Решение № 2-1082/2024 2-1082/2024~М-797/2024 М-797/2024 от 24 июня 2024 г. по делу № 2-1082/2024

УИД 19RS0002-01-2024-001447-58 Дело № 2-1082/2024


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 июня 2024 года г. Черногорск

Черногорский городской суд Республики Хакасия

в составе председательствующего судьи Дмитриенко Д.М.,

при секретаре Ляшенко К.Е.,

с участием прокурора Колмогоровой Т.В.,

представителя истца ФИО1,

представителя ответчика АО «УК «Разрез Степной» ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к акционерному обществу «Угольная компания «Разрез Степной» о взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Угольная компания «Разрез Степной» (далее – АО «УК «Разрез Степной», Общество), акционерному обществу «СУЭК-КУЗБАСС», обществу с ограниченной ответственностью «Разрез «Бунгурский-Северный», обществу с ограниченной ответственностью «Разрез Бунгурский», просил взыскать:

- с АО «УК «Разрез Степной» - компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 345 289,23 руб. и компенсацию морального вреда за необоснованный отказ в выплате единовременной компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 5 000 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 6 250 руб.;

- с акционерного общества «СУЭК-КУЗБАСС» - компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 58 087,22 руб. и компенсацию морального вреда за необоснованный отказ в выплате единовременной компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 5 000 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 6 250 руб.;

- с общества с ограниченной ответственностью «Разрез «Бунгурский-Северный» - компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 222 900,21 руб. и компенсацию морального вреда за необоснованный отказ в выплате единовременной компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 5 000 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 6 250 руб.;

- с общества с ограниченной ответственностью «Разрез Бунгурский» - компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 7 863,33 руб. и компенсацию морального вреда за необоснованный отказ в выплате единовременной компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 5 000 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 6 250 руб.

Исковые требования мотивированы тем, что в период работы в организациях угольной промышленности истец приобрел профессиональное заболевание – вибрационную болезнь 2-й степени, связанную с воздействием локальной и общей вибрации, в виде вегетативно-сенсорной полинейропатии конечностей (более выражено верхних конечностей), умеренной степени выраженности периферического ангиодистонического синдрома верхних и нижних конечностей, деформирующего остеоартроза локтевых и коленных суставов 1-2 степени НФ 1 ст. Указанное профессиональное заболевание повлекло утрату истцом профессиональной трудоспособности в размере 30 % (акт о профессиональном заболевании от 11.07.2023, справка ФКУ «ГБ МСЭ по Республике Хакасия» серия МСЭ-2022 № 00563354). 15.03.2024 истец обратился к ответчикам с письменными заявлениями о выплате компенсации морального вреда, однако требования удовлетворены не были. Полагая, что профессиональное заболевание возникло по вине ответчиков, не обеспечивших безопасные условия труда, при этом данное заболевание и утрата профессиональной трудоспособности причиняют ему физические и нравственные страдания, истец просит взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в заявленных суммах, а также компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб. с каждого из ответчиков в связи с нарушением порядка выплаты указанной выше компенсации. В качестве правового обоснования своих требований истец ссылается на положения ст.ст. 7, 41, 46 Конституции Российской Федерации, ст.ст. 5, 9, 21, 22, 40, 45, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, ст.ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, п.п. 1.1, 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на 2019 – 2021 годы.

Определением суда от 25.06.2024 производство по делу прекращено в части требований ФИО3 к акционерному обществу «СУЭК-КУЗБАСС», обществу с ограниченной ответственностью «Разрез «Бунгурский-Северный», обществу с ограниченной ответственностью «Разрез Бунгурский» на основании ст.ст. 39, 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) в связи с отказом истца от иска к данным ответчикам.

В судебном заседании представитель истца ФИО1, действующая на основании доверенности, требования к АО «УК «Разрез Степной» поддержала по вышеизложенным основаниям с учетом их уточнения, просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 654 140 руб., компенсацию морального вреда за необоснованный отказ в выплате единовременной компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 20 000 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 25 000 руб. В обоснование своей позиции по иску пояснила, что исходя из буквального толкования п. 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на 2019 – 2021 годы, долевая ответственность работодателей определяется пропорционально степени вины, а не пропорционально времени, отработанному работником на данном предприятии, при этом конкретный механизм определения степени вины работодателя в целях определения доли его ответственности перед работником в случае установления профессионального заболевания законом не установлен. Кроме того, пункт 5.4 Федерального отраслевого соглашения закрепляет право работника на выплату компенсации морального вреда в размере не менее 20 % среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности, то есть устанавливает минимальный размер выплаты, не ограничивая право работника требовать выплаты компенсации в большем размере. Утрата профессиональной трудоспособности была установлена истцу именно по последствиям профессионального заболевания, полученного во время работы в Обществе. Методика оценки вклада периодов работы во вредных и опасных условиях труда на предыдущих местах работы, которая в соответствии с постановлением Правительства РФ от 05.07.2022 N 1206 "О порядке расследования и учета случаев профессиональных заболеваний работников" устанавливается Министерством здравоохранения Российской Федерации, в настоящее время не утверждена. Поскольку вина иных работодателей в причинении вреда здоровью истца не установлена, при этом предприятия угольной промышленности, на которых работал истец (ДХК «Кузбассразрезуголь» ОАО «Разрез Листвянский», ООО «Разрез «Камышанский», ООО «Бунгурский угольный разрез») ликвидированы, а поэтому установить их вину и привлечь к ответственности в настоящее время невозможно, оснований для применения абзаца третьего пункта 5.4 Федерального отраслевого соглашения в части долевой ответственности Общества пропорционально отработанному в Обществе времени не имеется.

Представитель АО «УК «Разрез Степной» ФИО4, действующий на основании доверенности, в своих устных объяснениях и письменных возражениях на иск указал на обоснованность требований истца в части взыскания компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 137 037,80 руб., исчисленной пропорционально отработанному истцом в АО «УК «Разрез Степной» периоду; в удовлетворении остальной части исковых требований просил отказать, поскольку согласно Санитарно-гигиенической характеристике условий труда работников от 20.04.2023 № 37 стаж работы истца в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов составляет 32 года 7 месяцев (всего 391 месяц), из них в АО «УК «Разрез Степной» лишь 215 месяцев. Соответственно, по мнению представителя ответчика, сумма компенсации составит 137 037,80 исходя из следующего расчета: ((52 845,02 руб. х 20 % х 30 – 67 910,48 руб.) х 55 %). Данную сумму Общество предлагало выплатить истцу в добровольном порядке письмом от 22.02.2024.

Помощник прокурора г. Черногорска Колмогорова Т.В. полагала исковые требования ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, и компенсации морального вреда за необоснованный отказ в выплате единовременной компенсации обоснованными и подлежащими удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости.

Истец ФИО3, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явился.

Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд определил рассмотреть дело в отсутствие истца.

Выслушав объяснения сторон, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу части 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Из содержания статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) следует, что работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда.

Обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возложена на работодателя ст. 212 ТК РФ.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Таким образом, работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора или отраслевым соглашением, локальным нормативным актом работодателя.

Если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Статьей 151 ГК РФ установлено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом (пункт 3 статьи 1064 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с п. 12 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

Согласно п. 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.

Как следует из трудовой книжки истца, ФИО3 был трудоустроен в п/о Кемеровуголь Разрез «Листвянский» с 01.101989 по 09.09.1993 помощником машиниста экскаватора 4 и 5 разряда; в АООТ разрез «Листвянский» с 09.09.1993 по 25.07.1997 помощником машиниста экскаватора 5 разряда; в ДХК «Кузбассразрезуголь» ОАО «Разрез Листвянский» с 25.07.1997 по 30.11.2000 помощником машиниста экскаватора 5 разряда; в ООО Разрез «Камышанский» с 01.12.2000 по 24.05.2002 помощником машиниста экскаватора 5 разряда; в ООО Разрез «Камышанский» с 24.05.2002 по 25.01.2004 машинистом экскаватора 6 разряда; в ООО «Бунгурский угольный разрез» с 26.01.2005 по 29.06.2005 машинистом экскаватора; в ООО «УК «Разрез Степной» с 25.07.2005 по 01.01.2006 помощником машиниста экскаватора 4 разряда; в ООО «УК «Разрез Степной» с 01.01.2006 по 30.12.2011 машинистом экскаватора 6, 7 разряда; в ЗАО «УК «Разрез Степной» с 30.12.2011 по 01.04.2015 машинистом экскаватора 7 разряда; в АО «УК «Разрез Степно» с 01.04.2015 по 01.12.2023 машинистом экскаватора 7 разряда.

В период с 03.07.2023 по 11.07.2023 истец проходил обследование в Центре профессиональной патологии ГБУЗ РХ «Республиканская клиническая больница им Г.Я. Ремишевской».

Медицинским заключением от 11.07.2023 № 82 ФИО3 установлен диагноз: вибрационная болезнь 2-й степени от воздействия локальной и общей вибрации в виде вегетативно-сенсорной полинейропатии конечностей (более выражено верхних конечностей), умеренной степени выраженности периферического ангиодистонического синдрома верхних и нижних конечностей, деформирующего остеоартроза локтевых и коленных суставов 1-2 степени НФ 1 ст. Заболевание профессиональное, установлено впервые 11.07.2023 (Т75.2). Заключением врачебной комиссии установлено наличие причинно-следственной связи основного заболевания с профессиональной деятельностью.

16.08.2023 составлен акт о случае у ФИО3 профессионального заболевания, подтверждающий, что заболевание возникло в результате длительного воздействия производственной и локальной и общей вибрации, превышающей предельно-допустимые значения.

Как следует из пункта 3.3 санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от 20.04.2023 № 37, стаж работы ФИО3 в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание, составляет 32 года 7 месяцев, в том числе в АО «УК «Разрез Степной» 215 месяцев.

При производстве работ на рабочем месте машиниста экскаватора воздействуют следующие производственные факторы: эквивалентный уровень звука до 98 дБа, ПДУ – 80 дБА, превышения до 18 дБа, время воздействия до 7 часов в смену; эквивалентный корректированный уровень общей вибрации (виброускорение) по оси Х – до 121 дБ, по оси Y – до 121 дБ (ПДУ – 106 дБ), по оси Z – 121 дБ (ПДУ – 109 дБ), превышение до 15 дБ, 15 дБ и 12 дБ соответственно, время воздействия до 8,5 часов в смену; эквивалентные корректированные уровни локальной вибрации по оси Х – до 123 дБ, по оси Y – до 124 дБ, по оси Z – 123 дБ (ПДУ – 126 дБ), превышения нет.

Согласно справке ФКУ «ГБ МСЭ по Республике Хакасия» серии МСЭ-2022 № 0056354 от 28.12.2023 ФИО3 на срок с 12.12.2023 по 01.01.2025 установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 30 %.

Приказами ГУ-РО ФСС РФ по Республике Хакасия от 09.02.2024 №№ 520-В, 519-В ФИО3 назначены единовременная страховая выплата в связи с профессиональным заболеванием в размере 67 910,48 руб. и ежемесячная страховая выплата в размере 31 680,99 руб.

15.03.2024 ФИО3 обратился к ответчику с заявлением о выплате денежной компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

Исследованная в судебном заседании совокупность письменных доказательства, отвечающих критериям допустимости и относимости, подтверждается наличие у истца профессионального заболевания.

Указанные выше санитарно-гигиеническая характеристика, акт о случае профессионального заболевания сторонами не оспаривались, при этом установлено, что лицом, допустившим нарушение санитарно-эпидемиологических требований в отношении истца, является АО «УК «Разрез Степной».

Таким образом, профессиональное заболевание у истца возникло в результате воздействия на организм вредных производственных факторов, соответственно, причиненный моральный вред подлежит возмещению ответчиком.

Определяя размер подлежащей взысканию с ответчика компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

В силу пункта 2 статьи 1110 ГК РФ при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Пункт 2 статьи 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" указано, что размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника.

Пунктом 1 статьи 21 Федерального закона от 20.06.1996 N 81-ФЗ "О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности" предусмотрено, что социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности 18.01.2019 утверждено Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности на 2019 – 2021 годы (далее – Федеральное отраслевое соглашение).

Факт присоединения АО «УК «Разрез Степной» к данному соглашению ответчиком не оспаривается.

В соответствии с пунктом 5.4 указанного Федерального отраслевого соглашения в случае установления впервые работнику, уполномочившему профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания работодатель в счет компенсации морального вреда работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом профсоюза.

Таким образом, ответчик, присоединившись к Федеральному отраслевому соглашению, принял на себя обязательство по возмещению вреда, причиненного здоровью работника.

Из положений ч. 2 ст. 1064, ст.ст. 1099, 1100 ГК РФ следует, что лицо, причинившее вред (в том числе моральный), освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Между тем, ответчиком в порядке ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, согласно которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом, не представлено доказательств отсутствия своей вины в причинении вреда здоровью истца, и, как следствие, причинении ему морального вреда.

Как следует из п. 4 санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от 20.04.2023 № 37, работа машиниста экскаватора связана с воздействием неблагоприятных факторов: шум, общая и локальная вибрация, тяжесть труда (неудобная рабочая поза при проведении ремонтных работ и техническом обслуживании экскаватора).

Кроме того, из пункта 10.2 санитарно-гигиенической характеристики следует, что при производстве работ на экскаваторе имеется превышение предельных значений по уровню общей вибрации по оси Х – до 15 дБ, по оси Y – до 15 дБ, по оси Z – до 12, время воздействия до 8,5 часов в смену.

Доводы представителя ответчика о наличии оснований для возложения на АО «УК «Разрез Степной» ответственности за причинение вреда в долевом порядке подлежат отклонению по следующим мотивам.

В соответствии с абзацем третьим пункта 5.4 Федерального отраслевого соглашения в случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей.

Постановлением Правительства РФ от 05.07.2022 N 1206 "О порядке расследования и учета случаев профессиональных заболеваний работников", вступившим в силу с 01.03.2023, утверждены "Правила расследования и учета случаев профессиональных заболеваний работников".

Пунктом 6 указанных Правил установлено, что санитарно-гигиеническая характеристика условий труда составляется в соответствии с установленными требованиями по форме и в порядке, которые утверждаются Федеральной службой по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

При составлении санитарно-гигиенической характеристики условий труда учитываются результаты специальной оценки условий труда, результаты производственного контроля, а также данные медицинских осмотров работников.

В случае, если при выяснении обстоятельств и причин возникновения заболевания установлен факт осуществления работником профессиональной деятельности во вредных и опасных условиях труда на предыдущих местах работы, вклад данных периодов работы в возникновение профессионального заболевания отражается в санитарно-гигиенической характеристике условий труда. Методика оценки вклада периодов работы во вредных и опасных условиях труда на предыдущих местах работы устанавливается Министерством здравоохранения Российской Федерации.

Согласно пункту 7 Правил в случае несогласия работодателя (его представителя) и (или) работника (его представителя) с содержанием санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника работодатель (его представитель), работник вправе, письменно изложив свои возражения, приложить их к характеристике. Каждое возражение, приложенное к характеристике, рассматривается в индивидуальном порядке комиссией по расследованию случая профессионального заболевания (далее - комиссия) в ходе ее заседания.

В настоящее время указанная выше Методика не утверждена.

В санитарно-гигиенической характеристике условий труда от 20.04.2023 № 37 сведения о вкладе периодов работы истца у иных работодателей в возникновение профессионального заболевания, о степени вины данных работодателей в возникновении профессионального заболевания отсутствуют.

Как в санитарно-гигиенической характеристике, так и в акте о случае профессионального заболевания от 16.08.2023 не содержится сведений о работе истца у иных (предшествующих) работодателей в условиях производственной вибрации, превышающей ПДУ, не указаны конкретные значения вибрации, при этом причиной возникновения профессионального заболевания явилось именно длительное воздействие производственной вибрации в значениях, превышающих ПДУ, а вина работника не установлена (пункты 19, 20 акта).

Таким образом, доказательств отсутствия своей вины (в том числе частичной) и наличия вины иных лиц ответчиком в порядке ч. 1 ст. 56 ГПК РФ в материалы дела не представлено.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, а также учитывая, что профессиональное заболевание возникло у истца в период работы у ответчика, предыдущие работодатели ликвидированы и установить их в вину в причинении вреда не представляется возможным, гражданско-правовая ответственность за причинение вреда здоровью истца в виде взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в полном объеме подлежит возложению на АО «УК «Разрез Степной».

Согласно выполненному судом с учетом положений Федерального отраслевого соглашения расчету размер компенсации составит 249 159,64 руб. (52 845,02 руб. х 20 % х 30 – 67 910,48 руб.).

Указанная выше сумма является минимальным, гарантированным работнику условиями Федерального отраслевого соглашения размером компенсации, который, однако, в силу требований действующего законодательства не ограничивается условиями указанного соглашения и может быть увеличен судом с учетом конкретных обстоятельств дела.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, учитывая характер страданий истца, выразившихся в испытываемой им физической боли в связи с приобретенным в период работы у ответчика профессиональным заболеванием, возраст истца, период работы во вредных условиях труда, необходимость прохождения медицинского лечения, принятия лекарственных препаратов, прохождения медицинских процедур, вину работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда, длительность воздействия на здоровье истца вредных производственных факторов, исходя из требований разумности и справедливости суд полагает возможным дополнительно, сверх установленного Федеральным отраслевым соглашением размера, взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

При этом суд учитывает, что денежная компенсация по своей правовой природе не является средством возмещения вреда здоровью, она призвана лишь смягчить нравственные и физические страдания.

Компенсация должна способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца, получившим по вине ответчика профессиональное заболевание, и степенью ответственности, применяемой к работодателю, не обеспечившему должной безопасности условий труда для пресечения причинения вреда.

Из материалов дела следует, что 15.03.2024 истец обратился в АО «УК «Разрез Степной» с заявлением о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, которое в добровольном порядке ответчиком удовлетворено не было.

Учитывая изложенное, суд полагает необходимым взыскать с ответчиков в пользу истца компенсацию морального вреда в связи с неудовлетворением требований работника в размере 10 000 руб.

Общий размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца, составит 359 159,64 руб. (249 159,24 руб. + 100 000 руб. + 10 000 руб.).

В силу ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Понесенные истцом расходы на оплату услуг представителя в размере 25 000 руб. подтверждены представленными в материалы дела письменными доказательствами (договор поручения от 22.04.2024).

В соответствии с п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Согласно п. 12 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

Поскольку требования истца удовлетворены, ходатайство представителя истца о возмещении судебных расходов является обоснованным.

При определении подлежащего возмещению размера расходов на оплату услуг представителя суд принимает во внимание сложность дела, длительность его рассмотрения и объем совершенных представителем истца процессуальных действий, с учетом чего приходит к выводу о разумности предъявленной к взысканию суммы в размере 25 000 руб., доказательств обратного ответчиком не представлено.

Довод представителя ответчика о том, что на длительность рассмотрения дела и количество состоявшихся судебных заседаний повлияла неопределенность позиции истца в отношении иных первоначально заявленных ответчиков, в целом является обоснованным, однако и без учета судебных заседаний, связанных с определением позиции истца относительно требований к иным ответчикам, заявленная истцом сумма судебных расходов не превышает разумных пределов.

С учетом положений части 3 статьи 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 руб.

Руководствуясь ст.ст. 193-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Угольная компания «Разрез Степной» (ИНН <***>) в пользу ФИО3 (паспорт серия <...>) компенсацию морального вреда в размере 359 159 руб. 64 коп., расходы на оплату услуг представителя в размере 25 000 руб. 00 коп., а всего взыскать 384 159 руб. 64 коп.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с акционерного общества «Угольная компания «Разрез Степной» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб. 00 коп.

На решение может быть подана апелляционная жалоба, а прокурором принесено апелляционное представление в Верховный Суд Республики Хакасия через Черногорский городской суд Республики Хакасия в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Д.М. Дмитриенко

Мотивированное решение составлено 02.07.2024.