Решение № 2-3679/2019 2-95/2020 2-95/2020(2-3679/2019;)~М-3254/2019 М-3254/2019 от 6 февраля 2020 г. по делу № 2-3679/2019

Дело № 2-95/2020 г.

Мотивированное
решение изготовлено 07.02.2020 года

решение

именем российской федерации

Рыбинский городской суд Ярославской области в составе:

председательствующего судьи Медведевой Т.В.,

при секретаре Попутниковой В.И.,

с участием прокурора Салюк В.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Рыбинске 31 января 2020 года дело по иску ФИО3 к ГБУЗ ЯО «Рыбинская городская больница №1» о взыскании компенсации морального вреда

установил:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ГБУЗ ЯО «Рыбинская городская больница №1» (до реорганизации ГБУЗ ЯО «Городская больница №1») о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000,00 руб.

Исковые требования мотивированы следующими обстоятельствами. ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ ЯО «Городская больница № 1» г. Рыбинска умер брат истца ФИО2 Согласно комиссионному заключению эксперта прямой причинно-следственной связи между <данные изъяты> у ФИО2 и в дальнейшем наступлением его смерти и действиями (бездействиями) врачебного персонала лечебного учреждения в период его стационарного лечения в ГБУЗ ЯО «Городская больница № 1» г. Рыбинска с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ нет. Вместе с тем, данной экспертизой, а также актом проверки <данные изъяты>, экспертным заключением врача-хирурга ЯО «<данные изъяты>» были выявлены многочисленные нарушения, допущенные медицинским персоналом при оказании медицинской помощи ФИО2 В связи со смертью брата истец лишилась единственного близкого человека. В результате смерти брата, истцу причинен моральный вред, который она оценивает в 1 000 000,00 руб. В качестве правовых оснований ссылается на ст. 151, 1101, 1064, 1068 Гражданского кодекса РФ.

В судебное заседание истец ФИО3 не явилась, направила представителя по доверенности ФИО4, которая поддержала исковые требования в полном объеме, по доводам, изложенным в иске. Дополнительно пояснила, что истец не смогла участвовать в судебном заседании, т.к. до настоящего времени тяжело переживает смерть брата. Фактически истец единственный близкий человек для ФИО2. Со слов пациентов больницы истец знает, что брат сильно мучился от боли, медперсонал не оказал должной помощи, игнорируя его тяжелое состояние. После разговора с врачом у истца сложилось убеждение, что смерть ФИО2 явилась следствием некачественно оказанной помощи, при том несвоевременно.

Представитель ответчика ГБУЗ ЯО «Рыбинская городская больница №1» по доверенности ФИО5 в судебном заседании возражала против удовлетворения требований по доводам, изложенным в отзыве (л.д. 125-127).

Третьи лица ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО13, законный представитель ФИО13 – ФИО11 в судебное заседание не явились, о рассмотрении дела извещались надлежащим образом.

Выслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 по экстренным показаниям был прооперирован в хирургическом отделении ГБУЗ ЯО «Городская больница №1» по поводу <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 был повторно госпитализирован в плановом порядке в хирургическое отделение ГБУЗ ЯО «Городская больница №1» для проведения второго этапа операции по восстановлению <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 было проведено оперативное вмешательство по поводу <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ по экстренным показаниям ФИО2 проведено оперативное вмешательство в связи с <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умер.

В заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ указано, что смерть гр-на ФИО2 наступила от <данные изъяты>.

В нарушение раздела II Приказа МЗ РФ от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» и приложения Приказа Министерства здравоохранения РФ от 15 ноября 2012 г. N 922н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «хирургия» в медицинской карте стационарного больного №:

- врачом диагноз в медицинской документации оформлен без обоснования.

- на титульном листе истории болезни нет отметки результата определения группы крови и резус - фактора,

- после первичного осмотра врачом не составлен план обследования,

- не отражено назначение антибактериальной терапии с целью профилактики до начала операции,

- отсутствуют дневниковые записи дежурных хирургов от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ (ранний послеоперационный период),

- записи в медицинской карте нарушены по хронологической последовательности, малоинформативны, не отражают состояние больного,

- дневниковые наблюдения за пациентом во время его пребывания в отделении реанимации (ДД.ММ.ГГГГ) оформлены в произвольном виде, не соответствуют утверждённой форме (Ф N 011/у).

При непосредственной подготовке к восстановительной операции на <данные изъяты> кроме общеклинического обследования целесообразна оценка состояния приводящего (к стоме) и отводящего отделов <данные изъяты>, в том числе механической их проходимости, подвижности и возможности мобилизации. Для этого используют блок специальных методов исследования (ирригоскопия, фиброколоноскопия, пассаж рентгеноконтрастных препаратов и маркеров, лапароскопия). С целью профилактики несостоятельности швов анастомоза до операции целесообразна подготовка <данные изъяты> в виде соблюдения соответствующей диеты, приёма слабительных средств, выполнения очистительных клизм. Для предупреждения развития раневой инфекции полезно проведение мероприятий антибактериальной направленности, включая разные варианты перорального использования антисептиков, а также схемы периоперационной антибиотикопрофилактики.

Вместе с тем реализация вышеперечисленных мер не исключает возникновение соответствующих проблем. Дело в том, что в конкретной ситуации с ФИО2 наложение <данные изъяты> (в ДД.ММ.ГГГГ.) было обусловлено <данные изъяты>. Отсюда какие-либо технические проблемы оперативного вмешательства, связанные с топографо-анатомическими особенностями <данные изъяты>, были маловероятны. Пероралыюе (через рот) использование антисептических средств с целью снижения бактериальной контаминации кишечника в плане клинической полезности является небесспорным воздействием. Наконец, периоперационная антибиотикопрофилактика направлена на предупреждение раневой инфекции и не исключает воспаление в <данные изъяты> (как это наблюдалось у ФИО2). Из этого следует, что указанные мероприятия могут быть полезными, но они не обязательны для исполнения. Именно поэтому при отсутствии специальных утверждённых протоколов дооперационного ведения подобного рода больных перечисленные превентивные меры носят рекомендательный характер. Выявленные же отступления не были опасными для жизни и здоровья ФИО2

При выполнении операции на открытом <данные изъяты> (в особенности на <данные изъяты>) всегда происходит попадание микроорганизмов в брюшную полость. Осеменение внутренней её выстилки - брюшины, сопровождается развитием воспаления брюшинного покрова - перитонита. В целях самозащиты организм пытается локализовать воспалительный процесс посредством отложения фибрина, образованием рыхлых спаек, которые в дальнейшем при позитивном развитии событий рассасываются. Подобное состояние брюшной полости создает неблагоприятные условия для заживления <данные изъяты>, многократно повышая риск его несостоятельности. При всегда имеющейся ишемии тканей в зоне анастомоза ухудшается их кровоснабжение, в первую очередь, и месте наложения шовных лигатур с образованием некроза стенки и её разрывом (<данные изъяты>), который в случае с <данные изъяты> происходит, как правило, на 5-7 сути после операции.

С точки зрения современной медицины распространенный <данные изъяты> не является несовместимым с жизнью заболеванием. Вместе с тем в рассматриваемой клинической ситуации значимое усугубление состояния ФИО2 было обусловлено оперативный вмешательством, направленным на устранение абдоминальной катастрофы. При распространённом перитоните операция рассматривается в качестве главного средств лечебного воздействия. Выполненные при этом манипуляции: срединная <данные изъяты>, а также интенсивная терапия при подготовке к операции, во время её выполнения и в ближайшем послеоперационном периоде соответствовали стандартам оказание медицинской помощи [Острый перитонит. Клинические рекомендации, 2017]. В данном случае активная хирургическая тактика является безальтернативной, а исход зависит от многих объективных обстоятельств. Прогнозировать же - наступила бы смерть ФИО2 в случае «качественного» оказания медицинской помощи (при исключении всех дефектов лечебно-диагностического процесса), ответить на такой вопрос не представляется возможным, по крайней мере, заключение по этому поводу однозначным быть не может.

Врачебный персонал лечебных учреждений при оказании медицинской помощи ФИО2 в ходе стационарного лечения в ГБУЗ ЯО «Городская больница № 1» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ должен был руководствоваться Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 25.10.2007 №669 «Об утверждении стандарта медицинской помощи больным с перитонитом (при оказании специализированной помощи)» и приказом Министерства здравоохранения РФ от 15.11.2012 № 922н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «хирургия»».

В нарушение раздела III приказа №203н и в нарушение приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 25.10.2007 № 669 «Об утверждении стандарта медицинской помощи больным перитонитом (при оказании специализированной помощи)»:

- оперативное вмешательство после постановки диагноза перитонит было проведено через 3 часа, вместо положенных двух часов.

- не проведена предоперационная антибактериальная профилактика за 1 час до оперативного вмешательства;

- не выполнено бактериологическое исследование экссудата из брюшной полости с определением чувствительности возбудителя к антибиотикам.

ФИО2 был дважды осмотрен ДД.ММ.ГГГГ дежурным хирургом в 04.00 и 06.00 часов утра: - в 04.00 часа хирург впервые вызван в палату к ФИО2 по поводу возникших с 24.00 ночи болей в животе. Врачом не были выявлены «признаки раздражения брюшины» (признаки перитонита), поэтому не назначены дополнительные методы исследования: обзорный снимок живота; контрольный общий анализ крови, не был вызван ответственный дежурный хирург для коллегиального осмотра больного. Врачом дополнительно в лечении назначена инфузионная терапия: обезболивающие и спазмолитические препараты. В 06.00 часов при повторном осмотре по поводу болей в животе в медицинской документации впервые описано появление признаков «раздражения брюшины» и заподозрена <данные изъяты>. Ситуация была доложена заведующему хирургическим отделением, вызван ответственный дежурный хирург, которая осмотрел больного в 07.40 мину) (через 1 час и 40 минут). ДД.ММ.ГГГГ в 08.00 часов ФИО2 осмотрен заведующим хирургическим отделением, который подтвердил развитие тяжелого осложнения; <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ с 9.00 до 10.30 (через 3 часа после установления диагноза) по экстренным показаниям проведено оперативное вмешательство.

У ФИО2 возникновение распространённого перитонита связано с операцией <данные изъяты>, во время которого произошла контаминация брюшной полости микроорганизмами, всегда поступающими из кишки при подобном вмешательстве (на открытом просвете кишечника). На фоне антибактериальной терапии, которая проводилась пациенту, эффективное противостояние такой бактериальной интервенции возможно лишь при адекватном состоянии иммунных сил организма. В условиях вялотекущего перитонита при всегда имеющейся ишемии тканей в месте наложения шовных лигатур ухудшается кровоснабжение тканей, многократно повышая риск несостоятельности швов анастомоза. В случае её возникновения во время операции при санации брюшной полости происходит разрушение сформировавшихся ранее барьеров. Это приводит к усилению обсеменённости брюшной полости и активизации воспалительной реакции, которая стремительно приобретает системный характер. Поэтому прямой причинно-следственной связи между <данные изъяты> у ФИО2 и в дальнейшем наступлении его смерти и действиями (бездействиями) врачебного персонала лечебного учреждения в период его стационарного лечения в ГБУЗ ЯО «Городская больница № 1» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ нет.

Согласно утвержденному ФГБУ «РЦСМЭ» 21.06.2017 г. «Порядку проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно-следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи» при отсутствии прямой причинно-следственной связи недостатка оказания медицинской помощи с наступившим неблагоприятным исходом степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека действием (бездействием) медицинского работника, не устанавливается.

Врачом хирургом ГБУЗ ЯО «<данные изъяты>» ФИО9 в экспертном заключении сделаны следующие выводы:

1. Пациент ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, госпитализирован для оперативного лечения с целью <данные изъяты> без проведения необходимого предоперационного обследования и подготовки на амбулаторном этапе, отсутствия консультации колопроктолога (в медицинской карте данных нет).

2. При проведении операции ДД.ММ.ГГГГ не проведена предоперационная антибактериальная профилактика, что является нарушением стандарта при операции на толстой кишке.

3. В послеоперационном периоде отсутствует динамическое наблюдение за пациентом в соответствии со стандартом: осмотр в первые три дня раннего послеоперационного периода.

4. Не проведены стандартные дополнительные методы обследования приповышении температуры в послеоперационном периоде: УЗИ, обзорная рентгенограмма брюшной полости - нарушение стандарта медицинской помощи больным с перитонитом приказ МЗ РФ от 25.10.07 г. № 669.

5. Нарушение приказа № 203н от 17 мая 2017 года - критерии качества специализированной помощи при перитоните:

- задержка с оказанием хирургической помощи при подозрении наналичие перитонита у пациента более 2-х часов.

- не проведены необходимые диагностические мероприятия: обзорная рентгенограмма брюшной полости, УЗИ брюшной полости, не взяты контрольные анализы крови, не назначена антибактериальная терапия.

- несвоевременно пациент осмотрен ответственным дежурным хирургом: более, чем через 2 часа от момента ухудшения состояния.

6. Нарушено выполнение ФЗ МЗ РФ 323-ФЗ от 06.03.2018г глава 2, ст.4,ст. 6 - не своевременное оказание помощи пациенту с клиникой перитонита.

7. Качество ведения медицинской документации крайне низкое: анамнезсобран поверхностно, данных о перенесенной ранее операции с историиболезни нет, нет обоснования диагноза, плана лечения пациента, нетданных о предоперационной подготовке.

8. Полностью отсутствует контроль со стороны заведующего отделениемпо данной истории болезни.

Постановлением следователя по ОВМ СО по г.Рыбинску СУ СК России по Ярославской области ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела по сообщению о преступлении, предусмотренном ч.1 ст.105, ч.1 ст.109, ст.110, ч.4 ст. 111 УК РФ, по факту смерти ФИО2 отказано по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 стю.24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления.

Из данного постановления следует, что отсутствуют сведения о наступлении смерти ФИО2 или значительных негативных последствий для его здоровья в результате действий (бездействий) медицинского персонала ГБУЗ ЯО «Городская больница №1» г.Рыбинска.

При разрешении спора суд исходит из следующего.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ).

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п. 3 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ).

В силу ст. 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий.

В числе таких прав - право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 ст.19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ).

П. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ч.1 ст. 151 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции от 6 февраля 2007 года), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (абз.1 п. 2 названного постановления Пленума).

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (абз.2 п. 2 названного постановления Пленума).

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абз.3 п. 4 названного постановления Пленума).

В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Ст. 1064 ГК РФ установлены общие основания ответственности за причинение вреда.

Согласно данной норме закона вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу ч. 2 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 3 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ).

По имеющимся медицинским документам из-за недостатков ведения истории пациента невозможно с достоверностью установить объективные обстоятельства состояния ФИО2 и своевременность оказанной медицинской помощи. Все доказательства, предоставленные в подтверждение обстоятельств, что вред причинен не по вине ответчика, бремя доказывания которых в силу ст. 1064 ГК возложено на ГБУЗ ЯО «Рыбинская городская больница №1», основаны на медицинских документах, которые велись работниками ответчика неполно, с нарушением порядка их заполнения.

Недоказанность совершения медперсоналам ответчика преступления не исключает несения гражданско-правовой ответственности ГБУЗ ЯО «Рыбинская городская больница №1».

ФИО1 является родной сестра ФИО2, что подтверждается свидетельством о рождении (л.д. 38, 79-80).

Из вышеприведенных нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину при оказании ему медицинской помощи, а равно как в случае оказания ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого пациента, другими близкими ему людьми, поскольку в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи такому лицу, лично им в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, лично им также причиняются нравственные страдания (моральный вред).

Собранные по делу доказательства в совокупности позволяют суду придти к выводу об отсутствии качественного оказания медицинской помощи брату истца со стороны ответчика, что в силу приведенных выше положений материального права является основанием для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда. Как следует из материалов дела, заявляя требования о компенсации морального вреда, ФИО3 указывает, в том числе, на то, что медицинская помощь ее брату ФИО2 была оказана некачественно и несвоевременно; в результате бездействия медицинского персонала больницы, неосуществления контроля за состоянием его здоровья, при этом осознание того, что испытывал ее брат, находясь в стационаре лечебного учреждения без необходимой медицинской помощи, не могло не заставлять ее переживать и нервничать, то есть испытывать нравственные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств дела, учитывает характер нравственных страданий и переживаний истца вследствие некачественного оказания медицинской помощи её брату, степень вины причинителя вреда, а также требований разумности и справедливости.

На основании изложенного, суд считает необходимым взыскать с ГБУЗ ЯО «Рыбинская городская больница №1» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 200000,00 рублей.

В соответствии со ст.98 ГПК РФ суд взыскивает с ответчика в пользу истца расходы по оплате государственной пошлины в размере 300,00 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Взыскать с ГБУЗ ЯО «Рыбинская городская больница №1» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 200000,00 (двести тысяч) рублей, судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 300,00 рублей.

Решение может быть обжаловано в Ярославский областной суд через Рыбинский городской суд в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.

Судья

УИД 76RS0№-29