Решение № 2-164/2025 2-164/2025(2-955/2024;2-3878/2023;)~М-2205/2023 2-3878/2023 2-955/2024 М-2205/2023 от 28 декабря 2025 г. по делу № 2-164/2025

Гражданское дело №2-164/2025 (публиковать)

УИД: 18RS0002-01-2023-003002-58


РЕШЕНИЕИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Ижевск 10 октября 2025 года

Первомайский районный суд г. Ижевска, Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Дергачевой Н.В.,

при секретаре Кирилловой Н.О.,

с участием помощника прокурора Первомайского района г.Ижевска Филимонцева С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АУЗ УР «Станция скорой медицинской помощи Министерства здравоохранения Удмуртской Республики», Министерству здравоохранения Удмуртской Республики о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

В суд обратился истец с иском к ответчику АУЗ УР «Станция скорой медицинской помощи МЗ УР» (далее – АУЗ УР «ССМП МЗ УР» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого родственника в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи. В обоснование исковых требований с учетом уточнения оснований требований указано, что 30.06.2022 сыну истицы ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения стало плохо, была вызвана скорая медицинская помощь, прибыла бригада №12 (врач ФИО3). В 14.00 бригада скорой помощи окончила вызов «улучшением», установлен диагноз «острый панкреатит». Эвакуацию пациента ФИО2 врач не произвела, указав в карте вызова, что он от эвакуации отказался. Вечером того же дня сыну стало хуже, начались судороги, после чего наступила его смерть. По факту смерти ФИО2 было возбуждено уголовное дело, в ходе которого проведена экспертиза, которая установила дефекты оказания помощи врачом ФИО3 диагностического характера, также установила, что эти дефекты в причинной связи со смертью ФИО2 не состоят, поскольку он отказался от санитарной эвакуации и предложенного медицинского вмешательства, о чем стоит отметка в карте вызова скорой медицинской помощи №213 от 30.06.2022, удостоверенная подписью ФИО2 Однако он от эвакуации не отказывался, подпись в карте не его. Фельдшер ФИО3 отказала ему в эвакуации в стационар, чем нарушила его права на надлежащее оказание медицинской помощи. В связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи ФИО2 умер. Из-за потери единственного сына истица испытала глубокие нравственные страдания. Просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 2000000 руб.

В ходе рассмотрения дела в качестве третьего лица без самостоятельных требований к участию в деле привлечена врач скорой помощи ФИО3, в качестве соответчика привлечено Министерство здравоохранения УР (исключено из числа третьих лиц по делу).

В судебном заседании представитель истица ФИО1, ее представитель по доверенности ФИО4 исковые требования поддержали по доводам, указанным в иске, письменным пояснениям по иску. Как следует из данных пояснений, в ходе предварительного расследования по уголовному делу по ч.2 ст.293 УК РФ проведена судебно-медицинская экспертиза, в соответствии с заключением которой установлены дефекты оказания скорой медицинской помощи: при оценке клинической ситуации и формулировке диагноза не учтены изменения на ЭКГ, неполно описаны данные ЭКГ. Полагает, что в случае выбора правильной лечебной тактики (санитарной эвакуации в стационар, от которой пациент не отказывался), ФИО2 можно было бы спасти, при этом, в карте вызова скорой помощи в сведениях об отказе от госпитализации стоит не его подпись.

Истица пояснила, что проживали с сыном вместе, несмотря на то, что сын был женат, последние полгода сын жил с ней. Незадолго до смерти сын познакомился с молодыми людьми, пару дней его не было дома, потом пришел и сказал, что ему стало плохо от передозировки наркотических средств, в течение недели плохо себя чувствовал. Сразу за медицинской помощью не обратились, вызвали фельдшера, сын уже не вставал и ничего не ел. При жизни с сыном поддерживали хорошие отношения, он был психически здоровым человеком, наркоманией не страдал, на учете не состоит. В документах скорой помощи не расписывался, т.к. уже не мог держать ручку.

Представитель истца в судебном заседании пояснила, что требования о взыскании морального вреда обоснованы тем, что умерший ФИО2 был единственным сыном истицы, она все еще не оправилась после его смерти, испытывает недомогание, головные боли, тревожность. Когда сыну стало плохо, истица настаивала, чтобы его увезли в больницу, но фельдшер отказала, т.к. не знала, куда его направить. Считает, что в действиях ФИО3 как фельдшера скорой помощи имеются дефекты оказания медицинской помощи.

В соответствии со ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие представителей ответчиков, третьего лица ФИО3, о дате и времени судебного заседания извещены надлежащим образом.

В суд от представителя ответчика АУЗ УР «ССМП МЗ по УР» поступили письменные пояснения, просит в удовлетворении исковых требований отказать. В заключении повторной судебной экспертизы указано, что установить, кем выполнена подпись от имени ФИО2, не представляется возможным, однако эксперты при сравнении исследуемой подписи с образцами подписи ФИО2 установили совпадения общих признаков, что позволяет сделать вывод о том, что для того, чтобы поставить подпись, необходимо достаточно четко представлять, как расписывался ФИО2, что полностью исключает возможность поставить подпись за него иными лицами, с ним не знакомыми.

Ранее в судебном заседании третье лицо ФИО3 по обстоятельствам дела пояснила следующее: работает фельдшером скорой помощи, на дату судебного заседания стаж работы в скорой помощи почти два года, на момент приезда по вызову к ФИО2 работала в скорой помощи менее месяца. Помнит, как приехала на вызов к ФИО5, проверила давление, уровень сахара, ощупала живот, поставила укол, действовала в соответствии со стандартами оказания медицинской помощи. Предлагала госпитализацию, но он не мог разговаривать, не вставал с кровати, но в кровати двигался, отказался, когда уехала, его состояние улучшилось. Вместе ним в комнате была его мать.

В судебном заседании старший помощник прокурора Первомайского района г.Ижевска Васильченко С.С. дал заключение об обоснованности исковых требований, размер суммы компенсации оставил на усмотрение суда с учетом обстоятельств дела.

Суд, выслушав пояснения сторон, заключение прокурора, исследовав материалы гражданского дела, установил следующие обстоятельства.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1 является матерью ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего 30.06.2022 года (свидетельство о смерти II-НИ №696382 от 06.07.2022).

В обоснование исковых требований истица указывает, что в день смерти сына вызывали скорую помощь, явившийся фельдшер госпитализацию в медицинское учреждение не произвел, вечером этого же дня сын умер. Полагает, что смерть сына наступила по причине дефектов оказания скорой медицинской помощи, отказе в госпитализации в стационар (сын от госпитализации не отказывался, в карте вызова скорой помощи стоит не его подпись).

При разрешении исковых требований суд исходит из следующего.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон №323-ФЗ от 21 ноября 2011 года «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В статье 4 данного Закона закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

П.3 ст.2 Закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» дано понятие «медицинская помощь» - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

В пункте 21 статьи 2 Закона определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации (часть 1 статьи 37 Закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Статьей 35 вышеуказанного Закона предусмотрено, что скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь оказывается гражданам при заболеваниях, несчастных случаях, травмах, отравлениях и других состояниях, требующих срочного медицинского вмешательства. Скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь медицинскими организациями государственной и муниципальной систем здравоохранения оказывается гражданам бесплатно (ч.1).

Скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь оказывается в экстренной или неотложной форме вне медицинской организации, а также в амбулаторных и стационарных условиях (ч.2).

При оказании скорой медицинской помощи в случае необходимости осуществляется медицинская эвакуация, представляющая собой транспортировку граждан в целях спасения жизни и сохранения здоровья (в том числе лиц, находящихся на лечении в медицинских организациях, в которых отсутствует возможность оказания необходимой медицинской помощи при угрожающих жизни состояниях, женщин в период беременности, родов, послеродовой период и новорожденных, лиц, пострадавших в результате чрезвычайных ситуаций и стихийных бедствий) (ч.4).

Порядок оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи утвержден Приказом Минздрава России №388н от 20.06.2013 (далее также – Порядок оказания скорой помощи).

Скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь вне медицинской организации оказывается медицинскими работниками выездных бригад скорой медицинской помощи, при этом, решение о необходимости медицинской эвакуации с места нахождения пациента (вне медицинской организации) принимает медицинский работник выездной бригады скорой медицинской помощи, назначенный старшим указанной бригады (п.п. 6, 14 Порядка).

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из представленной медицинской документации следует, что 30.06.2022 в 13.27 час. работники бригада скорой медицинской помощи (фельдшер ФИО3) приезжали на вызов к ФИО2 по месту его жительства по адресу: <адрес>

Исходя из карты вызова скорой медицинской помощи №213 от 30.06.2022 следует, что ФИО2 предъявлял жалобы на отравление алкоголем, суррогатами, слабость, тошноту, боли в животе, поставлен диагноз «острый панкреатит», введена инъекция обезболивающего препарата «дротаверин» 20 мг/мл – 2 мл.

В графе 3 карты «От предложенного медицинского вмешательства (в том числе: осмотра, диагностических, лечебных мероприятий, медицинской эвакуации, транспортировки на носилках) отказываюсь (требую прекратить), возможные последствия отказа в доступной для меня форме разъяснены» имеется подпись.

Прибывшей в тот же день в 22.43 повторно по месту жительства ФИО2 бригадой скорой помощи (фельдшер ФИО6) проведены реанимационные мероприятия, однако 30.06.2022 в 23.13 час. была констатирована смерть ФИО2

В соответствии с актом судебно-медицинского исследования трупа БУЗ УР «ССМП МЗ УР» №2158 от 26.07.2022, судебно-медицинский диагноз основной: кардиомиопатия вызванная наркотическим веществом (токсический агентметадон): спазм, дистония сосудов, неравномерное кровенаполнение миокарда, очаги фрагментации кардиомиоцитов, контрактурные повреждения кардиомиоцитов 2-3 степени, гипертрофия групп кардиомиоцитов, сочетание их с атрофичными, гипотрофированными, участки волнообразной деформации кардиомиоцитов, интрестициальный отек, очаги ишемиии миокарда, острые сократительные изменения кардиомиоцитов; осложнение: острая сердечная недостаточность, сопутствующий: хронический активный гепатит, энцефалопатия.

Как следует из данного акта, причиной смерти ФИО2 явилось заболевание кардиомиопатия вызванная наркотическим веществом (токсический агент метадон), осложнившиеся в своём течении острой сердечной недостаточностью. Кроме вышеуказанного заболевания гр-н ФИО2 страдал следующими болезнями: хроническим активным гепатитом, энцефалопатией. Телесных повреждений, этилового спирта и высших спиртов не обнаружено.

Кроме того, Следственным отделом по Первомайскому району г.Ижевска по факту смерти ФИО2 возбуждено уголовное дело №12202940004012112 по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.293 УК РФ, которое было прекращено на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием состава преступления (постановление о прекращении уголовного дела от 29.01.2023).

В рамках предварительного следствия ФГКУ «Судебно-экспертный центр Следственного Комитета Российской Федерации» проведена судебно-медицинская экспертиза по факту смерти ФИО2

В соответствии с выводами, изложенными в заключении эксперта №СМЭ003/2023/03 от 18.04.2023:

Какова причина смерти ФИО2?

Непосредственной причиной смерти ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., явилась острая сердечная недостаточность, развившаяся на фоне кардиомиопатии, обусловленной токсическим действием синтетического опиоида - метадона, что подтверждается результатами судебно-химического анализа, данными макро- и микроскопического судебно-медицинского исследования трупа, а также данными гистологического исследования при проведении повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы.

Был ли проведен квалифицированный осмотр и обследование, в полном ли объеме, своевременно и качественно ли оказана первая медицинская помощь ФИО2 сотрудником скорой медицинской помощи?

Какие действия должен совершать медицинский работник скорой медицинской помощи в соответствии с должностными инструкциями и нормативными актами при выезде к пациенту?

Соответствовали ли действия медицинского работника скорой медицинской помощи действиям должностного регламента медицинского работника скорой медицинской помощи и соответствует ли выставленный диагноз «Панкреатит» выявленным признакам заболевания?

Вызов скорой помощи 30.06.2022 в 12:24:

При проведении повторной комиссионной экспертизы изучена лента ЭКГ в «Карте вызова скорой медицинской помощи» № 213 от 30.06.2022 (вызов в 12:24), на которой выявлены высокие остроконечные зубцы «Т» в отведениях V2-V6, характерные для метаболических (электролитных) нарушений при повышении уровня калия в крови (гиперкалиемии). Указанные изменения на ЭКГ не учтены при оценке клинической ситуации и формулировке диагноза.

При оказании медицинской помощи допущен дефект диагностического характера в виде неполного описания данных ЭКГ-исследования, непроведения комплексной оценки клинических и инструментальных данных (метаболических/электролитных изменений ЭКГ с высоким остроконечным зубцом «Т» в отведениях V2-V6). В связи с риском развития аритмогенных нарушений и формирования острой сердечной недостаточности, согласно «Рекомендациям по ведению пациентов с острой сердечной недостаточностью на догоспитальном и госпитальном этапах оказания медицинской помощи» (2016), пациенту была показана экстренная медицинская эвакуация в стационар для оказания специализированной медицинской помощи (верификации диагноза, проведения неотложных лечебных мероприятий).

Таким образом, скорая медицинская помощь оказывалась ФИО2 бригадой АУЗ «ССМП М3 УР» 30.06.2022 (вызов в 12:24) в неотложной форме своевременно, в соответствии с Приказом М3 РФ от 20.06.2013 №388н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи», но не в полном объеме.

Учитывая:

правильно выбранную лечебную тактику - санитарную эвакуацию в стационар, от которой пациент отказался (в «Карте вызова скорой медицинской помощи» № 213 от 30.06.2022 оформлен отказ от «Предложенного медицинского вмешательства (в том числе медицинской эвакуации)», подписан пациентом),

отсутствие токсикологического анамнеза о виде или названии токсичного вещества, принятого пострадавшим; времени приема токсического вещества (его экспозиции в организме), позволяющей с определенной точностью предположить в какой фазе отравления (токсикогенной или соматогенной) находится пациент; дозе принятого токсичного вещества, определяющей возможность развития и тяжесть течения отравления; способе введения токсичного вещества в организм и т.д.;

выявление психоактивных веществ в крови и в желчном пузыре ФИО2 при проведении судебно-химического исследования (метадона, метаболитов метадона, метаболитов PVP),

выявленный дефект оказания скорой медицинской помощи диагностического характера не состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., от острой сердечной недостаточности, развившейся на фоне кардиомиопатии, обусловленной токсическим действием синтетического опиоида - метадона.

Формирование острой сердечной недостаточности обусловлено совокупностью негативных (токсических) воздействий психоактивных веществ и алкоголя на функциональные возможности миокарда, формированию у ФИО2 морфологических проявлений кардиомиопатии, выявленных при макро- и микроскопическом судебно-медицинском исследовании трупа.

Имеется ли причинно-следственная связь между действиями (бездействием) медицинских работников скорой медицинской помощи и наступившей смертью ФИО2?

Прямой причинно-следственной связи между оказанием медицинской помощи бригадой АУЗ «ССМП МЗ УР» 30.06.2022 (вызов в 12:24) и смертью ФИО2 нет.

Причинно-следственная связь между оказанием медицинской помощи бригадами АУЗ «ССМП М3 УР» 30.06.2022 (вызовы в 22:34, 22:50) судебно- медицинской оценке не подлежит, т.к. медицинская помощь оказана правильно, дефекты медицинской помощи отсутствуют.

Могло ли своевременное и квалифицированное оказание медицинской помощи предотвратить наступление последствий в виде смерти ФИО2?

Как указывалось ранее, дефект оказания скорой медицинской помощи бригадой АУЗ «ССМП МЗ УР» 30.06.2022 (вызов в 12:24) диагностического характера не состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., от острой сердечной недостаточности, развившейся на фоне кардиомиопатии, обусловленной токсическим действием синтетического опиоида - метадона. От эвакуации в медицинское учреждение для оказания специализированной медицинской помощи пациент отказался, что подтверждается данными медицинской документации.

Могут ли сотрудники скорой медицинской помощи госпитализировать пациента вопреки желаниям больного?

Согласно п.9 ст.20 Федерального закона №323-ФЗ от 21.11.2011 года «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», медицинское вмешательство без согласия гражданина допускается:

- если медицинское вмешательство необходимо по экстренным показаниям для устранения угрозы жизни человека и если его состояние не позволяет выразить свою волю;

- в отношении лиц, страдающих заболеваниями, представляющими опасность для окружающих;

- в отношении лиц, страдающих тяжелыми психическими расстройствами;

- в отношении лиц, совершивших общественно опасные деяния (преступления);

- при проведении судебно-медицинской экспертизы и (или) судебно-психиатрической экспертизы.

В рассматриваемой клинической ситуации оснований для транспортировки ФИО2 бригадой ССМП (вызов 30.06.2022 в 12:24) с установленным диагнозом «Острый панкреатит» без его согласия в стационар для оказания специализированной медицинской помощи/госпитализации не было.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также – ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства, необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. В свою очередь, потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации №33 от 15 ноября 2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25).

Как разъяснено в пункте 48 данного постановления Пленума, медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход).

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно пункту 49 указанного постановления Пленума, требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Частью 1 статьи 56 ГПК РФ предусмотрено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. На основании ч. 1 ст. 57 ГПК РФ доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

Статьей 60 ГПК РФ установлено, что обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Суд полагает, что исходя из содержания заявленных требований и подлежащих применению норм права, ответчик в силу положений ст. 56 ГПК РФ должен доказать, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход).

Таким образом, с учетом имеющихся в материалах дела доказательств, в т.ч. заключения эксперта ФГКУ Судебно-экспертный центр Следственного Комитета Российской Федерации» №СМЭ003/2023/03 от 18.04.2023, суд приходит к выводу, что в ходе оказания скорой медицинской помощи ФИО2 30.06.2022 (вызов в 12:24) со стороны ответчика АУЗ УР «ССМП МЗ УР» имели место вышеприведенные недостатки (дефект диагностического характера в виде неполного описания данных ЭКГ-исследования, непроведения комплексной оценки клинических и инструментальных данных (метаболических/электролитных изменений ЭКГ с высоким остроконечным зубцом «Т» в отведениях V2-V6). Установлено, что скорая медицинская помощь оказывалась ФИО2 бригадой АУЗ УР «ССМП МЗ УР» 30.06.2022 (вызов в 12:24) в неотложной форме своевременно, правильно, но не в полном объеме. При этом, данные недостатки скорой медицинской помощи не вызвали негативных последствий в виде наступления смерти ФИО2 и не находятся с ней в причинно-следственной связи, однако допущенные медицинским работником АУЗ УР «ССМП МЗ УР» нарушения при оказании медицинской помощи ФИО2 являются основанием для взыскания компенсации морального вреда близким родственникам умершего, которые вправе были рассчитывать на квалифицированную и своевременную и в полном объеме медицинскую помощь для близкого человека, испытали переживания ввиду допущенных нарушений при оказании ему медицинской помощи.

Как ранее было указано, в данном случае юридическое значение имела и косвенная (непрямая, опосредованная) причинная связь, поскольку недостатки (дефекты) диагностики и лечения, допущенные при оказании скорой медицинской помощи ФИО2 со стороны медицинских работников АУЗ УР «ССМП МЗ УР» (вызов 30.06.2022 в 12:24) снизили шансы на благоприятный исход (достижение ремиссии заболевания и продления срока и качества жизни), который отчасти зависел от своевременности и адекватности медицинской помощи. Так, медицинские работники АУЗ УР «ССМП МЗ УР» при достаточной степени осмотрительности и внимательности при исполнении своих должностных обязанностей при проведении осмотра пациента ФИО7 могли и должны были принять надлежащие меры к правильной диагностике показаний ЭКГ-исследования, что в рассматриваемом случае в полном объеме сделано не было. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания, причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.

Доводы иска в части ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО7 в связи с тем, что пациент не был госпитализирован в медицинское учреждение, при отсутствии его отказа от госпитализации, не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела судом.

Так, как усматривается из содержания карты вызова скорой помощи №213 от 30.06.2022, в графе 3 карты «От предложенного медицинского вмешательства (в том числе: осмотра, диагностических, лечебных мероприятий, медицинской эвакуации, транспортировки на носилках) отказываюсь (требую прекратить), возможные последствия отказа в доступной для меня форме разъяснены» имеется подпись, выполненная от имени ФИО2

Поскольку истицей оспаривалась подлинность подписи ФИО2 в данной графе, на основании определения суда от 19.07.2024 по делу назначена судебная почерковедческая экспертиза.

В соответствии с заключением эксперта ООО «Бюро экспертизы и оценки» №907-24 от 30.10.2024, подпись от имени ФИО2, расположенная в нижней левой части лицевой стороны листа карты в разделе 3. В соответствии со ст.20 ФЗ РФ «Об основах охраны здоровья граждан РФ» от предложенного медицинского вмешательства (в том числе: осмотра, диагностических, лечебных мероприятий, медицинской эвакуации, транспортировки на носилках) отказываюсь (требую прекратить) возможные последствия отказа в доступной для меня форме разъяснены» в строке слева от рукописного текста «ФИО2», выполнена не ФИО2, образцы подписного почерка которого представлены на исследование, а другим лицом с подражанием какой-либо несомненной подписи ФИО2

Ввиду того, что данное экспертное заключение вызывает сомнения в его обоснованности, поскольку не учитывает болезненное состояние и нахождение под воздействием наркотических веществ в момент выполнения подписи ФИО2, а также того обстоятельства, что эксперт при наличии совпадающих признаков объясняет их исключительно вариативностью, с учетом допущенных нарушений методики проведения экспертизы, определением суда от 31,01.2025 года по делу назначена повторная судебная почерковедческая экспертиза.

Согласно заключению повторной судебной почерковедческой экспертизы ФБУ «Средне-волжский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции РФ» №1690/08-2 от 17.06.2025, установить, кем - самим ФИО2 или иным лицом – выполнена подпись от имени ФИО2, расположенная в нижней левой части лицевой стороны листа карты в разделе 3. В соответствии со ст.20 ФЗ РФ «Об основах охраны здоровья граждан РФ» от предложенного медицинского вмешательства (в том числе: осмотра, диагностических, лечебных мероприятий, медицинской эвакуации, транспортировки на носилках) отказываюсь (требую прекратить) возможные последствия отказа в доступной для меня форме разъяснены», не представилось возможным по причинам, указанным с исследовательской части заключения.

Кроме того, эксперты ФБУ «Средне-волжский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции РФ» на стр.6 указанного заключения отметили, что различия их выводов с выводами первой экспертизы связаны со следующими обстоятельствами:

а) с неправильной оценкой экспертом ФИО8 выявленных признаков:

- совпадающие признаки перечислены в крайне малом количестве;

- в фототаблице к заключению эксперта иллюстрируемые различающиеся признаки в исследуемой подписи и образцах подписей ФИО2 при сравнении исследуемой подписи с другими образцами его подписей в фототаблице можно расценивать как совпадающие: признаки 7 (фото 17), 3 (фото 18), 6 (фото 13), 5 (фото 12), 8 (фото 14,15);

- игнорирование экспертом ряда образцов подписи ФИО2, представленных для сравнительного исследования, в которой часть различающихся признаков являются совпадающими;

б) с тем, что экспертом не были учтены условия выполнения исследуемой подписи и состояние ФИО2 в процессе выполнения исследуемой подписи.

Экспертное заключение ФБУ «Средне-волжский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции РФ» сторонами не оспорено, иных доказательств в части принадлежности подписи в графе 3 ФИО2 или иному лицу сторонами не представлено.

При этом, при установленных судом обстоятельствах заключение ООО «Бюро экспертизы и оценки» является недопустимым доказательством, поскольку выполнено с нарушением методики и законодательства о судебно-экспертной деятельности.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Суд находит экспертное заключение ФБУ «Средне-волжский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции РФ» соответствующим требованиям ст.86 ГПК РФ, полным, мотивированным, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

На основании изложенного, в ходе рассмотрения дела достоверно не удалось установить, ФИО2 или иным лицом выполнена подпись в графе 3 в части отказа от госпитализации в медицинское учреждение, при этом, исходя из исследованных в судебном заседании материалов уголовного дела №12202940004012112 СО по Первомайскому району г.Ижевска СУ СК по УР (протоколов допроса свидетеля ФИО3) следует, что возможность госпитализации в стационар ФИО2 разъяснялась, от госпитализации он отказался. Иных доказательств, опровергающих то, что подпись от имени ФИО2 выполнена иным лицом, материалы дела не содержат.

Кроме того, согласно п.9 ст.20 Федерального закона №323-ФЗ от 21.11.2011 года «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», медицинское вмешательство без согласия гражданина допускается: если медицинское вмешательство необходимо по экстренным показаниям для устранения угрозы жизни человека и если его состояние не позволяет выразить свою волю; в отношении лиц, страдающих заболеваниями, представляющими опасность для окружающих; в отношении лиц, страдающих тяжелыми психическими расстройствами; в отношении лиц, совершивших общественно опасные деяния (преступления); при проведении судебно-медицинской экспертизы и (или) судебно-психиатрической экспертизы.

Как следует из ответа на вопрос №11 заключения ФГКУ Судебно-экспертный центр Следственного Комитета Российской Федерации» №СМЭ003/2023/03 от 18.04.2023, в рассматриваемой клинической ситуации оснований для транспортировки ФИО2 бригадой ССМП (вызов 30.06.2022 в 12:24) с установленным диагнозом «Острый панкреатит» без его согласия в стационар для оказания специализированной медицинской помощи/госпитализации не было.

С учетом установленных по делу обстоятельств, суд отмечает, что смерть родного человека (в данном случае – единственного сына) является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающие личные структуры, психику, здоровье, самочувствие и настроение. Данное событие свидетельствует о значительной степени физических и нравственных страданий истца, связанных с осознанием последствий произошедшего. Негативные последствия этого события для психического и психологического благополучия личности несопоставимы с негативными последствиями любых иных нарушений субъективных гражданских прав.

При определении размера компенсации морального вреда судом учитываются конкретные обстоятельства дела, степень причиненных истцу нравственных страданий, вызванных утратой родного человека (сына), что является для него невосполнимой потерей. При этом, следует учесть то обстоятельство, что смерть ФИО2 не состоит в прямой причинной связи с неполнотой оказанной медпомощи, между тем, истец испытала страдания не только в силу утраты близкого человека, а также от осознания того, что при оказании медицинской помощи сыну не были выполнены необходимые диагностические мероприятия, тяжесть его состояния не была учтена в полном объеме.

На основании изложенного, в связи с ненадлежащим оказанием АУЗ УР «ССМП МЗ УР» медицинской помощи ФИО7 истице - его матери ФИО1 были причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу состояния здоровья близкого родственника, который приходился истцу сыном, что является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие близких родственников, а также право на родственные и семейные связи, а потому является основанием для возложения на ответчика обязанности компенсировать истцу моральный вред, причиненный ненадлежащим оказанием медицинских услуг их близкому родственнику.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание то, что истица потеряла близкого родственника – единственного сына, близость семейных отношений между матерью и сыном, на момент смерти истица проживала вместе с сыном, в связи с чем, истица ФИО1, безусловно, тяжело переживала неполноту оказанных ее сыну услуг скорой медицинской помощи, испытала чувство страха, обиды, разочарования, горя, чувства утраты, одиночества и беспомощности, поскольку была вправе рассчитывать, что медицинская помощью ее близкому родственнику будет оказана надлежащим образом, в то же время принимает во внимание, что данный дефект не повлек необратимого неблагоприятного влияния на состояние ФИО2, факты наличия у ФИО2 сопутствующих заболеваний и состояний, дефект не находится в прямой причинно-следственной связи с его смертью. Также суд учитывает, что ФИО2, незадолго до смерти употребляя наркотические средства и алкогольные напитки, своими действиями поставил себя в состояние, угрожающее жизни.

Учитывая приведенные выше конкретные обстоятельства оказания медицинской помощи ФИО2, характер и степень физических и нравственных страданий истицы, а также требования разумности и справедливости, позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшей и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда, являющееся бюджетным учреждением, финансируемым за счет бюджета, и осуществляющим важную социальную функцию, суд считает необходимым определить размер компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей, полагая заявленную истцом сумму компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей чрезмерно завышенной.

В соответствии с Уставом АУЗ УР «ГКБ №6 МЗ УР» (утв. распоряжением Министерства здравоохранения УР №164 от 29.04.2015г.), АУЗ УР «ССМП МЗ УР» является бюджетным учреждением, учредителем которого является Удмуртская Республика, полномочия учредителя от имени УР в соответствии распоряжением Правительства УР №150 от 03.03.2003г. «О Министерстве здравоохранения УР» осуществляет Министерство здравоохранения Удмуртской Республики.

Согласно части 5 статьи 123.22 ГК РФ бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Поскольку Министерство здравоохранения Удмуртской Республики исполняет полномочия главного администратора доходов бюджета республики, главного распорядителя и получателя бюджетных средств бюджета республики в сфере здравоохранения, суд полагает необходимым возложить на Министерство здравоохранения Удмуртской Республики субсидиарную ответственность по обязательствам бюджетного учреждения перед ФИО1, возникающим из настоящего решения, в случае недостаточности денежных средств и имущества, на которое может быть обращено взыскание, у АУЗ УР «ССМП МЗ УР».

Согласно ч.1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Поскольку судебное решение состоялось в пользу истца, истец при подаче иска освобожден от уплаты госпошлины, с ответчика в доход местного бюджета необходимо взыскать расходы по оплате госпошлины в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 к АУЗ УР «Станция скорой медицинской помощи Министерства здравоохранения Удмуртской Республики», Министерству здравоохранения Удмуртской Республики о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с АУЗ УР «Станция скорой медицинской помощи Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 200000 руб.

В случае недостаточности денежных средств и имущества, на которое может быть обращено взыскание, у АУЗ УР «Станция скорой медицинской помощи Министерства здравоохранения Удмуртской Республики», субсидиарную ответственность по обязательствам АУЗ УР «Станция скорой медицинской помощи Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» перед ФИО1, возникающим из настоящего решения, возложить на Министерство здравоохранения Удмуртской Республики (ИНН <***>)).

В удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в большем размере – отказать.

Взыскать с АУЗ УР «Станция скорой медицинской помощи Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» в доход бюджета муниципального образования «город Ижевск» госпошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме через Первомайский районный суд г. Ижевска, УР.

Мотивированное решение изготовлено 29 декабря 2025 года.

Судья Н.В. Дергачева