Решение № 2А-303/2019 2А-303/2019~М-235/2019 М-235/2019 от 4 апреля 2019 г. по делу № 2А-303/2019

36RS0010-01-2019-000311-15

2а-303/19


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Борисоглебск 04 апреля 2019 года

Борисоглебский городской суд Воронежской области в составе:

председательствующего - судьи Ишковой А.Ю.,

при секретаре Панариной Ю.С.,

с участием:

административного истца - ФИО4,

представителя административного истца - ФИО5,

представителя административного ответчика- ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда административное дело по административному исковому заявлению ФИО4 к Управлению по вопросам миграции ГУ МВД России по Воронежской области и Главному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Воронежской области о признании незаконным и отмене решения об отказе в продлении статуса вынужденного переселенца,

установил:

ФИО4 обратилась в суд с административным иском (л.д.6-8), указывая, что она является вынужденным переселенцем на основании решения Миграционной службы Воронежской области от 20.12.1998 года. Решением Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Воронежской области (Управления по вопросам миграции) от 14 декабря 2018 года ей отказано в продлении статуса вынужденного переселенца на основании п.4 ст.5 и п.п.2 п.2 ст.9 Федерального закона от 19.02.1993 г. №4530-1 «О вынужденных переселенцах». Указанное решение было административным истцом обжаловано в Главное управление по вопросам миграции, однако оставлено без изменения, о чем она была уведомлена письмом от 15 февраля 2019 г. за №3/197700766920.

ФИО4 также указывает в административном иске, что статус переселенца был получен ею при следующих обстоятельствах. В связи с драматическими событиями в Таджикистане в начале 90-х годов ее семья, состоявшая на тот момент из 4-х человек, решила переехать в Россию. С этой целью 29 января 1992 года, проживая в Душанбе, ФИО4 заключила договор на строительство индивидуального коттеджа организацией ТЭПКЦ «ХОКО» в г. Борисоглебске Воронежской области. Согласно п.3.1. названного договора все работы по строительству коттеджа должны быть завершены исполнителем в течение 3,5 лет, начиная с даты поступления авансового платежа. Не дождавшись окончания работ по строительству коттеджа, в конце 1998 года ФИО4 и ее сын ФИО1 были вынуждены выехать из Душанбе в Россию, а именно: в Борисоглебск Воронежской области, где согласно договору им должен был быть построен коттедж. По утверждению истца, её старший сын ФИО2 покинул Душанбе в 1995 году, и к моменту их переезда жил уже самостоятельно, совместно они не проживали и общего хозяйства не вели. 20 декабря 1998 г. ФИО4 получила статус вынужденного переселенца на себя и сына ФИО1.

ФИО4 также указывает в иске, что статус переселенца продлялся ей ежегодно. Как вынужденный переселенец постановлением администрации города Борисоглебска-района от 27.10.2003 г. она была поставлена на очередь для получения жилой площади из муниципального фонда и признана участником подпрограммы «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством» федеральной целевой программы «Жилище". Так продолжалось до 2018 года. В декабре 2018 года она обратилась в Управление по вопросам миграции ГУ МВД России по Воронежской области с заявлением о продлении статуса вынужденного переселенца, но получила отказ по тому основанию, что ей предоставлена двухкомнатная квартира общей площадью 75,5 кв.м. в 12-и квартирном жилом доме по адресу: <адрес>

По утверждению административного истца, собственником квартиры по указанному адресу является ее сын ФИО2, который имеет свою собственную семью и проживает отдельно от ФИО4 с 1995 г.

По мнению административного истца, получение квартиры ФИО2 не являющимся членом ее семьи по смыслу жилищного законодательства, не означает, что она и ее сын ФИО1 обеспечены жильем, и у ответчика имеются основания для отказа ей в продлении статуса вынужденного переселенца.

Административный истец также считает, что ее регистрация по месту жительства в квартире № по <адрес> также не может служить основанием для прекращения статуса вынужденного переселенца, поскольку, регистрация, заменившая институт прописки, или отсутствие таковой не могут служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан.

На основании ст.ст. 218-220 Кодекса административного судопроизводства РФ ФИО4 просит:

1. Признать незаконным и отменить решение Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Воронежской области (Управление по вопросам миграции) от 14 декабря 2018 года об отказе в продлении ей статуса вынужденного переселенца.

2. Обязать Главное управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по Воронежской области (Управление по вопросам миграции) продлить ей статус вынужденного переселенца до 20 декабря 2019 г.

В судебном заседании ФИО4 и ФИО5, допущенная судом к участию в деле в качестве её представителя на основании письменного заявления, имеющая высшее юридическое образование (л.д.64-66), поддержали заявленные требования.

Истица ФИО4 в судебном заседании также пояснила, что в квартире № дома № по <адрес> она проживает вместе со своим сыном ФИО1 и его сыном ФИО3 по договору найма, заключенному с ФИО2 копию которого представила суду. Сам ФИО2 по утверждению административного истца, проживает в Подмосковье, работает в Москве. Сыновья статуса вынужденного переселенца в настоящее время не имеют.

Представитель административного ответчика - Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Воронежской области, ФИО6, действующая на основании доверенности от 01.01.2019, имеющая высшее юридическое образование (л.д.60-61), с исковыми требованиями не согласна, представила письменные возражения (л.д.55-59), в которых указала, что ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, гражданка <данные изъяты>, в силу социально-политических причин покинула место постоянного проживания на территории Республики Таджикистан и прибыла на территорию России (Воронежская область) в октябре 1998 года. Решением Миграционной службы в Воронежской области от 20.12.1998 года на основании пункта 1 статьи 1 Федерального закона от 19.02.1993 №4530-1 «О вынужденных переселенцах» ей был предоставлен статус вынужденного переселенца. Срок действия статуса вынужденного переселенца ФИО4 продлевался на каждый последующий год в установленном законом порядке по её письменному заявлению до 20.12.2018 года.

Представитель административного ответчика также указывает в возражениях, что 29 января 1992 года ФИО7 заключила с организацией ТЭПКЦ «ХОКО» договор № 6341 на строительство индивидуального коттеджа. В соответствии с договором ТЭПКЦ «ХОКО» приняла на себя обязанность по строительству индивидуального коттеджа общей площадью 195,12 кв.м., а ФИО4 приняла на себя обязательство по оплате работ по строительству коттеджа.

В дальнейшем, отказавшись от строительства коттеджа, ФИО4 изменила предмет договора, и вместо коттеджа по договору 6341 от 29.01.1992 года Решением Наблюдательного Совета ЗАО ПO ТЭПКЦ «ХОКО» ей выделена квартира в строящемся многоквартирном жилом доме.

По утверждению административного ответчика, двухкомнатная квартира общей площадью 75,5 кв.м. в жилом доме, расположенном по адресу: <адрес>, была заселена семьей ФИО7 С 21.03.2006 года ФИО7 постоянно зарегистрирована по месту жительства и фактически проживает по указанному адресу. Предоставленная ЗАО ПО ТЭПКЦ «ХОКО» ФИО4 двухкомнатная квартира оформлена в собственность её сыном ФИО2.

Представитель ответчика полагает, что ФИО7 и её семья пользуется предоставленной квартирой в указанном жилом доме, завершённом строительством, который соответствует строительным, противопожарным санитарным и иным нормам и правилам, с 21.03.2006 года. ФИО4 постоянно зарегистрирована по месту жительства и фактически проживает в указанной квартире. Закон предоставляет временному переселенцу возможность самостоятельно выбирать способ разрешения жилищного обустройства. Доказательств наличия обстоятельств, препятствующих в обустройстве на новом месте жительства, не установлено. Вопрос о продлении срока действия статуса вынужденного переселенца рассматривается вне зависимости от мер, принимаемых по обеспечению вынужденного переселенца жильем, а исходя из наличия или отсутствия обстоятельств, препятствующих вынужденному переселенцу в обустройстве.

По мнению представителя административного ответчика, государственная поддержка в обеспечении жильем вынужденных переселенцев для постоянного проживания оказывается только тем лицам, которые не могут самостоятельно определить свое место жительства и нуждаются в улучшении жилищных условий ввиду отсутствия жилья для постоянного проживания на территории Российской Федерации. А отсутствие в собственности ФИО4 жилого помещения позволяет ей состоять на учете нуждающихся и получении жилого помещении в органе местного самоуправления в целях реализации права на жилище в общем порядке.

На основании п.п. 4 и 5 статьи 5, п. 1 ст. 6, подп. 3 п. 3 ст. 7 Федерального закона «О вынужденных переселенцах» № 4530-l от 19.02.1993 (в ред. от 30.12.2015 г.), п. 39.1 Административного регламента Министерства внутренних дел Российской Федерации по предоставлению государственной услуги по предоставлению статуса вынужденного переселенца и продлению срока его действия утвержденного Приказом от 14 ноября 2017 г, № 853, представитель административного ответчика просит отказать в удовлетворении требований ФИО4

Представитель Управления по вопросам миграции ГУ МВД России по Воронежской области в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом.

Выслушав объяснения явившихся в судебное заседание лиц и исследовав материалы дела, в частности, представленное суду административным ответчиком Личное дело вынужденного переселенца ФИО4 №, копии которого частично приобщены к материалам дела (л.д.71-96), суд приходит к следующему.

Общеизвестным является факт драматических событий вооруженного конфликта в Таджикистане в 1990-х годах, который вынудил бывших граждан Союза ССР покинуть республику для переселения в Россию.

Как установлено в судебном заседании, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, гражданка <данные изъяты>, в силу социально-политических причин покинула место постоянного проживания на территории Республики Таджикистан и прибыла на территорию России (Воронежская область) в 1998 году.

Решением Миграционной службы в Воронежской области от 20.12.1998 года на основании пункта 1 статьи 1 Федерального закона от 19.02.1993 №4530-1 «О вынужденных переселенцах» ей был предоставлен статус вынужденного переселенца (л.д.72).

Срок действия статуса вынужденного переселенца ФИО4 продлевался на каждый последующий год в установленном законом порядке по её письменному заявлению до 20.12.2018 года (л.д.73).

Решением Управления по вопросам миграции ГУ МВД России по Воронежской области от 14.12.2018 в продлении её статуса вынужденного переселенца отказано (л.д.93-94).

Названным решением на основании материалов личного дела установлено, что собственного жилья ФИО4 не имеет, с 21.03.2006 года по настоящее время постоянно зарегистрирована по месту жительства и фактически проживает в <...> по адресу: <адрес>. Двухкомнатная квартира по указанному адресу принадлежит на праве собственности её сыну - ФИО2 (зарегистрирован и проживает в городе Москва). ФИО4 состоит на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий в администрации Борисоглебского городского округа Воронежской области с 27.10.2003 года.

Согласно тексту оспариваемого решения, в 1990 году для организованного приема, расселения и обустройства вынужденных переселенцев, прибывающих из Республики Таджикистан, в <...> был зарегистрирован филиал Творческого экспериментально - производственного объединения «ХОКО», который 20 февраля 1992 года был перерегистрирован в ЗАО «ПО ТЭПКЦ «ХОКО».

С целью реализации поставленных задач между Федеральной Миграционной службой Российской Федерацией и акционерным обществом был заключен ряд договоров об оказании финансовой помощи для обустройства вынужденных переселенцев на основе создания рабочих мест, а также долевом участии в финансировании строительства.

Распределение временного и постоянного жилья проводилось по решению Наблюдательного Совета ЗАО «ПО ТЭПКЦ «ХОКО», принимаемому с участием трудовых коллективов всех подразделений организации и некоммерческих учреждений, и контролировалось территориальным органом миграционной службы и администрацией города Борисоглебска.

Договоры на строительство жилья являлись 2-х сторонними и заключались между вынужденными переселенцами и переселенческой организацией ЗАО ТЭПКЦ «ХОКО», оплата за построенное жилье предусмотрена также заключенными договорами между вынужденными переселенцами и ЗАО ПО ТЭПКЦ «ХОКО». Строительство постоянного жилья с соответствующими инженерными сетями и коммуникациями велось за счет средств федерального бюджета и собственных средств переселенцев.

Согласно оспариваемому административным истцом решению, 29 января 1992 года ФИО7 заключила с организацией ТЭПКЦ «ХОКО» договор № 6341 на строительство индивидуального коттеджа (л.д.74-75). В соответствии с договором ТЭПКЦ «ХОКО» принял на себя обязанность по строительству индивидуального коттеджа общей площадью 195,12 кв.м., а ФИО4 приняла на себя обязательство по оплате работ по строительству коттеджа. В дальнейшем, отказавшись от строительства коттеджа, ФИО4 изменила предмет договора, и вместо коттеджа по договору 6341 от 29.01.1992 года Решением Наблюдательного Совета ЗАО ПO ТЭПКЦ «ХОКО» ей выделена квартира в строящемся многоквартирном жилом доме. Выделение квартиры взамен коттеджа закреплялось дополнительным соглашением (л.д.38-39). Для вселения в данное жилое помещение во исполнение договорных обязательств ФИО4 необходимо было принять мероприятия по завершению строительства (организация взяла обязательства по строительству, а договорник - по своевременному финансированию).

Согласно тексту оспариваемого решения от 14.12.2018, двухкомнатная квартира общей площадью 75,5 кв.м. в жилом доме, расположенном по адресу: <адрес>, была заселена семьей ФИО7 С 21.03.2006 года ФИО7 постоянно зарегистрирована по месту жительства и фактически проживает по указанному адресу. Поскольку претензий по договору на строительство и дополнительному соглашению к нему стороны друг к другу не имели, обязательства обоюдно выполнены, расчет произведен полностью, решением Наблюдательного Совета ЗАО ПО ТЭПКЦ «ХОКО» двухкомнатная квартира № в доме № по адресу: <адрес>, передана в собственность. Предоставленная ЗАО ПО ТЭПКЦ «ХОКО» ФИО4 двухкомнатная квартира оформлена в собственность её сыном ФИО2 (право собственности зарегистрировано УФРС по Воронежской области 31.05.2008 года. Свидетельство о регистрации права серии № от ДД.ММ.ГГГГ

На основании перечисленных фактов административный ответчик в оспариваемом решении сделал вывод о том, что ФИО7 и её семья пользуется предоставленной квартирой в указанном жилом доме, завершённом строительством, который соответствует строительным, противопожарным санитарным и иным нормам и правилам; с 21.03.2006 года ФИО4 постоянно зарегистрирована по месту жительства и фактически проживает в указанной квартире.

Доказательств наличия обстоятельств, препятствующих в обустройстве на новом месте жительства, административным ответчиком не установлено. Констатируя, что государственная поддержка в обеспечении жильем вынужденных переселенцев оказывается только тем лицам, которые не могут самостоятельно определить свое место жительства и нуждаются в улучшении жилищных условий ввиду отсутствия жилья для постоянного проживания на территории РФ, представитель УВМ ГУ МВД по Воронежской области в оспариваемом решении сделал вывод о том, что ФИО4 к таким лицам не относится, и следует отказать в продлении её статуса вынужденного переселенца.

Указанное решение было административным истцом обжаловано в Главное управление по вопросам миграции, однако оставлено без изменения по тем же основаниям, по которым было принято первоначальное решение, о чем она была уведомлена письмом от 15 февраля 2019 г. за №3/197700766920 (л.д.9-11).

При оценке обоснованности указанного решения административного ответчика суд приходит к следующему.

Статус вынужденных переселенцев определен Законом Российской Федерации от 19 февраля 1993 года N 4530-I "О вынужденных переселенцах", им же установлены экономические, социальные и правовые гарантии защиты их прав и законных интересов на территории Российской Федерации.

Согласно названному закону вынужденный переселенец - гражданин Российской Федерации, покинувший место жительства вследствие совершенного в отношении его или членов его семьи насилия или преследования в иных формах либо вследствие реальной опасности подвергнуться преследованию по признаку расовой или национальной принадлежности, вероисповедания, языка, а также по признаку принадлежности к определенной социальной группе или политических убеждений, ставших поводами для проведения враждебных кампаний в отношении конкретного лица или группы лиц, массовых нарушений общественного порядка (пункт 1 статьи 1).

В соответствии со статьей 5 Закона Российской Федерации от 19 февраля 1993 года N 4530-I решение о признании лица вынужденным переселенцем является основанием для предоставления ему гарантий, установленных данным законом, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации (пункт 2).

Статус вынужденного переселенца предоставляется на пять лет. Федеральные органы исполнительной власти, органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления в пределах своих полномочий принимают меры, предусмотренные статьей 7 указанного закона, по обеспечению обустройства вынужденного переселенца и членов его семьи на новом месте жительства на территории Российской Федерации (пункт 4).

Пунктом 5 названной статьи предусмотрено, что срок действия статуса вынужденного переселенца продлевается территориальным органом федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на осуществление функций по контролю и надзору в сфере миграции, на каждый последующий год по заявлению вынужденного переселенца при наличии одновременно следующих оснований:

1) вынужденный переселенец и (или) члены семьи вынужденного переселенца, в том числе не имеющие статуса вынужденного переселенца, не являются нанимателями жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилого помещения на территории Российской Федерации;

2) неполучение вынужденным переселенцем и (или) членами семьи вынужденного переселенца, в том числе не имеющими статуса вынужденного переселенца, денежной компенсации за утраченное жилье;

3) неполучение вынужденным переселенцем и (или) членами семьи вынужденного переселенца, имеющими статус вынужденного переселенца, долговременной беспроцентной возвратной ссуды на строительство (приобретение) жилья до 1 января 2003 года;

4) неполучение вынужденным переселенцем и (или) членами семьи вынужденного переселенца, имеющими статус вынужденного переселенца, безвозмездной субсидии на строительство (приобретение) жилья до 16 октября 2010 года;

5) неполучение вынужденным переселенцем и членами семьи вынужденного переселенца, в том числе не имеющими статуса вынужденного переселенца, социальной выплаты на приобретение (строительство, восстановление) жилого помещения;

6) неполучение вынужденным переселенцем и членами семьи вынужденного переселенца, в том числе не имеющими статуса вынужденного переселенца, в установленном законодательством Российской Федерации порядке от органа государственной власти или органа местного самоуправления бюджетных средств на строительство (приобретение) жилого помещения;

7) непредоставление вынужденному переселенцу и (или) членам семьи вынужденного переселенца, в том числе не имеющим статуса вынужденного переселенца, в установленном порядке от органа государственной власти или органа местного самоуправления земельного участка для строительства жилого дома.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 9 Закона Российской Федерации "О вынужденных переселенцах" лицо утрачивает статус вынужденного переселенца в связи с истечением срока предоставления статуса в соответствии с пунктом 4 статьи 5 данного закона.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, высказанной в Обзоре судебной практики N 4 (2018), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.12.2018, приведенные законоположения, устанавливающие пятилетний срок действия статуса вынужденного переселенца с правом последующего его ежегодного продления, а также основания его утраты, обусловливают временный характер данного статуса, признаваемого за гражданином, покинувшим свое место жительства вследствие стечения крайне тяжелых жизненных обстоятельств, и предполагающего в связи с этим необходимость предоставления государственной поддержки, способствующей его обустройству на новом месте жительства.

Как установлено в судебном заседании ФИО4 с 21.03.2006 зарегистрирована по месту жительства и постоянно проживает по адресу: <адрес>. Указанная квартира имеет общую площадь 75,5 кв.м. и принадлежит по праву собственности её сыну ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д.40 и 99), который, согласно её объяснениям, проживает в Подмосковье, работает в Москве. В соответствии с данными Домовой книги, представленной административным истцом (л.д.44-47), и её объяснениями в судебном заседании, в настоящее время в указанной квартире, помимо неё, зарегистрированы по месту жительства её сын ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и внук ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Согласно объяснениям ФИО4, она проживет в квартире сына по договору найма, копию которого она представила в материалы дела (л.д.67). Иные члены её семьи в настоящее время статуса вынужденного переселенца не имеют.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что срок действия статуса вынужденного переселенца ФИО4, установленный до 20.12.2018, истек; её сын является собственником жилого помещения на территории Российской Федерации, что на основании п.п.1 п.5 ст.5 Закона Российской Федерации от 19 февраля 1993 г. N 4530-1 препятствует продлению срока действия её статуса.

Закон предоставляет временному переселенцу возможность самостоятельно выбирать способ разрешения жилищного обустройства. Доказательств наличия обстоятельств, препятствующих обустройству ФИО4 на новом месте жительства, ею административному ответчику не представлено. Не представлено таких доказательств и суду. Вопрос о продлении срока действия статуса вынужденного переселенца рассматривается вне зависимости от мер, принимаемых по обеспечению вынужденного переселенца жильем, а исходя из наличия или отсутствия обстоятельств, препятствующих вынужденному переселенцу в обустройстве на новом месте жительства.

Процедура принятия административным ответчиком решения, установленная Приказом МВД России от 14.11.2017 N 853 "Об утверждении Административного регламента Министерства внутренних дел Российской Федерации по предоставлению государственной услуги по предоставлению статуса вынужденного переселенца и продлению срока его действия", административным ответчиком не нарушена.

Срок обращения в суд с заявлением об оспаривании рассматриваемого решения административным истцом не пропущен.

На основании изложенного заявленные требования являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст. 175-180 КАС РФ, суд

решил:

В удовлетворении административного искового заявления ФИО4 к Управлению по вопросам миграции ГУ МВД России по Воронежской области и Главному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Воронежской области о признании незаконным и отмене решения об отказе в продлении статуса вынужденного переселенца отказать.

Решение может быть обжаловано в Воронежский облсуд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий