 2-2898/2025

Дело №2-300/2026

УИД 18RS0003-01-2025-001933-43


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

03 февраля 2026 года г. Ижевск

Октябрьский районный суд г. Ижевска в составе:

председательствующего судьи Салова А.А.

при секретаре Галкиной Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ВНО к ОСФР по Удмуртской Республике о признании незаконными решений об отказе в установлении пенсии, признании права на страховую пенсию по старости, возложении обязанности назначить страховую пенсию по старости, возложении обязанности учесть в страховой стаж периоды работы, возложении обязанности произвести перерасчет размера пенсии, возложении обязанности выплатить недополученную часть пенсии,

У С Т А Н О В И Л:

ВНО (далее по тексту – истец) обратилась в суд с иском к ОСФР по Удмуртской Республике о признании незаконными решений об отказе в установлении пенсии, признании права на страховую пенсию по старости, возложении обязанности назначить страховую пенсию по старости, возложении обязанности учесть в страховой стаж периоды работы, возложении обязанности произвести перерасчет размера пенсии, возложении обязанности выплатить недополученную часть пенсии.

Иск мотивировала тем, что 25 марта 2024 года и 31 октября 2024 года истец обращалась к ответчику с заявлением о назначении страховой пенсии по старости как лицу осуществляющему лечебную и иную деятельность по охране здоровья. Решениями ответчика от 11 апреля 2024 года и от 27 апреля по указанным завялениям отказано в назначении страховой пенсии по старости, поскольку датой возникновения права на досрочное пенсионное обеспечения является 01 ноября 2024 года. Пенсионным органом в медицинский стаж истца не включен период нахождения в отпуске по беременности и родам, а также время работы операционной медицинской сестрой после выхода из отпуска по уходу за ребенком. С учетом указанных периодов пенсия истцу могла быть назначена с 28 июня 2022 года.

На основании изложенного истец с учетом заявлений об изменении исковых требований просила суд:

- признать незаконными решения ОСФР по Удмуртской Республике от 11 апреля 2024 года № 74276/24 и от 27 апреля 2024 года № 101158/24;

- обязать ответчика признать право и назначить истцу досрочную страховую пенсию по старости как лицу, осуществляющему лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения не менее 25 лет в сельской местности и поселках городского типа и не менее 30 лет в городах, сельской местности и поселках городского типа либо только в городах, независимо от возраста, бессрочно - с момента возникновения права на такую пенсию;

- обязать ответчика учесть в страховой стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, период нахождения в отпуске по беременности и родам/листке временной нетрудоспособности с 06 мая 2004 года по 08 октября 2004 года;

- обязать ответчика учесть в общий страховой стаж период работы санитаркой в Республиканской больнице № 2 с 03 июля 1995 года по 15 августа 1995 года;

- обязать ответчика произвести перерасчёт размера пенсии с учетом указанных выше периодов с момента назначения пенсии;

- обязать ответчика выплатить размер недополученной части пенсии с даты назначения пенсии по решению суда по настоящее время;

- взыскать с ответчика 3 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины;

- взыскать с ответчика расходы по оплате услуг представителя в размере 50 000 руб.

Судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено БУЗ УР «ГКБ №7 МЗ УР».

В судебное заседание истец ВНО, уведомленная надлежащим образом, не явилась, в связи с чем дело в порядке ст. 167 ГПК РФ рассмотрено в ее отсутствие.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 исковые требования поддержала, сославшись на обстоятельства, изложенные в исковом заявлении. Дополнительно суду пояснила, что датой выработки истцом права на страховую пенсию по старости является 22 октября 2021 года, поэтому пенсия ей могла быть назначена с 22 октября 2024 года, однако истец по вине ответчика, руководствуясь содержанием оспариваемых решений, обратилась в пенсионный орган лишь 31 октября 2024 года, полагая, что имеет право на пенсию с 01 ноября 2024 года.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО2, действующая на основании доверенности, иск не признала, пояснила, что оснований для его удовлетворения не имеется со ссылкой на обстоятельства, изложенные в решениях об отказе в установлении пенсии. Суду пояснила, что датой, когда истец выработала необходимую продолжительность страхового стажа для досрочного назначения пенсии, является 28 октября 2021 года. Указание в решениях об отказе в установлении пенсии даты права 01 ноября 2021 года произошло по вине работодателя истца, который неоднократно выполнял корректировку сведений о работе истца в 2020 году.

В судебное заседание БУЗ УР «ГКБ №7 МЗ УР» явку представителя не обеспечило, направило в суд заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Выслушав пояснения явившихся участников процесса, исследовав материалы дела, суд установил следующие обстоятельства, имеющие значение для дела.

16 марта 2001 года ВНО зарегистрирована в системе обязательного пенсионного страхования.

25 марта 2024 года ВНО обратилась в ОСФР по Удмуртской Республике с заявлением о досрочном назначении ей страховой пенсии по старости как работнику, осуществлявшему лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения не менее 30 лет в городах, сельской местности и поселках городского типа либо только в городах.

Решением ответчика от 11 апреля 2024 № 74276/24 ВНО отказано в назначении страховой пенсии по старости, предусмотренной п. 20 ч. 1 ст. 30 Закона от 28.12.2013 в связи с отсутствием требуемого стажа на соответствующих видах работ потому, что стаж ВНО, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, с учетом периода с 06 мая 2004 года по 08 октября 2004 года выработан на 01 ноября 2021 года, в связи с чем исходя из положений приложения № 7 к Федеральному закону № 400-ФЗ истцу разъяснена возможность реализации права на досрочное пенсионное обеспечение не ранее 01 ноября 2024 года.

19 апреля 2024 года ВНО вновь обратилась в ОСФР по Удмуртской Республике с заявлением о досрочном назначении ей страховой пенсии по старости.

Решением ответчика от 27 апреля 2024 года № 101158/24 истцу отказано в установлении пенсии, указано, что стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости с учетом периода с 06 мая 2004 года по 08 октября 2004 года выработан на 01 ноября 2021 года, в связи с чем с учетом положений приложения № 7 к Федеральному закону № 400-ФЗ истцу разъяснена возможность реализации права на досрочное пенсионное обеспечение не ранее 01 ноября 2024 года.

21 июня 2024 года БУЗ УР «ГКБ № 7 МЗ УР» направило в ОСФР по Удмуртской Республике данные о корректировке сведений, учтенных на индивидуальном лицевом счете застрахованного лица ВНО, касающиеся периода с 06 мая 2004 года по 08 октября 2004 года с указанием кода особых условий труда «ДЕКРЕТ, 28-ГДХР, 1.00».

31 октября 2024 года ВНО обратилась в ОСФР по Удмуртской Республике с заявлением о досрочном назначении ей страховой пенсии по старости.

Решением ОСФР по Удмуртской Республике от 12 ноября 2024 года истцу с 31 октября 2024 года назначена страховая пенсия по старости на основании п. 20 ч. 1 ст. 30 Федерального закона № 400-ФЗ.

При назначении пенсии в страховой стаж истца для целей досрочного назначения пенсии по указанному выше основанию помимо прочего включены периоды:

- с 01 июня 2002 года по 08 октября 2004 года;

- с 27 апреля 2020 года по 30 июня 2020 года, с 01 августа 2020 года по 30 сентября 2020 года с указанием особых условий труда «ВИРУС».

Период работы (в том числе общими условиями) с 03 июля 1995 года по 15 августа 1995 года в страховой стаж не учтен, что следует из сведений о стаже истца по состоянию на 12 ноября 2024 года.

В выписке из индивидуального лицевого счета застрахованного лица по состоянию на 05 мая 2024 года период с 06 мая 2004 года по 08 октября 2004 года отражен с кодами «ДЕКРЕТ, 28-ГДХР, 1.00».

ВНО (до смены фамилии – ОНО), <дата> года рождения, согласно сведениям трудовой книжки, касающимся спорных периодов:

- 01 июня 2002 года принята операционной медсестрой в операционный блок Городской клинической больницы № 7;

- 20 января 2003 года переведена на должность операционной медсестры в родовое отделение роддома № 5;

- 28 ноября 2005 года уволена.

Записей о трудовой деятельности до 11 августа 1997 года трудовая книжка истца не содержит.

Согласно справке, уточняющей особый характер условий труда, № 12, выданной 20 января 2022 года БУЗ УР «ГКБ № 7 МЗ УР», ВНО находилась в отпуске по уходу за ребёнком с 09 октября 2004 года по 28 декабря 2005 года.

Аналогичная по содержанию в указанной части справка выдана ВНО 31 октября 2024 года под № 320/1.

Согласно справке, уточняющей особый характер условий труда, № 07-30/2908, выданной БУЗ УР «РКДЦ МЗ УР» 14 ноября 2025 года ВНО с 03 июля 1995 года принята на работу временно на должность санитарки в палату интенсивной терапии (приказ № 48к от 03 июля 1995года). Приказ об увольнении в архивных документах не найден.

Согласно справке БУЗ УР «РКДЦ МЗ УР» № 77 от 12 ноября 2025 года размер фактической заработной платы истца составил в июле 1995 года – 61 962 руб., в сентябре 1995 года – 29 639,33 руб. Сведений о заработной плате ВНО в августе 1995 года не имеется.

В материалы дела представлена первичная документация, в том числе:

- копия приказа № 48к от 03 июля 1995 года главного врача Республиканской больницы № 2, согласно которому ОНО принята на должность санитарки ПИТ временно с 03 июля 1995 года;

- карточка-справка, согласно которой ОНО принята санитаркой ПИТ с 03 июля 1995 года временно;

- лицевые счета за июль, сентябрь 1995 года о начислении истцу заработной платы, согласно которым ОНО в июле 1995 года отработала 168 часов, в связи с чем ей начислена заработная плата в размере 61 962 руб.;

- характеристика ОНО без указания даты выдачи, согласно которой она работала с 03 июля 1995 года по 15 августа 1995 года в РБ № 2 санитаркой палаты интенсивной терапии.

Указанные обстоятельства, установлены на основании представленных доказательств, сторонами по делу не оспариваются.

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии регулируются вступившим в силу с 01.01.2015г. Федеральным законом от 28.12.2013г. N 400-ФЗ «О страховых пенсиях (далее - Федеральный закон N 400-ФЗ, нормы приводятся в редакции, действующей в спорный период обращения за назначением пенсии).

По общему правилу право на страховую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 65 лет, и женщины, достигшие возраста 60 лет (часть 1 статьи 8 Федерального № 400-ФЗ).

Порядок и условия сохранения права на досрочное назначение страховой пенсии определены статьей 30 названного Федерального закона.

Согласно п. 20 ч.1 ст.30 Федерального закона N 400-ФЗ страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30, лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения не менее 25 лет в сельской местности и поселках городского типа и не менее 30 лет в городах, сельской местности и поселках городского типа либо только в городах, независимо от их возраста.

В соответствии с ч.2 ст.30 названного Федерального закона списки соответствующих работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых назначается страховая пенсия по старости в соответствии с частью 1 настоящей статьи, правила исчисления периодов работы (деятельности) и назначения указанной пенсии при необходимости утверждаются Правительством Российской Федерации.

В силу ч.3 ст.30 Федерального закона N 400-ФЗ периоды работы (деятельности), имевшие место до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, засчитываются в стаж на соответствующих видах работ, дающих право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, при условии признания указанных периодов в соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения данной работы (деятельности), дающей право на досрочное назначение пенсии.

Периоды работы (деятельности), имевшие место до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, могут исчисляться с применением правил исчисления, предусмотренных законодательством, действовавшим при назначении пенсии в период выполнения данной работы (деятельности) (часть 4 этой же статьи).

Между сторонами имеется спор о дате возникновения у истца права на досрочное пенсионное обеспечение (то есть дата, на которую истцом выработано 30 лет специального стажа), суть которого сводится к порядку подсчёта продолжительности периодов работы, подлежащих учету в страховой стаж для целей досрочного назначения пенсии.

Как установлено в судебном заседании и не оспаривается сторонами страховой стаж истца по п. 20 ч. 1 ст. 30 Федерального закона № 400-ФЗ (до указанной в оспариваемых решениях ответчика даты возникновения права на досрочное пенсионное обеспечение) состоит из следующих периодов работы:

- с 11 августа 1997 года по 21 февраля 2000 года (календарно),

- с 01 июня 2002 года по 08 октября 2004 года (1 год за 1 год 6 мес.),

- с 01 декабря 2005 года по 22 декабря 2005 года (календарно),

- с 10 января 2006 года 26 апреля 2020 года (1 год за 1 год 6 мес.),

- с 27 апреля 2020 года по 30 июня 2020 года (1 день за 2 дня),

- с 01 июля 2020 года по 31 июля 2020 года (1 год за 1 год 6 мес.),

- с 01 августа 2020 года по 30 сентября 2020 года (1 день за 2 дня);

- с 01 октября 2020 года по 31 октября 2021 года (1 год за 1 год 6 мес.)

Пунктом 47 Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 2 октября 2014 года N 1015, установлено, что исчисление продолжительности периодов работы, в том числе на основании свидетельских показаний, и (или) иной деятельности и иных периодов производится в календарном порядке из расчета полного года (12 месяцев). При этом каждые 30 дней периодов работы и (или) иной деятельности и иных периодов переводятся в месяцы, а каждые 12 месяцев этих периодов переводятся в полные годы.

Подсчет продолжительности каждого периода, включаемого (засчитываемого) в страховой стаж, производится путем вычитания из даты окончания соответствующего периода даты начала этого периода с прибавлением одного дня.

С учетом изложенного расчет продолжительности страхового стажа истца по п. 20 ч. 1 ст. 30 Федерального закона № 400-ФЗ будет выглядеть следующим образом:

гг/мм/дд

гг/мм/дд

гг/мм/дд

гг/мм/дд

гг/мм/дд

гг/мм/дд

гг/мм/дд

гг/мм/дд

Конец

2000.02.21

2004.10.08

2005.12.22

2020.04.26

2020.06.30

2020.07.31

2020.09.30

2021.10.28

Начало

1997.08.11

2002.06.01

2005.12.01

2006.01.10

2020.04.27

2020.07.01

2020.08.01

2020.10.01

Разница

0002.06.10

0002.04.07

0000.00.21

0014.03.16

0000.02.03

0000.01.00

0000.01.29

0001.00.27

Итого календарно с прибавлением 1 дня

0002/06/11

0002/04/08

0000/00/22

0014/03/17

0000/02/04

0000/01/1

0000/02/00

0001/00/28

По периодам с применением льготного коэффициента 1,5 (1 год за 1 год 6 мес.):

за период с 01.06.2002 по 08.10.2004:

2 г. * 1,5 = 3 г.

4 мес. *1,5 = 6 мес.

8 дн. *1,5 = 12 дн.,

итого за указанный период:

3 г. + 6 мес.+ 12 дн. = 3 г. 6 мес. 12 дн.

за период с 10.01.2006 по 26.04.2020:

14 лет * 1,5 = 21 г.

3 мес. * 1,5 = 4 мес. 15 дн.,

17 дн. * 1,5 = 25,5 дн.,

итого за указанный период:

21 г. + 4 мес. 15 дн. + 25 дн. = 21 г. 5 мес. 10 дн.

за период с 01.07.2020 по 31.07.2020:

1 мес. * 1,5 = 1 мес. 15 дн.

1 дн. * 1,5 = 1,5 дн.,

итого за указанный период:

1 мес.15 дн. + 1 дн. = 1 мес. 16 дн.

за период с 01.10.2020 по 28.10.2021:

1 г. * 1,5 = 1 г. 6 мес.

28 дн. * 1,5 = 42 дн. или 1 мес. 12 дн.,

Итого за указанный период:

1 г. 6 мес. + 1 мес. 12 дн. = 1 г. 7 мес. 12 дн.

По периодам с применением льготного коэффициента 2 (1 день за 2 дня):

за период с 27.04.2020 по 30.06.2020:

2 мес. * 2 = 4 мес.,

4 дн. * 2 = 8 дн.,

Итого за указанный период:

4 мес. + 8 дн. = 4 мес. 8 дн.

за период с 01.08.2020 по 30.09.2020:

2 мес. * 2 = 4 мес.

Итого по восьми периодам с учетом льготного исчисления шести периодов:

гггг/мм/дд

0002/06/11

0003/06/12

0000/00/22

0021/05/10

0000/04/08

0000/01/16

0000/04/00

0001/07/12

0030/00/01

Таким образом, исходя из указанного расчета, суд приходит к выводу о том, что 30-тилетний стаж выработан истцом 28 октября 2021 года.

В ходе рассмотрения дела установлено, что на момент рассмотрения заявлений истца о назначении пенсии от 25 марта 2024 года и от 19 апреля 2024 года в сведениях индивидуального лицевого счета ВНО отсутствовала объективная информация о периодах работы по оказанию медицинской помощи пациентам с новой коронавирусной инфекцией COVID-19, что следует из представленных ответчиком форм СЗВ-СТАЖ от 01 февраля 2021 года (исходная), СЗВ-КОРР от 29 мая 2024 года и от 07 ноября 2024 года поданных работодателем истца.

Таким образом, в связи с действиями БУЗ УР «ГКБ № 7 МЗ УР» в период обращения истца с заявлениями о назначении пенсии и до ее назначения происходила корректировка сведений индивидуального лицевого счета истца, влияющая на определение продолжительности страхового стажа, дающего право на досрочное пенсионное обеспечение.

В оспариваемых решениях ответчика дата возникновения права на досрочное пенсионное обеспечение определена на основании имевшихся в распоряжении ОСФР по Удмуртской Республике сведений индивидуального лицевого счета. Дополнительных документов, касающихся работы по оказанию медицинской помощи пациентам с новой коронавирусной инфекцией COVID-19, истец не представлял, поэтому суд приходит к выводу об отсутствии вины пенсионного органа в указании в решениях от 11 апреля 2024 года и от 27 апреля 2024 года неверной даты возникновения права на досрочное пенсионное обеспечение.

Поскольку обращение истца с заявлением о назначении пенсии после выработки 30-тилетнего стажа по п. 20 ч. 1 ст. 30 Федерального закона № 400-ФЗ имело место быть 31 октября 2024 года, то пенсионным органом правомерно именно с этой даты назначена страховая пенсия по старости, поэтому исковые требования в данной части подлежат оставлению без удовлетворения.

Материалами дела подтверждено и не оспаривается сторонами, что на момент обращения истца с заявлениями в ОСФР по Удмуртской Республике, по которым вынесены решения от 11 апреля 2024 года и от 27 апреля 2024 года, необходимая продолжительность специального страхового стажа у истца отсутствовала, поэтому ответчиком правомерно отказано в назначении истцу пенсии. Ввиду изложенного пенсионным органом анализ периода работы истца с 03 июля 1995 года по 15 августа 1995 года не производился, а продолжительность специального страхового стажа определена исходя из представленных истцом документов и сведений, отраженных в ИЛС (в том числе по работе в 2020 году).

На основании изложенного суд не находит оснований для признания решений ответчика от 11 апреля 2024 года и от 27 апреля 2024 года незаконными.

Из представленных ответчиком сведений о стаже истца от 12 ноября 2024 года следует, что при назначении истцу пенсии период с 06 мая 2004 года по 08 октября 2004 года учтен в страховой стаж по п. 20 ч. 1 ст. 30 Федерального закона № 400-ФЗ с исчислением в льготном порядке (1 год как 1 год 6 мес.), поэтому исходя из положений ч. 1 ст. 3 ГПК РФ требования истца о возложении на пенсионный орган обязанности учесть указанный период в страховой стаж удовлетворению не подлежат.

Разрешая требования ВНО о включении в общий страховой стаж периода работы с 03 июля 1995 года по 15 августа 1995 год, суд приходит к следующему.

В материалы дела представлены справка № 07-30/2908 от 14 ноября 2025 года, копия приказа № 48к от 03 июля 1995 года, карточка-справка за 1995 год, лицевой счет за июль 1995 года, из которых следует, что 03 июля 1995 года ВНО временно принята на должность санитарки в Республиканскую больницу №2 (впоследствии – БУЗ УР «РКДЦ МЗ УР»).

Из этих же документов не усматривается дата прекращения трудовых отношений.

Стороной истца представлена характеристика, в которой указано, что трудовые отношения прекращены 15 августа 1995 года.

Вместе с тем, суд не может принять такой документ в качестве доказательства прекращения трудовых отношений.

Указанный период работы истца протекал до даты регистрации в системе обязательного пенсионного страхования, при этом в трудовой книжке не отражен.

В соответствии с п. 11 Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий документом, подтверждающим периоды работы по трудовому договору, является трудовая книжка установленного образца (далее - трудовая книжка).

При отсутствии трудовой книжки, а также в случае если в трудовой книжке содержатся неправильные и неточные сведения либо отсутствуют записи об отдельных периодах работы, в подтверждение периодов работы принимаются письменные трудовые договоры, оформленные в соответствии с трудовым законодательством, действовавшим на день возникновения соответствующих правоотношений, трудовые книжки колхозников, справки, выдаваемые работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами, выписки из приказов, лицевые счета и ведомости на выдачу заработной платы.

В указанной норме права возможность подтверждения периодов работы характеристиками не предусмотрена, при этом представленная в дело характеристика не содержит необходимые реквизиты документа: дату ее выдачи, наименование должности, фамилию и инициалы лица, ее подписавшего.

Исходя из чего суд не может определить момент окончания трудовых отношений, возникших на основании приказа от 03 июля 1995 года.

В соответствии с п. 65 Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий в случае если в представленном документе о периодах работы и (или) иной деятельности и иных периодах указаны только годы без обозначения точных дат, за дату принимается 1 июля соответствующего года, если не указано число месяца, то таковым считается 15-е число соответствующего месяца.

Таким образом, учету в общий страховой стаж истца подлежит период работы с 03 июля 1995 года по 15 июля 1995 года, исковые требования в данной части подлежат удовлетворению.

Суд отмечает, что согласно справке БУЗ УР «РКДЦ МЗ УР» № 77 от 12 ноября 2025 года сведений о заработной плате в августе 1995 года не имеется, а истцом исковые требования относительно иных периодов в данной части не заявлены.

Основания перерасчета размера страховой пенсии по старости установлены статьёй 18 Федерального закона № 400-ФЗ от 28 декабря 2013 года, к числу которых отнесены:

- увеличение величины индивидуального пенсионного коэффициента за периоды до 1 января 2015 года;

- увеличение суммы коэффициентов, определяемых за каждый календарный год иных засчитываемых в страховой стаж периодов, указанных в части 12 статьи 15 настоящего Федерального закона, имевших место после 1 января 2015 года до даты назначения страховой пенсии;

- увеличение по данным индивидуального (персонифицированного) учета в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования величины индивидуального пенсионного коэффициента, определяемой в порядке, предусмотренном частью 18 статьи 15 настоящего Федерального закона, исходя из суммы страховых взносов на страховую пенсию, не учтенных при определении величины индивидуального пенсионного коэффициента для исчисления размера страховой пенсии по старости или страховой пенсии по инвалидности, при их назначении, переводе с одного вида страховой пенсии на страховую пенсию по старости или страховую пенсию по инвалидности, предыдущем перерасчете, предусмотренном настоящим пунктом, а также при назначении страховой пенсии по случаю потери кормильца. Такой перерасчет производится без заявления пенсионера (за исключением лиц, имеющих право на установление доли страховой пенсии по старости в соответствии со статьями 19 и 20 настоящего Федерального закона) с 1 августа каждого года, а в случае перерасчета размера страховой пенсии по случаю потери кормильца - с 1 августа года, следующего за годом, в котором была назначена указанная страховая пенсия.

Согласно ч.ч. 1, 9, 10 ст. 15 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ размер страховой пенсии по старости определяется по формуле:

СПст = ИПК x СПК,

где СПст - размер страховой пенсии по старости;

ИПК - индивидуальный пенсионный коэффициент

Величина индивидуального пенсионного коэффициента определяется по формуле:

ИПК = (ФИО3 + ИПКн) x КвСП,

где ИПК - индивидуальный пенсионный коэффициент по состоянию на день, с которого назначается страховая пенсия по старости, страховая пенсия по инвалидности или страховая пенсия по случаю потери кормильца;

ФИО3 - индивидуальный пенсионный коэффициент за периоды, имевшие место до 1 января 2015 года;

ИПКн - индивидуальный пенсионный коэффициент за периоды, имевшие место с 1 января 2015 года, по состоянию на день, с которого назначается страховая пенсия по старости, страховая пенсия по инвалидности или страховая пенсия по случаю потери кормильца;

КвСП - коэффициент повышения индивидуального пенсионного коэффициента при исчислении размера страховой пенсии по старости или страховой пенсии по случаю потери кормильца.

Величина индивидуального пенсионного коэффициента за периоды, имевшие место до 1 января 2015 года, определяется по формуле:

,
где ФИО3 - индивидуальный пенсионный коэффициент за периоды, имевшие место до 1 января 2015 года;

П - размер страховой части трудовой пенсии по старости, трудовой пенсии по инвалидности или трудовой пенсии по случаю потери кормильца (без учета фиксированного базового размера страховой части трудовой пенсии по старости, трудовой пенсии по инвалидности или трудовой пенсии по случаю потери кормильца и накопительной части трудовой пенсии), исчисленный по состоянию на 31 декабря 2014 года по нормам Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации". При этом при назначении страховой пенсии по случаю потери кормильца детям, указанным в пункте 1 части 2 статьи 10 настоящего Федерального закона, потерявшим обоих родителей, или детям умершей одинокой матери ФИО3 каждого умершего родителя или ФИО3 умершей одинокой матери определяется исходя из размера трудовой пенсии по случаю потери кормильца (без учета фиксированного базового размера указанной пенсии), исчисленного по формуле, предусмотренной пунктом 1 или 4 статьи 16 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации";

- сумма коэффициентов, определяемых за каждый календарный год периодов, имевших место до 1 января 2015 года, указанных в части 12 настоящей статьи, в порядке, предусмотренном частями 12 - 14 настоящей статьи. При этом указанные периоды учитываются при определении, если они по выбору застрахованного лица не учитываются при исчислении размера страховой части трудовой пенсии по старости, трудовой пенсии по инвалидности или трудовой пенсии по случаю потери кормильца в соответствии с Федеральным законом от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", Федеральным законом от 21 марта 2005 года N 18-ФЗ "О средствах федерального бюджета, выделяемых Фонду пенсионного и социального страхования Российской Федерации на возмещение расходов по выплате страховой части трудовой пенсии по старости, трудовой пенсии по инвалидности и трудовой пенсии по случаю потери кормильца отдельным категориям граждан" и Федеральным законом от 4 июня 2011 года N 126-ФЗ "О гарантиях пенсионного обеспечения для отдельных категорий граждан";

К - коэффициент, для исчисления размера страховой пенсии по старости равный 1, а для исчисления размера страховой пенсии по инвалидности (по случаю потери кормильца) - отношению нормативной продолжительности страхового стажа инвалида (умершего кормильца) (в месяцах) по состоянию на день, с которого назначается страховая пенсия по инвалидности (по состоянию на день смерти кормильца), к 180 месяцам. При этом нормативная продолжительность страхового стажа до достижения инвалидом (умершим кормильцем) возраста 19 лет составляет 12 месяцев и увеличивается на 4 месяца за каждый полный год возраста начиная с 19 лет, но не более чем до 180 месяцев;

КН - коэффициент, для исчисления размера страховой пенсии по старости и страховой пенсии по инвалидности равный 1, а для исчисления размера страховой пенсии по случаю потери кормильца - количеству нетрудоспособных членов семьи умершего кормильца по состоянию на день, с которого назначается страховая пенсия по случаю потери кормильца соответствующему нетрудоспособному члену семьи;

СПКк - стоимость одного пенсионного коэффициента по состоянию на 1 января 2015 года, равная 64 рублям 10 копейкам.

Частью 3 статьи 36 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ определено, что со дня вступления в силу данного федерального закона Федеральный закон от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" не применяется, за исключением норм, регулирующих исчисление размера трудовых пенсий и подлежащих применению в целях определения размеров страховых пенсий в соответствии с данным федеральным законом в части, не противоречащей данному федеральному закону.

Положения статьи 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" предусматривают правовой механизм оценки приобретенных до 1 января 2002 г. пенсионных прав застрахованных лиц и регулируют порядок исчисления размера трудовых пенсий.

Из пункта 2 статьи 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" следует, что расчетный размер трудовой пенсии при оценке пенсионных прав застрахованного лица может определяться по выбору застрахованного лица либо в порядке, установленном пунктом 3 настоящей статьи, либо в порядке, установленном пунктом 4 настоящей статьи, либо в порядке, установленном пунктом 6 настоящей статьи.

Из содержания пунктов 3, 4 статьи 30 указанного закона следует, что продолжительность трудового стажа, приобретённого до 01 января 2002 года, влияет на размер стажевого коэффициента, являющегося составной частью расчетного размера трудовой пенсии.

Значение стажевого коэффициента повышается на 0,01 за каждый полный год общего трудового стажа сверх продолжительности 20 лет (для женщин).

Исходя из сведений о стаже истца, выписки из ИЛС, объяснений сторон и других доказательств по делу, следует, что включение в трудовой стаж периода работы истца с 03 июля 1995 года по 15 июля 1995 года не приведёт к увеличению числа полных лет общего трудового стажа до 01 января 2002 года, рассчитанного как по пункту 3 так и по пункту 4 статьи 30 Федерального закона № 173-ФЗ, поэтому оснований для возложения на ответчика обязанности выполнить перерасчет размера пенсии истца и выплатить недополученную часть пенсии не имеется, соответственно исковые требования в данной части подлежат оставлению без удовлетворения.

Согласно части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 ГПК РФ.

Судебные расходы, помимо государственной пошлины, состоят из издержек, связанных с рассмотрением дела (часть 1 статьи 88 ГПК РФ).

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы (статья 94 ГПК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 № 1 разъяснено, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 4 статьи 1 ГПК РФ). Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (пункт 11).

Факт несения ВНО судебных расходов подтвержден документально (договор от 19 апреля 2024 года с квитанциями на сумму 37 000 руб., дополнительное соглашение к договору от 30 октября 2024 года с квитанцией на сумму 13 000 руб.) и ответчиком не оспорен.

С учетом изложенного, учитывая категорию настоящего спора, связанного с защитой пенсионных прав истца, уровень его сложности, а также затраченное время на его подготовку и рассмотрение, совокупность представленных сторонами в подтверждение своей правовой позиции документов и фактические результаты рассмотрения заявленных требований, суд находит указанные расходы истца разумными.

Вместе с тем, изложенное не влечет удовлетворение заявление истца о взыскании расходов на оплату услуг представителя в полном объеме.

Истцом было заявлено восемь самостоятельных исковых требований, в том числе:

- о признании незаконным решения ОСФР по Удмуртской Республике от 11 апреля 2024 года № 74276/24;

- о признании незаконным решения ОСФР по Удмуртской Республике от 27 апреля 2024 года № 101158/24;

- о признании права на страховую пенсию по старости;

- о возложении обязанности назначить страховую пенсию по старости;

- о включении в страховой стаж, дающий право на досрочное пенсионное обеспечение, периода с 06 мая 2004 года по 08 октября 2004 года;

- о включении в общий стаж периода работы;

- о перерасчете размера пенсии;

- о возложении на ответчика обязанности выплатить недополученную часть пенсии.

Из указанных требований судом удовлетворено два требования (о признании даты возникновения права на пенсию и включении в общий стаж периода работы).

Стоимость услуг представителя в договоре и дополнительном соглашении к нему по каждому из указанных требований не оговорена, в связи с чем суд полагает их равными.

Таким образом, взысканию с ответчика в пользу истца подлежат расходы на оплату услуг представителя в размере:

50 000 руб. / 8 = 6 250 руб.,

6 250 * 2 = 12 500 руб.

При подаче иска истец был освобожден от уплаты государственной пошлины, поэтому заявление истца о взыскании с ответчика расходов по оплате государственной пошлины удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ суд,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ВНО (СНИЛС <номер>) к ОСФР по Удмуртской Республике (ИНН <***>) о признании незаконными решений об отказе в установлении пенсии, признании права на страховую пенсию по старости, возложении обязанности назначить страховую пенсию по старости, возложении обязанности учесть в страховой стаж периоды работы, возложении обязанности произвести перерасчет размера пенсии, возложении обязанности выплатить недополученную часть пенсии удовлетворить частично.

Признать за ВНО право на досрочную страховую пенсию по старости в соответствии с п. 20 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" с 28 октября 2021 года.

Обязать ОСФР по Удмуртской Республике включить в общий стаж ВНО период работы санитаркой в Республиканской больнице №2 с 03 июля 1995 по 15 июля 1995 г.

В остальной части исковые требования ВНО к ОСФР по Удмуртской Республике оставить без удовлетворения.

Взыскать с ОСФР по Удмуртской Республике в пользу ВНО расходы по оплате услуг представителя в размере 12 500 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме в Верховный суд Удмуртской Республики через районный суд.

Решение в окончательной форме принято 04 февраля 2026 года.

Судья А.А. Салов