Решение № 2-656/2017 2-656/2017~М-597/2017 М-597/2017 от 24 декабря 2017 г. по делу № 2-656/2017

Дело № 2-656/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 декабря 2017 года г. Задонск

Задонский районный суд Липецкой области в составе

председательствующего судьи Центерадзе Н. Я.

при секретаре Макеевой Н.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании договоров купли- продажи жилого дома и земельного участка недействительными и применении последствий недействительности сделки

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, действуя в интересах несовершеннолетнего сына ФИО5, обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании договора купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ года, заключенного между ФИО2 и ФИО3, недействительным, и применении последствий недействительности сделки в виде возврата дома и земельного участка в собственность ФИО2, о признании договора купли-продажи указанных жилого дома и земельного участка, от ДД.ММ.ГГГГ года, заключенного между ФИО3 и ФИО4, недействительным, о признании договора купли-продажи указанных жилого дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ года, заключенного между ФИО4 и ФИО3, недействительным. Истец ФИО1 просит также взыскать с ответчика ФИО2 в свою пользу расходы на государственную пошлину в сумме 12 821 рубль 34 копейки.

Требования ФИО1 мотивированы тем, что ответчик ФИО2 является отцом ее несовершеннолетнего сына ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по судебному приказу мирового судьи Октябрьского судебного участка № 9 от 23 мая 2002 года обязан производить ежемесячные выплаты в ее пользу на содержание сына, но от алиментных обязательств уклоняется, и вступившим в законную силу решением мирового судьи судебного участка № 22 Советского округа г.Липецка от 08 октября 2014 года с ФИО2 в пользу истца ФИО1 взыскана неустойка за просрочку алиментов в сумме 903 396 рублей 33 копейки за период с 01 августа 2007 года по 30 апреля 2014 года. В ходе рассмотрения названного дела истцом подавалось заявление об обеспечении иска, в котором она просила наложить арест на 2 домовладения, принадлежащих ФИО2 Суд удовлетворил ее заявление частично, запретив отчуждение домовладения по адресу: <...>. Арест на домовладение по адресу: <адрес>, наложен не был. Тем самым суд предоставил возможность ФИО2 злоупотребить своими правами и сделать невозможным исполнение решения суда. Апелляционным определением Советского районного суда г.Липецка от ДД.ММ.ГГГГ года указанное решение мирового судьи оставлено без изменения, а апелляционная жалоба ФИО2- без удовлетворения. На основании выданных судом исполнительных листов возбуждено исполнительное производство, денежные средства на момент рассмотрения дела не взысканы. Долг по исполнительному производству составляет 824 963 рубля. Денежные средства с ФИО2 не взысканы по причине того, что он в период рассмотрения дела в суде по взысканию неустойки намеренно ухудшил свое материальное положение, заключив ДД.ММ.ГГГГ года со своей супругой-ответчиком ФИО3 договор купли-продажи дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес> регистрация права собственности за последней произведена ДД.ММ.ГГГГ года. Данные незаконные действия ФИО2 произвел через 4 дня после того, как ДД.ММ.ГГГГ года апелляционным определением Липецкого областного суда было признано наличие у него долга по алиментам, что в свою очередь, явилось основанием для начисления неустойки, с которыми ответчик был не согласен. После вступления решения суда в законную силу ФИО2 принадлежит на праве собственности только одно домовладение, расположенное по адресу: <...>, на которое в силу закона не может быть обращено взыскание. ДД.ММ.ГГГГ года ФИО3 произвела отчуждение спорного жилого дома и земельного участка ФИО4, регистрация права собственности на спорные объекты произведена ДД.ММ.ГГГГ года. ДД.ММ.ГГГГ года по договору купли-продажи ФИО4 продал спорные жилой дом и земельный участок ФИО3, регистрация права собственности за которой произведена ДД.ММ.ГГГГ года. В настоящее время собственником жилого дома и земельного участка является ФИО3 В результате указанных сделок нарушены права несовершеннолетнего ФИО5 Ответчик ФИО2, продав ДД.ММ.ГГГГ года жилой дом и земельный участок в с.Донском, преднамеренно ухудшил свои жилищные условия. Договор купли-продажи является возмездной сделкой, но никаких сумм в погашение задолженности в пользу истца ФИО1 на депозитный счет УФССП России по Липецкой области ФИО2 не перечислил. Ответчики ФИО2 и ФИО3, являющиеся супругами, оформили сделку с целью создания видимости перехода права собственности, без намерения создать правовые последствия. Последующие сделки были совершены через незначительные промежутки времени, в результате чего собственником жилого дома и земельного участка стала снова ФИО3, и данное имущество не выбывало из пользования ФИО2 и его семьи. На протяжении всех этих лет они благоустраивали дом, проживали в нем в весеннее-летний период. Указанные сделки являются недействительными и к ним следует применить последствия недействительности ничтожной (мнимой) сделки. Поскольку первоначальная сделка является ничтожной, совершенной с намерением причинить вред третьему лицу (несовершеннолетнему ФИО5), то и все последующие сделки являются ничтожными. В данном случае стороны договора купли-продажи жилого дома и земельного участка преследовали цель сокрытия имущества ФИО2 от обращения на него взыскания по исполнительным документам.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала исковые требования.

Представитель истца по ордеру адвокат Кострыкина Е.А. дала суду объяснения, аналогичные изложенному в исковом заявлении, дополнив, что брак между ФИО6 официально расторгнут, но они поддерживают близкие отношения, живут одной семьей в квартире ФИО3, оба ездят в летний период на отдых в спорный дом в с.Донском Задонского района. Истец считает, что ФИО4 является родственником Г-вых, и отчуждение ему спорного домовладения является общей стратегией семьи, чтобы сделать невозможным исполнение решения суда. Какого-либо имущества, на которое возможно обратить взыскание, у ФИО2 не имеется.

Истец ФИО1 поддержала объяснения своего представителя.

Ответчик ФИО2 не признал исковые требования и суду объяснил, что в 2008 году он расторг брак с ФИО3, и с этого времени они брачные отношения не поддерживают, но между ними сохраняются дружеские отношения, поскольку у них имеется общая дочь Елизавета. Спорный дом он купил у ФИО7 за 500 000 рублей, заняв эти денежные средства в 2010 году у друга ФИО8 Затем друг попросил вернуть долг. ФИО3 отказалась дать ему денег в долг, чтобы расплатиться с ФИО8, но согласилась купить у него дом. Денежные средства от продажи дома он передал ФИО8

Ответчик ФИО3 в судебном заседании не признала исковые требования, она представила суду письменные возражения, в которых указала, что является бывшей супругой ФИО2, в 2008 году они расторгли брак, и с этого времени общего хозяйства не ведут, совместно не проживают, каждый проживает своей семьей. В августе 2014 года к ней обратился ФИО2 с предложением приобрести у него дом с земельным участком в <адрес> пояснив продажу дома необходимостью погашения задолженности перед кредиторами. В подробности его финансовых отношений она не вдавалась. О наличии у него алиментной задолженности она также не знала. ФИО2 было известно, что у нее имелись денежные средства, полученные в порядке наследования после смерти отца в виде двух вкладов: ДД.ММ.ГГГГ года в банке «Траст» в сумме 401493,32 рубля и ДД.ММ.ГГГГ года в ООО КБ «Ренессанс Кредит» в сумме 375 771,25 рублей. Предложенная ФИО2 цена дома соответствовала рыночной цене на тот момент. Поскольку дом располагался на берегу реки, то она посчитала хорошим вложением денег в покупку недвижимости с целью последующей перепродажи для преумножения капитала. Она дала согласие на покупку дома, предварительно проявив предусмотрительность, а именно, в Росреестре ей пояснили, что арестов на домовладение и земельный участок не имеется, согласно выданным в сельсовете справкам, арестов, зарегистрированных лиц в доме, а также задолженности по налогам и иным платежам, не было. Договор купли-продажи ею был подписан, денежные средства в сумме 500 000 рублей ею переданы наличными, она оплатила государственную пошлину за регистрацию права собственности, сделка успешно прошла государственную регистрацию. Покупатели на дом нашлись быстро, она продала дом немолодой паре за 700 000 рублей. ДД.ММ.ГГГГ года был заключен договор купли-продажи между ней и ФИО4 Она получила денежные средства в указанной сумме и передала покупателям ключи от дома. Часть денежных средств в сумме 310 000 рублей она потратила на первоначальный взнос на покупку ДД.ММ.ГГГГ года автомобиля Мицубиси Аутлендер, а остальные- перевела в иностранную валюту. В начале 2016 года ей позвонила супруга ФИО4 и сообщила, что в начале 2016 года у ее супруга случился инсульт, физическая возможность ухода за летним домом утрачена, и предложила купить у них дом за 800 000 рублей. Она отказалась. Спустя 2 месяца та снова позвонила, и сказала, что покупателей на дом нет, на реабилитацию супруга нужны деньги и предложила купить дом за 700 000 рублей. Она согласилась купить дом, чтобы иметь возможность с дочерью выезжать туда на летний отдых. Она снова убедилась в сельсовете, что запретов на дом, а также задолженностей и зарегистрированных лиц в доме нет. Договор купли-продажи она заключила с ФИО4 в МФЦ. Денежные средства она ему отдала. Он их пересчитал и подписал договор. Ключи ей были переданы после сдачи документов в МФЦ. За регистрацию договора она заплатила 2350 рублей. После приобретения дома она сразу принялась за его реконструкцию. Внутри дома она сделала косметический ремонт, установила натяжные потолки, провела воду, устроила канализацию, установила металлическую дверь. Осенью 2016 года по периметру дома она возвела кирпичный забор на фундаменте. Выполненные ею в 2016 году работы существенно увеличили стоимость домовладения, на них она потратила все свои накопления. Она уплатила налог за 2016 год.

Кроме того, истцом пропущен срок исковой давности 3 года, и она просит его применить. ФИО1 должна была знать о договоре купли-продажи спорного домовладения, заключенного между ней (ФИО3) и ФИО2, поскольку она подавала в суд заявление об обращении взыскания на данное домовладение, и ей в этом было отказано, определение суда ею не обжаловалось, и повторного заявления об аресте на спорный дом, ею не заявлялось.

Ответчик ФИО3 дала суду объяснения, аналогичные изложенному в письменных возражениях.

В ходе судебного разбирательства истец ФИО1 представила в суд письменные пояснения на возражения ответчика ФИО3, согласно которым сведения, указанные ответчиком ФИО3 в письменных возражениях и в представленных ею письменных документах являются недостоверными по следующим основаниям.

Во-первых, в качестве доказательства наличия у ФИО3 в 2014 году денежных средств на покупку спорного домовладения, она предоставила банковские выписки по счету своего отца ФИО9, который умер в 2012 году. По сведениям банка, ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года была выдана со счета 1/2доля вклада в сумме 401 493,32 рубля. Согласно договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ года, заключенному между ФИО2 и ФИО3, последняя оплатила продавцу 500 000 рублей. Согласно п.3 Договора деньги были переданы до подписания договора. В судебном заседании 04 декабря 2017 года ФИО3 пояснила, что расчет был произведен после подписания договора и сдачи документов на регистрацию. Наличие денег у ФИО3 на покупку дома и земельного участка представленной выпиской по счету подтверждаться не может, поскольку временные промежутки указанных сделок слишком велики. ФИО3 не предоставила доказательств того, что полученная по наследству сумма, хранилась на ее счете и была использована в полном объеме ДД.ММ.ГГГГ года. По сделке купли - продажи спорного домовладения от ДД.ММ.ГГГГ года ФИО3 якобы получила от ФИО4 700 000 рублей. Тогда как ДД.ММ.ГГГГ года (через 14 дней после продажи спорного домовладения) ФИО3 приобретает автомобиль марки Мицубиси стоимостью 1 014 990 рублей и с этой целью берет потребительский кредит на сумму 704 990 рублей, срок возврата которого ДД.ММ.ГГГГ года. Следовательно, ФИО3 на момент приобретения автомобиля располагала только 310 000 рублей. Доводы ФИО3 о том, что сделки не были мнимыми, безденежными, не состоятельны, поскольку, если бы она действительно получила от ФИО4 деньги, то она бы могла без кредита приобрети автомобиль, т.к. располагала всей суммой: 310 000 рублей (личные деньги) + 700 000 рублей (от продажи спорного домовладения ДД.ММ.ГГГГ) =1010 000 рублей. Ей всего оставалось бы доплатить 4 990 рублей, но ФИО3 берет кредит на 704 990 рублей, что свидетельствует о том, что никаких денег от продажи спорного домовладения она от ФИО4 не получала, и никаких денег ФИО2 при покупке спорного домовладения не платила. Оспариваемые сделки были лишь на бумаге, и совершены только с целью вывести имущество ФИО2 из его личной собственности и сделать невозможным исполнение решения суда по взысканию с него неустойки по алиментам.

Во-вторых, договор строительного подряда, заключенный между ФИО3 и ООО «ПК «Парнас» 01 сентября 2016 года и приложенные к нему локальная смета №1, акт о приемке выполненных работ за ноябрь 2016года, справка о стоимости выполненных работ и квитанция от 12 ноября 2016 года, являются подложными документами. Согласно выписке ЕГРЮЛ, распечатанной с официального сайта ИФНС России, ООО «ПК «Парнас» по уставу не вправе осуществлять такой вид деятельности, как строительно-монтажные работы. ООО «ПК «Парнас» является должником перед ООО Торговый Дом «ОКАМА Сильвер» по решению суда на сумму 1 240 002, 50 рублей. Если бы в действительности ФИО3 оплатила по договору подряда сумму в размере 1 092 845, 20 рублей, то эти деньги были бы списаны судебными приставами в счет погашения задолженности, чего сделано не было. Также нельзя принимать в качестве доказательства по делу, представленные ФИО3 договор продажи натяжных потолков от 06 октября 2016 года, заключенный с ИП ФИО10, и товарный чек от ДД.ММ.ГГГГ года на сумму 35 000 рублей, по тем основаниям, что пунктом 1.1 договора определено, что ИП ФИО10 обязался продать ФИО3 натяжные потолки, а ФИО3 обязана принять и оплатить, пунктом 2.2 договора определена цена натяжных потолков - 35 000 рублей, пунктом 3.1 договора определен порядок расчета сторон - поступление денег в кассу (или на расчетный счет) продавца, но ни кассового чека, ни выписки по счету о поступлении указанной суммы ФИО3 суду не представила. В представленном товарном чеке в графе «Наименование товара» указан не договор продажи натяжного потолка, а «монтаж натяжных потолков» без указания адреса монтажа и ссылки на договор монтажа. Согласно выписке ЕГРИП, распечатанной с официального сайта ИФНС России, ИП ФИО10 не вправе осуществлять такой вид деятельности, как монтаж натяжных потолков.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил.

Выслушав стороны и их представителей, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к выводу, что исковые требования удовлетворению не подлежат.

Согласно пункту 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу пункта 1 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Согласно пункту 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Согласно статье 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество.

Исходя из пункта 1 статьи 551 Гражданского кодекса Российской Федерации переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости от продавца к покупателю подлежит государственной регистрации.

В силу пункта 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации.

В соответствии с пунктом 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года N 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» граждане, юридические лица являются собственниками имущества, созданного ими для себя или приобретенного от других лиц на основании сделок об отчуждении этого имущества, а также перешедшего по наследству или в порядке реорганизации (статья 218 ГК РФ). В силу пункта 2 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают с момента регистрации соответствующих прав на него, если иное не установлено законом

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как усматривается из материалов настоящего дела, в мае 2014 года прокурор Советского района г.Липецка обратился к мировому судье Советского судебного участка № 22 Советского округа г.Липецка с иском в интересах несовершеннолетнего ФИО5 к ответчику ФИО2 о взыскании неустойки за просрочку выплаты алиментов. ДД.ММ.ГГГГ года законный представитель несовершеннолетнего (мать) ФИО1 обратилась к мировому судье с заявлением об обеспечении иска в виде наложения ареста на имущество, принадлежащее ответчику, а именно, земельный участок и жилой дом по адресу: <адрес> и земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: <адрес> С учетом принципа соразмерности обеспечения иска заявленным требованиям, принимая во внимание, что определением от ДД.ММ.ГГГГ года по делу уже были приняты меры по обеспечению иска в виде запрета отчуждения автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты> года выпуска, суд в определении от 04 июля 2014 года счел возможным и достаточным принять еще одну меру по обеспечению иска в виде запрета ФИО2 отчуждать жилой дом, расположенный по адресу: <...>. Данное определение сторонами не обжаловалось. Решением мирового судьи Советского судебного участка № 22 Советского округа г.Липецка от ДД.ММ.ГГГГ года с ФИО2 в пользу ФИО1 взыскана неустойка за просрочку выплаты алиментов на несовершеннолетнего ребенка ФИО5 за период с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ года в размере 903 396 рублей 33 копейки. Апелляционным определением от 09 февраля 2015 года указанное решение оставлено без изменения и вступило в законную силу. В марте 2015 года возбуждено исполнительное производство.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ года между продавцом ФИО2 и покупателем ФИО3 заключен договор купли-продажи, по условиям которого ФИО2 продал, а ФИО3 купила жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес> Согласно п. 3 договора купли-продажи жилой дом и земельный участок проданы за 500 000 рублей, расчеты между сторонами произведены полностью до подписания настоящего договора (л.д.49).

Установлено также, что ДД.ММ.ГГГГ года между продавцом ФИО3 и покупателем ФИО4 заключен договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, по условиям которого ФИО3 продала, а ФИО4 купил жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес> Согласно п.3 договора купли-продажи жилой дом и земельный участок проданы за 700 000 рублей, расчеты между сторонами произведены полностью до подписания настоящего договора (л.д.57).

Установлено, что ДД.ММ.ГГГГ года между продавцом ФИО4 и покупателем ФИО3 заключен договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, по условиям которого ФИО4 продал, а ФИО3 купила жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>. Согласно п.3 договора купли-продажи жилой дом и земельный участок проданы за 700 000 рублей, расчеты между сторонами произведены полностью до подписания настоящего договора (л.д.63).

В обоснование заявленных требований истец ФИО1 указала, что договор, заключенный между ФИО2 и ФИО3 является мнимой сделкой, поскольку договор купли-продажи является возмездной сделкой, но никаких сумм при этом в добровольном порядке в счет погашения задолженности в пользу ФИО1 на депозитный счет УФССП России по Липецкой области ФИО2 не перечислил. Ответчики ФИО2 и ФИО3, являясь супругами, оформили сделку с целью создания видимости перехода права собственности, без намерения создания правового последствия. Спустя незначительное количество времени были совершены еще несколько сделок со спорным имуществом. Собственниками дома и земельного участка поочередно становились ФИО4, а потом снова ФИО3 Ни дом, ни земельный участок не выбывали из пользования ФИО2 и его семьи. На протяжении всех этих лет они благоустраивали дом, проживали в нем в весенне-летний период. Поскольку первоначальная сделка является ничтожной, т.к. совершена с намерением причинить вред третьему лицу (несовершеннолетнему ФИО5), то и все последующие сделки являются ничтожными. Стороны договора купли-продажи жилого дома и земельного участка преследовали цель сокрытия имущества ФИО2 от обращения на него взыскания по исполнительным документам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Исходя из смысла приведенной нормы, мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Сделки, которые являются мнимыми, совершаются лишь для того, чтобы создать ложное представление об их заключении у третьих лиц, тогда как в действительности стороны не намерены ничего изменять в своем правовом положении.

Правовой целью договора купли-продажи являются переход права собственности на проданное имущество от продавца к покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены (ст. 454 Гражданского кодекса РФ).

Применительно к договору купли-продажи мнимость сделки исключает намерение продавца прекратить свое право собственности на предмет сделки и получить от покупателя денежные средства, а покупатель со своей стороны не намерен приобрести право собственности на предмет сделки, и не передает продавцу какие--либо денежные средства. Совокупный системный анализ приведенных правовых норм свидетельствует о том, что мнимая сделка совершается для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц, характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, а волеизъявление свидетельствует о таковых.

В обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки. В частности, для сделок купли-продажи правовым последствием является переход титула собственника от продавца к покупателю на основании заключенного сторонами договора.

Бремя доказывания наличия оснований для признания сделки мнимой отнесено в данном случае на истца.

Вместе с тем, как следует из дел правоустанавливающих документов Управления Росреестра по Липецкой области на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, все три указанных договора зарегистрированы в Управлении Росреестра по Липецкой области, в связи с чем в ЕГРН была произведена государственная регистрация права собственности за ФИО3, затем за ФИО4, и затем снова за ФИО3 При совершении каждой сделки покупатели подавали заявление в Управление Росреестра по Липецкой области о регистрации за ними права собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес> а продавцы- о переходе права собственности от них к покупателям. При регистрации права собственности покупателями оплачивалась государственная пошлина (л.д.42-81).

Из договоров купли-продажи следует, что расчеты между покупателями и продавцами были произведены. Договоры имели форму передаточного акта, в них указано, что продавец передал, а покупатель принял в собственность указанный в договоре жилой дом и земельный участок. Все договоры подписаны сторонами.

Истец не представил суду доказательств, подтверждающих мнимость оспариваемых сделок.

То обстоятельство, что ФИО2 продав ФИО3 жилой дом и земельный участок за 500 000 рублей не перечислил денежных сумм в добровольном порядке в счет погашения задолженности в пользу ФИО1 на депозитный счет УФССП России по Липецкой области, не может быть принято судом во внимание, поскольку, это обстоятельство не указывает на мнимость сделки, и ФИО2 был вправе распорядиться своим имуществом в виде денежных средств по своему усмотрению.

Довод истца о том, что ФИО2 и ФИО3 являясь супругами, оформили сделку с целью создания видимости перехода права собственности, без намерения создать правовые последствия, и на протяжении всего времени жилой дом и земельный участок не выбывали из пользования ФИО2 и его семьи, является несостоятельным. Из штампа в паспорте ФИО3, свидетельства о расторжении брака серии <данные изъяты>, ответа на запрос суда Октябрьского отдела управления ЗАГС г.Липецка от 14 декабря 2017 года № 1709 следует, что брак между ФИО13 прекращен 07 октября 2008 года, повторного брака между ними не заключалось, следовательно, с 2008 года они не являются супругами. В судебном заседании свидетель ФИО11 показал, что находится в гражданском браке с ФИО3 Свидетель ФИО8 показал, что ФИО2 не поддерживает семейные отношения с ФИО3 и находится в близких отношениях с другой женщиной.

Каких-либо доказательств, подтверждающих, что фактические брачные отношения между ФИО13 после расторжения брака продолжаются, сторона истца не представила.

Само по себе то обстоятельство, что ФИО2 посещает спорный жилой дом, ночует в нем, что не отрицает он сам, а также подтвердили в судебном заседании ответчик ФИО3, свидетели ФИО12, ФИО11, ФИО8, не свидетельствует о том, что спорные сделки совершены для создания видимости перехода права собственности, и дом остался в фактической собственности ФИО2 Право собственности предполагает право владения, пользования и распоряжения имуществом (п.1 ст.209 ГК РФ). Наличие зарегистрированного права собственности за ФИО3, не позволяет ФИО2 распоряжаться жилым домом и земельным участком. К тому же истец не представил суду доказательств постоянного пользования и владения ФИО2 спорным домом. Судом установлено и сторонами не оспаривается, что ФИО2 и ФИО3 имеют общую несовершеннолетнюю дочь Елизавету, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО2 занимается ее воспитанием, приезжая в спорный дом для общения с дочерью. Воспитание, общение с дочерью является обязанностью отца в силу семейного законодательства. Сам факт того, что ФИО2 приезжает в дом помимо общения с дочерью для личного отдыха, на что также указывают стороны и свидетели, не может являться доказательством мнимости совершенной им сделки по купле-продаже жилого дома и земельного участка. Как следует из объяснения ФИО13, а также показаний свидетелей ФИО8, ФИО11 между ФИО13 после расторжения брака сохранились доброжелательные отношения, в том числе в связи с тем, что у них общий ребенок. Факт наличия указанных связей сам по себе не свидетельствует о намерении ответчиков причинить вред истцу, ее несовершеннолетнему сыну.

Вопреки доводам стороны истца, какой-либо заинтересованности ФИО3, а также ФИО4 в сокрытии имущества ФИО2 от обращения на него взыскания по исполнительным документам, судом не установлено. Стороны свободны в выборе контрагента при заключении сделки.

Довод истца о безденежности договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ года является голословным. Сама запись в договоре о том, что расчеты между сторонами произведены полностью до подписания договора, является доказательством передачи денежных средств, и момент передачи денежных средств, в данном случае, правового значения не имеет. Факт получения денег ФИО2 подтвердил. Как следует из объяснений ФИО3 она покупала у ФИО2 жилой дом, чтобы выгодно вложить имевшиеся у нее денежные средства, полученные в порядке наследования после смерти отца, и их преумножить. Наличие у ФИО3 денежных средств для приобретения жилого дома подтверждается материалами дела. То обстоятельство, что ФИО3 продала жилой дом на 200 000 рублей дороже, чем купила, усматривается из договоров купли-продажи.По мнению суда, довод истца ФИО1 о том, что между снятием денежных средств ФИО3 со счета своего отца и до момента покупки у ФИО2 жилого дома с земельным участком прошел временной промежуток, и ФИО3 не подтвердила в суде хранение этих денежных средств на своем счете и их полное использование ДД.ММ.ГГГГ года, а поэтому эти деньги не пошли на приобретение жилого дома и земельного участка, является предположением истца, и ничем объективно не подтверждается. Довод истца о том, что ФИО3 через четырнадцать дней после продажи ДД.ММ.ГГГГ года ФИО4 недвижимости за 700 000 рублей взяла кредит на сумму 704 990 рублей для приобретения автомобиля стоимостью 1 010 000 рублей, и это обстоятельство свидетельствует о том, что никаких денег она от ФИО4 не получала, иначе у нее не было бы необходимости в кредите, также является лишь предположением истца.

Довод истца о том, что ФИО4 является родственником Г-вых ничем не подтверждается.

Только показания свидетеля ФИО12, проживающей в летний период по соседству с домом <адрес>, о том, что она не знакома с ФИО4 и не видела, чтобы кроме ФИО13 кто-либо еще пользовался домом, при наличии письменных договоров купли-продажи, прошедших государственную регистрацию, не является допустимым и достаточным доказательством того, что сделки между ФИО3 и ФИО4 являлись фиктивными. Более того, довод ФИО3 о том, что она купила у ФИО4 жилой дом и земельный участок по просьбе супруги последнего из-за его болезни, подтверждается медицинскими документами.

Показания свидетеля ФИО12 о том, что забор вокруг спорного дома возводился в 2015 году ничем не подтверждаются и опровергаются договором строительного подряда, локальным сметным расчетом от 1 сентября 2016 года, актом о приемке выполненных работ за ноябрь 2016 года, квитанцией к приходному кассовому ордеру № 21 от 12 ноября 2016 года, справкой о стоимости выполненных работ и затрат, составленных от имени ООО «Производственная Компания «Парнас». Сами по себе отсутствие в уставе ООО «ПК «Парнас» такого вида деятельности как строительно-монтажные работы, а также наличие у этого общества задолженности по договору подряда, установленной решением суда, и наличие исполнительного производства по взысканию задолженности, на что указано стороной истца, не могут служить доказательством отсутствия строительно-монтажных работ по возведению забора, а также других строительных работ, произведенных на территории спорного домовладения осенью 2016 года.

Названные документы, а также представленные ответчиком ФИО3 договор купли-продажи № <данные изъяты> и товарный чек салона дверей «Цитадель» от ДД.ММ.ГГГГ года на приобретение, доставку и установку дверных блоков металлических в количестве двух штук стоимостью 40 000 рублей, договор продажи натяжного потолка и товарный чек на монтаж натяжных потолков от ДД.ММ.ГГГГ года ИП ФИО10, фототаблица выполненных строительных работ, а также квитанции об оплате ФИО3 налога на недвижимое имущество и земельный налог указывают на то, что ФИО3 владеет жилым домом и земельным участком, расположенными по адресу: <адрес>, как своим личным имуществом, без намерения создать видимость того, что является его собственником.

Вопреки доводам истца, по договору продажи натяжного потолка покупателем натяжного потолка является ФИО3, адрес покупателя:<адрес>, в договоре имеются подписи покупателя и продавца, печать продавца. В совокупности с товарным чеком от 06 октября 2016 года, содержащем подпись и печать продавца, подтверждающих получение 35 000 рублей, можно сделать вывод о том, что стоимость натяжного потолка вместе с его монтажом составила 35 000 рублей, монтаж произведен по указанному адресу, и оплату потолка произвела ФИО3 Те обстоятельства, что отсутствует кассовый чек, выписка по счету, и ИП ФИО10 согласно выписке из ЕГРИП не вправе осуществлять такой вид деятельности как монтаж натяжных потолков, сами по себе не указывают на недопустимость в качестве доказательств названных договора продажи натяжного потолка и товарного чека на монтаж натяжных потолков.

Применительно к заявленным истцом требованиям и указанной в качестве правового основания статьей 170 ГК РФ, факт заключения сделок между указанными лицами не может являться основанием подтверждающим мнимость сделок. Реальность исполнения сделок документально подтверждена. На момент совершения сделок купли-продажи обременений в отношении объекта недвижимости не имелось.

То обстоятельство, что в ходе рассмотрения судом дела о взыскании с ФИО2 неустойки за неуплату алиментов на содержание сына ФИО5 заявление ФИО1 о наложении ареста на жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес>, не было судом удовлетворено, не может повлиять на выводы суда об отсутствии оснований для удовлетворения настоящего иска. При этом следует отметить, что ФИО1 была согласна с таким судебным решением и его не обжаловала.

Отсутствие у ФИО2 имущества, на которое возможно обратить взыскание, также не влияет на решение суда об отсутствии оснований для признания спорных сделок мнимыми.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Таким образом, бремя доказывания возложено в указанной части на истца, однако вопреки требований статьи 56 ГПК РФ истцом не представлено и в материалах дела отсутствуют доказательства тому, что ответчики заведомо недобросовестно осуществляли свои гражданские права с целью выведения недвижимого имущества из собственности ФИО2 на случай предъявления требований кредитора, в том числе об обращении на него взыскания.

Принимая во внимание отсутствие надлежащих доказательств, свидетельствующих о наличии в действиях ФИО2, ФИО3, ФИО4 умысла, направленного на причинение вреда несовершеннолетнему ФИО5, с учетом положений статей 10, пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», у суда нет правовых оснований для признания спорных договоров купли-продажи недействительными (ничтожными) сделками, применении последствий их недействительности.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании договора купли- продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ года, заключенного между ФИО2 и ФИО3, недействительным, и применении последствий недействительности сделки в виде возврата дома и земельного участка в собственность ФИО2, о признании договора купли-продажи указанных жилого дома и земельного участка, от ДД.ММ.ГГГГ года, заключенного между ФИО3 и ФИО4, недействительным, о признании договора купли-продажи указанных жилого дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ года, заключенного между ФИО4 и ФИО3, недействительным, следует отказать.

Поскольку в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 отказано, то и во взыскании с ФИО2 расходов на государственную пошлину в сумме 12 821 рубль 34 копейки истцу следует отказать.

Ответчик ФИО3 заявила ходатайство о применении срока исковой давности к требованию истца о признании договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 03 сентября 2014 года недействительным и применении последствий недействительности этой сделки.

По общему правилу части 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Из приведенных правовых норм следует, что в данном случае течение срока исковой давности определяется субъективным фактором - осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав.

Как усматривается из материалов настоящего дела решением мирового судьи Советского судебного участка № 22 Советского округа г.Липецка от 08 октября 2014 года с ФИО2 в пользу ФИО1 взыскана неустойка за просрочку выплаты алиментов на несовершеннолетнего ребенка ФИО5 за период с 01 августа 2007 года по 30 апреля 2014 года в размере 903 396 рублей 33 копейки. Апелляционным определением от 09 февраля 2015 года указанное решение оставлено без изменения и вступило в законную силу. В марте 2015 года возбуждено исполнительное производство. Истец ФИО1 утверждает, что только в ходе исполнительного производства, ей стало известно о том, что ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года продал жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес> С исковым заявлением о признании данной сделки недействительной ФИО1 обратилась 25 октября 2017 года, что подтверждается входящим штампом суда. При таких данных, срок исковой давности, истцом не пропущен. Доказательств того, что истец узнала о совершении сделки в сентябре-октябре 2014 года ответчиком ФИО3 и ее представителем суду не представлено. Те обстоятельства, что ФИО1 в ходе судебного разбирательства о взыскании неустойки подавала заявление об обращении взыскания на спорное домовладение, и это заявление не было судом удовлетворено, она не обжаловала определение суда и повторного заявления не подавала, вопреки доводам ответчика ФИО3, не свидетельствует о ее осведомленности в указанный период относительно договора купли-продажи, заключенного ДД.ММ.ГГГГ года.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В иске ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании договора купли- продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ года, заключенного между ФИО2 и ФИО3, недействительным, и применении последствий недействительности сделки в виде возврата дома и земельного участка в собственность ФИО2 о признании договора купли-продажи указанных жилого дома и земельного участка, от ДД.ММ.ГГГГ года, заключенного между ФИО3 и ФИО4, недействительным, о признании договора купли-продажи указанных жилого дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ года, заключенного между ФИО4 и ФИО3, недействительным, отказать.

В удовлетворении требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании расходов на государственную пошлину в сумме 12 821 рубль 34 копейки отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Липецкий областной суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме путем подачи жалобы через Задонский районный суд.

Председательствующий

Решение принято в окончательной форме 29 декабря 2017 года

Председательствующий