Апелляционное определение № 33-16621/2025 от 19 декабря 2025 г.

Дело № 33-16621/2025

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 20.12.2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 16.12.2025

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего

Карпинской А.А.

судей

ФИО1

Мартыновой Я.Н.

при помощнике судьи Желяба А.А., с участием прокурора Чернова В.С., рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Красноуфимская районная больница», Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Свердловская областная клиническая больница № 1» о компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе истца и апелляционной жалобе ответчика Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Красноуфимская районная больница» на решение Красноуфимского районного суда Свердловской области от 02.09.2025,

Заслушав доклад судьи Мартыновой Я.Н., объяснения представителя истца ФИО3, поддержавшей доводы апелляционной жалобы истца и возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы ответчика, объяснения представителя ответчика ГАУЗ СО «Красноуфимская районная больница» ФИО4, поддержавшей доводы апелляционной жалобы ответчика и возражавшей против доводов апелляционной жалобы истца, представителя ответчика ГАУЗ СО «Свердловская областная клиническая больница № 1» ФИО5, заключение прокурора Чернова В.С., полагавшего решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратился в суд с вышеуказанным иском, в обоснование заявленных требований указав, что 07.01.2024 умерла его мать ( / / )1 в том числе по причине некачественно оказанной ей ответчиками медицинской помощи. В результате виновных действий ответчиков ему причинен моральный вред, в связи с чем просил взыскать компенсацию морального вреда по 1500 000 рублей с каждого из ответчиков.

Решением Красноуфимского районного суда Свердловской области от 02.09.2025 постановлено:

взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Красноуфимская районная больница» (ИНН <***>, ОГРН<***>) в пользу ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации серия <№> года) компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей.

Истец, подал апелляционную жалобу, не согласился с решением суда в части отказа во взыскании компенсации морального вреда с ГАУЗ СО «СОКБ № 1», настаивая на некачественном лечении его матери в период пребывания в данном лечебном учреждении.

Ответчик подал апелляционную жалобу, не соглашаясь с решением суда, указал на отсутствие своей вины в причинении смерти матери истца, и соответственно, на невозможность причинения нравственных страданий истцу. Кроме того, ответчик ссылался на завышенный размер взысканной судом компенсации морального вреда.

Истец, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб извещены надлежащим образом, об уважительности причин неявки до начала судебного заседания не сообщили, об отложении дела не просили.

Кроме того, информация о времени и месте рассмотрения дела размещена на сайте Свердловского областного суда oblsud.svd.sudrf.ru в соответствии с ч. 2.1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав явившихся лиц, проверив материалы дела и обжалуемое решение в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах (ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом, законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием больница должна была доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцу в связи оказанием ненадлежащей медицинской помощи.

Как установлено судом, ФИО2 является сыном ( / / )2 умершей 07.01.2024.

Из материалов дела следует и установлено судом следующее.

28.12.2023 в 10:05 ( / / )4 поступила в приемное отделение ГАУЗ СО «Красноуфимская РБ» в экстренном порядке, где находилась по 29.12.2023.

В указанную дату ( / / )3 перегоспитализирована в ГАУЗ СО «СОКБ № 1», где 07.01.2024 наступила ее смерть.

Как следует из материалов дела, заявляя требования о компенсации морального вреда, истец указывал на то, что медицинская помощь его матери оказана не в полном объеме и несвоевременно. Истец ссылался на то, что ему лично лечебными учреждениями в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи ФИО6 причинены нравственные страдания, связанные с состоянием здоровья близкого человека, которому необходимая медицинская помощь оказана некачественно.

Таким образом, применительно к заявленным истцом требованиям, юридически значимым (подлежащим доказыванию) является установление качественного оказания ответчиком матери истца медицинских услуг.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Пунктом 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 (ст.ст. 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Из изложенного следует, что в случае причинения гражданину морального вреда (нравственных и физических страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в числе которых право гражданина на охрану здоровья, право на семейную жизнь, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

По смыслу приведенной нормы процессуального закона и норм материального права, регулирующих основания и порядок компенсации морального вреда, основанием иска о компенсации морального вреда являются указанные истцом фактические обстоятельства, свидетельствующие о нарушении в результате действий (бездействия) ответчика нематериальных благ истца, вследствие которых он испытывает нравственные и (или) физические страдания и с которыми он как с юридическими фактами связывает свое материально-правовое требование к ответчику - причинителю такого вреда.

В ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно ч. ч. 2, 5 ст. 70 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных ч. 4 ст. 47 названного федерального закона. Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента.

Страховой организацией АО СМК «Астрамед-МС» по обращению истца проведена экспертиза качества оказанной медицинской помощи ( / / )5 в ГАУЗ СО «Красноуфимская РБ». Согласно экспертизе медицинской документации в отношении ФИО7 ( / / )6 экспертом установлено, что при оказании медицинской помощи лечебным учреждением допущены нарушения: повреждение левой подключичной артерии при имплантации центрального венозного катетера для гемодиализа в левую подключичную вену. Жалоба ФИО2 признана обоснованной.

Однако при проведении повторной экспертизы АО СМК «Астрамед-МС», в связи с поступлением протокола разногласий от ГАУЗ СО «Красноуфимская РБ», дефекты не подтвердились.

Определением суда от 15.10.2024 по настоящему гражданскому делу назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено ГАУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

Эксперты ГАУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (заключение судебной медицинской экспертизы № 78-СО от 30.07.2025), в своем заключении указали следующее:

Причиной смерти ( / / )7 явилась <...>

( / / )8 нуждавшаяся в проведении заместительной почечной терапии в связи с наличием ХБП V ст., 28.12.2023 госпитализирована в ГАУЗ СО «Красноуфимская РБ» в неотложном порядке обоснованно, в связи с дисфункцией сосудистого доступа (тромбоз <...>) левого предплечья для обеспечения сосудистого доступа.

28.12.2023 ( / / )9 лечащим персоналом больницы обеспечен экстренный венозный доступ (в левую внутреннюю яремную вену установлен двупросветный сосудистый катетер), начат сеанс гемодеализа, но в связи с наступившей гипотонией процедура гемодиализа была прекращена.

29.12.2023 в связи с прогрессированием клиники внутреннего кровотечения (<...>) и с ухудшением общего состояния ( / / )10 переведена в ГАУЗ СО «СОКБ № 1».

Комиссия экспертов пришла к выводу, что повреждение левой подключичной артерии ( / / )11 получено при попытке катетеризации левой подключичной вены в целях установления временного сосудистого доступа, что подтверждается клиническими данными, рентгенографией и КТ органов грудной клетки.

При этом, эксперты указали на отсутствие протокола катетеризации левой подключичной вены (клинические рекомендации Минздрава России по проведению катетеризации подключичных и других центральных вен, 2019 год) и записей в медицинской карте о безуспешной попытке катетеризации левой подключичной вены.

Эксперты указали также на нерациональное продолжение дезагрегатной терапии после безуспешной попытки катетеризации левой подключичной вены 28.12.2023 (( / / )12 продолжала получать АСК (ацетилсалициловую кислоту в дозе 0,75 мг) и отсутствие назначений консервативной гемостатической терапии при выявлении пункционной гематомы (гемостатические препараты, физические методы (локальная гипотермия) лечения).

В своем заключении эксперты отмечают, что уже при проведении обследований в период с 13:08 по 14:30 28.12.2023 у ( / / )14 согласно результатам обследований, имелась пункционная гематома, которая не требовала хирургического вмешательства, признаков гемоторакса не имелось, ( / / )13 было назначено динамическое наблюдение, однако при выявлении гематомы гемостатические препараты и физические методы ( / / )15 назначены не были.

Кроме того, эксперты отметили отсутствие данных о проведении телемедицинской консультации с «Центром телеконсультаций» ГАУЗ СО «СОКБ № 1» по установлению сосудистого доступа для проведения заместительной почечной терапии/гемодиализа/ (направление, заключение, предусмотренные приказом Минздрава Свердловской области от 12.12.2023 № 29265-П «Об организации проведения операций по формированию сосудистого доступа жителям Свердловской области, нуждающимся в проведении заместительной почечной терапии методом гемодиализа»).

Эксперты пришли к выводу, что недостатки оказания медицинской помощи в ГАУЗ СО «Красноуфимская РБ» со смертью ( / / )16 состоят в косвенной/непрямой причинно-следственной связи, так как <...>

Руководствуясь вышеуказанными нормами права, а также положениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», Постановления Пленума Верховного Суда российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая факт наличия дефектов в оказании медицинской помощи матери истца, суд пришел к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истца с ответчика компенсации морального вреда.

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции в указанной части.

Ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих отсутствие вины в неоказании пациенту медицинской помощи, соответствующей установленным порядкам и стандартам, утвержденным уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Вопреки доводам ответчика, в оказании ГАУЗ СО «Красноуфимская РБ» медицинской помощи матери истца имелись недостатки, в том числе: повреждение левой подключичной артерии ( / / )17 при попытке катетеризации левой подключичной вены в целях установления временного сосудистого доступа, нерациональное продолжение дезагрегатной терапии после безуспешной попытки катетеризации левой подключичной вены 28.12.2023 (( / / )18 продолжала получать АСК (ацетилсалициловую кислоту в дозе 0,75 мг) и отсутствие назначений консервативной гемостатической терапии при выявлении пункционной гематомы (гемостатические препараты, физические методы (локальная гипотермия) лечения).

Как указали эксперты, недостатки оказания медицинской помощи ГАУЗ СО «Красноуфимская РБ» состоят в косвенной причинной связи со смертью матери истца.

Установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При этом, законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Экспертами отмечено ненадлежащее ведение первичной документации (отсутствие протокола катетеризации левой подключичной вены (клинические рекомендации Минздрава России по проведению катетеризации подключичных и других центральных вен, 2019 год) и записей в медицинской карте о безуспешной попытке катетеризации левой подключичной вены).

Вопреки доводам ответчика, указанное обстоятельство не является лишь дефектом ведения медицинской документации, указанное обстоятельство не позволило экспертам в полной мере оценить качество и своевременность оказания медицинской помощи, в том числе с достоверностью оценить качество манипуляции по пункции левой подключичной вены у ( / / )19 28.12.2023.

Лечебное учреждение не доказало отсутствие вины в ненадлежащем оказании медицинской помощи матери истца.

Судебная коллегия также отмечает то, что, несмотря на то, что приказ Минздрава Свердловской области от 12.12.2023 № 2926-П «Об организации проведения операций по формированию сосудистого доступа жителям Свердловской области, нуждающимся в проведении заместительной почечной терапии методом гемодиализа» на момент оказания матери истца медицинской помощи не вступил в законную силу, ответчик в любом случае принял на себя ответственность за проведение указанной выше процедуры и должен был обеспечить качество ее проведения.

Само по себе оказание медицинской помощи должно быть направлено на предотвращение наступления неблагоприятных последствий - ухудшения состояния здоровья, а в настоящем случае оказание медицинской помощи привело к ухудшению состояния пациента.

При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (неправильное лечение пациента), причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

В связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи ( / / )20 истцу причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу состояния здоровья матери, что является обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влекущим состояние стресса и эмоционального расстройства, необходимость адаптации к новым жизненным обстоятельствам, а потому является основанием для возложения на ответчика обязанности компенсировать истцу моральный вред, причиненный ненадлежащим оказанием медицинских услуг его матери.

Суд первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда принял во внимание характер допущенных ответчиком недостатков при оказании медицинской помощи ( / / )21 учел то обстоятельство, что между выявленными недостатками и наступившими неблагоприятными последствиями в виде смерти установлено наличие косвенной/непрямой причинно-следственной связи, а также в частности то, что повреждение левой подключичной артерии при пункции левой подключичной вены относится к реализации риска медицинского вмешательства, учел степень тяжести перенесенных истцом страданий и переживаний, взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 800000 рублей.

Безусловно, истец испытывал нравственные страдания, поскольку вынужден был наблюдать страдания матери, испытывал нравственные страдания за упущенную возможность облегчения физического состояния матери в случае качественного оказания медицинской помощи, безвозвратно утратил семейную связь с близким членом семьи.

Вместе с тем, по мнению судебной коллегии, размер компенсации морального вреда – 800000 рублей в данном конкретном случае, не соответствует степени вины ответчика, фактическим обстоятельствам дела, принципам разумности и справедливости.

Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Судебная коллегия отмечает, что медицинская деятельность имеет такую специфику, при которой проведение медицинских мероприятий даже при условии их точного соответствия установленным нормам и правилам, медицинским показаниям не может гарантировать полного выздоровления или иного ожидаемого пациентом результата, поскольку действенность медицинской помощи зависит не только от выбранной тактики лечения и действий медицинского персонала, но и от индивидуальных особенностей организма, возможных (как известных, уже ранее диагностированных данному пациенту, так и тех, о которых пациент мог не знать) сопутствующих заболеваний, условий жизнедеятельности и иных, не поддающихся точному прогнозированию и учету обстоятельств, в связи с которыми в сложной профессиональной деятельности медицинских работников могут иметь место случаи неблагоприятного исхода лечебного вмешательства (невмешательства).

Судебная коллегия отмечает, что на неблагоприятный исход –смерть матери истца- оказало влияние не только качество и полнота оказанной медицинской помощи, но в большей степени характер заболевания и осложнения от него.

Судом первой инстанции не дано должной оценки тому, что экспертами, с учетом изложенных в медицинских документах данных о характере и тяжести имевшихся у ( / / )22 при жизни заболеваний, результатов патолого-анатомического исследования трупа, в качестве объективных факторов риска осложнений внутрисосудистого доступа (повреждение левой подключичной артерии), не связанных с оказанием качества медицинской помощи, отмечено наличие у ( / / )23 на момент процедуры пункции <...>

Более того, судом не принято во внимание наличие при жизни у <...>

Кроме того, судебная коллегия отмечает сложность самой процедуры катетеризации, проводимой без возможности контроля ее путем применения визуализирующихметодов медицинской диагностики на всех ее этапах.

Не умаляя тяжести нравственных страданий истца, связанных с потерей матери, судебная полагает возможным отметить, что в большей степени его страдания связаны не с качеством оказания медицинской помощи, а с самим фактом смерти матери.

Учитывая вышеизложенное, решение суда в части определенной судом суммы компенсации морального вреда истцу не может быть признано законным и обоснованным, поскольку у суда имелись основания для большего уменьшения размера таковой, в связи с чем судебная коллегия усматривает основания, влекущие частичное удовлетворение апелляционной жалобы ответчика и изменение обжалуемого решения суда первой инстанции.

Учитывая конкретные и особенные обстоятельства настоящего дела, указанные выше, степень вины ответчика, степень и характер нравственных страданий истца, судебная коллегия полагает, что разумной и справедливой, обеспечивающей баланс интересов сторон, будет являться компенсация морального вреда, взыскиваемая с ответчика ГАУЗ СО «Красноуфимская РБ» в пользу истца, в размере 300000 рублей.

С учетом положений ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент предъявления иска в суд), ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ГАУЗ СО «Красноуфимская РБ» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

При этом, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения в части отказа в иске к ответчику ГАУЗ СО «СОКБ № 1» по доводам апелляционной жалобы истца.

Судебные эксперты отметили по данным медицинских документов, что 29.12.2023 в ГАУЗ СО «Красноуфимская РБ» у ( / / )24 выявлены <...>

Затем ( / / )25 переведена в РАО, начаты мероприятия интенсивной терапии, в том числе выполнена гемотрансфузия (переливание эритроцитарной массы), начата гемостатическая терапия - назначена транексамовая кислота в/в струйно, состояние ФИО7 ( / / )26 обсуждено со специалистами ГАУЗ СО «СОКБ № 1», получено решение о перегоспитализации в сосудистое ГАУЗ СО «СОКБ № 1» для обследования и лечения.

29.12.2023 ( / / )27 в стабильном тяжелом состоянии эвакуирована транспортом Территориального центра медицины катастроф в ГАУЗ СО «СОКБ № 1», на период эвакуации признаков продолжающегося внутреннего кровотечения не имелось.

ФИО6 госпитализирована в стабильном состоянии в ПИТ РАО ГАУЗ СО «СОКБ № 1», в экстренном порядке выполнена непрямая артериография для определения источника кровотечения и проведена эмболизация ветвей подключичной артерии клеевой композицией; в последующем обеспечен динамический контроль за состоянием ( / / )28А., проведена посиндромная терапия и заместительная почечная терапия методом гемодиализа.

Судебные эксперты ГАУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (заключение судебной медицинской экспертизы № 78-СО от 30.07.2025) пришли к выводу, что специализированная медицинская помощь в ГАУЗ СО «СОКБ № 1» в период с 29.12.2023 по 07.01.2024 ( / / )30.А. своевременно, правильно и в полном объеме. По результатам изучения комиссией изложенных в представленной медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях данных, дефектов оказания медицинской помощи ФИО6 в ГАУЗ СО «СОКБ № 1» в период с 29.12.2023 по 07.01.2024 не выявлено.

При этом, судебными экспертами отмечено, что дренирование левой плевральной полости ( / / )31 в ГАУЗ СО «СОКБ № 1» 01.01.2024 выполнено по обоснованным показаниям в соответствии с имевшимися клиническими рентгенологическими данными; манипуляция выполнена предварительным УЗИ контролем плевральной полости, после установления дренажа получены «следы» геморрагического выпота, выполнен рентгенологический контроль, в дневниках наблюдения в динамике отмечено, что дренаж функционирует, отделяемое серозно-геморрагическое не обильное, признаков выделения воздуха и крови не имелось.

В связи с изложенным, доводы истца о том, что дренажная трубка находилась в легком ( / / )32. в течение всего пребывания в ГАУЗ СО «СОКБ № 1», что причиняло боль пациентке, безосновательны.

Комиссия экспертов отметила, что дренирование плевральной полости является по сути «слепой» (без визуального контроля положения «пункционной» иглы и проксимального конца дренажной трубки) методикой лечения пневмо- и гидроторакса, силиконовая трубка проводится через небольшое отверстие в межреберном промежутке с помощью инструмента. Согласно сложившейся практике, контроль положения дренажа осуществляется по клиническим данным и при рентгенологическом исследовании, которые в ГАУЗ СО «СОКБ № 1» выполнены; проведение дренажа в ткань легкого, в данном случае относится к реализация рисков хирургического лечения; факторами реализации риска данного лечения явились: <...>

Более того, эксперты пришли к выводу, учитывая клинические данные, результаты контрольных КТ и рентгенографии органов грудной клетки в период с 01.01.2024 по 06.0.2024, данные патологоанатомического исследования, нахождение проксимального конца дренажа плевральной полости в ткани левого легкого в какой-либо причинной связи со смертью ( / / )33 не состоит.

Таким образом, выводы экспертов о качественном и своевременном оказании медицинской помощи ГАУЗ СО «СОКБ № 1» истцом не опровергнуты, ходатайство о назначении повторной экспертизы истцом не заявлено.

Страдания и переживания родственников по поводу болезни и (или) смерти близкого им человека сами по себе основанием для взыскания компенсации морального вреда не являются, переживаемые в таких случаях страдания неизбежны в силу родственных связей, морально-этических норм.

Смерть близкого человека, безусловно, является невосполнимой потерей для родственников, а его страдания в связи заболеванием вызывают страдания близких, вместе с тем, нравственные переживания истца не могли быть вызваны дефектами оказания медицинской помощи ГАУЗ СО «СОКБ № 1», которые бы привели к существенному ухудшению состояния здоровья ( / / )34. при ее жизни и к ее смерти, ввиду их отсутствия.

Судом учтено, что в данном случае юридическое значение может иметь как прямая, так и косвенная (опосредованная) причинная связь между противоправным поведением ответчика и наступившим вредом - смертью матери истца, повлекшим причинение истцу моральных страданий, если дефекты (недостатки) оказания работниками ГАУЗ СО «СОКБ № 1» медицинской помощи матери истца могли способствовать смерти пациента.

Только при установлении такой причинной связи возможно привлечение медицинской организации к гражданско-правовой ответственности за причиненный родственнику пациента моральный вред.

Оснований полагать, что между действиями врачей ГАУЗ СО «СОКБ № 1» при оказании помощи матери истца и ухудшением здоровья, смертью матери истца имеется причинно-следственная связь, у судебной коллегии не имеется.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что действия врачей ГАУЗ СО «СОКБ № 1» состоят в причинной связи с ухудшением здоровья матери истца, в причинной связи со смертью пациентки, что повлекло нравственные страдания истца, материалы дела не содержат.

Доводы же истца о недостатках медицинской помощи его матери со стороны ГАУЗ СО «СОКБ № 1» основаны на предположениях и субъективном восприятии, однако объективными доказательствами, в том числе выводами экспертов, не подтверждены.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы истца судебная коллегия не находит безосновательными.

Руководствуясь ч. 1 ст. 327.1, ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

апелляционную жалобу ответчика Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Красноуфимская районная больница» удовлетворить частично.

Решение Красноуфимского районного суда Свердловской области от 02.09.2025 в части размера взысканной компенсации морального вреда с Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Красноуфимская районная больница» в пользу ФИО2 изменить.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Красноуфимская районная больница» (ИНН <***>), в пользу ФИО2 (паспорт <№>) в счет компенсации морального вреда денежные средства в размере 300 000 рублей.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Красноуфимская районная больница» (ИНН <***>) государственную пошлину в доход бюджета 300 рублей.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу истца ФИО2 - без удовлетворения.

Председательствующий: А.А. Карпинская

Судьи: Я.Н. Мартынова

ФИО1