Апелляционное определение № 22-12/2026 22-4395/2025 от 27 апреля 2026 г.

УИД 42RS0011-01-2023-001957-79

Судья Гольцева Е.В. Дело № 22-12/2026 (22-4395/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кемерово 28 апреля 2026 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Кемеровского областного суда в составе:

председательствующего Федусовой Е.А.

судей Банниковой Е.В., Лозгачева И.С.

при секретаре Свистуновой О.В.

с участием прокурора Нигматуллина И.И.

осуждённых ФИО1, ФИО2, участвующих в судебном заседании посредством системы видео-конференц-связи,

адвокатов Тяпкина И.И. и Ростова А.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление заместителя прокурора г. Ленинска-Кузнецкого Кемеровской области Синица И.П., апелляционную жалобу (основную и дополнительные) осуждённого ФИО2 на приговор Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области от 04.06.2025, которым

ФИО2, <данные изъяты>., судимый приговором Кировского районного суда г. Новосибирска от 13.10.2021 по ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 176 часам обязательных работ, снят с учёта 14.03.2022 по отбытии наказания,

осуждён по ч. 3 ст. 162 УК РФ к 7 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговоры Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области от 16.08.2022 и мирового судьи судебного участка № 5 Ленинск-Кузнецкого городского судебного района Кемеровской области от 09.11.2022 постановлено исполнять самостоятельно.

Мера пресечения ФИО2 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Срок наказания ФИО2 постановлено исчислять с даты вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст.72 УК РФ в срок отбывания наказания зачтено время содержания под стражей с 22.11.2022 до вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

ФИО1, <данные изъяты>», судимый:

- 14.12.2020 приговором Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской обл. по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года;

- 15.12.2021 приговором Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской обл. по ч. 1 ст. 161, ч. 1 ст. 161 УК РФ, на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ к 3 годам лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 3 года; приговор от 14.12.2020 постановлено исполнять самостоятельно,

осуждён по ч.2 ст.162 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы,

ч. 3 ст. 162 УК РФ к 7 годам 3 месяцам лишения свободы.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний назначено наказание в виде 7 лет 6 месяцев лишения свободы.

В соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговорам Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области от 14.12.2020 и от 15.12.2021.

На основании ч.1 ст.70 УК РФ путём частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытого наказания по приговорам от 14.12.2020, 15.12.2021 окончательно к отбытию назначено 7 лет 10 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Срок наказания ФИО1 постановлено исчислять с даты вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст.72 УК РФ в срок отбывания наказания зачтено время содержания ФИО1 под стражей с 22.11.2022 до вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с ч. 5 ст. 44 УПК РФ производство по гражданским искам прекращено в связи с отказом гражданских истцов И.А.А. и З.А.С. от исков.

Разрешён вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Федусовой Е.А., изложившей содержание приговора, существо апелляционных представления и жалоб, возражений, выслушав прокурора Нигматуллина И.И., поддержавшего доводы апелляционного представления об изменении приговора, осуждённых ФИО1, ФИО2, адвокатов Ростова А.С. и Тяпкина И.И., поддержавших доводы апелляционных жалоб и представления, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

приговором ФИО2 и ФИО1 осуждены за совершение 21.07.2022 разбоя, т. е. нападения в целях хищения чужого имущества, с угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище.

ФИО1 также осуждён за совершение 12.04.2022 разбоя с угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

В апелляционном представлении заместитель прокурора г. Ленинска-Кузнецкого Кемеровской области Синица И.П. указывает на незаконность, необоснованность и несправедливость приговора ввиду неправильного применения уголовного и уголовно-процессуального законов, чрезмерной суровости назначенного осуждённому ФИО1 наказания.

Указание суда на судимости ФИО2 по приговорам Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области от 16.08.2022 и мирового судьи судебного участка № 5 Ленинск-Кузнецкого городского судебного района Кемеровской области от 09.11.2022 считает ошибочным, т.к. преступление по настоящему уголовному делу совершено ФИО2 20.07.2022, т. е. до вынесения указанных приговоров, испытательные сроки по которым к моменту постановления обжалуемого приговора истекли 16.08.2023 и 09.03.2024 соответственно.

Кроме того, при описании преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ, суд указал в приговоре, что осуждённый ФИО1 умышленно нанёс потерпевшему И.А.А. не менее <данные изъяты>. Однако из показаний И.А.А, данных в судебном заседании и на предварительном следствии, оглашённых в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что ФИО1 нанёс потерпевшему <данные изъяты>, по <данные изъяты>, по <данные изъяты>, т.е. всего нанёс не менее <данные изъяты>. Иных доказательств, подтверждающих, что ФИО1 нанёс И.А.А. не менее <данные изъяты>, в приговоре не приведено.

Просит приговор изменить: исключить из вводной части приговора указание суда на судимости ФИО2 по приговорам Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области от 16.08.2022 и мирового судьи судебного участка № 5 Ленинск-Кузнецкого городского судебного района Кемеровской области от 09.11.2022, исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора указание на самостоятельное исполнение указанных приговоров; в описательно-мотивировочной части приговора указать о нанесении ФИО1 потерпевшему И.А.А, не менее <данные изъяты>, снизить ФИО1 наказание по ч. 2 ст. 162 УК РФ до 7 лет 2 месяцев лишения свободы, по ч. 3 ст. 69 УК РФ - до 7 лет 5 месяцев лишения свободы, по ч. 1 ст. 70 УК РФ - до 7 лет 9 месяцев лишения свободы.

В остальной части апелляционное представление отозвано.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осуждённый ФИО2, оспаривая приговор, приводит следующие доводы.

Считает, что показания свидетелей и потерпевшего З.А,С. должны быть истолкованы в его пользу, однако суд не принял это во внимание и признал его показания неправдивыми.

Не согласен с выводами суда о том, что его умыслом охватывались действия осуждённого ФИО1, направленные на то, чтобы парализовать волю потерпевшего демонстрацией и угрозой применения <данные изъяты>.

Он сам был напуган неожиданным всплеском <данные изъяты> со стороны <данные изъяты> ФИО1

В судебном заседании потерпевший З.А.С. пояснял, что когда они с ФИО1ым зашли в зал, то ФИО1 начал психовать, направил <данные изъяты> Потерпевший №1 и стал спрашивать у него про телефон.

При проведении очных ставок потерпевший З.А.С. пояснял, что он, ФИО2, останавливал ФИО1, действия ФИО1 носили более агрессивный и более активный характер.

Из показаний З.А.С. в судебном заседании следует, что он увидел <данные изъяты> у ФИО1, когда тот уже находился в зале, <данные изъяты> он достал из кармана.

Из показаний ФИО1 в судебном заседании не следует, что они о чём -либо договаривались перед тем, как зайти в квартиру З.А.С., он не знал, что у ФИО1 есть <данные изъяты> ФИО1 достал нож из кармана спонтанно.

ФИО1 в судебном заседании пояснял, что он, ФИО2, в зал не проходил, зашёл в квартиру потерпевшего после него, по его требованию прошёл в спальню с целью поиска золотых колец потерпевшего и, выйдя из спальни, увидел у него <данные изъяты> и стал его останавливать.

Свидетель В,А.А., а также его супруга пояснили в судебном заедании, что ФИО1 рассказывал им, что похитил телефон у З.А.С. с применением <данные изъяты>, при этом не говорил, что сделал это совместно с кем-либо.

Показания З.А.С. подтверждают, что умысел у ФИО1 на хищение телефона с применением ножа возник внезапно, что свидетельствует об отсутствии в его действиях субъективной стороны инкриминируемого ему преступления.

Утверждает, что он не знал о наличии <данные изъяты> у ФИО1, который находился у него под майкой и крепился к брючному ремню.

Изначально он и ФИО1 намеревались похитить у потерпевшего только золотые кольца, которые видели у З.А.С, в день преступления. Его преступный умысел не был направлен на похищение телефона, он лишь предоставил свой паспорт в ломбарде при сдаче похищенного у З.А.С, телефона, т.к. у ФИО1 не было с собой паспорта, денежными средствами от сдачи похищенного телефона в ломбард воспользовался только ФИО1.

Ссылаясь на положения постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29, считает, что суд первой инстанции ошибочно квалифицировал его действия как разбой.

По мнению осуждённого, в приговоре получили оценку не все доводы, заявленные его адвокатом в прениях сторон.

Просит приговор отменить, назначить новое судебное разбирательство либо приговор изменить, переквалифицировать его действия на ст. 161 УК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу осуждённого ФИО2 государственный обвинитель Дивак М.Ю. просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, судебная коллегия находит приговор подлежащим изменению в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона (п. п. 2, 3 ст.389.15 УПК РФ).

В соответствии со ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым.

Таковым признаётся приговор, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

Выводы суда должны подтверждаться доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, в их совокупности. При этом суд должен учитывать все обстоятельства, установленные в судебном заседании, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела.

В описательно-мотивировочной части обвинительного приговора, исходя из положений п. 2 ст.307 УПК РФ, надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом (п.6 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 55 от 29.11.2016 «О судебном приговоре».

Приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены.

Проверка доказательств проводится судом путём сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установление их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство (ст.87 УПК РФ).

Приведённые требования закона в части осуждения ФИО1 и ФИО2 по ч.3 ст. 162 УК РФ судом не выполнены.

Так, согласно приговору, суд, признавая ФИО1 и ФИО2 виновными в разбойном нападении на потерпевшего З.А.С., совершённом с угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, пришёл к выводу о том, что они действовали группой лиц по предварительному сговору. Наличие между ними предварительного сговора на разбойное нападение, по мнению суда, подтверждается тем, что их действия были одновременными, согласованными и совместными, осуществлялись в соответствии с распределением ролей и охватывались единым преступным умыслом – насильственным завладением имуществом потерпевшего.

Однако в приговоре не приведены доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО1 и ФИО2 заранее, т.е. до начала совершения преступления, договорились о нападении на З.А.С. а также на применение <данные изъяты>.

В судебном заседании осуждённые не отрицали, что пришли в квартиру З.А.С. с целью забрать у него золотые кольца, однако утверждали, что не договаривались о том, каким образом они похитят у З.А.С. имущество, не распределяли роли, т.е. не обговаривали, что будет делать каждый из них.

В судебном заседании осуждённый ФИО1 пояснял, что ФИО2 не знал о наличии у него <данные изъяты>, который он взял в руки, когда прошёл в зал квартиры З.А.С. ФИО2 в это время находился в другой комнате, а когда зашёл в зал и увидел в его руках <данные изъяты>, то испугался и спросил: «Что ты делаешь?». Увидев, что ФИО2 испугался, он сказал ему уйти из квартиры (т.9 л.д.24 оборт-25).

Из показаний ФИО2 в судебном заседании также следует, что <данные изъяты> у ФИО1 он увидел, когда зашёл в зал, испугался и сказал: «Что ты делаешь? Остановись!». ФИО1 обругал его и сказал уйти из квартиры, что он и сделал. Когда ФИО1 вышел из квартиры, то показал ему телефон З.А.С, и сказал, что забрал телефон, т.к. З.А,С, обещал «накрыть поляну», т.е. угостить их, но не сделал этого. В квартиру З.А.С пришли, чтобы похитить кольца, но не нашли их (т.9 л.д.30-32, 40).

Приводя в приговоре показания потерпевшего З.А.С., данные, как указано в приговоре, в судебном заседании, а также на предварительном следствии и оглашённые в судебном заседании в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, суд указал: в дневное время 20.07.2022 он встретил В.А.А., ФИО1 и их друзей, которые попросили у него деньги. Он ответил отказом, тогда В.А.А. стал просить у него телефон, чтобы заказать наркотик, т.к. в его телефоне есть приложение «Телеграмм». Он передал В.А.А. свой телефон, на который пришли сведения о закладке с наркотиком, этот наркотик употребили все, в том числе и он, поскольку В,А,А. сказал, что вернёт ему телефон, если он тоже попробует наркотик. От наркотика ему стало плохо, но ему удалось вырвать телефон из рук В.А,А, и убежать.

По дороге он встретил незнакомых мужчин, которые по его просьбе вызвали «скорую помощь», доставившую его в больницу, где ему оказали медицинскую помощь.

Ночью он приехал в арендованную квартиру, чувствовал себя очень плохо: сильно <данные изъяты>.

Около 04 час. 21.07.2022 кто-то сильно постучал в дверь квартиры. Через дверной глазок он увидел ФИО1 и ещё какого-то парня. Он испугался и решил закрыть дверь, полагая, что когда пришёл домой, то дверь не закрыл на замок, поэтому стал поворачивать внутренний замок, однако оказалось, что дверь была закрыта на замок и он случайно дверь открыл. После этого резким рывком открылась дверь и в квартиру зашли ФИО1 и ФИО2, не спрашивая разрешения, они прошли в квартиру, при этом ФИО1 <данные изъяты> с силой толкнул его.

Он не хотел впускать их в квартиру, был испуган, однако ФИО1 и ФИО2, которых он не приглашал, своим поведением (вели себя напористо) подавили его сопротивление и незаконно проникли в квартиру.

В зале ФИО1 достал из кармана джинсов или шорт <данные изъяты>, нажав на кнопку, раскрыл его, длина лезвия составляла около 30 см, и направил <данные изъяты> в его сторону, угрожая, что порежет его на куски. Он сильно испугался, растерялся. ФИО1 стал спрашивать у него про телефон и золотые кольца, а ФИО2 в это время ходил по квартире и искал ценное имущество. Он ответил, что не знает, где лежат кольца, после этого ФИО1 стал вести себя ещё более агрессивно, затем подошёл к нему и из кармана его брюк достал телефон, пригрозив при этом, чтобы он не вздумал обращаться в полицию.

После этого ФИО2 и ФИО1 ушли.

Он боялся один оставаться дома, поэтому у соседа Е,Д.А. попросил телефон, позвонил знакомой К.К.А, и поехал к ней домой.

При этом суд указал в приговоре, что приведённые показания потерпевшего содержатся в т.1 л.д.108-115, т.2 л.д.56-60, т.5 л.д. 1-4, а также даны им в судебном заседании.

Однако при допросах на предварительном следствии З.А.С, давал противоречивые показания относительно того обстоятельства, когда он увидел <данные изъяты> ФИО1: в одних показаниях - когда тот зашёл в квартиру и наличие у него <данные изъяты> ФИО2 не мог не видеть (т.2 л.д.56-60, т.5 л.д.1-4), в других - когда ФИО1 находился в зале, а ФИО2 в это время находился в другой комнате (т.1 л.д.108-115).

Ссылаясь в приговоре на протоколы очных ставок между З.А.С. и осуждёнными в качестве доказательств виновности ФИО1 и ФИО2 в разбойном нападении, суд, не раскрывая их содержания, указал в приговоре, что при проведении очных ставок потерпевший подтвердил показания, данные в ходе предварительного следствия.

Между тем при проведении очных ставок З.А.С. указывал, что ФИО2 останавливал ФИО1 (т.2 л.д.12-16, л.д.41-45), однако данное обстоятельство в приговоре не отражено и оценки показаниям потерпевшего в указанной части судом не дано.

В судебном заседании потерпевший З.А.С. сначала пояснял, что увидел <данные изъяты> у ФИО1, когда он вместе с ФИО2 зашёл в квартиру (т.7 л.д.20 оборот), впоследствии, что ФИО1 достал <данные изъяты> из кармана, когда зашёл в зал (т.7 л.д.24 оборот-25), при этом ФИО2 сказал ему: «Ты зачем достал <данные изъяты> Убери!», останавливал ФИО1 (т.9 л.д.45).

Однако противоречия в показаниях потерпевшего в этой части судом не устранены.

Более того, при описании преступного деяния, признанного доказанным, суд указал в приговоре, что осуждённые, незаконно проникнув в квартиру З.А.С. напали на него: ФИО1 применил <данные изъяты>, направив его на потерпевшего, высказал угрозы применения насилия, опасного для жизни или здоровья, и требование о передаче ювелирных изделий, а затем совместно с ФИО2 осмотрел комнаты квартиры, но ювелирные изделия осуждённые не нашли. Затем ФИО1, удерживая <данные изъяты> в руке, потребовал у З.А.С. телефон, который сам достал из кармана брюк потерпевшего.

Из приведённых обстоятельств следует, что ФИО1 вооружился <данные изъяты> до незаконного проникновения в квартиру.

Однако при решении вопроса о квалификации содеянного осуждёнными суд указал в приговоре на иные обстоятельства, а именно, что в ходе нападения на потерпевшего ФИО1 держал нож в непосредственной близости от З.А.С. и высказывал угрозы применения насилия, опасного для жизни или здоровья: «Мы тебя сейчас на куски порежем!», ФИО2 в это время находился в другой комнате и искал золотые кольца, а когда зашёл в зал и увидел в руках ФИО1 <данные изъяты>, то не пытался его остановить.

При наличии в приговоре противоречивых суждений относительно момента появления в руках ФИО1 <данные изъяты> и высказывания потерпевшему угрозы применения насилия, опасного для его жизни или здоровья, и конкретных действий ФИО2 в этой связи, что безусловно имеет существенное значение для решения вопроса о квалификации содеянного, вывод суда о том, что ФИО2 воспользовался применённой ФИО1ым угрозой применения насилия для завладения имуществом потерпевшего и продолжил своё участие в преступлении, вызывает сомнения. Данный вывод, по убеждению судебной коллегии, не подтверждается достоверными доказательствами и носит предположительный характер.

Между тем в силу принципа презумпции невиновности обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все неустранимые сомнения в доказанности обвинения, в том числе отдельных его составляющих (формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств и т.д.), толкуются в пользу подсудимого (абз.2 п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебном приговоре»).

Судебная коллегия лишена возможности допросить потерпевшего З.А.С. и устранить имеющееся в приговоре противоречие в связи с тем, что в ходе выполнения задач специальной военной операции З.А.С, пропал без вести (т.10 л.д.157).

Учитывая приведённые обстоятельства, а также отсутствие в приговоре доказательств о состоявшейся между осуждёнными договорённости об обстоятельствах хищения имущества З.А.С., в частности, о характере действий по отношению к потерпевшему, о том, будут ли при этом применены какие-либо орудия, угрозы и какие именно, учитывая положения ч.3 ст. 14 УПК РФ, регламентирующей, что все сомнения в виновности обвиняемого (осуждённого), которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого, судебная коллегия приходит к убеждению, что действия ФИО2 квалифицированы как разбой без достаточных к тому оснований.

Исходя из смысла ч.2 ст. 35 УК РФ и правовой позиции, изложенной в п.10 постановления Пленума Верховного Суда РФ о 27.12.2002 № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» (в ред. от 15.12.2022), при квалификации действий виновных как совершение хищения чужого имущества группой лиц по предварительному сговору суду следует выяснять, имел ли место такой сговор соучастников до начала действий, непосредственно направленных на хищение чужого имущества, состоялась ли договорённость о распределении ролей в целях осуществления преступного умысла, а также какие конкретно действия совершены каждым исполнителем и другими соучастниками преступления. В приговоре надлежит оценить доказательства в отношении каждого исполнителя совершенного преступления и других соучастников (организаторов, подстрекателей, пособников)

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абз. п. 14.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ о 27.12.2002 № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» (в ред. от 15.12.2022), в тех случаях, когда группа лиц предварительно договорилась о совершении кражи чужого имущества, но кто-либо из соисполнителей вышел за пределы состоявшегося сговора, совершив действия, подлежащие правовой оценке как грабёж или разбой, содеянное им следует квалифицировать по соответствующим пунктам и частям статей 161, 162 УК РФ.

Уголовный закон определяет оценку деяния как разбой лишь для тех соучастников, кто применил физическое или психическое насилие либо воспользовался им для хищения чужого имущества, т.е. осознавал факт насилия и факт посягательства не на один объект (собственность), а на два или более объекта уголовно-правовой охраны (собственность, жизнь, здоровье).

Те же участники группы лиц по предварительному сговору, которые продолжили участие в изъятии либо удержании чужого имущества, не осознавая изменение способа хищения при эксцессе других исполнителей, должны нести ответственность исходя из тех признаков преступления, которые охватывались их умыслом (определение Конституционного Суда РФ от 11.04.2019 № 862-О).

Как следует из приговора, умыслом ФИО2 и его предварительной договорённостью с осуждённым ФИО1ым охватывалось завладение имуществом З.А.С. что безусловно предполагает открытый характер. Однако при отсутствии доказательств о применении к потерпевшему согласованного заранее и определённого по характеру насилия, а также с учётом конкретных действий ФИО2, который высказал возражения ФИО1 по поводу применения им <данные изъяты>, что подтверждается не только показаниями осуждённых, но и показаниями потерпевшего З.А.С., судебная коллегия считает, что действия ФИО1, вышедшего за рамки договорённости с ФИО2, следует признать эксцессом исполнителя.

При таких обстоятельствах и, учитывая правовые позиции вышестоящих судебных инстанций, судебная коллегия считает необходимым переквалифицировать действия ФИО2 с ч.3 ст. 162 УК РФ на п. п. «а», «в» ч.2 ст. 161 УК РФ - грабёж, т.е. открытое хищение чужого имущества, совершённый группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, удовлетворив в этой части доводы его апелляционных жалоб.

Из осуждения ФИО1 следует исключить квалифицирующий признак разбоя «группой лиц по предварительному сговору» и квалифицировать его действия как разбой, совершённый с угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище.

Изменение объёма обвинения влечёт смягчение назначенного ФИО1 наказания по ч.3 ст.162 УК РФ и назначения менее строгого наказания по ч.3 ст. 69, ч.1 ст.70 УК РФ.

Обоснованным является вывод суда о наличии в действиях осуждённого ФИО1 квалифицирующего признака разбоя «с применением предмета, используемого в качестве оружия», т.к. нож бесспорно обладает потенциально поражающими свойствами.

Суд правильно указал в приговоре, что ФИО1, применяя <данные изъяты> и угрожая потерпевшему с целью похищения имущества, создал реальную опасность для жизни или здоровья З.А.С., который возникшую опасность воспринял реально.

Учитывая конкретные обстоятельства совершённого преступления, отсутствие возможности оказания потерпевшему помощи со стороны, субъективное восприятие угрозы потерпевшим, который, находясь с осуждённым ФИО1ым в ограниченном пространстве, реально опасался исполнения угрозы физической расправы, исходящей от ФИО1, судебная коллегия находит обоснованным вывод суда о том, что завладение телефоном ФИО1ым было соединено с угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья потерпевшего.

Показания потерпевшего З.А.С. относительно открытого хищения принадлежащего ему телефона обоснованно признаны судом допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и объективно подтверждаются иными исследованными в судебном заседании и приведёнными в приговоре доказательствами, в том числе:

- показаниями свидетеля Е.Д.Г. из которых следует, что в ночь на 21.07.2022 в дверь его квартиры постучал З.А.С., он был очень взволнован, бледен и, заикаясь, попросил телефон, т.к. его телефон похитили, угрожая при этом <данные изъяты> (т.3 л.д.203-207);

- показаниями свидетелей П.Н.И. К.М.А. из которых следует, что они участвовали в качестве понятых при проведении проверки показаний потерпевшего З.А.С. на месте преступления.

При проведении данного следственного действия З.А.С. уверенно пояснял, в частности, что ФИО1 и ФИО2 ворвались в квартиру, у ФИО1 в руке был <данные изъяты> который он направил в его сторону, и в нецензурной форме стал требовать передать ему золотые кольца и сотовый телефон. ФИО1 сказал ФИО2 поискать в квартире что-нибудь ценное. З.А.С. был очень напуган, поэтому сказал ФИО1, что телефон лежит в кармане его брюк. ФИО1 забрал телефон и вместе с ФИО2 ушёл из квартиры (т.3 л.д.83-86, 87-90);

- показаниями свидетелей А.В.В.. (т.1 л.д.128-34), К.В.С. (т.1 л.д.135-139), К.К.А.. (т.1 л.д.171-175), которым со слов З.А.С. стало известно, что ФИО1 и ФИО2 ворвались в арендованную им квартиру, ФИО1 кричал на него, угрожал в нецензурной форме, направил на него нож и потребовал передать телефон и золотые кольца, ФИО2 искал в квартире какие-либо ценные вещи, затем ФИО1 достал из кармана брюк З.А.С, телефон и они ушли.

Соглашаясь с выводом суда о допустимости показаний потерпевшего З.А.С. судебная коллегия также учитывает заключение <данные изъяты>, назначенной в отношении З.А.С. судом апелляционной инстанции, в выводах которого указано, что, несмотря на наличие <данные изъяты>, З.АС по своему <данные изъяты> мог правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания о них как в период предварительного расследования, так и в период судебного разбирательства, самостоятельно осуществлять свои права и законные интересы.

Оснований сомневаться в правильности выводов <данные изъяты> не имеется, поскольку заключение дано компетентными экспертами в пределах их полномочий, имеющих соответствующие специальности, квалификацию и стаж работы, оно мотивировано, понятно, соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, содержит проведённую исследовательскую часть, выводы. Ответы на поставленные перед экспертами вопросы не содержат противоречий и не требуют дополнительных разъяснений. Для производства указанной экспертизы в распоряжении экспертов были представлены материалы уголовного дела и необходимые документы.

Сам по себе факт хищения сотового телефона потерпевшего, тогда как осуждённые намеревались похитить золотые кольца З.А.С., вопреки доводам апелляционных жалоб, не влияет на выводы суда о виновности осуждённых в открытом хищении чужого имущества.

Несостоятельными находит судебная коллегия утверждения в апелляционных жалобах относительно оспаривания вывода суда о незаконном проникновении в жилище потерпевшего.

Судом правильно установлено и отражено в приговоре, что ФИО1 и ФИО2 противоправно вторглись в жилище потерпевшего З.А.С в отсутствие его согласия, против воли и желания потерпевшего, не спрашивая его разрешения, в ночное время суток, с целью хищения имущества, что подтверждается последовательными показаниями потерпевшего З.А.С., который пояснял, что в гости осуждённых не приглашал, увидев в дверной глазок ФИО1 и ФИО2, которые сильно стучали в дверь, от испуга и волнения начал поворачивать внутренний замок, однако оказалось, что дверь была закрыта на замок и он, поворачивая замок, случайно открыл дверь в квартиру.

Из оглашённых в судебном заседании показаний свидетелей В.С.В.. (т.3 л.д.91-950), Ш.М.Д.. (т.4 л.д.177-181), данных ими при производстве предварительного расследования и оглашённых в судебном заседании, следует, что накануне исследуемого события они слышали, как ФИО2 предложил ФИО1 сходить к З.А.С, и похитить у него золотые кольца.

Из показаний свидетеля В.С В. также следует, что после того, как ФИО2 предложил ФИО1 похитить у З.А.С золотые кольца, они вдвоём ушли.

На следующий день он вновь встретил ФИО1 и ФИО2, которые рассказали, что похитить у З.А.С. золото у них не получилось, поскольку кольца в квартире потерпевшего они не нашли, однако они забрали у ЗА.С. сотовый телефон, который сдали в ломбард.

Данное обстоятельство осуждённым ФИО2 в апелляционных жалобах не оспаривается, напротив, в жалобах указано, что он вместе с ФИО1ым пришёл к З.А.С., чтобы похитить золотые кольца.

В судебном заседании осуждённый ФИО2 также утвердительно заявил, что вместе с ФИО1ым пришёл к З.А.С. с целью хищения (т.9 л.д.39-оборот).

Также следует отметить, что свидетель Е.Д.Г.. пояснил в судебном заседании, что дверь в подъезд не всегда закрыта (т.8 л.д.8 оборот), что опровергает версию осуждённых о том, что З.А.С. сам открыл им дверь в подъезд с помощью домофона и входную дверь в квартиру.

Назначая наказание ФИО2 по п. п. «а», «в» ч.2 ст. 161 УК РФ судебная коллегия учитывает характер и степень общественной опасности совершённого преступления, данные о личности осуждённого, указанные в приговоре, обстоятельства, смягчающие наказание: занятие общественно полезной деятельностью, <данные изъяты>, признание вины, принесение извинений потерпевшему, наличие положительной характеристики, мнение потерпевшего, не настаивавшего на строгом наказании, добровольное возмещение материального ущерба и морального вреда, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Обстоятельством, отягчающим наказание, судебная коллегия признаёт рецидив преступлений, вид которого следует установить в соответствии с ч.1 ст. 18 УК РФ.

Учитывая характер и степень общественной опасности ранее совершённого преступления, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, а также характер и степень общественной опасности вновь совершённого преступления, судебная коллегия считает необходимым назначить ФИО2 наказание по правилам ч. 2 ст. 68 УК РФ. Оснований для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ судебная коллегия не усматривает.

Наличие отягчающего наказание обстоятельства препятствует применению положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, а также обсуждению вопроса о возможности изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с положениями ч. 6 ст. 15 УК РФ в силу прямого запрета, предусмотренного уголовным законом.

Отсутствуют у судебной коллегии и основания для обсуждения вопроса о возможности применения положений ст. 53.1 УК РФ (в редакции закона, действовавшего до внесения изменений в ст. 53.1 УК РФ Федеральным законом от 23.07.2025 № 218-ФЗ), т.к. тяжкое преступление совершено ФИО2 в период непогашенной судимости, тогда как замена лишения свободы принудительными работами возможна лишь в случае совершения тяжкого преступления впервые.

Основания для применения положений ст. 64 УК РФ и назначения более мягкого наказания, чем предусмотрено санкцией ч.2 ст.161 УК РФ, отсутствуют, поскольку каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением осуждённого во время и после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, по делу не имеется.

Не усматривает судебная коллегия и оснований для применения положений ст. 73 УК РФ.

Учитывая характер и степень общественной опасности содеянного, личность осуждённого ФИО2, судебная коллегия приходит к убеждению о том, что цели наказания, предусмотренные ст.43 УК РФ (восстановление социальной справедливости, исправление осуждённого и предупреждение совершения новых преступлений), не могут быть достигнуты без реального отбывания наказания.

Не усматривает судебная коллегия оснований для назначения дополнительного наказания, предусмотренного санкцией ч.2 ст. 161 УК РФ.

Вносимые в приговор изменения в части квалификации действий осуждённого ФИО2 являются основанием для изменения вида исправительного учреждения и применения положений, предусмотренных п. «б» ч.3.1 ст. 72 УК РФ.

В соответствии с п. "б" ч. 1 ст. 58 УК РФ мужчинам, осуждённым к лишению свободы за совершение тяжких преступлений, ранее не отбывавшим лишение свободы, отбывание лишения свободы назначается в исправительных колониях общего режима.

При таких обстоятельствах осуждённому ФИО2 для отбывания наказания следует назначить исправительную колонию общего режима.

В связи с этим время его содержания под стражей следует зачесть в срок лишения свободы из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 162 УК РФ, основаны на доказательствах, полученных в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших оценку суда в соответствии с правилами ст. ст. 87, 88 УПК РФ.

В судебном заседании осуждённый ФИО1 вину в совершении указанного преступления признал полностью, обстоятельства содеянного плохо помнит из-за давности события, с показаниями потерпевшего И.А.А. полностью согласен, не отрицает, что угрожал ему <данные изъяты>.

В обоснование вывода о виновности ФИО1 в разбойном нападении на потерпевшего И.А.А. суд сослался в приговоре на показания потерпевшего, который как на предварительном следствии, так и в судебном заседании последовательно пояснял обстоятельства совершённого в отношении него разбойного нападения, а именно, что в вечернее время 12.04.2022 он находился в автомобиле М..Н.. Около автомобиля находились парни, которые ранее вымогали у него деньги. Затем в автомобиль сел ФИО1, стал выражаться в его адрес грубой нецензурной бранью и наносить ему <данные изъяты> нанёс не менее <данные изъяты> - не менее 3, по телу - не менее 4. От ударов он испытывал сильную <данные изъяты>, закрывался от ударов обеими руками. После того, как ФИО1 нанёс ему удары, он спросил, где его мобильный телефон. Не желая отдавать телефон, который находился во внутреннем кармане его куртки, он ответил, что телефона нет. Тогда ФИО1 рывком снял с его плеча сумку. Проверив содержимое сумки, ФИО1 сказал, что теперь он должен ему деньги, т.к. не отдал телефон, иначе отрежет ему <данные изъяты> Данную угрозу он воспринял реально и сильно испугался. Затем ФИО1 спросил у Л.Д. есть ли у него <данные изъяты>, и Л.Д. передал ему <данные изъяты><данные изъяты>. ФИО1 разложил <данные изъяты> и приставил <данные изъяты> к его <данные изъяты> так, что он испытал <данные изъяты>. Он испугался, что ФИО1 может <данные изъяты>, боялся за свою жизнь и здоровье, так как знал, что он агрессивный, жестокий и может причинить ему вред. Надавив <данные изъяты>, ФИО1 сказал, что теперь он должен ему деньги и мобильный телефон. Л.Д. сказал ФИО1, что у него, И.А.А. при себе ничего нет, тогда ФИО1 убрал <данные изъяты> и, выходя из автомобиля, пнул его по <данные изъяты> (т.4 л.д.194-199).

Показания потерпевшего И,А.А. согласуются с иными исследованными в судебном заседании с участием сторон и приведёнными в приговоре доказательствами:

- показаниями свидетеля В.С.В..- очевидца преступления, пояснившего на предварительном следствии, что видел, как ФИО1 сел в автомобиль, в котором находился И.А.А., и стал наносить потерпевшему удары <данные изъяты> за то, что якобы И.А.А. распространяет наркотики, а затем стал требовать у И.А.А. телефон, угрожая при этом, что отрежет И.А.А. <данные изъяты>, если тот не отдаст ему сотовый телефон. Затем Л.Д. передал ФИО1 по его просьбе <данные изъяты> лезвие которого ФИО1 приставил к <данные изъяты> И.А.А. Было видно, что И.А.А. боится ФИО1: он поднял руки вверх, пытался защититься, его руки тряслись, он был напуган (т.3 л.д.91-95).;

- показаниями свидетелей Г.Р.А., К.М.М.., участвовавших в качестве понятых при проведении проверки показаний потерпевшего И.А.А. на месте совершения преступления. При проведении данного следственного действия потерпевший И.А.А. давал аналогичные показания, в частности, что ФИО1 нанёс ему не менее <данные изъяты>, а затем начал требовать телефон (т.4 л.д.213-217, 218-221);

- показаниями свидетелей З.А.С. К.В.С. которым И.А.А. рассказал о том, что ФИО1 напал на него с целью хищения сотового телефона, подносил <данные изъяты>, угрожая его отрезать (т.4 л.д.187-191);

- показаниями свидетеля Л.Д.А.., подтвердившего, что, находясь в автомобиле с ФИО1ым и И.А.А., передал ФИО1 <данные изъяты> по его просьбе (т.4 л.д.227-231); другими приведёнными в приговоре доказательствами.

Оценив исследованные доказательства, суд правильно установил фактические обстоятельства совершённого преступления и обоснованно квалифицировал действия ФИО1 по ч.2 ст. 162 УК РФ как разбой, совершённый с угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Доводы апелляционного представления об изменении приговора в части указания количества ударов, нанесённых ФИО1ым потерпевшему И.А.А.не более 9 вместо не более 10, как указано в приговоре, удовлетворению не подлежат, поскольку именно о таком количестве ударов пояснял сам потерпевший И.А.А., а также свидетели З.А.С. Г.Р.А.., К.В.С. К.М.М. которым о данном обстоятельстве стало известно со слов И.А.А.

При назначении наказания осуждённому ФИО1 суд учёл характер и степень общественной опасности совершённых преступлений, личность осуждённого, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

В связи с наличием смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ, и отсутствием обстоятельств, отягчающих наказание, суд применил положения ч.1 ст. 62 УК РФ.

Оснований считать, что суд не учёл какие-либо обстоятельства, влияющие на размер наказания, судебной коллегией не установлено.

Наказание, назначенное ФИО1 по ч.2 ст. 162 УК РФ, в полной мере соответствует характеру и степени общественной опасности содеянного, личности осуждённого, требованиям закона, целям наказания, предусмотренным ст. 43 УК РФ, отвечает принципу гуманизма, предусмотренному ст. 7 УК РФ, и является справедливым. Оснований для снижения наказания за совершение указанного преступления судебной коллегией не установлено.

Доводы апелляционного представления относительно ошибочного указания в приговоре на судимости ФИО2 по приговорам от 16.08.2022 и 09.11.2022 являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Если на момент совершения подсудимым преступления, в котором он обвиняется по рассматриваемому судом уголовному делу, его судимости сняты или погашены, то суд, исходя из положений ч. 6 ст. 86 УК РФ, не вправе упоминать о них в вводной части приговора (п.3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре»).

В соответствии с п. «а» ч.3 ст. 86 УК РФ в отношении лиц, условно осуждённых, судимость погашается по истечении испытательного срока.

Учитывая, что указанными в апелляционном представлении приговорами ФИО2 был осуждён к условному наказанию, преступление по настоящему уголовному делу совершено 21.07.2022, т.е. до вынесения указанных приговоров, испытательные сроки по которым к моменту постановления обжалуемого приговора истекли, данные судимости являются погашенными и указание на них подлежит исключению из приговора.

Кроме того, судебная коллегия считает необходимым исключить из числа доказательств ссылку суда на рапорты, поскольку рапорт об обнаружении признаков преступления служит лишь поводом для возбуждения уголовного дела и является внутренней формой взаимоотношений органов полиции и следственных органов, поэтому доказательственного значения не имеет.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговору, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.38919, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

считать, что приговор Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области от 04.06.2025 постановлен в отношении ФИО2, <данные изъяты>

Приговор Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области от 04.06.2025 в отношении ФИО1 и ФИО2 изменить.

Исключить из вводной части приговора указание суда на судимости ФИО2 по приговорам Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области от 16.08.2022, мирового судьи судебного участка № 5 Ленинск-Кузнецкого городского судебного района Кемеровской области от 09.11.2022, исключить из резолютивной части приговора указание на самостоятельное исполнение указанных приговоров.

Исключить из числа доказательств ссылку суда на рапорты (т.1 л.д.6-7, т.3 л.д.131).

Переквалифицировать действия ФИО2 с ч.3 ст. 162 УК РФ на п. п. «а», «в» ч.2 ст. 161 УК РФ, по которой назначить наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу, т.е. с 28.04.2026.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО2 под стражей с 22.11.2022 до вступления приговора в законную силу, т.е. до 28.04.2026, из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В связи с отбытием срока наказания меру пресечения в виде заключения под стражу отменить, ФИО2 из-под стражи освободить.

Исключить из осуждения ФИО1 квалифицирующий признак разбоя «группой лиц по предварительному сговору», снизить наказание, назначенное по ч.3 ст. 162 УК РФ, до 7 лет 1 месяца лишения свободы.

На основании ч.3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 162, ч.3 ст. 162 УК РФ, путём частичного сложения наказаний назначить наказание в виде 7 лет 3 месяцев лишения свободы.

В соответствии с ч.1 ст. 70 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединить неотбытую часть наказания по приговору Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области от 14.12.2020, по приговору Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области от 15.12.2021 и окончательно к отбытию назначить наказание в виде 7 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные представление и жалобы удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для осуждённых, содержащихся под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии приговора, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции, и рассматривается в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осуждённые ФИО1 и ФИО2 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Е.А. Федусова

Судьи Е.В. Банникова

И.С. Лозгачев