Приговор № 1-55/2019 от 4 июля 2019 г. по делу № 1-55/2019

Дело № 1-55/2019


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

Город Галич 5 июля 2019 г.

Галичский районный суд Костромской области в составе:

председательствующего судьи Лыткиной А.Н.,

с участием государственных обвинителей Галичской межрайонной прокуратуры Крюкова А.Ф., Шалумова В.М., Шигарева С.Ю.,

подсудимого ФИО1,

защитника Сизовой Л.Ю., представившей удостоверение ..... от <дата> и ордер ..... от <дата>,

при секретаре Сухаревой С.В.,

а также потерпевших А, Свидетель №6,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, <данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.222.1, ч.1 ст.222, ч.1 ст.223, ч.1 ст.105 УК РФ,

установил:

ФИО1 после <дата>, то есть после смерти своего отца Ш.Ю,В., до 15 часов 50 минут <дата> (точное время следствием и судом не установлено), не имея соответствующего разрешения, действуя умышленно в нарушение ст.ст.6,13,22 Федерального закона от 13.12.1996 № 150-ФЗ «Об оружии», п.54 Правил оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации, утверждённых Постановлением Правительства Российской Федерации от 21.07.1998 № 814, осознавая противоправный характер своих действий, незаконно приобрёл, взяв себе ранее принадлежащий отцу и находящийся в двух металлических банках по месту жительства последнего по адресу: <адрес>, бездымный порох (точный вес следствием и судом не установлен), являющийся промышленно изготовленным взрывчатым веществом метательного действия, который может использоваться для снаряжения охотничьих патронов. После чего ФИО1 из указанного дома перенёс этот порох к себе в квартиру по адресу: <адрес>, где незаконно хранил его в двух металлических банках до 15 часов 50 минут <дата> - момента изъятия правоохранительными органами в ходе осмотра места происшествия.

Он же, ФИО1, после <дата>, то есть после смерти своего отца Ш.Ю,В., до 15 часов 50 минут <дата> (точное время следствием и судом не установлено), не имея соответствующего разрешения, действуя умышленно в нарушение ст.ст.6,13,22 Федерального закона от 13.12.1996 № 150-ФЗ «Об оружии», п.54 Правил оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации, утверждённых Постановлением Правительства Российской Федерации от 21.07.1998 № 814, осознавая противоправный характер своих действий, незаконно приобрёл, взяв себе ранее принадлежащие отцу и находящиеся по месту жительства последнего по адресу: <адрес>, три спортивно-охотничьих патрона кольцевого воспламенения калибра 5,6 мм, относящихся к категории боеприпасов к нарезному огнестрельному оружию калибра 5,6 мм. После чего ФИО1 из указанного дома перенёс названные патроны к себе в квартиру по адресу: <адрес>, где незаконно хранил их до 15 часов 50 минут <дата> - момента изъятия правоохранительными органами в ходе осмотра места происшествия.

Он же, ФИО1, в период времени после <дата> до 15 часов 50 минут <дата> (точное время следствием и судом не установлено), находясь по месту своего жительства по адресу: <адрес>, не имея соответствующего разрешения, в нарушение ст.ст.6,13,16,22 Федерального закона от 13.12.1996 № 150-ФЗ «Об оружии», п.54 Правил оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации, утверждённых Постановлением Правительства Российской Федерации от 21.07.1998 № 814, осознавая противоправный характер своих действий, реализуя преступный умысел, направленный на незаконное изготовление патронов к огнестрельному оружию, при помощи слесарных инструментов и самодельных приспособлений для снаряжения патронов незаконно изготовил самодельным способом не менее пятнадцати патронов центрального боя 16 калибра, относящихся к категории боеприпасов к гладкоствольному охотничьему огнестрельному оружию 16 калибра.

Он же, ФИО1, в период времени с 15 часов 00 минут <дата> до 9 часов 15 минут <дата> (точное время следствием и судом не установлено), находясь в состоянии алкогольного опьянения в <адрес> посёлка <адрес>, на почве личных неприязненных отношений поссорился с женой О.

В ходе этой ссоры ФИО1, действуя осознанно и понимая в силу жизненного опыта, что выстрел из огнестрельного гладкоствольного оружия в голову жены неизбежно приведёт к наступлению её смерти, умышленно с целью убийства О с близкого расстояния произвёл в её голову два выстрела из огнестрельного гладкоствольного ружья 16 калибра <данные изъяты>

Своими противоправными действиями ФИО1 причинил О огнестрельное касательное ранение головы: рана теменной области неправильной прямоугольной формы с дефектом и отслойкой мягких тканей, поверхностными разрывами по краям, линейные переломы костей свода черепа, кровоизлияние в ретробульбарной клетчатке слева, острая субдуральная гематома слева объёмом 100 мл, размозжение мягкой мозговой оболочки и поверхностных отделов коры левой теменной доли, множественные кровоизлияния в ткань мозга левой теменной доли и в продолговатый мозг, травматический отёк головного мозга; внутрикожные кровоизлияния в лобной области лица слева, на спинке носа справа, в подбородочной области справа, в результате чего от огнестрельного касательного ранения головы, сопровождавшегося повреждением мягких тканей головы и костей свода черепа, кровоизлияниями под оболочки и в ткань головного мозга, на месте преступления наступила смерть О

Подсудимый ФИО1 вину в незаконном приобретении, хранении взрывчатых веществ признал, пояснив, что после смерти отца Ш.Ю,В., то есть после <дата> забрал принадлежащие последнему и хранящиеся у него дома две металлические банки с бездымным порохом. Данные банки с этим порохом принёс к себе в квартиру по месту жительства и там хранил порох до <дата> - до момента его обнаружения и изъятия следователем. Он (подсудимый) понимал, что хранил взрывчатые вещества незаконно, но не думал, что всё так строго. С массой пороха, который он незаконно хранил, установленной в ходе следствия, согласен. Не признаёт, что незаконно носил взрывчатые вещества, как ему вменяется, поскольку никуда порох не носил, только перенёс его из дома отца к себе в квартиру. Подтверждает, что в период с 2013 года по 2019 год разрешения на хранение и ношение оружия не имел.

Вину в незаконном приобретении, хранении боеприпасов ФИО1 также признал, указав, что три спортивно-охотничьих патрона кольцевого воспламенения калибра 5,6 мм тоже забрал после смерти отца из его дома. Эти патроны отец хранил у себя в коробке с капсюлями с того момента, как он (ФИО1) принёс их, будучи школьником, из школы. Коробку с патронами перенёс к себе в квартиру по месту жительства и там хранил патроны до <дата> - до момента их обнаружения и изъятия следователем. Не признаёт, что незаконно носил боеприпасы, как ему вменяется, так как никуда данные патроны не носил, только перенёс их из дома отца к себе в квартиру.

Вину в незаконном изготовлении боеприпасов подсудимый признал, сообщив, что в период после <дата> до 2019 года изготовил не более 15 патронов центрального боя 16 калибра к гладкоствольному охотничьему огнестрельному оружию 16 калибра. Всё необходимое для изготовления патронов (порох, капсюля, пыжи, дробь) принёс из дома отца после его смерти. С какой целью он (подсудимый) снаряжал патроны, сказать затрудняется, разрешение на ношение и хранение охотничьего ружья у него аннулировали 9 лет назад за совершённое правонарушение.

Не согласен с обвинением в части количества изготовленных патронов: 55 патронов 16 калибра и 12 патронов 12 калибра. Фактически он изготовил не более 15 патронов 16 калибра. Остальные изъятые у него при осмотре места происшествия патроны 16 калибра при жизни изготовил его отец, который являлся охотником, а он просто забрал их себе после смерти последнего.

12 патронов 12 калибра он (Ш) изготовил, когда имел разрешение на хранение и ношение охотничьего ружья и охотничий билет. Это было ещё до смерти отца. Когда аннулировали разрешение на ношение и хранение охотничьего ружья, он оставил своё ружьё в отделе полиции, а указанные патроны к ружью 12 калибра никто у него не изъял.

Виновным в умышленном причинении смерти О подсудимый ФИО1 признал себя частично.

Он показал, что прожил совместно с потерпевшей 21 год, отношения между ними складывались хорошие, он занимался воспитанием сыновей О – Свидетель №6 и А, спиртным не злоупотреблял, обеспечивал семью материально. Периодически между ним и женой случались конфликты, мелкие бытовые ссоры.

<дата> в дневное время он употреблял спиртное с жителем посёлка Лопарево Свидетель №4 в доме последнего, а затем пришёл в гости к двоюродному брату Свидетель №11, с которым также распивал спиртное. С 16 часов до 19 часов он находился дома, после чего, заняв деньги у знакомого Свидетель №8, сходил в магазин, где приобрёл две бутылки портвейна «777». Дома на кухне начал распивать приобретённое спиртное. Жена, располагавшаяся в своей комнате, позвала его, а когда он подошёл к ней, начала оскорблять его мужское достоинство, говорила, что изменяла ему, когда работала в г. Москве. У жены началась истерика, она кричала, повторяла обидные слова. Тогда он, чтобы успокоить Ш, сходил в другую комнату, где взял хранящееся в диване огнестрельное гладкоствольное ружьё <данные изъяты> зарядил его патронами, которые лежали отдельно в патронташе, находящемся в ящике стенки, вернулся в комнату к жене, наставил на неё ружьё и сказал, что собирается её убивать. На самом деле убивать жену не хотел, хотел только попугать и выстрелить в стену поверх её головы. Первый выстрел произвёл в стену под потолок, но стоявшая примерно в метре от него О в этот момент схватилась за ствол ружья и прижала его к своей голове. После выстрела с головы у неё полетели волосы, крови же он не заметил.

Затем потерпевшая села на диван, он начал её ругать, что она подставила голову под ружьё, но она сказала, что всё равно утопится, схватилась за ствол ружья, стала тащить и прижимать его к себе. Он же начал тянуть ружьё к себе. В это время его палец находился на спусковом крючке ружья, и он (подсудимый) случайно нажал на него, произошёл самопроизвольный выстрел, после которого жена упала на подушку дивана, из головы у неё хлестала кровь. Потом она сползла с дивана на пол и поползла. Он, бросив ружьё у дивана, взял потерпевшую за окровавленную голову, она же сказала, чтобы голову не трогал, так как ей больно, а вызвал скорую помощь. Он, не найдя свой телефон, вернулся в комнату к жене, которая лежала на полу лицом вниз, проверил на шее пульс и понял, что она скончалась. Выпив портвейна, постучал в дверь к соседке С, но та дверь не открыла, попросила уйти и больше не стучать.

Вернувшись домой, он ещё раз подошёл к жене, та по-прежнему лежала на полу лицом вниз. До утра просидел на кухне, где распивал спиртное. Около 7 часов <дата> пришёл к Свидетель №4, сказал ему, что О застрелилась, и попросил сообщить об этом её сыну и снохе. Свидетель №4 всем позвонил, после чего приехали сотрудники полиции и увезли его (Ш).

Вину в совершении данного преступления признаёт только в той части, что принёс ружьё, поставил палец на курок, произошли выстрелы, но умысла убивать Ш не имел. Фактически она сама подставила голову под ружьё, он её убивать не собирался, хотел только попугать, остановить истерику. Такие действия жены (истерика, прижимание дула ружья к себе, разговоры о том, что она утопится) он может объяснить тем, что О лечилась в онкоцентре, ей делали операцию на носу, а накануне Нового года у неё рядом с ресницей на правом глазу вновь образовалась такая же опухоль.

Гражданский иск потерпевшего Свидетель №6 о взыскании компенсации морального вреда признаёт, поскольку тот потерял мать, но полагает, что заявленная сумма компенсации 300 000 рублей является, с учётом его (подсудимого) материального положения, завышенной.

Вина ФИО1 в незаконном приобретении, хранении взрывчатых веществ; незаконном приобретении, хранении боеприпасов; незаконном изготовлении боеприпасов помимо личного признания в этом, нашла своё полное подтверждение совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства, в том числе:

- частично показаниями потерпевших Свидетель №6 и А, свидетельскими показаниями Свидетель №11, В, Свидетель №8, С, Свидетель №7, Е

Потерпевший А рассказал, что у ФИО1 было два ружья: одно ружьё 12 калибра принадлежало ему, другое ружьё - <данные изъяты> двуствольное 16 калибра ранее принадлежало отцу подсудимого Ш.Ю,В..

Также он знает, что в одной из комнат в верхнем ящике мебельной стенки ФИО1 хранил порох, дробь, патронташ с патронами. Эти предметы он (потерпевший) видел в месте хранения.

Потерпевший Свидетель №6 сообщил, что знал о наличии у ФИО1 охотничьего ружья «<данные изъяты> 16 калибра. Раньше подсудимый ходил на охоту.

Это ружьё хранилось в квартире ФИО1 в диване, а патроны к нему – в верхнем ящике шкафа. Патроны были самозаряженные, ФИО1 заряжать патроны умеет, заряжал их и при нём (Свидетель №6). Пороха в квартире подсудимого он не видел.

Свидетель Свидетель №11 пояснил, что ранее около 15 лет назад он и его двоюродный брат ФИО1 вместе охотились. У подсудимого было охотничье ружьё, которое впоследствии за какие-то нарушения забрали. Патроны к ружью ФИО1 обычно заряжал сам, так как это дешевле. Забрали ли у подсудимого вместе с ружьём патроны, ему (свидетелю) не известно.

Свидетель ФИО2 объяснила, что ФИО1 был охотником, но его лишили лицензии на оружие, поскольку он в 1998-1999 году бегал по пилораме с ружьём, пугал крановщика, не давал ему грузить груз людям, с которыми поспорил. Патроны к ружью подсудимый купал в г. Галиче, раньше они продавались свободно.

В связи с существенными противоречиями в показаниях свидетеля В. в части приобретения патронов ФИО1, данных ею при рассмотрении дела и в ходе предварительного следствия, в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ оглашались её показания (т.2 л.д.133-136).

Было установлено, что при допросе в качестве свидетеля <дата> В. показал, что ей неизвестно, откуда ФИО1 брал патроны. Она предполагает, что он, возможно, сам изготавливал патроны в домашних условиях с помощью приспособлений, которые ему мог оставить отец, ранее являвшийся охотником.

Суд считает, что указанные выше показания В следует признать в качестве доказательств по делу. При допросе В., о чём имеются соответствующие записи, разъяснялась часть 4 статьи 56 УПК РФ. Свидетель предупреждалась, что её показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при её последующем отказе от этих показаний.

Следует также принять во внимание, что названные показания свидетеля В согласуются, в том числе и с показаниями самого подсудимого ФИО1, не отрицавшего самостоятельного изготовления патронов.

Ссылку свидетеля В на то, что она подписала протокол допроса, не читая, а следователь неправильно записал показания, суд во внимание не принимает, считая её несостоятельной и не соответствующей действительности.

Свидетель Свидетель №8 указал, что ФИО1 и его отец раньше охотились, у них было оружие. Куда делось оружие после смерти отца подсудимого, он не знает.

Свидетель С рассказала, что около 10 лет назад ФИО1 всё время ходил на охоту, но потом перестал. Со слов мужа ей известно, что в 2009 году у подсудимого ружьё изъяли.

Свидетель Свидетель №7 сообщил, что ранее ФИО1 официально владел ружьём, имел охотничий билет, ходил на охоту с отцом и дядей. Где подсудимый брал патроны, ему не известно. Последние 5-6 лет он охотиться перестал.

Свидетель Е – сестра подсудимого также подтвердила, что ранее подсудимый с отцом занимались охотой, являлись членами охотобщества. Куда делись ружья, порох, патроны после смерти отца, она не знает, дома этого не видела.

Кроме названных выше показаний потерпевших и свидетелей, вина подсудимого ФИО1 в совершённых преступлениях подтверждается материалами дела, исследованными в судебном заседании:

- протоколом осмотра места происшествия (жилого <адрес> посёлка <адрес>) от <дата> и фототаблицей к нему (т.1 л.д. 6-26), в ходе которого в <адрес> этого дома обнаружили и изъяли, помимо прочего, патрон 16 калибра чёрного цвета, пыжи (2 штуки), двуствольное ружьё, ружьё двуствольное в чехле, ружьё одноствольное, патроны в количестве 70 штук, порох в двух металлических банках, гильзы, дробь, устройства для изготовления патронов;

- протоколом проверки показаний на месте от <дата> с применением средств видеофиксации (т.1 л.д.115-124), при производстве которой ФИО1, находясь в квартире по месту своего жительства, указал на места хранения пороха, патронов, также пояснил, что снаряжал патроны самостоятельно в количестве около 15 штук. При этом показания ФИО1 давал в присутствии защитника Сизовой Л.Ю.;

- сведениями отделения лицензионно-разрешительной работы в <адрес> Управления Росгвардии по <адрес> от <дата> ..... (т.2 л.д.146), из которых следует, что ФИО1 являлся владельцем зарегистрированного оружия: охотничьего ружья марки <данные изъяты> ..... до <дата>. Разрешение на хранение и ношение указанного оружия аннулировано в связи с повторными правонарушениями общественного порядка. Оружие марок: <данные изъяты> по данным учёта СЦУО не значатся и не значились;

- копией записи акта о смерти Ш.Ю,В., <дата> года рождения, умершего <дата> (т.2 л.д.148)

- сведениями отделения лицензионно-разрешительной работы в Галичском районе Управления Росгвардии по Костромской области от <дата> ..... (т.2 л.д.175), из которых усматривается, что Ш.Ю,В. являлся владельцем зарегистрированного оружия: охотничьего ружья марки <данные изъяты> ..... до <дата>;

- заключением судебной взрывотехнической экспертизы от <дата> ..... (т.3 л.д.65-67), в силу которого представленные на экспертизу вещества в двух металлических банках, обнаруженных и изъятых <дата> в ходе осмотра места происшествия по адресу; <адрес>, являются:

- в металлической банке ..... - промышленно изготовленным взрывчатым веществом метательного действия, а именно: бездымным порохом типа «Сокол» либо его аналогом массой 124,7 г;

- в металлической банке ..... - промышленно изготовленным взрывчатым веществом метательного действия, а именно: смесью бездымных порохов массой 28,4 г.

Представленные на экспертизу вещества могут использоваться для снаряжения охотничьих патронов;

- заключением судебной баллистической экспертизы от <дата> ..... (т.3 л.д.52-60), в соответствии с которым изъятые в ходе осмотра места происшествия <дата> по адресу: <адрес>, и представленные на экспертизу: 55 патронов являются патронами центрального боя 16 калибра и относятся к категории боеприпасов к гладкоствольному охотничьему огнестрельному оружию 16 калибра; 12 патронов являются патронами центрального боя 12 калибра и относятся к категории боеприпасов к гладкоствольному охотничьему огнестрельному оружию 12 калибра; 3 патрона являются спортивно-охотничьими патронами кольцевого воспламенения калибра 5,6 мм и относятся к категории боеприпасов к нарезному огнестрельному оружию калибра 5,6 мм.

Представленные на экспертизу 70 патронов пригодны для стрельбы.

Представленные на экспертизу 55 патронов предназначены для производства выстрелов из гладкоствольного охотничьего огнестрельного оружия 16 калибра. Представленные на экспертизу 12 патронов предназначены для производства выстрелов из гладкоствольного охотничьего огнестрельного оружия 12 калибра. Представленные на экспертизу 3 патрона предназначены для производства выстрелов из нарезного огнестрельного оружия калибра 5,6 мм.

Представленные на экспертизу 55 патронов 16 калибра и 12 патронов 12 калибра снаряжены самодельным способом. Представленные на экспертизу три патрона калибра 5,6 мм изготовлены заводским способом и следов самодельного переснаряжения не имеют.

Представленные на экспертизу 224 гильзы являются составными частями патронов 12 и 16 калибра к гладкоствольному охотничьему огнестрельному оружию соответствующего калибра. Представленные гильзы, пули, дробь, картечь, капсюля, пыжи, прокладки, контейнеры и стабилизаторы являются составными частями патронов к гладкоствольному охотничьему оружию, однако в представленном виде к категории боеприпасов не относятся;

- заключением судебной баллистической экспертизы от <дата> ..... (т.2 л.д.241-248), из которого видно, что предмет, изъятый в ходе осмотра места происшествия <дата> по адресу: <адрес>, является патроном центрального боя для гладкоствольных ружей 16-го калибра, повторно снаряжен самодельным способом, относится к категории боеприпасов для гладкоствольного охотничьего огнестрельного оружия. Данный патрон для производства выстрела пригоден;

другими материалами уголовного дела, исследованными в судебном заседании.

Несмотря на частично признание ФИО1 своей вины в умышленном причинении смерти О, его вина в этом преступлении нашла своё полное подтверждение совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства, в том числе:

- показаниями ФИО1, данными им в ходе предварительного следствия и оглашёнными в судебном заседании в порядке п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ (т.1 л.д.69-72, 129-132, т.2 л.д.149-154, 166-171).

Допрошенный <дата> (т.1 л.д.69-72) в качестве подозреваемого в присутствии защитника Сизовой Л.Ю., ФИО1 пояснил, что периодически злоупотребляет спиртным, уходит в запои, то есть может употреблять спиртное длительное время. Так, с <дата> по <дата> он ежедневно употреблял спиртное, в основном водку и портвейн, которые приобретал в магазинах посёлка Лопарево. Когда употреблял спиртное, у него с супругой О происходили семейные скандалы на бытовой почве. Были случаи, когда жена уходила из-за его претензий в баню, расположенную во дворе, где ждала, когда он успокоится или ляжет спать, после чего возвращалась домой.

<дата> около 19 часов он сидел дома на кухне, употреблял спиртное, когда жена О что-то ему крикнула. Он, не расслышав, пошёл к ней в комнату. На тот момент был уже изрядно пьян. В комнате между ним и женой произошла словесная ссора, в ходе которой она его оскорбляла. Он (подсудимый) просил её замолчать, сказал, что иначе её убьёт. Жена сообщила, что станет ему изменять и изменяла ранее с другим мужчиной, когда работала в г. Москве. Эти слова его сильно задели, обидели и разозлили. В порыве злости на жену и возникшей к ней неприязни он решил её убить, поэтому пошёл в свою комнату, в нише дивана достал ружьё <данные изъяты>, которое ранее принадлежало его отцу и всегда находилось в этой нише дивана. Ружьё взял с целью убить жену, чтобы она перестала его оскорблять, хотел таким образом, чтобы она замолчала. Достав ружьё, зарядил два дробовых патрона 16 калибра, которые взял из шкафа, и направился в комнату жены. О была в своей комнате, стояла лицом к нему примерно в 1 метре от него. Он держал ружьё перед собой, при этом указательный палец правой руки находился на спусковом крючке, предохранитель ружья был снят. Он направил ружьё в сторону жены дулом к её голове и сказал, чтобы она не кричала, но та кричать не перестала. Тогда он нажал на спусковой крючок ружья и произвёл выстрел в голову О. Дробь от ружья попала в голову жены и в стену сзади неё в левый верхний угол комнаты. Жена начала падать на диван, села на него, и тогда он (Ш) снова направил ружьё в голову О и произвёл второй выстрел, нажав указательным пальцем правой руки на спусковой крючок.

Помимо этого, ФИО1, будучи допрошенным в качестве подозреваемого, указал, что ранее длительное время занимался охотой, поэтому понимал, что, производя выстрелы в голову жены О, убьёт её.

Когда он, пытаясь нащупать пульс на шее жены, который не прощупывался, осознал, что убил её, испугался этого, достал из ружья две стреляные гильзы, которые бросил в комнате, а ружьё поставил в коридоре рядом с входной дверью.

Допрошенный <дата> (т.1 л.д.129-132) в качестве обвиняемого в присутствии защитника Сизовой Л.Ю., ФИО1 в дополнение к ранее данным показаниям сообщил, что после первого выстрела видел, что причинил ранение головы О, однако, находясь в возбуждённом состоянии, всё равно совершил выстрел из оружия в голову жены. Он осознавал, что, производя выстрелы в голову, может причинить смерть своей жене.

Допрошенный <дата> (т.2 л.д.149-154) в качестве обвиняемого в присутствии защитника Сизовой Л.Ю., ФИО1 описал обстоятельства совершения им убийства жены так, как рассказывал об этом при допросе в качестве подозреваемого <дата>.

Будучи допрошенным <дата> в качестве обвиняемого (т.2 л.д.166-171) в присутствии защитника Сизовой Л.Ю., ФИО1 подтвердил свои показания, данные им на предыдущих допросах.

Суд считает, что названные выше показания ФИО1 следует признать в качестве доказательств, подтверждающих его вину в совершённом преступлении. При допросах, проведённых в присутствии защитника, ФИО1, о чём имеются соответствующие записи, разъяснялась статья 51 Конституции РФ, а также статья 46 УПК РФ (при допросе в качестве подозреваемого) и ст.47 УПК РФ (при допросе в качестве обвиняемого). ФИО1 предупреждался, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний.

Утверждения ФИО1 о том, что он не соображал, что говорит на следствии, суд находит неубедительными и явно надуманными. Следует учесть, что все показания подсудимый давал в присутствии защитника, его допросы производились через временной промежуток в январе и марте 2019 года.

Помимо показаний ФИО1, данных им в ходе предварительного следствия, его вина в совершённом преступлении, как считает суд, подтверждается также показаниями потерпевших А и Свидетель №6, свидетельскими показаниями С, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №1, Свидетель №11, Свидетель №8, В Свидетель №7, Свидетель №10

Потерпевший А рассказал, что О - его мать, подсудимый ФИО1 - отчим, совместно они с матерью проживали около 18 лет. Последний раз мать видел <дата>, приезжал к ней в гости. Никаких конфликтов в этот день в семье матери не было.

В момент совершения преступления он находился на работе. О том, что ФИО1 убил мать, ему по телефону сообщила его девушка. Об обстоятельствах произошедшего впоследствии ему рассказал брат Свидетель №6. Он пояснил, что утром <дата> ФИО1 пришёл домой к Свидетель №4 и сказал, что О застрелилась. Свидетель №4 позвонил ему (Свидетель №6), и тот, придя в квартиру, обнаружил тело матери.

Совместно с матерью и ФИО1 он проживал до 2010 года и после возвращения из армии в течение 1 года. В трезвом виде отчим вёл себя адекватно, когда выпьет - агрессивно. Выпивал он часто, в месяц три-четыре раза, пил по два-три дня. Скандалы в семье были постоянные, иногда отчим наносил матери побои, периодически мать с ними (им и братом) убегала из дома, они ждали, когда ФИО1 успокоится. Мать высказывала недовольство подсудимому. Он, в свою очередь, когда находился в состоянии опьянения, угрожал в её адрес, говорил, что пристрелит. Эти угрозы он (потерпевший) неоднократно слышал лично. Несколько лет назад ФИО1 выходил из дома с ружьём и стрелял в воздух с целью их (мать и его) напугать, говорил, чтобы уходили из дома, иначе пристрелит. В последнее время мать несколько раз вызывала наряд полиции, но ФИО1 в отдел не забирали.

Исковых требований о взыскании морального вреда он не предъявлял и предъявлять не намерен.

Потерпевший Свидетель №6 пояснил, что О приходится ему матерью, подсудимый ФИО1 – отчимом.

<дата> около 8 часов 30 минут Свидетель №4 позвонил его (потерпевшего) жене, сообщил, что мать застрелилась. Они с женой прибежали к Свидетель №4 домой, там находился ФИО1, руки которого были в крови. Последний сказал, что матери нет. Он зашёл в квартиру родителей, где обнаружил мать, лежащую на полу в комнате, тело её уже остыло. ФИО1 убил мать из ружья, оно стояло в углу прихожей слева от входа. Он (потерпевший) убрал ружьё на веранду и позвонил в полицию.

Соседка С рассказала, что <дата> около 20-21 часа слышала хлопок, но не придала этому значения, поскольку были праздничные дни.

До 2008 года он проживал совместно с матерью и отчимом. Последний, когда приходил домой пьяным, мог выгнать их из квартиры, хватался за ножи, за ружьё. Они с матерью и братом уходили в баню или на улицу, пережидали, когда ФИО1 успокоится. В пьяном виде в его (Свидетель №6) присутствии подсудимый дважды угрожал матери убийством. Были случаи когда он отнимал у отчима ружьё, когда тот брался за него, пытаясь таким образом «попугать». Он неоднократно делал отчиму замечания, просил, чтобы тот перестал выпивать. Мать иногда ходила с синяками, пряталась где-нибудь, подсудимый пьяный постоянно выгонял её из дома.

Он (потерпевший) предлагал матери переехать жить к нему, но та стеснялась.

Преступлением, совершённым ФИО1, ему причинён моральный вред, в результате действий последнего он лишился матери. Просит взыскать с подсудимого компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

Свидетель С показала, что проживает с семьёй Ш по соседству. Совместно ФИО1 и О жили около 20 лет. Периодически в семье последних случались скандалы, когда подсудимый приходил пьяный, ругался с женой. Последнее время он выпивал часто: три раза в месяц по несколько дней, пил запоями. Она слышала, что ФИО1 хотел выгнать жену из дома.

<дата> около 12 часов ФИО1 попросил в долг 300 рублей, но она (свидетель) отказала, поскольку тот просил денег на покупку вина. В этот же день около 20 часов она услышала какой-то треск, а спустя пять минут - хлопок, как будто хлопнула дверь. После хлопка подсудимый постучал к ней в дверь, но она дверь не открыла, попросила уйти, так как укладывала внучку спать.

<дата> около 7 часов она видела, как ФИО1 ушёл из дома, позднее узнала, что он был у жителя посёлка Свидетель №4 Примерно в 9 часов пришёл Свидетель №6 (сын О), который сообщил, что, похоже, отец убил мать, и попросил вызвать полицию.

Она (С) в осмотре места происшествия участия не принимала, о случившемся ни с кем не разговаривала.

Свидетель Свидетель №3 - супруг свидетеля С объяснил, что <дата> находился на работе, пришёл домой около 8 часов <дата>, лёг отдыхать. В это время к ним пришёл сын О Свидетель №6 и сказал, что его маму убили, она уже остыла. С его слов, Ш убили из ружья, которое он обнаружил стоящим в углу прихожей.

Он (свидетель) вызвал полицию, в квартиру Ш не заходил.

Накануне вечером <дата> его супруга С слышала хлопки, но не придала им значения, никак не отреагировала.

Он замечал, что Ш периодически скандалят. Скандалы, по его мнению, происходили из-за пьянства подсудимого, тот выпивал 3-4 раза в месяц по 1-2 дня. Ему О не жаловалась на мужа, следов побоев у неё он не замечал. Намерений о суициде О также не высказывала.

Свидетель Свидетель №4 рассказал, что <дата> в дневное время встретился с ФИО1 у магазина, вместе зашли к нему (свидетелю) домой, где распили полбутылки водки. Оставшуюся водку подсудимый, уходя, забрал с собой.

<дата> в 8 часов 30 минут ФИО1 вновь пришёл к нему домой, он находился с похмелья в возбуждённом состоянии, руки его были в крови, сказал, что у него проблемы с женой, и попросил позвонить снохе Свидетель №5 - жене Свидетель №6 (сына О). Свидетель №6 с женой пришли, спросили, что случилось, на что подсудимый ответил: «Мамке «каюк». Свидетель №6 ушли, а через некоторое время приехали сотрудники полиции и забрали ФИО1 До приезда полиции подсудимый сидел у него на кухне, и постоянно говорил: «Зачем? Зачем?», но он его не слушал.

Он (свидетель) может охарактеризовать ФИО1 как спокойного, нормального человека, но пока тот трезв. Когда подсудимый выпьет, начинает нервничать, психовать, становится агрессивным. О семейной жизни Ш ему ничего не известно.

Свидетель Свидетель №5 - супруга потерпевшего Свидетель №6 показала, что знает ФИО1 и Ш на протяжении 10 лет. Последнее время между ними часто возникали конфликты, ФИО1 поднимал руку на жену, она вызывала участкового. Подсудимый постоянно употреблял спиртное, пил запоями, которые длились 1-2 недели, бывало и больше.

<дата> в 8 часов ей позвонил Свидетель №4, пояснил, что к нему пришёл ФИО1 и сообщил, что мама застрелилась. Её (свидетеля) муж перезвонил матери О, но на звонок та не ответила. Тогда они пришли к Свидетель №4 домой, там находился ФИО1, который сказал, что мама застрелилась.

Её муж Свидетель №6 зашёл в квартиру матери, а когда вышел, сообщил, что мать уже мёртвая. Муж пояснил, что в углу в прихожей стоит ружьё. Он взял перчатку и убрал ружьё из угла прихожей на веранду, чтобы ничего не случилось, потом ушёл к соседям С вызывать полицию.

Свидетель Свидетель №1 - продавец расположенного в посёлке Лопарево магазина ООО «Меркурий» подтвердила, что <дата> около 19 часов 40 минут в магазин заходил ФИО1, находящийся в нетрезвом виде. Он купил бутылку портвейна объёмом 1 литр и сообщил, что уже давно пьёт, но сказал, что надо с этим делом завязывать, а то вся пенсия уходит на продукты и вино.

Подсудимого она может охарактеризовать как взрывного человека. Однажды он пришёл в магазин, ему не дали в долг, и тот сразу стал резко ругаться на продавца. Одно время она (свидетель) работала в больнице совместно с О Последняя часто ходила с синяками на лице. Её не спрашивали, откуда у неё синяки, и так было понятно, откуда.

Свидетель Свидетель №11 указал, что подсудимый приходится ему двоюродным братом. <дата> в дневное время ФИО1 приходил к нему в гости, принёс с собой бутылку портвейна, которую они совместно распили.

Про взаимоотношения подсудимого с супругой О ему ничего не известно.

Свидетель Свидетель №8 сообщил, что ФИО1 выпивал каждый месяц, как получал пенсию. Кроме того, последний периодически занимал у него деньги в размере 200 рублей на приобретение вина.

Свидетель В – продавец магазина ООО «Меркурий» рассказала, что ФИО1 иногда заходил в магазин, покупал портвейн. В состоянии опьянения подсудимый может быть резким. Однажды, когда она отказала ФИО1 в продаже спиртного в долг, он ругался, высказал ей всё, не стесняясь в выражениях.

Свидетель Свидетель №7 пояснил, что последние 10 лет ФИО1 постоянно употребляет спиртные напитки, как только получит пенсию, сразу приобретает спиртное. В состоянии опьянения подсудимый может нагрубить, но в драку не лезет. Про взаимоотношения ФИО1 с супругой О ему ничего не известно, про скандалы в их семье не слышал.

Свидетель Свидетель №10 показала, что про взаимоотношения ФИО1 с супругой О она ничего не знает. Последние три года подсудимый злоупотреблял спиртными напитками. О его жалела, думала перебраться жить в <адрес>, но не хотела оставлять мужа одного.

Иногда ФИО1 занимал у неё (свидетеля) деньги на вино, потом, получив пенсию, долг отдавал.

Помимо перечисленных доказательств, вина ФИО1 в совершении преступления подтверждается материалами дела, исследованными в судебном заседании:

- протоколом осмотра места происшествия (жилого <адрес>) от <дата> и фототаблицей к нему (т.1 л.д. 6-26), в ходе которого в <адрес> этого дома в комнате на полу обнаружили труп О, <дата> года рождения, с огнестрельным ранением в теменной области головы. Также в стене около дивана обнаружили два повреждения от выстрела. При производстве осмотра изъяли, помимо прочего, две гильзы шестнадцатого калибра чёрного цвета; двуствольное ружьё; части утеплителя и обоев со стены со следами повреждений от выстрелов; волосы с дивана, стен и потолка; одежду ФИО1;

- протоколом проверки показаний на месте от <дата> с применением средств видеофиксации, а также манекена человека (т.1 л.д.115-124), при производстве которой ФИО1, находясь в квартире по месту своего жительства, детально рассказал об обстоятельствах и способе совершения им убийства О, а с помощью манекена показал, где находились он и О в момент убийства. Также он показал место, где потерпевшая осталась после убийства. При этом показания ФИО1 давал в присутствии защитника Сизовой Л.Ю.;

- заключением судебно-медицинского эксперта ..... (экспертиза трупа) от <дата> (т.2 л.д.202-216), согласно которому: 1. При судебно-медицинской экспертизе трупа О, <дата> года рождения, установлено:

1.1. Огнестрельное касательное ранение головы: рана теменной области неправильной прямоугольной формы с дефектом и отслойкой мягких тканей, поверхностными разрывами по краям, линейные переломы костей свода черепа, кровоизлияние в ретробульбарной клетчатке слева, острая субдуральная гематома слева объёмом 100 мл, размозжение мягкой мозговой оболочки и поверхностных отделов коры левой теменной доли, множественные кровоизлияния в ткань мозга левой теменной доли и в продолговатый мозг, травматический отёк головного мозга.

Внешние свойства раны мягких тканей теменной области (дефект и отслойка мягких тканей, поверхностные разрывы по краям) свидетельствуют о том, что касательное ранение головы было причинено выстрелом из огнестрельного оружия с близкой дистанции.

Учитывая результаты судебно-гистологического исследования кровоизлияний в мягких тканях из раны теменной области («инфильтративно-деструктивные кровоизлияния с наличием реактивных явлений в виде нерезко выраженного внутрисосудистого лейкоцитоза с наличием очаговых лейкоцитарных скоплений в толще кровоизлияний»), огнестрельное касательное ранение головы было причинено за несколько минут – 1,0-1,5 часа до наступления смерти.

Наличие вертикального потека крови в лобной области может указывать на то, что в момент причинения огнестрельного касательного ранения головы О находилась в вертикальном (стоя, сидя) или близком к нему положении.

Нельзя исключить, что после получения огнестрельного ранения головы О могла совершать активные целенаправленные действия (передвигаться, разговаривать и т.п.) в течение короткого промежутка времени, исчисляемого несколькими минутами - десятком минут.

Объективных признаков, указывающих на возможность причинения огнестрельного ранения головы самой потерпевшей, а также признаков, свидетельствующих об изменении положения трупа, не установлено.

Огнестрельное касательное ранение головы, сопровождавшееся переломами костей свода черепа, кровоизлияниями под оболочки и в ткань головного мозга, имеет опасность для жизни и квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

1.2. Внутрикожные кровоизлияния в лобной области лица слева, на спинке носа справа, в подбородочной области справа. Данные повреждения могли образоваться как от действия повреждающих факторов выстрела, так и при взаимодействии с твёрдым тупым предметом не более чем за 3-ое суток до наступления смерти.

1.3. Кровоподтёк на левом плече. Данное повреждение образовалось при взаимодействии с твёрдым тупым предметом не более чем за 3-ое суток до наступления смерти.

Повреждения, указанные в пунктах 1.2 и 1.3 выводов, вреда здоровью не причиняют, так как не влекут кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности.

2. Смерть О наступила от огнестрельного касательного ранения головы, сопровождавшегося повреждением мягких тканей головы и костей свода черепа, кровоизлияниями под оболочки и в ткань головного мозга, что подтверждается комплексом признаков, указанных в пункте 1.1 выводов.

Между причинённым тяжким вредом здоровью и наступлением смерти О имеется прямая причинно-следственная связь.

Принимая во внимание характер и выраженность трупных явлений, отмеченных при экспертизе трупа, следует считать, что с момента смерти О до начала исследования трупа прошло не менее 36 - 48 часов.

При судебно-химическом исследовании крови от трупа О этиловый спирт и его суррогаты не обнаружены.

При судебно-биологическом исследовании крови от трупа О установлено, что кровь от трупа О относится к 0?? группе, выявлены антигены М. и N.;

- заключением комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы от <дата> ..... (т.2 л.д.227-229), в силу которого в каком-либо временном болезненном расстройстве психической деятельности, слабоумии, ином болезненном состоянии психики в интересующий следствие период времени ФИО1 не находился, а был в состоянии простого алкогольного опьянения и мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время он также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается. В исследуемой судебной ситуации ФИО1 в состоянии аффекта не находился, так как отсутствует характерная для аффекта феноменология, в том числе динамика эмоций. ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, которое искажало течение эмоциональных процессов;

- заключением судебной баллистической экспертизы от <дата> ..... (т.2 л.д.241-248), из которого усматривается, что предмет, изъятый в ходе осмотра места происшествия <дата> по адресу: <адрес>, является гладкоствольным двуствольным охотничьим ружьём 16-го калибра, модели <данные изъяты> образца 1956 года, отечественного производства. Данное охотничье ружьё относится к категории гладкоствольного огнестрельного оружия, исправно и в представленном на исследование виде пригодно для производства выстрелов. Каких-либо признаков переделки и замены деталей не обнаружено.

Две гильзы, изъятые в ходе осмотра места происшествия <дата> по адресу: <адрес> являются составными частями охотничьих патронов центрального боя для гладкоствольных ружей 16-го калибра промышленного изготовления отечественного производства и в представленном виде к категории боеприпасов не относятся. Данные гильзы стреляны из гладкоствольного двуствольного охотничьего ружья 16-го калибра, модели <данные изъяты> образца 1956 года, отечественного производства.

Повреждения на спиле со стены с места происшествия (№ 1) были образованы в результате взаимодействия с лицевой стороны множества быстро летящих металлических элементов округлой формы диаметром около 3,4 мм, стреляных из охотничьего гладкоствольного ружья, то есть по механизму образования данные повреждения являются огнестрельными. Повреждение (в виде дробовой осыпи) диаметром около 60 мм даёт основание для вероятного вывода о том, что выстрел был произведён с дистанции (около 2-3 метров), однако, учитывая то, что повреждение (в виде дробовой осыпи) на спиле со стены с места происшествия было образовано после прохождения преграды компактным дробовым снарядом, преградой согласно обстоятельствам уголовного дела являлась голова потерпевшей О, дистанция, с которой был произведён выстрел, может варьироваться. Данное повреждение, вероятно, образовано одним выстрелом.

Повреждения на спиле со стены с места происшествия (№ 2) были образованы в результате взаимодействия с лицевой стороны множества быстро летящих металлических элементов округлой формы диаметром около 5 мм, стреляных из охотничьего гладкоствольного ружья, то есть по механизму образования данные повреждения являются огнестрельными. Повреждение (в виде дробовой осыпи) диаметром около 85 мм даёт основание для вероятного вывода о том, что выстрел был произведён с дистанции (около 4-6 метров), однако, учитывая то, что повреждение (в виде дробовой осыпи) на спиле со стены с места происшествия было образовано после прохождения преграды компактным дробовым снарядом, преградой согласно обстоятельствам уголовного дела являлась голова потерпевшей О, дистанция, с которой был произведён выстрел, может варьироваться. Данное повреждение, вероятно, образовано одним выстрелом.

- заключением судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств от <дата> ..... (т.3 л.д.7-18), из которого видно, что кровь О относится к 0?? группе, кровь ФИО1 относится к В? группе.

При исследовании в вырезках из пятен с тельняшки, брюк, свитера, куртки, смывах с рук и левой ушной раковины ФИО1, волос с дивана, потолка и со стены, смывов с пола и двери, смывах с ладоней подногтевого содержимого О, майки, кофты, бюстгальтера, носка (обозначенного при исследовании .....), туники (обозначенной в постановлении как клетчатая кофта) обнаружены пятна, содержащие кровь.

Кровь, обнаруженная при исследовании вещественных доказательств, принадлежит человеку.

При определении групповой принадлежности следов крови на тельняшке, на брюках, на свитере ФИО1, на волосах, изъятых с дивана, потолка и стены, на смывах с пола и двери, на майке, кофте, тунике (обозначенной как клетчатая кофта), на белой кофте, на носке (обозначенном при исследовании .....) выявлен антиген Н, что свидетельствует о их происхождении от лица с 0?? группой крови, в том числе от О и принадлежать ФИО1 не могут.

На тельняшке, на брюках, смывах с рук и левой ушной раковины ФИО1, смывах с ладоней подногтевого содержимого О выявлены антигены В и Н. Если кровь принадлежит одному лицу, то им должен быть человек с В? группой крови. Однако нельзя исключать присутствие в данных пятнах крови О, а антиген В может выявляться за счёт выделений, эпителиальных клеток или крови ФИО1;

- заключением медико-криминалистической судебной экспертизы (кожного лоскута, свода черепа от трупа О, двух пыжей, деформированной дроби) от <дата> ..... (т.3 л.д.30-41), из которого следует, что, учитывая морфологические свойства раны с левой теменной области и повреждений свода черепа от трупа О, а также данные судебно-медицинского исследования трупа О, следует полагать, что они являются входными касательными огнестрельными дробовыми, что подтверждается формой, размерами, наличием дефекта мягких тканей и осаднения в ране; наличием металлизации свинцом по краям раны и копоти на левой теменной кости. Вышеописанные рана и повреждения костей свода черепа образовались от одного выстрела из огнестрельного оружия, возможно, из охотничьего ружья или его обреза дробовым снарядом в левую теменную область.

Оружие в момент выстрела располагалось сзади от потерпевшей, а преимущественное направление выстрела, с учётом данных судебно-медицинского исследования трупа, было сзади наперёд.

Выстрел произведён в зоне компактного (сплошного) действия дробового снаряда. В области повреждений обнаружены факторы близкого выстрела (разрывы от механического действия пороховых газов, частицы металла, копоть);

- заключением судебной биологической экспертизы от <дата> ..... (т.3 л.д.109-123), согласно которому на представленном для исследования ружье <данные изъяты>, изъятом <дата> в ходе осмотра места происшествия, выявлены следы пота и эпителиальные клетки, крови не выявлено.

Следы пота и эпителиальные клетки на ружье <данные изъяты> произошли от ФИО1, <дата> года рождения, и О, <дата> года рождения;

- другими материалами уголовного дела, исследованными в судебном заседании.

Оценивая указанные выше и исследованные в судебном заседании доказательства в совокупности, суд считает вину ФИО1 в незаконном приобретении, хранении взрывчатых веществ; в незаконном приобретении, хранении боеприпасов; в незаконном изготовлении боеприпасов; в умышленном причинении смерти О доказанной.

Действия ФИО1 по эпизоду незаконного приобретения, хранения взрывчатых веществ подлежат квалификации по ч.1 ст.222.1 УК РФ, как незаконное приобретение, хранение взрывчатых веществ.

Суд установил, что подсудимый после <дата>, то есть после смерти своего отца Ш.Ю,В., до 15 часов 50 минут <дата> (точное время не установлено), не имея соответствующего разрешения, незаконно приобрёл, взяв себе ранее принадлежащий отцу и находящийся в двух металлических банках по месту жительства последнего по адресу: <адрес>, бездымный порох, являющийся промышленно изготовленным взрывчатым веществом метательного действия, который может использоваться для снаряжения охотничьих патронов. После чего ФИО1 из указанного дома перенёс этот порох к себе в квартиру по адресу: <адрес><адрес>, где незаконно хранил его в двух металлических банках до 15 часов 50 минут <дата> – момента изъятия правоохранительными органами в ходе осмотра места происшествия.

Действия ФИО1 по эпизоду незаконного приобретения, хранения боеприпасов подлежат квалификации по ч.1 ст.222 УК РФ, как незаконное приобретение, хранение боеприпасов.

Суд установил, что подсудимый после <дата>, то есть после смерти своего отца Ш.Ю,В., до 15 часов 50 минут <дата> (точное время не установлено), не имея соответствующего разрешения, незаконно приобрёл, взяв себе ранее принадлежащие отцу и находящиеся по месту жительства последнего по адресу: <адрес>, три спортивно-охотничьих патрона кольцевого воспламенения калибра 5,6 мм, относящихся к категории боеприпасов к нарезному огнестрельному оружию калибра 5,6 мм. После чего ФИО1 из указанного дома перенёс названные патроны к себе в квартиру по адресу: <адрес>, где незаконно хранил их до 15 часов 50 минут <дата> – момента изъятия правоохранительными органами в ходе осмотра места происшествия.

Суд считает, что предусмотренный ч.1 ст.222.1 УК РФ квалифицирующий признак «незаконное ношение взрывчатых веществ» и предусмотренный ч.1 ст.222 УК РФ квалифицирующий признак «незаконное ношение боеприпасов» из обвинения ФИО1 следует исключить.

Как разъяснено в п.11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2002 № 5 (ред. от 11.06.2019) «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств», под незаконным ношением боеприпасов, взрывчатых веществ следует понимать нахождение их в одежде или непосредственно на теле виновного, а ровно переноску в сумке, портфеле и т.п. предметах.

Из материалов дела следует, что ФИО1 взрывчатые вещества и боеприпасы не носил, они не находились в его одежде или непосредственно на теле подсудимого, а ровно не переносились в сумке, портфеле и т.п. предметах, а лишь были перенесены в квартиру, принадлежащую подсудимому.

В данном случае, по мнению суда, указанное перемещение взрывчатых веществ и боеприпасов с места находки до квартиры следует признать частью незаконного хранения.

Действия ФИО1 по эпизоду незаконного изготовления боеприпасов подлежат квалификации по ч.1 ст.223 УК РФ, как незаконное изготовление боеприпасов.

Судом с достоверностью установлено, что подсудимый после <дата> до 15 часов 50 минут <дата>, находясь по месту своего жительства по адресу: <адрес>, не имея соответствующего разрешения, реализуя преступный умысел, направленный на незаконное изготовление патронов к огнестрельному оружию, при помощи слесарных инструментов и самодельных приспособлений для снаряжения патронов незаконно изготовил самодельным способом не менее пятнадцати патронов центрального боя 16 калибра, относящихся к категории боеприпасов к гладкоствольному охотничьему огнестрельному оружию 16 калибра.

Вместе с тем суд считает, что из объёма обвинения ФИО1 следует исключить, что он в указанный период времени незаконно изготовил двенадцать патронов 12 калибра к гладкоствольному охотничьему огнестрельному оружию, как не нашедшее своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Также из объёма обвинения из вменённых незаконного изготовленных пятидесяти пяти патронов 16 калибра следует исключить незаконное изготовление сорока патронов. Фактически, как установлено судом, ФИО1 в период времени после <дата> по <дата> изготовил не менее пятнадцати патронов 16 калибра.

На изменении обвинения в части количества изготовленных подсудимым патронов заявил и государственный обвинитель.

Действия ФИО1 по эпизоду умышленного причинения смерти Ш подлежат квалификации по ч.1 ст.105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Суд с достоверностью установил, что ФИО1 с 15 часов 00 минут <дата> до 9 часов 15 минут <дата>, будучи в нетрезвом состоянии, действуя с умыслом на причинение смерти О, на почве личных неприязненных отношений, возникших в ходе ссоры, с близкого расстояния произвёл в её голову два выстрела из огнестрельного гладкоствольного ружья <данные изъяты>

Своими противоправными действиями ФИО1 причинил О огнестрельное касательное ранение головы, сопровождавшееся повреждением мягких тканей головы и костей свода черепа, кровоизлияниями под оболочки и в ткань головного мозга, имеющее опасность для жизни и квалифицирующееся как тяжкий вред здоровью, что повлекло наступление смерти О на месте преступления.

Доводы ФИО1 об отсутствии умысла на убийство О опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

В ходе следствия по уголовному делу ФИО1 не отрицал, что ружьё взял и зарядил его с целью убить жену.

О том, что подсудимый действовал с прямым умыслом на убийство потерпевшей свидетельствуют, по мнению суда, избранный им способ совершения преступления - путём производства выстрелов из огнестрельного оружия с близкого расстояния, локализация телесных повреждений в области жизненно важного органа человека (головы). Характер, локализация и степень тяжести ранения не вызывают у суда сомнений в намерении ФИО1 убить Ш

Суд считает, что, произведя выстрелы с близкого расстояния из огнестрельного оружия в голову потерпевшей, подсудимый понимал и осознавал общественную опасность совершённых им действий, предвидел возможность и неизбежность наступления смерти О и желал именно этого, то есть действовал с прямым умыслом на лишение жизни человека.

О направленности умысла подсудимого на лишение жизни потерпевшей свидетельствует также и его поведение после совершённого преступления: скорую помощь не вызвал; в органы полиции не заявил; продолжил распивать спиртное; о случившемся сообщил спустя продолжительное время, выдвинув версию, что О застрелилась сама.

Доводы ФИО1 о том, что О хваталась за ствол ружья, тащила и прижимала его к себе, а он (подсудимый) случайно нажал на спусковой крючок, отчего произошёл самопроизвольный выстрел, суд признаёт несостоятельными. Какие-либо доказательства, подтверждающие названные обстоятельства, в материалах дела отсутствуют, и судом не добыты.

Наличие на ружье следов пота и эпителиальных клеток О, вопреки доводам защитника Сизовой Л.Ю., не свидетельствует о совершении подсудимым преступления по неосторожности и не влияет на обстоятельства убийства потерпевшей, установленные судом.

Следует также учесть, что о данных обстоятельствах подсудимый в ходе производства следствия по делу не сообщал, а заявил об этом только в судебном заседании.

Показания свидетеля защиты Е - сестры подсудимого не свидетельствуют об отсутствии умысла у ФИО1 совершить убийство О, поскольку она характеризовала отношения между супругами Ш в период, предшествующий преступлению, а не описывала конкретные обстоятельства совершённых подсудимым действий, так как она (свидетель) не являлась очевидцем преступления.

Ссылку ФИО1 на те обстоятельства, что О, прижимая ружьё к себе, заявляла о том, что все равно утопится, то есть фактически покончит жизнь самоубийством, суд во внимание не принимает, как явно надуманную.

Ни один из допрошенных по делу лиц, в том числе родственники потерпевшей, не сообщили суду о суицидальных намерениях О

При изложенных обстоятельствах оснований для переквалификации действий ФИО1 с ч.1 ст.105 УК РФ на ч.1 ст.109 УК РФ, как об этом ходатайствовала сторона защиты, не усматривается.

При назначении ФИО1 меры наказания суд учитывает, что он вину в совершении незаконного приобретения, хранения взрывчатых веществ; незаконного приобретения, хранения боеприпасов; незаконного изготовления боеприпасов признал полностью, вину в совершении убийства О – частично, ранее не судим, по месту жительства УПП МО МВД России «Галичский» и главой администрации Лопаревского сельского поселения характеризуется неудовлетворительно, как лицо, злоупотребляющее спиртными напитками.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, следует признать его явку с повинной по всем эпизодам, каковой суд считает объяснение последнего от <дата> (т.1 л.д.41-44), полученное до возбуждения уголовных дел; активное способствование раскрытию и расследованию преступлений.

Учитывает суд и то, что поведение потерпевшей О в определённой мере обусловило поведение ФИО1 (О призналась подсудимому в неверности).

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, по эпизодам, предусмотренными ч.1 ст.222.1, ч.1 ст.222, ч.1 ст.223 УК РФ, не имеется.

В качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО1 по эпизоду убийства, суд признаёт совершение преступления с использованием оружия.

Также в соответствии с положениями ч.1.1 ст.63 УК РФ суд в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО1, признаёт совершение им убийства О в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

При этом суд принимает во внимание характер и степень общественной опасности преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, обстоятельства его совершения, а также личность подсудимого.

Как установлено в судебном заседании, ФИО1 до совершения рассматриваемого преступления на протяжении нескольких дней употреблял спиртное. В состоянии алкогольного опьянения, что подтвердили все без исключения свидетели, подсудимый становится агрессивным.

Суд считает, что нахождение ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения повлияло на его поведение при совершении преступления, то есть явилось одним из факторов, обусловивших причинение смерти потерпевшей.

При изложенных в приговоре обстоятельствах суд приходит к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы, что соответствует достижению целей наказания, предусмотренных ст.43 УК РФ - восстановление социальной справедливости, исправление осуждённого и предупреждение совершения им новых преступлений.

Оснований для признания назначенного ФИО1 наказания условным в соответствии со ст.73 УК РФ судом не установлено.

С учётом данных о личности подсудимого, дополнительное наказание в виде ограничения свободы по ч.1 ст.105 УК РФ суд считает возможным ФИО1 не назначать.

Учитывая фактические обстоятельства и степень общественной опасности содеянного ФИО1, а также наличие отягчающих наказание обстоятельств, суд не усматривает оснований для применения в отношении его положений ч.6 ст.15 УК РФ.

Местом отбывания наказания подсудимому в соответствии с требованиями п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ следует определить колонию строгого режима.

Потерпевшим Свидетель №6 заявлен гражданский иск, он просит взыскать с ФИО1 компенсацию морального вреда 300 000 рублей.

В соответствии со ст.151 ГК РФ если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред.

Исходя из положений ст.1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Уголовно-процессуальное законодательство к числу близких родственников погибшего в результате преступления относит супруга, супругу, родителей, детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и родных сестер, дедушку, бабушку и внуков (п.4 ст.5 УПК РФ).

Суд признаёт, что гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие членов семьи, а в случае гражданского истца, который лишился своей матери, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Исходя из изложенного, поскольку близкие родственники во всех случаях испытывают нравственные страдания, вызванные смертью потерпевшего, факт причинения им морального вреда предполагается и установлению подлежит лишь размер его компенсации.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию, суд учитывает положения ст.1101 ГК РФ, принимает во внимание характер нравственных страданий гражданского истца, фактические обстоятельства дела, имущественное положение подсудимого, требование разумности и справедливости, и считает, что сумма заявленных Свидетель №6 исковых требований 300 000 рублей вполне разумна и справедлива.

Таким образом, с ФИО1 следует взыскать в пользу потерпевшего Свидетель №6 компенсацию морального вреда 300 000 рублей.

Гражданский иск потерпевшим А не заявлен.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства по делу:

- <данные изъяты> следует передать в МО МВД России «Галичский» для принятия решения о их дальнейшей судьбе;

- <данные изъяты> основании п.3 ч.3 ст.81 УПК РФ необходимо уничтожить;

- <данные изъяты> следует возвратить собственнику ФИО1

Процессуальные издержки по делу отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.307,308 и 309 УПК РФ,

приговорил:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.222.1, ч.1 ст.222, ч.1 ст.223, ч.1 ст.105 УК РФ, и назначить ему меру наказания в виде лишения свободы:

по ч.1 ст.222.1 УК РФ сроком на 1 (один) год со штрафом в размере 10 000 (десять тысяч) рублей в доход государства;

по ч.1 ст.222 УК РФ сроком на 6 (шесть) месяцев;

по ч.1 ст.223 УК РФ сроком на 3 (три) года 1 (один) месяц со штрафом в размере 100 000 (сто тысяч) рублей;

по ч.1 ст.105 УК РФ сроком на 9 (девять) лет 8 (восемь) месяцев.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ окончательное наказание ФИО1 по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний считать в виде лишения свободы сроком на 12 (двенадцать) лет 9 (девять) месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима со штрафом 105 000 (сто пять тысяч) рублей в доход государства.

Меру пресечения осуждённому ФИО1 - заключение под стражу - до вступления приговора в законную силу не изменять.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с 5 июля 2019 г.

Зачесть в срок отбывания наказания ФИО1 срок его нахождения под стражей с 6 января 2019 г. по 4 июля 2019 г. включительно, из расчёта один день лишения свободы за один день отбывания наказания в исправительной колонии строго режима.

Назначенное ФИО1 дополнительное наказание в виде штрафа в размере 105 000 (сто пять тысяч) рублей исполнять самостоятельно.

Реквизиты для перечисления штрафа:

получатель: <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

В соответствии со ст.151 ГК РФ взыскать с осуждённого ФИО1 в пользу потерпевшего Свидетель №6 компенсацию морального вреда в размере 300 000 (триста тысяч) рублей.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства по делу:

- <данные изъяты> в соответствии с п.2 ч.3 ст.81 УПК РФ передать в МО МВД России «Галичский» для принятия решения о их дальнейшей судьбе;

- <данные изъяты> на основании п.3 ч.3 ст.81 УПК РФ уничтожить;

- <данные изъяты> согласно п.6 ч.3 ст.81 УПК РФ возвратить осуждённому ФИО1

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Костромской областной суд через Галичский районный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осуждённым, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в течение 10 суток с момента получения копии приговора, а также поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий А.Н.Лыткина