Приговор № 1-572/2025 1-60/2026 от 30 марта 2026 г. по делу № 1-572/2025

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Усолье-Сибирское 31 марта 2026 года

Усольский городской суд Иркутской области в составе: судьи Широковой В.В., при секретаре Кошелевой В.С.,

с участием государственного обвинителя – старшего помощника прокурора г.Ангарска Иркутской области Тимофеевой Ю.С.,

потерпевшей В.,

подсудимого ФИО1, его защитника - адвоката Южаковой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело с УИД 38RS0024-01-2025-004674-04 (номер производства 1-60/2026 (1-572/2025)) в отношении:

ФИО1, (данные изъяты);

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 297 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее по тексту УК РФ), суд

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, 00.00.0000 года рождения, совершил неуважение к суду, выразившееся в оскорблении участников судебного разбирательства, а именно государственного обвинителя – старшего помощника прокурора (данные изъяты) В., при следующих обстоятельствах:

14.03.2025 в 11 часов 00 минут в (данные изъяты) городском суде (данные изъяты) области председательствующим судьей Т., при секретаре судебного заседания К., с участием государственного обвинителя – старшего помощника прокурора (данные изъяты) В., подсудимого ФИО1, его защитника – адвоката П., продолжено ранее открытое судебное заседание по уголовному делу № (данные изъяты), в отношении ФИО1, 00.00.0000 года рождения, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного (данные изъяты) Уголовного кодекса Российской Федерации, а именно по факту неуважения к суду, выразившегося в оскорблении судьи (данные изъяты) городского суда (данные изъяты) области Ч.

В ходе открытого судебного заседания под председательством судьи Т.. принимали участие: секретарь судебного заседания К., государственный обвинитель – старший помощник прокурора (данные изъяты) В., подсудимый ФИО1, его защитник – адвокат П., сотрудники ОВ ОиКПиО МО МВД России (данные изъяты), осуществляющие конвоирование ФИО1, а именно: полицейский (кинолог) У., полицейский А.

14.03.2025 в период с 11 часов 00 минут и не позднее 13 часов 05 минут, более точное время не установлено, в ходе открытого судебного заседания по рассмотрению уголовного дела № (данные изъяты) в (данные изъяты) городском суде (данные изъяты) области, расположенном по адресу: (данные изъяты), под председательством судьи Т., у ФИО1, являвшегося подсудимым по указанному уголовному делу и находившемся в (данные изъяты) городском суде (данные изъяты) области по адресу: (данные изъяты), в зале судебного заседания №000 (кабинет №000), недовольного ходом рассмотрения уголовного дела, а также судебными прениями при исследованных судом доказательствах государственного обвинителя В., на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к старшему помощнику прокурора В., назначенной на указанную должность приказом №270-о от 02.07.2021 прокурором (данные изъяты) области государственным советником юстиции 3 класса Х., наделенной полномочиями и осуществляющей свою деятельность в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, а именно в соответствии с ч. 1 ст. 37 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, являющейся должностным лицом, уполномоченным в пределах компетенции, предусмотренной Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, осуществлять от имени государства уголовное преследование в ходе уголовного судопроизводства, в соответствии с ч. 3 ст. 37 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, поддерживающей государственное обвинение, обеспечивая его законность и обоснованность, а также которой на основании поручения о поддержке государственного обвинения, вынесенного прокурором (данные изъяты) старшим советником юстиции М. на основании ст. ст. 37, 246 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, п. 1.4 приказа Генеральной прокуратуры Российской Федерации №376 от 30.06.2021 «Об участии прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства» поручено поддержание государственного обвинения по уголовному делу в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного (данные изъяты) Уголовного кодекса Российской Федерации, наделенной в соответствии с п. 1.20 распоряжения прокурора (данные изъяты) старшего советника юстиции М. №1р от 06.02.2025 «О распределении обязанностей между работниками прокуратуры (данные изъяты)», обязанностями по поддержанию государственного обвинения, в том числе в суде с участием присяжных заседателей, по уголовным делам, подсудным Иркутскому областному суду, в связи с исполнением последней своих должностных и служебных обязанностей, возник преступный умысел, направленный на неуважение к суду, выраженное в оскорблении государственного обвинителя – старшего помощника прокурора (данные изъяты) В.

ФИО1 достоверно знал о том, что В. является участником судебного разбирательства - государственным обвинителем – старшим помощником прокурора (данные изъяты), так как перед началом судебного заседания председательствующим был объявлен состав суда.

Реализуя свой преступный умысел, направленный на неуважение к суду, выраженное в оскорблении государственного обвинителя – старшего помощника прокурора (данные изъяты) В., участвовавшей в отправлении правосудия, 14.03.2025 в период с 11 часов 00 минут и не позднее 13 часов 05 минут, более точное время не установлено, ФИО1, участвуя в открытом судебном заседании, проводимом в (данные изъяты) городском суде (данные изъяты) области, расположенном по адресу: (данные изъяты), в зале судебного заседания №000 (кабинет №000), достоверно зная о том, что В. является государственным обвинителем – старшим помощником прокурора (данные изъяты), то есть участником судебного разбирательства, с целью выразить свое неуважение к суду и подорвать авторитет судебной власти, унизить честь и достоинство должностного лица, осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, а именно то, что унижает честь и достоинство государственного обвинителя, участвовавшей в отправлении правосудия, и желая этого, публично, в присутствии других участников судебного заседания, а именно судьи Т., защитника – адвоката П., сотрудников ОВ ОиКПиО МО МВД России (данные изъяты) У., А., секретаря судебного заседания К., выражая свое явное пренебрежительное отношение к суду, как к носителю судебной власти, к органам прокуратуры, действуя умышленно и целенаправленно, в публичной форме оскорбил государственного обвинителя – старшего помощника прокурора (данные изъяты) В., высказав в её адрес оскорбительные выражения в неприличной форме в значении унизительной и негативной оценки последней, тем самым демонстрируя свое явное неуважение к суду, унизил честь, профессиональное и служебное достоинство должностного лица В.

Подсудимый ФИО1 вину в инкриминируемом ему деянии не признал полностью, и, выразив желание дать показания по существу предъявленного обвинения, суду показал, что он не считает свои высказывания преступлением. В соответствии со ст. 141 УПК РФ, он имеет право сообщить о любом известном ему преступлении, в том числе в судебном заседании. Заявление должно быть занесено в протокол судебного заседания и по нему уполномоченными органами должно быть принято решение. 14.03.2025 он выступал в прениях, при этом ошибочно решил, что в процессе в качестве государственного обвинителя участвует прокурор З. Если бы изначально он знал о том, что прокурором участвует именно В., то сразу бы заявил ей отвод и сделал заявление о занятии ею проституцией. Ему данные факты известны со слов Ш., с которым они содержались в изоляторе. Ш. являлся жителем (данные изъяты), активно сотрудничал с органами следствия и суда, «выбивал» показания на Усольском ИВС и много информации знает о представителях власти в данном городе. Со слов последнего он лично пользовался интимными услугами В. Насколько ему известно, Ш. погиб на СВО. Об известном ему факте он сразу заявил в прениях. Кроме того, в прениях он негативно отозвался о самой В. и о других прокурорах в целом, потому что у него давно сложилось отрицательное отношение как к представителям прокуратуры, так и к судебным органам. Он считает, что всё было им сказано четко, ясно, лаконично, без каких-либо оскорблений, как заявление о совершении преступления, по которому надлежало провести проверку.

На следствии он показания давал недобровольно, в условиях психологических пыток, то есть в условиях, которые не соответствовали надлежащим условиям содержания людей.

В связи с наличием противоречий, по ходатайству государственного обвинителя на основании п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ, судом исследованы показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия.

Из сути показаний ФИО1, данных в качестве подозреваемого от 18.07.2025 (том 1 л.д. 140-144) следует, что в ходе судебного заседания им было сказано несколько заявлений о совершении преступления должностными лицами из ряда сотрудников прокуратуры (данные изъяты) области. Им сообщалось о соучастии в пытках, занятии незаконной деятельностью. В соответствии с ч. 5 ст. 4 ФЗ «О прокуратуре РФ» прокурорские работники не вправе совмещать свою работу с иной оплачиваемой деятельностью, могут заниматься только научной, творческой, преподавательской деятельностью. Пользуясь правом, предоставленным ему ч. 4 ст. 141 УК РФ, также опираясь на разъяснения Конституционного суда, данного в определениях от 15.07.2008 № 445100, постановления от 14.01.2000, им было сделано заявление в том, что В., кроме работы в прокуратуре занимается проституцией, что в данном случае является должностным преступлением. Об этом ему известно с октября 2024 года, именно с 04 октября 2024 года. Она принимает заказы через (данные изъяты) без посредников, то есть сутенеров, к особо доверенным клиентам приезжает домой. В (данные изъяты) проживает Ш. по адресу: (данные изъяты). Он пользовался услугами В. За оказание интимных услуг в форме сотрудника прокуратуры берет деньги. У того имеется сайт в сети (данные изъяты), где зарегистрирована В. Ш. является ее постоянным клиентом и сам лично ему об этом рассказал, когда они сидели в СИЗО-000. Он никого не оскорблял, он просто заявил о совершении В. преступления, а именно занятии проституцией.

Будучи допрошенным в качестве обвиняемого 01.10.2025 (том 1 л.д. 190-195), ФИО1 показал, что вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 297 УК РФ не признает. Он выступал в прениях, где высказывал свою точку зрения по поводу уголовного дела и тем доказательствам, которые были представлены в указанном уголовном деле. В отношении государственного обвинителя В. он не высказывался словами грубой нецензурной брани, не оскорблял ее, не унижал ее честь и достоинство, а лишь пояснил о фактах, которые ему известны, поэтому какого-либо неуважения к суду, в том числе к В. не совершал. Поэтому, то постановление, которое ему предъявлено, носит голословный и надуманный характер. Собственноручно ФИО1 также указано, что слова, использованные им в ходе прений, а именно: «В. является аморальной женщиной, работая в прокуратуре, она работает проституткой», не могут являться нецензурными. Также они используются Верховным Судом РФ при составлении решений (к примеру, в решении Верховного Суда РФ в деле №48-о06-25), используются в юридической литературе авторами (данные изъяты). В РФ в силу ст. 19 Конституции РФ, все равны перед законом и судом. Кроме того, сообщая о том, что В. занимается проституцией, он сообщал о сведениях, которые ему известны из достоверного источника, а именно Ш., 00.00.0000 г.р., проживающего по (данные изъяты), который подтвердит факт того, что он сообщил правду о преступной деятельности помощника прокурора В.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 после исследования его показаний со стадии предварительного следствия, согласившись ответить на вопросы, суду пояснил, что показания записаны с его слов правильно, он их подтверждает, считает, что его заявление должны были проверить в ходе следствия. У Ш. действительно был изъят телефон, и он в его телефоне видел сайт или страничку В. Допускает, что это мог быть и однофамилец, поэтому эту информацию должны были проверить уполномоченные органы, это не его компетенция.

Несмотря на позицию подсудимого ФИО1, его вина в совершении инкриминируемого деяния, подтверждается показаниями потерпевшей В., свидетелей У., А., К., Н., а также иными доказательствами, заключениями экспертов.

Из показаний потерпевшей В., данных суду, установлено, что она поддерживала государственное обвинение по уголовному делу по обвинению подсудимого ФИО1 по факту оскорбления судьи (данные изъяты) городского суда Ч. В ходе судебного заседания подсудимый неоднократно заявлял различного рода ходатайства, в том числе заявлял отводы как ей – государственному обвинителю, так и судье, данные ходатайства были судом разрешены, всё это подтверждается материалами уголовного дела. Кроме того, неоднократно в судебных процессах, ФИО2 в её адрес высказывал о её некомпетентности, как государственного обвинителя, что ей вообще не нужно работать в правоохранительных органах. 14 марта 2025 года, не ранее 10 часов 30 минут, выступая в прениях сторон, она изложила сущность предъявленного подсудимому обвинения, в том числе привела доказательства его виновности. Выступая в прениях сторон, подсудимый доказывал обстоятельства своей невиновности и непричастности к совершенному преступлению, при этом подсудимый начал высказывать в её адрес оскорбительные выражения, в частности называл её аморальной женщиной, занимающейся проституцией. Также указывал о том, что она некомпетентна как представитель власти, хотя он осознавал и понимал, что она является представителем власти, учитывая, что она находилась в форменном обмундировании. Выступая в прениях сторон, он начал говорить, что она аморальная женщина, а именно, что ей необходимо работать в борделе. Данные обстоятельства унизили её честь и достоинство, они были озвучены непосредственно в присутствии судьи Т., секретаря судебного заседания К., защитника П., сотрудников конвоя, которые также находились в зале судебного заседания. Кроме того, данные обстоятельства действительно негативно сказались на её репутации как представителя государственной власти. В связи с этим ею по окончанию прений сторон и закрытия судебного заседания был вынесен рапорт на имя прокурора города о том, что были оскорбления со стороны ФИО2.

В должности старшего помощника прокурора (данные изъяты) она состояла с 2021 года по 04.09.2025, в настоящее время она состоит в должности заместителя прокурора (данные изъяты). Кроме работы в прокуратуре (данные изъяты), она нигде не трудится, свою работу с иной оплачиваемой работой не совмещает. Другой трудовой деятельности не имеет и никогда не имела. Она заполняет декларацию о доходах, кроме того, при поступлении в органы прокуратуры, все кандидаты проходят спецпроверку, которая проводится вышестоящими сотрудниками прокуратуры Иркутской области, и только на основании проведения этой проверки они могут приступить к своей работе. Слова, которые сказал ФИО2 в судебном заседании в её адрес, были сказаны в присутствии третьих лиц, в том числе сотрудников конвоя, эти слова – ложь по отношению к ней, и для неё лично – это оскорбления, которые унизили её как представителя власти, сказанные выражения дали негативную оценку её репутации в присутствии третьих лиц.

Из показаний свидетеля У., данных суду и в ходе предварительного следствия 02.04.2025 (том 1 л.д. 54-56), подтвержденных в суде, установлено, что он работал в должности полицейского кинолога ОВ ОиКПиО МО МВД России (данные изъяты). В его должностные обязанности входило охрана и конвоирование обвиняемых и подозреваемых. 14.03.2025 он совместно с конвоиром А. осуществляли конвоирование осужденного ФИО1 из ФКУ СИЗО № 000 ГУФСИН России по (данные изъяты) области в (данные изъяты) городской суд по адресу: (данные изъяты), на судебное заседание по рассмотрению уголовного дела в отношении последнего. Судебное заседание проходило в зале судебного заседания № 000 под председательством судьи Т. Также в зале судебного заседания присутствовали секретарь судебного заседания К., защитник подсудимого ФИО1 В ходе судебного заседания суд перешел к прениям сторон. Сначала выступала с речью государственный обвинитель В. После чего с речью выступил ФИО1, находясь в камере содержания для подсудимых. В ходе выступления ФИО1 на протяжении всей своей речи негативно высказывался в сторону государственного обвинителя В., обращаясь к ней, а именно давал негативную оценку ее работе, что она некомпетентна, ей необходимо изучить законодательство, сфальсифицировала материалы уголовного дела. В какой-то момент он услышал, как ФИО1 стал сравнивать государственного обвинителя В. с аморальной женщиной, занимающейся проституцией, и при этом работающей в органах прокуратуры, указывая на то, что ей необходимо сменить работу. После он высказался о том, что с ее фигурой она будет хорошо смотреться в «борделе». Замечаний ему никто не делал, однако он считает, что такие оскорбительные высказывания в адрес государственного обвинителя недопустимы, ему было неприятно слышать подобные слова. На этом судебное заседание окончилось, суд перенес рассмотрение дела на следующую дату.

Из показаний свидетеля А., данных суду и в ходе предварительного следствия 02.04.2025 (том 1 л.д. 58-60), подтвержденных в суде, установлено, что в должности полицейского ОВ ОиКПиО МО МВД России (данные изъяты) он состоит с 2023 года. В его должностные обязанности входит охрана и конвоирование обвиняемых и подозреваемых. 14.03.2025 в зале судебного заседания № 000 (данные изъяты) городского суда (данные изъяты) области по адресу: (данные изъяты), проходило судебное заседание по рассмотрению уголовного дела в отношении подсудимого ФИО1 Он совместно с конвоиром У. осуществляли охрану и конвоирование последнего. На сколько помнит, судебное заседание проходило примерно в период с 11 час. до 13 час. Судебное заседание проходило под председательством судьи Т., при участии секретаря судебного заседания, защитника, государственного обвинителя. ФИО1 находился в камере содержания для подсудимых. В ходе судебного заседания суд перешел к прениям сторон. Сначала выступала с речью государственный обвинитель В. После чего с речью выступил ФИО1 В ходе выступления ФИО1 на протяжении всей своей речи негативно высказывался в сторону государственного обвинителя В., а именно указывал на ее некомпетентность, не знание законов. В какой-то момент тот стал оскорблять государственного обвинителя В., сравнив ее с женщиной, занимающейся проституцией, при этом работающей в органах прокуратуры. После высказался о том, что с ее фигурой ей лучше работать в «борделе». Замечаний тому никто не делал. Ему было неприятно слышать такие слова, тем более в адрес сотрудника органов прокуратуры в присутствии гражданских лиц, считает такие высказывания оскорбительными. После рассмотрения дела, судебное заседание было перенесено.

Из показаний свидетеля К., данных суду и в ходе предварительного следствия 03.04.2025 (том 1 л.д. 61-64), подтвержденных в суде, установлено, что она состоит в должности секретаря судебного заседания. 14.03.2025 на 11 часов 00 минут было назначено судебное заседание по уголовному делу № (данные изъяты), по обвинению ФИО1, в совершении преступления, предусмотренного (данные изъяты) УК РФ. Судебное заседание было открыто в 11.00 часов и длилось на протяжении двух часов. В судебном заседании принимали участие, помимо судьи Т., государственный обвинитель - старший помощник прокурора (данные изъяты) В., подсудимый ФИО1, защитник подсудимого П., а также двое сотрудников конвоя, их фамилий она не знает. Подсудимый находился в камере содержания подсудимых. В данном судебном заседании, на указанную дату, заканчивалось судебное следствие и стороны перешли к судебным прениям сторон. Первой в прениях выступила государственный обвинитель - старший помощник прокурора (данные изъяты) В. После чего председательствующий предоставил подсудимому ФИО1 право выступить с прениями. Подсудимый ФИО1 в своих прениях негативно высказывался об органах прокуратуры в целом, о сотрудниках прокуратуры, называя прокуратуру «преступной организацией». Также в ходе своих прений подсудимый ФИО1 неоднократно обращался лично к государственному обвинителю В., указывая государственному обвинителю на её некомпетентность, завышенную самооценку, неграмотность. Также подсудимый ФИО1 негативно оценивал личность, умственные способности, деловые качества старшего помощника прокурора (данные изъяты) В., сравнивал ее с аморальной женщиной, которая работу в прокуратуре совмещает с работой проституцией, высказывался о её физиологических чертах внешности, дословно указывая на то, что «стоит задуматься о смене места работы, так как с такими формами вы впишетесь в интерьер любого борделя...». Данные высказывания она считает недопустимыми, тем более в адрес представителя прокуратуры и тем более высказанные в ходе судебного заседания.

Из показаний свидетеля Н., данных суду и в ходе предварительного следствия 16.06.2025 (том 1 л.д. 114-117), подтвержденных в суде, установлено, что она работает в должности учителя русского языка и литературы с 1989 года, общий стаж составляет 36 лет. На обозрение ей был представлен аудиопротокол судебного заседания от 14.03.2025 и протокол судебного заседания от 14.03.2025 (выписка из протокола судебного заседания по уголовному делу № 1-45/2025 (1-658/2024).

В русском языке под оскорблением понимается унижение чести и достоинства личности, выраженное в неприличной или иной форме, противоречащей общепринятым нормам морали и нравственности. Под публичностью понимается открытость, доступность и коллективность. Понятие «публичность» характеризует открытую пониманию и вниманию общественную гласность и иные виды деятельности. Фразу из текста: «У вас явный бред и паранойя» в данном случае можно расценивать как оскорбительную оценку служебной деятельности государственного обвинителя, так и личности, в данном случае идет обращение к представителю власти (государственному обвинителю). Согласно толковому словарю О., «паранойя» - психическая болезнь, характеризующая стойким бредом; «бред» - симптом психического заболевания, расстройство мыслительной деятельности.

Высказывание из текста: «Согласитесь, если она в зале суда заявит отвод Вам, гражданка В., заявив, что Вы являетесь аморальной женщиной, которая работает в прокуратуре, совмещает работу с женщиной лёгкого поведения...», можно расценивать оскорбительным по отношению к представителю власти, в данном случае государственного обвинителя. Согласно словарю О. «аморальный» - противоречащий морали, безнравственный, употребляется в значении поступка; «проститутка» - женщина, занимающаяся проституцией. Проституция, в свою очередь, это продажа женщинами своего тела с целью добыть средства к существованию, а также с целью личного обогащения. Высказывание из текста: «С вашими формами Вы впишитесь в принципе в любой интерьер, в интерьер любого борделя...» является оскорблением государственного обвинителя, негативно оцениваются физические и моральные качества представителя власти. По словарю О.: «бордель» - это публичный дом, под «публичным» понимается заведение, в котором «женщины лёгкого поведения» принимают посетителей. Во всей речи прослеживается негативное отношение к работе государственного обвинителя. Вышеуказанные слова являются оскорбительными, унизительными для чести и достоинства человека, в данном случае публичное оскорбление чести и достоинства государственного обвинителя. Слова являются литературными, но в контексте звучат, как оскорбление и унижение чести и достоинства. В официальной обстановке, в данном случае, на судебном заседании, недопустимы.

Отвечая на вопросы подсудимого ФИО1, свидетель Н. показала, что она имеет образование учителя русского языка и литературы. Считает, что говорить про человека о том, что у него бред и паранойя – это неэтично, потому что это медицинское значение. Его текст о том, что «если я в зале суда заявлю Вам отвод, гражданка В., заявив, что Вы являетесь аморальной женщиной, которая работает в прокуратуре и совмещает работу с проституцией», она считает, что это можно расценивать как оскорбление по отношению к представителю власти. Те слова, которые употребил подсудимый, – это слова, являющиеся оскорбительными для человека. Это не только её личное мнение, она об этом говорит, основываясь на знаниях и трудах ученых лингвистов. Она углубленно изучала лексику и речевой этикет.

Отвечая на вопросы защитника-адвоката Южаковой А.В., свидетель Н. показала, что, указывая, что эти слова являются литературными, но в контексте употребления в какой-то ситуации являются оскорбительными. Допустим, изучая произведение «Преступление и наказание», читая о (данные изъяты), о том, что она «проститутка», там действительно – это литературное слово, она (литературный персонаж) обозначена тем, чем она (литературный персонаж) занимается, то есть использовано литературное слово. Если бы она это слово сказала публично в адрес какого-то человека, женщины допустим, то оно является оскорбительным.

Вина ФИО1 в совершении инкриминируемого деяния по части 1 статьи 297 УК РФ, описанного в установочной части настоящего приговора, объективно подтверждается и иными доказательствами, исследованными в судебном заседании:

Так, настоящее уголовное дело № 12502250028000057 возбуждено 21.03.2025 по признакам состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 297 УК РФ, в отношении ФИО1, 00.00.0000 года рождения (том 1 л.д. 1-2), поводом к возбуждению уголовного дела послужил рапорт об обнаружении признаков преступления, зарегистрированный в КРСП за входящим № 139 от 17.03.2025 (том 1 л.д. 7) и материалы проверки по данному факту.

Согласно рапорту старшего помощника прокурора (данные изъяты) В. от 14.03.2025, адресованного на имя прокурора (данные изъяты) (том 1 л.д. 9), ею поддерживалось государственное обвинение по уголовному делу в отношении ФИО1, который обвинялся в совершении преступления, предусмотренного (данные изъяты) УК РФ, а именно в неуважении к суду, выразившееся в оскорблении судьи (данные изъяты) городского суда Ч., участвующего в отправлении правосудия. В ходе судебного заседания 14.03.2025 в период с 11 часов 00 минут до 13 часов 00 минут, выступая в прениях сторон, подсудимый ФИО1 в ее адрес неоднократно высказывался о ее профессиональной деятельности, незаконности и необоснованности поддержания ею в отношении него государственного обвинения, а также высказался оскорбительными выражениями в ее адрес, а именно сказал, что: «В. должна работать проституткой в борделе». Такого рода высказывания в использованном ФИО1 контексте, дают отрицательную оценку ее личности, подорвали ее моральный престиж как в глазах окружающих, так и в ее собственных глазах, унизив ее честь и достоинство, как должностного лица в присутствии судьи Усольского городского суда – Т., адвоката подсудимого П., секретаря судебного заседания К., сотрудников конвоя: У. (полицейский-кинолог ОВО КП ИО) и А. (полицейский ОВО КП ИО). Высказывания в использованном ФИО1 контексте неприемлемы в общении между людьми, тем более неприемлемы в ходе судебного разбирательства к лицу, являющемуся участником уголовного судопроизводства.

Согласно протоколу осмотра предметов (документов) от 21.03.2025 (том 1 л.д. 15-24, 25, 26-30), осмотрены: выписка из протокола судебного заседания от 14.03.2025, CD-R диск с аудиозаписью судебного заседания от 14.03.2025, после чего они признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела (том 1 л.д. 31).

При судебном разбирательстве никто из участников процесса не ходатайствовал о прослушивании указанной аудиозаписи.

Из протокола осмотра места происшествия от 03.04.2025 с приложенной к нему фототаблицей (том 1 л.д. 48-51, 52-53) установлено, что осмотрен зал судебного заседания №000 в здании (данные изъяты) городского суда (данные изъяты) области по адресу: (данные изъяты), как место совершения преступления.

В соответствии с приказом прокурора (данные изъяты) области Х. № 270-о от 02.07.2021 В. назначена на должность старшего помощника прокурора (данные изъяты) (том 1 л.д. 42).

Согласно поручению о поддержании государственного обвинения от 09.12.2024 (том 1 л.д. 44), прокурор (данные изъяты)старший советник юстиции М., на основании ст.ст. 37, 246 УПК РФ, п. 1.4 ГП РФ № 376 от 30.06.2021 «Об участии прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства» поручил поддержать государственное обвинение по уголовному делу в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного (данные изъяты) УК РФ, назначенному на 10.12.2024 под председательством судьи (данные изъяты) городского суда Т. Руководителем группы государственных обвинителей назначена старший помощник прокурора города В.

Согласно выписке из распоряжения прокурора города № 1р от 06.02.2025 «О распределении обязанностей между работниками прокуратуры города (данные изъяты)» (т. 1 л.д. 45-76), в соответствии с п. 1.20., на старшего помощника прокурора города В. возложены: организацию обеспечения участия гособвинителей в федеральном суде: контроль за работой государственных обвинителей по обеспечению участия прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства; предоставление надзорных производств государственным обвинителям в сроки, достаточные для подготовки к процессу; согласование позиции государственных обвинителей; готовности государственных обвинителей к участию в судебных заседаниях; проверку надзорных производств по уголовным делам рассмотренных судом; выдачу разрешений на списание их в архив; контроль первичного учета результатов судебного рассмотрения уголовных дел и материалов судами и другие.

Согласно заключению эксперта №113/19/02-21-Ф20-2025 от 08.08.2025 (том 1 л.д. 210-231):

1. Установлено дословное содержание фрагмента разговора с 05 минут 41 секунды до 15 минут 00 секунд от начала записи, зафиксированного на представленном диске в файле с именем «4 2025_03_14 12-24-53». Текст дословного содержания указанного фрагмента приведён в приложении к заключению эксперта.

2. Установлено дословное содержание фрагмента разговора с 00 минут 00 секунд до 15 минут 00 секунд от начала записи, зафиксированного на представленном диске в файле с именем «4 2025_03_14 12-39-53». Текст дословного содержания приведён в приложении к заключению эксперта.

3. Установлено дословное содержание фрагмента разговора с 00 мини 00 секунд до 12 минут 52 секунд от начала записи, зафиксированного на представленном диске в файле с именем «4 2025 03_14_12-54-53». Текст дословного содержания указанного фрагмента приведён в приложении к заключению эксперта.

Из заключения эксперта № 113/19/02-21-Л24-2025 от 19.09.2025 (том 2 л.д. 12-38) установлено, что:

1. В тексте представленного на исследование фрагмента аудиозаписи судебного заседания, зафиксированного в файлах «4 2025 03 14 12-24-53.WAV» с 05 минут 41 секунды до 15 минут 00 секунд, «4 2025 03 14 12-39-53.WAV» с 00 минут 00 секунд до 15 минут 00 секунд, «4 2025 03_14 12-54-53.WAV» с 00 минут 00 секунд до 12 минут 57 секунд, имеются высказывания ФИО1, адресованные участнику судебного заседания В., в которых выражена негативная оценка. Негативной оценке подвергаются личностные, деловые качества В., ее умственные способности, психическое состояние и внешний вид в связи с осуществлением ей профессиональной деятельности помощника прокурора в ходе рассмотрения и представления уголовного дела в отношении ФИО1 в суде. В. охарактеризована как нахальная, излишне самоуверенная, психически нездоровая, не обладающая достаточными духовными и умственными качествами и профессиональной компетенцией личность, создавшая крайний беспорядок при рассмотрении указанного уголовного дела и в результате совершившая ошибку; в профессиональной деятельности ей присуще совершение преступлений; внешние формы В. подходят для работы в публичном доме. Для выражения оценки использована стилистически нейтральная лексика («не хватает развития», «бред либо паранойя», «забыли нормы УПК», «аморальная женщина», «проституткой», «наглость», «вседозволенность», «чрезмерная самоуверенность», «отсутствие уважения»), в том числе устойчивые выражения («преступная сущность», «с пеной у рта»), и разговорная лексика («опростоволосилась», «думать головой вряд ли способны», «ваши формы»), которая содержит в самом значении элемент оценки и поэтому относится к эмоционально-экспрессивной лексике с отрицательной характеристикой, а также стилистически сниженные слово «бардак» и выражение «грязное белье», которые относятся к эмоционально-экспрессивной лексике, указывающей на отрицательную характеристику объекта и предназначенную для выражения низкого, фамильярного отношения. На употребление такой лексики налагаются социальные и стилистические ограничения.

Говоря о процессуальных нарушениях, допущенных при расследовании уголовного дела, которое представляет в суде помощник прокурора В., ФИО1 использует лексические средства, характеризующие интимную сферу В., ее психическое состояние и умственные способности. Высказывания, в которых присутствует такая лексика, нарушают коммуникативную норму официально-делового общения и в представленной ситуации являются недопустимыми.

2. В представленном тексте аудиозаписи судебного заседания имеются высказывания ФИО1, в которых получили речевое выражение факты действительности и положение дел, имеющие отношение к помощнику прокурора В. и негативно ее характеризующие, а именно: помощник прокурора В. представляет в суде уголовное дело, возбужденное в отношении ФИО1, при расследовании которого допущены множественные «процессуальные» нарушения, такие как: В. не уведомила ФИО1 о возбуждении уголовного дела; изготовила подложные документы: сопроводительное письмо на листах дела четыре, том один, объяснение на листе дела тридцать, том один, постановление об отмене меры пресечения на листах дела двести двенадцать, том один; представила недопустимые доказательства в виде СиДи диска, протокола допроса свидетеля (Т1.), заключения лингвистической и фоноскопической экспертиз; не признала доказательствами материалы административного дела номер два, а пятьдесят четыре двадцать две тысячи двадцать два. По форме данные высказывания представляют собой утверждения о фактах.

Решение вопроса 2 в части «<... > воспринимаются ли эти высказывания, как умаляющие деловую репутацию указанного лица, чернящие доброе имя, задевающие честь и достоинство?» не входит в компетенцию эксперта-лингвиста.

3. Вопрос 3 в части «Имеются ли в высказываниях обвиняемым ФИО1 слова или словосочетания, содержащие резко отрицательную оценку помощника прокурора В. ? <... > Адресованы ли эти высказывания лично старшему помощнику прокурора (данные изъяты) В.?» решен в рамках вопроса 1. Выводы представлены в соответствующем пункте выше.

Решение вопроса 3 в части «Являются ли высказывания ФИО1 критикой профессиональной деятельности помощника прокурора В.? Если да, то направлена ли она на личностные качества помощника прокурора В.? направлены ли они на нанесение оскорбления помощника прокурора В.? <... > Имеют ли высказывания неприличную форму?» не входит в компетенцию эксперта-лингвиста.

В высказываниях ФИО1, адресованных В., используется слово «бардак» и устойчивое сочетание «грязное белье», которые относятся к лексике, предназначенной для выражения низкого, фамильярного отношения. Также в высказываниях ФИО1 используются слова и выражение, обозначающие социально и законодательно осуждаемую деятельность: «бордель», «проститутка», «преступная сущность». Данная лексика используется для характеристики профессиональной деятельности В. в связи с исполнением ей должностных обязанностей помощника прокурора, употреблена в ситуации официально-делового общения в ходе судебного заседания в присутствии нескольких лиц. В связи с этим в представленной ситуации коммуникации данная лексика может являться оскорбительной.

На основании постановления (данные изъяты) городского суда (данные изъяты) области от 24.04.2025 (том 1 л.д. 87), согласно протоколу выемки от 21.05.2025 (том 1 л.д. 97-101) в СО (данные изъяты) изъята медицинская документация (изъятая из ФКУ (данные изъяты)» (том 1 л.д. 89)) на имя ФИО1, которая в дальнейшем была осмотрена (том 1 л.д. 102-107), после чего признана вещественным доказательством и приобщена к материалам уголовного дела (том 1 л.д. 108).

Никем из участников процесса письменные доказательства по настоящему уголовному делу, приведенные выше, оспорены не были.

По ходатайству подсудимого ФИО1 в качестве дополнительного свидетеля была допрошена Г., суду показала, что работает следователем СО (данные изъяты), ею было принято решение о возбуждении настоящего уголовного дела, которое было возбуждено в отношении конкретного лица. Основаниями для возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица послужили достаточные данные, указывающие на наличие состава преступления. Была проведена доследственная проверка, была опрошена государственный обвинитель В., были осмотрены материалы судебных заседаний, протоколы и аудиозаписи. Следственные действия с участием подсудимого проводились ею в изоляторе временного содержания (данные изъяты), в следственном кабинете. Об этапировании подсудимого в ИВС выносились постановления от её имени и ею направлялись в ходе предварительного следствия. Следственные действия проходили в следственном кабинете с участием защитника, который был назначен по системе КИС АР. От подсудимого не поступали какие-либо ходатайства и жалобы по поводу его ненадлежащего содержания. Заявление подсудимого по данному поводу было подано на имя руководства, и рассматривалось руководством. Никаких указаний вышестоящие органы пытать ФИО1 ей не давали. ФИО1 этапировался в ИВС МО МВД России (данные изъяты) для проведения следственных действий. Пыток с её стороны в отношении ФИО1 никаких не производилось, ни физического, ни психологического насилия.

Относительно показаний свидетеля Г., подсудимый ФИО1 пояснил, что его пытки выражались в ненадлежащих условиях содержания, также у него имеется решение суда, вынесенное в административном порядке, о том, что условия содержания были ненадлежащими. Конкретно пытка выражалась в морально-психологическом воздействии. Морально-психологическое воздействие выражалось в следующем: во-первых, следователь приходила не одетой по форме, о чем он неоднократно подавал ходатайства. Конкретизировал, что пытка выражалась в нечеловеческих условиях содержания. Г., зная заведомо, о том, что в ИВС ненадлежащие условия, специально его туда этапировала, чтобы с ним проводить следственные действия. Данное морально-психологическое воздействие сказывалось на нем негативно, он был вынужден обратиться к психологу. Предполагает, что указания на проведение следственных действий Г. могли дать вышестоящие органы.

Относительно пояснений подсудимого ФИО1 свидетель Г. пояснила, что никаких указаний вышестоящие органы пытать ФИО1 ей не давали. ФИО1 этапировался в ИВС МО МВД России (данные изъяты) для проведения следственных действий. Пыток с её стороны в отношении ФИО1 никаких не производилось, ни физического, ни психологического насилия.

Суд считает достаточным для разрешения уголовного дела всей совокупности доказательств, добытых с соблюдением уголовно-процессуального закона, относимых к рассматриваемому уголовному делу и не имеющих пороков, ставящих под сомнения их достоверность.

Оценивая показания потерпевшей В., данные ею в ходе судебного разбирательства, в совокупности с иными доказательствами, суд приходит к выводу, что её показания являются достоверными и согласуются, с показаниями свидетелей-очевидцев У., А., К., и с фактическими данными, добытыми в ходе расследования уголовного дела. Суд доверяет и принимает показания потерпевшей как доказательство, поскольку показания данного лица в своей совокупности подтверждают наличие противоправных действий ФИО1 и согласуются с иными доказательствами, исследованными при судебном разбирательстве. У суда не имеется оснований сомневаться в правдивости показаний потерпевшей, считать их ложными, а потому суд кладет их в основу приговора.

Оценивая показания свидетелей обвинения У., А., К., суд отмечает, что они были очевидцами проявленного подсудимым ФИО1 неуважения к суду, выразившегося в оскорблении государственного обвинителя – старшего помощника прокурора (данные изъяты) В., участвовавшей в отправлении правосудия 14.03.2025 в проводимом открытом судебном заседании в (данные изъяты) городском суде (данные изъяты) (данные изъяты) области, расположенном по адресу: (данные изъяты), в зале судебного заседания №000 (кабинет №000), с участием ФИО1 в присутствии других участников судебного заседания, а именно судьи Т., защитника – адвоката П., высказав в адрес потерпевшей оскорбительные выражения в неприличной форме в значении унизительной и негативной оценки последней. Суд приходит к выводу, что их показания являются достоверными, согласуются между собой и с показаниями потерпевшей В., а равно и самого подсудимого ФИО1, по факту не отрицавшего, что данные высказывания с его стороны имели место быть в судебном заседании в присутствии указанных свидетелей, но высказанные как заявление о преступлении, без цели оскорбления. Суд доверяет и принимает показания вышеуказанных свидетелей обвинения как доказательства, и кладет их в основу приговора.

Оценивая показания свидетеля Н., суд учитывает, что она не является очевидцем произошедшего, была допрошена как в ходе предварительного следствия, так и при судебном разбирательстве, которая как учитель русского языка и литературы, опираясь на свои знания, указала, что в русском языке под оскорблением понимается унижение чести и достоинства личности, выраженное в неприличной или иной форме, противоречащей общепринятым нормам морали и нравственности. Под публичностью понимается открытость, доступность и коллективность. Понятие «публичность» характеризует открытую пониманию и вниманию общественную гласность и иные виды деятельности. Высказывания подсудимого ФИО1 в адрес государственного обвинителя В. являются оскорбительными, унизительными для чести и достоинства человека, в данном случае публичное оскорбление чести и достоинства государственного обвинителя. Вышеуказанные слова являются литературными, но в конкретном случае, в ходе судебного заседания звучат, как оскорбление и унижение чести и достоинства, и в официальной обстановке, как в данном случае, недопустимы. Суд доверяет и принимает показания вышеуказанного свидетеля обвинения как доказательство, учитывая опыт и знания педагога, который обоснованно и логично делает свои выводы по оценке исследованной записи протокола судебного заседания, считая высказывания подсудимого оскорбительными. Её показания полностью согласуются с исследованными при судебном разбирательстве заключениями экспертиз. У суда не имеется оснований сомневаться в правдивости показаний свидетеля, а потому суд кладет их в основу приговора.

Оценивая показания дополнительного свидетеля Г., суд учитывает, что она сообщила лишь сведения, которые зафиксированы материалами уголовного дела (постановлением о возбуждении уголовного дела, протоколами следственных действий) при проведении ею расследования уголовного дела. Ссылка подсудимого о том, что Г. специально водворяла его в ИВС для его пыток – надумана и не соответствует действительности. Следственные действия проходили в следственном кабинете с участием защитника, который был назначен по системе КИС АР. У суда не имеется оснований сомневаться в правдивости показаний указанного лица, считать их ложными, при этом свидетель не являлся очевидцем преступления, а потому не способен ни опровергнуть, ни подтвердить предъявленное подсудимому обвинение.

Анализируя и оценивая показания подсудимого ФИО1, данные им как в ходе предварительного следствия, так и при судебном разбирательстве, суд отмечает, что по сути своей они стабильны, из них следует, что он не считает свои высказывания преступлением, ссылаясь, что в соответствии со ст. 141 УПК РФ, он имеет право сообщать о любом известном ему преступлении, о чем им было заявлено 14.03.2025 при выступлениях в прениях – о занятии государственного обвинителя В. проституцией. Указал на якобы источник своей осведомленности от Ш., с которым он содержался в изоляторе. При этом достоверно зная, что допросить указанное лицо не представится возможным ни органам предварительного расследования, ни суду, ввиду его гибели (со слов самого осуждаемого). Не оспаривал, что в прениях он негативно отозвался о самой В. и о других прокурорах в целом, потому что у него давно сложилось отрицательное отношение к представителям прокуратуры и к судебным органам. Считает, что сказанное им является не оскорблением, а озвучено как заявление о совершении преступления, по которому надлежало провести проверку. К данным показаниям подсудимого суд относится критически, расценивая их как способ избежать уголовной ответственности за содеянное, как умышленную дискредитацию, направленную на распространение ложных сведений в отношении государственного обвинителя, умаление её достоинств, поскольку высказанная информация, замаскированная под заявление о совершении преступления, опровергается приведенными выше доказательствами, а именно стабильными показаниями потерпевшей В., длительный период работающей в органах прокуратуры Иркутской области, с безупречной репутацией; показаниями свидетелей-очевидцев У., А., К., свидетеля обвинения Н. и иными доказательствами, исследованными при судебном разбирательстве, в том числе заключениями экспертиз. Указанные высказывания, по мнению суда, носили крайне негативный и оскорбительный характер, адресованный участнику судебного разбирательства - государственному обвинителю в ходе рассмотрения и представления уголовного дела в отношении ФИО1, что по смыслу самого высказывания направлено лишь на беспочвенное унижение и на публичный подрыв авторитета В.

Относительно утверждений подсудимого ФИО1 о недобровольной дачи им показаний в стадии предварительного следствия, ввиду его содержания в ИВС МО МВД России (данные изъяты) в ненадлежащих условиях, тем самым «в условиях пыток», суд отмечает, что показания ФИО1, данные им как в ходе предварительного следствия, так и в последующем в суде, стабильны, вину в совершении инкриминируемого ему деяния он никогда не признавал, утверждая, что лишь сообщил ставшую ему известной информацию о совершении старшим помощником прокурора (данные изъяты) В. преступления, по которому надлежало провести проверку, и не считает это оскорблением. Оснований для проведения проверки в порядке ст.144 УПК РФ суд не нашел, по указанным выше основаниям.

При первоначальных допросах в качестве подозреваемого от 18.04.2025 (т.1 л.д. 75-78) и 23.05.2025 (т.1 л.д.110-113) ФИО1 от дачи показаний по существу подозрения отказывался, указывая, что следователь не исполняет положения ст. 24 ФЗ «О Следственном комитете РФ», так как допрашивает без надлежащей форменной одежды. В ходе судебного разбирательства подсудимый ФИО1 ходатайствовал об исключении из числа доказательств всех следственных действий, проведенных следователем СО (данные изъяты) Г., обосновав тем, что последняя находилась на территории ИВС МО МВД России (данные изъяты) при выполнении следственных действий без установленного форменного обмундирования, не представилась, не предъявила служебного удостоверения, тем самым является ненадлежащим лицом. Кроме того, следователь Г. умышленно своим решением этапировала его для проведения следственных действий в ИВС МО МВД России (данные изъяты), где он содержался в нечеловеческих и унижающих человеческое достоинство условиях содержания, о которых ей было доподлинно известно, преследуя тем самым цель оказания на него психологического давления, унижения его достоинства за отказ сотрудничать с органами предварительного следствия и за его позицию защиты. Таким образом, как указывает подсудимый ФИО1, все следственные действия, проведенные следователем Г., выполнены ненадлежащим лицом, проведены в условиях, унижающих человеческое достоинство, а потому подлежат исключению из числа доказательств по настоящему уголовному делу.

Кроме того, в этой связи, находясь в унижающих его достоинство условиях, испытывая психологическое давление, он при ознакомлении с постановлениями о назначении лингвистической и фоноскопической экспертиз, опасаясь применения, кроме психологического насилия, еще и физического насилия со стороны должностных лиц, боялся внести вопрос экспертам о том, могут ли его слова, сказанные в прениях, являться заявлением о преступной деятельности В., то есть сообщением суду о занятии В. проституцией.

Также ФИО1 пояснял, что факт его содержания в ИВС МО МВД России (данные изъяты) в ходе предварительного следствия «в условиях пыток» подтвержден, при этом ссылался на решение (данные изъяты) городского суда (данные изъяты) области от 00.00.0000.

В ходе судебного разбирательства судом данное решение (данные изъяты) городского суда (данные изъяты) области от 00.00.0000 по административному делу с УИД (данные изъяты) по административному исковому заявлению ФИО1 к Главному управлению Министерства внутренних дел РФ по (данные изъяты) области, Министерству внутренних дел Российской Федерации, МО МВД России (данные изъяты) (ИВС МО МВД России (данные изъяты)) о компенсации за нарушение условий содержания было исследовано. Согласно данному решению административные исковые требования ФИО1 удовлетворены частично, признаны бездействия МО МВД России (данные изъяты) (ИВС МО МВД России (данные изъяты)), выразившееся в нарушении условий содержания ФИО1 (не проведении прогулок и нарушения приватности туалета).

По большинству доводам, изложенным ФИО1 в административном иске, суд не усмотрел отклонения от стандартного, неизбежного уровня страданий при нахождении в ИВС. При этом суд обратил внимание, что содержание ФИО1 в камерах ИВС МО МВД (данные изъяты) в спорный период времени непрерывным не являлось. Также суд учел, что применение к лицу, совершившему преступление, наказания в виде лишения свободы предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем затрагиваются его права и свободы, как гражданина, и изменяется его статус как личности. Лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате подобных действий оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, то есть такое лицо сознательно обрекает себя на ограничения.

Исследовав материалы уголовного дела, суд отмечает, что допросы ФИО1 на стадии следствия, во всех случаях, происходили с соблюдением уголовно-процессуального закона, надлежащим лицом – следователем, с участием допущенного в дело защитника по распределению КИС АР, с разъяснением допрашиваемому статьи 51 Конституции РФ и последствий согласия давать показания, предусмотренных в пунктом 2 части 4 статьи 46, пунктом 3 части 4 статьи 47 УПК РФ, в условиях, исключающих давление на допрашиваемого, а доводы ФИО1, приведённые выше в настоящем приговоре, не нашли своего подтверждения при судебном разбирательстве, и суд считает их как способ защиты от предъявленного обвинения. Оснований для признания допросов ФИО1, а равно следственных действий, проведённых следователем Г. недопустимыми доказательствами, суд также не находит.

Кроме того, факт этапирования осуждаемого ФИО1 следователем в ИВС МО МВД России (данные изъяты) для производства следственных действий по настоящему уголовному делу в ходе предварительного следствия, не свидетельствует о нарушении следователем права на защиту ФИО1, поскольку следственные действия проводились в присутствии квалифицированного защитника, что нашло свое отражение в протоколах следственных действий с участием осуждаемого ФИО1

Вопреки утверждениям подсудимого ФИО1, допросы свидетелей проведены с соблюдением требований ст.ст. 187-190, 192 УПК РФ. Выемки предметов относимых и значимых для данного уголовного дела, и соответствующие протоколы составлены с соблюдением требований ст. 183 УПК РФ. Исследованные судом иные доказательства соответствуют всем требованием, предъявляемым к процессуальным и иным документам, имеют необходимые реквизиты, подписаны, заверены надлежащими лицами и подтверждают обстоятельства, подлежащие доказыванию и имеющие значение для данного уголовного дела.

Все исследованные судом доказательства согласуются между собой и с другими материалами дела по фактическим обстоятельствам и дополняют друг друга, не содержат противоречий, проверены в судебном заседании в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ, в связи с чем, как не вызывающие сомнений в своей допустимости и достоверности, приняты судом в подтверждение виновности ФИО1

Довод подсудимого ФИО1 о том, что он в ходе предварительного следствия, опасаясь возможного оказания на него физического давления, находясь под психологическим давлением, ввиду нарушения условий его содержания в ИВС, не задал определенный (указанный выше в настоящем приговоре) вопрос экспертам, суд считает надуманным, поскольку из материалов дела следует, что ФИО1 и его защитник при ознакомлении с постановлениями и заключениями экспертиз, а также и при ознакомлении с материалами дела каких-либо замечаний относительно заключений экспертов не высказали, при том, что иные заявления были отражены ФИО1 собственноручно.

Довод ФИО1 о том, что его позиция расходится с позицией защитника – адвоката Южаковой А.В., о чем он не мотивированно заявлял в ходе судебного заседания в отводах, суд считает не состоятельной, противоречащей протоколу судебного заседания, поскольку при судебном разбирательстве настоящего уголовного дела, а равно как и в ходе предварительного следствия, расхождения позиций подсудимого и его защитника суд не усматривает. Кроме того, подсудимым ФИО1 не конкретизировано, в чем именно расходятся их позиции. Адвокат Южакова А.В. профессионально и грамотно отстаивала интересы своего подзащитного, активно участвовала в исследовании доказательств, в судебных прениях просила суд оправдать подсудимого.

Довод подсудимого о том, что нарушена подсудность уголовного дела, также голословен. Поскольку преступление совершено в здании Усольского городского суда, а потому, в соответствии с требованием статей 31 и 32 УПК РФ дело подсудно (данные изъяты) городскому суду. Суд не усматривает препятствий рассмотрения уголовного дела по существу, а равно не усматривает конфликта интересов. Так, потерпевшая В. не является родственником кого-либо из участников процесса, не является работником (данные изъяты) городского суда, а работает в другом ведомстве – прокуратуре (данные изъяты), поддержание обвинения было поручено из штата работников прокуратуры другого города – (данные изъяты).

Оценивая проведенные по уголовному делу заключения экспертиз, суд принимает их в качестве допустимых, относимых и достоверных доказательств, поскольку экспертизы проведены на основании постановлений следователя, в производстве которого находилось уголовное дело; даны компетентными лицами – экспертами государственного судебно-экспертного учреждения, имеющие специальное образование, достаточный и большой опыт работы, после предупреждения экспертов об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений по статье 307 УК РФ; мотивированны, обоснованны, соответствует материалам уголовного дела; подписаны экспертами и заверены печатью экспертных организаций; выводы заключений экспертиз понятны и сомнений у суда не вызывают. То обстоятельство, что подсудимый не задал интересующий вопрос экспертам при назначении указанных экспертиз, не лишало его возможности реализовать свои права, предусмотренные ст. 198 УПК РФ, в ходе дальнейшего производства по уголовному делу. При этом суд отмечает, что подсудимый ФИО3 имел возможность на любой стадии производства по делу заявить ходатайство о проведении как дополнительных, так и повторных экспертиз. Вместе с тем, никем из участников процесса ходатайство о назначении и проведении по настоящему уголовному делу дополнительных, повторных экспертиз не заявлено. С учетом изложенного, суд не находит оснований для назначения и проведения по настоящему уголовному делу таковых, равно как и допроса в судебном заседании экспертов К1. и Г1.

В ходе судебного разбирательства подсудимый ФИО1 высказался об отсутствии у него умысла на проявление неуважения к суду, выразившееся в оскорблении участников судебного разбирательства, а именно государственного обвинителя – старшего помощника прокурора (данные изъяты) В., поскольку у него давно сложилось отрицательное отношение как к представителям прокуратуры, так и к судебным органам. Чем именно и подтверждаются умышленные действия подсудимого и его намерение проявить неуважение к суду, оскорбив участника судебного разбирательства.

Суд находит с достоверностью установленным, что ФИО1 при указанных в описательной части приговора обстоятельствах в условиях публичного общения в присутствии других участников процесса оскорбил, участвующего при рассмотрении уголовного дела государственного обвинителя, используя в своей речи оскорбительные фразы, неприемлемые в условиях официально-делового, публичного общения, и которые носили явно оскорбительный личностный характер. Использование высказанной подсудимым фразы неприемлемо в общении с людьми, тем более в публичном месте во время судебного заседания в присутствии участников процесса и других лиц, о чем ФИО1 с учетом своего жизненного опыта не мог не знать.

Подсудимый осознавал, что высказывал в адрес представителя власти, государственного обвинителя выражения, недопустимые в условиях официально-делового публичного общения, тем самым демонстративно выразил неуважение к суду путем оскорбления участника судебного разбирательства, и желая этого, употребленное ФИО1 оскорбление случайным не являлось, оно было спланировано заранее, поскольку прения он читал с заготовленных записей.

Согласно закону, оскорбление – это негативная оценка личности, направленная на унижение чести и достоинства другого лица, выраженная в неприличной или иной, противоречащей общепринятым нормам морали в нравственной форме.

Давая уголовно-правовую оценку действиям подсудимого, суд исходит из установленных в судебном заседании фактических обстоятельств. Так, в судебном заседании достоверно установлено, что ФИО1 при совершении настоящего преступления действовал с прямым умыслом. Реализуя свой преступный умысел, 14.03.2025 в период с 11 часов 00 минут и не позднее 13 часов 05 минут, более точное время не установлено, ФИО1, участвуя в открытом судебном заседании, проводимом в (данные изъяты) городском суде (данные изъяты) области, расположенном по адресу: (данные изъяты), в зале судебного заседания №000 (кабинет №000), достоверно зная о том, что В. является государственным обвинителем – старшим помощником прокурора (данные изъяты), то есть участником судебного разбирательства, с целью выразить свое неуважение к суду и подорвать авторитет судебной власти, унизить честь и достоинство должностного лица, осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, а именно то, что унижает честь и достоинство государственного обвинителя, участвовавшей в отправлении правосудия, и желая этого, публично, в присутствии других участников судебного заседания, а именно судьи Т., защитника – адвоката П., сотрудников ОВ ОиКПиО МО МВД России (данные изъяты) У., А., секретаря судебного заседания К., выражая свое явное пренебрежительное отношение к суду, как к носителю судебной власти, к органам прокуратуры, действуя умышленно и целенаправленно, в публичной форме оскорбил государственного обвинителя – старшего помощника прокурора (данные изъяты) В., высказав в её адрес оскорбительные выражения в неприличной форме в значении унизительной и негативной оценки последней, тем самым демонстрируя свое явное неуважение к суду, унизил честь, профессиональное и служебное достоинство должностного лица В.

В судебном заседании государственный обвинитель Тимофеева Ю.С. на стадии судебных прений предложила изменить обвинение ФИО1, предложив суду исключить из объема предъявленного обвинения указание об оскорблении государственного обвинителя – старшего помощника прокурора (данные изъяты) В. «грубой нецензурной бранью», как не нашедшего подтверждения при судебном разбирательстве и вмененного излишне.

Руководствуясь ст. 37 УПК РФ, а равно конституционным принципом разделения властей, в силу которых функции осуществления уголовного преследования и поддержания государственного обвинения в суде возложены на прокурора, принимая во внимание положение ст. 246 УПК РФ, согласно которой государственный обвинитель вправе изменить обвинение в сторону смягчения, суд принимает позицию, предложенную государственным обвинителем, считая её мотивированной. Суд изменяет обвинение ФИО1, исключая из его объема, указание на оскорбление государственного обвинителя – старшего помощника прокурора (данные изъяты) В. «грубой нецензурной бранью».

Оценивая все полученные по делу вещественные доказательства и порядок их получения, суд учитывает, что получены они в строгом соответствии с требованием закона, суд признаёт их допустимыми доказательствами.

С учетом изложенного суд находит, что виновность ФИО1 в совершении преступления, описанного в установочной части приговора нашла своё полное подтверждение.

Действия ФИО1 суд квалифицирует по части 1 статьи 297 УК РФ как неуважение к суду, выразившееся в оскорблении участников судебного разбирательства.

Судом достоверно установлено, что ФИО1 действуя умышленно, целенаправленно, публично, оскорбил государственного обвинителя – старшего помощника прокурора (данные изъяты) В., высказав в её адрес оскорбительные выражения в неприличной форме в значении унизительной и негативной оценки последней, тем самым демонстрируя свое явное неуважение к суду, унизил честь, профессиональное и служебное достоинство должностного лица В.

Из материалов уголовного дела следует, что ФИО1 в ОГБУЗ (данные изъяты), в ОГБУЗ (данные изъяты), в (данные изъяты) филиале ОГБУЗ (данные изъяты) на учете у врача-психиатра, врача-нарколога не состоит и никогда не состоял (том 2 л.д. 113, 115, 118, 120); находился на лечении (данные изъяты) (том 1 л.д. 66); на воинском учете не состоит (том 2 л.д. 124); (данные изъяты); ранее в отношении него проводились судебно-психиатрические экспертизы, по настоящему уголовному делу ему проведена судебная амбулаторная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, первичная, из заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов № 000 от 00.00.0000 следует:

(данные изъяты) (том 2 л.д. 54-68).

У суда нет оснований сомневаться в достоверности выводов экспертизы, поскольку она проведена квалифицированными специалистами, имевшими возможность ознакомиться с материалами уголовного дела. Поведение ФИО1 в судебном заседании не вызвало у суда сомнений в его психической полноценности. Кроме того, при судебном разбирательстве не установлены какие-либо сведения, порочащие указанное заключение. По этим основаниям суд признает ФИО1 вменяемым в отношении совершенного им деяния, и считает, что он должен понести уголовную ответственность за содеянное.

При назначении наказания суд учитывает ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, содержащие общие начала назначения наказания.

В соответствии со ст.15 УК РФ, преступление, совершенное ФИО1, относится к категории небольшой тяжести, а потому суд не вступает в обсуждение вопроса об изменении категории преступления в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ.

Оценивая сведения о личности ФИО1 суд учитывает, что он (данные изъяты) (данные изъяты) (том 2 л.д. 75-76), по месту содержания начальником ФКУ (данные изъяты) по состоянию на 04.06.2025 ФИО1 характеризуется (данные изъяты) (том 2 л.д. 129, 130).

Смягчающими наказание обстоятельствами, предусмотренными ст. 61 УК РФ, для ФИО1 суд учитывает (данные изъяты) состояние здоровья осуждаемого, наличие (данные изъяты).

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, предусмотренным ст.63 УК РФ, является рецидив преступлений, что в силу ч. 5 ст. 18, ч. 2 ст. 68 УК РФ влечет более строгое наказание.

Иных отягчающих обстоятельств, предусмотренных ч.1 ст. 63 УК РФ суд не усматривает.

При назначении наказания ФИО1 суд учитывает требования ч.2 ст.68 УК РФ о том, что срок наказания при любом виде рецидива не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, но в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части УК РФ.

Суд не усматривает каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, а потому считает, что оснований для назначения ему наказания с применением ст.64 УК РФ, ч. 3 ст. 68 УК РФ нет.

На основании вышеизложенного, учитывая смягчающие и отягчающее наказание обстоятельства, соответствие характера и степени общественной опасности преступления обстоятельствам его совершения и личности виновного, а также влияние назначенного наказания на исправление ФИО1 и на условия жизни его семьи, суд в целях индивидуализации наказания считает целесообразным назначить ФИО1 наказание в виде обязательных работ.

ФИО1 осужден 00.00.0000 (данные изъяты) районным судом (данные изъяты) области по (данные изъяты) УК РФ, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 17 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима с ограничением свободы на срок 1 год 8 месяцев. В связи с чем, окончательное наказание в виде лишения свободы в качестве основного наказания по настоящему приговору суд назначает в соответствии с пунктом «г» части 1 статьи 71, частью 4 статьи 69, частью 1 статьи 70 УК РФ по совокупности приговоров, путем частичного присоединения к назначенному наказанию не отбытого наказания (как основное, так и дополнительное) по приговору (данные изъяты) районного суда (данные изъяты) области от 00.00.0000.

Назначая ФИО1 наказание в виде лишения свободы по совокупности приговоров, суд назначает ему вид исправительного учреждения в соответствии с требованиями статьи 58 УК РФ, после определения окончательной меры наказания, с учетом вида исправительного учреждения определенного приговором (данные изъяты) районного суда (данные изъяты) области от 00.00.0000 за особо тяжкие преступления – в исправительной колонии особого режима.

Именно такое наказание, по мнению суда, в соответствии с частью 2 статьи 43 УК Российской Федерации, восстановит социальную справедливость, будет служить целям исправления осуждаемого и предупреждения совершения им новых преступлений, а также будет способствовать решению целей, предусмотренных ст. 2 Уголовного Кодекса Российской Федерации.

Суд не разрешает вопрос о процессуальных издержках в настоящем приговоре, поскольку соответствующее заявление о вознаграждении и возмещения процессуальных издержек адвокатом Южаковой А.В. до окончания стации судебного следствия подано не было.

Судьбу вещественных доказательств, по мнению суда, необходимо разрешить в порядке ст. 81-82 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 296, 299, 302, 303, 304, 307-310, 312, 313 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 297 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание 380 часов обязательных работ.

В соответствии с пунктом «г» части 1 статьи 71, частью 4 статьи 69, частью 1 статьи 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединить не отбытое наказание (как основное, так и дополнительное) по приговору (данные изъяты) районного суда (данные изъяты) области от 00.00.0000, окончательно назначив ФИО1 наказание 9 лет 4 месяца лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима, с ограничением свободы на срок 1 год 8 месяцев.

В соответствии с частью 1 статьи 53 УК РФ, установить ФИО1 следующие ограничения свободы: без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях предусмотренных законодательством Российской Федерации, не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22 до 07 часов; не посещать места, в которых разрешено потребление алкогольной продукции; не выезжать за пределы муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбытия лишения свободы (наименование муниципального образования определит уголовно-исполнительная инспекция, в которой осужденный должен встать на учет в соответствии с предписанием, полученным при освобождении из учреждения, в котором он отбывал лишение свободы); не посещать места проведения всех массовых мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях, не изменять место жительства; возложить на осужденного ФИО1 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, 1 раз в месяц для регистрации.

Наказание в виде ограничения свободы, назначенное в качестве дополнительного наказания, подлежит самостоятельному исполнению. Срок ограничения свободы исчисляется со дня освобождения осужденного из исправительного учреждения по отбытии основного наказания в виде лишения свободы.

Избрать ФИО1 меру пресечения по настоящему уголовному делу в виде заключения под стражу.

Срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании пункта «а» части 3.1 статьи 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО1 в качестве меры пресечения по настоящему уголовному делу с 31.03.2026 и далее по день, предшествующий дню вступления приговора в законную силу, включительно, зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Вещественные доказательства по делу по вступлении приговора в законную силу:

- выписку из протокола судебного заседания от 14.03.2025, CD-R диск с аудиозаписью судебного заседания от 14.03.2025, приобщенные к материалам уголовного дела, – хранить при уголовном деле;

- медицинскую документацию на ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., хранящуюся в камере хранения вещественных доказательств СО (данные изъяты), – возвратить в ФКУ (данные изъяты).

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Усольский городской суд в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденным – в тот же срок с момента вручения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции и поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику, либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Судья В.В.Широкова

Приговор вступил в законную силу 15.06.2026.