Решение № 2-35/2018 2-757/2017 от 8 июля 2018 г. по делу № 2-35/2018

Дело №


Р Е Ш Е Н И Е

ИФИО1

ДД.ММ.ГГГГ <адрес>

Первомайский районный суд <адрес> края в составе:

председательствующего судьи Коржевой М.В.,

с участием ст. пом. прокурора ФИО6,

при секретаре ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению

ФИО2 к

КГБУЗ «ВРКД №» о

защите прав потребителя,

УСТАНОВИЛ

ФИО3 обратилась в суд с иском к КГБУЗ «Владивостокский клинический родильный <адрес>» (далее по тексту – КГБУЗ «ВКРД №»), о защите прав потребителя, указав, что она в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась в КГБУЗ «ВКРД №» с диагнозом - роды, где ДД.ММ.ГГГГ ей была сделана операция кесарево сечение, у нее родилась дочь. Так как послеродовой период протекал гладко, после проведения всех необходимых исследований и сдачи анализов, она вместе с новорожденной дочерью была выписана домой. После родов у нее возникли проблемы с кишечником, чего раньше не было, в связи с чем ей приходилось принимать послабляющие препараты. Времени пройти обследования у неё не было, поскольку у неё на руках были два маленьких ребенка: трехлетняя и новорожденная дочери. В апреле 2014 г. помимо постоянных проблем с кишечником её стали беспокоить периодические локальные и острые боли в районе живота снизу слева, которые она не могла терпеть. Полагая, что возникшие боли по своей природе являются гинекологическими она ДД.ММ.ГГГГ обратилась в Медицинский центр ЭКО и эндоскопической хирургии в гинекологии (ООО «Св. Мария»), где наблюдалась ранее. По указанию врача она прошла ультразвуковое исследование в результате которого было выявлено: «…визуализируется без четких и ровных контуров (волнообразный рельеф) объемное образование продолговатой формы размерами 59х38 мм дающее акустическую тень, подобно инородному телу (п/о салфетка?)». По рекомендации лечащего врача она ДД.ММ.ГГГГ прошла повторное ультразвуковое исследование в КАУЗ «Краевой клинический центр специализированных видов медицинской помощи», по результатом которого также было выявлено образование в брюшной полости. ДД.ММ.ГГГГ она в ООО «Медицинская корпорация «ХОКУТО» прошла магнитно-резонансное обследование, в результате которого выявлено новообразование (без органопринадлежности), а другим врачом ООО «Медицинская корпорация «ХОКУТО» по её снимкам было дано заключение – субсерозная миома на ножке, в котором было указано возможное осложнение – перекрут ножки, которое требует операции. После пройденных медицинских обследований, сдачи платных анализов и располагая неоднозначными диагнозами, она ДД.ММ.ГГГГ заключила договор № на оказание платных услуг с ГБУЗ «<адрес>вой онкологический диспансер», по которому она в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась в ГБУЗ «<адрес>вой онкологический диспансер», где ДД.ММ.ГГГГ была проведена плановая операция «Лапароскопия. Лапаротомия, удаление инородного тела брюшной полости. Тубэктомия слева. Дренирование брюшной полости». По результатам операции было установлено, что медицинская марлевая салфетка являлась новообразованием, а с учетом нахождения её в брюшной полости около 6 месяцев, последняя частично срослась с внутренними органами, в связи с чем в результате проведенной операции был удален внутренний орган (маточная труба). В послеоперационный период она продолжала наблюдаться в Медицинском центре ЭКО и Эндоскопической хирургии в гинекологии, где с целью контроля результатов проведанной операции ДД.ММ.ГГГГ прошла ультразвуковое исследование и ДД.ММ.ГГГГ была на приеме у лечащего врача. Допущенная врачами КГБУЗ «ВКРД №» ошибка причинила ей нравственные и физические страдания. Просила взыскать с КГБУЗ «ВКРД №» в её пользу денежную сумму в счет возмещения расходов, по устранению недостатков оказанный услуги в размере 77031 руб., в том числе 4486 руб. – расходы на приобретение искусственных молочных смесей для новорожденной дочери взамен утраченного после проведения операции грудного молока в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, также компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб..

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, привлечено ОАО СК «Альянс».

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истицы, привлечено ООО «Святая Мария».

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ принято уточнение основания иска, указано, что с учетом вероятностных выводов эксперта истица не настаивает на том, что салфетка была оставлена именно в 2014 г., допускает, что дефект мог быть допущен и в 2010 г..

Определением от ДД.ММ.ГГГГ в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истицы, привлечен ФИО4.

Истица в судебном заседании на удовлетворении уточненных исковых требований настаивала в полном объеме по доводам, изложенным ранее ею и ее представителем. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ истица показывала, в мае 2014г. она обратилась в Медицинский центр ЭКО и эндоскопической хирургии в гинекологии (ООО «Св. Мария»), так как у нее было плохое самочувствие, о чем она поставила в известность лечащего врача. Также она обращалась в КГБУЗ «Владивостокский клинический родильный <адрес>», ее осматривали врачи, но ничего не обнаружили, на ее жалобы никто не реагировал, сама она не связывала свои боли с гинекологией. В ООО «Св. Мария» ее отправили на узи, после чего обнаружили внутри салфетку. До этого она приезжала в КГБУЗ «Владивостокский клинический родильный <адрес>», где ей снимали швы, но салфетку не обнаружили. В дальнейшем от обследования по полису ОМС, предложенному врачами ответчика, она отказалась, так как у нее было недоверие к ним. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ истица указала, что после обращения в ООО «С. Мария» она обращалась к онкологу, ФИО8, тот после осмотра онкологии у нее не определил, в то время как после МРТ медицинский центр ХОКУТА выдал ей заключение с вероятным диагнозом – онкология. После череды узи она приняла решение сделать одну операцию в онкологическом диспансере, поскольку если бы у нее оказалась онкология, то сотрудники роддома ее просто зашили бы и все, пришлось бы делать еще одну операцию. Указала, что когда после кесарево сечения в дальнейшем она обратилась в роддом, ей там сделали узи, ничего не обнаружили, после этого она обратилась в медицинский центр ООО «СВ. Мария», где у нее обнаружили инородное тело, как в дальнейшем оказалось, - салфетку. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ истица указала, что когда ей проводили исследование, то кололи лекарство, при котором она не могла кормить ребенка. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ истица указывала, что представила все имеющиеся у нее медицинские документы, направления. После того, как она обратилась в ООО «Св. Мария» и прошла там обследование, она самостоятельно обратилась в другой медицинский центр, ООО «МК «ХОКУТО», японским доктором было дано другое заключение по ее снимкам – субсерозная миома на ножке, доктором было указано возможное осложнение – перекрут ножки, которое требует экстренной помощи. С учетом рекомендации ООО «МК «Хокуто» о необходимости операции, она обратилась в ГБУЗ «ПКОД», ей назначили день проведения операции, для чего она также сдавала анализы. За проведение платной плановой операции в ГБУЗ «ПКОД» было израсходовано 54000 рублей, в том числе 36000 непосредственно за проведенную операцию, 18000 рублей за наркоз. ДД.ММ.ГГГГ ей было необходимо сделать исследование органов с целью контроля результатов проведенной операции. Указала, что размер возмещения причиненного морального вреда, обусловлен тем, что она до операции по удалению, как оказалось инородного тела, 2 месяца находилась в тяжелом психологическом, эмоциональном состоянии, она не знала, что ждать, переживала от получения медицинской помощи, не отвечающей никаким требованиям. До лета, приблизительно с февраля месяца, она испытывали боли, которые в дальнейшем усилились, терпеть их она уже не могла. На тот момент у нее на руках находилось две маленькие дочки, одна из которых была младенцем, она с ужасом думала о том, что будет с ними дальше, переживала, что они останутся без нее. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ истица поддержала позицию своего представителя относительно товарного чека и кассового чека на 814 руб., а также кассового чека на 524 руб., указала, что никаких других доказательств, кроме приобщенных к делу, у нее не имеется. Дополнила, что до проведения операции по извлечению, как оказалось, инородного тела, пока выяснялся диагноз, среди которого была и онкология, она находилась в состоянии стресса, шока, неопределенности. Сейчас, по прошествии 4 лет, она может спокойно говорить об этом, но данная ситуация однозначно отложилась в ее памяти, как в дальнейшем это повлияет на ее здоровье, пока достоверно не известно, но на ее психическое состояние это повлияло. Она очень благодарна ответчику за то, что с его помощью она родила 2 детей, что в настоящее время они стали считать салфетки, но это не должно измеряться ценой ее жизни, все эти условия надо было подготовить раньше, чтобы не произошло то, что произошло с ней. Не отрицала, что она обращалась сначала к ответчику, но пояснила, что осмотр врачей ничего не дал, с ней непонятно как обращались, ничего толком не говорили, пользоваться помощью этих же врачей в дальнейшем она не сочла возможным.

Представитель истицы на удовлетворении уточненных исковых требований настаивала в полном объеме по доводам, изложенным ранее ею и ее доверителем. Так в предварительном судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ она давала пояснения по иску как в нем изложено. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ указала, что моральный вред они просят взыскать по закону «О защите прав потребителя», о причинении вреда здоровью не заявляют. Указанный истицей размер обусловлен ее нравственными страданиями. В период с 04.2014г. по 06.2014г. истице ставили онкологические диагнозы, истица, вся ее семья, пребывали в шоковом состоянии. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ показала, что товарного чека на 814 руб. и подлинного кассового чека у них не сохранилось, также у них отсутствует подлинник кассового чека на 524 руб., пояснить, за что оплачена сумма, затруднилась. Указала, что никаких других доказательств, кроме приобщенных к делу, у них не имеется. Настаивала на том, что материалами дела подтверждено, что имел место дефект оказания медицинской помощи истицы, который был допущен ответчиком. Действительно, после кесарево сечения в 2014 г. истице было рекомендовано наблюдение у гинеколога, однако никаких сроков в выписке из роддома не указывалось. Когда боли стали сильными, истица обратилась в ООО «Св. Мария», где она ранее, имея соответствующую материальную возможность, наблюдалась у гинеколога, по направлению врача она прошла там узи, ей рекомендовали повторное УЗИ в Центре материнства и детства, дальше обратилась в ХОКУТО, результаты обследований ООО «Св. Мария» и в ХОКУТО различались, поскольку ХОКУТО выставляли онкологический диагноз, истица для себя приняла решение оперироваться в специализированном медицинском учреждении. После операции ей был положен контроль узи, она его провела в августе 2014 г.. Полагала, что все расходы были необходимы и обоснованны, в связи с чем подлежат взысканию. Считала, что обязанности пользоваться услугами по ОМС у истицы нет, она вправе сама избирать для себя услугами платной или бесплатной медицины ей пользоваться, тем более после произошедшего.

Представители ответчика против удовлетворения уточненных исковых требований возражали по доводам, изложенным ими ранее. Так в предварительном судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ представитель ответчика ФИО9 против удовлетворения иска возражала по доводам, изложенным в письменной форме (т.1, л.д. 53-56). В том же предварительном судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ представитель ответчика ФИО10 указала, что было проведено служебное расследование случая, описанного в претензии. Было установлено, что операция кесарево сечение ФИО3 была выполнена по экстренным показаниям, с большими техническими сложностями из-за спаечного процесса, поэтому был затруднен контроль органов брюшной полости, таким образом, оставленную при ревизии салфетку заметить было практически невозможно. На одном из этапов контроля счета салфеток была допущена ошибка, приведшая к сложившейся ситуации. В ходе профессиональной медицинской деятельности работников возможна непреднамеренная профессиональная ошибка, под которой понимается непреднамеренное действие медицинского работника при оказании медицинской помощи, которое способствовало затруднению процесса оказания помощи. При таких обстоятельствах ответчик находил размер морального вреда завышенным. В предварительном судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ представитель ответчика ФИО10 полагала, что имеется вина истицы в том, что она несвоевременно обратилась в КБУЗ «ВКРД №». В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ представитель ответчика ФИО10 полагала, что, скорее всего, салфетка у истицы была до родов, как она туда попала, они не знают. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ представитель ответчика ФИО11 показывал, что возможность оставления салфетки имеется при любом хирургическом вмешательстве, у них нет достаточных доказательств, что истице не проводили другие операции, о которые она не сообщает. Перед операциями ее, кончено же, опрашивали, про другие операции не говорила, операции делались по одному рубцу. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ представитель ответчика ФИО11 обращал внимание суда на то, что медицинские услуги оказывались истице на платной основе, хотя подобная помощь могла быть ей оказана бесплатно, в рамках ОМС. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ представитель ответчика ФИО11 обратил внимание суда на заключение дополнительной судебно-медицинской экспертизы, которая не установила однозначно, при каком же оперативном вмешательстве была оставлена салфетка, полагал, что вероятностные выводы не могут быть положены в основу решения. Указал, что поскольку однозначно время предоставления услуги, в результате которой оставлена марлевая салфетка, не установлено, постольку эксперты не смогли сделать вывод о тяжести вреда, причиненного здоровью истицы, в связи с чем отсутствует обязанность компенсировать моральный вред. Истица связывает моральный вред с переживаниями относительно онкологического диагноза, однако их вины в неверно выставленном ХОКУТО диагнозе, не имеется. С учетом изложенного, просил в иске отказать. Представитель ответчика ФИО9 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ также указала, что когда в июне 2014 истица обращалась к ним, то никаких жалоб по наличию инородного тела в брюшной полости она не предъявляла, они сделали ей УЗИ по полису, ничего не обнаружили. Никаких доказательств, что причиной обращения в ООО «Св. Мария» явились боли, нет. В любом случае все обследования, в том числе операцию, она могла сделать по полису, что они ей и предлагали.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «Св. Мария» оставил разрешение иска на усмотрение суда.

В судебное заседание не явились третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «ВСК-Милосердие», ОАО СК «Альянс», ФИО4, все извещены, ООО «ВСК-Милосердие», ОАО СК «Альянс» извещены согласно сведений с сайта «Почта России», ФИО4 извещен в силу положений ст. 165.1 ГК РФ, через канцелярию суда ДД.ММ.ГГГГ третье лицо ФИО4 подал заявление, в котором не возражал против взыскания оплаченных им по договору № на оказание медицинских услуг 36000 руб. и 18000 руб., в пользу ФИО12, просил рассмотреть дело в его отсутствие. Ранее представитель третьего лица ООО «ВСК-Милосердие» представлял письменные пояснения (т.2, л.д. 79-82), в которых полагал требования истицы подлежащими удовлетворению. В силу ст. 167 ГПК РФ суд, с согласия истицы, представителей сторон, представителя третьего лица ООО «Св. Мария», ст. пом. прокурора, счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, в том числе с учетом удовлетворения ходатайства третьего лица ФИО4 о рассмотрении дела в его отсутствие.

Выслушав истицу, представителей сторон, исследовав материалы дела, заслушав заключение ст. пом. прокурора, полагавшей, что уточненные исковые требования подлежат частичному удовлетворению, моральный вред просила снизить до 300000 руб., относительно ущерба полагала обоснованными и подлежащими взысканию денежные средства за проведение операции в размере 54000 руб., в остальном иск просила оставить без удовлетворения, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Статьей 25 Всеобщей декларации прав человека и ст. 12 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, а также ст. 2 Протокола № от ДД.ММ.ГГГГ к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод признается право каждого человека на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В силу пункта 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Ст. 67 Закона РСФСР от ДД.ММ.ГГГГ «О здравоохранении», действующего на октябрь 2010 г., предусматривала, что учреждения здравоохранения обеспечивают каждой женщине квалифицированное медицинское наблюдение за течением беременности, стационарную медицинскую помощь при родах и лечебно - профилактическую помощь матери и новорожденному ребенку.

Аналогичная норм содержится в ч 2 ст. 52 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» № 323-ФЗ, согласно которому каждая женщина в период беременности, во время родов и после родов обеспечивается медицинской помощью в медицинских организациях в рамках программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

Согласно ст. ст. 18, 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на охрану здоровья. Право на охрану здоровья обеспечивается доступной и качественной медицинской помощью.

Как следует из п. 21 ст. 2 указанного Закона под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно ч. ч. 2 и 3 ст. 98 вышеуказанного Закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктами 1 и 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя.

Законом обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии с ч. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О рассмотрении судам гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Согласно положений ст. 29 ФЗ «О защите прав потребителей» потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе по своему выбору потребовать: возмещения понесенных им расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами.

В соответствии со ст. ст. 1095, 1098 ГК РФ, п.5 ст. 14 Закона РФ «О защите прав потребителей», изготовитель (исполнитель, продавец) освобождается от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил использования, хранения или транспортировки товара (работы, услуги).

На основании ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Материалами дела подтверждается, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 вступила в брак с ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ она переменила фамилию на ФИО15.

ДД.ММ.ГГГГ в ООО «Св. Мария» ФИО3 была произведена операция лапароскопия, о чем имеется выписка из истории болезни с протоколом лапароскопии.

Материалами дела также подтверждается и не оспаривается сторонами по существу, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истица находилась у ответчика с диагнозами «роды», ей были проведены операции «Лапаротомия. Кесарево сечение в н/маточном сегменте №» и «Лапаротомия. Кесарево сечение в н/маточном сегменте №» соответственно.

Материалами дела подтверждается, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истица находилась в ПКОД, где ДД.ММ.ГГГГ ей специалистами данного медицинского учреждения была проведена плановая операция «Лапароскопия, лапаротомия, удаление инородного тела брюшной полости. Тубэктомия слева. Дренирование брюшной полости».

Факт того, что инородным телом явилась марлевая салфетка, подтверждается материалами дела, в частности ответом ГБУЗ «ПКОД» (т.1 л.д. 145-146), из которого следует, что клинический диагноз у пациентки ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ № (4) инородное тело брюшной полости, макроскопическое описание: образование в капсуле 7,5Х5Х4 см, эластичное, на разрезе серо-розового цвета, с неровной поверхностью – марлевая салфетка; участок жировой таки 3Х4 см, с уплотнением от 0,5 до 2, 0 см.. Кроме того, из выводов экспертного заключения №, проведенного по определению суда от ДД.ММ.ГГГГ экспертами ГБУЗ «<адрес>вое бюро судебно-медицинской экспертизы», оснований ставить под сомнение которое у суда не имеется, следует, что при повторном гистологическом исследовании представленных препаратов выявлены фрагменты марлевой салфетки (т.1, л.д. 156 (ответ на вопрос 1)).

Т.о. факт того, что в брюшной полости истицы на ДД.ММ.ГГГГ находилась марлевая салфетка, подтвержден материалам дела.

Обращаясь в суд с иском к ответчику, истица указала, что в ходе проведения операции кесарево сечение в 2014 г. в ее теле была оставлена марлевая салфетка, в дальнейшем истица уточнила, что марлевая салфетка могла быть оставлена с учетом заключения дополнительной судебно-медицинской экспертизы в 2010 г. (менее вероятно) или в 2014 г. (более вероятно).

Суд учитывает, что первоначально сторона ответчика факт оставления салфетки в брюшной полости истицы в период проведения операции кесарево сечение в 2014 г. не оспаривала, что следует из пояснений представителя ответчицы ФИО10, которые она давала в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, и подтверждается актом служебного расследования от ДД.ММ.ГГГГ, в дальнейшем позиция ответчика изменилась вплоть до того, что неизвестно, когда и при каких обстоятельствах инородное тело в виде марлевой салфетки оказалось в брюшной полости истицы, ссылаясь в том числе на заключение судебно медицинской экспертизы и заключение дополнительной судебно-медицинской экспертизы. С данными доводами суд согласиться не может в силу следующего.

Для проверки доводов сторон о качестве оказанных медицинских услуг судом на основании определения Первомайского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по данному делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГБУЗ <адрес>вое бюро судебно-медицинской экспертизы, кроме того определением от ДД.ММ.ГГГГ была назначена дополнительная судебно-медицинская экспертиза в составе тех же экспертов с предоставлением дополнительных медицинских документов, вопрос об участи привлеченного эксперта был оставлен на усмотрение ГБУЗ.

Из выводов экспертного заключения №, проведенного по определению суда от ДД.ММ.ГГГГ экспертами ГБУЗ «<адрес>вое бюро судебно-медицинской экспертизы», следует, что инородное тело находилось в брюшной полости истицы около 6 месяцев и более. Оставление инородного тела (марлевой салфетки) в брюшной полости – полости малого таза квалифицируется как дефект оказания медицинской помощи. При этом было установлено, что по имеющимся данным невозможно конкретно установить давность нахождения инородного тела, а следовательно, однозначно связать с конкретным оперативным вмешательством.

Из заключения дополнительной судебно-медицинской экспертизы №, проведенной экспертами ГБУЗ «ПК БЮРО СМЭ», по определению от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что учитывая наиболее объективные данные морфологического исследования экспертная комиссия резюмирует, что инородное тело (марлевая салфетка) не могла быть оставлена при оперативном вмешательстве в 2009 г., но была оставлена при операции кесарева сечения в 2010 г. (менее вероятно) или в 2014 г. (более вероятно).

Суд в основу решения полагает возможным положить оба заключения, поскольку выводы заключения по определению от ДД.ММ.ГГГГ не опровергнуты выводами заключения по определению от ДД.ММ.ГГГГ, а обоснованно дополнены ими. Эксперты обладают достаточной квалификацией, были предупреждены об ответственности по ст. 307 УК РФ, оснований сомневаться в сделанных экспертами выводах, у суда не имеется, доказательств обратного сторона ответчика суду не представила, доводы представителей ответчика носили устный характер, ничем не подтверждены.

Кроме того, суд учитывает, что при опросе в предварительном судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ эксперт ФИО13, будучи предупрежденной об ответственности по ст. 307 УК РФ, показывала, что локализация обнаруженного инородного тела не противоречит тому, что данная салфетка могла быть оставлена при кесарево сечении. Она также была опрошена в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, когда поддержала доводы дополнительной экспертизы, проведенной по определению суда от ДД.ММ.ГГГГ, указала, что из выписки ООО «Св. Марии» не следовало, что при их операции использовались салфетки, поэтому ими и был сделан соответствующий вывод. Указала, что они не смогли однозначно установить одно оперативное вмешательство из двух, при котором была оставлена салфетка, и соответственно точно год причинения, поскольку не было самого инородного тела, однако обе операции, по которым они сделали предположительный вывод, проводились ответчиком по делу. Указала, что тяжесть причинения вреда здоровью они установить в соответствии с нормативными документами не могут, поскольку они не установили конкретное вмешательство, которое привело к причинению вреда. Подтвердила, что для удаления инородного тела нужно было ложиться на операционной стол.

Действительно, эксперты ввиду отсутствия самого инородного тела, которое было утилизировано, что подтверждается сообщением ГБУЗ «ПКОД» (Т.1, л.д. 145-146), не смогли однозначно определить давность нахождения инородного предмета в брюшной полости истицы, выбрать из двух оперативных вмешательств одно, сделать вывод о причинно-следственной связи между действиями медицинских работников ответчика и причинением вреда здоровью истицы, а также определить степень тяжести последнего, однако категоричного вывода, указывающего на отсутствие вины ответчика, в экспертизах не содержится. В данном случае вина ответчика презюмируется, доказательств отсутствия последней ответчиком суду в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не представлены, доводы носили устный характер.

Суд полагает, что позиция представителей ответчика о неизвестности обстоятельств и времени появления марлевой салфетки в брюшной полости истицы, о невозможности установления их вины в связи с вероятностными выводами экспертизы, несостоятельна, основана на неверной интерпретации норм права и доказательств, представленных суду.

С учетом изложенного, учитывая, что операции 2010 г. и 2014 г. были выполнены ответчиком, в ходе одной из этих операций сотрудниками ответчика была оставлена в брюшной полости истицы марлевая салфетка, в свою очередь, из выводов экспертного заключения №, проведенного по определению суда от ДД.ММ.ГГГГ экспертами ГБУЗ «<адрес>вое бюро судебно-медицинской экспертизы» следует, что длительное нахождение марлевой салфетки в брюшной полости (но не в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а в период около 6 месяцев и более, без определения верхней границы по имеющимся данным) привело к воспалительному процессу брюшной полости (субоперационно гноевидное отделяемое), усугублению имевшегося выраженного спаечного процесса и невозможности во время операции выделить маточную трубу, что потребовало удаление маточной трубы (проведение тубэктомии), кроме того, оставление последней является дефектом оказания медицинской помощи, суд приходит к следующему.

Определяясь с требованием о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, суд исходит из того, что последний был заявлен на основании ФЗ «О защите прав потребителя», а достаточным условием для удовлетворения требований истицы согласно разъяснениям, содержащимся в п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» является установленный факт нарушения права потребителя при оказании услуги. Поскольку материалами дела подтверждено наличие ДМП при оказании медицинской помощи, постольку истице причинен моральный вред.

Суд учитывает пояснения истицы о том, что на протяжении длительного периода времени она испытывала сильные боли, что подтверждается в том числе сведениями первичного осмотра в ГБУЗ ПКОД ДД.ММ.ГГГГ, когда она указывала, что считает себя больной с февраля 2014 г., когда появились боли внизу живота, у суда отсутствуют основания сомневаться в изложенном истицей. Кроме того, из литературной справки к судебному экспертному заключению № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что интраоперационно оставленные тканевые инородные тела в большинстве случаев неблагоприятно отражаются на состоянии здоровья больного, в свою очередь материалами дела подтверждено, что при исправлении дефекта оказания ответчиком медицинской помощи у истицы удален орган - маточная труба. Необходимость оперативного вмешательства для исправления дефекта медицинской помощи, оказанной ответчиком, подтверждена экспертом ФИО5 в судебном заседании. Суд также учитывает пояснения истицы и о том, что она длительный период времени находилась в состоянии стресса, переживала за будущее своих детей, на тот момент 2010 и 2014 гг. рождения.

С учетом обстоятельств дела разумной и справедливой компенсацией морального вреда будет 350000 руб., данная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истицы.

Помимо требования о взыскании морального вреда истицей заявлены требования о возмещении убытков. Суд полагает возможным их удовлетворить частично в силу следующего.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ истица оплатила УЗИ и прием врача в МЦ «ЭКО» на сумму 2700 руб.; ДД.ММ.ГГГГ между истицей и ООО «МК «ХОКУТО» был заключен договор на оказание медицинских услуг, за МРТ органов малого таза с контрастом ею оплачено 10400 руб.; ДД.ММ.ГГГГ за исследования в независимой лаборатории «Юнилаб» она оплатила 2745 руб.; кроме того, ДД.ММ.ГГГГ супругом истицы, ФИО4 (пациент ФИО3), был заключен договор на оказание медицинских услуг с ГБУЗ «ПКОД», им оплачено 36000 руб. за операцию и 18000 руб. за анестезиологическое пособие при операции; ДД.ММ.ГГГГ истица оплатила УЗИ в МЦ «ЭКО» и ДД.ММ.ГГГГ прием врача в МЦ ЭКО.

Кроме того, истицей заявлены к взысканию убытки на приобретение молочных смесей, ею представлены копии чеков от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 814 руб., ДД.ММ.ГГГГ на сумму 787 руб., от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 787 руб. 30 коп., от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 1574 руб. 00 коп., кассовый чек от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 524 руб..

Суд полагает, что с учетом мнения третьего лица по иску, ФИО4, который понес расходы на операцию истицы в размере 36000 руб. и на анестезиологическое пособие при ее операции в размере 18000 руб., что подтверждено материалами делу, и не возражал против их взыскания в пользу истицы, учитывая, что необходимость несения данных расходов с учетом наличия дефекта оказания медицинской услуги, допущенной ответчиком, признана судом обоснованной, и, с учетом показаний эксперта ФИО5, необходимой, 54000 руб. подлежат взысканию с ответчика в пользу истицы. При этом суд полагает необходимым указать, что получение платной медицинской помощи является правом истца, в данном случае, понесенные расходы на платную операцию являются убытками в связи с дефектом оказания медицинской услуги. Довод представителей ответчика о необходимости получения помощи бесплатно основан на неверной интерпретации норм права, более того, суд полагает, что с учетом того, что после кесарево сечения в 2014 г. при выписке ответчик сделал ей УЗИ, патологий при этом не обнаружил, что следует из акта служебного расследования (т.1 л.д. 126), у истицы имелись основания отказаться от услуг данного медицинского учреждения.

В остальной части иска о взыскании ущерба суд полагает необходимым отказать.

Суд не находит оснований для взыскания 10400 руб., затраченных на МРТ обследование в МК «ХОКУТО», поскольку нуждаемость истицы в данном виде исследования не подтверждена, направления на МРТ истице не выдавалось, пройти данное исследование истица решила самостоятельно, о чем и сообщила в одном из судебных заседаний. Более того, материалами дела подтверждается проведение истице МРТ в МК «ХОКУТО» только ДД.ММ.ГГГГ, а не ДД.ММ.ГГГГ, когда был заключен представленный в дело договор и произведена оплата. Иных обращений истицы в МК «ХОКУТО», кроме обращения ДД.ММ.ГГГГ, не имелось, что следует из ответа в адрес суда (т.1, л.д. 43).

Суд также не находит оснований для взыскания 2745 руб. затраченных истицей на проведение исследований в ООО «Юнилаб», поскольку доказательств необходимости прохождения этих исследований, в том числе в указанном объеме, материалы дела не содержат. Договор от ДД.ММ.ГГГГ не предусматривает обязанности пациента предоставлять результаты анализов для проведения операции, в силу вышеуказанного договора пациент обязан лишь до оказания медицинской помощи информировать врача о перенесенных заболеваниях, известных ему аллергических реакциях, противопоказаниях.

Суд не находит оснований для взыскания 1500 руб., затраченных ДД.ММ.ГГГГ на УЗИ в МЦ ЭКО, которая истица поименовала как послеоперационное обследование, поскольку необходимость их несения материалами дела не подтверждена. Действительно при выписке из ПКОД истице было рекомендовано УЗИ малого таза, однако контроль последнего должен был быть осуществлен через 3 месяца. Учитывая, что истица была выписана ДД.ММ.ГГГГ, необходимости в проведении узи ДД.ММ.ГГГГ, т.е. менее чем через месяц, не имелось. С учетом изложенного оснований для взыскания 1500 руб. не имеется.

Оснований для взыскания приема врача в МЦ ЭКО ДД.ММ.ГГГГ на сумму 1200 руб. суд не находит, поскольку из материалов дела невозможно установить, какого врача посещала истца ДД.ММ.ГГГГ, справка врача МЦ ЭКО Станкевич по результатам обращения после операции датирована ДД.ММ.ГГГГ (т.1., л.д. 19).

Суд учитывает, что истица не представила суду подлинники товарного и кассового чеков от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 814 руб., кроме того не представлен подлинник кассового чека на сумму 524 руб., в связи с изложенным суд полагает, что допустимых доказательств несения расходов в данном размере суду не представлено, относимость чека на 524 руб. к материалам дела установить не представляется возможным. С учетом изложенного оснований для взыскания указанных сумм не имеется.

Суд также полагает, что не имеется оснований для взыскания денежных средств по чекам от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 787 руб., от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 787 руб. 30 коп., от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 1574 руб. 00 коп., по которым приобретались молочные смеси, поскольку из материалов дела не следует, что в ходе проведения операции в июле 2014 г. по исправлению дефекта оказания медицинской помощи, допущенного ответчиком, истице назначались препараты, которые влияли на лактацию и препятствовали кормлению ребенка, отсутствуют доказательства того, что приобретаемая молочная смесь назначались ребенку истицы, более того, представленное истицей заключение ВК № от ДД.ММ.ГГГГ не содержит сведений о нахождении ФИО14 до 1 года на ином вскармливании, кроме грудном, с учетом изложенного суд не находит оснований для взыскания в пользу истицы расходов на приобретение молочных смесей, в данной части иска необходимо отказать в полном объеме.

С учетом изложенного, суд полагает, что требование о взыскании материального ущерба подлежит частичному удовлетворению, в размере 54000 руб. за операцию и анестезиологическое пособие.

Таким образом, суд полагает необходимым уточненные исковые требования ФИО2 удовлетворить частично, взыскать с КГБУЗ «ВРКД №» в пользу ФИО2 54000 руб., моральный вред 350000 руб., всего 404000 руб., в остальной части уточненного иска отказать.

В силу ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела и государственная пошлина, от уплаты которых истец освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от их уплаты пропорционально удовлетворенным требованиям. Таким образом, в силу ст. 98, 103 ГПК РФ, ст.333.19 НК РФ с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета пошлина в размере 2120 руб. 00 коп. (1820 руб. за имущественный спор + 300 руб. за моральный вред).

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194- 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Уточненные исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с КГБУЗ «ВРКД №» в пользу ФИО2 54000 руб., моральный вред 350000 руб., всего 404000 руб..

В остальной части уточненного иска отказать.

Взыскать с КГБУЗ «ВРКД №» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 2120 руб. 00 коп..

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в <адрес>вой суд через Первомайский районный суд <адрес> в течение месяца со дня изготовления мотивированного текста решения.

Мотивированный текст решения изготовлен (с учетом выходных дней) ДД.ММ.ГГГГ.

Судья <адрес>

суда <адрес> М.В. Коржева